Текст книги "Очень приятно, Царь! Блюдо второе (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Что значит «открытым»? – поинтересовался Колян.

– Это значит, что проводить условную пару будет приглашённый шеф. И к нам в аудиторию, возможно, зайдут другие преподаватели и студенты.

– Условная пара? Кстати, да… – я ещё раз открыл расписание: – Это нормально, что у нас каждый день по нескольку пар одновременно у одних и тех же преподавателей?

– Обычная практика для Харитоновки. За полтора часа вы не сможете усвоить материал и приготовить все необходимые блюда. Поэтому, у нас условные пары. То есть, звонков нет. Вы сами определяете для себя, когда сделать пятиминутный перерыв. Но главное, чтобы запрашиваемое преподавателем блюдо было приготовлено в срок.

– Удобно.

– Ещё бы! – усмехнулась староста: – Система образования в других подобных заведениях – максимально устарела и испытывает серьёзные проблемы. Современный подход – одна из фишек, из-за которой все хотят попасть в Харитоновку.

– Круть! – обрадовался Колян.

Когда мы вошли в аудиторию, я в очередной раз понял, что попал в место своей мечты. Вместо стандартных парт тут стояли укомплектованные всем необходимым места для готовки. Электроплиты, столики для разделки и заготовок. Но больше всего меня впечатлил огромный выбор различных специй в шкафах. Таких даже на кухне в «Полярной сове» не было.

– Приветствую, студенты! – в аудиторию вошёл тучный взрослый дядька с усами, как у майского жука. Несмотря на белоснежный китель с кучей титульных нашивок, выглядел наш преподаватель слегка помятым. Наверное, его нелёгкий путь выдавал уставший взгляд, который внимательно осматривал всех студентов в аудитории: – Меня зовут Всеволод Раневский. Но вы можете обращаться ко мне просто: «Шеф». Не нужно всех этих Всеволодов Владимировичей. Я подобное не люблю. Поэтому – Шеф. Это первое, что вы должны усвоить! Сегодня наша первая пара будет открытой. То есть, все желающие преподаватели, а так же сотрудники и ректор данной академии смогут заглянуть к нам на огонёк и проверить ваши успехи… – Шеф оглянулся на свеженькую белую доску с рецептом рататуя и гневно стер: – Кулинария – это не просто умение вкусно готовить. Это в первую очередь великое искусство! Творчество в чистом виде… ТАК! Парнишка на третьем ряду… Как тебя зовут? Да, ты-ты! С растрёпанными рыжими волосами!

– Герман…

– Значит так, Герман. Ещё хоть раз я услышу скрип ручки или пера… Ты вылетишь из академии со скоростью пули! СЛУШАТЬ НАДО!!! И запоминать. Запомните все! У меня на паре студенты ГОТОВЯТ, а не изображают писарей в гвардейской части. Никаких ручек! Никаких листочков, которые захламляют рабочее место повара! Секрет любой кухни – ЧИСТЫЙ СТОЛ!!! И не дай бог, кто-нибудь из вас посмеет добавить: «и грязные рукава»! Мигом вылетете из Харитоновки. Вам понятно?

– Да… – несмело раздалось из аудитории.

– Не «да», а «ДА, ШЕФ»! Ещё раз. Вам понятно?

– Да, шеф!!! – уверенно прогремела аудитория.

– Так-то лучше. На кухне в ресторане к вам не будут подходить и гладить по головке. Не будут спрашивать или отвечать по три раза. КУХНЯ – ЭТО ЧАСОВОЙ МЕХАНИЗМ! И вы обязаны чётко понимать, где находитесь и что делаете. Понятно?

– ДА, ШЕФ!!!

– Отлично. Тот, кто нарисовал эту дичь на доске – явно не понимает, что есть готовка? Прежде, чем приготовить блюдо – вы ОБЯЗАНЫ попробовать его на вкус. Бесполезно думать и переживать, каким блюдо получится, если вы его никогда до этого не пробовали. Поэтому, сегодня мы с вами – оболтусами и бездарями, будем готовить нечто такое, что в состоянии сотворить даже самый законченный идиот. А именно – томлёные говяжьи щёчки с картофельным пюре. Я встал сегодня в три часа ночи, чтобы вы – оболтусы и бездари, попробовали это блюдо и понимали, к чему стремиться. ВНЕСТИ ПРОБНИКИ!!!

