Текст книги "Только (не) рабочие отношения (СИ)"

Автор книги: Ева Морис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 32

Москва мне нравилась. Шумная, суетливая. У каждого прохожего было какое-то свое дело, которое гнало его вперед.

Я с удовольствием влилась в поток людей, с интересом осматривая узкие улочки, бутики, кофейни. Их было так много, что, казалось, весь город строился только ради них.

В торговом центре, несмотря на утро, уже было полно народу. Я прошлась по магазинам, купив и обувку на осень, и сменную обувь в офис. Ну не могу же я все время ходить в одних и тех же балетках? Тем более что все встреченные мной дамы носили только каблуки.

У меня опыт хождения на цокалках был небольшой, но о корпоративном стиле я уже слышала от Ярослава Львовича. Не просто же так он мне костюмы выбрал. Вот и я должна постараться и соответствовать. Ничего. Научусь. Там этой «учебы» на пять минут…

Из магазина я выходила, держа в руках пакет с двумя коробками из-под обуви. Полностью финансово независимой я стала совсем недавно, так что любая самостоятельная покупка вызывала трепет и желание крикнуть: «Посмотрите, я взрослая! Совсем как вы!».

А ведь правда, недавно покупала для своего жилья вещи, теперь для себя. Ну разве не повод для гордости?

И хоть разум пытался остановить меня, напоминая, что денег не так много, но желание «погулять» оказалось сильнее. К тому же я непросто так, а с пользой!

Из магазина косметики я вышла с тенями, тушью, помадой, тоналкой (тем более, надо закрасить щеку)… В общем, со всем, что меня сделало бы своей среди секретарш. А то я на их фоне и правда смотрюсь неоперившимся воробушком… Побродив по отделу и посмотрев на плакаты с накрашенными знаменитостями, поняла теперь ассоциации Ярослава Львовича. Остальные девушки были яркими, красивыми, а я будто только со школьной скамьи. Непорядок.

Наградив себя за сообразительность мороженым, я остановилась на выходе из торгового центра. И куда теперь?

Гулять или занести вещи?

Наверное, гулять, а вот вечером можно будет...

Тьфу! Вот художница! Как я могла забыть?

Хлопнув себя по лбу, я побежала покупать альбом и карандаши с красками, упорно гоня от себя мысли, что у меня неплохие краски уже были. Только вот остались у Альбины вместе с альбомами…

Все. Теперь с объемными пакетами точно домой.

А там я опять столкнулась с соседом. Эх, если бы не вспомнила про покупки – мы бы обязательно разминулись.

– Опять магазины скупаешь? – усмехнулся Стас, открывая мне дверь и пропуская внутрь.

То ли от его насмешливого взгляда, то ли от ехидного вопроса, но я смутилась.

– Нет. Там обувь, рисование и… – отчего-то про косметику говорить было стыдно.

Он и так видел меня с рулонами туалетной бумаги, а теперь?.. Теперь узнает, что я крашусь? Но я же еще не…

– Прошедший выходной тебе на пользу не пошел, – хмыкнул он уже другим голосом.

– Почему?

– Ты все также зависаешь, – кивнул он на все еще открытую входную дверь, куда я, ойкнув, тут же заскочила. – А еще ты стала как-то неправильно краснеть.

Он зашел следом и остановился, заставляя обернуться.

– Что у тебя с лицом, Ань?

– Ничего, – тут же отозвалась я, отводя взгляд от его нахмурившегося лица. – Мне… Мне идти надо, – кивнула я на лифт, в надежде, что он отстанет, но он лишь ответил:

– Ну, пошли.

И он правда пошел следом за мной. Молча сверлил меня взглядом, пока лифт спускался к нам. Хмыкнул, когда я зашла и нажала на наш этаж, а потом дотянулся до кнопки стоп, и пока я удивленно хлопала глазами, оттеснил меня от панели управления.

– А теперь рассказывай, соседушка. Кто тебя такой красивой сделал?

Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, даже зная, что он имел в виду совсем другое.

