Текст книги "Только (не) рабочие отношения (СИ)"

Автор книги: Ева Морис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Глава 35

– Доброе утро. Как себя чувствуешь? – Ярослав Львович остановился перед столом, внимательно окинув меня взглядом, и я поспешила заверить, что сегодня чувствую себя превосходно. – Рад. Зайди через полчаса. Есть задания.

Убедившись, что распоряжение понято, он кивнул и зашел в своей кабинет.

Наверное, я избалована улыбками собственного босса, так как сейчас, вместо того чтобы радоваться проявленному вниманию, задумалась.

Что я сделала не так?

Достала маленькое зеркальце, проверив, не смазала ли тональный крем с щеки. Посмотрела нанесенный с утра макияж. Все еще непривычно, но соответствует статусу секретаря начальника…

Точно избаловалась, уверилась я, когда вышла из офиса, со списком дел на будущую неделю.

Ярослав Львович в отличие от меня был собран, немного суров. Сразу видно, человек пришел работать, а не улыбки рассыпать. И вообще, он на прошлой неделе, наверное, меня подбадривал. Только устроилась же… А на этой неделе я уже привыкла.

Поэтому он и задачи диктовал, не отрываясь от экрана компьютера.

И совсем мне не жаль. Совсем несложно, работать, не получая от босса доброй, насмешливой и чуть покровительственной улыбки. Не слыша ироничного обращения: «воробушек».

Ничего. Вот сделаю все по первому разряду, и когда отчитаюсь, Ярослав Львович улыбнется мне.

К работе я приступила с какой-то странной мотивацией, но, наверное, правильной, раз большинство вопросов решалось с легкостью.

Прошло всего полдня, а я сделала большую часть запланированного.

Отчеты за прошедшую неделю запрошены, данные внесены в удобную для Ярослава Львовича табличку, встречи назначены… Кстати, о встречах.

Я посмотрела на часы и поцокала к двери кабинета.

Постучалась и, дождавшись разрешения, скользнула внутрь.

– Ярослав Львович, у вас через пятнадцать минут собрание. Вот документы, которые вы просили распечатать.

Босс кивнул, не отрываясь от монитора.

– Хорошо. Присядь пока, сейчас освобожусь и пойдем.

«Я с вами?!» – хотела уточнить, вспомнив, что собрание планируется с главами отделов, но в последний момент прикусила язык, чтобы не отвлекать.

На чуть подгибающихся ногах я доцокала до дивана. Присела, положила папку на стеклянный стол и, нервно сжав руки, посмотрела в панорамное окно.

Над столицей, как знак того, что все обязательно будет хорошо, голубело чистое небо.

Умиротворяюще.

Красиво.

Созерцание города немного успокоило. С моего места не видно было машин, сумасшедшим потоком, вливающимся из одной улицы в другую, пешеходов, спешащих на работу и учебу, обгоняющих друг друга, замирающих на светофорах, как единый организм…

Но я могла представить всю эту суету, делающую Москву Москвой.

Оттого ценнее было то, что я могла сейчас никуда не торопиться. Вздохнуть, полной грудью, перевести дух, а потом влиться в ее поток. Закрутиться, замотаться, отправиться в новый для меня мир важных и властных мужчин.

И когда я совершенно успокоилась, за спиной, выводя меня из задумчивости, раздался голос Ярослава Львовича:

– Идем?

– Да, конечно, – улыбнулась я боссу.

Его губы дрогнули в ответной улыбке, но она тут же исчезла с его лица, толком не появившись.

– Все подготовила?

– Да.

– Молодец.

Он говорил со мной, как должен был говорить начальник с подчиненным. Вежливо, немного сухо… и совсем без улыбок.

Кажется, что что-то было не так, но спросить, что именно я не решалась.

Вот спросит Ярослав Львович, к чему вопрос, и что я отвечу?

«Вы не улыбаетесь и не называете меня воробушком».

