Текст книги "Когда осенние печали. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эвелина Пиженко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
Вспоминая этот разговор с матерью, Александра горько усмехалась. Легко сказать… А как привяжешь, если он в её сторону почти и не смотрит?! Она снова стала подозревать, что муж посещает Фаину, иначе, чем можно было объяснить его холодность?
А, что, если не Фаину?.. Ещё зимой, первого января, в филармонии ей показалось, что она видела Аньку Свиридову… Во всяком случае, Виталий вернулся домой в странном, возбуждённом состоянии. Перемена произошла во время антракта, в тот момент, когда Аля ходила звонить из автомата домой – узнать у Галины, как там сын… На её вопросы муж отвечал что-то невразумительное, но подозрения не оставляли Александру всё это время… Ровно до сегодняшнего дня, когда, встретившись случайно со своей однокурсницей, она узнала, что Свиридова, действительно, в городе!
«Привет! – Алькина одногруппница по имени Наташа, живущая в общежитии, приветливо кивнула при встрече, – Как дела?»
«Привет, – Александра не очень любила общаться со своими однокурсниками, но была вынуждена ответить, – нормально. А ты что, домой на лето не уехала?»
«Уехала, – рассмеялась Наташа, – и опять приехала! Вчера же свадьба была у Нельки Тороповой, ты не знала?»
«Нет, – Аля пожала плечом, – мы с ней как-то не общаемся… Это вы, общаговские, дружите…»
«Много потеряла, – Наташка всё ещё не могла забыть вчерашнего веселья, – так здорово было! Жених у Нельки местный, вот они тут и расписывались, а сегодня к ней домой поехали, до конца августа».
«Все замуж захотели? – Александра насмешливо улыбнулась уголком губ, – Решили с меня пример брать?»
«Ну-у-у-у!.. – в голосе Наташки послышалась лёгкая ирония, – До тебя нам, конечно, далеко!.. Нам таких мужей днём с огнём не сыскать!»
«Каких это – таких?..» – Аля игриво приподняла брови – ей явно понравился намёк на Виталика.
«Ну, таких… – снова рассмеявшись, Наташа подняла вверх глаза и сделала жест рукой, – Недосягаемых для простой публики…»
«Штучный экземпляр! – Александра произнесла эти слова с явным превосходством, – Таких и, правда, больше нет!»
«Ну, ладно, рада была увидеться, – девушка легко притронулась к Алькиному плечу, – побегу, у меня скоро поезд!»
«И не лень тебе было тащиться в такую даль, – Александра снова усмехнулась, бросив взгляд на большую сумку в руках Наташки, – делать нечего!»
«Ты что! – та всплеснула свободной рукой, – Я бы опять поехала! Да наших много было, пол группы – точно! Не знаю, почему тебя Нелька не пригласила? Даже Анюта Свиридова была, помнишь, она на первом курсе с нами училась?»
«Свиридова?.. – чувствуя, как внутри всё замирает, переспросила Аля, – Она что, тоже в такую даль тащилась?»
«Да, приехала на свадьбу! Да она же здесь, в педагогическом теперь учится! Ой… ты же не в курсе… да?.. Но только она завтра уезж…»
Видимо, вспомнив, из-за кого Анюте пришлось бросить институт, Наташа замялась на полуслове. Наскоро попрощавшись, она тут же направилась к автобусной остановке, оставив Александру в полном смятении.
Значит, не ошиблась она тогда, в январе… Это была именно Анька!.. Это из-за неё Виталик вернулся, как пришибленный… Выходит, они снова встречаются?! Но когда?! Вечерами он – дома, тем более, сейчас конец июля, она у себя в городе, на каникулах… Наташка сказала, что она приехала лишь на свадьбу, и уедет завтра…
…Домой Аля спешила, как никогда. Услышав ещё с улицы плач сына, пулей влетела в подъезд…
Сидя теперь в детской, она чуть ли не физически ощущала, как забытое уже ревностное волнение снова закрадывается в душу. Если у Виталия со Свиридовой отношения так и продолжаются, он не может не знать, что она в городе… Тогда почему он так спокойно лежит и читает?..
