Текст книги "Наследие Маозари 14 (СИ)"

Автор книги: Евгений Панежин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Интерлюдия 5

Пторианский ИИ лихорадочно пересчитывал данные, сверяя поступающую информацию с архивной, но расчёты упорно не сходились. Он вполне допускал, что люди могли втайне улучшить свои дистанционные атаки, чтобы увеличить их максимальную дальность до двух километров. Он также принимал вероятность того, что две человеческие империи – Арон и Зорт – могли тайно заключить договор и на подпольных заводах долгие годы разрабатывать и штамповать высокотехнологичное оборудование. Но даже с учётом этих факторов у него категорически не сходилась численность живой силы врага.

В его базах содержались точные сведения о населении вечно враждующих между собой Арона и Империи Людей – ныне Зорта и герцогства Райдан, в том числе родовитых магов и воинов, и сейчас эти данные расходились с действительностью… Людских особей на поле боя было гораздо больше учтённых.

И вот тогда искусственный интеллект пришёл к единственно логичному выводу: где-то на планете существуют другие человеческие государства, о которых империи Архил ничего не известно, и они тоже вошли в этот глобальный альянс. А раз так, то любые прежние прогнозы относительно численности и качества войск противника полностью теряют смысл.

Этими аналитическими выводами ИИ немедленно поделился с Великим. Заодно он выдал правителю критический прогноз текущей ситуации, предложив немедленно скомандовать общий отход. И Великий, осознав масштаб катастрофы, спорить не стал.

Получив экстренный приказ, уцелевшие пторианцы начали спешно сворачивать атаку и отступать вглубь своей территории, стремясь занять укреплённые позиции и приготовиться к глухой обороне.

* * *

Тем временем на отвоёванном поле боя наступило относительное затишье. Выжившим воинам и магам, которые участвовали в начале первой фазы и приняли на себя самый страшный удар врага, маги-целители спешно оказывали помощь. Раненые и измотанные бойцы наконец-то смогли расположиться на короткий отдых.

А вот прибывшие свежие силы Объединенного Человечества без тени жалости ринулись в погоню за отступающими пторианцами, безостановочно атакуя их в спину. Люди действовали наверняка и жестко, вообще не жалея боеприпасов и магической энергии. Командиры прекрасно понимали: чем больше рептилий они ликвидируют прямо сейчас на марше, тем меньше живой силы противника придётся потом с боем выбивать из зданий и укреплений.

В это же самое время на землях герцогства Ашул полным ходом проходил экстренный инструктаж аронских аристократов – тех самых, кто только недавно узнал о происходящем: о грандиозной военной компании Объединенного Человечества.

Операция по обезвреживанию «следилок» – вольных и невольных носителей пторианских нейроимплантов – не прошла без происшествий и жертв. Ведь большинство из них являлись аристократами и весьма сильными магами. К тому же у них имелись любящие обеспокоенные родственники, опытная личная охрана и даже небольшие собственные армии. Благо в состав каждой спецгруппы входили сотрудники службы безопасности империи, которые имели при себе официальный документ, подтверждающий, что это был личный приказ императора… И это значительно облегчало их задачу.

Одновременно с этим оперативники СБ передавали вассалам Макса Арона его второй личный указ. В нём говорилось, что империя Арон и Неизвестная империя, славившаяся своими технологическими достижениями, тайно заключили союз и последние годы в режиме строжайшей секретности готовились к тотальной войне против главного врага человечества – пторианцев. И сегодня этот судьбоносный день наконец-то настал. Герцогам и графам предписывалось немедленно собрать свои войска и выдвинуться к указанной точке на землях герцогства Ашул. Там каждому из них надлежало поступить под прямое руководство персонального полевого офицера, имеющего при себе артефакт связи, через который опытные полководцы, в том числе сам Макс Арон, осуществляют общее управление объединённой армией человечества. То есть приказы этого офицера были равносильны приказам императора.

Специально для западных герцогов в этом документе стояла отдельная пометка: гона тварей больше не будет, в чём Макс Арон ручается лично. Это было сделано умышленно – на тот случай, если они попытаются прикрыться тем, что не могут рисковать своими войсками на этой войне из-за скорого гона.