Так он и не обязан…

Хотя я бы внесла этот пункт в рабочий договор. Неплохо бы звучало: кроме оговоренной выше зарплаты, босс обязуется улыбаться своему секретарю не менее пятидесяти… нет, ста! Точно. Не менее ста раз на дню. И называть Анну Сергеевну не иначе как воробушком.

Согласна даже чуть-чуть уменьшить зарплату, если включат этот пункт. Для компании же это будет выгодно?

Я тяжело вздохнула, не понимая, когда стала так зависеть от поддержки своего босса. Или дело не в поддержке, а именно в его расположении ко мне?

Вновь погрузившись в невеселые мысли, я не заметила, как мы дошли до лифта и остановились.

– Так реклама не врет? – вновь вывел меня из задумчивости голос Ярослава Львовича, и подняв на него голову, поняла, что он уже довольно долго смотрит на меня.

– О чем именно? – уточнила несмело, удивленная, как от обычного вопроса в груди вдруг стало тепло. Или это от его мягкой интонации?

– За один день ты выросла. Ростишка помогла? – вдруг улыбнулся он своей привычной, насмешливой улыбкой, а я поняла, что если он прямо сейчас назовет меня воробушком, то я растаю.

Удивительно, как я, всего за один день так соскучилась по нему…

Ой.

То есть по этому странному обращению!

– Каблуки и макияж оказались более действенны, чем детский йогурт, – ответила я, чувствуя, как к щекам приливает краска.

Его глаза на миг потемнели. Взгляд скользнул ниже, а в моей груди начало печь. Нет, он посмотрел не на нее… Выше. Но не на губы же?

Я машинально облизала их, и по губам босса скользнула странная, чуть хищная усмешка, и тут же он поднял глаза на меня.

– Более действенные методы не всегда хороши, – он сделал шаг ближе, а я почему-то сглотнула, привычно подняв к нему голову, но зря.

Благодаря шпилькам, я стала выше, и теперь Ярослав Львович был всего-то сантиметров на пять выше меня.

– Почему? – спросила я тихо.

Он усмехнулся, собираясь ответить, но звонкое «дзынь» проинформировало, что лифт пришел.

Ярослав Львович развернулся, и когда створки разъехались, я уже думала, что ответа не услышу.

– Мне нравится, как ты краснеешь, а слой нанесенной краски все скрывает, – чуть наклонившись ко мне, произнес он и зашел в пустой лифт.

Я неровно выдохнула, вновь облизав губы, и, игнорируя то, как быстро забилось мое сердце, шагнула следом.

Ярослав Львович нажал на кнопку лифта, а я сцепила руки в замок, пытаясь сделать вид, что я взрослый и серьезный секретарь, а не глупая девчонка, видящая то, чего нет.

Босс просто… Он…

Он сказал так, потому что…

Я перебирала оправдания, почему Ярослав Львович сказал, что ему нравится, как я краснею.

Ответ очевиден. Он на самом виду и заключается совсем не в том, что первым приходит на ум.

Ну не мог он сказать так, потому что ему это действительно нравится. И никакого «или мог» не будет!

Просто он… Он хотел проверить, как я реагирую на нестандартные ситуации. Да.

Я кивнула сама себе. Точно.

Такой ответ мне полностью подходил.

И розовый туман из головы убирал, и чувство неловкости, и ощущение, что мы с Ярославом Львовичем не просто едем на лифте, а находимся в замкнутом пространстве. Очень-очень близко друг к другу, где аромат его древесного парфюма касается меня, обволакивает…

Я закусила губу.

Ну почему, почему мне опять вспомнился момент, когда мы встретились взглядом в его гардеробной? Почему мне так жаль, что этого больше не повториться?

Я судорожно выдохнула, опустив глаза.

– Воробушек, ты так переживаешь из-за встречи с главами отделов? – в голосе босса слышалось сочувствие по пополам с легкой насмешкой.

Сердце предательски встрепенулось, услышав заветное «воробушек», и я подняла взгляд на Ярослава Львовича, вымучивая улыбку.

– Да…

– Не бойся, при мне они кусаться не станут. Поэтому, на всякий случай, не отходи далеко.

