Текст книги "Барон особого назначения 2 (СИ)"

Автор книги: Евгений Щурский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Пока команда думала, как распилить робота так, чтобы он уместился в пространственные артефакты, я пошёл проверять, как там мой танк. Ясное дело, в чистом виде он мне не так уж и важен, но если получится собрать из него что-то более практичное, цены ему не будет. Артефакторское чутьё подсказывало мне, что части робота близки по составу с самим танком. Осмелюсь предположить, что все эти механоиды – всё, что осталось от предыдущих хозяев планеты, а не какие-то там пришельцы.

Несмотря на то, что дуло танка сильно погнуло, отчего оно грустно смотрело вниз, сама по себе машина оказалась на ходу. Работала она на магических аккумуляторах, схожих с нашими, только вот заряжались они варварским путём. В любом случае новости были хорошими – домой мы вернёмся с трофеями.

Кстати, насчёт них. Оказывается, сдача государству – не единственно верный выход. Если трофеи представляют ценность для тебя лично, можешь спокойно оставить их у себя, причём ни капли не отчитываясь. Оазис закрыт – ты молодец, а что делаешь с тем, что добыл оттуда, по большей части никого не интересует.

Когда мы вышли из аномалии, на глазах Петра Васильевича заблестели слёзы счастья. Мужик просто был рад вернуться в родную тайгу. Оставив его наедине со своими, я вернулся в портал и с надеждой посмотрел на свой грустный танк с гнутым дулом. Да… Если он переживёт переход между мирами, плакать слезами счастья буду уже я.

Забрался внутрь, сел за уже привычное кресло и запустил двигатели. Райдена, несмотря на все попытки, внутрь так и не заманил – каркает, злится, держится подальше. Странно. Что ему здесь не нравится?

Машина плавно поднялась над землёй, гудя гравитационными приводами. Портал пульсировал впереди, зазывая за собой. Сердце забилось сильнее, я глубоко вздохнул и нажал на газ. Сегодня я в очередной раз вернусь домой.

Глава 3
Снова дома

В Озёрный мы вернулись к половине девятого, вечером. В этот раз Оазис не подкинул нам задачек со временем, так что не было нас почти двое суток. Я стоял на улице, неподалёку от нашего особняка, общаясь с графом Ребровым. Мужик, несмотря на дикую усталость и плачевное физическое состояние, вышел ко мне, чтобы обсудить план действий на завтра. К обеду решили вместе отправиться в ГУЗНО, доложиться о результатах миссии.

Кроме того, Пётр Васильевич предложил нам устроить небольшой, как он выразился, «пир чистильщиков». Вечером, после доклада Горину, все, кто был причастен к спасательной операции, были приглашены на званый ужин, с которого можно будет выйти только ползком.

Моих ребят такая перспектива явно порадовала бы, да и мне не помешало бы немного развеяться после всего увиденного, так что я не раздумывая согласился. Прощаясь, граф снова искренне меня поблагодарил и спешно направился к своей машине, торопясь вернуться в семейное гнёздышко.

Зайдя во двор, я наблюдал за тем, как члены команды накидывают большой кусок брезента на наш трофей – танк пришлось оставить под открытым небом, ведь в гараж он просто не влезал. Впрочем, высокий надёжный забор и плотная ткань должны будут скрыть его от глаз нежелательных наблюдателей. Хотя бы на время…

То, что танк смог пережить эвакуацию из Оазиса, не потеряв при этом в работоспособности, для меня до сих пор оставалось шоком. Судя по тому, что я видел внутри, пора Дану переселять к нам – работы ей предстоит вагон. Места в тренировочном бункере достаточно, организуем ей там мастерскую, пусть там занимается обратным инжинирингом иномирных технологий.

Призадумался и о том, что стоит получше развить свой артефакторский дар – всё же штука крайне полезная, а я, с этими Оазисами, совсем ей времени не уделяю. Так что, по ходу, будем мы с Даной на пару в железках сутками ковыряться.

