Текст книги "Жена герцога-дракона (СИ)"

Автор книги: Эва Морей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 10.

Глава 10.

Толком обсудить цель визита непрошибаемого мужчины не удалось – Рейв постоянно норовил встать на дыбы при его попытках говорить с ним или со мной. Каждая попытка выстроить диалог заканчивалась одинаково: напряжением, вибрацией земли под лапами дракона и ощущением, что сейчас все вокруг будет спалено во имя великих драконьих богов. Так что все разборки отложили на утро. Марена выделила прибывшему гостевую комнату на ночь. Я была просто рада, что этот эмоционально выматывающий день как-то закончился.

Утро выдалось мерзким. Не в погодном смысле – погода как раз была приличной, даже слишком: солнце ровно светило на стены поместья, отбрасывая аккуратные тени на дорожки и садовника, любовно прижимающего к себе драгоценные ножницы. Именно такие утра особенно раздражают, когда внутри всё бурлит от тревоги.

Я сидела в малой столовой и пыталась заставить себя выпить кофе. Даже запах нормального напитка, который наконец сделал Бранд, не радовал. Откровенно говоря, Бранд с таким видом бухнул чашку на стол передо мной, что дегустировать расхотелось. Кулинарная примадонна был все еще оскорблен до глубины души и объявил ноту протеста мне и всем присутствующим в поместье. Выражалось это в полном молчании с его стороны. Страдала от этого только Ханна. Пытаясь задобрить своего любимого, она приносила ему платочки с диковиной вышивкой, полной сердечек и женских силуэтов в провокационных позах, и держала кухню в образцовой чистоте. Бранд внешне был неприступен, но мне все больше казалось, что он играет на публику, стараясь продлить эти трогательные проявления внимания со стороны старшей горничной. Как бы то ни было, мой кофе остывал быстрее, чем у меня появлялось желание к нему притронуться.

Рейв был где-то снаружи. Я не видела его, но ощущала так отчётливо, будто он разлёгся прямо на подоконнике – тяжёлый, внимательный, неподвижный. Как огромная кошка, решившая не спать принципиально.

– Он так и не уснул сегодня, да? – пробормотала я.

– Нет, – ответил Торн. – И, если честно, мне это не нравится.

Я тяжело вздохнула и в этот момент дверь столовой наконец распахнулась, впуская Лестэра как всегда полного достоинства и вышагивающего следом мужчину. Я подняла на новоприбывших тяжелый взгляд, Лестэр было открыл рот, чтобы представить наконец нашего вчерашнего гостя. В этой кутерьме никто не потрудился узнать его имя, а молодой человек не спешил делиться с нами столь ценной информацией. Я махнула рукой, отпуская дворецкого. Он вперил в меня недовольный взгляд и гордо вздернув голову удалился что-то бурча себе под нос про этикет и дом вверх дном.

На пороге стоял мужчина. Ни формы. Ни герба. Ни попытки выглядеть внушительно. Обычная тёмная одежда, аккуратная, но не парадная. Лицо – спокойное, до раздражения. Такое выражение бывает у людей, которые уверены, что всё уже решено, просто остальные пока об этом не знают.

– Доброе утро, – сказал он раздражающе ровно.

– Для кого как, – отозвалась я, переводя на него взгляд. – Ваше появление вчера было несомненно впечатляющим и вижу за ночь наш герцог вами не закусил. Так что давайте уже познакомимся. Представьтесь, будьте добры.

Он слегка приподнял бровь. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Но я заметила.

– Лаэр Грейв, – ответил он. – Формально буду вашим сопровождающим.

– Формально – это как «не жрите меня, я с важными бумажками?»– уточнила я.

Торн кашлянул. Лаэр не обиделся. Это было особенно подозрительно.

– Формально – это значит, что я здесь по поручению, – сказал он. – Неформально – чтобы вы не тратили время на бесполезные метания по пересеченной местности.

– Обожаю утро, – пробормотала я. – Особенно когда меня сразу называют бесполезной.

Он посмотрел на меня внимательнее. Не оценивающе – проверяюще. Как будто я была задачей, а не человеком.

– Вы читали архивы, – сказал он вместо ответа. – Во время вашего пребывания во дворце.

Вот тут мне стало по-настоящему неприятно.

– Это вы сейчас хвастаетесь осведомлённостью или угрожаете? – поинтересовалась я.