– Не буду.

Одновременно с моими словами дверцы лифта открылись.

Две женщины поздоровались, уступая на дорогу, а после сами зашли в лифт.

– Анют, постарайся запомнить дорогу до конференц-зала, – произнес Ярослав Львович, заворачивая к одному из коридоров.

– Нам часто придется тут бывать? – уточнила я, послушно рисуя мысленный план здания.

– И это тоже. Сейчас мы дойдем до дверей, и тебе придется подняться наверх за папкой, которую ты оставила на журнальном столике.

Как я могла их забыть?!

Я испуганно повернулась к невозмутимому боссу, и ноги сами запнулись друг о дружку.

Светлый ламинат полетел мне навстречу, и я почти успела попрощаться со своим ровным пока еще не сломанным носом, как меня подхватили сильные руки.

– А вот и повод запретить высокие туфли подоспел, – тихо фыркнули над ухом, ставя ровно. – Ты как, воробушек? Еще полетать не тянет?

Я кивнула. Потом помотала головой. Потом закрыла глаза и медленно выдохнула, и только после этого сообразила, что держусь за руку Ярослава Львовича, продолжавшего меня придерживать за талию.

– Спасибо, – неловко улыбнулась ему. – Меня можно отпускать.

– А нужно ли? – непонятно хмыкнул босс, но руки убрал.

Окинул меня взглядом и на всякий случай уточнил:

– Ты сможешь добраться до кабинета и обратно, не убившись по дороге? Учти, я как твой начальник, запрещаю падать ниц перед другими. Только рядом со мной.

– Чтобы вы могли подхватить? – улыбнулась я невольно, а он кивнул.

Ярослав Львович указал на дверь в конце коридора и, попросив быть осторожнее, отправился на собрание, а я быстрым (но аккуратным) шагом направилась к лифту.

Запасной ключ у меня имелся, так что проблем не возникло.

Папка оказалась там, где я ее и оставила – на журнальном столике.

И я уже хотела выйти, как раздалась незнакомая мелодия на английском.

Удивленно покрутила головой, в поисках источника звука, и только приблизившись к рабочему столу, поняла – Ярослав Львович забыл свой телефон.

На экране высвечивался звонок от ухмыляющегося контакта под именем: «я-всех-найду-Рома».

Конечно, я не собиралась отвечать, но, когда звонок прервался, а на сотовом возникло сообщение: «Безрукий инвалид найден. Тебе понравится», – я прочитала машинально.

Сообщение вызывало массу вопросов, как и название контакта, но спрашивать Ярослава Львовича я, конечно, не буду. Скажу только, что ему звонили. И все.

…А то еще подумает, что я лезу не в свои дела.

Подхватив папку и тщательно закрыв дверь, я поторопилась на собрание. Итак много времени ушло.

Глава 36

Собрание оказалось не таким страшным делом, как мне думалось.

Когда подошла к конференц-залу – открыла дверь и тихонько, чтобы никого не отвлечь, прошмыгнула внутрь.

За длинным столом сидели директора. Это сразу чувствовалось. И даже не по взгляду, а по осанке, по уверенным движениям.

Дождалась, пока грузный мужчина закончит свою речь, я нерешительно переступила с ноги на ногу, и хотела подойти к Ярославу Львовичу, когда он произнес, повернувшись ко мне:

– Аня, можешь передать папку и занять свое место. И не тушуйся, все мы когда-то совершали ошибки, – проговорил он с добродушной улыбкой, указав на ряд стульев по обе стороны от стола.

Кажется, абсолютно все повернулись ко мне, так что пришлось поблагодарить и под прицелом множества взглядов пройти к боссу.

Ярослав Львович ободряюще улыбнулся мне, получив папку, и я, стараясь больше никого не отвлекать, села в ряд секретарей, кивком поздоровавшись с уже знакомыми мне женщинами.

Если бы я не имела никакого экономического образования – я бы и не поняла, о чем говорят. Но сейчас я была благодарна родителям, за помощь в выборе вуза.