Двери распахнулись, и в аудиторию забежало несколько официантов с тележками, на которых стояли закрытые подносы. У нас в группе было сорок три человека. Времени на часах – девять утра. Неужели Раневский настолько крут, что смог приготовить всё это за пять часов?

Хотя, если там маленький кусочек мяса и ложка пюре – ничего удивительного. Даже я так смогу.

Как только официанты начали открывать подносы и расставлять тарелки, всю аудиторию пронзил аромат нежного томлёного мяса и… Демиглас? Серьёзно⁈

Колян, который слушал весь монолог Раневского с восхищением, тут же начал нетерпеливо тарабанить пальцами по разделочной доске. Сейчас он больше напоминал голодного пса! Да и я, если быть откровенным, тоже…

– Прошу. – официант поставил перед нами две тарелки.

Это никакие не пробники. Раневский приготовил полноценное второе блюдо! Средний кусочек говяжьей щеки, картофельное пюре и соус демиглас.

Не успел я моргнуть, как Колян с жадностью начал дегустацию. Сейчас он выглядел таким же вдохновлённо счастливым, как два года назад в «Шашлычке».

Что ж, значит пришло время попробовать, что же такого нам приготовил Раневский.

Мясо разваливалось от легкого нажатия вилкой. А пюре, как будто взбитые сливки! Лёгкое, но при этом очень ароматное.

Это блюдо было настолько идеальным по структуре, что его можно было есть даже ложкой! Первый укус и…

– Я всё понимаю, Мистер Смит. – произнёс я, сидя за столом в дорогущем ресторане: – Вы хотите, чтобы я слил вам своего компаньона… Мистера Андерсена. Так?

– Именно. – сухо ответил человек в черном деловом костюме.

– О, нет. Так дело не пойдёт. – с усмешкой ответил я: – Мистер Андерсен не просто мой компаньон! Он мой друг. Никакие деньги мира не заставят меня подставить его.

– Знаете… Мистер Сайфер… Я уже давно за вами наблюдаю и прекрасно понимаю, что дело не в деньгах. – самодовольно улыбнулся Смит и положил на стол чёрный кейс: – Думаю, вот это заинтересует вас, куда больше!

– Вы оскорбляете меня, Смит.

– Даже не пытаюсь. – щелчок замка. Крышка кейса открывается. И передо мной стоит порция говяжьих щёчек с пюре в соусе демиглас от Раневского.

– АХ ТЫ Ж ХИТРАЯ…

Как бы я не обожал мясо Дяди Рубена. Как бы дико не фанател от своей тушеной говядины и стейков… Как бы не удивлялся от Леры и других жителей «Полярной совы». Это было блюдо, которое поразило меня настолько, что я… почувствовал себя маленьким мальчиком, который изо всех сил пытается приготовить свою первую яичницу. А она пригорает… И прилипает к сковороде, превращаясь в нечто несуразное.

– Почувствовали? – дождавшись, пока студенты отойдут от экстаза, с хитрой улыбкой спросил Раневский.

– Да… Шеф…

– Через пять часов я жду от вас не аналогичное, но что-нибудь похожее. Не обязательно чётко следовать моему рецепту. Но и готовить другое блюдо не стоит, ибо оценивать я его не буду. Я даю вам всем шанс показать, из какого теста вы слеплены. И самое главное – чего вы стоите. НАЧИНАЙТЕ!

Похожее? Да этот божественный Майский жук требует невозможного. По крайней мере, так сказал бы заурядный студент.

Но лично для нас с Коляном – это просто очередной сложный вызов. А посему – утрём нос Майскому жуку!

Глава 3

– Итак, у нас есть пять вариантов приготовления говяжьих щёк с пюре. – я указал на нарезанные куски говядины.

– Но два из них мы сразу отметаем, поскольку это су-вид. – Колян уже во всю нарезал лук и морковь.

– Ещё один отметаем, поскольку у нас нет пароварки. И остаётся… «Питерский ударник» и «Уральский лесник». Какой выбираешь ты? – я вытащил бутылку с вустерширским соусом. Кстати, очень крутая и полезная штука. Кисло-сладкий, но при этом терпкий – он придаёт любому блюду из мяса уникальный привкус! Идеально подходит, как для стейков, так и для тартара.

