Текст книги "Тайная страсть генерального (СИ)"

Автор книги: Евгения Чащина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

13 глава

Владимир

– Вау, вау, дружище! Ты слышал? – воскликнул Алекс, его голос был полон неприкрытого ликования, как только след Инги беззвучно простыл из кабинета, а дверь закрылась за ней, словно отрезая её от нас.

– Я не только слышал, но и видел, – прорычал я, и мне стоило невероятных усилий сохранить на лице хоть подобие спокойствия, чтобы не сжать пальцы в кулак и не ударить Ковалёва прямо в его самодовольную физиономию.

– Не парься о нас разве что ленивый не говорит. И для тебя это не новость, Громов. Ты же сам знаешь, как это бывает.

– Спешу заметить, что не собираюсь стать свидетелем настоящего соития на рабочем столе, – Я резко развернулся и пошёл к окну, пытаясь не смотреть на довольное лицо Алекса, который, словно кот в масле, на адреналине не знал, куда девать свою энергию.

– О нет, я её испытаю не здесь. Мой «рай для удовольствий» уже ждёт горячих стонов и визгов. Как думаешь, она не из тех, кто лежит, как бревно?

Мой мозг вмиг затуманился, когда уши вслушивались в гадкие шутки о той, кого я люблю. Моя бешеная фантазия услужливо предлагала схватить этого болтуна за волосы и хорошенечко приложить об стол. Ярость клокотала внутри, грозя вырваться наружу.

– Не считаю этичным обсуждать подчинённую, – я выдавил из себя эти слова, пытаясь сохранить хоть какую-то видимость профессионализма.

– Да брось, это же весело! – Его глаза блестели от азарта.

– В чём веселье? – В последней фразе я уже не сдерживал гнев, и мой голос прозвучал, как низкое рычание.

– Слушай. Ты какой-то напряжённый сегодня. На себя не похож. Выходные прошли впустую? Брат, не парься по-разному бывает. Вот я увлекался этой доступной женщиной все выходные, и скажу тебе – доволен. Она была просто огонь!

– Мне не интересно, – Я отвернулся, чувствуя, как меня переполняет отвращение. Он хвастался своими похождениями, а я думал о ней, о том, как он посмел прикоснуться к ней в этом кабинете.

– Да что ты волнуешься? Предлагаю в эти выходные съездить в клуб и подцепить «красавиц». Ты же совсем одичал с этой работой. А я предлагаю тему: секс и… ещё много секса.

– Ковалёв, давай на работе думать о работе. С тебя отчёт. Через час жду в кабинете. В двенадцать у нас небольшое совещание. Будь добр, сделай всё на высшем уровне. – Я говорил жёстко, пытаясь вернуть его в рамки субординации.

– Без проблем. После таких новостей, я весь горю. Нужно заказать цветы. Как думаешь, красные или бежевые розы? – Он ухмыльнулся, и я понял, что он ничуть не испугался.

– Я жду отчёт, – Я отрезал, не желая продолжать этот бессмысленный диалог.

Видеть самодовольную физиономию Алекса не было сил. Негодование, которое я почувствовал, было невыносимым. Он говорил о ней с таким цинизмом, с такой легкостью, будто она была просто предметом, который можно "затащить" куда угодно. Мой разум отказывался это принимать. Я знал, что Инга не такая. Она была чистой, умной, но, очевидно, в жизни было что-то, что заставляло её искать такого, как Алекс. И эта мысль разрывала меня на части.

Из кабинета Ковалёва я вышел в скверном настроении.

– Владимир Иванович, ваши документы, – у выхода меня догоняет Марина и, мило улыбаясь, протягивает папку с документами.

– Извините, забыл.

– Бывает.