Аля посмотрела на часы – половина четвёртого… Решив внимательно следить за мужем, она покормила и уложила ребёнка спать, и сама отправилась в спальню. Несмотря на свой младенческий возраст, Мишка спал в своей детской совершенно один. И Аля, и Вероника Григорьевна пытались доказать Виталику, что годовалый ребёнок ещё должен спать в одной комнате с родителями, но Виталий упрямо твердил, что он не высыпается из-за детского плача, и предлагал Александре самой пока пожить в детской… Аля плакала от обиды, ей было жалко сына, но она боялась окончательно отдалиться от мужа. Каждый вечер она укладывала Мишку в его кроватку, сидела с ним ещё какое-то время, а потом уходила в спальню к Виталику. Она не могла нормально уснуть, без конца прислушиваясь, не заплакал ли за стеной ребёнок… Она вконец измучилась, но Виталий был неумолим.
«Какие проблемы, спи с ним в детской, не нужно будет бегать», – он равнодушно пожимал плечами на её уговоры перенести Мишину кроватку к себе.
…Войдя к мужу, Аля застала его, беседующим с кем-то по телефону. Виталий говорил почему-то приглушённым голосом, и при появлении жены недовольно нахмурился.
– Ну, всё, до встречи… – торопливо положив трубку, он встал с банкетки, на которой сидел, и вышел из спальни.
Чувствуя, как нервная дрожь только усиливается, Аля последовала за ним.
– Кто-то звонил? – она постаралась придать своему голосу спокойный тон.
– Да, мама звонила, – открыв холодильник, муж достал оттуда готовый бутерброд. Откусывая на ходу, торопливо направился назад в спальню.
– Твоя или моя? – Алька снова шла за ним по пятам.
– Моя. Если бы позвонила твоя, я сказал бы, что это Вероника Григорьевна.
– А почему ты не зовёшь моих родителей «мама» и «папа»? – нервное возбуждение взяло верх, и Александра не удержалась от совершенно неуместного в этот момент упрёка.
– Я зову их по имени-отчеству, этого недостаточно? – отправив в рот остатки бутерброда, муж открыл трёхстворчатый плательный шкаф, – Где мой белый хэбэшный костюм?
– Зачем он тебе?.. – Аля подозрительно прищурила серые, с поволокой, глаза, – Ты куда-то собрался?
– К родителям. Мама просила приехать, помочь отцу повесить полки в ванной.
– Какие полки?!
– Они купили набор для ванной… какой-то там то ли польский, то ли немецкий… Говорит, одному неудобно вешать, и крепёж не под наши отвёртки.
– А почему ты не зовёшь меня с собой?.. – отодвинув мужа от шкафа, Александра встала перед ним, уперев руки в бока, – Может, я тоже хочу?
– Сандра, – отстранив её, в свою очередь, Виталий продолжал перебирать одежду, – я еду помогать отцу. Тебе там делать абсолютно нечего. Тем более, Мишка спит, ты что, собираешься его разбудить?
Аргументов на этот довод у Али не нашлось. Скрепя сердце, она вышла из спальни, громко хлопнув дверью. Дождавшись, когда уйдёт Виталий, она целый вечер промучилась, придумывая разные предлоги позвонить на квартиру Мясниковых-старших, чтобы удостовериться, что супруг, действительно, у родителей, помогает им вешать импортный набор. Но в голову не приходило ничего правдоподобного… Наконец, отважившись, она взяла телефон и набрала номер.
Длинные гудки шли очень долго, но трубку никто не брал. Это было удивительно – в любом случае, домработница всегда отвечала на телефонные звонки. Александре очень хотелось поделиться своими подозрениями с матерью, но та сегодня уехала на квартиру к заболевшей Инге Мелентьевне, и девушка отказалась от этой мысли.
Остаток вечера она нервно проходила из угла в угол, укачивая на руках ребёнка. Видимо, её волнение передалось и малышу, который в конце концов раскапризничался и никак не мог уснуть.
На часах было уже десять часов, а Виталий всё ещё не вернулся… Аля уже безо всякого повода набирала номер свёкра, но ей так никто и не ответил. Сомнения сменились тревогой…
– Алло… – наконец, в половине одиннадцатого, раздался заветный щелчок, – Квартира Мясниковых.
