Текст книги "Только (не) рабочие отношения (СИ)"

Автор книги: Ева Морис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Глава 44

Ярослав Львович

Анюта стояла передо мной. Нежная, хрупкая, взволнованная, податливая.

В глазах напополам со страхом поселилось желание, природу которого она еще не знала, но, чувствовал, хотела изучить. Или поддаться ему.

Поэтому за нас двоих приходилось сопротивляться мне.

Безусловно.

Я хотел ее.

Всю.

Без остатка.

Чтобы она вот так тихо стонала мне в губы. Чтобы плавилась в руках. Чтобы ее зрачки расширялись от удовольствия, пока я делаю то, чего она сейчас так хочет..

Я смотрел на нее и терял голову, представляя, как буду любить ее. Но не сейчас.

Подушечкой пальца я провел по розовым пухлым губам Анюты и с улыбкой отметил, как глаза ее накрыло поволокой.

Я тоже этого хочу, воробушек…

Чтобы у нее не осталось никаких сомнений, наклонился к ее губам, на секунду отпуская себя, позволяя ей понять, как я хочу продолжить.

Анюта отвечала неуверенно, но страстно. Она будто дышала этим поцелуем, мной…

И когда я оторвался, понимая, что самоконтроль летит к чертям, у моего нежного воробушка подкосились ноги.

– Я тебя держу, – шепнул ей, наклонившись к ее розовому ушку.

Продолжения хотелось безумно.

Особенно глядя в ее глаза, в которых, казалось, не было ни единой пристойной мысли. Или я выдавал желаемое за действительное?

Надо было остановиться.

Если наши отношения начнутся так стремительно, как она хочет в этот момент, то практически сразу испугается. Сделает глупость, попытается спрятаться, исчезнуть.

Мы с этим справимся со временем, но в первый момент ей будет по-настоящему страшно. И никаким заверениям, она просто не поверит.

Хотя, заверения о чем?..

О чувствах?

– Что же ты со мной делаешь?..

Как, оказывается, тяжело быть джентльменом, когда на тебя смотрят так горячо.

Что-то внутри шепчет поддаться ее взгляду. Выворачивает все наизнанку.

Джентльмен?

С чего я решил, что джентльмен тот, кто беспокоиться о целомудренности дамы? Может это тот, кто не оставит даму в беде?

А Анюте явно нужна моя помощь… Вон как она стонала.

Срочно. Срочно нужен осмотр, да?..

Взгляд сам остановился на ее мягком, податливом ротике.

– Ты опять прикусила губу, – улыбнулся я.

Вот и признак того, что мой воробушек приходит в себя. Начинает сомневаться, волноваться.

И пока мысли о недопустимости поцелуев с собственным начальством не посетили ее, нужно отвлечь.

– Поговорим?

Я подвел ее к дивану, с трудом удержавшись, чтобы не посадить к себе на колени. По ее взгляду видел – мог.

Даже если бы сомневалась – один поцелуй за ушком, и она бы обо всем забыла. Как и я.

Первый раз в моем кабинете?

Это будет горячо, ей понравится, я постараюсь, но…

Но кабинет открыт, а мои мысли опять свернули не на ту колею. Соберись, Яр. Не проворонь эти отношения.

Сел рядом со взволнованно покусывающей свои губы Анютой и взял ее пальчики в свою руку.

– Предлагаю провести завтрашний день вместе.

– Что? – словно приходя в себя, переспросила Анюта.

Усмехнулся, глядя в ее широко распахнутые глаза.

– Проведи со мной выходные, – повторил я медленно и улыбнулся, увидев, как она начинает краснеть.

– Вам нужна помощь в офисе?

Анюта очаровательно хлопнула глазками, а я чуть не рассмеялся, наблюдая, как она продолжает цепляться за привычную картину мира, где я начальник, а она подчиненная.

Но можно и так.

Кивнул.

– Почти офис. Индивидуальный тимбилдинг, слышала о таком?

