Текст книги "Только (не) рабочие отношения (СИ)"

Автор книги: Ева Морис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 41

Театр сиял в свете софитов. Со всех сторон к нему стекались изысканно одетые люди, и приятно было осознавать, что я среди них не выглядела белой вороной.

– Арсений ждет нас возле стенда о пожарной безопасности, – предупредила я Стаса, как только мы вышли из машины.

А услышав в ответ насмешливое хмыканье, тут же засомневалась, а нужно ли их знакомить?

– Стас, может, ты пока в гардероб вещи сдашь? – попросила я без особой надежды на согласие.

– И пропустить встречу века? Нет, соседушка, мне интересно, кто покорил твое трепетное сердечко.

Он сам положил мою руку на сгиб своего локтя и уверенно повел ко входу.

– Не говори ему ничего, – взволнованно попросила я, запоздала начав думать, что зря я вообще договорилась о билетах.

– Даже поздороваться нельзя? У Арсения настолько тонкая душевная организация, что он после этого играть не сможет?

Я попыталась выдернуть свою руку, но Стас прижал локоть к себе и накрыл мои пальцы своими.

– Не устраивай сцен, соседушка. Не тревожь окружающих, – ласково произнес он, чуть склонив голову в мою сторону. – Не буду я пугать твоего зайку-Арсения.

– Он не зайка, – буркнула я. – И не мой.

– Пока не твой? – зачем-то уточнил Стас.

А я пожала плечами, не зная, что на это сказать. Как это «твой» или «мой»? У нас же не рабовладельческий строй…

Что за дикие ассоциации у Стаса?.. Вот Ярослав Львович бы так не сказал, он другой…

Словно подслушав мысли и высказываясь на их счет, сосед насмешливо хмыкнул:

– Все понятно.

Или он о том, что я, в который уже раз, ни с того, ни с сего начинаю думать о собственном начальнике?..

– Не понимаю тебя, – как можно спокойнее произнесла, чувствуя, как сжимается горло от страха, что он озвучит мысли, которые я гнала от себя…

– Не так он тебе интересен, – неожиданно выдал Стас, и я даже остановилась, не понимая, как он к этому пришел.

– В смысле?!

Сосед усмехнулся, скользнув взглядом по моему лицу.

– Ты согласилась пойти со своим Арсением-зайчиком в театр, потому что он актер, а не потому, что он тебе понравился. Купилась на ярку обертку, как любая другая девушка, и, похоже, даже не поняла этого, – пожал Стас плечами, надменно улыбнувшись, и потянул вперед ко входу.

Я молча последовала за ним, соображая: при чем тут Арсений?

И только спустя десяток шагов сообразила, что Стас не умеет читать мысли. И он-то от начала до конца говорил про Арсения.

Вот я… клуша!

– Ты неправ, – покачала я головой, наконец приходя в себя.

– И в чем же? Будешь доказывать, что влюблена? – кинул он на меня скептический взгляд и придержал дверь, пропуская внутрь.

– Нет. Но что мешает сходить на свидание и влюбиться? А на спектакль я согласилась пойти, потому что хотела сюда попасть, а не потому, что он актер.

– Тут ошибаешься ты, – покачал головой Стас.

– В чем же? – спросила я и огляделась по сторонам, соображая, где может стоять Арсений.

Так, кажется, это он возле того плаката справа.

– Если после знакомства ты не почувствовала интерес, шанс, что он возникнет во вторую вашу встречу – ничтожно мал.

– Это третья встреча, – поправила его, направившись в сторону Арсения.

– Тем более. Вот ты захотела продлить общение после первой встречи?.. Я – да.

Я успела сделать еще два шага, прежде чем остановится и повернутся к нему.

– В каком смысле ты – «да»? – уточнила я настороженно.

Он же не…

– Такая маленькая и такая неопытная, – чуть склонил голову сосед, усмехаясь. – После знакомства в лифте, я решил узнать тебя поближе. Убедится, что ты ни с кем не встречаешься.

– Но я встречаюсь! У меня свидание! – отчаянно покачала я головой.

