Искатель. 1989. Выпуск № 06

Текст добавлен: 31 марта 2026, 18:30

Текст книги "Искатель. 1989. Выпуск № 06"

Автор книги: Евгений Лукин

Соавторы: Любовь Лукина,Николай Полунин,Дик Френсис,Журнал «Искатель»

Жанр:

Прочая старинная литература

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Назад к карточке книги

Сэр Томас нахмурился. Остальные слушали рассказ довольно спокойно. Им было известно, что такие вещи время от времени происходят.

– Мне с Чико пришлось тяжко, – продолжал я, – но мы сумели выбраться оттуда благодаря сынишке Питера Рэммилиза. Он случайно открыл дверь. Нас не выбросили из машины на улице Танбриджа – нам удалось добраться до дома моего тестя близ Оксфорда.

Все посмотрели на Чарлза, и он кивнул.

Я перевел дух.

– Теперь я начал смотреть на вещи по-иному…

– Что вы хотите сказать, Сид?

– Раньше я думал, что два шотландца должны были помешать нам обнаружить то, что мы искали в этих синдикатах.

Они закивали.

– Но если допустить, что все обстоит совершенно иначе… Предположим, меня нацелили на эти синдикаты, чтобы заманить в ловушку…

Молчание!

– Мне указали противника – Питера Рэммилиза и назвали причину, из-за которой меня избили, – синдикаты. Я ожидал этого после рассказа о Мейсоне.

Полное молчание и растерянность. На лицах непонимание.

– Если бы кто-нибудь неожиданно напал на меня и жестоко избил, я не успокоился бы до тех пор, пока не узнал, кто и почему. Поэтому, рассуждал я, предположим, что кто-то хочет напасть на меня, и ему крайне важно, чтобы я не узнал, кто и почему. Если бы мне подбросили эти «кто» и ложное «почему», я поверил бы и не стал копать дальше. Я верил в эти «кто» и «почему» в течение некоторого времени, и из слов, сказанных одним из тех, кто напал на меня, я понял, что им платит не Питер Рэммилиз, а кто-то другой. Поэтому после того, как мы приехали к адмиралу, у меня возник вопрос: если нападение было главной целью и если его организовал не Питер Рэммилиз, то кто мог бы это сделать? Вскоре я понял, что существует только одно возможное «кто». Человек, наметивший путь, которым я должен был следовать

Лица сделались напряженными

– Все это подстроил сам Лукас, – произнес я громко.

Раздались бурные, всеобщие протесты.

– Право, Сид, – сказал сэр Томас. – Мы глубоко уважаем вас… Но как вы можете утверждать такие вещи?

– Действительно, – сказал я неторопливо, – я предпочел бы остаться в стороне и не говорить этого. И я больше ничего не скажу, если вы не хотите слушать.

Сэр Томас взглянул на Чарлза, потом на меня, и этого было достаточно, чтобы недоверчивость сменилась удивлением.

– Ладно, – сказал он рассудительно, – мы выслушаем вас.

– Чтобы понять «почему», следует присмотреться к тому, что происходило в последние месяцы. Обычно мы с Чико сталкивались с парочкой наемников, которые устраивали нам взбучку и заявляли, чтобы мы не совали свой нос в чужие дела. Правда, этому совету, – добавил я с кислой миной, – мы никогда не следовали. Но когда мы получили официальное одобрение or Жокейского клуба, то настоящим крупным мошенникам мы стали казаться серьезной угрозой.

– Есть ли у вас доказательства, Сид? – спросил сэр Томас.

– Нашим противникам нужно было окончательно отбить у нас охоту заниматься сыском. Напугать меня и Чико до такой степени, чтобы мы предпочли пойти в коммивояжеры.

Мне показалось, что они все-таки поняли, о чем я говорю.

– Если вы можете хоть на минуту допустить, что в Службе безопасности действительно есть некто, кого можно подкупить, и что этот некто – сам директор службы, понравилось бы вам на месте Лукаса наблюдать, как частный детектив рыщет на его заповедной территории? Понравилось бы вам на месте этого человека видеть, как Сида Холли здесь, в самом Жокейском клубе, поздравляет главный распорядитель. Он. предоставляет ему свободу действовать по своему усмотрению в тех делах, которые имеют отношение к скачкам.

