Текст книги "Очень приятно, Царь! Блюдо второе (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

– Идеально… – снова превратившись в зомби, выдохнул Колян и рухнул в кресло: – Я знал… Знал, что вместе мы этого добьёмся!

– О тож. – с облегчением ответил я: – Правда, спать осталось всего пять часов. Но я всё равно считаю, что это успех!

– Какой успех⁈ – возмутилась Лера и указала на духовку: – Мы должны дождаться последний вариант.

– Точно-точно… – я сонно зевнул и пошёл к раковине. Не люблю, когда много немытой посуды. Создаёт впечатление чрезмерного бардака.

– Ты чего? – поинтересовалась Наташа, пряча в холодильник остатки сыра.

– Посуду хочу помыть.

– Не-не-не! Иди за стол. Я сама всё помою.

– Да мне не сложно.

– Понимаю, но для меня – мытьё посуды, это что-то типа медитации. Смекаешь?

– Медитации? – удивился я.

– Ага. Теплая вода. Душистая пена. И блестящая посуда. Что может быть лучше?

– Ну… Если тебе так нравится, то уступлю. – я задумчиво посмотрел на огромную разделочную доску: – Слушай, а почему ты здесь?

– В смысле? Ты имеешь в виду, почему я в Харитоновке?

– Ага. Я послушал историю Настюши… Был крайне вдохновлён. Да и в целом, вы знаете нашу с Коляном историю. Хотелось бы узнать вас всех поближе.

– Хех… Ты бываешь очень милым. – усмехнулась Наташа: – Теперь понятно, почему в городе ходит слух, что ты тот ещё дамский угодник.

– Ты откуда знаешь⁈

– Девочки не могут без сплетен. – пожав плечами, ответила наша специалистка по ферментации и приступила к мытью посуды: – Мы всегда обмениваемся информацией.

– Сплетни – не информация! Лера нагло меня сдала.

– Лучше знать, кого к нам подселили и можно ли им доверять. Разве не потому ты интересуешься нашей жизнью?

– Согласен. Но ты не подумай. Для меня вы все, как сёстры.

– Правда? А вот Леночка с Лерой на тебя смотрят совсем не по-сестрински. – усмехнулась Наташа: – Но это так. Между нами.

– Да им просто хочется, чтобы я вступил к ним в сообщество.

– И это тоже. Так, напомни мне – о чём ты хотел спросить?

– Почему ты в Харитоновке? Как так вышло?

– О… – Наташа немного задумалась: – Ты слышал про Воронцовых?

– Крымские виноделы?

– Ага.

– Конечно, слышал.

– Так вот, моя фамилия – Воронцова. Я потомок того самого Графа Воронцова. Они с Князем Голициным были пионерами крымского виноделия! И, как-то в нашей семье повелось, что абсолютно все наследники ОБЯЗАТЕЛЬНО занимаются виноделием, самогоноварением и всем, что связано с алкоголем. Прозвучит немного странно… Но я с десяти лет гнала самогон и ставила вино.

– То есть… Ты употребляешь алкоголь с десяти лет⁈

– Нет. Зачем? Мой дедушка на тот момент был современным Графом Воронцовым и хранителем всех наших семейных винодельных секретов. Это он научил меня ставить сусло и пользоваться самогонным аппаратом. Но буду честной… Впервые я попробовала кагор, когда мне было шестнадцать.

– Сильно «попробовала»?

– Нет! Что ты? Просто отпила в церкви.

– Тю-ю-ю-ю… Так это и не считается.

– Для меня, как для воспитанной леди – это было очень серьёзным проступком! Но потом я дождалась совершеннолетия, и… наконец-то, смогла попробовать все свои настойки, вина и различные виды алкоголя. Теперь я хочу создать нечто удивительное. В память о своём прекрасном дедушке.

– С самогоноварением и виноделием всё понятно. Но Харитоновка – это про готовку. Как так вышло, что родители увидели в тебе талант?

– О… Всё дело в моём старшем брате. У нас разница в пять лет. И так уж вышло, что родители всегда обожали своего любимого сыночку-корзиночку. А я была чисто так… Запасной ребёнок, на которого обращали внимание, только когда братца не было дома. Впрочем, так уж вышло, что большую часть детства меня воспитывал именно дед. Он был очень добрым… Правда, только ко мне. Дедушка держал огромный ликёро-водочный завод в Крыму. Подчинённые его уважали и очень боялись. Одного взгляда дедушки было достаточно, чтобы все начинали ходить перед ним на носочках.