К счастью, сотрудникам службы безопасности не пришлось долго выбивать аудиенцию у вассалов Макса Арона. Зрелище того, как в небе над Ароном и соседней Неизвестной империей прямо на глазах взрываются ракеты пторианцев, сбитые какими-то непонятными штуковинами – причём несколько таких технических устройств неожиданно появились на землях герцогства Ашул, – заставило всех аронских аристократов спешно мобилизовать свои отряды и приготовиться к масштабному сражению. Поэтому, когда прибывали посланцы императора, их сразу же провожали к местному владетелю.

Получив короткий инструктаж, герцоги и графы вместе со своими войсками послушно отправились вслед за прикреплёнными к ним командирами. У каждого такого офицера помимо артефакта связи имелась личная охрана, состоящая из воинов и стрелков, а передвигались они на антигравитационной платформе с комплексом ПВО. Никто из аронских аристократов особо не удивлялся сему парящему в воздухе чуду техники. Все единодушно посчитали, что это изделия из той самой технически развитой соседней империи.

Однако, как и следовало ожидать, внезапный сбор аронских аристократов не обошёлся без проблем… Не все личные вассалы Макса Арона тут же бросились безукоризненно выполнять приказ своего сюзерена. Некоторые и вовсе отказались наотрез, а другие согласились выполнить его лишь частично… Например, герцог Лаурел не отправился на войну сам и не дал ни одного мага, отправив лишь горстку рядовых воинов. Объяснив это тем, что вся ситуация кажется ему какой-то подозрительной, и без личной встречи с его величеством он не намерен предпринимать каких-либо дальнейших действий.

А когда аронские войска оказались уже на территории империи Архил, следующий финт выкинул герцог Риас. Его войску было приказано занять участок фронта в южном направлении – в том месте, откуда люди уже выбили ящеров, – и удерживать эту позицию своими силами. Однако, пройдя несколько километров по руинам и выжженному полю сражения, усеянному тысячами трупов ящеров и людей, Риас внезапно заартачился. Он объявил, что без личного присутствия Макса Арона никуда дальше не пойдёт, поскольку не доверяет этой бумаге, пусть на ней и стоит печать императора, и уж тем более – этим непонятным техническим штукам, в которых он ничего не смыслит. Герцог отрезал, что его войско останется здесь ждать Макса Арона. Командиру, прикрепленному к его подразделению, не оставалось ничего другого, кроме как передать эти слова Харду.

Хотя Леонид, действуя из-под земли, методично продолжал уничтожать автоматические установки, у пторианцев всё ещё хватало ракетного вооружения. И пусть вражеские залпы стали прилетать значительно реже, но и у людей исправных мобильных систем ПВО оставалось не так много, поэтому каждая из них была на счету.

Хард передал через полевого командира сухой ответ: если таково решение герцога, то пусть остаётся здесь и ждёт Макса Арона. Но сам координатор, его личная охрана и антигравитационная платформа с комплексом ПВО немедленно отправляются на другое боевое задание. А это значило, что небо над головами бунтовщиков больше никто охранять не будет.

Неизвестно, на что рассчитывал герцог Риас, но он высокомерно бросил, что они и сами в состоянии позаботиться о себе. Платформа с командиром тут же улетела на передовую, а герцог со своими офицерами занял одно из пустующих зданий, где, как он, вероятно, думал, они отседятся в безопасности. Но не прошло и получаса, как в это здание одновременно прилетело сразу несколько десятков ракет. Точные попадания полностью уничтожили как самого герцога Риаса, так и его вассальных магов вместе с большей частью воинов. Тем же немногим, кому повезло пережить эту бойню, в панике побежали к позициям других аронских аристократов. Там они поспешно объяснили ситуацию и без лишних споров поступили под местное командование.

Хард вкратце поведал Максу Арону о ситуации с его вассалами. Выслушав ИИ, Макс зло стиснул зубы, а на его сжатых кулаках заплясали языки пламени… Его яростный вид ясно говорил о том, что после этой войны, если он останется в живых, аристократию Арона ждут большие перемены.