– Никто, – шепнула я, машинально дернув рукав куртки и отводя взгляд.

– Неужели? – глаза Стаса сощурились, и он, без колебаний протянул руку к моему подбородку, разворачивая голову, отчего сердце сделало кульбит и забилось с ускоренной силой. – Скажешь, что это обычное родимое пятно размером с ладонь?

Он опустил взгляд на свою руку и поправил себя:

– Размером с мужскую ладонь.

Я прикусила губу, не зная, что ответить. Что ему вообще надо?

– А если да, то что? Если это родимое пятно? – старательно хмурилась я, давая понять, что его вмешательство в мою частную жизнь, вот вообще не к месту.

Но Стас, кажется, был не из догадливых. Он намек проигнорировал.

– Удивлюсь, – усмехнулся он и осторожно дотронулся до щеки, отчего я тут же поморщилась.

Больно.

– Рассказывай, соседушка. Парень контролировать себя не может?

Я демонстративно медленно отодвинула его руку с моего подбородка.

– Это совершенно не твое дело.

– Аня, я тут решил в кое-то веки почувствовать себя рыцарем, – усмехнулся он совсем не по-рыцарски. – Не мешай, будь добра. Кто тебе синяк поставил?

Я сглотнула, машинально скользнув взглядом по стенкам лифта, и тут же догадалась сообщить:

– Тебе не кажется, что мы можем задерживать других людей?

Он вскинул голову, но не для того, чтобы осмотреть стены, и вспомнить где мы, а куда-то наверх. В угол.

– Да, не лучшее место для разговора, ты права, соседушка, – кивнул Стас и нажал на кнопку нашего этажа.

Но не успела я выдохнуть, как двери лифта открылись, а Стас, приобняв меня, потащил ко второй по счету двери.

– Что ты делаешь?!

– Приглашаю соседку на чай с интересным разговором, – не отвлекаясь от открывания замка, сообщил мужчина.

– Но я не хочу чай!

Стас усмехнулся, открывая дверь, и кивнул:

– Тогда на кофе. Давай, соседушка. Быстрее выпьем кофе и поговорим, кто тебя обидел – быстрее примеришь новые туфельки и начнешь рисовать.

– Это нечестно, – произнесла я, когда он легонько подтолкнул меня в спину.

– Жизнь в целом несправедлива. Что-то решать и менять в ней могут лишь те, кто имеет вес. А слабенькие маленькие девочки могут рассчитывать только на помощь со стороны. Радуйся. Помощник в моем лице нашелся, – он закрыл дверь за собой, убрав ключ в карман. – Кухня в конце коридора.

И плевать Стасу было на мое возмущение и несогласие с его точкой зрения, поэтому, скинув обувь, я прям как была в куртке, прошла на кухню, сложила руки на груди и уселась за стол.

– Запаришься, – усмехнулся хозяин квартиры. – Не куксись, соседушка. Тебе кофе с молоком?

Глава 33

Мы сидели и пили кофе.

Я в куртке, Стас в черном джемпере, обрисовывающим его силуэт. С точки зрения художника – я бы его нарисовала. Особенно вот так, облокотившимся на кухонную тумбу, и глядящим на меня с усмешкой. Дожидавшимся, пока я сдамся.

Не дождется.

С точки зрения девушки, которую против воли привели на кухню, налили ей ароматный кофе, поставили тарелку с рахат-лукумом…

Так. Не то.

С точки зрения девушки, которую обидели…

А чем именно?

Ну, Стас решил, что у меня есть какие-то проблемы и захотел их решить. Будто я сама не справлюсь.

Да. Смертельно обидел.

– Когда ты все-таки решишь раздеться, у тебя на одежде будут некрасивые пятна, – проинформировал меня сосед.

Я выразительно фыркнула.

– Я и не буду раздеваться. Не дождешься.

Стас хмыкнул и пожал плечами.

– Да я не очень-то заинтересован.

Мой возмущенный взгляд он проигнорировал, только уточнил:

– Ты решила у меня поселиться?

