Текст книги "Любовь и невроз. Путеводитель по вашей истории любви"

Автор книги: Евгения Карлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Детская привязанность и ее последствия

З. Фрейд говорил: «Покажите мне трехлетнего ребенка, и я скажу, кем он вырастет». «В детском саду воспитывать уже поздно», – пишет М. Ибука, автор книги «После трех уже поздно». И хотя многие авторы смотрят на продолжительность становления личности более оптимистично, факт остается фактом – первые годы являются наиболее интенсивными в развитии человека. Сравните младенца с пятилетним ребенком: между ними пропасть. Сравните ребенка десяти лет с пятнадцатилетним подростком: между ними очень большая разница. Сравните тридцатилетнего с тридцатипятилетним – и разницы практически не обнаружите. На этом примере можно увидеть, насколько активно мы развиваемся именно в первые годы. Ребенок делает физический и психический прорыв: от полной беспомощности к самостоятельности. В первые годы жизни закладываются основы, «скелет» личности.

Романтический идеал – это взрослая версия самоотверженного внимания матери, посвященного только тебе одному, за исключением только того, что здесь оба партнера играют как роль обожающей матери, так и роль обожаемого младенца.

Ш. Шарп

Доверие к людям и наличие надежной привязанности дают взрослому индивиду с высокой самооценкой и самоценностью все возможности создать близкие отношения, проявляя уважение к себе и другому, не переделывая его, а узнавая и принимая различия. То, что люди разные, не является преградой для отношений. Преграда – невозможность договориться, быть в различиях, не переделывая друг друга. Преграда – несоответствие внешних явных ролей в отношениях с их внутренним психологическим планом (неконгруэнтность, о которой мы будем подробно говорить в третьей части книги).

Для того чтобы разобраться в том, как к вам относились родители и как это повлияло на вас, можно задать себе следующие вопросы:

– Хорошо ли вам жилось в вашей семье?

– Чувствовали ли вы, что ваша мама вас любит? Как вы это понимали?

– Чувствовали ли вы, что ваш отец вас любит? Как вы это понимали?

– Что вам нужно было делать, чтобы привлечь родительское внимание? Позитивное внимание? А негативное? Какое внимание вы чаще всего получали?

– Нужно ли вам было делать что-то особенное, чтобы получить родительскую любовь?

– Если бы ваша мама была сейчас здесь и стала говорить о вас, что бы она сказала?

– Если бы ваш папа был сейчас здесь и стал говорить о вас, то что именно?

Анализируя свои ответы, обратите внимание на то, каким образом вы привлекали внимание родителей, за что они одобряли вас и как это проявляется в вашей нынешней жизни. Зачастую, вырастая, «мальчики» и «девочки» повторяют то поведение, которое они сформировали рядом со своими родителями, хотя оно уже давно потеряло свою актуальность.

Гармоничные близкие отношения – главный фактор счастья, влияющий на самооценку, настроение, стрессоустойчивость и общее физическое состояние (Coan et al., 2013). Иногда любовь представляется некой волшебной палочкой: придет тот единственный – и проблемы исчезнут. Прекрасный принц поцелует, и я проснусь…

Жила-была одна принцесса, и мечтала она о том, что однажды придет прекрасный принц, который ее поцелует…

Жил-был один принц, который мечтал о том, что однажды придет прекрасная принцесса и поцелует его…

И вот эти две жабы встретились…

Анекдот

Но счастье и любовь не ищутся в отношениях – мы приносим их с собой. Поэтому те, кто не умеют быть счастливыми и любить мир в одиночестве, могут не беспокоиться – любовь и счастье в отношениях с другими им тоже не грозят. А что же тогда грозит? Что может произойти? Может произойти влюбленность (влечение, страсть), которая, как уже говорилось выше, заложена биологически с целью продолжения рода и длится до трех лет – ровно столько, сколько нужно, чтобы выносить и выкормить ребенка (под защитой «влюбленного сильного самца»). Гармоничные отношения, любовь-константа, – не случаются, но создаются. Бережно. Постепенно. Осознанно.