Теперь я, оставляя заметки за каждым выступающим, хотя бы через слово понимала, о чем идет речь. Это помогало лучше фиксировать информацию. Записывать только самое ценное.

Когда один из директоров разрядил свой отчет шуткой, я встряхнула рукой, поняв, что исписала уже три листа. Пользуясь небольшим перерывом, огляделась, обнаружив, что далеко не все секретари что-либо записывают. Самые ухоженные и красивые просто сидели, положив руки на колени, и пустыми глазами смотрели куда-то вдаль.

Я невольно задумалась: а Анжела, которую уволил Ярослав Львович, сидела так же?.. Или я неправа, относясь к ней предвзято? Может, и остальным не нужно ничего записывать, а все данные легко раздобыть из отчетов? Но есть же те, кто пишет…

Я тряхнула головой, прогоняя лишние мысли и собираясь сосредоточится на дальнейших выступлениях, как почувствовала на себе взгляд того самого грузного мужчины, который посоветовал мне не тушеваться.

Но стоило посмотреть в его сторону, как он отвернулся.

Странно.

В остальном мое первое собрание прошло довольно спокойно и, когда один из ранее молчавших мужчин поблагодарил всех, поднявшись первым, я улыбнулась.

Молодец я. Не опозорилась и даже что-то поняла.

– Пойдем, Анют? – улыбнулся подошедший Ярослав Львович, когда большая часть сотрудников уже отправилась к выходу.

Мы, как-то не сговариваясь, решили пропустить самых спешащих вперед. Зачем стоять в толчее?

Я встала, машинально отвечая на ободряющую улыбку босса, и чуть не споткнулась, услышав:

– Анюта? Ярик, надеюсь, ты помнишь, что генеральный против интрижек на рабочем месте. Держи себя в руках, мы же не хотим увольнять провинившихся сотрудников, – тот самый грузный мужчина укоризненно покачал головой, подходя к нам ближе, и с заботой вглядываясь в мое лицо. – Анечка, Ярик тебя не обижает? Ты мне говори, если что. Я с ним по-своему потолкую.

Я удивленно перевела взгляд на босса. Взгляд его стал жестче и даже черты лица будто бы заострились.

– Филипп, тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?

До этого момента я даже не думала, что Ярослав Львович может быть таким.

Несмотря на одинаковый вес, мой босс смотрел на собеседника словно сверху вниз, насмешливо изгибая губы в улыбке. И Филиппа, кажется, это неслабо задевало.

– Ярик, да я же о твоей секретарше беспокоюсь. Услышит кто, как ты ласково ее зовешь – неправильно поймет, – и вновь повернувшись ко мне, мужчина покачал головой. – Ты же, Анечка, понимаешь, что слухи пойдут – и Ярик не сможет тебя защитить.

– Я не понимаю, о чем вы, – честно призналась я, и по тому, как он поморщился, догадалась: вопрос был риторический.

– Филипп, – с показной мягкостью произнес босс и, шагнув ближе, приобнял меня, – я тронут твоей заботой. И мы, с моим воробушком, обязательно будем иметь в виду, что в любой момент некий сотрудник может начать распускать слухи, неправильно что-то поняв.

Рука Ярослава Львовича скользнула от талии до бедра и обратно, взывая странные чувства и целый рой мурашек. И внезапно, будто этого было мало, босс прижал меня еще ближе, коснувшись виска горячими губами.

– Идем скорее переживать из-за других, Анют, а то времени на работу не останется.

Ярослав Львович двинулся вперед, не убирая руки с моей талии. И хорошо. Иначе я бы, ошарашенная его действиями, осталась бы стоять там, смазав весь эффект от его «выступления».

– Д-до свидания, – возле самой двери догадалась я обернуться и попрощаться с Филиппом, под смешок босса.

Мужчина стоял на том же месте, мрачно провожая нас взглядом, но на мои слова ответил кивком.

Дверь в конференц-зал открылась, и Ярослав Львович опустил руку, пропуская первой, а, оказавшись в общем коридоре, больше не прикасался ко мне.

