Текст книги "Наследие Маозари 14 (СИ)"

Автор книги: Евгений Панежин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

Обменявшись приветствиями, мы тут же приступили к работе – каждый из нас знал, что нужно делать. Мы разместились прямо над тем местом, где у меня была организована подземная временная база. Жора и Ваня принялись следить за обстановкой, готовые встретить любого противника, а я снял с себя артефактный пояс и активировал подпространственный ангар. Затем выкатил из него агрегат, похожий на большую чёрную коробку с колёсиками, увешанную различными устройствами. Это была мобильная версия Харда, практически его копия, только этот ИИ имел втрое меньшую вычислительную мощность. Этот искусственный интеллект будет со мной на всё время разведывательной экспедиции. Ёся предлагал назвать его как-нибудь символично, типа «Исследователь», но с моей лёгкой руки он получил имя Хард-2 – по аналогии с роботом из «Звёздных войн».

Я оставил блок на ровном участке и нажал кнопочку, а пока ИИ запускался, принялся выносить из ангара остальное оборудование – крупные крылатые беспилотники.

– Рад приветствовать вас, Леонид, – раздался в наушнике голос Харда-2, а из чёрного ящика тем временем стали вылезать и разворачиваться различные антенны.

– И тебе здрасте, – ответил я.

– Приступаю к разведке ближней и дальней территории, – доложил он.

– Давай, приступай, – сказал я и занялся следующей задачей плана, а именно – поочерёдно ставил беспилотники на платформу древних. Машины под управлением Харда-2 разгонялись по гладкой поверхности, набирали скорость и взлетали. Одновременно с этим от чёрного ящика – тела Харда-2 – стал отделяться рой маленьких устройств: миниатюрные дроны разлетались по округе. Сначала с их помощью Хард-2 разведает округу вблизи портального устройства, а также древний город, в котором находится нижняя часть орбитального лифта, – выяснит, насколько тут безопасно для нас. Потом эти дроны закрепятся на выгодных позициях – на деревьях, опорах, зданиях, – и таким образом мы возьмём эту область под постоянное видеонаблюдение. Тем временем восемь крылатых дронов, способных лететь высоко и далеко, будут производить аэрофотосъёмку и отправлять данные Харду-2, то есть заниматься разведкой дальних территорий. Все восемь машин отправятся в разные стороны, выдерживая равные углы между собой, а когда достигнут берега или пролетят две тысячи километров, заложат правый вираж, чтобы перекрыть зону между маршрутами, и двинутся в обратный путь. Таким образом вскоре у нас будет карта местных земель.

Я провёл кабель связи от Харда-2 до нашей подземной базы, а после перетащил туда товарищей. Запаса воздуха в их костюмах должно было хватить на несколько часов, так что с транспортировкой можно было не особо торопиться.

Расположившись в жилом модуле, мы вооружились электронными планшетами и принялись изучать местные пейзажи, так сказать, глазами дронов. Конечно, мы могли бы и сами прогуляться по поверхности и насладиться местными красотами, но у нас был строгий протокол безопасности, который я же и утвердил, и мы были обязаны его придерживаться. Ведь неизвестно, какие ещё опасности, кроме тварей, могут поджидать нас на этой планете.

Перед нами открывалась картина, которую можно обозвать одной фразой – «постапокалипсис космической цивилизации». Видимо, в те времена строили не на века, а на тысячелетия: помимо руин, поросших растительностью, до нашего времени сохранилось немало грандиозных строений. Вокруг нижней части орбитального лифта раскинулся огромный мегаполис. Исполинские здания разнообразных форм, скорее всего, являлись коммерческими объектами. Крыши некоторых из них были оборудованы под взлётно-посадочные площадки, и там находились различные летательные аппараты. От одних остался лишь каркас или кучка праха, другие же сохранились вполне неплохо и на вид были как будто даже рабочие.

На окраине этого делового района, как мы поняли, располагались жилые кварталы разных рас разумных. Те самые, где когда-то жили миллионы, которые во время Великой Катастрофы переродились в тварей: люди – в стригов и жрачей, узари – в инсектов, десятиметровых тварей, похожих на богомолов, архи – в пауков-кентавров, конги – в кротов и так далее… Архитектура разных рас отличалась разительно. Кварталы людей и конгов были хоть и футуристичными, но в целом понятными – дома, окна, улицы. А вот жилые здания узари напоминали исполинские соты, каждый дом – без намёка на индивидуальность. Архи же, похоже, были повёрнуты на округлых формах – в их районе, казалось, вообще не было никаких углов.