– Констатирую, – ответил он и достал сложенный лист бумаги.

Положил на стол. Не придвинул ко мне. Не стал зачитывать сразу. Просто положил – как кость, брошенную перед носом. Я узнала этот текст мгновенно. Даже читать не пришлось.

– Это уже было в библиотеке, – сказала я. – Если вы принесли мне пересказ того, что я и так знаю, то зря вставали так рано.

– Не совсем, – спокойно ответил Лаэр. – В библиотеке это – мёртвая информация. У меня недостающие вам кусочки информации. Драконье поселение Шанркрааш.

Где-то снаружи пространство чуть сжалось. Я сжала пальцы вокруг чашки. История была мерзкая. И на дружбу там даже с натяжкой не тянуло.

– Прорыв был закрыт, – закончила я за него. – Поселение уничтожено. Людей не отправили. Я читала.

– Но вы не дочитали дальше, – сказал он.

– Там дальше ничего нет.

– Именно. – Он поднял взгляд. – Шанркрааш был не просто поселением. Это единственное известное поселение драконов. Вероятно, организованное для торговли и налаживания связи с людьми. Кроме того, поселение не было уничтожено полностью. Некоторые пещеры на его территории располагались под землей и были запечатаны людьми после катастрофы.

У меня неприятно ёкнуло где-то под рёбрами.

– И вы думаете, – медленно сказала я, – что если где-то и остались следы того, что сейчас происходит с… – я запнулась и не договорила, – то это там?

– Я уверен, – ответил он. – Кроме того, других зацепок все равно нет.

Отлично. Просто прекрасно.

– И вы предлагаете нам туда пойти, – сказала я. – В уничтоженное драконье поселение. Без подкрепления. Без гарантий. С драконом, который уже несколько ночей не спит.

– Я предлагаю вам шанс не угробить его окончательно, – спокойно ответил Лаэр.

Торн резко встал.

– Я иду.

– Нет, – сказала я одновременно с ним.

Он повернулся ко мне.

– Элира…

– Нет, – повторила я и почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. – Ты останешься здесь.

– Это опасно!

– Именно, – огрызнулась я. – И, если здесь что-то пойдёт не так, кто-то должен будет защитить поместье. На кого ты собрался оставить Марену и Лиса?

Торн сжал челюсть. Он хотел спорить. Я это видела. И знала, что он уже понял – не выйдет. Меж тем, я поймала горькую усмешку Кассандры.

– Если вдруг кто-то сомневался, – сказала она, – я тоже никуда не иду. Я не самоубийца и не паломник. Моё место – здесь, с архивами. Вы либо вернётесь с вопросами, либо не вернётесь вовсе.

– Утешила, – пробормотала я.

– Всегда пожалуйста.

– Тогда состав почти ясен, – сказал Лаэр.

– Почти, – раздался голос сверху.

Ламертин, как обычно, появился с помпой, медленно спускаясь в низ прямо между мной и Лаэром.

– А, ваш знаменитый хранитель рода с дурным характером – протянул Лаэр, без всякого удивления – наслышан о вас и рад встрече со столь могущественным представителем мира шагнувших за грань.

Ламертин сложил руки на груди и гордо поднял голову, потом повернулся ко мне.

– Мальчишка, в отличие от тебя, имеет хотя бы отделенное представление о приличиях – сказал он назидательно, на что я только фыркнула – Короче, Элира, я иду и не начинай.

– Я ещё ничего не сказала.

– Начнёшь.

– Отлично, – сказала я и выдохнула. – Просто замечательно. Тогда идём в Шанркрааш.

Я подняла взгляд на Лаэра.

– Надеюсь, вы хотя бы знаете дорогу.

Он улыбнулся. И в тот же миг я почувствовала сбивающую волну ярости и решимости от Рейва. Обернулась к окну и увидела как Рейв медленно поднимается, расправляя крылья.

– Он не хочет ждать – сказала я тихо.

Лаэр посмотрел на меня впервые по-настоящему внимательно.

– Значит, – произнес он, – мы выходим раньше, чем я планировал.

Глава 11.

Глава 11.

Ко второму дню пути я окончательно осознала одну простую и крайне неприятную истину: если судьба хочет наказать, она вовсе не обязана швырять тебя в бездну, лишать памяти или подсовывать древнее проклятие. Иногда она просто заставляет идти. Долго. Пешком.