– Хм… – я сразу вспомнил своего отца. Он тоже редко ругался или повышал голос. Ему достаточно было один раз «зыркнуть», чтобы любой бардак тут же прекратился. Я подобную способность называл: «смотреть матом».

– Так вот, когда дедушки не стало, родителям пришлось принять моё существование. Конечно, лучше от этого не стало. Ведь сыночка-корзиночка всегда был в приоритете. Но как-то раз отцу взбрела в голову совершенно дикая мысль. Он попросил сыночку-корзиночку взять меня на прогулку. Ох, как братец истерил! Кричал. Топал. Всем своим видом пытался показать, что он тут самый главный, а всякая мелочь пузатая ему совершенно не интересна. Тем более – на прогулке с друзьями! Но отец был не умолим. В итоге, силком меня сбагрили сыночке-корзиночке и его потешной свите.

– Потешной?

– Ага. Я их так называла, потому что они общались с моим братцем только из-за его денег и титула. Он совершенно не интересовал их, как личность. Поэтому и дружба была чисто покупная. За деньги!

– Какие-то работники древнейшей профессии…

– Вот я об этом же подумала, когда он им всякие дорогие вещи в ЦУМе покупал. Одному ботиночки. Второму джинсики. Третьему ремешок со стразиками. И так далее… Кормил их в дорогих ресторанах! А я смотрела на всё это… И мне было одновременно очень жаль Корзиночку. Но в тоже время крайне потешно над ситуацией.

– И к чему это привело?

– К тому, что на Корзиночку напал пьяный бомж-зооморф. Надо ли говорить, что все покупные друзья тут же слиняли? Бедный братец был в ужасе! Он не знал, что делать. Вызывать службы не было времени. Поэтому я взяла кусок деревянной доски и вышла против того жуткого монстра. Получив по голове, бомж очень обиделся! Сказал, что он бывший учитель физики. И что его ещё никто так не унижал.

– О как…

– Ага. В итоге, бомж расплакался и убежал.

– А братец тебя дико зауважал?

– Ах, если бы… Вообще, ситуация с бомжом показала мне, что я так-то сильная деваха. И могу добиться всего, чего захочу. Мне даже бомж-зооморф не страшен!

– А что в итоге стало с братцем?

– Конечно, отношения между нами немного потеплели. Но свою сестру во мне он так и не узрел. Я была не более, чем назойливая муха. И в один прекрасный день, когда Корзиночка умирал от температуры в тридцать семь и два, зарывшись в сиськи нашей горничной, меня отправили на выставку кулинарного искусства в Останкино. Типа, чтобы я не мешала лечению Корзиночки. И там… Ты не поверишь! Моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я впервые увидела гимназистов Харитоновки. – Наташа мечтательно посмотрела на потолок: – Это было великолепно! Ярко-красная форма, как у военных офицеров. Все такие красивые! Улыбающиеся. Но главное… Я увидела там мальчика. Высокий. Красивый! Брюнет с ярко-голубыми глазами. Вот, почти как у тебя! И он готовил мороженное. Представляешь? Был со всеми вежлив и обходителен. А когда я подошла – он показал мне несколько фокусов. Сказать, что я была сражена наповал – ничего не сказать! Я наблюдала за ним весь вечер. Ну и на других ребят тоже поглядывала. Мальчики и девочки были так превосходны! А их движения так легки и невесомы… Тогда я влюбилась в Харитоновку. Я чётко решила для себя, что ДОЛЖНА попасть в гимназию, чего бы мне это не стоило! Ведь если мне не страшен бомж-зооморф, то значит и поступление в элитное учебное заведение меня не испугает.

– О как… Интересно.

– Ага. А если учесть тот факт, что я не умела ничего, кроме самогоноварения и виноделия, мне пришлось начать освоение новой профессии. Повезло, что родителям было совершенно плевать, чем я занимаюсь. А Корзиночке – тем более! Поэтому, я договорилась с нашим поваром Эскье, чтобы он научил меня азам кулинарии. Старый француз улыбался и говорил, что это призвание. И что все мои желание – не более, чем девичья бравада. Однако он не отказал мне. В итоге я два месяца провела на кухне. Ох… Сколько пальцев было порезано. А сколько ожогов! Ты бы знал.