Мы втроём заворожённо смотрели в экран моего планшета, где шло видео в реальном времени с дрона, подлетавшего к человеческому кварталу. На улицах, частично заросших различной растительностью, тоже было немало разнообразной техники. Дрон подлетел к одному большому аппарату, и через окно мы увидели, что внутри находится несколько мелких тварей – мальков, которые бесновались, пытаясь выбраться, но не могли. Зная, что некоторые мальки – это переродившиеся дети, мне стало не по себе. Воображение тут же подкинуло печальную картину тех событий, произошедших во время Великой Катастрофы: того, как эти мальки там оказались. Сколько же тогда пришествие росы принесло горя всем разумным, сколько унесло невинных жизней – не сосчитать.

Тем временем, собрав данные снаружи, дроны стали исследовать помещения зданий. Там, где связь ухудшалась, они оставляли маленькие ретрансляторы, которых на каждой машине было по три штуки, а когда те заканчивались или заряд дрона доходил до определённого значения, машина возвращалась на базу, к телу Харда-2, где батарея автоматически менялась на заряженную и пополнялись расходники.

Так со временем дроны углубились в здания, которые, как оказалось, имели множество подземных этажей. Как мы и предполагали, в некоторых помещениях остались запертые твари. Их уничтожением займётся вторая разведывательная группа, состоящая из опытных магов, воинов и стрелков. По плану эта группа пройдёт через портал на исследуемую территорию только тогда, когда мы – группа номер один – убедимся в её относительной безопасности.

После полудня, во время обеда, Хард-2 сообщил:

– Леонид, на нижних этажах орбитального лифта обнаружены закрытые помещения. Из-за дверей слышен шум работающего оборудования.

– Серьёзно⁈ – я чуть не подавился. – Рабочее оборудование? После стольких тысячелетий?

– Подтверждаю… Характер шума соответствует работе вычислительных комплексов. По-видимому, эти помещения абсолютно герметичны – законсервированы в азотной или аргоновой среде.

– Хех!.. Ну нихрена ж себе… Вот это свезло, – удивлённо и радостно покачал я головой.

Эта новость меня очень обрадовала: значит, нам всё же удастся найти на этой планете работоспособную технику. Не то чтобы она сама была нам так уж важна, скорее, нас интересовала та информация, которая могла обнаружиться в её базах данных.

Ближе к вечеру беспилотники дальней разведки с небольшим остатком топлива благополучно приземлились обратно на платформу древних. Я поднялся на поверхность и прибрал столь ценное оборудование обратно в подпространственный ангар, после чего спустился на подземную базу. Наша троица тут же сгрудилась вокруг дисплея, изучая интерактивную карту местных земель, которую Хард-2 уже успел собрать и снабдить краткими аннотациями по всем интересным объектам.

Выяснилось, что мы находимся на небольшом обособленном материке, по площади примерно сопоставимом с земной Австралией. К югу от нас раскинулся другой континент, побольше, отделённый от нашей суши широким проливом. И, надо признать, нам сказочно повезло. На том южном материке отчетливо проступали контуры колоссального мегаполиса, а вся его береговая линия, обращенная в нашу сторону, буквально чернела от несметного количества тварей. Будь между этими землями хоть какой-то сухопутный перешеек или мост, боюсь, операция «организованный гон» продолжалась бы до сих пор, и хрен знает, когда бы закончилась.

Кроме того, этот материк окружали крупные острова с руинами древних поселений. На их ближайших к нам пляжах тоже стояли плотные толпы тварей. Видимо, чуя наше присутствие с огромного расстояния, они периодически выходили из спячки, но, быстро понимая, что к нам никак не добраться, вновь уходили в режим энергосбережения, погружаясь в анабиоз.

Далеко на севере обнаружился ещё один материк, уступающий этому в размерах, и на его территории тоже проступали очертания каких-то грандиозных строений.

Само собой, если в перспективе мы планируем полностью освоить эту планету, нам придется методично зачищать от тварей каждый участок суши. Но это будет далеко не скоро – возможно, даже не в ближайшем столетии.

Что же касается этого материка, то он был практически полностью застроен гигантскими коробками зданий – возможно, ангарами, где когда-то складировались товары для межзвездной торговли. И пускай сейчас большинство этих сооружений превратились в поросшие лесом руины, часть объектов выглядела вполне целыми. А это значило, что внутри нас наверняка поджидает куча ценного барахла.

