Текст книги "Снег (СИ)"

Автор книги: Евгения Савас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

3 глава

Проснулась, когда почти стемнело, от боли в правом виске. Меня уже искали и, судя по ощущениям, не в первый раз вызывали. Хорошо, что здесь нашелся общественный терминал. Мы не пользовались таким оборудованием для личных целей. Незачем. Хотя у всех гражданских были в личном пользовании. Нас нельзя отследить по личным терминалам. Мы ими просто не пользуемся.

На экране ничего не было видно, но после первого гудка мне сразу ответили:

– Где ты?

Боль в виске тут же прекратилась. Я коротко рассказала, что со мной произошло. После нескольких секунд раздумья, старшая сказала:

– Хорошо. Оставайся на месте. Уйти незаметно не получится. Они уже проверили твои данные. Тебе придется оставаться там, пока врач не разрешит покинуть больницу.

– Почему? – я все-таки не удержалась от этого вопроса, потому что слабо представляла, как происходит процедура лечения у обыкновенных людей.

– Они тратят на лечение гораздо больше времени, чем мы, – правильно поняла мой вопрос старшая. – И остаются в больнице до полного выздоровления.

– Сколько это может занять времени?

– В зависимости от повреждений. Что у тебя?

– Шипшип.

– Не догадались?

– Я слышала, что произошла какая-то авария. Они подумали, что я пострадала в ней. Царапины приняли за порезы. Но в ране застрял кусочек когтя.

– Нашли?

– Я уничтожила его.

– Молодец.

Я удивилась. Почему она это говорит? Конечно, хорошо, что она одобрила мои действия, но разве не из-за меня возникла эта ситуация?

– Порезы заживут быстро. Это все повреждения?

– Нет. Мне сказали, что еще ребро сломано.

– Значит, тебя продержат не меньше трех дней.

– Так долго?!

– Ничего не поделаешь. Тебе придется остаться там, – повторила она. – Авария, о которой ты говоришь, произошла в четырнадцать ноль семь в тридцать пятом секторе. Перемещатель частного лица потерял управление и упал на общественную площадку. Много пострадавших.

– Общественная площадка? Как мне объяснить в таком случае порезы?

– Там есть кафе. Немного в стороне от того места, где все произошло. Но будет выглядеть вполне достоверно. Скажи, что упала на перегородку. Они из пластика.

– Поняла.

– Пока все. Сообщай сразу, если что-то непонятно. Старайся меньше контактировать с окружающими.

– Да.

И связь оборвалась.

Немного подумав, я нашла в сети сообщение об аварии и просмотрела все ролики, что нашла. Потом нашла схему района и постаралась поточнее запомнить, что и где там расположено. Общественной площадкой назывались зоны отдыха. Мне не приходилось в них бывать. Просто незачем. Но люди, кажется, постоянно приходят в такие места. Что они там делали, я не имела представления, но это не важно. Кафе. Я была в кафе. Значит ела. Нет. Кто-то мог вспомнить, или просмотреть записи охранной системы в помещении и меня там не найти. В таком случае, можно сказать, что я не успела войти внутрь. Я нашла схему кафе и сопоставила с местом аварии. Да. Вот тут. Вполне реально будет выглядеть, если сказать, что я шла с этой стороны. Разобравшись с этим вопросом, я немного успокоилась. Теперь нужно просто вытерпеть эти три дня. Для всех я Эмма. Просто Эмма Вандерсен. Восемнадцать лет. Живу в шестьдесят седьмом секторе. Работаю на хлорофилловой фабрике. Братьев, сестер нет. Родители погибли шесть лет назад. С другими родственниками связей не поддерживаю.

За окном уже совсем стемнело. По мере того как гас свет снаружи, в палате включалось и набирало интенсивность искусственное освещение. Я не привыкла к такому яркому свету. Он ассоциировался для меня только со снегом. Светло, значит опасно, холодно и тяжело. Наверное, еще и потому в наших казармах все цвета приглушенно серые. Небольшие окна под самыми потолками. Свет не режущий, а рассеянный. Все четко видно, практически без теней.