Мы шли уже второй день, и мои ноги постепенно переходили из состояния «устали» в философскую категорию «боль как образ жизни». Сначала ныли ступни, потом колени, затем всё разом, а к полудню тело решило, что проще вообще отключить связь с мозгом и существовать автономно – в режиме молчаливого страдания и редких приступов злобы.

Я переставляла ноги механически, стараясь не споткнуться о камни, корни и собственные мысли. Каждый шаг отзывался где-то глубоко внутри коротким, злым: зачем. Ламертин, разумеется, страданием не проникался.

Он материализовался у меня над плечом ещё утром – свежий, бодрый и подозрительно довольный. Призраки вообще обладают этой мерзкой способностью выглядеть отдохнувшими в любой момент времени.

– Прекрасное паломничество, – сообщил он, оглядывая дорогу с видом знатока. – Дорога очищает мысли, укрепляет тело и закаляет характер. К сожалению, на интеллект не влияет, но характер в твоём случае – приоритет.

Я молча шла дальше, считая шаги. На пятом шаге у меня дёрнулся глаз.

– Если ты сейчас не исчезнешь, – прошипела сквозь зубы, – проверишь закалку моего характера прямо на себе.

Ламертин расцвёл.

– Угрозы! Вот это я понимаю – семейное сходство.

Я перестала отвечать. Это был единственный способ выжить рядом с этим вредным куском эктоплазмы. Ко второму дню у меня буквально сводило зубы от одного только факта его существования где-то справа или слева.

Ему, разумеется, удалось отправиться с нами. Цена вопроса – очередной «крайне необходимый» артефакт с кусочком его бренного тела. В этот раз, хвала всем богам и части демонов, мне досталась подвеска с костью. Кажется, фаланга пальца. Если я правильно поняла. Жизнь у дедули была насыщенная. Большинство людей, потеряв палец, испытывают шок. Ламертин, судя по всему, испытывал вдохновение и тут же делал амулет. Историю утраты он, разумеется, рассказывать отказался. И ладно. Главное – не ногти. И не волосы. Я морально не готова больше к подобным подвигам.

Я машинально потеребила амулет, чувствуя под пальцами холодную гладкую поверхность. На секунду мне даже захотелось сорвать его с шеи и с чувством растоптать в пыль – чтобы деда отбросило обратно в поместье, желательно с эффектным вихрем и униженным воплем. Я вздохнула и отпустила идею. Рациональная часть меня понимала: Ламертин может быть полезен. Кроме того, его присутствие почему-то делало компанию Лаэра… менее удушающей. Не лучше – просто терпимее.

Кстати, о нем. Он вышагивал рядом, с выражением просветленного спокойствия и поистине каменной невозмутимости на лице. Его шаги не сбивались. Дыхание не учащалось. Спина оставалась прямой, как будто он не по дороге шёл, а позировал для гобелена «Образцовый сопровождающий». Он не озирался без нужды, не проверял снаряжение каждые пять минут и не задавал вопросов. Он бесил меня. Даже не делая ничего конкретного. Даже просто существуя. Но, как и Ламертин, он тоже был необходимым злом – без него Эштон собирался направить к нам всю королевскую рать. Видимо, чтобы если Рейв окончательно сбрендит в нашем невероятном приключении, быстренько устранить «фактор риска». Предпочтительно вместе со мной. Очень заботливо.

Говоря о Рейве. Он, несомненно, являлся необходимым ингредиентом эго приключения. Ко второму дню пути я начала малодушно думать, что может я – тот самый элемент, который можно исключить из уравнения. Но, к сожалению, как прекрасная избранница Рейва, я еще и была морковкой перед носом у этого чешуйчатого ослика. Короче говоря, хрен бы он куда полетел без меня. Мотивации у него было не слишком много. Так вот, Рейв, конечно, с нами не шел. Он патрулировал.

Рейв летал под облаками, то исчезая совсем, то возвращаясь резким скользящим движением. Его тень накрывала дорогу внезапно, воздух вибрировал, а у меня каждый раз подскакивало сердце. Я не видела его постоянно, но чувствовала безошибочно. Как тяжёлое, внимательное присутствие над головой. Как если бы само небо решило следить за каждым моим шагом.