– Поверь, я прошёл всё тоже самое. Понимаю, как это было ужасно.

– Умножь своё «ужасно» в десять раз.

– Мне кажется, ты немного преувеличиваешь.

– А вот и нет!

– Ладно. Допустим. И что же было дальше?

– Через два месяца я подошла к родителям и заявила, что хочу учиться в Харитоновке. Ох, как они угорали надо мной… Ты бы знал. Мать сказала, что мы – семья виноделов. А кулинария – дело рук других специалистов. Мы долго спорили. И… если бы не вмешался Эскье – кто знает? Может быть, меня бы тогда не отправили в гимназию.

– А что сказал Эскье?

– Он просто дал попробовать родителям мой торт. И сказал, что у меня талант. Отец был в бешенстве! Говорил, что я предаю семью. И что я должна была идти по стопам деда. Мать просто говорила, что я – малолетняя дурочка. И что совсем не понимаю, что такое работа на кухне. Но в целом… она была права. Хе-хе.

– И каким же образом ты очутилась здесь?

– Спустя полгода моих причитаний на тему кулинарии, отец не выдержал и написал заявку на приём в гимназию. Мы с Эскье приехали в положенный час. Нас принимал Профессор Коновалов. Задание было простеньким. Классический картофель гратен. Конечно же, я без проблем справилась с заданием и поступила в гимназию. О, как были счастливы родители, что их «любимая» доча теперь будет жить в Харитоновке!

– Кстати, а ты сразу заселилась в «Полярную сову»?

– Ха-ха… Ха… – глаза Наташи тут же потухли: – Можно, я не буду отвечать на этот вопрос?

– Да, без проблем.

– Это была шутка. На самом деле, я совершенно не знала про «магарыч». Петрович не хотел меня пускать. Я была в шоке! Причём, слезы на Петровича, вообще не действуют. Но в итоге, Эскье подарил ему коллекционный коньяк «Наполеон». И наш дед растаял!

– Да уж… История, достойная сюжета для телепередачи. Или для сериала про кулинаров.

– И не говори. Но ты знаешь, со временем я позабыла и про того мальчика. И про ту праздничную атмосферу… И дело не во времени. Дело в том, что я сама влюбилась в готовку. И встретила тех людей, с которыми мне хорошо. Я люблю «Полярную сову» и всех, кто здесь живёт. – Наташа сейчас выглядела счастливой: – А ещё я от всей души благодарна своим родителям и Корзиночке. Ведь если бы не они, то я бы не попала на ту кулинарную выставку в Останкино. И никогда бы не повстречала всех этих замечательных людей! Кто-то скажет, что кулинария – это искусство. Творчество в своём чистейшем физическом проявлении. А лично для меня… кулинария – это в первую очередь любовь. Чистая. Большая! И такая невероятно тёплая. Кулинария – это дружба. Настоящая. Крепкая! Бескорыстная. Ну и, конечно же, оригинальный способ самовыражения.

– Похвально. Я ещё никогда не смотрел на готовку и кулинарию с такой стороны.

– Сколько людей, столько и взглядов, Дерек. Рано или поздно мы все к этому приходим. Кто-то видит душевное тепло в родне. А кто-то – в близких людях. Поверь, за все эти годы жители «Полярной совы» стали для меня настоящей семьей. И… я счастлива. Теперь я могу с уверенностью сказать, что всё пережитое того стоило.

– Действительно…

Счастье Наташи было мне очень знакомо. Я чувствовал тоже самое, когда пришёл в «Шашлычок».

А по поводу поступления сюда мне стало понятно одно. Нет никаких простых способов попасть в Харитоновку. Даже для того, чтобы пройти в гимназию – необходимо очень сильно постараться. И дело тут даже не в навыках кулинара, а скорее – в банальном упорстве.

Да, нам с Коляном повезло с Дядей Рубеном, однако всю удачу мог перечеркнуть самодурский вступительный экзамен от Амелии.

А Наташе попался Коновалов – добрейшей души человек, который отличался особой мудростью. Но прежде, чем перешагнуть порог Харитоновки – она вложила всю себя, осваивая новое ремесло.

В итоге наши шансы условно уравнивались в самом хреновом смысле этого слова.

Такая вот она – кузня кулинарных гениев. Будет пытаться разгрызть тебя до самого конца.

