Текст книги "Жена герцога-дракона (СИ)"

Автор книги: Эва Морей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 16

Глава 16

Я вылетаю наружу первой. Следом – Лаэр. Над нами, почти задевая потолок прохода, выскальзывает Ламертин. Солнце бьёт по глазам так резко, что на секунду мир превращается в белое пятно. Я моргаю и вижу Рейва. Он припал к земле, распластавшись между выходом и открытым пространством, как живая преграда. Крылья полуразвернуты. Шея вытянута. Всё его тело в напряжении, таком плотном, что воздух вокруг будто сжимается.

И воздух действительно сжимается. Прямо перед выходом из Шанкрааша пространство начинает густеть, как перегретый воздух над огнём. Камни под ногами дрожат – не сильно, но достаточно, чтобы понять: это не иллюзия. Будто по ту сторону кто-то ворочается, примеряется, выбирает момент.

– Элира, уходи, – ревёт в моей голове голос Рейва.

Я даже не оборачиваюсь. Подбегаю ближе, чувствуя, как с каждым шагом что-то внутри натягивается как струна. Рейв расправляет крылья полностью. Тень от них накрывает нас всех. Пространство рвётся. Как старая ткань, истёртая до нитей. По краям трещины вспыхивают тёмные всполохи, воздух выворачивается наизнанку, и у меня перехватывает дыхание от понимания: это очень серьезно. Это из тех прорывов, про которые в книге Ламертина было написано что-то вроде «если вы это читаете – вы уже мертвы».

Я делаю шаг вперёд, становясь между Рейвом и трещиной.

– Элира, – голос Рейва больше походит на звериное рычание. – Не подходи.

– Я должна, – отвечаю спокойно. – Ты не справишься один.

Я вытягиваю руку. Пальцы дрожат, но я чувствую границу. Тонкую, как плёнка. Если сейчас не схватить – она лопнет.

– Сейчас, – говорю я. – Вместе.

Рейв глухо рычит. Он встаёт на задние лапы, и его крылья с силой разрезают воздух. Удар такой, что меня едва не сбивает с ног. Волна давления проходит по телу, заставляя согнуться, но я удерживаюсь. Рядом становится Лаэр.

– Я помогу, – говорит он тихо. – Говори, что делать.

Шансы-то, если подумать, у нас неплохие – полный комплект: дракон, маг и проводник. По совместительству – магнит для проблем. Но думать некогда.

Прорыв взрывается. Мир вскрывается с визгом, от которого сводит зубы. Воздух проваливается внутрь себя, и из разрыва хлещет искорёженная плоть – тени, формы, которые не должны существовать, не имеют правильных очертаний.

Чёрные, склизкие жгуты вырываются наружу, хлещут по камням, оставляя прожжённые следы. Меня прошибает холодом. И Рейв наконец выпускает свою магию. Он пропускает ее через меня – золотой поток прошивает тело насквозь. Я задыхаюсь, потому что это слишком много, слишком ярко, слишком живо. Мир сужается до боли, света и рыка.

Я никогда не видела его таким. Он не защищает. Он давит. Его движения становятся резкими, тяжёлыми. В них больше инстинкта, чем разума. Одна сплошная ярость.

– Рейв! – кричу я. – Не так!

Он не отвечает. Я чувствую его эмоции слишком сильно. Желание разорвать, уничтожить, стереть всё, что по ту сторону. Это не про меня. Но зверь, кажется, уже не различает тонких границ.

– Элира! – Лаэр хватает меня за плечо. – Сосредоточься!

Я задыхаюсь, но киваю.

– Пропусти магию через меня! – кричу я ему, перекрывая визг из разрыва.

Лаэр делает это сразу. И я понимаю, что больше не стою. Я вишу. Два золотых потока прошивают меня, удерживая в вертикали, пока ноги бесполезно скользят по камням. Огромное щупальце вырывается из трещины, слепо мечется, не успев вытянуть всё тело. Оно почти достаёт до меня.