– С этим, что ли? – Стас усмехнулся, кивнув точно на ожидавшего нас Арсения, который до этого нервно ходил из стороны в сторону, но словно почувствовал направленные на него взгляды и переменился в лице.

Буквально пару секунд он смотрел на нас, нервно перешагивая с ноги на ногу, а потом сорвался с места, направившись к нам.

– Ты хам, Стас, – бросила я соседу и повернулась к подошедшему Арсению.

– Добрый вечер, – улыбнулась ему, но он только сильнее сжал губы.

– Вот твои билеты, – сунул он бумажки в лицо.

Я растерянно отшатнулась, а Стас довольно улыбнулся.

– Полегче, парень. Так и без рук можно остаться.

От этих слов Арсений словно взбеленился.

– А еще не хотел верить собственным глазам! Ты именно такая, как я подумал в нашу первую встречу! Дешевка, меняющая мужиков как перчатки. То телефон у нее выключен, то узнала, что я работаю в театре, решила получить билет на концерт. Бесплатный себе и со скидкой своим любовникам? А сама сказала, что начальнику…

Я молча хлопала глазами, не понимая, что на него нашло. Еще и выключенный телефон приплел. Но мы же уже выяснили, что он действительно был выключен, да и номер я продиктовала свой…

– Если бы тебе сейчас не пришлось выступать на сцене, я бы подправил твою слащавую физиономию, – дружелюбно улыбаясь, произнес Стас.

– Она сказала, что я актер? – еще больше разозлился Арсений. – Что, только с таким можно встречаться, да? Я только в следующем году поступлю! А пока я ставлю свет! По-твоему, недостойная профессия? Что, разочарована?

– Нет… – пробормотала я. – Ты не сказал, что именно делаешь, а мне, кроме актера, ничего и в голову не пришло… Все потому что… Я хотела позже признаться, но я всего второй раз в театре, так что…

Арсений вдруг вскинул руки к потолку, покачав головой.

– Все наше знакомство построено на лжи! Я думал, ты как прекрасная милая принцесса, а ты оказалась ведьмой с болот… Оплати билеты, и я уйду. Не хочу тебя больше видеть.

– Раз свидание с истеричкой отменяется, поужинаем вместе? – как ни в чем не бывало, уточнил Стас.

– Оплатите и идите, куда хотите! – резко отозвался Арсений, поворачиваясь к нему.

Они мерились взглядами: насмешливо-ироничный со стороны Стаса и какой-то дикий, ненормально взвинченный со стороны Арсения.

Я же пыталась понять, что происходит с до этого галантным парнем.

– Ты все еще хочешь попасть на спектакль? – усмехнулся Стас, поворачиваясь ко мне. – Или у тебя плохие ассоциации, и мы можем уйти?

– Я заплатил за ваши места! – воскликнул Арсений возмущенно.

– Не будь мелочным, приятель. Ты очень хреново работаешь с клиентами. Расстраиваешь, оскорбляешь. Если решил попробовать себя в сфере перепродажи билетов – это не самая умная тактика. И пусть грядущие финансовые потери научат тебя…

Он недоговорил.

Отлетел на проходящего мимо мужчину, в то время как Арсений потирал кулак.

Я судорожно вздохнула.

– Ой, зря-я-я, – на удивление довольно произнес Стас и пошел к Арсению, закатывая рукава.

– Я заплачу! Заплачу! – не успев даже подумать, вклинилась я между ними. – Сколько нужно? Я переведу!

– Аня, отойди, – с какой-то странной улыбкой попросил сосед, но я выставила руки вперед, не подпуская к беззащитному Арсению.

Почему-то сейчас, глядя на Стаса, я не сомневалась, что он специально допустил этот удар. Спровоцировал, чтобы не быть зачинщиком…

– Нет. Никаких драк и выяснения отношений!

– Верно, девушка, – произнес вдруг грубый мужской голос. – Прошу на выход.

Я обернулась, чтобы заметить, как вокруг нас столпились люди, с нескрываемым любопытством глядя на происходящее. У парочки девушек в раках даже был телефон.

Сходила в театр…

– Конечно, – понуро кивнула я.