Собрать себя в кучу не было сил. Меня только сейчас атаковала мысль о том, что собственно сказала Инга этому донжуану. По сути, она дала ему зелёный свет. Зачем?! Я в ней ошибся? Или это какая-то глупая женская игра, чтобы вывести меня из равновесия? Сомневаюсь. Инга слишком умна, чтобы играть, как глупая блондинка. Подозреваю, что она намеренно сказала это в моём присутствии, чтобы вызвать отторжение внутри меня. Чтобы я сам отказался от неё. Эта мысль, как яд, начала расползаться по венам.

– Дмитрий, пригласи Ингу Савину ко мне в кабинет. Мне срочно нужен её последний проект с правками и предложениями.

– Вызываю, Владимир Иванович.

Мой ловкий и смышлёный помощник сразу без лишних проволочек выполняет запрос. Я же, имея несколько минут в запасе, иду в туалет, чтобы умыть разгорячённое лицо и немного прийти в себя. Я ревную. Дико и отчаянно. Сама мысль о том, что она будет с ним тет-а-тет, меня разрывает на части.

Смотрю в отражение в зеркале и понимаю, что с таким лицом не говорят с женщиной, которую любят. На кончике языка крутятся язвительные замечания. Но ведь так себя вести глупо и некорректно.

– Кофе? – предлагает Дмитрий, когда я возвращаюсь в приёмную и пытаюсь совладать с галстуком. Эта удавка мешает дышать свободно.

– Сделай два кофе, один без сахара, а второй с молоком.

– Я вас понял. Савина уже в пути. Вам кофе к приходу Инги Петровны?

– Конечно.

В этот раз я заставляю себя обратить внимание на папку с документами, но голова словно сцеплена железными тисками. Отказывается работать в привычном режиме. Чёртова неразбериха. Сердце так и продолжало свою ревнивую пляску.

– Инга Петровна, господин Громов. Проходите. И ваш кофе.

Дмитрий ставит поднос с двумя чашками на столик у кресел и выходит.

– Без предупреждения никого не впускать.

– Я услышал.

Мой взгляд тут же сосредоточился на ироничном выражении лица Инги. Она стояла возле двери, прижимая папку к груди. Вновь строгий костюм, делающий её похожей на школьную учительницу начальных классов, слишком аккуратно связанные волосы в низкий пучок и очки в тонкой оправе. Совершенно другой имидж, от которого веет холодностью. Но теперь меня не обмануть подобным антуражем. Я знаю, какая она под этой деловой шкуркой – страстная и очень соблазнительная.

– Вызывали? – первой нарушает молчание, пока я неосознанно стучу пальцами по поверхности дубового стола.

– Ты сделала это специально? – Не это я собирался сказать, но вырвалось то, что действовало, как триггер, обнажая мои истинные чувства.

14 глава

Владимир

– Естественно, что нет. Только следовала вашим указаниям, – Инга пожала плечами, и мне показалось, что в этом жесте было больше вызова, чем покорности. Она оторвала папку от груди, словно щит, и я увидел в её глазах тень усталости, но не растерянности. – Ваши советы учтены, я внесла необходимые правки.

По её глазам я видел, что она намеренно переводит стрелки в строго деловое русло. Но меня в эти минуты меньше всего интересовали её профессиональные качества. Мой мозг, раскаленный после недавней ночи, жаждал другого – ответов, объяснений, или, на крайний случай, хоть какого-то подтверждения, что она не потеряна для меня.

– Ты же знаешь, что разговор пойдёт не о твоём проекте.

Я поднялся с рабочего кресла, не обращая внимания на то, как оно срикошетило к окну. Жестом указал ей на столик с кофе. Сомневался, что кому-то сейчас полезет в горло этот напиток, но мне нужен был повод, чтобы затянуть её здесь, под своим контролем.

– Вы что-то узнали о видео? – Она не кокетничала, а уверенно шла в сторону удобных кресел, её осанка была безупречна.