– «Уральского лесника», конечно же.

– Щёки с утончённым и мягким вкусом… Да ещё и уютным послевкусием. Ну, кто бы сомневался? – я поставил на стол три вида пасты: – Значит, «Питерский ударник» достается мне. Ладно! Думаю, Майский жук будет удовлетворён.

– А я не понял. – Раневский вдруг обратил внимание на нас: – Цареградцев! Смирнов! Кто вам разрешал любезничать во время приготовления блюда?

– Так… мы же одногруппники. Разве советоваться запрещено? – уточнил Колян.

– Начнём с того, что щека – это мышца, которой корова работает практически двадцать четыре на семь. То есть, она какая? Жёсткая! А что нужно делать с жесткой говядиной, чтобы она превратилась в адекватное блюдо? Ну?

– Томить?

– Верно, Смирнов! Ну, что за гений, мать твою⁈ Приготовили соус, в котором щёчки будут томиться. Разгребли в разные стороны овощи. ПОЛОЖИЛИ ЩЕКУ ЖИЛКОЙ ВНИЗ!!! И вперёд. Вам, конечно, очень повезло. У вас высококачественное мясо, которому хватит и трёх часов. Однако – ВРЕМЯ УЖЕ ИДЁТ! А болтовня только отвлекает. Вам понятно⁈

– Да, Шеф!

– Поэтому проговорил ещё раз! Повар может делать, что ему вздумается в нерабочее время. А когда вам за ПЯТЬ ЧАСОВ надо успеть приготовить говядину – необходимо заткнуть рот и РАБОТАТЬ! Вам понятно⁈

– Да, Шеф!

Некоторым однокурсникам уж очень понравилось, что Раневский придрался именно к нам, и они тут же весело захихикали. Кстати, зря. Ведь я запомнил их лица.

– И ещё… – Майский жук поднялся со своего кресла и внимательно оглядел аудиторию: – Я знаю, какие мысли крутятся у вас в головах. Да, что этот пузан себе позволяет? Да, как он с нами обращается? А я вам скажу. У меня на паре вы будете оцениваться вне зависимости от вашего титула или положения в обществе. Можете хихикать сколько влезет! Но если Цареградцев и Смирнов напихают вам сегодня – хихикать буду уже я! Да, что там? Я буду гоготать на всю аудиторию. Потому что, в первую очередь вы – ПОВАРА, а уже потом студенты. Понятно?

– Да, Шеф!

– Отлично. По поводу вот этого… – Раневский подошёл к пластиковой доске и трижды постучал по ней: – Я учу вас в первую очередь работать головой. Но даже самый умный далеко не сразу всё запомнит. А писать конспекты после пар на память – занятие не благородное. Хочу сказать следующее – вы можете взять свои коннекторы и спокойно записывать мои лекции на диктофон. И даже снимать на видео! Но если я узнаю… что кто-нибудь из вас, паразитов, выложил хоть одну мою лекцию в сеть – своими собственными руками удавлю. Никто, кроме вас не достоин этих знаний! Вы – будущее пищевой индустрии. И простым смертным нельзя прикасаться к тому, чему вы здесь обучаетесь. Усекли?

– Да, Шеф!

– Вопросы?

– Простите… Шеф! – наша Наташа из «Полярной совы» подняла руку.

– Слушаю.

– Вы сказали, что щёчки можно приготовить по своему рецепту. Но… я бы хотела сделать, как у вас. То есть, с соусом демиглас. Однако, чтобы его приготовить, мне понадобиться около тридцати часов.

– Умница. – Майский жук щёлкнул пальцами, и спустя мгновение в аудиторию вновь въехали официанты. Но на этот раз они были верхом на погрузочных рохлях, на которых стояло несколько больших металлических кастрюль: – Можете не париться на счёт соуса. Он уже есть. Ваша задача – правильно приготовить мясо и пюре. Это важно!

– Да, Шеф!

Пускай Раневский и облегчил задачу, но мы с Коляном решили, что будем идти по своему пути.

А вот большая часть студентов всё же спускалась к кастрюлям и под задумчивые взгляды Майского жука, накладывала соус в глубокие тарелки.