Опять меня с позором выставляют с театра. Опять я не помешала назревающему скандалу. Виновата. Как и в прошлый раз…

Но стоило мне направиться в сторону выхода, как с сзади раздался глухой звук, вскрик, и охранник бросился к Стасу, доставая шокер.

– Быстро отошел от него!

– Все-все! Я закончил, – глупо улыбнулся он, демонстрируя поднятые вверх руки. – Идем, Ань, съедим по мороженому.

Позади него на полу растянулся Арсений, зажимавший нос, из которого не переставая текла кровь.

– Иногда людям нужно напоминать, что с девушкой нужно быть вежливыми, – пожал он плечами, встретившись со мной взглядом. – Теперь запомнит на дольше.

И, вновь показав, показав охраннику пустые руки, он приобнял меня и повел на свежий воздух.

Я не сопротивляясь. Ошарашенная увиденным.

Как так? Взять и ударить? Мы же не в садике, не в начальной школе…

А женщин он воспитывает так же? Как… Как Борис?

Я с испугом посмотрела на него и тут же вырвалась, натолкнувшись на другого мужчину.

Меня тут же окутал древесный аромат и обняли теплые, почему-то показавшиеся самыми надежными, руки.

– Воробушек, что случилось? – раздался до боли знакомый голос над ухом, а я…

Я просто вцепилась в полы его плаща и разрыдалась.

Не знаю из-за чего. Из-за неоправданных ожиданий к моему первому свиданию, из-за обрушившейся сказки, где я, такая взрослая и красивая, иду в театр, из-за пугающего, нахального и самоуверенного соседа… И из-за того, что только что поняла: я влюбилась. Но это не может быть взаимно, а значит, моя любовь обречена…

– Что ты с ней сделал? – голос, такой заботливый и добрый, сейчас стал жестким.

Мне даже показалось на миг, что он тоже готов ударить. Но не меня, конечно, а Стаса.

Напасть, чтобы защитить…

И парадоксально, но это почему-то не пугало. Наоборот, хотелось прижаться к нему сильнее, обнять…

Обе его руки прижали меня крепче, будто не я одна хотела объятий. Одна поглаживала по волосам, другая по спине…

– Ее кавалер оказался истеричкой, – недовольно пояснил Стас. – Нас выгнали.

Ярослав Львович что-то процедил сквозь зубы, прикрыв мне уши руками.

– Так сложились обстоятельства, – резко отозвался Стас. – Ты хочешь, чтобы я оправдывался?

– А смысл?.. –мой нежный, чуткий босс сдвинул руку опять на затылок, отчего слышать я стала гораздо лучше. – Воробушек, мы можем пойти на любой спектакль, который захочешь. Хочешь, вернемся на этот. Посмотришь свои сказки.

Его рука ласково прошлась по моей спине, а я последний раз всхлипнула, понимая, что как бы мне ни хотелось, нужно переставать обнимать…

– Хочу домой… – тихо шептала я ему куда-то в подмышку.

– Может, лучше в кафе? Хочешь сладенького?

– Или можно ко мне, посмотрим фильм, забудешь обо всем, – подхватил Стас, изменив интонацию на более мягкую.

– Хочу домой, – упрямо повторила я и машинально поскребла ногтями пальто Ярослава Львовича.

Поднимать заплаканное лицо было страшно. Наверняка макияж потек, нос красный… и вообще, я только что обнимала своего начальника.

Но, его, кажется, это ничуть не волновало.

– Хорошо, домой, так домой. Желание моего воробушка – закон.

И он… Ну, только возможно, коснулся губами моей макушки, нежно проведя рукой по волосам.

Как бы мне хотелось, чтобы это был не просто жест поддержки…

Да, надо признаться себе: Альбина была права.

Я оказалась слишком глупой, чтобы не влюбиться в своего начальника… Не нужно было устраиваться под его начало… К чему вообще может привести моя детская влюбленность?..

Глава 42

«К чему вообще может привести моя детская влюбленность?».

Я улыбнулась, как кошка, потягиваясь на белоснежных простынях. Могла бы мурчать – обязательно бы замурчала.