Но больше всего меня обрадовало изображение, на котором отчётливо виднелась ещё одна антигравитационная платформа с портальным устройством маозари. Это означало, что у нас есть возможность продолжить экспедицию и с помощью этой установки попасть в другую звёздную систему.

Мы устроились на отдых в жилом модуле, чувствуя себя довольно комфортно. Но не успели толком уснуть, как Хард-2 доложил, что в одном из зданий обнаружено кое-что интересное. Мы сразу же прильнули к экрану планшета, чтобы узнать подробности. Находкой оказался барельеф с картой мира. Он сохранился в хорошем состоянии, так что можно было различить все детали, включая надписи. Эта планета называлась Альтера. Она имела пять материков, примерно равных по площади, которые располагались один за другим и образовывали нечто, напоминающее полумесяц. Кроме того, вокруг них было рассыпано множество островов разных форм и размеров. Больше какой-либо полезной информации барельеф не давал, но зато у нас теперь появилась хоть какая-то карта этой планеты.

Некоторое время мы обсуждали находку, после чего наконец-то легли спать. А наутро Хард-2 преподнёс нам ещё одну замечательную новость. Всю ночь ИИ внимательно изучал звёздное небо своими электронными глазами. Затем, сопоставив данные о расположении звёзд относительно Альтеры и нашего родного Архона, он вычислил приблизительное местоположение этой планеты в галактике. Выяснилось, что Альтера расположена ближе к центру галактики, чем Архон. А значит, мы действительно приблизились к союзу пторианских империй Эртос, пусть и со значительным смещением в сторону.

Также стало известно, что у этой планеты нет естественного спутника. То есть теперь мы с уверенностью могли сказать, что портальная установка древних, расположенная на материке Кути, открывает проход на какую-то другую планету, а не на один из дальних контенентов этой. Это известие нас очень обрадовало. Теперь у нас появился доступ к двум разным обитаемым планетам, а значит, и к их ресурсам, и к ресурсам их звёздных систем. Что значительно увеличивало наши шансы отбиться, если пторианский флот всё же решит вторгнуться на Архон.

Глава 28

Я уже было подумал, что на этом всё, но тут Хард-2 сообщил ещё одну новость, от которой мои брови и вовсе полезли на лоб… На орбите обнаружилась функционирующая космическая станция и ещё какие-то рукотворные объекты, которые Харду-2 пока не удалось опознать.

Когда первые эмоции немного схлынули, я озадаченно поинтересовался:

– Погоди-погоди… А как такое вообще возможно? Почему за прошедшие тысячелетия всё это добро до сих пор не рухнуло на планету, ну или не улетело в вечное путешествие по космосу? И что там за рукотворные объекты? Что это может быть?

– Предположительно, эти неопознанные космические аппараты являются элементами транспортных систем, – пояснил ИИ. – Это огромные приёмо-передающие телепортационные установки, предназначенные для перемещения крупных кораблей. Что же касается причин их долгого пребывания на орбите, то это, скорее всего, связано с протоколом на случай непредвиденной катастрофы. Даже в отсутствие живого персонала управляющие искусственные интеллекты станции и транспортных узлов должны прилагать все усилия для поддержания целостности основного оборудования. Судя по всему, отключив все второстепенные функции, они максимально экономно расходуют энергию исключительно на удержание заданной орбиты. К тому же на них установлены автономные источники питания, включая фотоэлектрические панели.

От таких новостей меня захлестнул восторг.

– А ты можешь связаться с этой станцией? Точнее, с её искусственным интеллектом?

– Как я уже говорил, там, по всей видимости, для экономии ресурса отключены все системы, включая модули связи.

От услышанного мой пыл немного поубавился.

– И что же нам теперь делать?

– Нужно добраться до станции, проникнуть внутрь и подключиться к местному ИИ через физическую линию. Взломать его, если потребуется. Только тогда мы получим доступ к управлению, – пояснил Хард-2.

После такого ответа мой энтузиазм и вовсе улетучился.

– И как же нам до неё добраться? О! – пришла в голову мысль. – А может, у нас получится реанимировать один из тех атмосферников, что мы обнаружили в городе?

– Нет, Леонид, маловероятно, что какой-либо из них удастся привести в состояние, позволяющее безопасно добраться до орбиты, – тут же обломал меня ИИ. – Даже сверхпрочные материалы, из которых изготавливаются космические корабли, за тысячелетия в контакте с воздухом и влагой приходят в негодность. Полностью исправными в них могут оказаться разве что отдельные герметичные блоки и детали. А вот на самой станции вполне могут уцелеть работоспособные аппараты, в том числе ремонтные боты. Если всё это время они находились в вакууме. И именно с их помощью мы сможем восстановить станцию и телепортационные установки.