Вообще, говяжьи щёчки с пюре и соусом демиглас можно было смело назвать классикой. Их подают практически в каждом среднестатистическом ресторанчике.

Помню, даже в «Шашлычке» было нечто подобное.

Но Раневский явно хотел увидеть нестандартный подход. Некую изюминку, которая будет выделять каждого повара в своём блюде.

В этом суть настоящего шефа.

Помню, Валерон как-то рассказывал, что во время трудоустройства в хороший ресторан, руководство в крайне редких случаях заставляет претендента готовить. Зачастую с ним просто проводят собеседование, чтобы понять, насколько шеф талантлив. А главное – насколько развито его воображение.

Поэтому, исключительно «Питерский ударник» и «Уральский лесник».

Пока все готовили, в аудиторию то и дело заглядывали самые разные личности. Однако завидев Майского жука – они тут же удалялись восвояси. У меня сложилось впечатление, что его здесь не очень любят.

Но один из гостей всё же зашёл несмотря ни на что.

Высокий мужчина в тёмно-синем дорогущем костюме. Его волосы были забавно зализаны назад, как у мафиози из старых американских сериалов. Взгляд, несмотря на относительную доброту – блестел, как у хищника.

Незнакомец внимательно оглядывал аудиторию, словно выбирал для себя жертву.

– О! Господин Симонов! – Майский жук тут же поднялся со своего кресла и с уважением поздоровался с незнакомцем за руку.

Симонов? Неужто наш ректор?

– Всеволод Владимирович. Рад вас видеть на рабочем месте.

– Ой, а я-то как рад? Вы себе представить не можете. – от уважения не осталось и следа. Раневский смотрел на гостя с очень злобной ухмылкой, словно встретил старого врага: – Чего же так долго? Я уж думал – вы никогда не передумаете.

– Да, как-то со временем беда, Всеволод Владимирович. – скромно улыбнулся Симонов: – Вы же знаете – торжественные приёмы, документы, открытия заведений, работа в Харитоновке. Вот… Нашлось окошко – и я сразу к вам.

– М-м-м… Понятно. А я вот уже размышляю, куда пойду сегодня вечером. – ухмылка не сходила с лица Раневского. Интересно, чего же такого страшного Симонов ему сделал? Хотя, вспоминая дочерей нашего ректора – явно ничего хорошего.

– Правда? Что ж, тогда я буду рад за вас в любом случае. – Симонов резко развернулся, а затем принялся ходить по рядам. В основном, он бегло смотрел на готовку ребят. Задержался только у старосты, Наташи и Настюши из нашего общежития, Валентина, Серёжи и ещё парочки человек.

Затем, словно акула, почуявшая запах крови, быстрым шагом направился прямиком к нам.

– Как успехи? – поинтересовался Симонов, активно вдыхая ароматы томящегося мяса.

– Отлично, Господин Симонов. – ответил я: – Готовим.

– Чудесно. Во-первых, хочу вас поздравить с поступлением в кулинарную академию имени Харитонова! Признаюсь, это очень большая редкость, когда на первый курс именно поступают, а не переходят из нашей гимназии.

– Спасибо…

– А, во-вторых, хочу извиниться за поведение Господина Корягина. Второкурсники не должны задирать новичков. И… Я очень рад, что вам удалось справиться с несправедливостью. Более – не смею отвлекать.

– Ага.

Сильно сомневаюсь, что Симонов извинялся искренне. Да и, честно говоря – плевать на это с высокой колокольни. Меня больше интересовало, почему он подошёл и заговорил именно с нами? Ведь я искренне верил, что их семейка ненавидит простолюдинов.

– Жду ваш ответ, Всеволод Владимирович. – Симонов махнул рукой на прощание и вышел из кабинета.

Майский жук, почему-то, выглядел очень радостно. Видимо, у нас на глазах произошла весьма выгодная сделка, сути которой мы никогда не узнаем. Или узнаем, но чуть позже.

А тем временем у меня в кармане завибрировал коннектор.

О! Сообщение от Кнопки.

«Сучелла обожает дрыхнуть днём! Ты погляди!», затем три смеющихся смайлика и фотография спящей Летти. Хорошо, хоть одежду с неё не сняла. Хотя, чего душой кривить? Было бы здорово.

«СЕЙЧАС Я ЕЁ РАЗДЕНУ!!!», и затем смайлики с демонической рожицей.