* * *

– Волнуешься? – спросил я, когда мы уже стояли возле входа в коридор перед ареной.

– Нисколько… – крайне неуверенно ответил Колян.

– Не боись! Мы справимся. Для нас выступать перед толпой – плевое дело. Помнишь, как ты байкеров кормил гамбургерами? Сколько их было?

– Около тысячи.

– Ну, вот и здесь плюс – минус столько же. Крепись! Мы сегодня должны выложиться на полную.

– Фух… Креплюсь. – Колян немного попрыгал на месте и побил себя ладонями по щекам: – Всё! Я настроился.

– Парни, вы готовы? – поинтересовался Корягин – Глава сообщества славянской традиционной кухни. Кстати, этот здоровенный блондин вызвался нас сопровождать до арены. Не понятно, для чего… Но ему виднее.

– Готовы! – хором ответили мы с Коляном и подняли тюки с продуктами и сумку-холодильник.

– Отлично… Сейчас заиграет наша мелодия и пойдём. Морально, я с вами! – Вениамин победоносно поднял огромный кулак.

Может быть, он настроился против Маршалов Амелии? Ищет себе союзников? Ничего не понятно, но очень интересно.

А что касается мелодии – это была отдельная эпопея. Лично я понял, что слушаю совершенно другую музыку. То есть, все предложенные мною мелодии были забракованы коллегией «Полярной совы».

Лера предлагала «Блэк Селинга». Довольно интересная песенка под названием «Set me free». Мол, Глава студсовета под эту песню выходила весь прошлый год, но может одолжить нам. Однако Колян настоял, что нам нужна своя мелодия! Чтобы зрители её потом узнавали.

И я был с ним полностью согласен.

Немного порывшись в плейлисте моего проводника, мы нашли очень мощную, но в тоже время крайне глубокую и качающую песню.

– Во! Идём. – Корягин жестом пригласил нас на арену.

– … боже, ты-ы-ы-ы-ы⁈

– Я!

Да. Это был Павел Пламенев с композицией «Ночь перед боем». Данная композиция идеально передавала наш общий настрой в ночь перед кулинарной дуэлью.

– Дай мне победу!

– Возьми, сам!

Мы направились по узенькому коридору. Признаюсь, даже у меня мураши забегали. Такая толпа… Ещё и поддерживало нас в лучшем случае – одна четвёртая из всех зрителей. Остальные же либо молчали, либо крайне агрессивно высказывали своё «фи».

– И силы к рассвету!

– Вот их – дам!

– Веди меня к свету.

– Построй храм! Я жду тебя там…

В нас со всех сторон полетели конфетти и прочие яркие обрезки тактической праздничной атрибутики. Выглядело это… крайне необычно. И очень пафосно.

– ПАЦАНЫ!!! ВЫ ЛУЧШИЕ!!! – закричали Настюша с Наташей и развернули приличных размеров плакат. Как неловко… Но с другой стороны – очень приятно.

– Искандер Царегра-а-а-а-адцев и-и-и Николай Сми-и-ирнов!!! – Энтони опять торжественно надрывал глотку. Вот! Умеет человек работать ртом. Сразу видно.

– Удачи. – Корягин пожал нам руки и быстро удалился в коридор.

Нас тут же окружили летающие дроны. Чуть ли не в лицо тыкались!

– А в левом углу нашего кулина-а-а-а-арного ринга. Несравненный Глава сообщества итальянской кухни. Эду-у-у-уа-а-а-ард Си-лу-я-но-о-ов!!!

Вот тут зал разорвало не хуже, чем от Амелии.

Со стороны второго коридора раздался жёсткий гитарный риф. Загрохотали барабаны! О, как это торжественно-прекрасно и громко.

– Раз! И светит солнце! Два! И светит солнце!

Силуэты в чёрных балахонах вышли на арену, словно представители древнего мистического культа. А как же песня группы «Рамштайн» была в тему…

– Три! Небесный свет приходит в дали. Так! И светит солнце.

Ловким движением руки, Силуянов скинул с себя балахон, и в этот самый момент из небольших металлических трубок возле стен начали активно брызгать искры.

Ой, эффектно вышел, засранец! Ой, молодец.

Расставив руки в стороны, словно Тони Старк на презентации «Иерихона», Эдик всем своим видом показывал, что победитель этой дуэли очевиден.

Дождавшись, когда зал утихнет, Энтони продолжил:

– Встречайте наших прекрасных судей!