То, как человек будет проявлять себя в отношениях и какими именно в конечном итоге они станут, зависит от ряда факторов, среди которых наиболее важные – это личностные особенности партнеров, вступивших в отношения. Что это за особенности? С одной стороны, личностные характеристики, и в первую очередь те, что проявляют себя в сфере общения: внимательность, заботливость, способность к сопереживанию, доброта, автономность, умение сохранять самообладание, чувство юмора и другие. С другой стороны, заложенные в детстве модель себя и модель другого, характер первичной привязанности. Исследования показывают, что люди с надежной привязанностью в большей степени удовлетворены своими отношениями, чем люди с ненадежной привязанностью (Hadden et al., 2014).

Надежная привязанность характеризуется определенностью, ясностью взаимоотношений и их удовлетворенностью, доверием к любимому человеку, уверенностью в том, что он будет доступен. Она способствует позитивному мнению о себе и о других и поддерживает здоровый баланс самостоятельности и близости.

На основе более ранних исследований С. Хазан и Ф. Шейвер (Hazan, Shaver, 1987) развили теорию привязанности применительно ко взрослому возрасту и романтическим отношениям. Согласно их взглядам, внутренняя модель себя отражается в степени эмоциональной зависимости человека от значимых других, тогда как модель другого отражает его индивидуальное восприятие доступности поддержки от других людей. Комбинации этих двух конструкций определяют четыре стиля привязанности:

• надежный;

• ненадежный тревожно-озабоченный;

• ненадежный пренебрежительно-избегающий;

• ненадежный замкнуто-фобический.

Для тех, кто любит структуру, сочетания типа привязанности и базовой личностной позиции представлены в виде таблицы.

Характеристики стиля привязанности и поведение в паре

В одной из своих работ семейный психолог Л. Микаэлян (2011) пишет, что во взрослых близких отношениях проблему надежной или ненадежной привязанности можно сформулировать как вопрос, обращенный к значимому другому: «Могу ли я положиться на тебя, зависеть от тебя? Если мне будет действительно нужно, могу ли я быть уверен(-а), что ты будешь со мной?» Ответ «да, могу» соответствует надежной привязанности. Ответы «нет, я не уверен(-а)» или «нет, я не могу зависеть от тебя» соответствуют ненадежной привязанности. Когда фигура привязанности воспринимается как недоступная, в поведении часто появляется повышенная активность: тревожное цепляние, преследование, попытки силой получить отклик от любимого. Такой поведенческий и эмоциональный паттерн соотносится с тревожно-озабоченным стилем привязанности. Другая стратегия при ненадежной привязанности, напротив, связана со снижением активности, с подавлением потребностей в эмоциональной связи. Вместо этого человек фокусируется на практических задачах, ограничивая контакты с объектом привязанности или вовсе избегая их. Такой поведенческий и эмоциональный паттерн соотносится с пренебрежительно-избегающим стилем привязанности. Эти две стратегии – тревожное цепляние и отстраненное избегание – формируются в отношениях со значимыми другими и могут воспроизводиться в последующих отношениях, создавая наиболее проблемные циклы отношений, но могут и изменяться в эмоционально безопасных и доверительных отношениях (Микаэлян, 2011).

Ненадежная привязанность создает существенные препятствия для достижения близости и гармоничных симметричных отношений. Так, для тревожной привязанности характерны отсутствие четкого представления об отношениях, сильная эмоциональная вовлеченность в них с преобладанием негативных эмоций, низкая удовлетворенность отношениями. Избегающей привязанности свойственны выраженная дистанция в романтических взаимоотношениях и недовольство отношениями с любимым человеком.

Негармоничные отношения характеризуются высокими требованиями к партнеру, проявляющимися в виде критических замечаний, обвинений и давления. Если вглядеться в эти требования и претензии повнимательнее, то фактически окажется, что один хочет от другого, чтобы на психологическом уровне тот стал его лучшим родителем. Вслушайтесь, чего чаще всего партнеры хотят друг от друга: «Чтобы понимал, принимал, выслушивал, чтобы был надежным, верным, чтобы не предавал ни при каких обстоятельствах». Фактически это все то, что ребенок хочет от своего родителя, а если точнее – от мамы. «Пожалуйста, будь моей хорошей мамой», – обращаемся мы к партнеру. Реалистично ли, что он сможет таковой быть? Конечно нет.