«ДАВАЙ!!!»

«Секунду… Оп-ля! Ну, как тебе?»

Пожалуй, сохраню в личную коллекцию фотографий.

Спустя четыре с половиной часа наши первые одногруппники отправились представлять свои варианты говяжьих щёчек.

– Жестко. Неуд. – сухо произнес Раневский: – Следующий. Мясо хорошо. А пюре… Что это за клейстер⁈ Неуд.

Кстати, многие не любят картофельное пюре только из-за того, что дома его зачастую делали с комочками. Это серьёзно нарушает структуру! Всё же, в блюде важен не только вкус, но и ощущения от его употребления.

Поэтому, в дорогих ресторанах пюре обязательно протирают через сито. Или же пропускают через специальный аппарат, который внешне напоминает мясорубку.

Почему повара так редко пользуются блендером? Да, потому что большинство людей просто не знает, когда остановиться, превращая нежный гарнир в самый настоящий… клейстер.

– О… Ну, это неплохо. – Майский жук похвалил Наташу и Настю: – Обе – хорошо! Умницы.

– Ура! – девчонки явно переживали за первую пару в году.

Кстати, Серегу и Валентина тоже оценили хорошо. Дальше пошли, в основном неуды.

Лишь Госпожа Спешилова приготовила блюдо на высший балл.

– Думаю, надо посетить ярмарку. – произнёс я, выкладывая кусок щеки на подушечку из картофельного пюре: – А-то у нас вечно, какие-то внезапные дела…

– Она будет идти до двадцатого сентября включительно. Так что, можно не торопиться.

– Ага… Знаешь присказку, что чем больше оттягиваешь дело, тем больше шанс не сделать его вовсе? Вот тут также! Поэтому сейчас уделываем Майского жука и идём смотреть, что там предлагают местные сообщества. Уверен на сто процентов, что там есть блюда и поинтереснее вареников.

– Всё-таки, решил вступить?

– Буду отталкиваться от того, что найду. Вообще, меня интересует японская кухня. Лера утверждает, что к ней тут готовят хуже всего. Не хочется вылететь, как те ребята…

– Кстати, хороший вариант.

– Ты готов? – я украсил говядину с пюре идеально ровными колечками зелёного лука.

– Готов. – кивнул Колян, накрыв поднос блестящим клошем – той красивой крышкой, как в дорогих ресторанах.

Как только мы направились презентовать наши блюда, Раневский нахмурился. Его усы недовольно распушились, как у уличного кота, который увидел соперника, вылезающего из подворотни.

– Наши многоуважаемые болтуны. – заключил он и скрестил руки на груди: – Я смотрю, вы даже не притронулись к моему демигласу. Не уверен, что за это время можно было сделать хороший соус. Показывайте, что у вас там получилось? Ты будешь первым, Цареградцев.

– Прошу! – я открыл клош и поставил дымящуюся тарелку перед Раневским.

* * *

Севу всегда преследовало чувство непреодолимой тоски и раздражения, когда речь заходила про простолюдинов, которые изо всех сил пытались прорваться на вершину кулинарного Олимпа.

Дерзость. Сила. И крепкий дух, который невозможно сломать.

Когда-то и сам Раневский был таким же. Парнишка из простой семьи, которому выпал великий шанс стать лучшим поваром Империи. Из гадкого утёнка превратиться в прекрасного лебедя, который воспарит над всей пищевой индустрией.

Став шефом, а затем и преподавателем в Харитоновке, Сева сперва искренне верил, что таких, как он – много. И что простолюдинов надо поддерживать, ведь у них гораздо меньше возможностей, ресурсов и связей. В отличии от наследников крутых аристократических родов, эти ребята были абсолютным нулём. Никем. И ничем.

Однако, вместо благодарности, Раневский всё чаще видел, как искреннее любопытство превращается в рутину. Жажда знаний деградирует в нужду, потому что без неё никак. А внутренний огонь затухает, из-за того, что каждый студент ВСЕГДА сравнивает себя с ДРУГИМИ.

В итоге, будущий талант гаснет. Разочаровывается, а затем злится на весь окружающий мир. Начинает работать не на любопытстве с воодушевлением, а просто загонять себя, пока в один прекрасный момент не срывается.