Иногда он уносился вперёд. Иногда возвращался назад. Иногда зависал слишком низко. Мне казалось, он почти не спит. Он охраняет. В основном – меня. От Лаэра. Оснований, честно говоря, было ноль. Но драконов это никогда не останавливало.

В целом, на этот путь мне удалось уговорить его с трудом. Ясное дело, от того, чтобы нести нас всех на своей спине, Рейв категорически отказался. И выразил это гневным залпом предупреждающей огневой мощи. В конце концов, что за наглость пришла нам в голову: его истинная будет сидеть рядом с другим мужчиной. Ну дурость. К сожалению, скакать на коне – тоже был не вариант. Самостоятельно я бы не проехала и пяти метров. А ехать вместе с Лаэром… Та же петрушка, но с другого ракурса. Вот и получилась старая задачка по перевозке через реку козы, волка и капусты. Только в наем случае ответ был – пусть добираются своим ходом. Вот мы и ковыляли.

Каждый раз, когда Рейв спускался ниже, я ловила себя на желании закатить глаза.

– Он делает это нарочно, – пробормотала я, когда Рейв в очередной раз описал круг над нами.

Лаэр даже не сбился с шага.

– Возможно. Он защищает.

– Он давит, – устало уточнила я.

– Защита часто выглядит именно так.

Я посмотрела на него искоса. Он говорил без укора, без вызова – как человек, привыкший иметь дело с существами, для которых давление и есть форма заботы. Где-то сверху Рейв недовольно рыкнул. Тихо. Сдержанно. Так, как рычат те, кто старается быть цивилизованным.

К вечеру второго дня мы остановились. Я села на землю почти с облегчением и сразу поняла, что ноги мне больше не принадлежат. Они существовали отдельно, где-то далеко, и явно затаили обиду. Рейв тяжело опустился рядом. Его янтарный глаз косился на Лаэра, который тем временем деловито занимался лагерем. Я почувствовала знакомые волны напряжения и беспокойства.

Я сжала пальцы.

– Я здесь, – сказала я ему мысленно. – Все в порядке, я с тобой. Нам немного осталось.

Он ответил тихим фырканьем – ревнивым, почти детским – и улетел на охоту. Каждый вечер он добывал нам еду, с поразительной категоричностью пресекая любые попытки Лаэра поучаствовать. Драконий кодекс, видимо, не позволял оставаться в стороне, пока его женщина ела лепёшки и вяленое мясо. Я принимала эту заботу. Как могла.

Ламертин устроился у камня, сложив руки.

–Ну что, дети, – сообщил он, – завтра мы дойдём до места, где всё пойдёт не так.

Я усмехнулась, глядя в огонь.

– Ты умеешь вдохновлять.

– Это опыт, девка, – без привычной язвительности и даже как-то устало ответил призрак, глядя вместе со мной на огонь.

Я посмотрела на Лаэра. Он задумчиво смотрел на возвышающие впереди холмы. Туда, где начиналась земля Шанркрааша.

– Завтра должны дойти– сказал он. – Если не будет сюрпризов.

Я тихо хмыкнула.

– У меня ещё ни один день не проходил без них.

Он повернул голову, чуть внимательнее, чем раньше.

– Тогда хорошо, что ты не из тех, кто ломается.

Я усмехнулась, чувствуя, как усталость оседает где-то глубоко внутри.

– А ты не из тех, кто вызывает приязнь с первого взгляда.

– С какого тогда?

– Пока выясняю.

Он улыбнулся. И почему-то это мне совсем не понравилось.

Огонь догорал, потрескивая лениво и неровно. Я смотрела, как угли оседают, и ловила себя на том, что даже это движение кажется мне слишком энергичным.

– Есть развилка, – сказал Лаэр после паузы. Не влезая в разговор. Просто, как факт. – Утром выйдем к ней. Один путь длиннее, но спокойнее. Другой короче. На полдня, если не больше.

Я подняла взгляд.

– И подвох? – спросила я без особого энтузиазма.

– Место старое, – ответил он. – Дорога почти не используется. Там зона магического сдвига. Место не самое приятное, но вполне проходимое.

Где-то в темноте Рейв низко рыкнул. Не зло. Предупреждающе. Так рычат, когда что-то не нравится, но ещё можно терпеть.

– Он против, а я ничего не поняла– констатировала я.

– Он всегда против, – спокойно сказал Лаэр. – Когда не он выбирает. А тебе могу объяснить.