Прожектор осветил ложу арбитров. На этот раз Майского жука не было. Как и пухляша Овечкина. Зато очень горячая красноволосая Марика всё так же сидела в центре.

– Наш уважаемый преподаватель по маркетингу и куратор сообщества итальянской кухни – Агафон Немиров! – прожектор осветил стройного мужчину с идеальными скулами. Блондин! Ещё и одет в элегантный белый костюм с красным шарфиком. Ну, что за неделя французской моды на ножках?

– Второй арбитр! Несравненная Марика Кольцова! – судя по восторженным крикам у учительницы было много поклонников.

– И, наконец-то, наш третий арбитр… Директор сообщества кулинарных дуэлей – Вексен Милорадов! – а вот этот дядька больше напоминал старого бандита. Очень недобрый взгляд. Некая неряшливость в образе, которая очень ему шла. И шрам… О, да! Шрам, который очень мужественно расположился возле левого глаза.

– Вторая официальная дуэль, друзья мои! Сегодня схлестнутся две стихии. Опыт работы в настоящем заведении против огромного багажа знаний. Посмотрим, кто кого! – торжественно объявил Энтони: – Темой сегодняшней дуэли будет пицца. На приготовление – два часа! Три… Два… Один… НАЧАЛИ!!!

– Колян, займись сыром. Я пока раскатаю тесто.

– Есть!

– Главное, поглядывать одним глазком, что там у Эдика…

А Силуянов выглядел максимально уверенно. Как будто не замечал дронов и всю эту толпу. Хотя, если приглядеться, то можно заметить, что Эдик всё же иногда работал на публику. То так повернется к летающей камере. То улыбнется. То воздушный поцелуй пошлёт. Одним словом – испанский стыд!

Несмотря на волнение, Колян отлично справлялся. Но я в нём даже и не сомневался.

Энтони бухтел, что-то про пиццу и сыры. Мы готовили. А Силуянов продолжал поддерживать эффект шоу.

– Помнишь про горгонзолу? – тихо спросил я.

– Ну, конечно! Если переборщить на миллиграмм – весь вкус пойдёт по причинному месту.

– Именно! Мы делаем ставку на помидоры и сбалансированный вкус. Наша задача – победить его тяжелую пиц…

– Я готов! – с самодовольной ухмылкой произнёс Силуянов: – Учитесь, щенки. Сейчас папочка вам покажет, в чём суть настоящей пиццы.

– Что⁈ – Колян не мог поверить своим глазам, а Эдик уже нес поднос с дымящейся пиццей в сторону арбитров.

И аромат был такой, словно я стоял возле лучшей пиццерии мира! Впервые фильм едва не начался еще до дегустации. Вот это мощь! Вот это мастерство! Однако…

– Ого! Господин Силуянов продемонстрировал небывалую скорость! Вот он – истинный профессионал своего дела. Интересно, что за блюдо Глава сообщества итальянской кухни представит нашим уважаемым судьям? – прокомментировал Энтони.

– Да, как так-то⁈ Он поставил пиццу в духовку всего на три минуты! – недовольно произнес мой проводник: – Тяжелая мясная начинка просто не успеет приготовиться…

– Не спеши. – тихо ответил я: – В данный момент, наша задача спокойно закончить готовку и представить блюдо судьям. Без лишней драмы. Без лишней суеты. Мы собраны и с холодной головой. Понял меня?

– Да, Дерек… Я спокоен. И собран.

– Молодцом! Готовь нож для пиццы.

– Дамы и господа! – объявил Эдик, поставив поднос с пиццей на стол: – Спешу представить вам «Королеву пицц» – «Маргариту»! Но по уникальному рецепту сообщества итальянской кухни. Наслаждайтесь! Легкая и прекрасная. «Маргарита», которую вы запомните на всю жизнь!

– Вот гонд…

Остаток ругательства Коляна унёс очередной шквал из аплодисментов.

Глава 10

– Спокойнее, Колян. – уверенно произнёс я, засекая время и одним глазком наблюдая за процессом презентации Эдика: – Нельзя опускаться до уровня оскорблений. Просто прими тот факт, что пицца у Силуянова отменно пахнет. А еще то, что все пошло не по плану. Увы, такое случается.

– Так мы же рассчитывали на то, что у него будет именно тяжелая мясная пицца! В этом была вся суть нашего плана!