Дождавшись, пока танк полностью скроется под слоем брезента, я удовлетворённо кивнул и направился к дому. Появилось странное чувство – обычно Алла Геннадьевна нас встречала, но не в этот раз. Впрочем, интрига длилась недолго – как только я появился на пороге, меня встретили знакомые лица.

– Виктор Игнатьевич! – я переборол в себе неожиданное оцепенение и протянул руку одному из гостей. – Какими судьбами? Николай Иванович постарался?

– Да вот проводить Настю с Василием вызвался, – наш семейный врач кивнул головой в сторону людей, стоящих неподалёку. – Чай, не чужие люди совсем. Сам я, Янчик, остаться не могу, уж извиняй. Там, за хребтом, половина региона на мне держится…

В общем, встреча после разлуки прошла тепло, почти по-семейному. Оказалось, Настю и Василия на это время под крыло взял Горелый, так что невзгоды обошли их стороной. В этом мире прислуга была наёмной, то есть к конкретному роду не принадлежала, получала жалование и всё в таком духе. В общем, проигранная война на них отразилась по-своему – потеряли старых друзей и работу, но хотя бы не перешли в рабство ко врагу в лице Залесовых.

На заднем дворе имелся домик для прислуги, в котором проживала Алла Геннадьевна, там же она разместила и Настю с Василем, благо места хватало с запасом. Разобравшись с организационными вопросами, мы приступили к долгожданному ужину.

Оказывается, наших «потеряшек» привезли сюда наутро после того, как мы уехали, так что у них было время освоиться. Молчаливый повар Василий, которого я почти не видел раньше, победил в неравном бою с Аллой Геннадьевной и занял привычное для себя место работы. Признаться, в этот раз блюда были разнообразнее – наша экономка готовила, конечно, отменно, но здесь сразу чувствовалась рука мастера. Сорок лет в профессии позволяли Василию делать шедевры буквально из всего съестного, что попадалось под руку.

Я был сильно уставшим, так что семейного воссоединения у нас не вышло – ужин прошёл тихо, спокойно, я вполуха слушал обычные житейские байки, доел и вежливо откланялся. Пора было отправился на собрание с командой – договаривались, что подведём итоги перед тем, как я отпущу людей на заслуженные выходные.

Впрочем, и это много времени не заняло – пара слов о том, что нам нужно подтянуться в снаряжении, если не хотим всухую проигрывать механоидам, ещё немного сказал о том, что, даже несмотря на иммунитет ко многим видам магии, команда справилась достойно и без потерь, что не могло не радовать. Дозор решил ослабить – никаких серьёзных происшествий за всё время нахождения в Озёрном я не заметил, так что следующий день был выходным для всей группы. Плюс ещё два после, но там уже будут выходить в патруль – расслабляться нельзя.

И вот снова время близится к полуночи, а я только освободился. Вернулся к себе в комнату и устало уселся напротив большой кучи постельного белья, в которой свил себе «гнездо» Райден. Ворон открыл один глаз и вопросительно кивнул, мол, чего надо, человек. В ответ я достал из кармана небольшой пакет семечек, что везде таскал с собой для пернатого друга. Он заметно оживился и в один прыжок перемахнул ко мне на колено, замерев в ожидании.

– Надо бы нам с тобой перерыв от дел взять, дружок, – криво усмехнулся я, высыпая зёрна на ладонь. – Как сюда попал, ни минуты покоя. Даже с тобой пообщаться времени нет.

Ворон посмотрел на меня как на человека, говорящего с птицами, покачал головой и принялся усердно склёвывать угощение. Что ж, справедливо. Интересно, в этом мире уже есть психотерапия? Представляю этот диалог:

– Здравствуйте, меня беспокоит усталость и тревожные мысли…

– Постарайтесь отвлечься на хорошее!

– Ещё меня постоянно пытаются убить, то люди, то монстры.

– Не накручивайте себя, многие из нас переоценивают опасность, исходящую от окружения.

– Меня беспокоит потеря отца.

– Не переживайте, вдруг он найдётся?