Чудесное утро, самого лучшего в моей жизни дня.

Окно было задернута тяжелыми шторами, но в узкую щель можно было подглядеть, что утро уже началось.

В дверь кто-то тихонько поскребся и, не дождавшись моего ответа, вошел.

Поступь была столь тихой, словно вошедший двигался на носочках.

Я тут же прикрыла глаза, делая вид, что все еще сплю.

Секунда, еще одна…

Я все ждала, когда он склонится надо мной, и его теплые, нежные губы пройдутся от виска до нежного местечка за ушком.

Как его пальцы начнут перебирать мои волосы, а голос… Его потрясающе глубокий голос назовет меня засоней и скажет, что пора вставать.

– Пора вставать, сестренка! – вместе с этими словами тяжелая штора отъехала в сторону, впуская в комнату свет, а я тут же накрылась одеялом.

– За последние годы метод побудки у тебя ничуть не изменился. Все такой же жестокий, Аля.

Сестра довольно хмыкнула и под мое бурчание начала стягивать одеяло, пытаясь вытащить меня из-под его защиты.

– Вставай, иначе все проспишь. Вот одену фату и вместо тебя замуж выйду! Никто о подмене и не догадается!

– Он – догадается, – возмущенно отозвалась я, садясь, но Альбине именно этого и надо было.

– Тогда мой коварный план отменяется, – кивнула он, откидывая одеяло подальше. – Встала? Теперь скорее умывать и одеваться. Сейчас быстренько сделаю тебе прическу, макияж и в ЗАГС! Мне написали, что там уже человек триста.

– Триста?! – в панике переспросила я.

– Ну, может, и меньше. Но там и журналисты, и телевизионщики, и даже твои коллеги. Да вон, посмотри в окно. Там тебя уже ждут.

Я вскочила, судорожно натягивая подаренный шелковый халатик, и бросилась к окну.

Толпа под окнами встретила меня радостными возгласами и вспышками камер.

– Скорее отходи оттуда! – резво подскочив ко мне, заволновалась Аля, оттаскивая меня к двери. – Только специальный фотограф может снимать тебя! А эти журналюги разошлют фотографии по всем журналам. Будет скандал.

– Скандал, – медленно повторила я.

– Точно. Скорее одеваться, сестренка!

Альбина провела меня по такой пустой без него квартире и указала на ванную.

– Умывайся скорее, а я пока приготовлю оладушки.

Я озадаченно кивнула, удивленная ее энергичностью. Но как же хорошо, что мы помирились! Все распри позабыты и теперь, в самый счастливый день моей жизни, она рядом. Поддерживает меня.

Умылась, позавтракала и накрасилась я в мгновение ока. Казалось, только моргнула, а Аля уже поправляет мою прическу.

– Ты настоящая красавица! Вот бы мне быть такой же классной, как ты! – сестра даже вытерла слезу, и тут же запричитала, обмахиваясь растопыренными ладошками. – Нельзя плакать, нельзя! Макияж потечет!

Я обняла Альбину, не слушая возражению о том, что платье может помяться, и тогда фотографии будут испорчены.

– Ты тоже классная, Аль! Спасибо, что ты со мной!

Мы обменялись улыбками, и сестра помогла мне надеть туфли.

– Иди. Тебя ждет водитель. А я буду ждать тебя уже в ЗАГСе.

Свадебное платье было тяжеловатым со всем его шлейфом, но хорошо, что в таком дорогом доме был грузовой лифт. Спустилась я без проблем.

Возле подъезда уже стояла черная тонированная машина, дверь в которую мне услужливо приоткрыли и помогли втиснуться вместе с платьем.

– Ты прекрасно выглядишь, принцесса, – раздался голос с пассажирского сидения, и я вздрогнула, узнав Арсения.

– Что ты тут делаешь?

Мысли суматошно кружились, подкидывая самый страшные варианты: я сорвала спектакль, и теперь он сорвет мою свадьбу!

– Меня уволили из театра, и твой великодушный босс нанял меня водителем. Передай ему спасибо при случае.