– М-да уж, – грустно вздохнул я. – И мы снова возвращаемся к вопросу: как добраться до этой станции?

– Эта проблема вполне решаема, – отозвался Хард-2. – Для этого понадобится построить самый обычный небольшой челнок. На нём мы приблизимся к объекту. По идее, система активной защиты станции должна находиться в состоянии глубокого сна, чтобы экономить энергию, и нас не распознают как угрозу. Поэтому мы без труда попадём на борт. Единственное, местные разумные во время Великой катастрофы, вероятно, тоже переродились в тварей, что создаст некоторые затруднения. Хотя, как мне представляется, для сбережения энергии местный ИИ выпустил воздух из всех отсеков, когда на борту не осталось ни одного живого и разумного члена экипажа. А судя по результатам опытов нашего исследовательского института, в безвоздушном пространстве биологические ткани тварей находятся в состоянии глубокой заморозки и анабиоза. Они будут для нас безопасны, пока мы не подадим в отсеки кислород и тепло. Далее мы подключимся к сети, возьмём местный ИИ под свой контроль, а вместе с ним и всю станцию.

– Да, звучит неплохо, – грустно усмехнулся я. – Только вот построить корабль, способный долететь до орбиты, – это не два пальца описать… Скорее всего, на его создание уйдут годы.

– По моим расчётам, – заметил ИИ, – при нынешнем уровне развития технологий в империи Сидэро и при стопроцентной загрузке производственных линий на это уйдёт три-четыре месяца. Однако, учитывая дефицит кадров и ваш приоритет на планетарную оборону Архона, этот срок значительно сдвинется в большую сторону…

– Да ну на фиг! Серьёзно⁈ – изумился я. – Неужели мы уже настолько успели развиться⁈

– Поймите, Леонид, – пустился в объяснения Хард-2, – аппарат, о котором идёт речь, устроен максимально просто. Он не имеет ни брони, ни вооружения, ни высокой манёвренности. Грубо говоря, это обычный летающий лифт, способный поднять пассажиров на орбиту. Его корпус состоит из сегментов, которые наши предприятия уже могут изготавливать. Единственное, с чем возникнут затруднения, – это двигатель. Для некоторых его узлов и деталей придётся развернуть небольшое, но сложное производство. Именно на это и уйдут три-четыре месяца.

Слова Харда-2 меня воодушевили, но, чтобы не радоваться раньше времени, я решил сначала переговорить с Ёсей и узнать его мнение.

После этого разговора мы поднялись к портальному устройству и зарядили накопители. Установка активировалась, и на эту сторону на боевых антигравах влетела вторая группа разведчиков. А пока они проходили сюда, в обратном направлении юркнул небольшой дрон – это Хард-2 отправил своему старшему брату все собранные данные.

Вторая группа под командованием Харда-2 тут же приступила к зачистке города. Искин распределял бойцов по точкам, где дроны засекли запертых тварей. Едва портал закрылся, мы, следуя инструкциям, вновь зарядили накопители. В следующий раз установка сработает уже без нашего участия – когда наши люди на Архоне запитают её со своей стороны. И, как мне кажется, случится это очень скоро. Сейчас Хард поделится с Ёсей полученной информацией, парень охренеет от таких находок и, чтобы не лопнуть от нетерпения и любопытства, моментально соберёт свою команду умников и двинется сюда.

Так и вышло: уже через два часа портал вновь активировался, и Ёся торчал на борту первого же антиграва, вылетевшего из прохода.

Пока вторая группа разведчиков проверяла все подозрительные места и зачищала местность от запертых тварей, исследователи под предводительством Ёси и под охраной бойцов направились на нижние ярусы наземной части орбитального лифта – туда, где шумело уцелевшее оборудование. Я пошёл вместе с ними и всю дорогу слушал восторженные излияния парня. Тот взахлёб расписывал, как круто мы развернёмся со всеми здешними находками: и космос освоим, и телепортационную систему к рукам приберём.

Вклинившись в этот бурный монолог, я спросил:

– Слушай, а насколько реально нам сейчас за три-четыре месяца собрать челнок, который сможет подняться до космической станции?