Но прорыв начинает схлопываться. С ревом и хрустом. Как если бы мир с силой захлопнул дверь. Щупальце обрывается и с чавканьем падает на землю. Дёргается в последний раз и замирает. Лаэр резко вплетается в место разрыва. Его магия грубая, жёсткая – она не лечит, она фиксирует края разрыва, не даёт реальности расползтись снова.

Глухой удар. Тишина падает мгновенно. У меня звенит в ушах и я обессиленно падаю на колени. Рейв стоит надо мной. Дышит хрипло, тяжело. Я поднимаю голову – и замираю. Глаза всё ещё янтарные. Но взгляд… чужой.

– Рейв, – зову я тихо.

Он не слышит. Я чувствую, как ко мне подходит Лаэр и протягивает мне руку. Я хватаюсь – и в тот же миг по коже прокатывается волна чистой ярости. Дикий рёв разрывает воздух. Рейв встаёт на задние лапы. Крылья взмывают вверх. Его взгляд – пылающий, направленный прямо на Лаэра.

– Нет! – кричу я. – Рейв! Прекрати!

Я вскакиваю между ними, не понимая, откуда беру силы. Рейв замирает. Секунда. Другая. Потом он резко опускается на все лапы, будто сам себя отдёргивает от края.

– Я… – начинает он.

И замолкает. Лаэр смотрит на него молча.

Меня передергивает от страха, я чувствую, как слезы подступают к глазам. Человеческое в Рейве уходит быстрее, чем мы идем за ним.

Если вам нравится история, не забудьте поставить звезду – это помогает книге найти новых читателей.️

Глава 17.

Глава 17.

Мы выходим из Шанкрааша молча. Каждое слово сейчас звучало бы либо фальшиво, либо слишком громко. Камни под ногами снова становятся обычными – не древними, не хранящими память о падших городах. Просто камни. Пыль и ветер.

Рейв идёт впереди. Вернее – движется. Его крылья сложены плотнее обычного, хвост едва заметно задевает землю. Он не смотрит на нас. И не говорит. Лучше бы он рычал. Его молчание давит сильнее любого звука – плотное и вязкое, как будто мне на плечи навалилась огромная каменная плита.

Мы отходим не больше чем на пару сотен шагов, когда Рейв вдруг останавливается. Как будто просто понимает, что дальше идти не нужно.

– Здесь, – говорит он в голове глухо. – Рядом.

Я ощущаю это сразу после его слов. Как слабое давление под кожей. Не прорыв – след. Как будто кто-то часто проходил здесь, и мир до сих пор помнит их тяжёлую поступь. Лаэр приседает, проводит ладонью по земле.

– Да, – говорит он. – Я чувствую остаточный след.

– Логично, – бурчу я. – Всё самое неприятное всегда начинается «где-то рядом».

Ламертин парит чуть в стороне, непривычно тихий.

– Они не водили далеко, – говорит он. – Молодых не таскают через полмира. Им показывали путь… и возвращали. Пока могли.

Я оглядываюсь. Камень здесь темнее, слоистый, будто его когда-то ломали изнутри. В одном месте скала образует естественный навес – почти вход. Не пещера, но что-то очень похожее на неё.

– Там, – говорю я, сама не до конца понимая, откуда знаю.

Мы решаем не идти дальше сегодня. Не потому, что устали – хотя и это тоже. Просто все понимают: если шагнуть туда сейчас, дороги назад уже не будет. А нам нужно хоть немного… тишины. Мы разбиваем лагерь ниже по склону. Самый обычный: огонь, сухая еда, минимум слов.

Рейв ложится чуть поодаль. Я ловлю себя на том, что всё время смотрю на его силуэт. Проверяю: дышит ли ровно, не напряжены ли крылья. Как будто он может исчезнуть, если я моргну. Когда огонь догорает, Лаэр подходит ко мне.

– Я не хотел говорить это там, – начинает он. – Но и молчать не могу.

– Если ты сейчас скажешь что-то умное и пугающее, – устало говорю я, – я тебя укушу.

Он криво усмехается.

– Я скажу простое. – Он смотрит мимо меня, куда-то в темноту.– Сегодня он не остановился. Ты его остановила.

Я молчу.