Мда… Я снова усмехнулся, чем вызвал очередной осуждающий взгляд со стороны Райдена, который уже доел свой корм и теперь просто стоял на месте, наблюдая за мной. Да, психолог мне в прошлом мире попался не самый компетентный, но здесь я, пожалуй, попробую справиться своими силами. Всё, что нужно, – хорошее питание, регулярные тренировки, общение с людьми и здоровый сон.

* * *

Я проснулся довольно поздно и, довольный, растянулся на всю кровать. Наконец-то появилось время расслабиться – дел не было совершенно, разве что после обеда предстоит поездка в ГУЗНО по поводу отчёта о спасательной операции, а пока… Пока можно было насладиться походом в душ, а после и вкусным завтраком. В последний раз потянулся на кровати и поднялся на ноги. Рядом на тумбочке выжидающе примостился Райден.

– Чего-то ждёшь? – интригующим тоном спросил я. Ворон на это лишь пару раз нервно кивнул головой, мол, завязывай с представлением, кожаный, доставай еду, и я полетел. Торопливо склевав угощение, фамильяр перепорхнул на подоконник и легонько ткнул клювом в стекло. Я выпустил его наружу и наконец-то отправился в душ.

Не припомню, как уснул вчера, даже раздеться толком не смог. Кое-как скинув с себя походную одежду, я долго смывал с себя пот, пыль, грязь и прочие радости нахождения в Оазисе. К чёрту эти аномалии – утомили они меня будь здоров.

Выйдя из душа, нехотя принялся одеваться. Чувствовалось, что где-то там, в недрах особняка, затаились люди, выжидающие моего появления, чтобы озадачить мою светлую голову мирскими заботами. Нет, я-то всё понимаю: назвался груздем – полезай в психушку, но и отдыхать когда-нибудь надо. Постараюсь хотя бы сегодня не прыгать в полымя – дела подождут. По крайней мере, те, что можно отложить.

Боялся, что за порогом будет стоять Дана – но нет, обошлось. Видать, всё ещё трудится с тонной моноферрита, что мы ей завезли. Интересно, сколько его осталось, не начал ли портиться? Надо съездить к ней в мастерскую, проверить, как идут дела.

Спустился вниз, стрелка часов уже перевалила за десять утра, так что в доме было относительно тихо – все позавтракали и разошлись кто куда. Прошёл на кухню, поздоровался с поваром Василием. Вроде мужик в возрасте, за полтинник, щуплый весь из себя, а как зыркнет, сразу без слов всё понятно. Вот и здесь даже «здрасте» не сказал, но кивнул уважительно, не переставая водить точилом по кромке и без того острого на вид ножа. На столе лежала свежая газета, сложенная вдвое.

– Вась, завари-ка чайку, – произнёс я, вчитываясь в заголовки первой полосы, – Выйду на веранду, воздухом подышу.

Мигом отложив нож, молчаливый повар отправился ставить чайник. Плита отличалась от современной номинально – вместо газа или электричества в ней была заключена магическая батарея, а из сопла выходил настоящий огонь. Как это точно работало, мне никто не объяснял, но своим артефакторским чутьём я понимал, что всё основано на довольно примитивной магической вязи. Простенькое заклинание стихии огня, немного практики, и я мог бы сделать что-то подобное.

Василий принёс мне чуть больше, чем я ожидал – серебряный поднос с большой фарфоровой кружкой горячего чая, кусочками сахара в отдельной миске и горсткой пряников в какой-то замысловатой глазури. М-да, с таким набором можно и не завтракать…

– Нормальную еду будете? – повар будто прочитал мои мысли, потратив на этот вопрос половину своего дневного лимита слов.

– А давай, через полчаса можешь накрыть, я пока аппетит нагуляю.

Мужик кивнул и ушёл куда-то в подсобку, а я захватил поднос и пошёл на улицу. Умостившись поудобнее в мягком кресле на крытой веранде, я развернул газету и пробежался по ней глазами в поисках опровержительной статьи от Ивана Пищалова, но таковой не обнаружил. Что ж. Либо она была в газетах за предыдущие дни, либо нам с Бочаровым придётся совершить ещё один визит вежливости к журналюге. Надо будет разузнать, где у нас газетный архив – вряд ли их сразу выкидывают…

Всё я прочитать не успел, но если вкратце – ничего нового. Скандалы, интриги, расследования. Последнее было о том, как местная полиция безуспешно пытается поймать того, кто по ночам срезает винтажные фонарные столбы. Прервало меня появление всей дружной компашки, возглавляемой самим Павлом Зориным, рядом с которым быстрым шагом семенила Дана.