Некогда прекрасная и очень перспективная звезда навсегда потухает и падает с небосвода пищевой индустрии.

Поэтому, Раневский всегда относился к простолюдинам с предвзятостью. Мол, а вы уверены в своём выборе? Вы точно хотите быть обычным карасиком в пруду с золотыми рыбками? Точно уверены, что выдержите конкуренцию там, где вы – ничто?

И Цареградцев вместе со Смирновым были точно такими же… Это жертвы, которых Рубен принёс во имя Харитоновки. Возможно, две яркие звезды, которые вот-вот перегорят.

Придвинув тарелку, Сева вдохнул прекрасный и очень знакомый аромат.

– Соус на основе вина? Не дурно. – с усмешкой произнёс Раневский и взял вилку: – Интересно, а каково твоё блюдо на вкус?

Стоило преподавателю положить вилку с мясом в рот, как началось нечто невероятное.

Он стоял на ринге в октагоне, где обычно проходили бои без правил. Напротив него с жуткой ухмылкой разминался Цареградцев. И едва прозвучал гонг, как парнишка быстро пошёл в атаку!

Такой резкий. Агрессивный. Весь пылающий энергией молодости.

Удар!

И лицо Севы сплющилось под натиском невероятного мясного вкуса. Волокнистая структура буквально впрыскивала соус! Нет… Даже не впрыскивала, а вбивала его в язык.

Лёгкая кислинка будоражила аппетит, требуя ещё мясо и пюре.

Да, вне всяких сомнений тут читался почерк Рубена.

Казалось, будто седовласый здоровяк тоже присутствовал в октагоне и сурово смотрел на Цареградцева.

– Ты лишь моя жалкая копия. – произнес Рубен.

– Нет! Я апгрейд. – спокойно ответил Искандер и врезал здоровяку ногой так, что бедолага улетел в сетку.

Да, вне всяких сомнений, здесь есть стиль Рубена. Однако… Парнишка сделал его лучше! Мощнее. Ярче!

Вот она! Кухня бурлящей молодости!

– Чего остановился, старик? – с усмешкой спросил Цареградцев: – Держал – не переживал!

Ещё один мощный мясной удар, но на этот раз под дых.

Сева рухнул на пол арены, а судья начал отсчёт.

– НОКАУТ!!! ЧИСТАЯ ПОБЕДА!!!

– Ох… – Раневский провёл ладонью по волосам: – Это… сильно. Такого «Питерского ударника» я ещё не пробовал. Что за кислинка в соусе?

– Паста из чернослива. Я добавил её совсем чуть-чуть, чтобы усилить вкус вина. – пояснил Искандер.

– Чудно. Но больше всего я рад, что ты не воспользовался моим соусом. Это… Высший балл. Отлично!

– Благодарю вас.

– А теперь… Смирнов. – Сева открыл клош и почувствовал очень яркий, но в тоже время крайне умиротворяющий аромат лесных грибов. Ощущение, словно Раневский пришёл в осенний лес, где между деревьями просвечивается солнце, всюду мох… Повышенная влажность. А неподалёку бродят грибники.

В своём отчёте Амелия Симонова оценивала Смирнова на полтора балла ниже, чем Цареградцева. Но несмотря на это, блюдо Николая на данный момент значительно выигрывало в плане аромата.

– Вместо демигласа ты решил использовать грибной соус? А мясо затушил, используя белое вино. Хитро. Но ты сделал блюдо, которое подаст любой посредственный шеф. Мне интересно, внёс ли ты хоть что-нибудь своё? – Раневский попробовал кусочек мяса.

Вместо октагона, где Цареградцев с лёгкостью одерживал победу, Сева реально попал в тихий деревенский лес. Как будто, в своё прошлое… И несмотря на знакомые нотки всё того же Рубена и его фирменного «Уральского лесника», здесь явно было добавлено много нового. Молодого! Инновационного.

Нежная говядина, воздушное картофельное пюре с тёртым сыром и кремовый грибной соус с кусочками белого гриба. Настоящая симфония вкуса, которой идеально аккомпанировал букет гарни из простейших душистых трав и пряностей!

– Всё дуешься? – поинтересовался седой здоровяк в белоснежном кителе, и присев на обломанное дерево, закурил: – Ты никогда не умел проигрывать, Сева. А это неправильно. Мы же с тобой были идеальной командой.