Я вспыхнула и тут же поднялась.

– Да я с радостью отправлюсь домой! Где ключи от двери?

– В кармане, – с усмешкой проинформировал он и хлопнул по карману черных джинс. – Хочешь забрать?

– Хочу, чтобы ты их отдал сам, – сложила я руки на груди.

Стас хмыкнул и кивнул, делая шаг ближе.

– Когда тебе оставили этот сувенир на память, ты такая же смелая была? А после?..

Я машинально оглянулась на дверь. Он точно ее закрыл? Может, мне показалось?

Да у кого сейчас есть двери, закрывающиеся на ключ изнутри? Может, мой сосед – маньяк? Зачем я вообще сюда зашла?

– Не подходи, – голос почему-то прозвучал сипло. – Я буду кричать.

– Зачем кричать, – он усмехнулся. – Я и так тебя прекрасно слышу. Аня, что вообще в твоей симпатичной головке творится? Успокаивайся, снимай куртку и садись. Считай, что характер ты уже показала, а я впечатлился.

Я замерла, закусив губу.

– А давай ты впечатлишься и выпустишь меня?

– Соседушка, – Стас закатил глаза и в два шага преодолел разделяющее нас пространство. – Я уже сказал, что решил побыть рыцарем. Не упрямься. Выкладывай, как все было. Накажем виновных, расскажем, что ты не так сделала, и как поступить, чтобы этого не повторилось.

– Я не понимаю, зачем тебе это, – нахмурилась я, вглядываясь в его спокойное лицо.

Он усмехнулся и вместо ответа спросил:

– Кто твои родители?

Я замешкалась, а он уточнил:

– Они москвичи?

– Нет.

– Кто-то из близких родственников владеет бизнесом, инвестирует?

– Нет.

Стас хмыкнул и кивнул, будто получил подтверждение собственным мыслям, но допрос не закончил.

– Твой парень занимает какую-то высокую должность?

– У меня нет парня, – призналась я, чувствуя, как щеки заливает краска.

Предыдущие вопросы так не смущали, как необходимость сообщить Стасу, что я одинока.

Но он, кажется, не удивился.

– Вот и ответ.

– В каком смысле?

– За тебя некому заступиться. Ты хрупкая девушка в столице. К тому же, в твоих больших испуганных глазках практически написано: обижай, тебе за это ничего не будет.

Он смотрел на меня сверху вниз, усмехаясь.

Я нахмурилась, недовольно вздохнув, а Стас выразительно поднял бровь. Мол, что скажешь в ответ?

– Я небеззащитная.

Это был самый глупый ответ, но больше ничего не приходило в голову. Кроме того, как это обидно. Слышать от симпатичного мужчины, что ты слабая.

– Я тебя не оскорбляю, соседушка, – вдруг мягко произнес Стас. – Такие как ты многим нравятся. Приятно почувствовать себя защитником, ничего не делая. Просто, будучи собой.

– Я неслабая, – повторила я упрямо.

– Неслабая, – с легкостью согласился Стас. – Так что ты, неслабая соседушка, сделала тому, кто оставил синяк на твоей симпатичной мордашке?

Он смотрел пристально, с полуулыбкой, которая совсем не отражалась в его глазах. И я не выдержала этого взгляда, опустила голову, обняв себя руками.

– Аня, – мягко позвал Стас, коснувшись плеча, – просто ответь. Ничего страшного не случится.

Сказать. Что может быть проще? Но горло словно сдавливало спазмом.

Странно. Ударили меня, а стыдно все равно было мне…

– Аня?

– Я просто ушла, – призналась, не поднимая глаз.

– Не самый худший вариант, – мягко отозвался Стас. – В твоем случае, пожалуй, даже лучший. Молодец, соседушка.

Я невесело улыбнулась, подняв на него глаза.

– Кто это был, Ань?

Я сглотнула, но под его внимательным взглядом ответила:

– Парень сестры.