Она покачала головой, все также завороженно глядя мне в глаза. Так глядя, что в очередной раз захотелось послать к черту всю свою предусмотрительность и вежливость и взять ее прямо сейчас. На этом диване.

Уверен, другой ее взгляд мне тоже понравится.

Я что-то сделал. Не так вздохнул или слишком подался к ней, а, может, мои мысли отразились в глазах.

Мой сладкий воробушек вздохнула прерывисто и выдохнула так, будто сдерживает стон. Щечки окрасились розовым, губы приоткрылись.

Сплошное искушение.

– Если мы задержимся в кабинете, наш маленький тимбилдинг начнется прямо сейчас, – озвучил я свои мысли.

Если она засомневается. Если хоть взглядом, хоть крошечным действием даст понять, что не против, я признаю себя первостепеннейшим перестраховщиком и сделаю то, о чем мечтаю.

Анюта вскочила тут же, вместе с небольшой подушкой, которую, непонятно когда, успела прижать к себе. Наивно думать, что такая мягкая преграда меня остановит.

Я встал.

Она сделала шаг назад.

Ответ был очевиден, и как же мой организм был, мягко говоря, этим недоволен…

– Оставь подушку, воробушек. Она не подойдет к дизайну квартиры, – мягко произнес я, протянув руку.

Пусть она сама лишит себя этой «преграды», покажет свое доверие.

Подушка перекачивала ко мне в руку, и я усмехнулся.

– А теперь домой баиньки, – кивнул я и, взяв за локоть, повел к выходу.

– «Баиньки»? – испуганно переспросила она.

– Еще не настолько устала? Тогда разрешаю посмотреть один мультик, – улыбнулся я, подхватив верхнюю одежду и закрывая кабинет.

– Вы… вы тоже будете смотреть мультики? – глядя на меня большими глазами, неуверенно уточнила Анюта.

– А я буду плавать. Говорят, холодная вода почти так же полезна после насыщенного событиями рабочего дня, как и старые добрые мультики. Или ты хочешь присоединиться?

– Нет-нет! – почти испуганно воскликнула она. – Я… Я давно хотела мультики посмотреть. Одна. Совсем одна!

– Жаль, – улыбнулся я ее реакции на мою маленькую провокацию. – Может, в следующий раз?

– Да. Обязательно, – кивнула она, прикусив губу.

Глава 45

«Странно и неправильно», – могла сказать я, если бы кто-то попросил прокомментировать подобную ситуацию, произошедшую с чужим человеком.

Но это произошло со мной.

И что могу сказать теперь?

«Горячо и… обидно».

Я бы ни за что не призналась никому, что именно эти чувства вспыхнули в груди, когда Ярослав Львович довез меня до дома, проводил до самой квартиры, горячо поцеловал, вновь заставив забыть обо всем на свете, и закрыл за собой дверь.

– Ну кто так делает? – простонала я, сползая прямо на пол по крашенной, шершавой стенке.

Не понимая, откуда взялась обида, от которой хотелось взвыть, я ладонью ударила по полу.

В груди нестерпимо жгло.

В животе, да и во мне самой, творилось что-то странное.

Я рада была, что Ярослав Львович ушел. Правда рада.

Я не знала, что было бы, если бы он остался, и одна только мысль об этом пугала.

Но… но как же я была из-за этого же на него зла! Я даже не представляла, что могу так злиться… И за что?

Совершенно нелогично же. Абсолютно. И головой я никак не могла придумать, какой бы исход этого вечера меня устроил.

Нет, я не была наивной.

Индивидуальный тимбилдинг? С такой-то улыбкой…

Я застонала и стукнулась несколько раз головой о стенку.

Я безумно, до дрожи в кончиках пальцев хотела, чтобы поскорее настал завтрашний день. Тогда все решится, тогда станет ясно, тогда…

Я сползла прямо на пол, не понимая, что странное чувство разрывает меня на части.

Я хотела чего-то смутного, непонятного. Но точно, чтобы Ярослав Львович был при этом рядом.