– Это не упрёк, – быстро добавляет Лаэр. – И не обвинение. Просто факт. Если бы тебя не было между нами… – он замолкает, подбирая слова. – Я не уверен, что всё закончилось бы так же.

– Ты хочешь сказать, что он опасен, – тихо говорю я.

– Нет, – качает он головой. – Я хочу сказать, что темп ускорился.

Внутри поднимается раздражение. Почти злость.

– Он не выбирал это.

– Я знаю, – отвечает Лаэр спокойно. – И ты это знаешь. Но миру редко интересно, кто что выбирал.

Он наконец смотрит на меня прямо.

– Просто… если в какой-то момент станет хуже, – говорит он тише, – ты знаешь с какого момента это началось.

Я резко поднимаюсь.

– Спокойной ночи, Лаэр, – бросаю через плечо.

Он не настаивает. Уходит в другую сторону. Но его слова остаются со мной. Они бьются внутри моей головы, как птицы в закрытой клетке.

Я иду к Рейву и осторожно ложусь к нему под бок. Он слегка пыхтит, и я цепляюсь за этот звук, как за якорь. Надеюсь, что станет легче. Напрасно.

Засыпаю я тяжело. И почти сразу оказываюсь в знакомой пещере. Гладкий, тёплый камень окружает меня со всех сторон. Свет падает откуда-то сбоку, мягкий, как от огня. И он стоит передо мной – снова на двух ногах. Рейв. В тёмной одежде. Его янтарные глаза смотрят на меня с болью и нежностью.

– Ты опять здесь, – говорит он.

– Я всегда буду приходить, – отвечаю я.

Он подходит так близко, что почти вжимает меня в каменную стену. Я чувствую его дыхание, тепло ладоней на своей талии.

– Я скучаю, – говорит он просто.

Я не успеваю ответить. Он склоняется ко мне, замирая на секунду в миллиметре от губ, а потом обрушивается, как цунами – резко, жадно. Все мысли исчезают. Я отвечаю с той же страстью. Потому что хочу. Потому что слишком долго этого не было. А потом мягко отстраняюсь, удерживая его лицо в ладонях.

– Подожди, – шепчу я, поглаживая его скулы.

Он замирает.

– Скажи мне, – прошу я. – Что с тобой происходит?

Его лицо меняется. Улыбка исчезает.

– Я держусь, – говорит он. И это звучит как ложь, в которую он сам хочет верить.

– Рейв…

– Я чувствую, как он во мне растёт. Иногда, – говорит он глухо. – думать становится слишком тяжело.

Я тянусь к нему, но он отступает на шаг. И это расстояние между нами – больше, чем было за весь путь.

– Не смей, – резко говорю я. – Даже во сне. Не смей решать за меня.

Он долго смотрит на меня. А потом пещера начинает трескаться, рассыпаясь на миллион осколков. Последнее, что я вижу, – его лицо, его глаза, прожигающие меня насквозь. Мне кажется, моё сердце тоже рассыпается, как эта пещера. На миллион маленьких кровоточащих кусочков.

Я просыпаюсь с резким вдохом. Ночь ещё не закончилась. Вокруг темнота. Под моей спиной – размеренное дыхание дракона. Я прижимаюсь к нему так сильно, как только могу. Но под моей ладонью Рейв ощущается чужим. Как-будто между ударами сердца появляется пауза, которой раньше не было.

Глава 18.

Глава 18.

Утро наступает без фанфар и пылающих надписей «ты вступаешь на путь». Просто медленно поднимается солнце, осторожно трогает светом холодные камни, как будто проверяет пришло ли время вставать. Я открываю глаза с ощущением, будто ни на секунду их не смыкала. Тело онемевшее, голова гудит, мысли вязкие, как после слишком долгого сна, в котором всё время кто-то зовёт, но не объясняет зачем.

Рейв лежит рядом. Его дыхание ровное, глубокое, но это почему-то совсем не успокаивает. Я напряжённо прислушиваюсь к этому ритму, касаюсь чешуи кончиками пальцев, словно могу на ощупь определить, кто сейчас передо мной. Это глупо. Я знаю. Но всё равно проверяю.