На миг в глазах Стаса что-то промелькнуло. Что-то темное, жесткое. По лицу вновь скользнула усмешка… И если бы она предназначалась мне, я бы испугалась…

– Очень интересно, – голос соседа сделался бархатным, завораживающим. – Давай все же снимем с тебя эту куртку.

Он зашел мне за спину, помогая снять верхнюю одежду, а я почему-то спокойно его послушалась.

Хотя, чего уж теперь в молчанку играть?

– И чем же ты ему не понравилась, соседушка? – вешая куртку на один из стульев, поинтересовался Стас, опускаясь рядом и мягко потянув вниз, чтобы тоже присела.

– Это долгая история. Неинтересная, – неловко улыбнулась я, отвечая на его немного хищную, но располагающую улыбку.

– Расскажи, – просто произнес он.

И я… Я и впрямь взяла, и рассказала все.

С самого начала. С момента, как приехала в Москву, чтобы устроить на работу.

Он спокойно слушал, не перебивая, как я попала под дождь, как разбила телефон, как встретила Ярослава Львовича, и как он предложил работать на него.

Стас усмехнулся, когда я дошла до покупки вещей, что так встревожило Алю.

Спокойно отнесся к моему решению съехать от сестры.

Похмыкал, когда в своем рассказе я добралась до момента с ночевкой.

Я рассказывала без лишних деталей. Но по его глазам видно было, что Стасу и этого было достаточно. Единственное, когда он прервал меня, так это с просьбой уточнить, на что именно так среагировал Борис.

Я повторила, как помнила, а Стас удовлетворенно улыбнулся.

После этой улыбки неудобно было говорить о вещах, который выкинули мне под ноги, но я, опустив глаза в пол, произнесла и это.

– Ты ни в чем не виновата, – неожиданно мягко сказал Стас, накрыв мою руку своей.

– Я знаю, – буркнула я, не поднимая головы.

Он хмыкнул, но руку не убрал, а я неловко произнесла, чувствуя смущение.

Зачем только рот открывала?..

– Стас, я говорила тебе это просто, чтобы ты понял, почему вот так все сложилось. Я не…

– Все в порядке, соседушка. Я попросил – ты рассказала.

Свою руку он убрал, откинувшись на стуле, и я тут же сложила руки в замок.

– Теперь я могу идти?

– Какая же ты забавная колючка, соседушка, – неожиданно хмыкнул Стас. – Договорим, закроем тему, тогда и пойдешь. Чаю? Сладостей, чтобы заесть неприятные воспоминания?

Я кинула взгляд на рахат-лукум. «Заесть» действительно хотелось, но не здесь, а дома.

– Что ты еще хочешь услышать?

– Имя и адрес, – спокойная улыбка на лице Стаса не сочеталась с тем, что я видела в его глазах.

– Зачем? – нахмурилась я.

– Поговорить, конечно, – он усмехнулся. – Я бы еще посмотрел на твоего Ярослава. Любопытно, как он отреагировал.

– Негативно, – буркнула я, пододвигая к себе чашку с остывшим кофе, и делая глоток.

– Так он знает? – удивился сосед. – Спрашивал, кто это сделал?

– Да. Но адрес и так далее – не уточнял. Он цивилизованный, и «разговоры» разговаривать не будет.

Я хотела уязвить Стаса, но, кажется, сделала наоборот.

– Значит, точно разбираться мне, – усмехнулся он и, видя мое недовольство, предложил. – Достаточно адреса твоей сестры.

– Мне разборки ни к чему, – покачала я головой. – Лучше от них не станет.

– Тогда я просто заберу твои вещи. Мне отказать будет посложнее, чем тебе.

Стас широко улыбнулся, а мне уже надоело с ним спорить. Просто устала от этого всего.

– И ты ничего не сделаешь Борису?

– Ничего, – легко согласился он, и видя, что я колеблюсь, повторил. – Мы с тобой будем чаевничать, пока я не услышу адрес.

И я, махнув рукой, согласилась.

Ну, в конце концов, что Стас может такого сделать Борису, даже если решит нарушить обещание.