– Нет, Колян. Суть немного в другом. – с улыбкой ответил я.

– Ничего не понимаю…

– Поймёшь. Но чуть позже.

– Ладно.

Все дроны с жужжанием улетели к судейской ложе.

– О, боги… – очарованно произнёс Агафон Немиров: – Если я правильно понимаю, вы использовали секретную смесь из приправ?

– Всё так. – кивнул Силуянов.

– А аромат… Просто почувствуйте! – восхитилась Марика: – Это же соус из помидоров высшего качества!

– Но его секрет не в смеси трав. И уж точно не в помидорах высшего качества. – сухо произнёс Вексен Милорадов: – Вглядитесь в эти тёмно-фиолетовые листочки.

– БАЗИЛИК!!! – одновременно воскликнули Марика и Господин Немиров.

– Именно. – Милорадов с усмешкой посмотрел на Эдика: – Причём, ты использовал базилик сорта «Ред Рубин». Это он придаёт аромату пиццы столь изысканную освежающую нотку.

– Всё верно. – ответил Силуянов: – Наше сообщество работает с лучшими поставщиками зелени в Москве! Поэтому, я решил удивить вас тем, что даже самую простую пиццу можно сделать уникальной и изысканной.

– Вызывающе. Мне нравится. – удовлетворённо произнёс Милорадов и вооружился вилкой с ножом: – Что ж, давайте попробуем.

– Эй! Парни! Я и вам оставил на пробу. – ухмыльнулся Эдик и принёс нам тарелку с двумя треугольными кусочками: – Чтобы вы почувствовали разницу между обычными дворнягами из общепита и тем, кто совсем скоро войдёт в Совет Элит Харитоновки! А теперь – вкусите!

Арбитры уже улетели на седьмое место от наслаждения.

– Как… ТОМАТНО и СОЧНО!!! – воскликнул Немиров: – Невероятный баланс вкуса!

– Восхитительно… Нет! ФАНТАСТИЧНО!!! – вторила ему Марика: – Специи вымерены так, словно это идеальная лабораторная работа! Всё до миллиграмма! А главное – на своём месте… Да ещё и волна от базилика… Просто фантастика!

– Это не пицца. – нахмурился Милорадов: – Это… кулинарный шедевр! Мне не к чему придраться. Вкус действительно идеально сбалансирован! Такую пиццу можно подавать в самых топовых ресторанах, ибо лучше «Маргариту» никто не сделает. Высший балл!

– Убедились? – Эдик сейчас снова выглядел, как демон. Его глаза горели. А самодовольная улыбка превратила лицо в жуткую маску: – Между нами – пропасть. Вы лишь жалкие любители, которые попали сюда по ошибке! А я… Я посвящу свою победу Госпоже Симоновой! – Силуянов указал на огромную ВИПку, которая больше напоминала отдельную стеклянную комнату. Там действительно сидела Амелия и с крайне недовольным видом наблюдала за всем происходящим.

В пафосе Глава сообщества итальянской кухни мог посоревноваться даже с Генералами Абсолютной Тьмы. Что ж, теперь осталось лишь проверить, насколько глубока его бездна одиночества и отчаяния. Я попробовал первый кусочек.

– Капитан Керк!!! Капитан Керк!!! – воскликнул Колян, ряженный в жёлтый свитер. Его уши были забавно заострены, а вместо привычной лохматости, на голове красовалась причёска под идеальный горшок: – Мы теряем управление!!!

– Не переживай. – я внимательно взглянул на приборную панель: – Столкновение неизбежно! И мы должны принять его с гордостью.

Наш огромный космический корабль летел прямо в огромный… помидор.

Спустя секунду нас встряхнуло, и сочный томатный вкус залил всё вокруг. А затем со стороны энергетического блока раздался грохот… И меня отшвырнуло на приборную панель освежающим привкусом базилика со специями.

«ИДЕАЛЬНО!!!» – кричала местная система оповещения: – «ИДЕАЛЬНО!»

– Капитан Керк… – Колян-Спок вынырнул из томатного соуса: – Критическое повреждение… Боюсь, это конец.

– Ещё не конец. – я вернулся в реальность и пихнул проводника в плечо: – Идём! Пришло время показать наш «Дух путешественника».

– А… Ага…

– Цареградцев и Смирнов, наконец-то, закончили! – обрадовался Энтони: – И они идут представлять своё блюдо арбитрам. Шуму этим храбрым ребятам! Шуму!