На тумбочке я нашла пульт управления и выключила всё лишнее. Хотела затемнить окно, но ставила как есть. Вид из окна мне чем-то понравился. Помещение, в котором я сейчас находилась, располагалось на высоте, и огни, загорающиеся внизу, красиво горели. Почти так же красиво, как звезды в небе во время ночного отдыха на маршруте...

Проснулась я, когда было еще темно, и не сразу поняла, где я. Над моей головой на терминале мигал зеленый огонек. На тумбочке стояли цветы, которых я здесь почему-то не помнила. Открылась дверь, и вошла медсестра.

– Проснулись? – улыбнулась она мне и стала проверять что-то на пульте над моей головой. – Вам нужно обязательно что-нибудь поесть. Вы долго проспали.

– Долго? – я удивилась этому заявлению и снова посмотрела на окно.

– Да, больше суток. Сейчас принесут еду. Обязательно съешьте хотя бы одно блюдо, – она посмотрела на цветы на тумбочке, коснулась цветка и снова мне улыбнулась:

– Какая прелесть!

Я, ничего не сказала на это, просто кивнув. Кажется, этого ей было достаточно, и она вышла.

Наверное, это из-за лекарств. Как я могла проспать столько времени, совершенно не понятно было. Прислушавшись к телу, я вынуждена была признать, что, скорее всего, так и случилось. С другой стороны, время вынужденного ожидания сократилось на сутки, и это было неплохо. Я выбралась из кровати в поисках ванной. Неплохо было бы и душ принять наконец-то.

Пока меня не было, еду действительно принесли. В таком количестве, что я невольно оглянулась, в поисках тех троих, что помогут мне все это съесть.

После тарелки супа я опять заснула.

– Доброе утро, – разбудил меня голос доктора.

Открыв глаза, я обнаружила, что уже день, и солнце светит слишком ярко.

Видимо, догадавшись, доктор затемнил окно, взяв пульт с тумбочки.

– Как мило, – улыбнулся он, поглядев на цветы, что там стояли.

Почему они это говорят? Про цветы все должны сказать что-нибудь, едва их увидев?

– Вы долго спали, – продолжил он, глядя в свой планшет и что-то проверяя на терминале. – Для ваших повреждений это хорошо. Заживает отлично.

Может быть, мне удастся уйти отсюда пораньше? Стоит спросить у него?

– Двумя этажами ниже есть прогулочная терраса. Пройдитесь немного, отдохните в саду.

После его ухода, я задумалась. В чем же мне выйти? Где мои сапоги я не знала. И нормально ли будет ходить здесь в комбинезоне и босиком? И я явно вчера была не в себе, раз до сих пор не проверила, где же моя сумка! Вскочив с кровати, я ринулась к шкафу, так как больше не могла придумать, где еще она может сейчас быть. В шкафу сумки не было. Но было что – то вроде халата и легкого костюма из свободных штанов и безрукавки. Внизу стояла странная обувь, состоящая только из подошвы и верхней передней части. В момент разглядывания всего этого вошла медсестра.

– Решили переодеться и погулять? – она все время улыбалась, чтобы не сказала.

Направившись к кровати, она что-то потыкала на терминале и пошла на выход.

– Лифт – справа по коридору, – сказала она прежде, чем выйти, и конечно улыбнувшись.

Я задумалась. Может быть, это какая-то униформа для больницы? И она выдается всем? Не зная как быть, я подошла к двери и приоткрыла её. По коридору в это время проходили несколько человек. Врач с медсестрой и еще пара людей. К счастью, на них оказалась такая же одежда, что висела у меня в шкафу. Значит, я правильно поняла её назначение. Нужно переодеться и выйти. Иначе доктор будет недоволен и задержит меня здесь еще дольше.