Узнав голос Фаины, Аля тут же бросила трубку… Значит, это тварь сегодня ночует там… Альке показалось, что домработница ответила заспанным голосом. Лечь раньше хозяев она не могла… Значит, и родители уже спят?..
А где же тогда Виталик?..
…Услышав звук открываемого замка, Аля тут же вскочила с дивана. Она только что уложила ребёнка – проплакав почти два часа подряд, Мишка вконец обессилел, и лишь тогда провалился в сон у неё на руках.
Выскочив в прихожую, Аля с порога набросилась на мужа с кулаками.
– Скотина! – она колотила его в грудь, даже не дав разуться, – Сволочь, тварь! Убирайся, откуда пришёл!..
– Ты что, совсем сдурела? – Виталий от неожиданности даже не сопротивлялся.
– Ты у неё был… Да?! Да?! – Алька схватила его за грудки и с силой рванула на себя – тонкая ткань рубашки громко треснула, – У неё?!
– У кого?! – он, наконец, оторвал от себя её руки, – Чокнутая!..
– У своей шлюхи!.. Я всё знаю!..
Как ни сдерживала Аля свою боль, та всё-таки вылилась наружу… Не смогла смолчать, не смогла схитрить, как учила её Вероника…
– Ты что, совсем ку-ку?! – для пущей убедительности Виталик постучал по полированной дверце шкафа в прихожей, – У какой шлюхи?!
– Да у своей! Думаешь, я не знаю, что она приехала?! Что, в педовскую общагу к ней ездил?!
– Какую общагу, к кому?! – не в пример жене, Виталий старался говорить тихо, – Я у родителей был!
– На «хлебозавод»… – Александра назвала микрорайон города, где находилось общежитие пединститута, – Попрощались?! Что ж так быстро, остался бы до утра!
– Всё… с меня хватит… – неожиданно развернувшись, Виталий рванул на себя дверную ручку, – Я ухожу…
– Куда?! – кинувшись следом, Аля успела схватить мужа за ворот рубашки, – Опять в общагу?! Утром на вокзал пойдёшь, провожать?!
– Отвали! – он с силой оттолкнул от себя жену, – Тебе в дурдом пора!
– Ну, и катись!.. Сволочь!.. Скотина!..
Она успела стукнуть кулаком по его спине, прежде чем за ним захлопнулась дверь. Прикусив кисть левой руки, Аля долго плакала, стоя в прихожей. Она не ожидала, что всё обернётся именно так… Она не смогла сдержаться…
Виталик ушёл, и неизвестно, вернётся ли он к ней…
***
Выскочив из квартиры, Виталий в первый момент не мог сообразить, куда ему идти. К родителям?.. Он только что вернулся от них… что он им сейчас скажет, что ушёл из дома?.. Снова выслушивать нотации отца и театральные монологи матери о том, что нужно держаться за то, что есть?..
К тёще с тестем тоже не пойдёшь… Прежних друзей он постепенно вычеркнул из своей жизни… Отец во многом прав: чтобы сделать хорошую карьеру, нужно от многого отказаться. В том числе и от удовольствий… Он уже понял, что такое материальные блага. Квартира, машина, строящийся кооператив… Сейчас помогают родители, но всего этого не добиться, если по-прежнему гонять на мотоцикле по ночному городу.
У него впереди большой путь… большие возможности. Так говорит отец, и с некоторых пор Виталик ему верит.
Именно по этой причине он живёт сейчас с нелюбимой женщиной… растит неродного ему ребёнка. Миша – не его сын. Он уверен в этом почти на сто процентов… И, как бы Алька не старалась, ей не доказать обратного. Она никогда не скажет, кто настоящий отец ребёнка… это он уже понял.
Значит, нужно просто терпеть… Однажды переступив черту, за которой остались любовь, искренность, душевная свобода, назад не шагнуть. Ради своего будущего он отказался от самого дорогого… А, может, это и не самое дорогое, раз от него можно отказаться?..
Он мог найти Аню ещё зимой. Он мог дождаться её после концерта, соврав что-нибудь Сандре… Мог…
Ещё раньше он мог поехать в её город и разыскать её… увезти с собой… Но он не сделал этого. Потому, что на кону оказалось слишком много…
Стоя у подъезда своего дома, Виталик вдруг поймал себя на мысли, что у него не возникает желания узнать причину сегодняшней истерики Сандры… Совсем другие мысли занимали его сейчас.