Наши преданные фанаты, конечно же, сразу включили режим абсолютной поддержки.

– Итак, что тут у нас? – Марика с интересом посмотрела на нашу пиццу: – Пахнет очень вкусно! Я так понимаю, это «Четыре сыра»?

– Не совсем. Думаю, название мы объявим, как только вы попробуете. – улыбнувшись, ответил я: – Мы решили отойти от имеющихся правил и рецептов. И представляем вам, по сути, классическое, но в тоже время – уникальное блюдо. Приятного аппетита!

– Хм-м… Несмотря на очень яркий и аппетитный аромат, мне кажется, что вы переборщили с сырами. – с ехидством заметил Немиров: – Совсем не совпадает с тем, что мы делали в сообществе. И сильно сомневаюсь, друзья мои, что ваша а-ля «Четыре сыра» справится с идеальной «Маргаритой» Господина Силуянова. А рецепты на то и рецепты. Им необходимо следовать.

– Мне показалось, или я услышал нотки предвзятости? – Милорадов с подозрением зыркнул на куратора сообщества итальянской кухни: – Если я сейчас пойму, что ты пропихиваешь Главу своего «кружка по интересам», то незамедлительно призову Главу студсовета. Ты понимаешь, о чём я. Прекрасно понимаешь.

– М-м-м… – Немиров недовольно фыркнул и отвернулся: – Это всего лишь моя оценка по аромату. Мы же ещё не приступили к дегустации?

– Ну, вот и не наводи суету, Агафон. Пробуй! – Вексен переложил кусочек лопаткой к себе на тарелку: – Да. Я согласен, что по аромату она немного отличается от привычных сырных пицц. Но, кто сказал, что всё должно идти по правилам?

– Согласен. – кивнул я: – Мы решили модернизировать уже существующую пиццу. Но подошли с креативом. Ибо очень хотели рассказать вам свою историю.

– Кхе… – усмехнулся Силуянов: – История? Какая глупость… Еда создана для того, чтобы быть изысканной и идеальной. Она воплощает красоту! А не эти ваши… истории.

– Не переживай. Мы тоже оставили пару кусочков для тебя. – Колян вручил Эдику тарелку: – И мы тоже хотим показать, какая пропасть между нами и тобой.

– Вздор. Я не буду это… – наш визави принюхался и попытался скрыть свою заинтересованность: – Да не… Я не буду это пробовать. С ума сошли?

– Что ж, но, а мы приступим к дегустации. – Марика сперва взяла нож и вилку, но затем взглянула на Милорадова. Тот отложил приборы в сторону и взял кусок руками.

– Приятного аппетита. – скромно произнёс он.

Остальные арбитры последовали примеру Вексена и тоже взяли кусочки руками.

– Какая дикость… – хмыкнул Эдик и отрицательно покачал головой: – Но, вероятно – это из жалости к первогодкам. Не думал, что арбитры и на такое способны.

– Помолчи. – строго произнёс Немиров: – Просто – помолчи хотя бы сейчас.

Весь зал погрузился в тишину.

Арбитры сидели с закрытыми глазами и продолжали есть пиццу, радостно улыбаясь. Даже бандитское и вечно хмурое лицо Вексена Милорадова выглядело невероятно счастливым!

Никаких комментариев. Хотя нам с Коляном всё было понятно и так.

– Победитель определён. – судьи разделили последний кусочек и быстренько доели его: – Единогласно!

– Хех… Что я и говорил, парни. Вам слишком далеко до меня. – улыбнулся Силуянов.

– И победителем второй официальной кулинарной дуэли в этом учебном году становится наш… – Энтони выдержал драматическую паузу, поскольку дроны всем роем полетели к нему: – … восхитительный дуэт первогодок!!!

– ЧТО⁈ – Эдик с непониманием смотрел на огромный монитор, а затем перевёл взгляд на судей: – Как это понимать⁇!!

– А что тут понимать? – удивился Милорадов, продолжая довольно улыбаться: – Просто попробуй. Ты позаботился о парнях. И парни позаботились о тебе. Давай!

– Но… Я же…

* * *

Всё внутри Эдуарда обрушилось в одно мгновение. Он не мог… Нет, он не хотел принимать своё поражение! Жалкие дворняги… Да, как они посмели⁈

Госпожа Симонова поднялась со своего трона и показала жест в виде двух скрещенных пальцев. Это означало только одно – Эдуард больше не Маршал.