Я растерянно кивнула, глядя, как он уверенно выворачивает руль и выезжает с парковки.

На улице Арсению пришлось притормозить – нас окружили репортеры, желающий узнать, каково это: найти любовь всей своей жизни в столь раннем возрасте. И что я сделала, чтобы завлечь в свои сети миллионера.

– Пожалуйста, давай поедем, – поторопила я Арсения, закрывая почему-то открытые окна.

– Да-да, я спешу изо всех сил, – серьезно отозвался он и вдруг закричал на них. – Уходите! Вы делаете ее жизнь только хуже! Я думал, вы другие!

Я удивленно повернулась к нему, но тут в толпе заметила знакомое лицо.

– Пропустите, она меня знает! – закричал огромный мужчина, в котором я со страхом опознала Бориса.

– Не пускайте его! – отозвалась я шепотом, но журналисты все равно услышали, смыкая свои ряды и не пуская мужчину ближе.

– Подожди, Аня! Я лишь хотел извиниться! – крикнул он и достал откуда-то мегафон, в который прокричал:

– Я никогда, даже на самый крошечный шаг, не приближусь к тебе и твоей семье! Прости меня!

– Что вы скажете на это заявление? – тут же подскочила ко мне светловолосая журналистка, подсовывая мне микрофон.

– Ну… Я его прощаю, – растерянно отозвалась я.

– А меня, меня вы прощаете?

Я непонимающе покачала головой, и журналистка пояснила:

– Я Анжела, работала на вашего жениха. И мне очень жаль, но однажды он сказал, что я делаю самый вкусный чай.

– Изменщик! – тут же зашикали другие журналисты, начав фотографировать нас, но я поспешила их успокоить.

– Прощаю! И Анжелу – она ведь всего лишь выполняла работу, и Ярослава Львовича – он же еще не знал меня!

Вокруг раздались аплодисменты и восклицания о моем благородстве. Быстренько посовещавшись, журналисты расступились, посоветовав ехать через Рождественский бульвар. Там, как они сказали, точно нет пробок.

И впрямь, не прошло и пары минут, как мы уже подъехали к ЗАГСу.

Но стоило Арсению помочь мне выйти, как дорогу заступил не пойми откуда взявшийся Стас.

– С ним, что ли, свидание? – насмешливо проговорил он и вдруг ударил Арсения, отлетевшего на асфальт. – Тьфу. Даже связываться неинтересно…

Стас повернулся ко мне, окинув оценивающим взглядом.

– Отлично выглядишь, соседушка. Бросай всех, я давно тобой заинтересовался. Идем в мой клуб танцевать и ужинать!

Он протянул мне руку, но тут же испуганно спрятал ее за спиной, только услышав грозное:

– Отойди, ты ее пугаешь.

Стас обернулся, встретившись взглядом с Ярославом Львовичем и, уныло покачав головой, произнес:

– С тобой я не справлюсь. У тебя вон какие широкие плечи, а еще ты заботливый. Пожалуй, мне лучше просто уйти.

– Да, просто уходи, – кивнул босс, провожая моего понурившегося соседа взглядом.

А когда он скрылся за спинами окруживших нас мужчин в темных костюмах, Ярослав Львович протянул мне руку.

– Пойдем, мой воробушек. Я всю ночь не спал, ожидая нашей свадьбы. Давай скорее ее сыграем, и я поцелую тебя… Хотя…

Он нежно провел пальцем по моим губам, скуле и осторожно зарылся пальцами в мои волосы.

– Хотя зачем ждать?

Ярослав Львович склонился надо мной, замерев в нескольких миллиметрах от моих губ. Наше дыхание смешивалось, заставляя что-то внутри дрожать, а я еле сдерживалась, чтобы не податься к нему.

– Перед поцелуем я хочу сказать, что люблю тебя… – прошептал он, и вдруг раздался странный шум.

Я подняла голову, чтобы увидеть, как вокруг нас пролетают сотни розовых голубей, закрывая от чужих взглядов.