4 глава

Сад я нашла быстро. Но вот с обувью была проблема. Притом те, кто был одет так же как я, справлялись с ней легко. Я почти не ощущала это приспособление на ногах. И мне все время казалось, что я в снегоступах. Идти пришлось очень медленно, и стараться не задирать слишком высоко ноги. К тому же они все время пытались соскочить с ноги. В саду почти никого не было, и я с облегчением дошла и уселась на скамью, сняв и положив обувь рядом. Интересно, сколько я должна тут «гулять»? Может быть, просто посидеть тут. Доктор не узнает, что я сидела, а не ходила? И зачем меня выгонять из палаты было? Как сложно тут все устроено.

Раздумывая над этим, я даже не заметила, что ко мне подошли.

– Привет!

Рядом со мной стоял тот парень, Кайс.

– Я заходил в палату, но тебя там не было. Эйнар сказал, что ты, наверное, здесь, – и улыбнулся.

Наверное? Он же точно знал, что я здесь. Разве не доктор меня сюда отправил?

– Можно? – и указал на скамью рядом со мной.

Я кивнула, хотя не поняла, почему он спросил. Если он хочет сесть, зачем спрашивать, можно ли сесть на общую скамью? Разве она какая-то особенная?

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – и немного подумав, добавила: – Спасибо.

– Тебе понравились цветы?

Я огляделась, не понимая, о каких цветах он спрашивает. Здесь их было довольно много.

– Наверное, не нужно было их посылать, – он говорил немного запинаясь. – Мы практически незнакомы...

– Меня зовут Эмма.

Что значит "посылать цветы"? Нужно спросить у старшей. С цветами что-то слишком много непонятных мне тонкостей. Все о них говорят и, оказывается, даже "посылают". Наверное, я тоже должна что-то говорить о них и "посылать"? Но сейчас я понятия не имела, что нужно сказать! Осторожно взглянув на Кайса, я надеялась разобраться, какого ответа он ждет. Но, кажется, он ничего не ждал. Просто смотрел на меня. И очень странно. Совсем как тогда, когда держал меня на руках на полу в коридоре.

– Эмма, – медленно произнес он. – Как красиво.

Я посмотрела себе за спину, подумав, что он увидел там что-то. Но ничего нового там не появилось. И красивого тоже. То есть тут вообще было красиво – деревья, кусты, трава. Но о чем именно он говорил, я не понимала.

– Прости, я смутил тебя.

Смутил? Почему? Не то, что я не знала, что это такое. Однажды мне было очень стыдно. Еще во время обучения, на тренировке я провалилась под лед, и группа задержалась, сначала вытаскивая меня, а потом потому, что я не могла двигаться быстрее в обледеневшей одежде. Из-за моей невнимательности мы сильно задержались. Было очень стыдно за то, что так подвела группу. Когда наставники ругали, тоже стыдно бывало. О чем же он говорит сейчас?

– Кстати, я Кайс!

– Я знаю.

– Правда? – почему-то обрадовался он.

– Доктор, – напомнила я ему о том, что они называли друг друга по имени.

– А, да, – теперь он выглядел чем-то расстроенным.

Заговорив о докторе, я вспомнила, что у него была моя сумка, когда я видела его в последний раз. Это нормально? Спросить о ней сейчас? Я решила, что можно, ведь он сам говорил, что принес ее, тогда, в операционной.

– Моя сумка, она все еще у тебя?

– Я оставил ее в твоей палате.

Услышав это, я тут же встала и хотела пойти в палату, но вовремя вспомнила о распоряжении доктора и уселась обратно. Кайс смотрел удивленно, а потом перевел взгляд на мои ноги.

– Почему ты босиком?

Ох! Я совсем забыла! Он увидел мою обувь, лежащую рядом, и взял ее.

– Почему такие огромные? Тебе, наверное, нелегко было в них досюда дойти? – посмотрев на мои босые ноги, он спросил: – Можно?