«Странно… Сандра говорила об общаге на «хлебозаводе»…»
Там только два учебных заведения – пединститут и военное училище… Она упомянула пединститут… А ещё говорила что-то про завтрашний отъезд…
Постояв ещё немного, он снова вошёл в свой подъезд. Открыв дверь, осторожно переступил порог прихожей, ожидая новых упрёков от жены.
– Виталька… – Александра, вся в слезах, тут же бросилась ему на шею, – Только не уходи… Пожалуйста… Только не бросай нас… Не бросишь?..
– Не брошу… – тяжело вздохнув, Виталий обнял её, слегка прижал к груди, – Ну, правда, не брошу.
...Измученная вчерашней истерикой, Аля крепко спала, и Виталий осторожно встал с кровати. Будить жену не входило в его планы. Взяв одежду, он на цыпочках вышел из спальни. Быстро умывшись и почистив зубы, оделся и выскользнул из квартиры…
Летний рассвет радовал солнцем и щебетом птиц. Почти бегом преодолев двор, молодой человек вышел через арку на проспект и оказался на автобусной остановке.
– Сорок второй давно прошёл? – он обратился к немолодому мужчине, сидевшему на скамейке.
– Только что, – тот махнул рукой в сторону, куда ушёл автобус, – отчалил.
– Понятно…
Оглянувшись по сторонам, Виталик пробежал ещё пару десятков метров – до стоянки такси. Жёлтая «Волга» с чёрными шашечками на бортах призывно светила «зелёным глазом».
– Свободен? – молодой человек наклонился к приоткрытому боковому стеклу.
– Куда? – тут же переспросил таксист.
– Жэдэ вокзал…
– Садись, поехали…
Глава 21.
При виде приближающегося пассажирского поезда Анюта почувствовала, как её охватывает непривычное волнение. Знакомые поезда, идущие в сторону её родного города, отправились ещё в первой половине дня, но сегодня её ждал совершенно другой маршрут, в совершенно другом направлении.
Поехать в гости к Сашиным родителям она согласилась не сразу. Ему пришлось долго уговаривать девушку, прежде чем купить два билета до нужной станции. Родился и вырос Саша в рабочем посёлке одной из северных областей России, куда сейчас они и отправлялись вместе с Анютой. Ответив согласием на его предложение выйти замуж, Анечка, в то же самое время, не спешила подавать заявление в ЗАГС. Саша же, напротив, был готов сделать это хоть на следующий день.
Камнем преткновения стало место бракосочетания – Саше хотелось, чтобы свадьба была на его родине, во время летних каникул. Анюте, напротив, хотелось выйти замуж здесь, в этом городе, и не раньше осени. Побывав на свадьбе Нелли, она только укрепилась в своём желании. Взвесив все за и против, Саша всё же согласился со своей невестой, тем более, что пожениться именно летом они уже не успевали – придя в ЗАГС в начале июня, он с огорчением для себя узнал, что очередь на бракосочетания огромная, и что придётся ждать целых три месяца.
Тем не менее, вопрос был решён
Написав письмо родителям, Саша сообщил им радостную весть. После обсуждений, раздумий и междугородних звонков свадьбу было решено играть в ноябре, чтобы родители могли спланировать поездку и тщательно подготовиться к такому грандиозному событию – Саша был старшим ребёнком, и свадьба эта была в их семье первой.
Узнав о решении дочери выйти замуж, Елена Ивановна долго плакала, вспоминая своего покойного мужа и горюя, что он не дожил до такого счастливого дня. Несмотря на то, что Анюте только в марте исполнилось девятнадцать, Елена Ивановна по-матерински благословила дочь на этот брак. Весной она приезжала в областной город, и Анечка познакомила её со своим женихом, а тогда ещё просто другом. Саша сразу понравился будущей тёще. Всю жизнь проработавшая в школе, Елена Ивановна была неплохим психологом, и знала молодёжь. Саша сразу покорил её сердце, и, когда Анюта сообщила ей о своём решении, мать сразу же одобрила её выбор.