Люди с каждым из типов ненадежной привязанности ведут себя в отношениях определенным образом. Так, мужчины и женщины с тревожно-озабоченным стилем предъявляют наиболее высокие требования к партнеру, стремясь к наименьшей дистанции в отношениях, чтобы максимально снизить тревогу и избежать риска быть брошенным и отвергнутым. Люди с избегающим типом привязанности также могут иметь завышенные требования к партнеру, однако в отношениях не столько требуют от партнера измениться, сколько стремятся уйти от него. С одной стороны, стремятся уменьшить близость, с другой – страдают от отсутствия подлинной связи и, как результат такого конфликта, – стремятся отвергнуть партнера (Allison et al., 2007). Однако в любом случае недостаток близости в парах, по мнению исследователей, наблюдается именно тогда, когда один или оба партнера имеют ненадежную привязанность (Doumas et al., 2008).

Сочетание тревожной привязанности у одного партнера (стремление быть все время рядом, занять больше пространства в жизни партнера, слиться с ним) и отвергающей привязанности (стремление отстраниться и дистанцироваться) у другого является наиболее распространенным проблемным циклом в отношениях. Происходит это потому, что один из партнеров стремится снизить тревогу тем образом, который как раз повышает тревогу у другого.

Существует два основных страха в отношениях – страх отвержения и страх поглощения другим. Партнер с тревожной привязанностью сильнее боится отвержения, тогда как партнер с отвергающей привязанностью – поглощения (растворения в другом).

Когда Никита стал больше времени посвящать работе и меньше внимания уделять Наде, ей стало страшно. Ей показалось, что Никита к ней охладел и отношения могут разрушиться. Чтобы усилить чувство безопасности, Надя стала стремиться к более интенсивному контакту. Она начала чаще звонить Никите, спрашивать, действительно ли он ее любит, писать бесконечные сообщения. Такое поведение Никита расценил как контроль и Надину попытку лишить его собственного пространства. Это привело к тому, что он из духа противоречия стал проявлять еще меньше внимания.

Таким образом, мы видим, что один партнер преодолевает тревогу через более интенсивный контакт, тогда как второй, напротив, стремится преодолеть ее через отвержение, чем лишь усиливает тревогу другого, который начинает еще сильнее искать с ним близости. Образуется дисфункциональный цикл, ведущий к разрушению отношений. В кризисных ситуациях партнер с тревожной привязанностью обычно становится нападающим, а партнер с отвергающей привязанностью – преследуемым. Доказано, что пары, состоящие из тревожного и избегающего партнеров, переживают больше острых эмоциональных вспышек и физического насилия (Doumas et al., 2008).

Тревожная привязанность – главная причина резких изменений во взаимодействии партнеров, связанная с большей враждебностью, конфликтами и дистрессом (Beeney et al., 2019). Люди с повышенной тревогой привязанности являются менее поддерживающими, менее отзывчивыми и более негативными по отношению к своим партнерам (Collins, Feeney, 2000).

Можно ли изменить заложенные в детстве паттерны поведения во взрослом возрасте и взрослых отношениях? Можно. Мы не ответственны за полученную травму, но мы ответственны за то, что будем с ней делать. Психотерапия – одна из возможностей изменений.

Результаты исследований (например, Beeney et al., 2019) показывают, что усиление автономии партнеров в паре может позитивно влиять на разрешение конфликтов и снижать тревогу. Кроме того, значительное внимание в индивидуальной психотерапии и психотерапии пар уделяется осознанности и тому, как каждый понимает поведение другого и как на него реагирует. Акцент также делается на возможностях снижения уровня тревоги, поскольку именно тревога активирует рабочие модели, заложенные в детстве (Bowlby, 1982). Например, такой возможностью может быть развитие умения возвращать себя в «здесь и сейчас», в том числе через обращение внимания на свое дыхание, положение тела. В состоянии тревоги дыхание учащается и становится поверхностным, в теле ощущается напряжение. Важно вернуть себе осознанность. Спросить себя: чего я сейчас боюсь? Что может случиться? Снижает ли мое поведение сейчас риск опасности? Фактически в стрессе тревога повышается, ведя к психологическому регрессу, когда взрослый «адекватный» человек вдруг начинает вести себя совершенно неадекватно. Если уделить внимание работе над своими реакциями, преодоление детских паттернов поведения становится возможным.

Родительские послания

Родительские послания – это те представления о себе, других людях и мире, которые мы получили в детстве от значимых взрослых. Это определенные предписания о том, как жить в целом и быть в отношениях в частности. Это то, что родители и другие взрослые рассказали нам вербально (словами) и невербально (интонациями, поведением) и что позволило нам сделать устойчивые выводы о том, «что такое хорошо и что такое плохо».