Я кивнула, на всякий случай, внимательно наблюдая за ним. Он присел передо мной, а потом осторожно взял мою ногу и надел на нее обувь. Кайс так невесомо касался моей ноги, что мне стало немного щекотно. Но я все вытерпела. Потом он что-то нажал, и тканевая часть сжалась, плотно облегая носок. Тоже он проделал со второй ногой. Так было гораздо удобней!

– Может быть, пройдемся? Если ты хорошо себя чувствуешь! – поспешно добавил он, глядя на меня снизу вверх.

Я согласно кивнула. Теперь доктор не сможет сказать, что я не гуляла!

Мы медленно пошли по дорожке сада. Я старалась не сбиваться с неторопливого передвижения, так ходить было непривычно.

– Эйнар говорит, что ты сможешь пойти домой уже завтра.

– Правда?

Это была хорошая новость. На целый день меньше, чем мы рассчитывали. Он, кажется, заметил, что я обрадовалась:

– Тебе скучно здесь? – и улыбнулся.

Скучно? Скорее непонятно и от этого тревожно. Все время что-то происходит, и я почти ничего не понимаю.

– Нет, – все-таки ответила я максимально честно.

– Если ты не против, – он замолчал и искоса посмотрел на меня, – я встречу тебя завтра?

– Зачем?

– Помогу добраться до дома. Или тебя кто-то заберет? Твоя семья?

– Нет.

– Тогда, может быть, – он почему-то слегка запнулся. – Твой – парень?

Я совсем перестала что-либо понимать. Что это значит? Я не знала никаких парней! Что значит – "твой парень"? Разве они чьи-то? И зачем помогать мне ехать до казармы? Я сама знаю, как туда можно добраться. А управлять перемещателем может и ребенок.

Он, кажется, неправильно понял моё молчание.

– Значит, я прав, – его лицо стало грустным, и он тихо добавил: – Тебя будет провожать твой парень.

– Не знаю никаких парней, – не выдержала я. А потом уточнила: – Кроме тебя.

Мне действительно почти не приходилась сталкиваться с мужчинами. Негде и незачем. Постоянно натыкаюсь на такие вещи. Непонятно, о чем все они говорят и зачем делают.

Я сделала несколько шагов, прежде чем поняла, что Кайса нет рядом. Я обернулась и увидела, что он стоит и смотрит на меня. Такое странное выражение. Глаза широко распахнуты и как будто горят.

– Ты такая... удивительная, – сказал он.

Что я могла ответить на это?

Тем временем он снова подошел ко мне, и мы продолжили идти.

– Так я могу проводить тебя завтра? – он был явно чем-то доволен, еще бы понять, чем именно.

Я неопределенно пожала плечами. На самом деле, это было бы проблематично. Не могла же я ехать в казармы вместе с ним. Нужно будет уйти отсюда до того, как он появится.

– Где твой коммуникатор?

Опасно! Что сказать? Говорить, что у меня его никогда не было, явно не следовало, ими пользовались абсолютно все. Кроме нас.

– Ты потеряла его, когда поранилась? – он посмотрел на меня вопросительно.

– Да, – и почему я сама не догадалась так сказать?

– В таком случае, я позвоню Эйнару. Он скажет, когда можно будет за тобой заехать, – он улыбнулся. – Ты еще не устала?

– Нет.

– Скажи, если тебе будет тяжело.

Мне сейчас тяжело. Медленная ходьба без цели раздражала. Определенных временных рамок доктор не обговаривал, и я не знала, сколько мне еще нужно здесь находиться. И я боялась, что Кайс снова спросит меня о чем-нибудь, чего я не понимаю. Или пойму неправильно. А если я выдам себя? Я подвела всю свою службу из-за постыдной слабости, оказавшись здесь. Это полностью моя вина. Я не оценила свое состояние адекватно, и это непростительно. От этих мыслей стало совсем горько, и я не удержалась от тихого вздоха.

– Ты все-таки хочешь уйти?