Едва заметив меня, последняя подпрыгнула на месте и рванула к столику, за которым я сидел, чуть не снеся его по инерции.

– Мистер барон, столько всего расскажу, – запыхавшаяся девушка жадно глотнула воздух и продолжила:

– О-о-о, вы бы знали…

– Умерь пыл! – грозно прикрикнул на неё Зорин, подойдя к нам поближе, и уже более мягким тоном добавил:

– Ну не на улице же, дурёха…

– Паша прав, – кивнул я, жестом приглашая пройти в дом. – У меня завтрак минут через пятнадцать, перед этим я с командой пообщаюсь немного, так что дела обсудим после. Проходите в дом пока.

Пропустив мимо ушей ироничное замечание Зорина о том, что в это время нормальные люди уже обедают, я спустился во двор. Члены моей команды бодро разгружали деревянные заколоченные ящики без маркировки, на ходу подкалывая Колю, который, судя по всему, снова чуть вляпался в любовную историю сомнительного качества.

– Как дела, молодёжь? – задал я вопрос, на секунду забыв, что формально мне и девятнадцати-то нет, и я тут младше всех. Впрочем, ребята восприняли это как шутку – по двору разнёсся задорный разноголосый смех.

– Да никак особо, Ян Борисович, – махнул рукой Николай. – Не понимают эти неотёсанные вояки тонкую натуру поэта…

– Ты-то – поэт? – усмехнулась Инга, усаживаясь поверх одного из ящиков. – Тогда я домохозяйка!

– Что-то не припомню, чтобы доставку заказывал, – я указал на груз.

– Дана попросила из мастерской забрать, с Зориным согласовали, – отрапортовал Егор.

– Значит, у неё и спросим… – протянул я, не решаясь вскрывать коробку, на которой было большими белыми буквами написано «Не вскрывать!».

– Я к часу поеду в Печору по нашим с Ребровым делам, – продолжил я. – Как закончу, отправлю вам гонца – куда и как подъезжать на ужин.

– Пьянки с графом у меня ещё не было, – мечтательно расплылся в улыбке Пони.

– И больше не будет, если при нём так выражаться будешь, – возразила Инга. – И вообще, что это мы расслабились? Ящики надо под навес занести!

Было у меня смутное ощущение, что я знаю, что именно было в этой посылке, но высказываться на этот счёт я не стал – Василий сообщил, что мой завтрак готов.

Насладиться едой в неторопливой обстановке мне уже явно не удалось бы, так что пытаться даже не стал – варварски закинул в топку очередной кулинарный шедевр, практически не жуя. Дело было в Дане, которая сидела за противоположным концом стола и смотрела на меня не моргая.

– Готов, – отрапортовал я, едва закончив приём пищи.

– Наконец-то, мистер барон! – воскликнула девчушка и принялась рассказывать:

– Пока вас не было, вот эта мастерица, – девушка указала большими пальцами на саму себя, – подготовила шесть комплектов пер-во-класс-ной моноферритной брони, но и это ещё не всё…

Девушка на секунду застыла, то ли выдерживая паузу, то ли ожидая моей реакции. Я заинтересованно приподнял бровь, и этого хватило:

– Три полуторных моноферритных меча, мистер барон! Разрежут даже демонов преисподней!

– По три комплекта в день, так ещё и мечи умудрилась сделать… – задумался я. – Мне казалось, на такое нужна неделя, а ты справилась за два с половиной дня?

– Неделя нужна тем, кто стремается пить зелья вместо еды и сна, мистер барон! – с невероятно гордым видом выпалила Дана, а я на этом моменте чуть не поперхнулся остатками утреннего чая.

– Так, родная, – крякнул я, прокашлявшись. – Давай договоримся: ты не перерабатываешь и нормально питаешься, а я тебе со временем подыщу работников в помощь?