Мои же глаза слишком пристально изучали каждый её изгиб, каждый плавный поворот хрупкой фигуры под строгой юбкой. Это было не время вновь оголять свои чувства и желания, но как оказалось: в её присутствии теперь мне нет спасения от самого себя. Я держался из последних сил, сжимая кулаки в карманах. Я дал Инге возможность выбирать и хмыкнул, когда она села в то кресло, что ближе к двери, словно оставляя себе путь к отступлению. Умно.

– Служба безопасности работает в этом направлении. При самых смелых раскладах заказчика узнаем к пятнице. – Мой голос был ровным, без единой нотки эмоций.

– Впечатляет, – в её голосе сквозил такой скептицизм, который меня не просто напрягал, а буквально выводил из себя. Она мне не верила. Или, что ещё хуже, уже знала больше, чем говорила.

– Мне нужен твой телефон, чтобы его проверили на наличие вирусных программ. За тобой могут следить.

Инга хмурит брови, но, что самое удивительное, не спорит. Кладёт свой телефон на край столика и нервно пальцами стучит по поверхности папки. Я заметил, как её губы слегка поджались, а взгляд стал ещё более настороженным. Значит, я задел за живое.

– Минутку, свяжусь с начальником охраны.

Буквально через несколько минут на пороге появляется Михаил Алексеевич и молча забирает телефон, пряча его в карман пиджака. Его появление было таким же незаметным, как и исчезновение. Профессионал.

– И как долго мне ждать его возврата?

– Несколько часов. Думаю, к обеду ты сможешь его забрать.

– Хорошо. Если это вынужденная мера, я всё понимаю. Но что если следили не за нами, а за Алексом?

У меня была подобная мысль, да и сейчас много всего в списке подозреваемых. Только каждая мелочь теперь требовала доказательств, неопровержимых фактов, чтобы я мог действовать.

– Кто-то знал, что ты собираешься к Алексу в гости? – Я задал тот вопрос, на который указал начальник охраны, и внимательно наблюдал за её реакцией.

– Обычно не имею привычки с кем-то делиться личным. – Её взгляд скользнул в сторону, избегая моего. Ложь. Или умалчивание. Этого я не потерплю.

– Но, возможно, что-то подозрительное в тот день было?

Инга впервые за это время позволяет себе расслабиться. Она уже не сидит, как на иголках. Её поза расслаблена, а спина доверяется спинке кресла. В её глазах промелькнуло воспоминание, и я почувствовал, как напряжение в кабинете сгустилось.

– Я не знаю, может, кто-то слышал мой разговор с подругой. Естественно, я упоминала ей о планах на вечер. Есть вариант, что вскользь я назвала имя. – Она говорила тихо, задумчиво, и я видел, как она прокручивает в голове события того дня.

Ну как же без причуд в коллективе? За долгие годы всякое бывало, но чего-то подобного – ни разу. И теперь дело принципа вычислить крысу, которая решила сыграть в бездарную игру со мной. И это было не просто о работе. Это было о ней, о моей Инге.

– Когда приблизительно вы разговаривали?

– Ближе к четырём, а так я больше ни с кем не общалась.

Вполне рабочая схема. Михаил Алексеевич будет рад интересной информации. А уж я как рад буду. Всё же я был намерен увидеть Ингу в своём кабинете в роли той, кто лично попросит извинения. Естественно, они мне не нужны, эти извинения. Мне нужен повод, чтобы контактировать с ней, понимать, чем она дышит и зачем устраивает непонятные игры с Алексом. Я чувствовал, как план созревает в моей голове.

– Я могу идти? – Её голос прозвучал неожиданно, вырвав меня из глубоких размышлений. Я слишком надолго задумался.

– Это не всё. – Я пытался совладать с тем, что видел в кабинете заместителя, не натягивать все факты на одну, заранее заготовленную версию, но, видимо, лучше здесь и сейчас всё прояснить, пока она не успела ускользнуть.