Они в упор смотрели на меня.

– Не испугались бы вы, если б в один прекрасный день Сид Холли ненароком обнаружил то, что вы никак не можете позволить ему раскрыть? И не могли бы вы в такой момент попытаться устранить опасность раз и навсегда? Лукас всего лишь человек, – продолжал я. – Пост директора Службы безопасности выглядит довольно эффектно, но Служба безопасности не так уж мощна, не правда ли? Я хочу сказать, что она насчитывает всего лишь около тридцати штатных работников по всей стране. Я не думаю, что их жалованье так уж велико. Лукас постоянно соприкасается с людьми, которые могут, например, сказать ему: «Капитан, как вы смотрите на то, если у вас появится лишняя тысяча-другая после того, как вы согласитесь уладить небольшие неприятности, с которыми мне пришлось столкнуться?»

Я почувствовал себя совершенно изнуренным и замолчал.

– Продолжайте, Сид.

– Хорошо… – Я вздохнул. – Лукас счел возможным пойти на небольшой риск. Сообщив мне кое-что о том, в чем сам был замешан, в расчете на то, что он сохранит окружение, действие которого он сможет контролировать. Он, несомненно, был уверен, что кое-какие мелкие расследования не выведут меня на него – так оно и было, но он свел риск к минимуму, направив мое внимание конкретно на Эдди Кита. Для него было совершенно безопасно поручить мне расследовать неприглядную сторону деятельности синдикатов, потому что, конечно, Эдди не был замешан в этой афере. Я мог копать до бесконечности и ничего не найти. Не думаю, что мне было отведено достаточно времени, чтобы я мог что-то обнаружить. Вероятно, чтобы заманить нас в ловушку, у него ушло больше времени, чем было предусмотрено первоначальным планом. С точки зрения Лукаса, я действовал очень медленно. Расследуя обстоятельства, связанные с болезнью Глинера, я совсем не занимался синдикатами в течение недели после того, как он дал мне это поручение. Когда мне было прямо сказано насчет Питера Рэммилиза и Мейсона и можно было предположить, что я отправлюсь в Танбридж-Уэллс, я уехал совсем в другое место еще на неделю. В эти дни Лукас четыре раза звонил Чико, чтобы узнать, где я. Когда я вернулся, мне пришлось снова делать выписки в кабинете Лукаса – прежние были потеряны. Я сказал Лукасу, что мы с Чико поедем на ферму Рэммилиза на следующий день, в субботу. Думаю, что если бы мы это сделали, нам бы уже тогда постарались… отбить охоту продолжать нашу работу. Но случилось так, что мы поехали в тот же день, когда я разговаривал с Лукасом, то есть и пятницу. Питера Рэммилиза не было дома. Тогда же, в пятницу утром, я попросил Лукаса написать Генри Трейсу, не упоминая моего имени, в связи с Глинером – это могло стать причиной моей смерти… Тревор Динсгейт предупредил меня, что я должен прекратить расследование касающееся этих лошадей

– Об этих угрозах вы и упоминали раньше? – спросил сэр Томас.

– Да, и он повторил их, когда… м-м… вы представили нас друг другу в вашей ложе в Честере.

– О, господи!

– Я хотел, чтобы расследование болезни Глинера провел Жокейский клуб и чтобы Тревор Динсгейт не знал, что я имею к этому какое-то отношение. Я не сказал Лукасу об этих угрозах. Через несколько дней Лукас сообщил Генри Трейсу, что именно я, а не Жокейский клуб, интересуюсь, когда издохнет Глинер. Он знал, что эта информация может повлечь за собой убийство, а он был заинтересован в моей смерти.

На их лицах можно было прочитать, что они не полностью мне доверяют.