– Перестань, – тихо говорит он у меня в голове. – Я никуда не делся.

– Я просто проверила, – отвечаю я так же мысленно. – Вдруг ты решил исчезнуть красиво. Ну или совсем уж возмутительно феерично. На рассвете, например.

– Я дракон, а не кот, – фыркает он. – Молча не исчезну.

– Спорно, – бурчу я, садясь. – Ты вчера очень даже молчал.

Он не отвечает, но я чувствую отголосок усмешки, за которой угадывается напряжение.

Лаэр уже не спит. Он сидит у давно потухшего костра и аккуратно перебирает свои магические принадлежности – так сосредоточенно, будто это не просто вещи, а часть его самого. Выглядит он так, словно всю ночь не сомкнул глаз, но при этом совершенно бодр.

Ламертин появляется, как обычно, внезапно и без малейшего уважения к законам физики и личному пространству.

– Доброе утро, – сообщает он с таким энтузиазмом, что им вполне можно было бы отпугивать хищников. – Все живы? Никто не сошёл с ума окончательно?

– День только начался, – отвечаю я. – Не торопись с прогнозами.

Завтрак у нас условный. Сухое мясо, что-то похожее на лепёшку, вода. Едим на ходу. Дорога начинается сразу за склоном – без арок, без древних стел, без зловещих символов. Просто утоптанная полоса земли, чуть темнее остальной. Камни сбиты, трава редкая, будто здесь действительно часто ходили.

Я останавливаюсь и хмуро разглядываю её.

– Какой-то слабенький Великий Путь Драконов, – говорю я с сомнением.

– А ты чего ждала? – лениво отзывается Ламертин. – Ковровую дорожку? Хор детей в белых одеждах?

– Ну… – я задумываюсь. – Хоть что-нибудь. Ореол величия. Золотые камни. На худой конец – тёмный лес с опасными тварями. А тут тропинка какая-то.

– Здесь водили детей, – пожимая плечами, говорит Лаэр. – Пафос был бы неуместен.

Я снова смотрю на дорогу.

– Разумно, – вздыхаю. – Всё самое скучное действительно всегда оставляют для детей.

Мы вступаем на путь. И ничего не происходит: ни вспышек маги, ни голосов, ни видений. Даже погода ведёт себя подозрительно прилично. Постепенно пейзаж меняется: по сторонам от дороги появляются редкие деревья, а дорога становится ровнее и аккуратнее. Мы переглядываемся почти одновременно.

– Впереди поселение, – говорит Лаэр.

С Рейвом идти в город – идея так себе, это ясно даже мне. Мы договариваемся быстро, слишком быстро для решения, которое мне не нравится. Хочется спорить не потому, что есть аргументы, а потому, что отпускать его сейчас мне слишком страшно. Но в итоге договариваемся: Рейв обходит город стороной и ждёт нас на рассвете на этой же дороге, но с другой стороны. Мысли о нормальной постели и горячей еде слегка скрашивают приближающуюся хандру.

Городок оказывается небольшим. Каменные дома, узкие улочки, лавки с вывесками, слегка покосившимися от времени. Тут и там мелькают немногочисленные прохожие, они скользят по нам взглядами, но не слишком заинтересованными. Ламертин свалил в свой амулет, а дракон остался где-то снаружи, так что компания у нас совсем непримечательная. Все вокруг выглядит достаточно умиротворённо. Мы легко находим местный трактир. Собственно, мы не спеша доходим до нее по основной дороге.

Трактир называется «Коготь и кружка», а на эмблеме изображена огромная когтистая лапа, хватающую пивную кружку. Я скептично рассматриваю эмблему: лапа очевидно драконья.

– Они издеваются, – говорю я.

– Или не подозревают, – философски замечает Ламертин.

Внутри тепло, шумно и пахнет едой. Мы арендуем две комнаты и спускаемся вниз, чтобы перекусить. За соседними столами активно обсуждают новости.

– Говорю тебе, видел! – уверяет кто-то. – Огромный! В небе!

– Да брось, – фыркает другой. – Драконов не существует.