До кабинета мы добирались молча, но вовсе не потому что мне нечего было сказать. Просто слишком много «ушей» вокруг.

Жесты и слова Ярослава Львовича волновали, но мне казалось, у его поведения была причина. И оказавшись на своем этаже, я уточнила.

– Вы с ним не дружите?

Ярослав Львович хмыкнул, не сбавляя шага.

– Не дружим, воробушек. Игрушку в детском саду не поделили.

Я укоризненно на него взглянула, и он улыбнулся, открывая передо мной дверь, и пояснил:

– Как раз Филипп мне Анжелу и подсунул.

– Кажется, он обиделся, – заметила я. – У вас же не будет из-за этого проблем?

Босс хмыкнул, покачав головой.

– Ничего, чтобы не взбодрило получше чашки кофе. Не переживай, воробушек. Филиппу начало жать его кресло, вот он, вместо того чтобы похудеть, решил сменить на кресло побольше. Тебе не о чем волноваться. Кстати, я видел, ты что-то записывала. Позволишь? – он кивнул на блокнот, и я, смутившись, отдала его.

Сейчас скажет, что зря писала…

Ярослав Львович прочитал первую страницу, вторую…

– Неплохо, – вдруг произнес он. – Сможешь составить график по этим данным?

Я неуверенно кивнула.

– Тогда буду ждать. И ты молодец, воробушек.

Подмигнув, Ярослав Львович скрылся в своем кабинете, оставив меня одну с блокнотом в руках.

Глава 37

Ярослав Львович

Я припарковался у трехэтажного офисного здания, фасад которого пестрел от рекламных щитов. Судя по вывескам, здесь можно было пройти освидетельствование нарколога, дать заем под грабительские проценты, вылечить зубы, найти загулявшего кредитора, пошить саван на любой вкус и цвет и предоставить удобный гроб. Полный спектр услуг.

«Немолодой человек», обидевший моего воробушка, тоже обитал здесь. Что же. Борису будет лучше, если соседи по аренде предоставят ему скидку на свои услуги.

Мусорка возле входа была переполнена, и при слабейшем порыве ветра из нее сыпались окурки, падая на оплеванный асфальт. В углах лестницы, ведущий меня на третий этаж, лежали фантики и все те же окурки. В воздухе непередаваемо пахло сыростью, пылью и дешевым куревом.

Его дверь была в конце коридора.

Усмехнулся, перед тем как открыть ее. Потянул ручку на себя и удивленно замер.

– Давай повтори: девочек обижать нельзя.

Борис в кабинете определенно находился. Это можно было понять, приглядевшись к прижатому сейчас лицом к столу и болезненно стонущему мужику. Сверху выкрутив ему руку, довольно скалился брюнет в белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Взгляд выхватил и кашемировое пальто, явно принадлежащее нападавшему, которое аккуратно висело на плечиках.

– Коллектор? – произнес я с сомнением.

Стоит зайти попозже?

Брюнет поднял голову, только сейчас меня заметив.

– А ты у нас кто? На охрану непохож, – буркнул он.

Замерли, изучающе глядя друг на друга.

– Мужик, помоги, не будь сволочью, – прохрипел Борис со стола. – Я заплачу!

Брюнет насмешливо вскинул брови, на что я покачал головой:

– Могу только от себя добавить.

Матюгнувшись, Борис рванулся, вырвавшись из хватки отвлекшегося брюнета, чугунным кулаком врезал тому по лицу, заставив отлететь к шкафу, и, подхватив ноутбук, направился к выходу.

– Гости только пришли, куда же ты? – хмыкнул, и увернувшись от его кулака, врезал уже сам.

Отступив на шаг и сплюнув кровь, Борис с ненавистью посмотрел на меня.

– Ты еще кто такой? От Вадима?

Я усмехнулся. У Бориса много врагов? Какая удача.

– От Ани.

– И ты?! – вдруг взорвался Борис и заорал, брызжа слюной во все стороны. – Вы что, с ума все посходили по этой вешалке? У нее же не сисек, не ног!