* * *

Стремительная погоня за отступающим войском пторианцев вскоре сильно замедлилась, а затем и вовсе остановилась. Помимо того, что начиная от точки прорыва расширялась сама территория империи Архил, на пути людей стали всё чаще попадаться полноценные укрепления ящеров, в которых солдаты врага уже были полностью готовы к встрече противника. К тому же дальнейшее продвижение сильно затрудняли оборонительные автоматические комплексы – плазменные, лазерные и крупнокалиберные пулеметные турели, которые Леонид Сидэро ещё не успел вывести из строя или попросту не смог до них дотянуться.

Многие из этих огневых точек были прочно вмонтированы в массивные железобетонные здания, и для их разрушения Леониду, при всех его способностях, потребовалось бы потратить много времени и сил.

Натолкнувшись на этот рубеж, люди стали занимать позиции, предпочитая дальше действовать точечно и планомерно, скопом выбивая противника из каждого ближайшего укрепления.

Так в тяжёлых позиционных стычках битва продолжалась до самой ночи. ИИ Хард периодически запрашивал статус Леонида, уточняя, сможет ли он и дальше выполнять свою диверсионную задачу. Тот неизменно отвечал, что сможет, хотя в его голосе искусственный интеллект отчетливо улавливал признаки колоссального физического истощения. Прекрасно понимая, что человеческий организм уже находится на своем пределе, поздно ночью Хард объявил Леониду принудительный двухчасовой отдых.

* * *

Леонид Сидэро.

Когда Хард сообщил о двухчасовой передышке, я замер в толще породы и тут же создал вокруг себя небольшую полость. Активировав жилое подпространственное помещение и зайдя в него, я первым делом сорвал с лица полумаску древних и глубоко вдохнул воздух… Хотя маска и обеспечивала вполне комфортное дыхание, но за эти почти сутки мне уже до одури надоел сам звук выдыхаемого воздуха в препятствие. Затем я с жадностью набросился на еду, которую предусмотрительно оставил на столе перед тем, как отправиться на боевую операцию. Назвать это ужином было нельзя – я просто дико, по-животному жрал, запихивая в себя куски мяса, хлеба и овощей, даже толком не прожевывая их. Минут через десять, набив желудок до отказа, я залпом залил всё это водой. После чего вновь нацепил полумаску и, деактивировав артефактный пояс, рухнул прямо на сырую землю полости. Тревожные мысли о своих людях и о Таисе были оттеснены единственным, нестерпимым желанием – спать. За этот безумный, сверхактивный первый день войны во мне накопилась поистине чудовищная усталость, отчего я мгновенно отключился.

Казалось, я только-только прикрыл глаза, как в гарнитуре безжалостно раздался голос тактического ИИ:

– Леонид, отдых закончен… Приступайте к ликвидации указанных целей.

– Эх… Да чтоб у тебя на лбу вырос… – устало и раздражённо буркнул я.

– Простите, что? – не понял Хард.

– Да нет-нет, ничего… Так – мысли вслух… Говорю, уже приступаю, – произнёс я с тяжёлым вздохом.

Снова погрузившись в грунт, я на всей скорости отправился к ближайшей точке своего нового маршрута. По пути я решил немного сбить напряжение от неизвестности и поинтересовался у Харда, как вообще продвигаются дела на поверхности.

ИИ монотонно отчеканил, что первая фаза военного плана успешно завершена – большая часть регулярной пторианской армии уже ликвидирована. Однако теперь ящеры полностью перешли к глухой обороне и больше бездумно не прут в расставленные ловушки. А это значит, что дальше нам придётся действовать в разы осторожнее, и на зачистку всех фортификаций уйдёт уйма времени.

Даже наше главное наступательное оружие – вордхольские маги – не могут подойти к некоторым позициям ящеров на расстояние, достаточное для нанесения своей магической атаки, из-за стационарных плазменных турелей, которые меткими попаданиями за считанные секунды истощают их магическую защиту ещё на подходе, на расстоянии трёх километров.