Повернув голову и все также не поднимаясь с пола, я достала телефон.

Хорошие девочки так не делают.

Хорошие девочки не пишут в пятницу вечером своему боссу.

Они с ним и не целуются.

Зря.

Многое теряют.

Я закрыла глаза, борясь с наваждением. Что я ему напишу? Что скажу?

Но телефон тренькнул сам, и я глазам не поверила, увидев сообщение от Ярослава Львовича:

«Ты уже переоделась в свои шортики и включила мультфильм?»

Что-то во мне, о чьем присутствии я даже не подозревала, подстрекал написать: «Нет».

Пусть придет и сам его включит. И… и переоденет.

Я задохнулась от мысли, которая пришла мне в голову.

Переоденет. Он. Меня.

«Или ты уже засыпаешь, воробушек?)»

Я повернулась набок, чувствуя, как пол холодит висок. Остужает. Хоть немного приводит в чувство.

«Не могу определиться. Может, что-то посоветуете?» – набрала я, промахиваясь мимо букв, и то и дело ошибаясь всего-то в двух предложениях.

«Давай подумаем вместе… Про что ты хочешь смотреть мультфильм?»

Я медленно выдохнула, напоминая себе, что я взрослый, серьезный человек… Который обсуждает с боссом мультики.

«Про любовь, конечно».

Отправила и тут же пожалела.

Он подумает, что это какой-то намек. Или неправильно поймет… Точно…

«Конечно про любовь) И зачем спрашивал?» – прилетело в ответ без промедления, и я вновь выдохнула.

Что за эмоциональные горки? Я взрослая серьезная девушка… разлегшаяся на полу. Так. Что-то подобное я уже думала сегодня…

Смущенно села, не понимая, как меня так угораздило. Совсем сумасшедшей стала…

«Воробушек, ты уже ужинаешь?» – пиликнул телефон, и на моих губах тут же появилась улыбка.

Заботиться, беспокоиться…

«Еще нет, но собираюсь», – и не откладывая в долгий ящик, я встала.

Встала, посмотрела на телефон и нерешительно набрала: «А вы?».

Вот глупая. Он же еще в дороге. Когда там его водитель через пробки довезет?..

«Я – позже. Любишь фисташки?»

Вопрос удивил, но я на всякий случай ответила согласием, получив в ответ загадочное: «Хорошо».

Так я и ужинала, переписываясь с собственным боссом и то и дело ловя себя на широкой улыбке.

А когда мы обсудили все-все, даже определились с выбором мультика, в дверь позвонили.

«Ко мне кто-то пришел», – зачем-то доложила я, вздрогнув.

«Открой. Вряд ли пришли тебя похищать. Консьерж старомоден. Он против подобных развлечений».

«Это не вы?».

«Не я», – подтвердил Ярослав Львович, и хоть я ожидала этого ответа, все равно почувствовала сожаление.

«Если я в понедельник не приду на работу – значит, консьерж оказался более прогрессивных взглядов, чем вы думали».

«Договорились) Иди, проверяй кто там, пугливый воробушек. Мне же интересно».

Мне тоже стало любопытно и, не выпуская телефона из рук, я подошла к двери. Будто Ярослав Львович даже через телефон сможет, в случае чего, защитить. Тьфу. От чего? Совсем я заболталась…

За дверью меня ждал немолодой бородатый мужчина, отчего сердце на секунду пропустило удар, но он только вымученно улыбнулся и монотонно произнес:

– Доставка «От моего сердца твоему». Распишитесь.

– Вы дверью ошиблись. Я ничего не заказывала.

– Себе редко заказывают, – вроде и подтвердил, и опроверг мужчина. – А если это сделали не вы, значит, кто-то другой. Вы Анна Сергеевна?

– Да… – протянула я.

– Тогда расписывайтесь.

Он протянул мне планшетку, а я, пробежав глазами по формуляру, пожала плечами и послушно поставила свою закорючку.

– Это вам.