– Затем Питер Рэммилиз – или Лукас – выследил меня, и в понедельник вместе с двумя шотландцами последовал за мной на ярмарку. Они пытались похитить меня, но их план сорвался. Восемь дней я скрывался от них, что, наверное, вывело их из себя. Мне стало известно, что Питер Рэммилиз манипулирует не четырьмя, а почти двадцатью синдикатами, оптом скупая тренеров и жокеев, что среди верхушки Службы безопасности есть человек, которого можно подкупить. Должен с сожалением признаться, что я заподозрил Эдди Кита. Так или иначе, во вторник мы о Чико пришли сюда, и Лукас, наконец узнал, где я был. Он напросился поехать с нами в Ньюмаркет в среду и повез нас туда на своем «мерседесе». Лукас провел несколько часов в Ньюмаркете, организуя, как я теперь понимаю, надежную засаду, чтобы на сей раз не было промашки.

Мы попали в ловушку. Шотландцы постарались навсегда отбить у меня и Чико охоту продолжать нашу деятельность.

– Это все, Сид? – спросил сэр Томас

– Нет, остается еще история с Мейсоном. Вчера я попросил своего тестя съездить в Танбридж-Уэллс и узнать насчет Мейсона.

Чарлз со свойственной ему уверенностью изложил факты.

– Сид просил меня узнать, существует ли Мейсон. Я обратился в полицию Танбридж-Уэллса. Мне ответили, что человека по фамилии Мейсон, избитого и потерявшего зрение, на улицах их города не находили.

– Лукас расписывал мне историю Мейсона весьма подробно, – продолжал я. – Он говорил так убедительно, что я ему поверил. Но теперь спрошу вас: слышали ли вы когда-либо о человеке по фамилии Мейсон, работавшем в Службе безопасности?

Они только угрюмо покачали головами.

– В вашем ретроспективном изложении событий, Сид, – произнес сэр Томас, – есть один изъян. Ведь попытка отбить у вас охоту вести расследование… закончилась неудачей.

После паузы я сказал:

– Не уверен в этом. Ни я, ни Чико не могли бы продолжать, если бы это означало… если бы мы думали, что… нечто пробное повторится.

– Что именно, Сид?

Я не ответил, Чарлз встал, подошел к сэру Томасу и отдал ему конверт со снимками Чико.

– Они избивали его цепью, – сказал я бесстрастно.

Фотографии переходили из рук в руки. Я боялся вопроса, который они должны были задать, и действительно сер Томас спросил:

– И с вами сделали то же самое?

Я кивнул нехотя.

– Может быть, вы снимете рубашку и покажете нам, Сид?

Мне очень этого не хотелось.

– Мы должны сами убедиться, обоснованно или нет то, что вы сказали, – настаивал сэр Томас. – Фотографий Барнса недостаточно. Так что, пожалуйста… снимите рубашку.

Я расстегнул пуговицы, встал и снял рубашку. Все мое чело было черным, если не считать темно-красных перекрещивающихся полос. К этому времени все синяки, порезы, ушибы проявилась в полной мере. Именно поэтому я настоял на поездке на Портмен-сквер сегодня. Я не хотел показывать им свои увечья, но знал, что мне придется это сделать.

– Повернитесь, – попросил сэр Томас.

Я повернулся. Никто не произнес ни слова. Сэр Томас подошел ко мне и стал разглядывать меня вблизи. Потом он снял со стула рубашку и помог мне надеть се.

Я поблагодарил и застегнул пуговицы. Прошло немало времени, прежде чем сэр Томас снял трубку телефона и сказал секретарю: «Попросите, пожалуйста, капитана Уэйнрайта».

Если у адмнинстраторов еще оставались сомнения, Лукас сам их рассеял. Он быстро, ничего не подозревая, вошел и комнату, в которой царило гробовое молчание, и, увидев меня, внезапно остановился.

Мне пришло в голову, что мое появление в ложе распорядителей в Честере произвело на Тревора Динсгейта такое же впечатление.

– Садитесь, Лукас. – Сэр Томас показал на стул.

Лукас неуверенными шагами подошел к стулу, по-прежнему не спуская с меня глаз, словно не желая поверить, что это действительно я.

– Лукас, – начал сэр Томас, откашлявшись. – Вот тут Сид Холли рассказал о некоторых фактах, требующих объяснения.