И хотя наши люди изощряются как могут, я со своими уникальными способностями мага земли до сих пор остаюсь главным козырем Объединенного Человечества в наступательных операциях. Разумеется, пторианцы тоже это понимают. Поэтому Хард особенно подчеркнул, что с этого момента мне следует утроить осторожность. Вражеский искусственный интеллект, без сомнения, распознал угрозу в моём лице, и теперь моя поимка или уничтожение стали для него главным приоритетом.

Затем Хард в общих чертах рассказал мне о том, как проходило привлечение аронских аристократов к участию в войне. И я не особо удивился, когда узнал, как повели себя герцоги Лаурел и Риас… Чего, собственно говоря, и следовало от них ожидать. В мирное время подобные балаболы громче всех бьют себя в грудь, доказывая, что в случае чего пойдут в первых рядах… Что готовы жизнь отдать за родину. Но когда действительно доходит до дела, то сразу трусливо прячутся в кусты – мол, я не я и война не моя. Да, Риаса, конечно же, жалко… Даже не так – жаль, что он и его бойцы погибли настолько глупо и напрасно. Но тут уж ему винить некого: сам виноват.

– Хард, а как в целом у нас обстоят дела с потерями? – спросил я, боясь услышать ответ.

– Потери большие, – прямо ответил Хард. – Но конкретные имена и пострадавшие подразделения я сейчас называть не стану.

– Почему это⁈ – удивился я.

– Дело в том, что эта информация может негативно повлиять на ваше эмоциональное состояние и, как следствие, на вашу боеспособность и продуктивность, от которых, напомню, напрямую зависит успех нашей военной кампании, – пояснил Хард.

– Понятно, – буркнул я. – Ладно… До связи.

Хоть внешне я и выразил своё недовольство, но внутренне всё же был полностью согласен с этой железной жесткостью… Прямо сейчас от моей работы зависело то, сколько ещё наших людей погибнет на этой войне. А значит, ничто не должно отвлекать меня от выполнения боевой задачи.

Да, я понимал, что в тотальной войне потери неизбежны с обеих сторон. Тем более в такой – неравной, где наш противник был в разы сильнее, и только лишь некоторые козыри и внезапность помогли нам уровнять шансы. Умом я это всё осознавал… Но, как любой обычный человек, глубоко в душе отчаянно надеялся, что среди бесконечных списков погибших нет моих знакомых. Особенно – близких друзей.

Глава 10

Предупреждение Харда о необходимости утроить осторожность оказалось отнюдь не беспочвенным.

Уничтожая одну боевую установку за другой и стараясь действовать как можно быстрее, я незаметно для себя потерял бдительность. За что тут же и поплатился.

Подбираясь к очередной турели, я чисто на автомате решил прощупать чувством стихии её основание – нужно было понять, сидит ли она на массивной плите, с которой придётся повозиться, или же там небольшая платформа, которую можно без труда утащить вместе с орудием навыком Зыбь. И тут я уловил странность. Структура породы прямо надо мной почему-то оказалась слишком рыхлой, нарушенной – словно кто-то совсем недавно перекопал грунт.

Дальше меня спасли только мгновенная реакция и намертво въевшийся в подкорку житейский опыт, приобретённый в этом мире: видишь подозрительную херню – сваливай. Я резко рванул своё тело вниз навыком Нырок, уходя на глубину. А в следующий миг меня настиг такой чудовищный толчок, что я мгновенно отключился.

Очнулся я от того, что Хард настойчиво звал меня по гарнитуре, требуя доложить статус.

– Да нормально всё… Жив-здоров, только помяло маленько, – прохрипел я, ощущая дикий звон в ушах и подступающую к горлу тошноту.

М-да, похоже, я словил неслабый сотряс, – пролетела в голове отстранённая мысль.

– А что это вообще сейчас было? – поинтересовался я.