...Уехав домой на каникулы в июне, в конце июля Анечка вновь вернулась в город, но не только для того, чтобы повеселиться на свадьбе своей подружки. На следующий день после торжества с летней практики возвращался Саша, а ещё через день они с Анютой должны были отправиться в гости к его родителям – у Саши начинались летние каникулы, до сентября. Встретившись, они успели сходить в ЗАГС, на этот раз уже вдвоём, и подать заявление.
«Десятое ноября вас устроит? – уже знакомая секретарь улыбнулась симпатичной паре, – Это очень хорошая дата, она у нас считается счастливой»
«Устроит! – кивнула за двоих Анюта, – Записывайте!»
…Стоя в коридоре купейного вагона, Аня смотрела на мелькающие мимо рощи, поля, небольшие станции… Она никак не могла понять, счастлива она, или нет… Не в пример ей, Саша буквально излучал радость. Обхватив её сзади руками, он то и дело касался губами её волос, виска, щеки… Анечка спиной чувствовала, как бьётся его сердце.
«Тебе у моих понравится… – он шептал это ей на ухо между поцелуями, – У нас тихо… кругом тайга… птицы поют… речка…»
«А сколько у вас комнат? – слегка нахмурившись, Аня задала волнующий её вопрос, – Надеюсь, я не буду спать в коридоре на сундуке?»
«Ты что?! – рассмеялся Саша, – Нет, конечно… У нас большой дом. У каждого своя комната – и у меня, и у сестры. Так что, на сундук не рассчитывай!»
«Это ты не рассчитывай…» – понимая, к чему клонит жених, Аня старательно спрятала улыбку.
«А куда ты денешься?.. – его губы снова прикоснулись к её виску, – У меня кровать знаешь, какая мягкая… лучше, чем сундук…»
«Даже не мечтай! – Анечка нарочно ещё сильнее сдвинула брови, – Ты меня знаешь!»
«А я буду мечтать… – пользуясь тем, что в коридоре кроме них никого не было, Сашка ещё крепче сомкнул руки, – имею право…»
«Что-то ты слишком осмелел! – Аня в шутку легонько шлёпнула его ладошкой по руке, – Хотя… помечтай! У тебя на это целых три месяца!»
***
Виталий шёл по перрону, без конца оглядываясь по сторонам. Он уже второй раз за день приехал на вокзал, но безрезультатно. Из сумбурных обвинений жены он понял только одно: Аня сейчас в городе, и сегодня должна уехать. Рано утром, заскочив на вокзал, он изучил расписания всех пассажирских поездов, идущих в направлении её родного города – их было четыре, и шли они в первой половине дня. Успев вернуться, пока спала Александра, он, кажется, впервые за всё время занялся сыном. Проснувшись, Аля с удивлением обнаружила, что Миша переодет и накормлен. Она даже не стала ругать Виталика за то, что он надел Мишке ползунки задом наперёд…
Чуть позже, под предлогом посещения библиотеки, Виталик снова ускользнул из дома, и, как в прошлый раз, отправился на вокзал. Он проводил уже третий поезд, идущий в интересующем его направлении, но Ани среди пассажиров так и не было…
…Домой Виталий вернулся после обеда ни с чем. Анюту он так и не увидел… Засомневавшись в том, что правильно понял слова Александры, он, под предлогом восстановления мира в семье, осторожно завёл разговор о вчерашней ссоре.
– Теперь ты можешь объяснить, чего ты на меня вчера набросилась? – глядя, как Алька укладывает ребёнка, Виталик присел рядом.
– Я звонила твоим родителям. Долго звонила… Но трубку никто не поднимал. Я подумала, что ты меня обманул.
– Могла бы спросить по-хорошему. Я, действительно, был у них, и мы с отцом вешали эти чёртовы полки. Мать сразу предложила вызвать рабочих, но отец на этот счёт упёртый, как стадо баранов. Сказал – сами повесим, значит, сами. Крепёж импортный, у отца есть универсальная отвёртка, но она не подошла. Все переругались, как собаки, отец чуть зеркало не расколотил со психу… Мы там часа три втроём провозились, а телефон-то у них в спальне. Его никто не слышал…
– Потом ответила эта… твоя… – вспомнив о домработнице, Аля поджала губы, – Она что, тоже с вами была?