Ламертин хмыкнул, не открывая глаз.

И Лаэр рассказал. Насколько я поняла короткая дорога проходила прямо через место, где был тот самый прорыв. Его конечно закрыли в итоге, но поскольку это делали умирающие драконы неясно на каком дыхании, работа получилась грубой и неаккуратной. В итоге ткань мира вместе с магическим фоном вытворяла там странные фокусы. Было известно только, что люди оттуда не возвращались. Не все, а те кто зашел туда первыми и неподготовленными. Лаэр же настаивал, что он готов – с раздражающим хладнокровием демонстрировал амулетик на длинной цепочке. Напоминавший скорее хрустальную подвеску от люстры.

Внутри этой подвески кружилась серебряное облачко. Этот амулет призван был сгладить влияние паранормальной для этого мира чертовщины в определенном радиусе действия. Достаточно широкого, чтобы захватить Рейва, если он будет лететь невысоко.

Я чувствовала, как усталость наваливается тяжёлым, липким слоем. Не телесная уже – внутренняя. Та, от которой не спасают ни сон, ни еда. Та, из-за которой не хочется спорить. Не хочется объяснять. Не хочется выбирать. Я посмотрела на Рейва. Он лежал чуть в стороне, напряжённый, собранный, слишком внимательный. Как будто весь мир – это потенциальная угроза, а я – единственное, что имеет значение.

Я посмотрела на Лаэра. Спокойного. Уверенного. Человека, который привык просчитывать путь и отвечать за результат. Бросила взгляд на Ламертина. Который, разумеется, выжил во всём этом мире исключительно назло всему сущему.

– Если короче, – сказала я наконец, – то я за короткий путь.

Рейв дёрнул крылом. Резко. Я подняла руку, почти автоматически.

– Мы просто пойдём быстрее, – сказала я ему. Мягко. Успокаивающе. – И всё.

_________________________________

Дорогие, спасибо за интерес к моей книге! Я надеюсь вы получаете такую же радость и удовольсвтие от чтения, как я от ее создания. Подписывайтесь на автора, ставьте звездочки и пишите комментарии – это лучшая похвала и вдохновение для меня!

Глава 12.

Глава 12.

Наутро я встала не потому, что отдохнула, а потому что дальше лежать было уже бессмысленно. Тело ощущалось как плохо собранный механизм: что-то скрипело, что-то не гнулось, а кое-что, кажется, вообще было из другого комплекта. Ноги отзывались тупой, тянущей болью – такой, которой организм методично пытается донести до тебя, что живешь ты неправильно.

Я посидела, уставившись в землю, и честно подумала – а может не идти? Ответ обрушился на меня сверху тенью. Рейв сделал круг – ниже обычного, почти над самой дорогой. Воздух дрогнул, по коже пробежало знакомое напряжение. Ладно. Идём.

Лаэр уже был готов. Разумеется. Он вообще производил впечатление человека, который мог бы выйти в путь даже во время конца света – просто потому, что так было запланировано с вечера. Ламертин возник рядом с ним и смерил меня взглядом.

– Вид у тебя как у человека, принявшего цепочку сомнительных жизненных решений, – заметил он. – Начинаю проникаться сочувствием.

– Запишу это где-нибудь, – буркнула я. – Чтобы потом никто не поверил.

Мы выдвинулись. Если быть точной выдвинулся один Лаэр: я поплелась, Рейв полетел, а Ламертин порхал рядом инфернальной призрачной бабочкой. Сначала дорога шла ровно. Я позволила себе наивную мысль, что, может быть, сегодня будет легче. Я обнаружила что вообще склонна к неоправданному оптимизму, когда ноги ещё не успели окончательно осознать происходящее.

Через полчаса я шла уже на чистом упрямстве. Каждый шаг был маленьким бытовым подвигом. Я шла, считая шаги и стараясь не смотреть слишком далеко вперёд. Там, за холмами, начиналась земля Шанркрааша. Даже воздух там казался другим – плотнее, неподвижнее. Как будто мир заранее задерживал дыхание.

Развилка появилась неожиданно. Две дороги расходились под углом: одна – широкая, утоптанная, огибающая холмы плавной дугой. Вторая – узкая, каменистая, уходящая напрямую между склонами.

Я остановилась, уперев руки в бока, и посмотрела сначала на одну, потом на другую.