– Ты, видимо, хотел поинтересоваться тем, что видел в кабинете Александра? – Инга склонилась в мою сторону, её взгляд стал слишком суровым, пронзительно изучая моё лицо. Она читала меня, как открытую книгу. Это раздражало, но одновременно и восхищало.

– Ты зря играешь с ним в игры. Алекс – заядлый повеса, – говорю спокойно, хотя было дикое желание вывалить на неё столько всего, рассказать, насколько он циничен и безнравственен.

– Да, к тому же не женат, пользуется у женщин огромным спросом. Но здесь я вижу второго, ничем не лучше, – Она парировала, её слова, как кинжалы, вонзались мне в сердце. А я лишь грозно хмурил брови, с трудом сдерживая гнев.

– Ты даже не представляешь, насколько мы разные. – Мой голос стал ниже, опаснее. Она не понимала. Она не видела настоящей пропасти между нами.

– Конечно, не представляю. Куда уж мне. Ведь в той квартире была моя сестра-близняшка. – Её слова прозвучали, как удар грома.

– Инга, если своим согласием ты решила меня наказать, то ты совершаешь огромную ошибку. – Шок от её слов смешался с новой волной негодования. Это было немыслимо.

– Никого я не собираюсь наказывать! – Она старалась не повышать голос, но эмоции были на пике, её грудь тяжело вздымалась. Это была не игра, а настоящая боль, я видел это. – Забудь о той ночи и обо всём другом тоже. Это была ошибка. А теперь, простите, господин Громов, но у меня уйма работы.

Ошибка, значит? Её умению держать лицо можно было только позавидовать. Строгие черты лица ничуточки не делали её строгой. Мне лишь казалось, что Инга пытается убедить себя в том, что говорит. Ни черта она не забудет, ведь соткана из другого теста. Я знал много женщин, и ни одна не была столь критична к себе, столь непримирима.

– Это не была ошибка. Возможно, в ту ночь, но не утром второго дня, Инга. Не обманывай себя. Просто попытайся мыслить здраво. Нам нужно время, чтобы проанализировать то, что случилось… – Я подошёл к ней, пытаясь дотянуться до её разума, пробить эту стену отрицания.

– Если у тебя с этим проблемы, то я прекрасно всё проработала. Знаешь, лучшая подруга, несколько бутылок вина и все беды позади. – На её губах появилась горькая улыбка. Она пыталась казаться легкомысленной, но я видел её боль.

Я улыбнулся её оптимизму и первым поднялся из кресла. К сожалению, я не имел настолько хороших друзей, чтобы вот так сразу решить свои проблемы. Мои методы были другими.

– Прислушайся к совету, прекрати свои отношения с Александром. – Мой голос звучал как приказ, и я видел, как она напряглась.

– Это звучит как приказ?

– Это звучит как то, что моя девушка не должна… – Возможно, я слишком самонадеянно произнёс последние слова, ведь Инга звонко рассмеялась и соскочила с кресла, её глаза горели вызовом.

– Громов, не тебе решать, с кем я буду спать.

– Хочешь поиграть? – Я резко обнял её за талию, притягивая к себе, и грозно посмотрел в глаза этой упрямице. Её тело было упругим, но я чувствовал, как она напряглась в моих руках.

– А если так? То что? – Её дыхание сбилось, она едва заметно дрогнула, а я чувствовал каждый изгиб её желанного тела, его тепло сквозь тонкую ткань.

– Он проведёт с тобой время и пошлёт к чертям? – Мои слова были жестоки, но правдивы.

– Это ты так хочешь или фантазируешь? – Её голос был на грани срыва, но она всё ещё держалась.

– Это реальность.

– Давай я сама решу, где и с кем.

– Я предупредил. – Я отпустил её, и она едва не упала к моим ногам.

Я вовремя поддержал её и увидел, что ей неловко, что она так расслабилась, показав свою слабость.