– Командой⁈ – возмутился Раневский: – Ты был звездой! Тебя носили на руках… Пророчили тебе великое будущее. А я всегда оставался в твоей тени. Но знаешь, что меня бесит больше всего?

– Что же? – добродушно улыбнулся Рубен.

– Ты выбрал шашлычку. – злобно прорычал Сева: – Долбанную шашлычку вместо того, чтобы воспользоваться своим именем!

– А ты, дорогой мой друг, так и не понял одного. Зачем мне имя, если я не буду делать то, во что верю? Зачем мне имя, если я не покажу никому своей истинной любви? Ты замёрз, Сева. Остановился на одном месте. Взгляни на них. Два таких же отшибленных и помешанных на готовке психа, как мы с тобой в начале пути. Все мы терпим неудачи. Теряем близких. Это естественный ход жизни. Но как бы там ни было – мы должны двигаться вперёд. Должны продолжать вносить свой вклад в будущее!

– Как ты смеешь так говорить, после всего, что было⁈

– Потому что, я слишком хорошо тебя знаю. – Рубен поднялся, и похлопав старого друга по плечу, медленно направился дальше в чащу: – Надеюсь, они передадут тебе моё послание. И ты поймёшь, где твои сердце и душа на самом деле.

– Сердце… – тихо произнес Раневский, задумчиво глядя на пустую тарелку: – И душа.

– Простите, с вами всё в порядке? – взволнованно поинтересовался Николай.

– Да. Всё хорошо. – улыбнулся преподаватель и пригладил усы: – Всё очень и очень хорошо, друзья мои. Знаете… есть в вас обоих, нечто очень интригующее. Я буду с интересом следить за вашими успехами, парни.

– А оценка? – опасливо сглотнув, произнес мой проводник.

– Восхитительно! Выше всяких похвал, Николай. На этом – вы свободны.

Парни кивнули и, о чём-то перешептываясь, покинули аудиторию.

А Сева вытащил мобильник и отправил в сообщении всего два слова:

«Я согласен».

* * *

– Странный мужик. Не находишь? – Колян внимательно изучал доску объявлений, что висела возле лестницы внутри Главного корпуса.

– Мне кажется, он с ректором, что-то не поделил. Вот, как пить дать!

– Думаешь, это по рабочим моментам?

– А по каким ещё? Кузня гениев же… Тут работают только самые уникальные учителя. Но ты знаешь, учитывая характер всех Симоновых – оно и не мудрено. Кстати, что ты там всё разглядываешь?

– Набор в сообщество фо-бо. Требуются крепкие и сильные парни для того, чтобы разбавить женскую компанию.

– Ты без пяти минут женат. Какая тебе компания? – усмехнулся я, взлохматив волосы проводника: – Не, я всё же настаиваю на том, чтобы мы с тобой пошли на ярмарку. Конец первого учебного дня! А я есть хочу… – мой живот даже специально заурчал.

– Вот если бы ты не напомнил – я бы даже не заметил. – живот Коляна отозвался в ответ.

– Пойдём! Уверен, нам дадут попробовать, что они там кашеварят…

– Ребята!!! – к нам подбежала запыхавшаяся Наташа: – Там тако-о-ое…

– Прости, дорогая, но мы направляемся на ярмарку сообществ. – ответил я: – Будем нагло дегустировать еду у представителей.

– О, нет-нет… Глава сообщества пельменей вызвал на дуэль Амелию! И та – приняла вызов!!!

– Погоди, наша Лера бросила вызов Симоновой? – удивился я.

– Во-первых, Лера если бы услышала такое – просто уничтожила бы тебя. А, во-вторых, БРОСИЛ! Это второкурсник. Причём, очень крутой! – наша специалистка по ферментации выглядела весьма воодушевлённой: – Пойдёмте посмотрим! Хоть увидите, что такое настоящая кулинарная дуэль. Да и места нормальные займём, пока ещё есть свободные! Такое событие случается крайне редко!

– Слушай, а Наташа права. – я задумчиво взглянул на Коляна: – Думаю, это совсем не похоже на ту драку с блинами. Сходим?

– Спрашиваешь! Хоть посмотрим, на что способна «Великая Амелия».

– И то верно.