– Пфф… – насупилась девушка. – Кандидатов хоть отбавляй, а толку-то с них?

– Толковых найдём, ты, главное, не помри раньше времени! Серьёзно, в ближайшую неделю вылазок не планируется, так что не торопись. Собери пожелания у бойцов, чего кому не хватает, сделай, а дальше займись заготовками. Продавать мы подобное снаряжение не будем, и вообще о моноферрите такого качества лучше никому не знать пока… И ещё. Он не начал портиться?

– С рудой всё отлично, с изделиями тоже, полноценный насыщенный моноферрит, мистер барон!

– А в ящиках… как раз эти изделия?

– Верно!

– Тогда пойдём открывать подарки, – подытожил я, вставая со стула. Честно говоря, продуктивность артефакторши меня пугала и радовала одновременно: отличные новости были в том, что у нас уже было по одному комплекту первоклассной брони и часть команды могла затариться оружием, а вот плохие заключались в том, что у меня на службе фанатичный трудоголик. Ну ничего. Найдём и на неё управу… скорее всего.

Новая броня была универсальна – несколько регулируемых кожаных ремешков позволяли подогнать её под себя за считанные минуты. Лишь для Паши и Инги Дана подготовила альтернативные размеры – Зорин представлял из себя сотню с лишним килограмм мышц, а Инга была довольно миниатюрной, по крайней мере, по сравнению с чистильщиками.

Внешне броня выглядела скромнее композитной, но, по заверениям артефактора, на практике была значительно надёжнее. Ключевое отличие – отсутствие бронепластин. Вместо них прямо в кожу были вшиты многочисленные кольчужные вставки моноферрита. Тёмный металл отливал синеватым цветом, отражая зимнее солнце в десятках небольших звеньев кольчуги.

Помимо бронированной кожанки, в комплект входили накладки на ноги в том же стиле. Да, в снаряжении всё ещё оставались неприкрытые участки, но тут уж ничего не поделаешь – в полном латном доспехе боевому магу сражаться будет не с руки. Да и главное правило брони соблюдалось – жизненно-важные органы были ею надёжно прикрыты, а уязвимые точки нужно было учиться беречь.

После примерки попрыгал по двору, размялся – удивительно, но броня практически не ощущалась. Движения ничто не сковывало, будто на мне и не было ничего сверху. Остальные члены команды просто светились от счастья. Броня такого класса – штука крайне редкая, а ещё крайне дорогая. Считай, первые две вылазки для ребят окупились многократно, ещё до получения гонорара. Мой же интерес заключался в том, что бойцов своих надо беречь, – лучшая экипировка спасёт их жизни, а значит, и мою.

Вдоволь размявшись, снова было потянулся к руке, чтобы посмотреть время на командирских часах, которых не было в этой жизни. Сокрушённо покачал головой, доставая карманные – почти двенадцать. Надо бы прикупить наручные, в самом деле. А ещё пора выдвигаться – в городе нас уже ждут.

Глава 4
За верных друзей

Особняк под Петроградом, за день до этого.

Комендант сидел в кресле, устроившись перед любимым камином. В этом мире его привлекал огонь, чем-то схожий с его родной стихией. Стихией, которую он давно позабыл, путешествуя между мирами, ассимилируясь в каждом из них и каждый раз теряя там частичку себя.

Что потерял он при переходе в этот загадочный мир? Неясно. Но приобрёл он возможность просто смотреть на огонь. Здесь не было бесконечного апокалипсиса или затяжной ядерной войны – тихо, мирно, спокойно. Разве что всякие идиоты мешали жить совсем уж без приключений… Что с них взять. Комендант скривился в недовольной гримасе, со вздохом поднялся на ноги и подошёл к мини-бару. Раздался гулкий звук открывшейся бутылки горячительного.

От дальней стены тем временем отделилась едва различимая тень, скользнула за спину хозяина кабинета и хищно затаилась, выжидая удобный момент.