Я остановилась и внимательно посмотрела на него. Не могу понять, о чем он думает. Мне, казалось, что он не хочет, чтобы я уходила. Но почему тогда спрашивает, чего хочу я? Или... он сделает так, как я хочу? Я могу ему сказать, чего я хочу на самом деле? Это было очень неожиданно. И я решилась.

– Да.

Он как будто потускнел. Весь и разом. Но ничего не сказал мне, кивнув, развернулся в обратную сторону и даже сделал несколько шагов.

– Ты... не хочешь, чтобы я... – развернувшись, но стоя на месте, не зная, как правильно высказать свое предположение, произнесла я.

Он обернулся и посмотрел на меня так изумленно и радостно, что я совсем растерялась, не зная, что думать.

– Нет. Но, если тебе неприятно гулять со мной...

– Нет, – и все-таки сказала: – Не хочу гулять.

Он снова замер.

– Тогда, – он огляделся, как будто искал что-то. – Кафе! Тут внизу есть кафе! Выпьешь со мной кофе?

– Хорошо, – я медленно кивнула.

Против того, чтобы выпить чего-нибудь, я не была. Пить действительно хотелось и довольно давно.

5 глава

Мы прошли к лифтам. На этот раз не так мучительно медленно, и к обуви я почти приспособилась.

Кафе было большое, и половина столов уже была занята. Одна из стен была полностью прозрачная. Вокруг много растений. Кайс уверенно пошел вглубь, и я за ним. Остановившись у стола, он отодвинул стул и остался стоять. Как будто ожидая чего-то. И при этом смотрел на меня. Я подошла ко второму стулу, так же его отодвинула и посмотрела на него, внимательно наблюдая, что он сделает дальше.

Он почему-то изумленно посмотрел на меня в ответ. Потом сел. Я тоже села.

Стол, что он выбрал, мне не очень понравился. Вокруг стояло слишком много кустов, они как будто отделяли нас от общего зала. Зачем было сделано такое ограничение обзора непонятно. Людей, что находились вокруг, было прекрасно слышно, но рассмотреть практически невозможно. И ходить между всеми этим кустами было неудобно. Ни одного прямого пути. И столы маленькие. Если сесть с каждой стороны по человеку, не больше четырех получится. Не проще было бы поставить несколько длинных столов, как у нас в столовой? Очень не функционально!

– Может быть, ты голодна? – напомнил о себе Кайс. – Когда ты ела?

– Ночью, – рассеяно ответила я, рассматривая странные приспособления, стоящие на столе.

– Что?!

Я испугалась, что сказала что-то не то.

– Ты до сих пор не завтракала?

Завтрак начинается в восемь ноль-ноль и заканчивается в восемь тридцать. Сейчас было около двенадцати часов. Проснулась я около часа назад. Почему он спрашивает? Как я могла завтракать, если я спала в это время? Но так как он ждал моего ответа, я отрицательно покачала головой.

– Ну, Эйнар! Получит он у меня, – тихо проговорил он, нахмурившись. – Так-то он следит за здоровьем своих больных.

Это было странно. Неужели он командир доктора? Судя по тому, как они разговаривали, я подумала, они, по крайней мере, в одном чине. Но, получается, что нет? Если Кайс может наказать доктора Эйнара?

– Тебе не нужно наказывать его, – справедливости ради, я не могла промолчать.

Судя по тому, что он опять удивленно посмотрел на меня, я снова сказала что-то не то. Я опустила глаза, не зная, что еще сделать. Но ведь доктор не виноват, что я нарушила режим приема пищи?

– Здесь неплохо кормят. Давай закажем что-нибудь? – неожиданно сказал Кайс.

Зачем он так беспокоится об этом? У меня еще полно еды в палате, той, что осталась после ночи. Но я все-таки кивнула соглашаясь. Может быть, доктора все-таки не накажут, если я поем сейчас?