И тогда…

Тогда мой любимый, мой жених, мой…мой Ярослав Львович… поцеловал меня…

* * *

Птицы чирикали где-то под ухом, отвлекая. Я махнула рукой, пытаясь отогнать непонятно как просочившихся в квартиру нахалок, но вместо них рука наткнулась на телефон, задев.

С грохотом он упал на ламинат, а мое сердце сжалось, не зная, за что волноваться сильнее: за чужой пол или за экран своего мобильного.

Я резко села, отбросив одеяло, и потянулась проверить масштаб бедствия.

Но сегодня мне везло: все было цело. Все было в порядке.

Вот только в голове свербело, напоминая, что я что-то упускаю.

В задумчивости я посмотрела на свою руку.

Рука, как рука. Длинные пальцы, аккуратно подстриженные ноготки, никаких колец…

Кольцо! Куда делось обручальное кольцо?!

Я похолодела.

Укатилось? Я его где-то потеряла?

Ярослав Львович будет очень расстроен, ведь он так долго его выбирал.

Думая, где же оно может быть, я встала, сложив одеяло, постель, диван. Подошла к кофеварке, щелкнула ее, оглянулась на комнату, пытаясь понять, за что оно могло зацепиться…

Взгляд остановился на одном растении, на другом. Прошелся по скульптуре, сделанной сестрой Ярослава Львовича…

И тут у меня медленно, очень-очень медленно начали появляться сомнения.

Если вчера я отпраздновала свою свадьбу, а потом вместе с мужем кормила розовых голубей кормом, что подавал Арсений, то почему я проснулась одна в студии сестры моего мужа?..

Или все-таки не мужа, а босса?..

– Вот дурында-а-а! – простонала я, пряча заалевшее лицо в ладошках.

Как же стыдно!

Как мне такое вообще могло присниться?!

Что за подсознание играет со мной злые шутки?

И самое главное…

Как мне теперь смотреть в глаза Ярославу Львовичу?

Ведь во сне он…, то есть мы…

Мы… Мы ведь целовались!..

Глава 43

Рабочий день подходил к концу, а моя приемная пропиталась запахом ромашкового чая.

Я так обрадовалась, найдя его среди множества чайных пакетиков, что мы хранили для важных гостей…

Но успокоиться он не помог.

Каждый раз, когда Ярослав Львович звал меня к себе, чтобы дать поручения или просто проходил мимо – я отводила глаза, чувствуя, что краска стыда заливает лицо.

Казалось, стоит мне только поднять на него глаза, и он поймет, о чем я думаю. Что мне снилось.

Минутная стрелка медленно и неохотно переползла с пятидесяти девяти на ноль-ноль, и я выдохнула с облегчением.

Домой!

Скорее прийти в пустую квартиру и накрыться подушкой, чтобы никто-никто меня не увидел…

Вот бы еще так же легко убежать от своих мыслей…

Выключив компьютер, я встала и, нервно одернув юбку, направилась к кабинету Ярослава Львовича и, коротко постучавшись, приоткрыла дверь.

– Конец рабочего дня… Можно я пойду, или у вас еще будут поручения?

Ожидая ответа, я прикусила губу и чуть слышно поскребла дверь.

Но он услышал.

Устало откинувшись на стуле, мой босс насмешливо фыркнул:

– Ты же воробушек, а не киска. Что же ты весь день то скребешься, то жалобно мяучишь?

– Прикажете жизнерадостно чирикать? – улыбнулась я и, увидев ответную улыбку в его глазах, тут же опустила голову.

Он был такой… Такой милый, уставший, но почему-то казался домашним. Чуть оттянутый галстук ли виноват или мягкое располагающе выражение лица…

Мне ужасно захотелось, чтобы он обнял меня, как тогда возле театра. И сейчас я ни за что бы не отказалась от утешительной сладости…

– Зайди, Анют, – тяжело вздохнул Ярослав Львович и поднялся с кресла, поманив к себе.

Я оглянулась, будто и впрямь надеялась, как утопающий, схватиться за соломинку… Например, за собственный стол или за вешалку, или…

– Анют, пожалуйста… – как-то удивительно тихо позвал Ярослав Львович, остановившись на полпути ко мне и опустив руку на спинку дивана.