– Мне не нравится как выглядит вон та тропка – я кивнула на узкий, каменистый путь – надеюсь это длинная дорога, по которой мы не пойдем?

Лаэр только хмыкнул и медленно продолжил движение, ступая как раз на эту тропу. Ну кто бы сомневался да. Почти сразу стало понятно, что эта дорожка не любит гостей. Камни под ногами шатались, склон оказался круче, чем выглядел издалека, а почва – предательски сыпучей. Я шла, глядя под ноги, сосредоточенно и без лишних мыслей. Это был единственный способ не навернуться окончательно. Мне это все решительно не нравилось, поэтому еще спустя пару минут я пыхтя как паровоз догнала Лаэра, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза и попытаться разжалобить:

– Ну правда, мне здесь неприятно. Я тут подумала, ну не убьет же меня еще пару часов пешего паломничества. Ламертин опять же говорил о пользе пеших прогулок.

Лаэр, не сбавляя шага, повернулся на меня и вытащил амулет из-за пазухи. Амулет – тот самый, хрустальный, с серебристым облачком внутри – блеснул на солнце прямо перед моим носом.

– Все будет нормально, – сказал он. – Артефакт сгладит воздействие. Радиус достаточный.

Я посмотрела на подвеску. Потом – на тропу. Потом – на свои ноги. И в этот момент самоуверенный умник Лаэр оступился. Совсем не героически. Просто камень под ногой поехал, он дёрнулся, чтобы удержать равновесие, и рефлекторно видимо сжал амулет, который все еще был в его руках.

Раздался тихий, почти вежливый звук. Тррк.

Мы все замерли. Лаэр найдя шаткое равновесие уставился на свою руку. По поверхности амулета шла тонкая трещина. Почти аккуратная. Как будто кто-то провёл ногтем по стеклу.

– Не двигайся, – очень спокойно сказал Ламертин.

– Я и не двигаюсь, – так же спокойно ответил Лаэр.

Трррк. Трещина расползлась шире. Серебристое облачко внутри дёрнулось, как живое существо, почуявшее близкую свободу и с тихим хлопком просочилось наружу через расширившуюся трещину.

– Я же говорил, – с упрёком произнёс Ламертин. – Резкие движения.

Где-то сверху Рейв резко рыкнул. Амулет в руках Лаэра тихо рассыпался. Не вспыхнул. Не взорвался. Просто развалился на несколько осколков – и один из них, самый маленький, звякнув, упал между камней. Я смотрела на это и почему-то подумала, что всё происходящее выглядит подозрительно буднично. И смешно. Лаэр выглядел совершенно обескураженным, рассматривая свою пустую ладонь. А я залилась таким хохотом, что меня согнуло пополам а из глаз выступили слезы.

– Самый умный да, – выдыхаю я сквозь спазмы хохота. – Видел бы ты свое лицо.

Смех вымотал меня до странного ощущения уюта. Я вдруг подумала, что надо бы расстелить плед. И что еда, наверное, осталась в корзине. И что солнце сегодня слишком уж приятно светит – приглашая расслабиться. Эта мысль показалась настолько естественной, что я даже не стала за неё цепляться.

Лаэр поднял голову. А я посмотрела на своего мужа.

– Ладно, сломал и сломал, – я легонько хлопнула Лаэра по плечу. – Единственный подарок за столько лет совместной жизни, подумаешь.

Я огляделась вокруг, позволяя себе на секунду расслабиться. Каньон, раскинувшийся по сторонам, выглядел до неприличия умиротворённо: сочная зелёная трава, цветущие деревья, поющие птички. Всё было настолько идеально, что казалось… нарисованным. Как открытка, выставленная на витрине магазина, еще не знавшая жирных пальцев и пыли.

– Элира, он не подлежит восстановлению, – пробормотал Лаэр.

– Как и наши отношения, дорогой, – пробормотала я себе под нос, уже разворачивая клетчатый плед.

Я нашла удачное местечко и расстелила его сама, пока мой муж – удивительно беспомощный для человека с таким серьёзным лицом – растерянно топтался возле корзины с едой.

– Давай уже, – махнула я ему рукой. – Было и было. Тащи сюда корзину.

Он послушно подошёл и присел. И только сейчас я вдруг поймала себя на странной мысли: Лаэр был абсолютно чуждым всей этой красоте. Как чужеродный предмет, случайно забытый в кадре. Я со вздохом начала раскладывать еду, расставляя тарелки. Фрукты – сюда. Булочки – туда. Всё выходило слишком аккуратно.