Он подхватил окошко с середины стола и развернул перед собой. Я сделала то же самое, оказалось, это какой-то перечень блюд. Причем очень длинный. Пять страниц – одни салаты!

– Здесь вкусно готовят, хотя выбор небольшой.

Небольшой выбор? Я должна выбирать? Почему?

– Раз ты не завтракала, – немного запинаясь, сказал Кайс. – А время уже обеденное... Может быть, закажем обед?

Пока он говорил, как будто не хотел на меня смотреть, и только несколько раз бросил короткий взгляд, чтобы тут же отвести глаза.

Предложение было разумным, и я кивнула. Он радостно улыбнулся, теперь глаза не прятал, и опять у него появилось то выражение. Мне неуютно вдруг стало. Так странно, как будто внутри что-то вздрогнуло. Так бывает, когда спрыгиваешь с большой высоты, толчок, встряхивающий все тело. Только совсем слабый. Жаль, нельзя уйти. Эта мысль была для меня такой неожиданной, что я пропустила, что он сказал.

– Вот вы где, – к нашему столу подошел доктор.

– Эйнар, – Кайс кивнул, но мне показалось, что он расстроен чем-то.

– Ты не перенапрягаешь мою больную? – улыбнулся доктор так, что я поняла, что он говорит это не серьезно. Он просто пошутил, но Кайс нахмурился еще больше и сердито посмотрел на него. Почему-то он не понял, что доктор говорит несерьезно.

– Ты что-то хотел?

– Мне нужно сделать осмотр нашей дорогой пострадавшей.

Что значит "дорогой"? Разве я чем-то отличаюсь от остальных? Но он специально выделил это слово, я четко слышала.

– Прямо сейчас? – Кайс рассердился еще больше.

– Конечно, я же очень занят, – доктор улыбнулся еще шире.

Я поднялась и вышла из-за стола. Он перестал улыбаться, сделав удивленное лицо, а потом посмотрел на меня. Я ждала, готовая идти. Он почему-то стоял на месте, вопросительно глядя на меня, и не двигался с места.

– Можем идти? – спросил доктор и посмотрел на Кайса, а потом снова на меня.

Он же сказал, что нужно сделать осмотр. Только что. Разве можно забыть то, что ты сказал, всего за секунду?

– Да, – хотя не поняла, зачем он меня спрашивает, я все-таки ответила.

– Тогда... – доктор снова улыбнулся, и сделал движение пальцами. – Пока, Кайс!

Я двинулась за ним, думая о том, что, то, зачем я сюда пришла, так и не сделала. Но в моей палате точно была вода, после осмотра я смогу попить. Если меня снова гулять не отправят. Интересно, если я скажу, что не хочу, меня отпустят в палату? Хотя с Кайсом, наверное, гулять больше нельзя. Он увел меня из сада, и доктору пришлось искать меня. Хотя не похоже, что он на это рассердился или я нарушила распорядок.

Подумав о Кайсе, я обернулась. Оказывается, он вышел из-за стола, стоял и смотрел на нас. Разве он не должен сейчас есть? Он смотрел так напряженно, я даже удивилась. Что-то случилось, когда мы ушли?

Мы уже почти выходили из зала, и я кивнула ему. И его лицо тут же изменилось. Я почему-то подумала о снеге. Когда тучи расходятся, и луч солнца падает на белый покров, он так же ослепительно меняется. Только что был просто белым, и вдруг начинает сиять. Внутри снова что-то дрогнуло. Может быть, стоит сказать об этом на осмотре? Наверное, нет. Это может задержать меня здесь.

Осмотр не занял много времени. Но доктор несколько раз странно смотрел на меня. Но никуда не сказал идти. Придя в палату, я наконец-то напилась.

Плохо, что поесть так и не удалось. Еду, оставленную на столе, уже кто-то съел.

Чем мне здесь заниматься столько времени, я совершенно не представляла. Но, кажется, никаких дополнительных процедур и еще прогулок пока не предвидится, и я решила позвонить старшей. Слишком много вопросов накопилось.