Лукас смотрел на меня и почти не слушал.

– Это невозможно! Откуда вы взялись? – воскликнул он.

– Явился с того света, – ответил я.

Все ждали, что скажет Лукас, но он молчал.

Наконец заговорил сэр Томас:

– Сид выдвинул серьезные обвинения. Я их изложу вам, Лукас, и вы можете отвечать, как сочтете нужным.

И он повторил почти все, что я только что сообщил им.

– Итак, – сказал сэр Томас в заключение, – мы ждем, что вы опровергнете или признаете правильность рассуждений Сида.

Лукас рассеянным взглядом обвел комнату.

– Чушь, – сказал он. – Сид все это придумал. – Лукас лихорадочно пытался найти выход. – Конечно, я не поручал ему расследовать положение в синдикатах. Конечно, я не говорил ему, что сомневаюсь в Эдди. Я никогда не говорил ему об этом воображаемом Мейсоне. Он все это сочинил сам.

– С какой целью? – спросил я.

– Откуда мне знать?

– Я не сочинил, что приходил сюда дважды делать выписки насчет синдикатов, – сказал я – Не сочинил, что Эдди Кит жаловался на то, что я просматривал папки с делами синдикатов. Не сочинил, что вы звонили Чико на мою квартиру четыре раза. Не сочинил, что вы высадили нас на автомобильной стоянке. Не придумал Питера Рэммилиза, которого можно заставить… заговорить. Я могу также найти этих двух шотландцев, если попытаюсь.

– Как? – воскликнул он.

Расспрошу маленького Марка, подумал я. За это время он многое узнал о «друзьях». У маленького Mapкa очень хорошая память.

Но вместо этого спросил:

– Вы хотите сказать, что я придумал шотландцев?

Он сверкнул глазами.

– Я могу также, – проговорил я медленно, – выяснить подлинные причины, скрывавшиеся за всем этим. Проверить слухи о коррупции и найти, что их породило. Разузнать, кто, кроме Рэммилиза, дает вам возможность разъезжать на «мерседесе».

Лукас Уэйнрайт молчал. Я не был уверен, что смогу сделать все, о чем говорил, но вряд ли он стал бы держать пари, что я потерплю неудачу.

– Вы не возражаете против этого, Лукас? – спросил сэр Томас.

Лукас бросил на меня злобный взгляд, но не ответил.

– С другой стороны, – сказал я, – думаю, что если вы подадите в отставку, на этом будет положен конец.

Он посмотрел на главного распорядителя.

Сэр Томас кивнул.

– Да, Лукас, ограничимся этим. Подайте заявление об отставке сейчас же в письменном виде. Если мы его получим, я не вижу причин предпринимать что-либо еще.

Это значило отделаться просто пустяком, но Лукасу в тот момент даже такой исход, наверное, казался трагедией. У него было напряженное бледное лицо, уголки губ подергивались.

Сэр Томас жестом показал ему на письменный стол. Уэйнрайт на негнущихся ногах, пошатываясь, подошел к столу, сел и написал несколько слов, которые я прочитал впоследствии. «Прошу освободить меня от должности директора Службы безопасности Жокейского клуба. Лукас Уэйнрайт».

Потом Лукас направился к двери. Поравнявшись со мной, остановился, поглядел на меня пустыми главами.

– Что на свете может остановить вас? – спросил он.

Я не ответил.

То, что могло меня остановить, – моя сильная рука, которая обеспечивала мою независимость, – лежала сейчас на моем колене.

Чарлз повез меня обратно к себе в Эйнсфорд.

– Тебе все равно придется явиться в суд но делу Тревора Динсгейта, – сказал он по дороге.

– Быть простым свидетелем не так уж плохо.

Мы нашли Чико на кухне. Он сидел за столом с кружкой чая.

– Привет, – сказал я.

– Привет, что они сказали сегодня? – спросил он. – Главные шишки.

– Они слушали. Лукас подал в отставку. Делу конец.

– Не для нас.

– Нет, не для нас.

– Что мы будем делать?