Кинув на прощание презрительно-разочарованный взгляд, Амелия поспешно покинула свою ВИП-комнату.

В животе похолодело. А снизу груди заныло то крайне неприятное чувство. По венам Силуянова струились безысходность и отчаяние… Богиня навсегда покинула его.

Несправедливо! Нет… Надо вызвать Главу студсовета!

Но чтобы её призвать – необходимо попробовать… Попробовать, что эти два пса накошеварили.

Подойдя к вражескому столу, Эдуард вооружился вилкой и ножом, а затем с большой неприязнью отрезал себе первый кусочек.

Невероятный сырный вкус! Такой же сбалансированный, как специи и томатный соус в его «Маргарите»… Но, кроме этого тут явно было, что-то ещё. Что-то теплое… Невероятно душевное. Пронизывающее сердце насквозь.

Эдуард и не заметил, как отбросил столовые приборы и схватил кусок руками.

– Посмешище! – строго произнёс отец, и схватив пирожное маленького Эдика, швырнул на пол: – Как ты посмел пробраться на кухню нашего ресторана⁇!!

– Прости, Пап… Я просто хотел… – тут же начал оправдываться мальчик, едва подавляя слёзы.

– Мне плевать, что ты хотел! Ты не умеешь готовить! У тебя руки с рождения из задницы… К чему бы ты не прикоснулся – всё превращается в ужас! Как… Скажи мне, как ты хочешь стать поваром, если ты НИХРЕНА НЕ УМЕЕШЬ⁈

– Но я же стараюсь…

– К чему старания? Ты с восьми лет учишься. И что⁈ Достиг только вот этого ужаса за два года⁈

Тогда Эдику казалось, что всё будет, как фильме. Он проберётся на кухню семейного ресторана. Приготовит и представит своё творение отцу. И тогда… Тогда отец точно похвалит и скажет, что Эдик – молодец! Что Эдик достоин официально продолжить обучение…

Но вместо этого – ругань. Крики. И размазанный по полу «шедевр».

Внутри всё бурлило. Эдик совсем не понимал этих чувств. Не осознавал, что постепенно падает в пропасть бездны и отчаяния на долгих три года.

Отец больше не подпускал сына к готовке. А Альберт фон Ганасси – шеф, который был нанят для обучения, поспешно покинул имение Силуяновых. Этот усатый трепач очень боялся за свою репутацию… Мол, легендарный шеф, а в итоге даже ребёнка не смог обучить азам.

И, если бы не передача по телевизору про одну маленькую, но очень важную девочку – Эдуард бы навсегда забыл про свою страсть к готовке.

Спустя три долгих года боли и страданий, он вновь увидел лучик надежды. И снова пришлось бороться…

– Ты не посмеешь позорить моё имя в Харитоновке! – рявкнул отец и ударил мощным кулаком по стене: – Я был в Совете Элит на девятнадцатом месте! Я руководил сообществом кондитеров! И посмотри на себя… Без смеха и не взглянешь. К тому же, у тебя талант к актёрскому мастерству. Дуй в театральное! Я даже тебе всё оплачу.

– Нет, отец. Я решил. – уверенно ответил Эдик: – Мне плевать на то, кем был ты. У меня – своя дорога.

– ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ⁈

– У меня. Своя. Дорога.

О, как тяжко для тринадцатилетнего мальчика говорить подобное своему отцу, которого уважали и боялись практически все.

– Ты хоть осознаёшь, кому ты это говоришь?

– Осознаю. Я увидел свет, отец. Я хочу в Харитоновку! И мне плевать, что ты на это скажешь. Я мечтал пойти по твоим стопам. Мечтал быть, как ты… Но это в прошлом. Я понял, в чём моя проблема…

– Твоя проблема в отсутствии таланта и руках из задницы!!!

– Нет, отец. Моя проблема в том, что я пытался пойти по твоему пути. А теперь я хочу выбрать свой. И я пойду по нему! Даже если мне придётся отказаться от своей фамилии.

– Ты маленький… заносчивый… но, сука, уверенный идиот. – усмехнулся отец и поправил распушившиеся от ярости усы: – Хорошо, щенок. Я согласен оплатить тебе гимназию. Дуй писать заявление!

– Что? Ты… как-то быстро согласился.