– Она потом пришла. Мать рано утром должна была уехать на гастроли, поэтому попросила, чтобы Фаина её проводила, а потом приготовила отцу завтрак. Та и приехала с ночёвкой.
– Понятно… – имея в виду связь домработницы и отца Виталия, Аля многозначительно усмехнулась.
– И что, надо было такую сцену устраивать? – не обратив внимания на её намёк, молодой человек бросил настороженный взгляд на жену, – Каких-то шлюх мне приписала… какой-то хлебозавод… Ты хоть кого имела в виду?!
– Никого… – отвернувшись, буркнула Аля, – Просто… просто нервы не выдержали. Мне тяжело, Виталик… очень тяжело. Ты меня не любишь… и Мишу тоже не любишь… Наверное, зря я тогда всё это придумала.
– Да нет… не зря… – опустив голову, Виталий задумчиво смотрел себе под ноги, – Я тебе, действительно, очень благодарен. Если бы не ты, не знаю, как сложилась бы моя судьба…
– Нормально бы она сложилась. Был бы с любимой… – Аля произнесла эти слова ехидным тоном, – Узнал бы ей настоящую цену.
– Зачем ты, Сандра…
– Потому, что ты её забыть никак не можешь! – снова не выдержав, Алька перешла на повышенный тон, – Ты думаешь, что она такая вся из себя невинная девочка?! А ты в курсе, что она на картошке вытворяла?!
– И что же?.. – Виталий изобразил невозмутимость, – Картошку с поля воровала?
– С парнями в бане мылась! – однажды придуманное обвинение прозвучало заученно, – Все девчонки – свидетели.
– И с какими же парнями? – теперь он изображал недоверие, – И что, у всех на глазах?!
Аля с готовностью повторила мужу всё, что рассказывала про Анюту своему брату, исподтишка наблюдая за реакцией Виталия на свои слова. С виду он казался невозмутимым, но, зная его артистическую натуру, она могла предполагать, что он просто скрывает свои эмоции.
…Виталий ещё раньше слышал про эту деревенскую баню… Алька уже однажды намекала ему, но он не придал её словам никакого значения, оправдав их обычной женской ревностью. Что-то подобное бормотал Олег, когда они сцепились с ним чуть больше года назад… Неужели, правда?..
Но на Анюту это было вовсе не похоже.
…Давно забытое чувство охватило молодого мужчину. Он давно не испытывал этого ощущения – ощущения романтического риска… или рискованной романтики, приправленной страстью и азартом… Впервые он испытал такие чувства в шестнадцать лет, когда, догадавшись об отношениях домработницы с собственным отцом, решил «припереть» к стенке Фаину. Определённой цели у него тогда не было, он прекрасно понимал, что не сможет изменить ситуацию, но возникшее желание поиграть в «а я всё знаю» взяло верх. Он и не ожидал, чем закончится эта игра… И лишь чуть позже, сам оказавшись в постели с Фаиной, тогда ещё двадцатичетырёхлетней девушкой, сполна оценил её собственную игру. Вслед за отцом Фая умело подсадила на себя и сына. Понимая, что ни один из них никогда не свяжет с ней свою судьбу, она выжимала из сложившейся ситуации максимальную выгоду – материальную от отца, и физиологическую от сына.
Сам Виталий, кроме богатого сексуального опыта, получил из этой связи и удовольствие другого толка: он вдруг понял, что ситуация придаёт его жизни определённую окраску. Ему нравилось ощущать себя тайным любовником тайной любовницы отца, чувствуя при этом постоянный риск и азарт. Ему казалось, что он играет отведённую ему роль.
Платонические отношения с Сандрой, а потом и с Анютой только добавляли остроты – по сюжету, он скрывал свою связь с порочной домработницей не только от отца, но и от своей целомудренной девушки. Он не мог не признаться самому себе, что ему нравится такой сценарий. Теперь же, когда связь с Фаиной порядком поднадоела, и держалась лишь на удовлетворении естественных потребностей, Виталий заскучал. Изменять нелюбимой жене с нелюбимой домработницей не так интересно, он не получает от этого никакого кайфа… Гонки на мотоциклах тоже остались в прошлом… Любви у него больше нет… Всё, чем он сейчас живёт – это мысли о карьере, материальных благах… А ему всего двадцать два года.