Подерутся? Я размеры этого Бориса отлично помнила.

Стас будет ходить с фингалом? Но ведь он сам напрашивается на это…

Пусть.

– Теперь я могу идти?

– Чай ты точно не хочешь? – довольно улыбаясь, спросил сосед и, получив от меня кивок, встал. – Тогда пойдем, выпущу тебя.

Глава 34

После возвращения в квартиру идти куда-либо не хотелось. Хотелось упасть на диван и точить шоколадку.

Стас своей настойчивостью и упрямым «расскажи», словно выпил все силы. Или это так подействовали воспоминания?

Легко сказать: «выкину все произошедшее из головы», – а попробуй реально выкинуть.

Но просто лежать на диване весь воскресный день было жалко. Поэтому мысленно дав себе время отдохнуть пару часиков, я выставила таймер на телефоне.

На грустное поедание шоколадки и поглядывание в окно мне хватило пару минут, потом я вспомнила о купленной косметике и неумении ей пользоваться. И дело сразу нашлось.

К моменту, когда таймер сработал, я уже сносно умела наносить макияж и даже нарисовала почти ровные стрелки. Смотрелось все дико и непривычно, но я, наверное, втянусь.

Выгуливать макияж и новые сапоги я отправилась сразу же. Прошлась по новому маршруту, знакомясь с округой, несколько раз наткнулась на уже знакомую афишу со спектаклем по сказкам, и каким-то непостижимым образом вновь оказалась в парке. А ведь казалось, что шла немного левее…

Вспомнился обиженный мной Арсений, и я, поколебавшись, направилась к той же скамье. Вряд ли он будет там, но вдруг.

Немного сутулая светловолосая фигура в темном плаще, действительно обнаружилась на той же скамейке.

Ну вот. Сама же хотела убедиться, тут ли он.

Тут.

И что делать дальше?

Я перешагнула с ноги на ногу и резко выдохнув, подошла к скамейке, присев рядом с ним.

– Добрый день, Арсений. Вы все также спасаете город от голубей?

Арсений удивленно обернулся ко мне, будто только сейчас заметил, что кто-то сел на его скамейку.

– Аня? Добрый день, – кивнул он и добавил. – А вы сегодня другая. Более яркая.

– Новый день, новая я, – неловко пожала плечами.

Арсений мягко улыбнулся.

– Вам идет. И… я не ожидал вас увидеть снова.

Я дернула рукав куртки, уже жалея, что побеспокоила его. Он так задумчиво разглядывал асфальт до моего прихода. Наверное, я помешала. И зачем только подошла?..

– Я знакомлюсь с Москвой. Где-то не там повернула и вновь оказалась в парке. Простите, если помешала… – произнесла я, начиная вставать, но Арсений поднялся следом.

– Вы не отвлекли, все в порядке. Да и случайности не случайны… – он огляделся и, остановив взгляд на мимо проходящей парочке, неожиданно предложил. – Могу я составить вам компанию на прогулке? Или вас кто-то ждет?

Я растерялась, но кивнула.

– Конечно, можете. Я одна.

– Хорошо, – Арсений подставил локоть, и когда я за него взялась, уточнил, мягко улыбнувшись. – Могу я воспользоваться вашей безусловной добротой и попросить перейти на «ты»?

– Только если вы покажете мне самые интересные места в Москве.

– Очень выгодная сделка, а там, где не покажу – расскажу. Согласен.

Арсений вновь улыбнулся и вопросительно кивнул на развилку, предлагая выбрать направление.

Мне было все равно, так что я кивнула на правую тропинку, что мужчина тут же прокомментировал.

– Отличный выбор. И раз уж я обещал рассказать об интересных местах… Если пройти по этой тропинке дальше, спуститься в метро, а после проехать пару остановок на автобусе, можно оказаться на моей работе.

– Ты работаешь в каком-то очень интересном месте? – поддержала я разговор, улыбнувшись.

– Да. Может быть, ты видела афиши? У нас в четверг будет премьера спектакля по сказкам Шарля Пьеро.