– А это тогда что летало?

– Птица. Очень большая птица.

Я обмениваюсь взглядом с Лаэром. Очевидно, говорят о Рейве. Даже странно что сюда до сих пор не добрались новости из столицы, но с другой стороны, мы на самом краю королевства. Доев сытную похлебку с куском хлеба, я решаю прогуляться по городку. Тем более, я видела неподалеку небольшую лавку булочника и у меня теплиться надежда, что там могут быть пирожные.

Когда я открываю дверь булочной, я тут же замираю. За прилавком я замечаю знакомые силуэты. Тут же делаю шаг назад и держу дверцу кондитерской чуть приоткрытой – ровно настолько, чтобы видеть их, но не быть увиденной.

Отец стоит у прилавка, постукивает пальцами по стеклу. Этот жест я помню слишком хорошо. Так он делал всегда, когда злился и считал, что имеет право злиться. Старшая сестра наклонилась к нему, что-то быстро шепчет, слишком близко, слишком нервно. Младшая ковыряет ногтем глазурь на пирожном, будто пытается содрать с него кожу.

Я отступаю на шаг, растворяюсь в толпе, возвращаюсь в таверну. Здесь тепло, пахнет жареным луком, пивом и чем-то подгоревшим – идеальный аромат человеческой цивилизации. За дальним столом спорят двое купцов, у стойки кто-то уже третий раз за вечер доказывает, что видел настоящее крыло.

Лаэр сидит там же за столом, я присаживаюсь к нему:

– Появилось небольшое дело – он заинтересовано поднимает на меня глаза – мои родственники здесь.

– Твои сестры и отец, которых подозревают в связях с темными магами? – удивлённо говорит Лаэр – удивительно.

Я только хмыкаю. Да уж – семейку Элиры преследует невероятное невезение. Сначала провал с планам упокоить нелюбимую падчерицу и сводную сестрицу, затем так глупо попасться со своими долгоиграющими планами и вот теперь – обосноваться прямо на Великом Драконьем Пути. Но что выглядит как невероятная неудача для них – прекрасный шанс для меня.

– Я не хочу, чтобы они снова ускользнули – говорю после паузы – Не потому, что я такая правильная. Просто сколько уже можно!

Лаэр смотрит на меня внимательным взглядом и кивает:

– Свершившие преступления должны быть наказаны – таков порядок вещей. Что ты предлагаешь?

Я делюсь с ним своей идеей. Ничего сверхественнного: очевидно они обосновались здесь недавно и видимо купили булочную на оставшиеся средства. Городок маленький, так что в целом устроить суд Линча – выглядит хорошей идеей. Дослушав меня, Лаэр встает, подхватив свою кружку пива, и направляется к стойке. За ней сидят несколько мужчин и продолжают громко спорить о драконах. Трактирщик с интересом слушает разговор, медленно протирая кружки.

– Я тебе говорю, – сипло настаивает один из мужчин, – тень была не от облака. Слишком ровная.

– Откуда у дракона быть в этих местах? – фыркает трактирщик. – Их же лет триста как нет.

Лаэр присаживается рядом, ставит кружку на стол с силой – пена перелилась через край. Все сразу поворачиваются к нему.

– Ну… – говорю он, словно между делом, – если верить слухам, не все исчезли. Совсем недавно герцог, пострадавший от темных магов, превратился в дракона.

Все теперь смотрят только на него.

– Темных магов? – кто-то присвистывает. – Это ж смертный приговор.

Лаэр пожимает плечами.

– Король, вроде, из-за этого полкоролевства на уши поставил. Но, к сожалению, пока не всех удалось выловить – Лаэр внимательно оглядывает всех своих слушателей, останавливая свой взгляд на трактирщике – Такие люди редко исчезают сразу. Обычно они оседают в тихих местах.

За стойкой воцаряется настороженная тишина. Та самая, когда каждый вдруг вспоминает, что лишнее слово может стоить дорого.

– Да ладно тебе, – бурчит кто-то. – Это всего лишь твои слова, откуда знать, что они правдивы.