Хард первым делом принёс извинения, признав произошедшее своим аналитическим просчётом, а затем вкратце обрисовал ситуацию. Оказалось, ящеры нашли способ, как подловить надоедливого подземного диверсанта. По всей видимости, вражеский ИИ просчитал мой вероятный маршрут и выбрал автоматическую установку, которую Хард не мог непрерывно контролировать с помощью дронов. Под ней пторианцы сделали подкоп, заложили мощный фугас с дистанционным детонатором и наспех забросали лаз землёй, чтобы меня ничего не насторожило. Дальше всё было просто: меня засекли георадарами, и как только я приблизился на достаточное расстояние – активировали детонатор.

Взрывчатки ящеры не пожалели. Хард доложил, что на месте турели теперь зияет огромный кратер. Мне же невероятно повезло: задержись я там хоть на секунду дольше или реши уйти не строго вниз, а в сторону – меня бы конкретно так приложило… Настолько, что если бы и остался жив, то меня, бессознательного и раненного, уже бы взяли в плен.

– Вот жешь пидалурги! – выругался я, с ужасом осознавая, чего мне только что удалось избежать. – Хард, и что теперь делать? Это наверняка не последняя ловушка. А если я стану прощупывать каждую точку на наличие взрывчатки с безопасного расстояния, мы потеряем до хрена времени.

– Не беспокойтесь, Леонид. Я уже пересчитал риски и скорректировал ваш маршрут, – холодно отозвался ИИ. – Отныне вы будете атаковать исключительно те цели, в безопасности которых я уверен. То есть объекты, находящиеся под непрерывным визуальным контролем наших БПЛА. Обнаруженные заминированные узлы мы зачистим в последнюю очередь либо перепоручим их уничтожение другим подразделениям.

– Уф-ф, хорошо, – облегчённо выдохнул я. – Это звучит куда оптимистичнее.

* * *

Сделав единственную вылазку к своим, я пополнил боеприпасы в оружейке, в том числе запасся большим количеством взрывных зарядов разной мощности, и тут же отправился обратно в тыл врага, чтобы продолжить осуществлять свою диверсионную деятельность.

Следующая неделя прошла в полном, безумном аврале… За всё это время я практически не поднимался на поверхность. Хард давал мне всего два-три двухчасовых перерыва в сутки. За эти короткие промежутки я успевал на скорую руку запихнуть в себя еду и сходить в туалет – благо все удобства я носил с собой, в жилом подпространственном помещении артефактного пояса. А после, деактивировав пояс, ложился спать прямо на сырой земле в полости, которую сам же создавал. Оставаться на сон внутри самого подпространственного помещения я разумно опасался. Хоть спать в нём было бы гораздо комфортнее, но проспи я сигнал о разряде накопителя – это была бы очень быстрая и крайне глупая смерть. А на то, чтобы каждый раз разворачивать и сворачивать жилой модуль маозари, уходили бы столь драгоценные минуты, которых мне и так не хватало.

Помимо планомерного уничтожения автоматических установок, мне приходилось выполнять массу других боевых задач. Где-то нужно было обрушить здание целиком, где-то – разрушить лишь конкретное его крыло. Или, например, скрытно пробраться в подвал важного объекта и запустить одного из трёх своих миниатюрных дронов для локальной разведки. А на каких-то участках я закапывал бронетехнику или даже целые подразделения живой силы противника.

Казалось, этому стрессу, напряжению и постоянной спешке не будет конца. Но зато эта беспрерывная, изматывающая работа отлично отвлекала меня от болезненных мыслей о своих людях, которые сражаются на поверхности, и о Таисе.

Тем временем попытки ящеров поймать неуловимого подземного диверсанта с каждым разом становились всё изощрённее. Однажды они умудрились заминировать целый квартал, рассредоточив мощные взрывные заряды на разной глубине – явно в расчёте на то, что попав в этот сектор, я уже не успею из него выбраться. Тут бы и пришёл конец моей песне, но, к моей огромной удаче, один из наших высотных БПЛА вовремя засёк эти подготовительные работы рептилий.

В конце концов, окончательно вымотавшись физически и морально – изрядно озверев от информационного вакуума, так как Хард не особо баловал меня новостями с поверхности… Я не выдержал и грубо потребовал:

– Хард, бездушная ты машина! Ну расскажи хоть что-нибудь. Как там продвигаются наши дела? Насколько мы вообще близки к победе? У меня уже мозг начал усыхать без притока свежей информации!