– Воняешь метров за тридцать, – невозмутимо буркнул Комендант, разворачиваясь к незваному гостю лицом. В его руках было два стакана с виски – знак того, что все старания нарушителя были напрасны. Его заметили довольно давно.

– И смысл от этого спектакля? – разочарованный гость забрал протянутый ему стакан, обошёл хозяина особняка и, прихватив с собой открытую бутылку, вразвалочку пошёл к дивану напротив камина.

– Ты мне скажи, брат, – слегка раздражённо ответил Комендант. – Не я вламываюсь в твой дом без приглашения.

– А то ты так не делал? – ухмыльнулся гость, снимая с лица заклинание иллюзии.

– Не со своими же… Впрочем, какая разница? Что хотел?

– Агента моего ты убрал? Того, что с Залесовыми вопросы мутил?

– Мутил… Роланд, что за манеры…

– Простите, господин, простолюдина эдакого, – наигранно льстивым голосом ответил гость, – не все мы, знаешь ли, высокие чины заняли. Кому-то, как мне, приходится с челядью разной общаться!

– Поменяешься со мной? – усмехнулся Комендант.

– Отнюдь, сударь! – с улыбкой отмахнулся Роланд. – Мне и в своём болоте неплохо живётся. Без этой напускной фальши…

– Напомни, зачем нас сюда послал отец?

– Затем, чтобы потешить его эго, вырастив новую карманную цивилизацию в бессмысленной надежде на то, что в этот раз у них получится что-то противопоставить династии? – Роланд скривился, залпом осушив свой стакан.

– Можно и так сказать, – по-доброму согласился Комендант. – А что касается твоего агента – можешь забирать. Он внизу гостит. Слабо помнит события последней недели, но это мелочи, правда?

– Ты не ответил на вопрос. Зачем?

– Затем, дорогой братец, что ты поставил не на ту лошадку. Залесов амбициозен, но уже на грани безумия. Хочешь сделать регион сильнее – не мешайся под ногами и дай Бронину вернуть своё по праву.

– С какого это перепуга? – Роланд вскочил на ноги и едва сдержался, чтобы не запустить стаканом в стену. Немного успокоившись, он продолжил, – Зачем… ты влезаешь в МОЮ операцию?

– Затем, дорогой братец, – Комендант плавно поднялся и встал прямо напротив гостя, – что тот, кого ты чуть не скинул по неосторожности с шахматной доски, может быть гораздо более полезным, чем ты предполагал…

* * *

Едва слышный гул арендованного седана внушал умиротворение. До Печоры ехали молча – всё, что нужно, обсудили в самом начале пути, и теперь оставалось лишь наблюдать за заснеженной природой Урала, отлично смотрящейся на фоне этого солнечного дня.

В городке народу было валом – вовсю готовились к декабрьской ярмарке. Паша сказал, что приедут торгаши со всех краёв, будут продавать продукты, снаряжение и разные вещи сомнительной и не очень полезности. Я даже приоткрыл окно, впуская в салон воздух с запахом мороза и звуки старинного русского города. До сих пор не верится, что я в реальном мире, иногда кажется, что всё это – одна большая реконструкция. Вот-вот из-за угла выйдет гейм-мастер и скажет: «Ребята, на сегодня хватит, возвращаю ваши мобильники». Но нет. Это взаправду. Впрочем, так даже лучше…

– Дом Алёхина проезжаем, – как бы невзначай сказал Зорин, поворачивая на соседнюю улицу.

– Точно же! – я еле удержался, чтобы влепить себе ладонью по лбу. – Совсем из головы вылетело. Надо поблагодарить мужика – разыскал-таки наших. И насчёт гвардейцев с их семьями надо пообщаться.

– Верно мыслишь, – довольно оскалился Паша. – Глядишь, скоро без моей помощи шнурки завязывать сможешь!

– Иди ты, Павел Сергеевич!

* * *

Угрюмый фасад Печорского отделения ГУЗНА встретил нас как всегда – приветливо, но сухо. Впрочем, главное, что внутри…

– Господин барон! – едва я появился в дверях, Светлана, та дежурная, что была пополнее, поднялась с места и пулей подскочила к нам. – Товарищ майор просил сопроводить вас к нему по прибытии, если не возражаете!