– Надо подумать.

– Я бы не мог… – Он замолчал. Он выглядел усталым и подавленным.

– Я тоже.

– Сид… Я думаю… С меня хватит.

– И что ты будешь делать?

– Учить мальчишек дзюдо.

Мы уныло допили чай, чувствуя себя разбитыми и слабыми и испытывая к себе жалость. Я не могу продолжать, если он откажется, подумал я. С ним работа приобретала смысл. Его естественность, добродушие, жизнерадостность – я не мог обойтись без них.

Помолчав, я сказал:

– Тебе станет скучно.

– Почему? Могу выступать в Уэмбли, не калеча себя, и учить маленьких разбойников.

Я потер лоб – порез еще болел.

– Во всяком случае, на прошлой неделе ты собирался прекратить нашу работу, – сказал он.

– Видишь ли… мне не нравится быть…

Я не договорил.

– Битым, – закончил он.

Я посмотрел ему в глаза. В них я видел то же, о чем говорила его интонация: понимание, что это слово имеет два значения. Намек на иронию. Жизнь возвращается.

– Да, – я криво усмехнулся. – Мне не нравится быть битым. Никогда не нравилось.

– Что же тогда – будьте прокляты, мерзавцы! – сказал он.

Я кивнул.

Мы продолжали сидеть на кухне, но после этого разговора нам стало немного легче.

Три дня спустя, в понедельник вечером, мы вернулись в Лондон. Чико, несколько опасаясь, все же решил поехать со мной на мою квартиру.

– Что я тебе говорил, – сказал Чико, занося мой чемодан в спальню.

Мы спустились вниз к машине, которую я поставил перед домом, и я отвез его домой.

– В пятницу я уеду на несколько дней. Позвоню тебе, когда вернусь.

– Значит, отныне имеем дело только с милыми, безобидными мошенниками? – воскликнул Чико.

– Крупных – ни-ни, – сказал я.

Мы спустились вниз, он ухмыльнулся, помахал рукой, сел в машину, и я отвез его.

Вернувшись к своему дому, я обогнул его и оказался у гаража. Отворил дверь и въехал внутрь. Затем вышел из машины, запер дверцу и положил ключи в карман.

– Сид Холли, – послышался голос Тревора Дннсгейта.

Наверное, в этот момент я напоминал каменное изваяние.

Я знал, что это случится. Когда-нибудь, где-нибудь, как он предупреждал. Его угроза была нешуточной.

Я медленно повернулся к нему.

Динсгейт стоял на свету, недалеко от входа. В руках он держал дробовик, дула которого смотрели в мою сторону. Слева от меня и позади были кирпичные степы, справа – машина.

– Я ждал вас, – сказал Динсгейт.

Не спуская с меня глаз и по-прежнему держа под прицелом, он нащупал рукой дверь, потянул ее с силой, и она скользнула вниз, почти до пола, отрезав нас от внешнего мира,

– Я ждал вас несколько дней. В прошлый четверг ко мне явились двое полицейских. Звонил Джордж Каспар. Жокейский клуб предупредил меня, что они собираются возбудить дело. Мой адвокат сказал, что у меня отнимут букмекерскую лицензию, мне запретят появляться на скачках и, может быть, посадят в тюрьму. С четверга я жду вас.

В его голосе, как и прежде, слышалась угроза.

– Полиция приходила в лабораторию. Мой брат потерял работу, с его карьерой покончено.

– Поплачем, – сказал я. – Вы оба вели азартную игру и проиграли. Вам чертовски не повезло.

– Я пришел, чтобы сделать то, о чем говорил.

Я тоже вел азартную игру… и проиграл…

– Я пришел, чтобы выполнить свое обещание. Разнести вашу руку в клочья. – Он сделал паузу. – Почему вы не просите, чтобы я этого не делал? Почему не становитесь на колени и не просите, черт побери?

Я не отвечал и не двигался.

Он издал смешок, в котором не слышалось веселья.

– Моя угроза вас не остановила? Я думал, что остановит. Я думал, что никто не станет рисковать потерей обеих рук только ради того, чтобы погубить меня. В вас очень мало благоразумия.