– Хорошо, Леонид. Я предоставлю вам сводку, но только в общих чертах, – монотонно отозвался ИИ.

Начал он с якобы позитивных новостей… С первого дня войны на территории пторианцев действуют специальные группы эвакуации, в распоряжении которых есть большие транспортники, оснащённые системами ПВО. Эти группы занимаются тем, что вывозят из империи Архил людей – тех, кто жил здесь в загонах в качестве скотины и бесправных рабов, выполнявших для ящеров самую тяжёлую работу, включая обслуживание техники.

Перед погрузкой каждого человека тщательно проверяют на наличие рабской нейросети. К сожалению, среди различных каст человеческих рабов уже выявлено несколько десятков носителей нейроимплантов – глаз и ушей ящеров. И как только эти несчастные понимали, что их вычислили, они тут же хватались за ножи или любые острые предметы и бросались на наших бойцов в самоубийственную атаку. По всей видимости, пторианский ИИ заранее отдал всем рабам с нейроимплантами этот суицидальный приказ. Они прекрасно осознавали, что за нападение их, скорее всего, убьют на месте – но казнь, которую ящеры могли дистанционно активировать через нейросеть, для них была куда страшнее быстрой смерти. Ещё хуже обстояло дело, когда такие живые «следилки» брали в заложники других пленных и по указке хозяев выдвигали различные требования – зачастую совершенно абсурдные. В общем, ящеры использовали их как инструмент, делая всё возможное, лишь бы хоть немного задержать продвижение человеческого войска. Нашим бойцам в подобных ситуациях не оставалось ничего другого, кроме как ликвидировать их на месте – быстро и насколько возможно безболезненно.

Что же касается «живых громоотводов» – человеческих магов, проживавших в небольших усадьбах, разбросанных по всей округе, то они оказались абсолютно безобидными. Пторианская школа магии целенаправленно превращала их в пассивные, раздутые сосуды для росы. Их не учили выставлять магический покров и уж тем более не обучали сражаться. Да и зачем ящерам держать под боком боевых магов, способных поднять руку на своих хозяев?

Всё обучение в местных магических школах заканчивалось на материализации – способности, освоив которую маг может быстро подняться в рангах и тем самым увеличить объём своего энергетического резервуара. После обучения мага селили в небольшое закрытое поселение, напоминающее хутор или усадьбу: просторный дом с приусадебным хозяйством, где ему создавали комфортные условия слуги-люди, а несколько воинов-ящеров несли охрану. В случае тревоги магу приказывали немедленно пройти в специальную бронированную камеру, где его запирали снаружи. Это делалось на тот случай, если энергетическое тело раба всё же не выдержит переизбытка росы и он переродится в безмозглую тварь. Из такой камеры монстр никуда не сбежал бы, при этом оставаясь живым – а значит, и вся накопленная роса сохранялась внутри него.

Тот факт, что нам не пришлось воевать с этими магами, а даже удалось спасти большинство из них – сделать нашими, конечно, весьма порадовал наших стратегов… Пусть они совершенно не обучены сражаться, зато обладают длинной родословной. И как бы цинично это ни звучало, от них можно получить сильное потомство магов, которых в будущем обучат в наших собственных академиях.

Но и здесь штурмовые группы столкнулись с очередной трагедией. У некоторых из этих магов в головах тоже была установлена рабская нейросеть. Наши бойцы строго следовали инструкции – старались усыплять их издалека пистолетами-инъекторами и упаковывать в экранирующие боксы. Однако вскоре пторианский ИИ зафиксировал эту закономерность и начал дистанционно убивать носителей нейроимплантов прямо в процессе эвакуации.

– Но несмотря на всё это, с территории империи Архил уже вывезено значительно больше людей – в том числе магов, – чем погибло наших бойцов на данный момент, – подытожил Хард.

– Не понял, ты это к чему? – хмуро уточнил я.

– Я это к тому, что в целом империя Сидэро, несмотря на все жертвы, в каком-то смысле даже остаётся в плюсе. Ведь с помощью спасённых вам можно будет быстро восстановить свою популяцию и даже превысить численность населения, в том числе родовитых магов, по сравнению с тем, что было до войны.