– Конечно, – хмыкает Лаэр, допивая пиво. – Но дракона в небе вы видели.

Он встает, оставляя кружку на стойке и поднимается к себе в комнату. А я, досмотрев представление, выхожу из трактира, размышляя, где должен быть второй акт нашей пьесы. Как только я захожу в небольшую подворотню, рядом материализуется Ламертин.

– А ты, смотрю, выросла, – довольно подхихикивает призрак. – Раньше бы просто сбежала.

– Да о чем ты говоришь! – я фыркаю и продолжаю с нарастающей злостью – Из-за них умерла Элира, они сотрудничали с темными магами, а теперь должны остаться безнаказанными? Нет уж. Да и потом, я просто срываю покров лжи и не более.

Ламертин задумчиво смотрит на меня и удовлетворенно кивает:

– Тут я с тобой согласен – чужими руками вершить месть даже приятнее бывает. Так что, какой план?

– Я думаю, надо найти самую болтливую женщину в городе – говорю я со вздохом.

– Так это тебе на базар – пожимает плечами Ламертин – где же еще плодятся слухи.

Я предвкушающе улыбаюсь и теперь бреду по городу уже с осознанной целью. Заодно хороший момент для того, чтобы закупить немного провизии. Подходя к каждой лавке я охаю, ахаю и вздыхаю, рассказывая какой кошмар приключился с красавчиком герцогом Эстерхоллом. Попутно упоминая, что ужасные темные маги и их пособники еще не пойманы и расползаются по маленьким городкам. Речь очень похожа на то, что придумал Лаэр, зря я что ли мастер-класс от него прослушала. От себя добавляю только рассказ о том, что эти пособники темных магов могут насылать расстройства кишечника, уводить мужей и вызывать ужасную сыпь на лице, если съесть что-то из их рук. Поэтому они зачастую стараются устроиться в заведения питания: ну булочные там например.

С полными руками провизии и новеньким холщовым мешком. Когда мы выходим из города, я оглядываюсь всего один раз. Над крышами все еще висит спокойное утреннее небо. Вкусных булок я так и не поела, зато искупалась в теплой воде и поспала на мягкой кроватке. А еще я точно знаю: в этом городке кому-то сегодня точно будет не до пирожных.

Глава 19.

Глава 19.

Рейв ждёт нас там, где мы и договорились. Он сидит на каменном уступе, сложив крылья, неподвижный, как часть скалы. Когда я подхожу, он слегка наклоняет голову – движение почти человеческое и такое знакомое. Мне на секунду даже становится спокойнее.

– Как прошло? – спрашивает он.

– Более чем, – отвечаю я. – Город будет долго вспоминать, почему не стоит радоваться новым соседям.

– Я чувствовал… напряжение, – говорит он задумчиво.

– Это называется «человеческое общество», – сообщаю я. – Кажется, ты уже отвык.

Мы снова выходим на путь. Дорога постепенно меняется. Камень под ногами темнеет, становится шероховатым, словно его когда-то ломали изнутри. Склоны по бокам сходятся ближе, шаги звучат глуше. На первый взгляд ничего угрожающего, но я не могу перестать оглядываться по сторонам. Я прямо чувствую чужой взгляд на своем затылке.

– Вам не кажется, что за нами кто-то следит? – спрашиваю я негромко.

– Кажется, – спокойно отвечает Лаэр. – Уже какое-то время.

– И ты молчал?!

– Мне было интересно, успеешь ли ты заметить до того, как они решат выйти.

– Напомни мне, – цежу я, – никогда не брать тебя в разведку.

Ламертин появляется у меня над плечом, оглядывается с явным удовольствием.

– О, – тянет он. – Это не «кто-то». Это «кто-то очень воспитанный». Смотрят, но не вмешиваются. Пока.

Я не успеваю уточнить, что именно он имеет в виду, потому что в следующий момент пространство впереди сдвигается. Как если бы кто-то отдёрнул полог. Перед нами, словно из самой скалы, выходят двое. Нет, не выходят. Проявляются.