…Тайная поездка на вокзал в поисках Ани напомнила утраченные, было, ощущения. Виталик вновь почувствовал, как обыденность превращается в некое действо. Ему, действительно, не хватает этой самой рискованной романтики. Всё-таки он – натура артистического склада… Значит, не стоит зарывать свой «талант» в землю и прятать между страницами устава КПСС…
Всему должно найтись место в его жизни – и карьере, и любви, и игре.
А, значит, жизнь продолжается.
***
Аня с Сашей вернулись в город в последних числах августа. Две недели у его родителей и две недели у Елены Ивановны пролетели, как один день. Они впервые не расставались так долго, и Ане, которая привыкла к их редким встречам, сначала было немного неловко. Она постоянно ловила на себе влюблённый взгляд своего жениха, и взгляд этот с каждым днём становился всё более страстным. Ей всё труднее было сохранять дистанцию, и в некоторые моменты она ловила себя на мысли, что готова уже уступить Сашкиным настойчивым желаниям… но из последних сил оставалась верна своим принципам.
«Аня… – в первый вечер, встретив долгожданных гостей, Елена Ивановна смущённо отозвала дочь в сторону, – Саше.. где стелить?.. В зале, или…»
«Конечно, в зале! – Анюта недоумённо округлила свои синие глазищи, – Мам, ты что?!»
«Ну, я не знаю… – та пожала плечами, – Вы сейчас уже взрослые… современные…»
«А я несовременная!» – отрезала дочь.
После Саша с улыбкой рассказывал, как подобный вопрос задавала ему его мать. В отличие от Анечки, отвечал он с сожалением. В результате Аня спала в его комнате, а сам Саша – за стенкой, на раскладушке, рядом со своими родителями. Именно этот факт не давал ему сделать ночную вылазку в соседнюю комнату, чтобы попытаться растопить Анютино сердце. Приученный к суровой армейской дисциплине, курсант Александр Морозов стойко переносил все тяготы и лишения последних месяцев холостяцкой жизни, то и дело ворочаясь на скрипучем предмете раскладной мебели.
Сашкина мать одобряла такое поведение будущей невестки, а отец, посмеиваясь в усы, подтрунивал над сыном: «И какой из тебя командир, если девчонку уговорить не можешь?»
«Я не командир, – бурчал Саша в подушку, – я инженер».
«Пионер ты, а не инженер!» – хмыкал с койки отец, пока супруга не утихомиривала его веселье тычком локтя в бок.
Вернувшись в город на учёбу, Аня почувствовала и облегчение, и грусть одновременно. Всё же ей очень нравилось быть центром Сашкиного внимания… И не только.
«Познакомься, это – Лёнька! – выйдя однажды на стук в дверь, Саша вернулся в сопровождении молодого парня, своего ровесника, – Мой друг и одноклассник!»
Вежливо поздоровавшись, Аня из приличия немного посидела с парнями, и ушла на улицу. На следующий день Лёня пришёл не один, а со своей женой, Милой. Анечка уже была рада новым знакомым – увлёкшись общением с другом, Саша немного отвлёкся от неё самой, чего нельзя было сказать о Леониде. До самого отъезда молодые люди общались теперь вчетвером, ходили на речку, гуляли по посёлку, и Анечка не могла не заметить взглядов Лёньки, которые он то и дело бросал на неё. Мила была на пятом месяце беременности, и Анюте было неловко… В то же самое время она не могла не признаться самой себе, что неловкость эта была вперемешку с удовольствием.
Приехав с Сашей в свой родной городок, Анечка, однако, не стала знакомить его со своими подругами. Но, даже если бы она и сделала это, то могла быть абсолютно спокойна: ни одна девушка на свете теперь не интересовала Сашу. Ни одна, кроме неё, Анечки.
Когда их первый совместный отпуск закончился, на Сашку было жалко смотреть… Попрощавшись с Анютой у дверей её общаги, он обречённо вздохнул и отправился в казарму.