– М-да, Хард, – осуждающе прицокнул я. – А тебе известна поговорка, что за одного битого двух небитых дают?

– Нет, неизвестна, – ответил ИИ. – Но я догадываюсь о смысле этого фразеологизма… Хочу заметить, что в нашем случае за каждого «битого» мы уже получили четыре-пять «небитых». Да, понимаю: в отличие от погибших они не имеют никаких боевых навыков, у большинства из них нет ни образования, ни опыта в сложных работах. Но я говорю о перспективе… Их можно обучить, а их потомство вполне способно стать полноценными гражданами вашего государства, ничем не отличающимися от остальных. Леонид, этими сведениями я лишь хотел поднять вам настроение.

– Ясно… Но… – тяжело вздохнул я. – Понимание того, что ценой жизни моих товарищей мы спасли пусть и в разы больше людей, но незнакомых – оно не особо добавляет мне настроения. Меньше горевать о своих я от этого не стану. Но за попытку – спасибо. Так… А теперь лучше расскажи мне о текущей обстановке. Как обстоят наши дела? Мы вообще побеждаем?

И Хард, как я понял, перешёл к менее позитивным новостям… На поверхности непрерывно идут позиционные сражения – практически каждый час гибнут люди и ящеры.

За прошедшие дни войны пторианцы окончательно пришли в себя от внезапного нападения. Они изучили все наши силы и возможности – и выработали контрмеры. Многие орудия, прежде стоявшие на земле, были перемещены на крыши массивных зданий, а военная техника и подразделения солдат, если не находятся на марше, то размещаются на железобетонных платформах, в зданиях или на скалистой местности… Это делается для того, чтобы лишить меня возможности добраться до них с помощью своих навыков мага земли. Некоторые укреплённые районы со скоплениями автоматических установок были заминированы. Взрывные устройства в грунте расположили на разной глубине – и теперь, само собой, мне туда соваться лучше не стоит. Поняв, что главная наступательная сила людей – вордхольские маги, ящеры открыли на них настоящую охоту: устраивали засады, которые не всегда успевали обнаружить наши маги-сенсоры и следящее оборудование; или, не считаясь с потерями, бросали все имеющиеся в секторе силы стремительным манёвром именно туда, где находились вордхольцы.

Теперь пторианцы экономили боеприпасы и стали более эффективно использовать оставшиеся ракеты. Они ждали удобного момента и наносили точечные удары в те места, где в этот момент не было наших мобильных систем ПВО. А ситуация с комплексами ПВО, несмотря на то, что наши производственные объекты работают безостановочно – постоянно отправляют на фронт новые аппараты, до сих пор остаётся сложной… Захваченная территория с каждым днём расширяется, а комплексов катастрофически не хватает даже на то, чтобы прикрыть все отдельные подразделения и маршруты передвижения войск.

Всё это ещё больше замедлило продвижение армии человечества.

Мы же в ответ каждый раз изобретали новые стратегические манёвры, задействуя всё, что имелось: высокотехнологичное вооружение и оборудование, магические способности самых разных направлений. На захваченной территории успели в спешке возвести ремонтные боксы, в которых восстанавливали свою технику и перепрограммировали захваченную пторианскую. И хотя мы каждый день понемногу продвигаемся вперёд, но это продвижение с каждым пройденным километром обходится нам всё дороже.

Главной нашей целью по-прежнему остаётся – проложить путь к Храму Предков и захватить его. Именно там нашим специалистам нужно будет подключиться к местной сети, чтобы взломать централизованное управление, взять под контроль ИИ пторианцев – а с ним и все оставшиеся боевые автоматические установки. После этого победа стала бы лишь вопросом времени. Но на пути к столице перед нами встали самые укреплённые позиции пторианцев, к которым мы никак не можем приблизиться, а только теряем своих бойцов.

Как и следовало ожидать, вторая фаза военной кампании тоже не обошлась без подводных камней. Ибо гладко оно всегда бывает только на бумаге.