– К чёрту! – Она поджала губы, её взгляд метнул в меня молнии, а затем она резко развернулась и помчалась к двери.

– Вместе с тобой, детка. – Мой голос прозвучал тихо, но я знал, что она услышала.

Инга хватается за ручку, но напоследок прожигает моё лицо грозным взглядом.

Я же улыбался и прятал руки в карманы. Пусть бежит. Она не будет с ним. Такие, как она, уверен, не будут вести двойную игру. Просто сейчас она напугана и не знает, кому можно доверять. Так быть использованной Алексом она вряд ли захочет. Моя игра только начиналась, и я был уверен в своей победе.

15 глава

Инга

Я буквально вылетела из кабинета Владимира, не оглядываясь. Дверь захлопнулась за спиной, отрезая меня от него, от той безумной, обжигающей правды, что обрушилась на меня за последние минуты. Воздух в коридорах казался разреженным, а шаги гулко отдавались в голове, сливаясь с бешено колотящимся сердцем. Я старалась идти ровно, с достоинством, словно ничего особенного не произошло, но внутри меня бушевал настоящий шторм.

Гнев, стыд, унижение – эти чувства переполняли меня, смешиваясь с какой-то дикой, непонятной дрожью, которую я не могла унять. Его слова, его взгляд, его прикосновения… Они до сих пор жгли кожу, въелись в память, и я чувствовала себя использованной, даже если это было «взаимно». Боже, как я могла позволить себе так потерять контроль?!

Мысли, что произошло у Александра, терзали меня. Я прекрасно понимала, что та демонстративная сцена была намеренной. Моё согласие на «что-то большее» – это был импульсивный, ядовитый выпад, брошенный в лицо Владимиру. Жестокая, глупая месть. Но зачем? Почему я сделала это? Назло ему? Назло себе? Я сама не могла понять мотивы своего поступка. Словно мной руководила какая-то неведомая сила, желание причинить боль, которая разъедала меня изнутри.

И видео… Слова Владимира, его искренняя ярость, его клятва, что он не присылал этот компромат. Это пронзило меня. Я ошиблась. Ошиблась в своём главном обвинении. Его негодование казалось слишком настоящим, чтобы быть игрой. Я видела в его глазах боль и непонимание. Значит, кто-то другой решил сыграть в эту подлую игру, используя меня как пешку.

Но даже осознание собственной ошибки не заглушило иррационального гнева, что клокотал во мне. Он, мой босс, этот чертовски властный и притягательный Владимир, посмел прикоснуться к «чужой женщине»! Да, в тот момент в квартире Александра я была уверена, что это Алекс, но он-то знал, что это не так. Знал, что я – объект его желания, и всё равно воспользовался моментом, моей растерянностью, моей слепотой. Это было его подлое вторжение, его игра без правил. Он переступил черту, и это заставляло меня дрожать от возмущения.

А прикосновения… Я стиснула зубы, пытаясь отогнать воспоминания. Как же это было… иначе? С Алексом всё было легко, привычно, безмятежно, но без искры. Его поцелуи усыпляли разум, но тело оставалось отстранённым, словно на автопилоте. С ним я чувствовала себя в безопасности, но без настоящего, пронзительного трепета. Это было комфортно, но не зажигало.

Но прикосновения Владимира… Боже! Даже сейчас, когда я шла по коридору, чувствуя себя опустошенной, его касания отзывались фантомной болью и невыносимым желанием. Его губы, его руки, его тело – всё это было взрывом, ураганом, который сметал остатки самообладания. Даже в кабинете, когда он просто обнял меня, я чувствовала его силу, его власть, его необузданную мужскую энергию. Я слишком доверилась его сильным рукам, его напору, его опасной харизме. Моё тело, предательски отвечая на каждую его ласку, словно сошло с ума, и это пугало меня до дрожи. Оно помнило то, что мозг пытался отчаянно забыть.