Все, во что вы сегодня верите, когда-то не было вам известно. Вы родились, не имея каких-либо идей о том, как устроен мир. Все, что вы знаете, вы узнали откуда-то или от кого-то.

Возьмите несколько листов бумаги и попробуйте на каждом из них собрать те «послания» (установки, верования, заключения, требования), которые каждый из значимых взрослых транслировал вам.

Родительские послания заключаются в:

1. Конкретных словах и фразах, которые произносил взрослый, например: «не доверяй людям» или «доверяй людям»; «мужчинам нужен только секс» или «все люди ищут любви»; «использует и бросит» или «у тебя все сложится замечательно»; «замуж выходят один раз» или «бывает несколько счастливых браков за жизнь»; «с таким характером на тебе никто не женится» или «ты – чудо»; «не проси помощи» или «ты можешь обратиться за помощью»; «не совершай ошибок» или «ошибаться можно»; «не показывай эмоции» или «выражай свои чувства»; «терпи» или «говори, когда не нравится»; «уступай» или «борись»; «ты ничтожество» или «ты такой, как есть, и это прекрасно» (нужное подчеркнуть).

2. Предписаниях, которые значимый взрослый транслировал своим одобряющим и неодобряющим поведением: за что хвалил, а за что ругал или просто отвергал взглядом. Попробуйте продолжить фразы: «В отношении мужчин/женщин мама одобрила бы, если бы я…»; «В отношении мужчин/женщин папа одобрил бы, если бы я…». Все то, на что родители не давали одобрения/разрешения, обычно воспринимается как плохое, постыдное или запретное.

3. Особенностях поведения взрослого: как он вел себя, что позволял, каким был в отношениях с другими. Например: был решительным или тревожным, открытым или закрытым, напористым или уступчи-вым, агрессивным или заботливым; обнимал либлизких, баловал ли, позволял ли себе и другим быть счастливыми.

У обидчивых матерей часто вырастают обидчивые дочери. У родителей, не умеющих говорить о своих чувствах, – дети, подавляющие эмоции. У агрессивных отцов – агрессивные сыновья…

Родительский пример – это послание ребенку, модель того, как себя вести в тех или иных ситуациях.

Родительские послания в большинстве случаев «проглатываются» ребенком, не подвергаясь оценке или сомнению. Они закрепляются в психике до того, как сформируются способность к критическому мышлению и допущение, что взрослые могут быть неправы. Во время психологической/психотерапевтической работы мы вдумываемся в эти послания, осознаем их и пересматриваем. Мы анализируем то, что нам «рассказали» родители:

• достойны ли мы любви?

• чего ожидать от других людей?

• каким нужно быть, чтобы быть любимым?

• можно ли доверять людям?

• можно ли быть открытым, веселым, спонтанным, сексуальным, красивым, соблазнительным?

• можно ли влюбляться много раз, или только один?

• любовь одна на всю жизнь или мы можем построить счастливые отношения с несколькими и даже многими людьми?

• что ждет нас в браке, нужен ли он?

• кто такие «хорошая жена» и «хороший муж», а также на что каждый имеет право в отношениях с другим человеком?

Авторы книги «Психотерапия нового решения» (Гулдинг М., Гулдинг Р., 1997) сформулировали такой список основных негативных предписаний, которые родители дают своим детям:

Такие предписания укрепляются в психике. В боль-шинстве случаев они являются неосознаваемыми, но сильными драйверами поведения и жизненного сценария в целом. Они влияют на то, как ребенок, а после взрослый человек ведет себя в той или иной ситуации, из какой позиции пытается выстроить отношения, как действует. Например, предписание «не сближайся» может способствовать неосознанному принятию таких решений, как «больше я никогда никому не буду доверять», «больше я никогда ни с кем не буду сближаться», «я никогда не буду сексуальным».

Предписание «не будь значимым» может способствовать принятию таких решений, как «никто никогда не позволит мне сказать или сделать что-нибудь», «здесь все главнее меня», «я никогда ничего не буду стоить», «я могу стать значимым, но никогда не проявлю этого» (Гулдинг М., Гулдинг Р., 1997).