Ёся тут же растерял весь свой запал, сделался серьёзным и печально покачал головой:

– Нет, господин. Три-четыре месяца – это нереально. И проблема тут в основном заключается в персонале: нам катастрофически не хватает грамотных, опытных кадров. Как бы мы ни пытались повысить уровень образованности населения, как бы быстро ни обучали людей при помощи нейроимплантов, хороших специалистов всё равно везде не хватает. На одного более-менее разбирающегося в оборудовании приходится сотня необразованных и неопытных помощников – тех, кто, грубо говоря, только вчера узнал о существовании подобной техники. Ты сам приказал развернуть планетарную оборону Архона и прекрасно понимаешь, насколько она необходима. Мы не можем распылять силы сразу на всё.

– Ну а хотя бы примерно? – уточнил я.

– Скажу так: более-менее реальный срок, за который мы сможем построить аппарат и долететь до станции, – минимум полгода… Не раньше.

– Понятно, – тяжело вздохнул я. – А какова вероятность, что через полгода, добравшись до станции, мы сможем с помощью тамошних мощностей дотянуться до телепортационной сети пторианцев, а там и до самого Эртоса?

– Господин, – Ёся снова покачал головой, – пока ничего не могу обещать… Для начала надо хотя бы изучить то, что имеем здесь.

Он кивнул на запертую гермодверь, за которой и впрямь отчётливо шумело какое-то оборудование.

– Возможно, внутри обнаружатся накопители памяти с информацией об орбитальной станции и телепортационных системах. Вот тогда я смогу назвать хоть какие-то конкретные сроки.

– Ясненько, – задумчиво покивал я своим мыслям. – Значит, минимум полгода… И то – бабушка надвое сказала, найдём ли мы этот проход на орбите Альтеры или нет. Выходит, чтобы не терять время, мне лучше заняться вторым порталом маозари – тем, что мы обнаружили на юге этого материка.

– Господин, ты что, хочешь его активировать⁈ – расширил глаза парень. – Но ведь неизвестно, куда он ведёт! А вдруг к такому месту, где находятся миллионы, а то и миллиарды тварей? Или к такой опасности, которую мы просто не сможем пережить?

– Да ну, брось, – отмахнулся я. – С нашими нынешними силами мы справимся с любой угрозой… Кроме разве что Эртоса, – угрюмо поправил я себя. – Тем более я буду делать всё по уму, согласно тому протоколу, который сам же и утвердил. Сначала установку разместим над морем – и только потом активируем. Если на той стороне окажутся орды тварей, то, как нам известно, за одну активацию портала на эту сторону успеют перейти лишь несколько тысяч. Большая часть из них тупо утонет, а остальных мы с лёгкостью добьём. Организуем первый запуск – и после этого станет ясно, насколько перспективен тот мир и стоит ли с ним вообще заморачиваться.

– Господин, может, всё-таки стоит подождать?.. Наша объединённая армия под предводительством Крива уже почти расчистила проход до ущелья, – убедительно произнёс Ёся. – Сначала вместе разведаете тот мир, а уже потом возьмётесь за эту портальную установку.

– Нет, – покачал я головой. – Далеко не факт, что тот мир не окажется тупиком. Да и нет никаких гарантий, что там, – указал я взглядом вверх, – обнаружится рабочее устройство телепортации. Поэтому, пока моего срочного присутствия нигде не требуется, я займусь южной портальной установкой. Для начала нужно просто выяснить, в каком она состоянии. Может, вообще неисправная. Тебя же прошу выделить мне специалистов – или хотя бы одного, кто разбирается в управлении платформой древних.

– Хорошо, господин, как скажешь, – тяжело вздохнул парень. – Сейчас распоряжусь.

А вскоре я, Ваня, Жора и Перек – тот самый специалист по перемещению платформ древних и по совместительству герой штурма Храма Предков, – запрыгнув в один из боевых антигравов, на полной скорости помчались на юг материка, к телепортационному устройству маозари.

Видимо, в присутствии столь высокопоставленной фигуры, как сам император Сидэро, Перек сильно нервничал, и от этого его словесный фонтан никак не закрывался. Заметно смущаясь, парень честно пытался выглядеть скромным, но по факту не переставал хвастаться. Оказалось, он был в числе первых добровольцев, кто решился установить себе нейроимплант. С тех пор этот специалист по телепортационным артефактам древних и взлому пторианских компьютерных систем учился без остановки, улучшая свою квалификацию и расширяя перечень навыков. Вдобавок ко всему он являлся одним из лучших магов разума. То есть мозг парня был сначала магически прокачан, а затем ещё и технологически усилен. Именно поэтому Ёся и рекомендовал его в нашу разведывательную группу как спеца на все руки.