Бородач растянул губы в усталой улыбке и достал из большого короба, который висел за его спиной, бирюзовую коробку, перевязанную бантом.

Поблагодарив, я закрыла за мужчиной дверь, надеясь, что в коробке не бомба. Глупо бы получилось.

Телефон тренькнул, напоминая о неоконченной беседе с Ярославом Львовичем.

«Тебя уже похитил дракон, воробушек?».

Ничего ему не отвечая, я потянула за узелок и улыбнулась.

Фисташковый торт. Небольшой, но аккуратный и аппетитно украшенный сверху шоколадными сердечками.

«Дракон – это тот бородатый мужчина?..» – невинно поинтересовалась я, поставив тортик на стол и любуясь им.

«Что за мужчина?» – тут же уточнил Ярослав Львович. – «Воробушек?»

«Тот, что принес самый красивый и самый… вкусный торт в моей жизни. Спасибо…»

Я облизала ложку, стыдясь своего порыва. Ведь нужно отрезать кусочек, но как тут устоять?

«Рад, что он тебе понравился. Оставишь небольшой кусочек, чтобы я утром попробовал?».

Тут же смутилась. Он правда хочет приехать…

«Да… Конечно».

Я отломила еще кусочек торта.

Приедет и будет у нас… тимбилдинг.

Внутри опять все задрожало, и я выдохнула.

А может…

Может, не стоит бояться? Все равно все сложится самым удачным, самым наилучшим для меня образом. Обязательно. Я же в это верю.

И улыбнувшись, я посмотрела на вновь засветившийся от пришедшего сообщения телефон.

Глава 46

Казалось, я только закрыла глаза, а вот уже утро, и кто-то звонит в дверь.

Неужели Ярослав Львович?

Я перевернулась на живот, пряча улыбку в подушке. Вчера мы до полуночи приписывались с ним обо всем на свете. О фильмах, о музыке, о столице и о поездках… Ярослав Львович рассказывал, где побывал, присылал фотографии…

Сколько же всего он видел! И как у него, несмотря на работу, насыщенная жизнь. Мне нравилось с ним говорить, и я отчаянно надеялась, что раз он продолжает отвечать на мои вопросы и задавать их сам, то ему тоже интересно мое общество…

Очередная трель заставила вскочить, напомнив, что, вообще-то, на пороге гости, а я, мало того, что не одета и не умыта, так еще и постельное белье разобрано…

Спешно расчесывая волосы пальцами и попутно складывая белье и диван, я слушала уже третий или четвертый звонок в дверь.

Ну что такое! Вот я клуша. Проспала все на свете!

Дернувшись в сторону умывальника, я тут же остановила саму себя. Нет, так не пойдет! Впущу, извинюсь, сделаю кофе, а пока Ярослав Львович будет его пить – умоюсь и нормально оденусь.

Я нервно пригладила волосы и улыбнулась, открывая дверь, чтобы тут же попытаться ее закрыть.

– Это еще что за новости? – придержала дверь ухоженная светловолосая девушка. – Я сколько должна звонить?

Не успела я ответить, как она рванула за ручку двери и прошла мимо меня, даже не разуваясь, отчего на светлом паркете тут же появилась грязь.

Я в недоумении наблюдала, как девица прямо в верхней одежде, с которой к тому же капало, прохаживается по квартире, заглядывая во все ящички, тыкает в мое постельное белье острыми наманикюренными ногтями и морщится, заглянув в холодильник.

– Вы – сестра Ярослава Львовича? – наконец пришел мне в голову очевидный вариант, при котором посторонняя девушка могла так нагло, по-хозяйски вести себя, и я захлопнула входную дверь.

– Что? – девица оглянулась, смерив меня взглядом, и манерно ответила. – Нет, я не Марина, что для тебя хуже. Я ее подруга.

Я оглядела девушку, в мгновение ока ставший грязным, пол и согласно кивнула.

То, что «хуже» – я видела. Вряд ли хозяйка студии стала бы вести себя так же по отношению к своему имуществу.