– Отличные у нее ноги, – раздался насмешливый голос от шкафов.

Мило, конечно, что он решил вступиться, но какого черта он рассматривал ноги моей Ани! А он, будто нарываясь, продолжил.

– Да и грудь – уверенная двойка.

– Ты бы заткнулся, – посоветовал я по-дружески.

Брюнет усмехнулся и встал ровнее, придерживаясь за шкаф.

– Так ты у нас «цивилизованный» босс? Пришел отчитать Борю?

Вспомнишь его – он тут же завоняет.

– Нашли из-за кого меня песочить, – хохотнул Борис. – Девка дает налево и направо. Вы бы с ней разобрались вначале. А то, может, сами бы так же учить начали.

Губы сами расползлись в улыбке.

Шаг.

Удар.

И мудак, лишившись сознания, валяется у ног брюнета, который явно раздумывает, а не пнуть ли его разок-другой.

– Ноутбук подай, – попросил я.

Брюнет возражать не стал. Хмыкнул, опустился на корточки, проверяя пульс, и поднял ноут.

– У тебя спецы есть? – уточнил он.

– Найду.

– Неосторожно ты все-таки, – цокнул брюнет языком, покосившись на Бориса. – У меня в планах было заставить его просить прощения у Ани.

Сжав зубы, хмыкнул.

Спокойствие.

– Для Ани лучшее будет вообще не вспоминать этого мудака. Только проследить надо, чтобы на сестре не отыгрался.

– О, это первое, чем мы занялись, – хмыкнул брюнет. – С Альбиной он расстался. И жене фотки с другими любовницами скинул.

– Неужели сам? – усмехнулся я.

– Почти добровольно, – кивнул брюнет. – Он сам пальцем разблокировал телефон. Так что все под контролем. Мог и не приходить.

Бить я Бориса изначально не собирался. Уничтожить пивной бизнес, который он строил годами – да. Сообщить жене о многочисленных любовницах – тоже.

Но при виде самодовольного парня, напротив, кулаки начинали чесаться. Когда вообще он успел познакомиться с воробушком?

– Кто ты?

– Тот, кто знает о тебе все… – он усмехнулся, выдержав паузу, пока я скептически смотрел на него, и фыркнул, добавив. – Хорошо, не все. Только то, что сказала Аня.

– Кто ты ей?

– Это что, допрос? – улыбнулся он криво.

Я медленно сжал и разжал пальцы, повторив его улыбку.

– Кем она тебя считает?

Брюнет фыркнул.

– С чего ты взял, что я стану отвечать?.. Разве это не наше с ней дело?

– У тебя не может быть с ней дел, – твердо произнес я, не ведясь на очевидную провокацию. – Вы познакомились недавно. Вчера?

– И ты думаешь, спустя день знакомства, я бы побежал ради нее бить морды? – насмешливо вскинул он брови.

Два. Максимум два дня. Я бы заметил, если бы она с кем-то общалась до этого.

– Кстати, «цивилизованный» босс, – вновь обратился он ко мне, явно цитируя моего воробушка, – как давно начальство разбирается с проблемами своих секретарш вне офиса? На что-то надеешься? – он прищурился, смерив взглядом. – Дай угадаю. На весомую благодарность с ее стороны?

– Похоже, на это надеешься ты, – отозвался, прищурившись.

– Возможно, – похабно улыбнулся он, и перед тем как я шагнул к нему, уточнил. – Думаешь, не заслужил? Я и вещи у ее сестры забрал.

Перед глазами встала красная пелена. Опередил.

– Ты отдашь их мне, – приказал я, на что получил смешок и демонстрацию среднего пальца.

– Больше у тебя запросов не будет?

– Почему же? Можешь сделать приятное, удариться лицом о стол. Слишком у тебя нос ровный.

Усмехнулись мы одновременно.

Я отложил ноутбук на полку, брюнет небрежно отпихнул Бориса с дороги.

– Поговорим?..