– Ого! – не сдержала я удивленного восклика. – Я как раз думала сходить на него. Ты работаешь в театре?

– Да, – удовлетворенно кивнул Арсений и улыбнулся. – Рад встретить девушку, интересующуюся театром. Такое в наше время нечасто встретишь.

Я неловко вздохнула, размышляя, сказать ли ему, что была в театре только один раз? Но не успела решить, как он взял коснулся кончиков моих пальцев и произнес:

– Тогда я с удовольствием приглашу тебя. Принцесса не против партера?

– Не против, – смущенно улыбнулась я на такое обращение. – В четверг, да?

Он подтвердил и тут же нахмурился:

– Тебя не смутит, что я не буду сидеть рядом с тобой? Для меня это будет рабочий вечер… Но после мы сможем сходить в кафе и обсудить сюжет. Вечером Москва бывает еще красивее, чем днем. Если захочешь, я покажу тебе ее.

Я неуверенно кивнула. Неожиданно, конечно, но почему нет? Если не очень поздно закончится, то можно и погулять. Главное на следующий день на работу не проспать.

Я улыбнулась своим мыслям. Посмотрите на меня. Рассуждаю, как взрослый серьезный человек. О работе беспокоюсь.

Арсений тоже улыбнулся чему-то и повел меня в сторону центра дальше, по дороге рассказывая об интересных случаях, произошедших в театре.

Кажется, о порядках, установленных там, я за эту прогулку узнала больше, чем от собственных родителей.

Я не знала, что хорошим тоном было переобуваться. Не знала, что в театр принято надевать вечернее платье. Да и откуда? Я была там только в далеком детстве. И даже тогда я была в школьной юбке и блузке.

Арсений же так возмущался грязным ботинкам и обычным джинсам с водолазками или (о ужас) с футболками, что мне становилось неловко. Повезло, что он об этом заговорил сам. Теперь хоть не опозорюсь.

Но когда он задал вопрос о любимых спектаклях, я смешалась и перевела разговор. Наверное, ничего страшного бы не произошло, если бы он узнал, что я не заядлый театрал, но все равно хотелось оттянуть признание на более поздний срок.

Мы прошли, наверное, с десяток километров по широким проспектам, когда Арсений, посмотрев на часы извинился, и сказал, что у него еще дела.

Сумерки уже опускались на город, так что я порадовалась, что мы остановились у метро.

– Спасибо за прогулку, принцесса, – Арсений галантно поцеловал руку, смутив меня. – Твой телефон я вчера сохранил. Как доберусь до дома – напишу о месте и времени встречи, хорошо?

Он так внимательно посмотрел на меня, будто ожидая, что я откажусь. Или скажу, что телефон был неверным. Но зачем? Мы мило пообщались: обсудили хобби друг друга, поговорили, как решились на переезд в столицу…

В общем, неплохо провели время.

– Я буду ждать, – улыбнулась ему и, помахав на прощание, зашла в метро.

Да, прогулка была неплохой, но последний жест – когда Арсений поцеловал руку – меня немного выбил из колеи. Может, он просто из вежливости так поступил, конечно…

Я помнила, что по «плану» составленному в офисе, кроме переезда в Москву, устройству на работу и отселении от Альбины, значилось «замужество». И да, какая-то романтичная часть меня этого, наверное, хотела…

Но Арсений…

Как-то иначе я представляла своего парня.

Сейчас, сидя в вагоне метро, я понимала, что глупо было сразу убегать. Наверное, стоило намекнуть ему, что испытываю к нему только дружеские чувства… Или, если бы он ничего такого не имел в виду, мой намек его бы задел?

Я нервно потеребила край куртки.

Почему второй раз, когда мы прощаемся с Арсением, я чувствую себя виноватой?

Искренне хотела это понять, но, проехав еще пару станций, я так и не нашла ответа.

Наверное, не хватало того самого опыта, на который намекала Аля. Надеюсь, со временем он придет сам.