Иногда во время психотерапевтических сессий я спрашиваю клиентов: «Если бы вы собирали „багаж“ для своего ребенка, чтобы он жил счастливо и ему было хорошо с собой и другими людьми, вы бы подарили ему такое послание или такое верование?»

В ходе терапии мы пересматриваем послания, изучаем, кем именно и почему/зачем они были положены в наш «багаж». Вдумываемся, нужны ли они нам; насколько они помогают или мешают жить; насколько человек, имеющий определенные убеждения, может создать счастливые отношения; насколько он в целом мо-жет быть счастлив. После чего многие приходят к выводу, что большинство этих предписаний хотелось бы вручить обратно со словами «спасибо, носите сами» (хотя и сложно не съесть «дерьмо», приготовленное с такой любовью). Затем наступает время со слезами на глазах переписать или написать свои собственные верования, среди которых почти всегда появляются такие, как:

Если вы выписали свои родительские послания, то взгляните на них: какие вам хотелось бы оставить, а какие вернуть назад родителям или просто выбросить, не брать с собой в дальнейшую жизнь? Какие хотелось бы переформулировать? На что хотелось бы дать себе разрешение? Это можно сделать. Переписать, поверить, проговорить вслух и про себя множество раз, пока новые формулировки не станут естественными, а затем рискнуть и попробовать действовать по-новому, опираясь на то, что вы сами выбрали для себя.

Психологическое взросление и отделение от родителей

На глубокие, подлинные чувства способна лишь зрелая личность, которая не боится быть открытой и честной с собой и партнером, не пытается компенсировать свое «Я» за счет слияния или отвержения. Однако в большинстве случаев в отношения вступают психологически незрелые люди, два недополучивших в детстве заботы израненных ребенка, ждущие постоянной безусловной любви и живущие в иллюзиях. Каждый из них жаждет быть «усыновленным» или «удочеренной» партнером. Реальные отношения становятся для них разочарованием, а ответственность за неудачу перекладывается чаще всего на «недостаточно хорошего» партнера.

Может быть, в один прекрасный день мужчины окончательно поймут, что та материнская любовь, которой они ищут в объятиях женщины, не становится лучше из-за того, что женщина новая. И тогда постепенно, если у них хватит смелости и они устанут убегать, они могут превратиться из воинов и теоретиков – в людей.

К. Витакер

Мы уже говорили о привязанности и огромном значении раннего детского опыта. Привязанность, обеспечивающая беззащитному младенцу выживание, по мере взросления может мешать обретению автономии. У ребенка существуют различные потребности, которые видоизменяются по мере его взросления. Быть хорошим родителем для младенца – не то же самое, что быть хорошим родителем для ребенка пяти лет, для младшего школьника, для подростка. Быть хорошим родителем для взрослого человека – это еще один, совершенно иной вариант взаимоотношений. Почему я акцентирую внимание на этом? По той причине, что многие заботливые родители, привыкшие опекать и контролировать своего ребенка, желающие ему добра и оберегающие его, в более позднем возрасте порой не могут остановиться, продолжая вести себя таки по отношению к огромному «птенцу». В этом случае на психологическом (символическом) уровне сохраняется асимметричность отношений, где родитель – умный, сильный, знающий (фактически «я о'кей»), а ребенок – незнающий, неопытный, нуждающийся в контроле (позиция «ты не о'кей»).

Мне кажется, из детства я выехал, а вот до пункта назначения – «взрослости» – не добрался. Так и живу в автобусе.

Э. Сафарли

Такие дети вырастают физически, а психологически продолжают оставаться зависимыми мальчиками и девочками с личностной позицией «я не о'кей – ты о'кей», веря, что они недостаточно хороши и не заслуживают любви просто так, что их могут оставить или отвергнуть. Маленький ребенок, переживший ужас брошенности значимым взрослым, в попытках выжить выбирает определенную адаптивную стратегию поведения. Например, «быть хорошим», улавливать настроение взрослого, подстраиваться, думать в первую очередь о другом – только чтобы его не оставили. Подобная детская травма, конечно, оказывает влияние на то, как человек будет вести себя, будучи взрослым. Скорее всего, он будет так же плохо слышать себя и больше ориентироваться на партнера, бояться обидеть, уступать, гасить собственные желания. Естественно, такое вытеснение и невнимательность к себе создают сильное внутреннее напряжение, которое в конечном итоге обязательно выливается: либо в виде неконтролируемых вспышек гнева, либо в соматических проявлениях. Взаимодействуя с другом или подругой, мужем или женой, на внутреннем уровне человек продолжает взаимодействовать со своим родителем. Такой перенос называется проекцией.