– Так вот. Марина мне все рассказала. Ты – любовница ее брата. Неважнецкая любовница, раз он тебя даже отдельной квартирой не обеспечил. А судя по дешевым китайским шмоткам, – острый ноготь прошелся вверх и вниз, обозначая пижамные шорты и футболку. – То предположу, что ты вообще бездарна.

– Мои отношения с Ярославом Львовичем вас не касаются, – скрестила я руки на груди, чувствуя себя облитой с ног до головы той грязью, что она нанесла вместе с сапогами.

– Ну, скажем, отношения с Яриком меня все же касаются, но тут наклевывается другая рыбка. Поэтому тебе пора валить.

– Простите? – не поняла я.

– Мало того, что бревно, так еще и дура, – фыркнула блондинка, закатив глаза. – Говорю, вали с квартиры Марины. Она просила проверить как тут все, а я вижу, что отвратительно. Только портишь ее студию своей безвкусицей, – она поморщилась, покосившись на мое постельное белье. – Давай, собирай свои шмотки и проваливай.

– Меня поселил сюда Ярослав Львович, и только с ним я буду решать вопрос о выселении, – нахмурилась я.

– Ну да, решай, – презрительно отозвалась она. – А за это время приедут мои знакомые из органов и увезу тебя, в кутузку. Будешь им говорить, что не вламывалась в чужое жилище.

– У меня есть ключи! – возмутилась я.

– А у меня связи, – блондинка усмехнулась. – Как думаешь, кто окажется в выигрыше?

Разозлившись, я, переступая через комья грязи и натекшую воду, подошла к дивану и потянулась к смартфону.

Сейчас уточним, насколько она вообще может тут находиться.

– Ты вообще не понимаешь, по-хорошему, да? – выхватила она сотовый из моих рук и, повертев, отшвырнула в сторону. – Да хоть что-то у тебя есть не из Китая?!

Телефон несколько раз перевернулся в воздухе и упал прямо на железный элемент цветочной скульптуры.

– Ты что творишь! – в шоке уставилась я на… на вновь разбитый экран дешевого смартфона.

Ну что за невезение! Мне что, кнопочный купить нужно, чтобы на связи оставаться?!

– Я случайно, – смутилась девушка на секунду, и тут же перешла в наступление. – А ты что творишь?! Пристала к занятому мужчине и тянешь из него время и деньги! Да ладно бы только из него! Вон, Маринка страдает!

– Не из кого я ничего не тяну… – не согласилась я, с болью глядя на телефон.

Дешевый конечно, но все равно обидно, да и привязаться я к нему успела…

– Хочешь сказать, Ярик тебе ничего не дарит? На жмота он не похож, – со скепсисом уточнила девушка.

Я вспомнила подаренную одежду… Но она же, вроде как, чтобы на работе выглядеть прилично…

Только ли на работе, если я одела платье в театр?

Я смущенно покраснела, отводя взгляд, что сразу же заметила блондинка.

– Во-о-от! – победно подняла он наманикюренный палец. – А говоришь: не тянешь. Я таких с первого взгляда определяю! И поверь, со стороны это тоже прекрасно видно.

А я вспомнила вчерашний вечер, когда, отложив все дела, Ярослав Львович переписывался со мной. Но если бы он не хотел, он бы не стал тратить время? Верно?..

– Короче, с Яриком ты как-нибудь сама разберешься, но сразу скажу. Поглядела я на твою китающину, и авторитетно заявляю: он – не твой уровень.

Вновь к щеками прилила краска, стоило только вспомнить, что то же самое говорила Альбина.

– Но меня больше бесит, – продолжила манерная блондинка, – что ты и Маринку грузишь до кучи. Она не нашла как брату отказать, а ты и рада, да?

– Она была против? – переспросила я, прижимая к груди свой сломанный телефон.