***
Мысли об Анюте не покидали Виталия всё лето. Он снова попытался позвонить в её родной город, на квартиру её матери, но, узнав его голос, Елена Ивановна снова не стала с ним разговаривать. Женщина знала от дочери историю её несчастной любви, и чем эта история закончилась. Ещё год назад, услышав звонок Виталика, она догадалась, что это тот самый парень, из-за которого её дочь плачет день и ночь, и ответила, что Ани нет и не будет.
Теперь же ответ Елены Ивановны поверг Виталика в смятение.
«Аня выходит замуж. Не звоните ей. До свидания».
Повесив трубку, Виталий вышел из переговорного пункта и ещё какое-то время бродил по городу. Такой новости он не ожидал. В этот же день, наплевав на все законы конспирации, он отправился на другой конец города. Коробка дефицитных шоколадных конфет сделала вахтёршу общежития пединститута разговорчивой. Она тут же выложила Виталику все интересующие его детали. Да, действительно, есть такая студентка, Аня Свиридова… Перешла на третий курс, а сейчас уехала домой, на каникулы. Нет, вроде, не замужем… Таких подробностей вахтёршам знать не положено, в паспорт не заглянешь… Жених?.. Да, вроде, есть, у кого их нет? Ходит один курсантик… Да тут к половине девчонок эти курсанты ходят. К кому им ещё ходить, если невесты прямо под боком?!
Интересующие его сведения оказались неутешительными. В душе Виталий ругал себя, что не сделал этого сразу, в ту же ночь, когда Сандра проговорилась ему про Анюту и пединститут. Мог бы поехать, разбудить вахтёршу… Для него это пара пустяков.
Он еле дождался конца августа. Анюта в любом случае должна была вернуться к первому сентября… Больше появляться у её общаги он не рискнул. Слишком много свидетелей в начале учебного года. В один из первых сентябрьских дней, зайдя в кабину телефона-автомата, он с волнением набрал номер…
– Общежитие?.. А позовите, пожалуйста, Аню Свиридову из тридцать восьмой… Я перезвоню через десять минут.
…Она пришла к телефону… Услышав её голос, Виталий ощутил, как чуть забытая волна нежности вновь наполняет его душу…
Разговаривать с ним Анюта не стала.
– Я хочу тебя увидеть… – чувствуя, что она вот-вот повесит трубку, он крикнул с искренним отчаянием.
– Нет… незачем. Прощай.
Он так и не понял, что подстегнуло его больше – её отказ увидеться, или желание увидеть её самому. Через несколько дней, улучив момент, он подъехал на новых «Жигулях» к пединституту. Чтобы не «светиться», остановился чуть поодаль и, надев чёрные очки, долго сидел в салоне, наблюдая за центральным входом. Когда Анюта в стае других студенток весело выпорхнула на улицу, завёл машину и, заметив, как девушка направилась к автобусной остановке, неторопливо поехал в том же направлении.
…Виталий напоминал сам себе детектива. Он натурально получал удовольствие от этой романтической слежки. Когда Аня села в подошедший автобус, направился следом.
Вышла Анечка через три остановки, возле Дома Быта. Закрыв машину на ключ, молодой человек поспешил следом за девушкой…
– Аня!..
Она уже собиралась взойти на крыльцо, когда услышала своё имя. На мгновение застыв, медленно обернулась.
В страхе, что она сейчас откроет дверь и скроется внутри ателье, Виталик прибавил шаг.
Вопреки его опасениям, Анечка никуда не убежала. Она так и стояла вполоборота, поставив одну ногу на нижнюю ступеньку.
– Аня… – Виталий подошёл к неё совсем близко, – Здравствуй…
– Здравствуй, – она смотрела на него строго, с достоинством приподняв подбородок.
– Я так долго тебя искал…
– Не надо было меня искать.
– Нам нужно поговорить.
– Зачем? – Аня усмехнулась уголком губ.
– Я должен всё объяснить…
– Мне уже ничего не интересно, Виталик, – девушка поднялась ещё на одну ступеньку.
– Знаешь… – в его взгляде было столько неподдельной печали, что Аня невольно задержалась, – Меня никто так не называл и не зовёт до сих пор…