Высокие, широкоплечие, в плащах цвета камня. Капюшоны скрывают лица, но я чувствую на себе их внимание – холодное, пристальное. Двигаются они бесшумно и синхронно, будто давно привыкли работать в паре. Я чувствую, как Рейв мгновенно напрягается всем телом, от хвоста до кончиков крыльев.

– Назад, – говорит он глухо.

– Вот уж нет, – отвечаю я автоматически и делаю шаг вперёд.И, как выясняется, именно это они и ждали.

Один из незнакомцев поднимает руку – и вокруг меня вспыхивают знаки. Рейв сзади резко втягивает воздух и издает низкий рык.

– Оставайтесь на месте, – говорит он. Голос ровный, без угрозы. – Не приближайтесь к пленнику.

– Простите? – переспрашиваю я. – К какому еще пленнику?

– Мы разговариваем с теми, у кого нет чести, – шипит второй и в его голосе скользит презрение. – Он под воздействием. Мы заберём его.

Рейв рычит.

– Я не под воздействием.

И в этот момент у меня холодеют пальцы, потому что они поворачиваются к нему. Реагируют на его голос, который я привыкла слышать только в своей голове.

– Конечно, – спокойно кивает первый. – Все так говорят.

Я резко перевожу взгляд на Рейва и обратно.

– Вы слышите его? Как? Вы что тоже?

Один из часовых передергивает плечами не желая отвечать на мои вопросы и, очевидно, считает меня недостойной внимания. Второй делает короткий жест и Рейва дёргает в сторону, словно его потянули за невидимую петлю. Он устоял, но крылья непроизвольно распахнулись.

– Эй! – резко говорю я. – Магию убрали. Сейчас же.

– Отойди, смертная, – говорит второй с низкими рычащими нотками, глядя прямо на меня.

– Смертная?! – у меня перехватывает дыхание от злости. – Я тебе сейчас…

Я поворачиваюсь к Лаэру и кричу в гневе:

– Лаэр, пусти магию через меня! Сейчас!

– Элира, – резко говорит Рейв. – Не надо.

– Надо, – шиплю я. – Они тебя похищают!

– Мы его освобождаем, – холодно поправляет первый. – От вас.

– От меня?! – я уже почти смеюсь. – Да вы в своём уме?!

Лаэр наконец выходит вперёд.

– Достаточно, – говорит он ровно. – Вы должны знать, что истинная не может удерживать дракона против его воли.

На секунду наступает тишина. Мне кажется, я буквально слышу,как шестеренки в их головах со скрежетом крутятся. Они смотрят на меня застывшим взглядом, особенно забавно наблюдать за тем, которой явно выражал презрение. Его лицо принимает совсем уж растерянное выражение.

– …что? – одновременно спрашивают они.

– Ой, – высокомерно говорю я. – Теперь уже большой вопрос кто тут чести не имеет и похищает бедных драконов.

Один из часовых делает шаг ближе, внимательно всматривается в меня, будто видит впервые.

– Повтори.

– Истинная, – говорю я, скрестив руки. – И та самая причина, по которой он здесь идёт, а не летит куда глаза глядят.

Часовые переглядываются. Потом один из них медленно снимаеткапюшон. Лицо у него спокойное, с резкими чертами почти хищными чертами лица и янтарными глазами с вертикальным зрачком.

– Если это правда… – начинает он и замолкает. – Почему дракон идёт по Пути пешком?

– Ну ситуация у нас нестандартная – немного теряюсь я – Мы, конечно, предлагали ему полететь, но видите ли…

– Я иду рядом с истинной – рычит Рейв.

Часовые понимающе кивают головами.

– Тогда вы дошли, – говорит часовой и отступает в сторону. – Дальше только после аудиенция.

Он делает жест и пространство впереди растворяется. Иллюзия спадает мягко, без вспышек. Перед нами – город, вырезанный в скале. Террасы, мосты, арки, тёмный камень с прожилками, похожими на следы огня. Гнёзда. Много. Очень много.

– Шарр-Кахр, – произносит часовой. – Город, который не ищут. И не находят случайно.

Он смотрит на Рейва.

– Ты пришёл вовремя. Пока еще не все потеряно.