Единственный способ повзрослеть и создать реалистичные отношения, достойные потраченных сил и времени, – это отозвать проекции и перенос по времени, признать их своим теневым содержимым и принять на себя ответственность за свое эмоциональное благополучие и духовный рост…

Дж. Холлис

Психологическое взросление невозможно без психологического отделения (сепарации) от значимого взрослого; без умения слышать в первую очередь себя, свои чувства и потребности, а уже потом – другого; без умения отделять свои чувства и мысли от чужих; без умения говорить «нет». Один из показателей психологической взрослости и сепарации – это способность выстраивать близкие отношения вне страха быть брошенным.

Моя жена не желает взрослеть и часто ведет себя как ребенок. Я принимаю ванну, а она топит моих уточек!

Старый анекдот

Таким образом, когда речь заходит о работе с парой, один из первых вопросов, которые я задаю себе: сколько им лет? Каков психологический возраст людей в этой паре? Иными словами, насколько они психологически зрелые, насколько взрослые эмоционально? Если совсем юны, то сначала их необходимо «дорастить». Дорастить до возможности слышать себя и другого, отделять свое от не своего, осознавать эмоциональные реакции и не реактивно действовать, а делать паузу и хоть немного выдерживать чувства.

Мой опыт работы психологом говорит о том, что, как правило, в парах, которые живут вместе продол-жительное время (больше нескольких лет), уровень психологической зрелости партнеров совпадает, хотя внешне один из них может выглядеть более серьезно и разумно, чем другой. Просто один из них – безответственный пятилетний шалопай, а второй – испуганный пятилетний ребенок, играющий во взрослого и из-за тревоги стремящийся все контролировать.

Созвучно сказанному выше семейный психотерапевт К. Витакер писал: «Чем я больше работаю с супругами, тем более убеждаюсь, что эмоциональный возраст мужа и жены одинаков. Если он – двенадцатилетний подросток, увлекающийся скаутами, охотой или какими-то еще подобными мальчишескими забавами, то и она такая же, даже если выглядит взрослее. И наоборот, если она все еще шестилетняя псевдосексуальная девочка из эдиповой стадии, то и он того же возраста.

Я предполагаю также, что и агрессивность одинакова с обеих сторон. Если жена все время скандалит, бесконечно колотит мужа, он завоевывает нашу симпатию. Но понаблюдайте внимательнее. Может быть, он просто говорит: „Да, милая“, – этими словами незаметно вонзая кинжал в ее грудь. Она чувствует вину, а он только что отрезал ей левую ногу. Различаются только стили: один явный, другой тайный. Она колотит его в открытую, он наносит удары исподтишка, но агрессия с обеих сторон равна.

И любовь равна также.

Она: „Нам необходимо остаться вместе. Я чувствую к нему нежность. Я все еще люблю его“.

Он: „С меня хватит. Ей нечего мне дать. Пусть ей остаются дети. Пусть ей достанутся деньги. Я ухожу“.

Не верьте ни той, ни другому. Ситуация может перевернуться. Когда однажды она скажет: „Знаешь, пожалуй, нам действительно стоит разойтись. Я недавно встретила одного человека и думаю, что, быть может, нам с ним…“ – тогда он бросается к телефону, набирает номер и говорит: „Доктор, давайте договоримся о двухчасовой встрече“. Любовь равна с обеих сторон.

Просто у супругов один настаивает на любви, а другой протестует против нее, и они по очереди меняются этими ролями».

В каждом взрослом человеке продолжает жить испуганный, полный сомнений ребенок, горячо желающий, чтобы его любили…

Ш. Ференци

Психологическая зрелость – это не внешняя серьезность, это способность принимать на себя ответственность за собственное поведение, строить отношения на равных (симметричные отношения), сохранять взрослую позицию с гибкостью поведения в стрессовых ситуациях. Биологически взрослому человеку несложно быть психологически взрослым, когда все хорошо и мирно. Однако останется ли он способным принимать свою ответственность, быть спокойным, не «проваливаться» в агрессора или жертву, когда возникнут проблемы, непонимание, критическая ситуация?..