Я свернула за угол, стараясь ни с кем не столкнуться. Мне нужно было прийти в себя, разобраться с этим хаосом, который Громов устроил в моей душе. Я не знала, что буду делать дальше, но одно было ясно: так просто это не закончится. Ни его игра, ни моя борьба с собой.

Почти три недели пролетели, как один миг, или, скорее, как бесконечный, тягучий кошмар наяву. Каждое утро начиналось с отчаянной попытки убедить себя, что всё, что произошло в квартире Громова, было лишь дурным сном, но предательское жжение на коже и привкус его поцелуев на губах не давали забыть. Моё тело, столько лет спящее, теперь казалось живым, но этот вихрь чувственности, пробуждённый Владимиром, приносил больше боли, чем удовольствия.

Алекс… Он не терял времени даром. Эти три недели он буквально преследовал меня. Сообщения, звонки, настойчивые приглашения «заскочить на огонек». Я соглашалась лишь на обеды, да и то пару раз, вежливо ссылаясь на то, что с отцом приходится возиться, его состояние требовало постоянного внимания. Это была моя единственная надежная отговорка, мой щит от его настойчивости. Каждый раз, когда я видела его самодовольную ухмылку, внутри всё сжималось. Он, видимо, считал, что я «созрела», и это бесило меня до глубины души. Наивный идиот, который даже не догадывался, что его роль в этой пьесе была куда менее значимой, чем он себе представлял.

Приближалась пятница, а с ней – корпоративная вечеринка в «Громов Групп». Сама мысль о ней вызывала панику. Как я буду там находиться? Как я буду притворяться, что ничего не произошло, когда каждый взгляд Владимира будет пронзать меня насквозь? И как избежать Алекса, который, без сомнения, попытается прижать меня где-нибудь в уголке?

– Красотка, ты идешь на корпоратив? – спросила Алина, заваривая чай, и в её голосе звучало такое веселье, что мне захотелось просто застонать.

– Я не знаю, Алька. Может, притвориться больной? Или что-нибудь придумать? Отвлечься от внутреннего смятения.

– Ты что, Инга? Это же главное событие года! Все будут! И Громов, и Алекс… А ты что, хочешь, чтобы они подумали, что ты прячешься? Тем более после той «сцены» в кабинете? – Алина была непреклонна, и я знала, что она права. Прятаться – значило признать поражение.

– Хорошо, я иду. – Слова дались мне с трудом, но я почувствовала, как внутри меня что-то щелкнуло. Я не буду прятаться. Я покажу, что я не жертва.

– Уже получше! Мы просто обязаны устроить завтра вечером шопинг. Хочу чтобы ты сияла.

– Так уж и сияла! – смеюсь и стучу пальцами по столу.

– Да пусть все шеи свернут.

А вот этого мне хотелось меньше всего – привлекать к себе внимание.

– Не хочешь сиять, так хоть поешь нормально. Я тут достала… – Алина открывает холодильник и достаёт банку с оливами.

– Убери!

Я морщусь, отворачиваюсь. Оливки, которые я так любила. При одном только их виде к горлу подкатывает ком.

– Эй, что это с тобой? Не беременна ли? – усмехается Алина.

– Глупости! – резко отвечаю я, но сама чувствую, как лицо покрывается румянцем. – Я уже больше полутора месяцев пью таблетки. Пока не найду себе нормального мужчину, никаких детей!

– Так у тебя уже есть готовый! – подмигивает Алина, намекая на Владимира.

– Вот именно! Он! – рычу я. – Я его за эти недели видела от силы пару раз, да и то на совещаниях. Зато Алекс меня цветами завалил! И каждый вечер смс, с кучей смайликов!

И тут я осеклась. Захлопала ресницами, но моя подружка тут же звонко рассмеялась и прокомментировала:

– Похоже всё намного интереснее, чем мы с Димкой фантазировали.

Я зарделась и прижала ладони к лицу от стыда.