Я сглотнула, закрыла дверь и, натягивая улыбку, направилась к нему.

Мне и без этой интонации было тяжело общаться с ним сегодня. В любом жесте, в каждом взгляде я искала хоть малейшую заинтересованность во мне. Но не как в специалисте, нет. Как в девушке.

Искала, и сходила сума, когда казалось, что находила.

Как же глупо и стыдно…

– Об этом я и хотел с тобой поговорить, – мягко произнес он, когда я замерла возле него.

– О чем? – подняла я на него голову и вновь опустила.

Просто невозможно было стоять возле него. Такого высокого, уверенного…

Сегодня я, как никогда, чувствовала, как меня окутывал его приятный аромат парфюма. Видела, как к концу рабочего дня на гладковыбритом с утра подбородке начала пробиваться щетина…

…И корила себя за желание дотронуться до нее. Почувствовать. Узнать, такая ли она колючая, как пишут в глупых романтических книгах…

– Твоя сегодняшняя реакция на меня… огорчает.

Я вздрогнула, подняв на него глаза, и…

И просто начала задыхаться от испуга. Он знает? Знает, что нравится мне?

Что делать?

Врать?

Оправдываться?

– Воробушек, Анюта, ты чего? – он в один шаг преодолел разделяющее нас расстоянии и, приложив руку к моей щеке, взгляну в глаза.

– Вы… вы уволите меня?

Мне было плевать на увольнение. Сейчас – плевать. Хотелось срочно перевести тему. Не дать озвучить очевидное.

А вот чего я действительно боялась, так это увидеть в его глазах жалость к так глупо влюбившейся секретарше.

Я… Я просто не представляю, как переживу этот разговор...

– Из-за того, что видел тебя плачущей вчера? Из-за дурацкой скандальной статьи? Что за ерунда?

Он удивился искренне. Так не сыграешь.

Да и зачем?..

И его удивление отрезвило, встряхнуло.

Медленно, как до самого высокого в мире жирафа, до меня начало доходить, что, кажется, мы друг друга не поняли.

Он… Он ни о чем не подозревает! Да!

Я выдохнула, переводя дух, и подумала еще раз.

Погодите…

– Какой статьи?

– Не из-за нее? – чуть прищурился босс, окидывая меня внимательным взглядом.

Его пальцы коснулись моего подбородка, чуть приподнимая его, но я вновь повторила, почему-то уверенная, что мне нужно знать о содержимом статьи.

– О какой статье речь?

Ярослав Львович чуть нахмурился и медленно потянулся к телефону, словно сомневался, стоит ли мне показывать эту статью.

– Не переживай, никто тебя не будет беспокоить.

Он протянул мне свой сотовый, и я сразу же увидела фотографию со вчерашнего вечера.

Стас, Арсений, а между ними я, пытавшаяся не допустить драки.

И заголовок: «Наследник крупного холдинга устроил драку с актером из-за неверной девушки».

Я молча листнула ниже, вчитываясь в текст, где начиналась полная ахинея.

– Убрать статью не удастся, – внимательно наблюдая за моей реакцией, произнес Ярослав Львович. – Она уже разлетелась по всем информационным сайтам.

– Арсений – не актер, – медленно произнесла я, а мой босс кивнул.

– Уже знаю.

– И Стас мне не парень, – добавила я, пролистав до конца.

– А этому рад, – улыбнулся он.

Я отдала телефон, медленно выдыхая.

Теперь мое имя запятнано в скандале. Будь на моем месте Альбина – с ней бы уже случился нервный срыв. Но она бы никогда не попала в такую ситуацию…

– Расстроена? – проницательно произнес босс, снова чуть поднял мою голову, коснувшись подбородка.

– Скорее ошарашена, – улыбнулась я ему неловко.

– Тогда почему еще недавно ты так боялась, что я тебя уволю? – уточнил он, чуть прищурившись.

Серые глаза смотрели, казалось, прямо в душу. Я против воли прикусила губу, чувствуя, как щеки, в который уже раз за сегодня, обожгло.