И вдруг меня кольнуло. Я замерла с тарелкой в руках. Мы… сколько лет женаты? Я не могу вспомнить. И как познакомились вспомнить не могу, и как свадьбу сыграли. Моя рука с очередной тарелкой замерла. Разве не странно, что у меня нет этих воспоминаний. Я напряглась, пытаясь откопать в своей памяти хоть какие-то события, кроме этого пикника и разбитого амулета. Тарелка в моих руках будто слегка раздвоилась. Как плохо сфокусированное изображение.

– О! А вот и наши гости! – радостно объявил Лаэр.

Голос неприятно резанул по ушам. Тарелка снова приняла приличный вид. Я подняла голову. К нам приближались двое: мальчик лет пяти и высокий мужчина с тёмными волосами. Мальчик выглядел отвратительно с первого взгляда – как тот самый ребёнок, который обязательно кинет петарду в унитаз, если у него будет возможность. А мужчина…

У меня перехватило дыхание. Сердце дёрнулось и ускорилось, внутри возникло странное, тянущее чувство – не страх, не радость. Томление. Совершенно неуместное. Я сглотнула.

– Разве не странно встречаться с деловым партнёром на пикнике? – тихо спрашиваю я, наклоняясь к Лаэру. – И что у вас вообще за общее дело?

Он смотрит на меня с лёгким раздражением.

– Не забивай свою чудесную голову, Элира, – сухо отвечает Лаэр и тут же поворачивается к гостям. – Рейв, Ламертин, вы как раз вовремя! Мы только пришли.

Мужчина приблизился и поклонился. Не отрывая от меня пристального взгляда, на дне которого клубилось что-то странно притягательное, сказал со сдерживаемой улыбкой:

– Рад встрече, леди Элира.

Я машинально протянула руку. Он коснулся её губами. Меня будто ударило током. Разряд прошелся, казалось до самых пяток. Я резко вдохнула и посмотрела на Лаэра – тот, как ни в чём не бывало, продолжал раскладывать еду. Фрукты. Мясо. Булочки. Сыр. Всё строго по порядку. Я почувствовала, как мои щеки предательски краснеют.

– Я… тоже рада видеть вас, – бормочу я, не поднимая глаз. – И вашего очаровательного племянника.

И тут мне прямо в лоб прилетает какой-то снаряд. Я растерянно моргаю и вижу как кусок сыра падает прямо к мои ногам. Мальчик смотрит на меня серьёзным, слишком взрослым взглядом – с откровенным вызовом.

– Ой, тёть, – ухмыляется он. – Вам бы поосторожнее. Вы прямо на линии огня стоите.

Я открываю рот, но от возмущения даже не могу найти слов.

– Простите его, леди, – Рейв шагает ближе, забирая салфетку и аккуратно стирая следы сыра с моего лба. – Он ещё слишком мал для обучения манерам.

От его прикосновения становится слишком… правильно и уютно. И слишком неправильно одновременно.

– Надеюсь, когда-нибудь этот сорванец поймёт, как вести себя в обществе.

Я отступаю на шаг и спотыкаюсь о камень, которого секунду назад там не было.

– Всё готово! – бодро объявляет Лаэр. – Давайте уже приступим к еде!

Мы расселись. Рейв опускается рядом со мной. Слишком близко. Его колено почти касается моего, и это кажется… естественным. Как-будто так и должно быть. Ламертин устроился напротив. Он развалился на пледе с видом человека, которому всё это очень нравится.

– Какой чудесный день, – замечает он, осматриваясь. – Прямо жить хочется.

Мальчик переводит взгляд на меня. В его глазах нет ни капли веселья, ни капли детского восторга, Он смотрит внимательным, напряженным взглядом. На секунду мне кажется что он намного старше. Но это ощущение быстро проходит.

– А ты знаешь, тёть, – говорит он внезапно, – что такие места обычно выбирают те, кто хочет забыть?

Я замираю с булочкой в руках.

– Что забыть? – тупо переспрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– Ну… себя. Или других. Или что они вообще здесь делают.

Я сглатываю. Отводя глаза от странного мальчика и продолжаю механически жевать еду. Она выглядела идеально, но я совершенно не чувствую ее вкуса.