– С удовольствием, Светлана, – кивнул я в сторону кабинета Горина. – Ведите.

Тройной стук, громкое «Да!», скрип одной из створок дверей, и вот перед нами всё тот же по-спартански обставленный кабинет. Глава отделения нас заметил не сразу – доделывал свои бумажные дела, так что мы втроём с Пашей и Светланой стояли, пока тот не закончил. Он стукнул кромкой стопки бумаг о стол, подбивая их поровнее, убрал всё в папку и отложил её в выдвижной ящик, после чего наконец-то перевёл взгляд на нашу компашку.

– Ян! – воскликнул он и, ловко поднявшись со стула, пошёл ко мне навстречу, протягивая руку. – Всё я тебя ждать заставляю, уж прости старика, снова весь в делах.

– Порядок, Николай Александрович, – ответил я, принимая крепкое рукопожатие. – Мы пришли, чтобы отчитаться по операции…

– Формальности, – кивнул Горин. – Понимаю. Мне ещё вчера доложили о том, что группа Реброва вернулась с зачистки. Частично вернулась, конечно… Но если бы не ты со своими ребятами, кто знает…

Майор глянул на часы и махнул рукой, будто решаясь на что-то безрассудное. Затем он продолжил:

– А давайте-ка, ребята, это дело обсудим в как её там… кухмистерской! Открылась тут напротив, вроде сносные харчи подают, и денег не то чтобы много… Впрочем, сегодня я угощаю!

Несмотря на поздний завтрак, на такое предложение желудок отреагировал положительным урчанием. Паша от еды тоже никогда не отказывался, так что подождали минут десять, пока Ребров с сыном не явятся, и дружной пятёркой отправились покорять новое заведение на улице Шувалова.

Когда все уже расселись и сделали заказ у приветливого официанта, Горин сложил руки в замок на столе и начал расспросы. Первым под раздачу попал Ребров – мужику пришлось память чуть ли не наизнанку вывернуть, чтоб в точности пересказать события, произошедшие с его группой в злополучной аномалии. А он, судя по едва заметным мешкам под глазами, тщательно пытался эти события забыть.

Когда очередь дошла до меня, юлить особо не стал, выложил всё как есть – и про механоидов, и про реквизированный танк. И про то, что ресурсы мы сдавать не будем в этот раз, тоже упомянуть не забыл. Только про бездну ничего не говорил, сославшись, что пробил защиту твари экспериментальной родовой техникой.

Этому приёму меня Паша научил. Говоришь «секретная техника нашей фамилии», и тема разговора обычно круто уходит в сторону. Почему так – не знаю, но работало действительно безотказно: Горин тут же переключился на вопросы о танке. Тут я только и смог, что попросить его лишний раз на эту тему не распространяться. Впрочем, в рапорт внести его в любом случае пришлось бы, так что это было вопросом времени.

От ещё более тщательных расспросов нас спасло то, что подали еду. Майор по-быстрому выключил режим допроса, достал из кожаного портфеля какие-то документы, сунул графу и мне.

– Дома почитайте, заполните и обратно занесите в течение недели, ребята. И, Петя… Рапорт на погибших ребят с тебя. Сам знаешь…

Ребров в ответ лишь кивнул, ненадолго в пустом обеденном зале повисла вязкая тишина. Мне пришлось нарушить её первым:

– Ну, кто как… а я на эти рёбрышки уже десять минут слюну пускаю и больше ждать не намерен! Приятного, господа!

– И то верно, – подхватил Ребров-младший. – Выглядят отменно!

На какое-то время все члены нашего кулинарного собрания оказались увлечены трапезой, изредка добавляя короткие комментарии на тему неожиданно вкусных блюд, что подавали в этом заведении. В общем, обстановка из загробной плавно переходила в нормальную, а вскоре и вовсе могло показаться, что пятеро давних друзей собрались за одним столом обсудить события минувших дней.

– Что ж, – заявил Горин, понуро глядя на часы на стене, – с вами, конечно, здорово, господа, но службу никто ещё не отменял. Документы жду до конца следующей недели, официанту скажите, что счёт с меня.