Взгляд Ярослава Львовича скользнул на них, и его губы чуть изогнулись в улыбке.

Он посмотрел мне в глаза, на прикушенную губу, вновь на глаза…

Чуть склонил голову, усмехнулся, и…

…И поцеловал меня.

В губы.

Сам.

Я никогда не найду слов, чтобы рассказать, что со мной стало…

Я словно воспарила, а сердце оборвалось, когда его губы коснулись моих. Когда его язык лизнул их, заставив распахнуться от удивления. Как углубил поцелуй, заставить позабыть об всем на свете…

Как он мягко, но уверенно положил руку на мой затылок, как обнял, прижав к себе.

Как… как…

Когда он отстранился, моя грудь вздымалась, будто я пробежала марафон. А он скользнул по мне взглядом и мягко усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

– Попалась, воробушек.

Я задыхалась, не понимая, что он сказал.

Попалась?

Узнал?

Догадался?

Определенно. Но зачем он тогда…

– О чем вы? – попыталась я спросить обычным, можно сказать, рабочим голосом…

Конечно, это мне это не удалось. Получилось только прошептать, привлечь его взгляд. Заставить остановится на моих покалывающих губах.

Как вообще можно говорить что-то, когда на тебя вот так смотрят?

– Я никогда и ни у кого не встречал таких больших, таких невинных глаз…

У Ярослава Львовича проблем с тем, чтобы сказать что-то не было.

Да и какие проблемы могут быть у обладателя бархатного баритона?

От одной только интонации я вся покрылась мурашками, а предательское дыхание сбилось, вызвав у босса улыбку.

– Не понимаю, о чем вы… – до глупого упрямо стояла я на своем, отказываясь верить в происходящее.

Он не мог меня поцеловать. Я, наверное, споткнулась, когда шла к нему, упала и брежу.

Такое просто невозможно!

Ярослав Львович никак не может прижимать меня к себе крепкой рукой так, что я касалась своей судорожно вздымающейся грудью – его спокойной и надежной.

И… И кажется, я чувствовала его… что-то.

Я прикрыла глаза, не сомневаясь, что сейчас краска бросилась в лицо, только от одного предположения…

– Я говорю о больших наивных глазках, о стыдливом румянце, о том, как ты прикусываешь губу, когда волнуешься… – в бархатистом голосе послышалась легкая насмешка, и я тут же машинально их приоткрыла, только чтобы перестать их прикусывать.

А он усмехнулся едва слышно и обхватил мои губы своими, сам чуть прикусив за нижнюю губу.

Я застонала, а он будто только этого ждал, углубил поцелуй.

В этот раз он был более настойчивым, более властным. И как в прошлый раз, я совершенно потерялась…

– Ш-ш-ш, я тебя держу, – шепнул он мне на ухо, и я только сейчас поняла, что практически повисла на нем.

Ноги… предатели ноги совершенно не держали.

А в животе… ну что за странное тягучее чувство…

Какой кашей забита голова? Я даже не могу понять, хочу я это все прекратить: ведь он мой начальник, и это… это совершенно неправильно… Или чтобы он вновь склонился, чтобы поцелуй повторился…

Я облизала губы, глядя в его серые глаза, и едва уловимая насмешка, давно поселившаяся там, пропала.

Он провел пальцем по моей губе, заставив гулко сглотнуть.

– Что же ты со мной делаешь?..

Я могла бы задать тот же вопрос.

Ведь это он заставил мой разум помутиться. Только из-за него я чувствую, что все предыдущие желания были сущей ерундой, а единственным желанием сейчас был еще один поцелуй.

Пусть он склонится, пусть он…

Почему он только смотрит, этого так мало…

Нет, я не смогу сама поцеловать. Ни за что! Он же подумает, что я…

– Ты опять прикусила губу.

Вместо ответа я помотала головой, вызвав у него очередную улыбку.

– Поговорим?

Да. Надо отвлечься.

Мир не сосредоточен на горячих и нежных губах моего босса… И на крепких, надежных руках тоже!

Я медленно кивнула, правда, не представляя, как буду с ним говорить. Кажется, я и двух слов связать не могу…