Как знала, что надо напрямую было пообщаться…

– Ну а ты, как думаешь? Давай, собирайся и ключи гони. Я от лица Маринки тебе говорю: проваливай, – она протянула мне ладонь, показывая, что я вот прям сейчас должна отдать ей ключ.

– Мне идти некуда… – растерянно отозвалась я.

– Будто меня это волнует, – фыркнула она и вновь оглядела меня с ног до головы. – Ладно. Ярик – это твой единственный вариант?

– Простите?

Блондинка закатила глаза и с видом умудренной жизнью женщины начала учить:

– Вот куда ты лезешь, если самого элементарного не знаешь? Кошелька должно быть минимум два. А если кризис экономический? А если случится чего? Обанкротиться – останешься у разбитого корыта. Пока кольца на пальце нет – ты свободна.

– А когда есть? – растерянно уточнила, удивленная ее циничным подходом.

– А когда есть – свободна, но не для всех. Нужно становиться разборчивее. А то кризис будет – а все кошельки уже заняты и на новых пассий тратиться уже поостерегутся. Итак, урок окончен, с тебя пятихатка.

Платить? Ей? Это шутка такая?

Но, похоже, блондинка искренне верила, что действительно припадала мне важный урок, и протянула раскрытую ладонь.

– Давай, не жмись. В нашем мире самое главное – репутация. Не заплатишь сейчас, об этом будут знать все, кому надо.

– Вы сумасшедшая, что ли? – задала я мучающий меня вопрос в лоб. – Не собираюсь я вам платить, тем более, что вы меня из квартиры выгоняете.

– Ах да, – блондинка оглядела меня вновь. – Китайщина же. Откуда у тебя евро. Будь у тебя столько – ты бы уже купила себе хотя бы белье поприличнее.

Нормальное у меня постельное белье! Однотонное, кремовое… и что, что не какой-нибудь бамбук…

Но я отвлеклась, а девушка тем временем все не успокаивалась.

– Ну чего ты встала? – напоказ устало произнесла она. – Собирайся, говорю. Я серьезно. Мне тут убраться надо, от бедности все отмыть…

От грязи ей отмыть надо… Себя в первую очередь.

– Мне некуда идти, – с едва слышимой злостью повторила я. – Вы и телефон мой сломали, я даже снять жилье не смогу сейчас!

Она фыркнула.

– Ну так купи новый мобильник.

– У меня денег нет! – крикнула я, чувствуя бессильную злость.

Да что за день-то!

Я и впрямь даже позвонить риелтору не смогу.

Проверила. На экране только время отображается – девять утра. А сенсоры все сломаны.

– То есть настолько все плохо? – вдруг уточнила блондинка. – А если я тебе сниму жилье? Ну, скажем, комнату за МКАДом. Ты съедешь?

– Смеетесь, что ли? – нахмурилась я.

Она чуть прищурилась.

– Квартиру?..

– Вы хотите оплатить мне жилье, только чтобы я съехала отсюда? – не поверила я.

– Допустим, – кивнула она. – Так что? Последние предложение: однушка возле МКАДа в какой-нибудь пятиэтажке. На месяц.

Я удивленно моргнула и, пожав плечами. Если она сумасшедшая, то почему бы не воспользоваться ее щедростью?

– Идет, – пожала я плечами.

Она хмыкнула настолько презрительно, что, будь я более впечатлительной, еще месяц на себя в зеркало стыдно было бы смотреть. Но мне повезло. Ее мнение меня ни капли не волновало.

– Так ты вообще низко плаваешь, – покачала она головой. – Но не думай. Алина Степанова слово держит. Будет тебе однушка.

И она действительно достала свой телефон и начала кому-то звонить, а через пару минут поторопила:

– Давай-давай. Я тебе и такси оплачу, лишь бы ты быстрее уехала отсюда.

Растерянно оглядевшись, я и впрямь начала собираться. Лучше уехать самой, чем эта Алина воспользуется «связями».

Почему-то я не сомневалась, что при желании она действительно может меня отправить в отделение за решетку. Особенно теперь, когда экран сотового разбит.