В общем, я был с ним согласен. Внутри меня била дрожь и я боялся, что он заметит ее.

– А вы и глазом не повели. – сказал он.

Он играет со мной, пронеслось в голове. Динсгейт наверняка знает, как я боюсь. Любой на моем месте был бы напуган до смерти. Он хочет, чтобы я запросил пощады… Но я… этого не сделаю.

– Я пришел сюда, чтобы выполнить обещание. Я уже несколько дней думаю об этом. Представляю вас без рук… с двумя пластиковыми крючками.

Будь ты проклят, сказал я про себя.

– Сегодня я начал думать о себе. Отстрелю я Сиду Холли правую руку, а что будем со мной? – Его взгляд становился все более напряженным. – Я буду доволен, что расправился с вами, превратил вас в полного калеку. Я отомщу… страшная, сладкая месть… И что еще я получу? Наверное, десять лет. За особо тяжелое телесное повреждение могут дать и пожизненный срок. Обе руки… могут посчитать особо тяжелым повреждением. Вот о чем я думал сегодня, сидя здесь. И еще я думал о том, что все будут против меня, если я лишу вас второй руки. Лучше просто убить вас…

Пожалуй, я сам предпочел бы умереть.

– Сегодня вечером, – вновь заговорил он – после того, как вы заходили домой на десять минут, я представил себе, как буду гнить в тюрьме год за годом и ругать себя за то, что у меня не хватило ума оставить вас в покое. Я подумал, что бессмысленно сидеть годы в тюрьме только ради того, чтобы расправиться с вами… И я решил перед самым вашим приходом не делать этого, а просто заставить вас ползать на коленях и умолять о пощаде. Это было бы моей местью. Я бы напоминал вам об этом всю жизнь. Я рассказывал бы другим, что заставил вас встать на колени. Чтобы они смеялись над вами. Но я забыл, что вы за человек. Вы человек без нервов. Я не убью вас. В этом нет смысла.

Он резко повернулся. Наклонился, подсунул руку под дверь, напрягся и поднял ее. Постоял минуту, погруженный в мысли, с ружьем в руке, и вернул то, что отнял у меня в амбаре.

– Неужели нет ничего, – спросил он с горечью, – чего бы вы не боялись?

ОБ АВТОРАХ

ЛЮБОВЬ И ЕВГЕНИЙ ЛУКИНЫ родились в 1950 году. Окончили Волгоградский педагогический институт, работали преподавателями в селе Верхнедобринка Волгоградской области. Там и начали совместную литературную деятельность. Сегодня они авторы многих фантастических произведений, опубликованных в периодической печати и сборниках как у нас в стране, так и за рубежом. В 1990 году выходит их первая книга «Когда отступают ангелы». В нее включена повесть «Разные среди разных», ранее напечатанная в «Искателе».

НИКОЛАЙ ПОЛУНИН родился в 1961 году в Москве. Автор детективной и нескольких фантастических повестей и рассказов, опубликованных в периодике и сборниках молодых фантастов, В «Искателе» выступает впервые.

Известный английский писатель ДИК ФРЕНСИС родился в 1920 году в Южном Уэльсе. Во время второй мировой войны был пилотом-бомбардировщиком. По окончании войны выступал в скачках. В 1957 году стал спортивным корреспондентом газеты «Санди экспресс» и начал писать художественные произведения. Автор двух десятков остросюжетных романов, рассказывающих главным образом о скачках и махинациях, связанных с ними. Лауреат премии Британской ассоциации авторов детективов «Золотой кинжал» и американской премии Эдгара По. На русском языке опубликованы романы Дика Френсиса «Фаворит», «Смертельный риск», «Кураж», «Игра наверняка». В 1980 году в «Искателе» был напечатан его роман «Последний барьер».

_{На I. IV страницах обложки рисунки Бориса ИОНАЙТИСА к фантастической повести «МИССИОНЕРЫ»}

_{На II, III страницах обложки рисунка Игоря БЛИОХА к повести «ЗАКУЛИСНАЯ ИГРА»}