Череда рукопожатий, и мощный корпус бывалого вояки скрылся за дверью кухмистерской «Роговъ». Ребровы переглянулись, и старший сказал:

– Ну что, товарищи. Дел в городе не осталось, будем собираться отмечать наше спасение?

– Дело нужное, Пётр Васильевич! – я отставил в сторону стакан с остатками морса и продолжил:

– Мне говорили, ваше имение чуть западнее Печоры?

– Верно, Ян, – кивнул Ребров-старший. – Километров десять от твоего домика в Озёрном. Отсюда и того меньше – домчимся мигом!

– И ещё, мне бы как-то ребят своих предупредить, что можно выезжать…

– Об этом не беспокойся, – махнул рукой Пётр Васильевич. – Отправим за ними Рому, водителя нашего. А нас вы на своей довезёте. Идёт?

– Вполне!

* * *

Имение у графа… мягко говоря, впечатляло. Даже под глухим слоем снега деревья в садах ощущались величественными и прекрасными, а прямо за ними высилось не что иное, как средневековая крепость.

– Нравится? – спросил у меня граф, с гордым видом кивая в сторону ворот. – Третий век пошёл, как род Ребровых здесь обосновался…

Я заинтересованно оглядел родовое поместье собеседника. Признаться, впечатляло: первый ряд стен был метров пяти в высоту, за ним открывался довольно просторный дворик, на котором располагался гараж, конюшня и весьма приличный двухэтажный домик, судя по всему, для прислуги. К жилищу сбоку была пристроена баня. Надо же, всё как у людей!

Живот предательски заурчал, когда со стороны мангальной зоны донёсся запах жареного мяса. Судя по тому, что трудилось там сразу три человека в белых фартуках, с шашлыками у нас проблем явно не планировалось.

Второй ряд стен поднимался гораздо выше, метров на десять, не меньше. Частично соединяясь с основным зданием, скорее всего, графским особняком, другой конец стены уходил в высокую цилиндрическую башню на другом конце участка. Наверху всё как положено – каменные зубья, окна-бойницы. Других башен не было, но стены так или иначе были с такими же зубьями.

– Эти земли раньше неспокойные были, – сказал граф, проследив за моим взглядом. – В те времена как ведь было… Если с соседом не воюешь, значит, хреновые вы соседи!

Мужик усмехнулся, вспоминая что-то из далёкого прошлого, и продолжил:

– Посему приходится, что предок мой для местных был соседом самым лучшим. Сколько осад пережили внутренние ворота… Внешние появились сильно позже, когда времена лихие прошли…

За разговором мы прошли в особняк. Кроме сурового готического стиля, не шибко свойственного для Печорских краёв, ничем особым он не отличался – всё как у людей. Ну, как у тех людей, что владеют небольшими старинными замками, конечно.

Разместили нас в просторном зале с высокими треугольными сводами потолков. Буквой «П» были выставлены три пятиметровых стола, на которые активно подавались холодные закуски с напитками.

Помимо обоих отрядов чистильщиков на праздник были приглашены родственники графа: жена Елена, младший сын Рома и совсем уж юная дочка – Полина. Ей было от роду не больше шести, в то время как среднему сыну скоро исполнялось четырнадцать.

Поодаль отрешённо сидела родная сестра – баронесса Марина Риснякова, не так давно овдовевшая, по сей причине и жившая под крылом у брата последние пару месяцев. Её измождённый внешний вид нагляднее остальных демонстрировал, как трудно приходится человеку, пережившему череду утрат. Сначала муж, а следом за ним и брат. И пусть всё обошлось нашими стараниями, но какое-то время граф Ребров считался без вести пропавшим, что в рядах чистильщиков приравнивалось к смерти.

Впрочем, все эти неприятные события скрашивались тем, что отец семейства вместе с наследником вернулись, и вернулись практически целыми, так что родня выглядела весьма счастливой, даже госпожа Риснякова частично одаривала нас своей скромной улыбкой. Не прошло и получаса, как водитель Реброва прибыл, привезя с собой моих ребят.