– Говори, – тут же пришел ответ.

– Мне разрешат уйти уже завтра, – решила сразу сообщить о главном я.

– Это хорошо. Что-то еще?

– Да, – я невольно задумалась, не зная как правильно сформулировать вопросы. – Есть парень. Его зовут Кайс. Он сказал, что хочет проводить меня домой.

– Ты согласилась?

– Я не знала, что можно отказать, – с сожалением за свой промах ответила я.

– Да. Ты могла сказать "нет".

– Почему? Я имею права выбора?

– Не забывай, это обычные гражданские. Они не подчиняются нашим инструкциям и протоколам. Они сами решают, что им делать.

– Но откуда они знают, что можно делать и что нельзя?

Старшая ответила не сразу, и мне показалось, что я расслышала ее вздох.

– Они росли и воспитывались совсем в другой среде, – старшая говорила немного замедленно, будто формулируя на ходу. – Они привыкли руководствоваться своими желаниями, и самим решать, что им делать, а что нет.

Я даже представить себе не могла, что существуют вопросы, на которые у наставников нет четких ответов! Эта мысль меня немного ошарашила.

– Тебе трудно это воспринять, вот так с ходу. Ты очень мало контактировала с ними. Но это так.

Если все так, как она говорит, а я в этом не сомневалась ни на йоту, то получалось... Какой ужас! Как же они живут в этом хаосе?

 – Этот парень говорил тебе что-то еще? Почему он хочет тебя проводить?

Я кратко пересказала, наш разговор.

На этот раз наставница молчала гораздо дольше.

– Это плохо, – наконец-то сказала она.

– Я сделала что-то не так, – я даже не сомневалась, что она так подумает, но подтверждение было получить очень неприятно.

– Это не твоя вина, – такой ответ меня поразил, и я совсем перестала что-либо понимать. – Я думаю, ты понравилась этому парню.

– Что это значит?

– Судя по твоему рассказу, он интересуется тобой как девушкой.

Я не знала, что сказать на это. И совершенно не понимала, что мне говорят. Впервые в жизни я не знала, что делать и как мне быть.

– Этот "интерес"... что мне... как... – я даже не понимала, что спросить.

– Он считает тебя обычной девушкой. Находит тебя привлекательной, – медленно проговорила наставница, наверное для того, чтобы я лучше ее поняла. – Это подразумевает, что он ожидает от тебя развития ваших отношений.

– Какого развития? – немного успокоившись, я смогла сформулировать четкий вопрос.

– Из-за возникшей симпатии, люди начинают встречаться друг с другом. Общаться, ходить куда-то вместе.

– Зачем?

– Для того, чтобы лучше разобраться и узнать друг друга. Если со временем их интерес друг к другу не ослабевает, они создают пары.

Теперь я, кажется, поняла, о чем она мне говорит! От облегчения я даже выдохнула, но тут же застыла, когда поняла другое.

– Он хочет, чтобы я создала с ним пару?!

– Такое развитие событий возможно, – кажется, голос старшей дрогнул. Хотя мне наверняка показалось, не могла же она действительно смеяться?

– Что же мне делать? – такого развития событий, а тем более возможных последствий я совсем не ожидала.

– Это не твоя вина, – опять повторила наставница. – Все просто. Тебе нужно избегать общения с ним. Со временем он тебя забудет.

– Мне придется встретиться с ним завтра. Он придет сюда.

– Как только тебе позволят, уходи из больницы.

– Есть вероятность, что он меня встретит на выходе. И он знаком с доктором, который сейчас проводит моё лечение. Он может знать точное время, когда меня выпустят, и ждать.

– Воспользуйся той площадкой, через которую пришла. Сразу же уходи туда. Перемещатель будет там.

– Хорошо.

Информация никак не укладывалась у меня в голове. Это все неправильно! Все здесь неправильно! Я не девушка! Я егерь!