Текст книги "Бывший. Спаси нашего сына (СИ)"
Автор книги: Ева Кострова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
23
Я отлично помнил этот мрачный особняк, на крыльце которого стояла красивая Ирина и посылала меня в известное всем пешее путешествие. Охрана Миронова знала своё дело, из той постройки, где он и его уродский дружок измывались над хрупкой женщиной, меня тогда вынесли в коматозном состоянии. А потом бросили в пролеске за остановкой, надеясь, что сам сдохну.
Но мне повезло, меня нашли. Теперь уже мой друг, которому я обязан жизнью, Захар, просто ехал на историческую родину, в Богом забытый посёлок в соседней области, и ему банально приспичило по нужде.
Нелепое стечение обстоятельств, благодаря которому я сейчас дышу, двигаюсь и вообще существую. А значит, я ещё не все дела в этом мире сделал.
Открыв массивную дверь, я вошёл в пустынный холл и осмотрелся. Ни охраны, ни прислуги. Похоже, я был прав, что старый урод собирался уехать раньше, чем объявил дочери.
Взбежал по лестнице и оказался в коридоре из множества дверей. За какой из них находился мальчик, я не знал, искать времени тоже не было, поэтому просто позвал:
– Эй, малец, выходи. Я за тобой приехал, отвезу тебя к маме.
– Как, к маме? – из самой дальней двери вылезла растрёпанная макушка, и любопытное личико уставилось на меня с подозрением. – У меня же нет мамы.
Вот Миронов ублюдок конечно, лишить пацана матери, при том, что она жива и здорова. Он точно выжил из ума, надо сказать Карпову, чтобы проследил, а то ещё в дурку откосит. Подонок.
– У всех есть мама, если бы не было мамы, тебя бы тоже не было, – кажется, я нёс полный бред и ещё больше пугал ребёнка, но контролировать поток своих слов я не мог.
Я даже пошевелиться был не в состоянии. Просто смотрел, как маленький, перепуганный мальчик аккуратно выходит в коридор и делает шаг в мою сторону. В этот самый момент меня словно в грудь копьём ударили.
Я не мог отвести взгляда от сонного мальчишки, сам не понимал, что с ним не так, но сердце пустилось вскачь, воздух с трудом проникал в лёгкие. Коридор исчез, в моём сознании был лишь образ пацана, которого родила моя женщина.
– Давай быстрее к маме съездим тогда, – по-детски коверкая слова, произнёс мальчишка. Его голос был тоненьким и звонким. – А то у нас с дедом сегодня самолёт, мы будем жить на курорте.
– Идём, – хрипло произнёс я и протянул дрожащую руку.
Стоило его маленькой ладошке утонуть в моей, как мир снова пришёл в движение. С первого этажа послышались звуки обыска, кто-то кричал, матерился и ржал.
Я даже слышал голос Карпова, но мне было плевать.
Просто вёл за руку сына Ирины и представлял, что он мой. Что любимая никогда не предавала, что у нас семья и чудесный мальчик с её глазами, зовущий меня папой. В груди снова потяжелело, а сердце наполнилось острой, почти физической, болью...
– Куда вы ведёте ребёнка? – пробасил мужик в форме участкового. – За ним уже едут из опеки.
Он остановил нас у подножия лестницы и преградил дальнейший путь. Тем самым окончательно привёл в чувства. Хватит распускать нюни. Я здесь за этим мальцом и его матерью. Она уже в безопасности, осталось и её сына сберечь. Иначе вместо того, чтобы расплатиться со мной, как обещала, она просто снова пошлёт меня куда подальше, и на этот раз будет права.
– Если не отойдёшь, сам с ними поедешь, – гаркнул на сопляка и попытался обойти, но тот оказался либо туповат, либо бесстрашен, потому что снова преградил нам путь.
– Ребёнка отпустил и документы для проверки! – процедил он, хватаясь одной рукой за кобуру с табельным оружием. Его взгляд был жёстким и настороженным.
– Кантуев, хорош! – раздалось откуда-то сбоку. Из дверного проёма появился Карпов, и его лицо было красным от напряжения. – Иди опись документов из сейфа делай, нет здесь никаких детей, и не было, усек?
Послушный участковый кивнул и отступил с недовольным лицом.
– И опеку отмени, скажи, показалось тебе, что был ребёнок, это недосып и нервная работа и прочее сопливое дерьмо.
В поле моего зрения вышел довольный мужчина с заметной проседью в волосах, в обычной одежде, и потянул руку. Я пожал её без раздумий и представился.
– Должность обязывает, – пожал он плечами и сунул мне тонкую папку. – Документы мальчика. И чешите отсюда побыстрее, скоро приедут остальные прикормыши Миронова из местной власти, они могут давить на то, что у него есть иждивенец, мне уже оборвали телефон. За ним тоже много кто стоит, но я такую рыбу не упущу. Благодарю за помощь, – улыбнулся он и махнул нам на выход.
– И я благодарю, – отозвался в ответ, и потянул ему флаер, открывающий двери в мир элитного отдыха в лучшем клубе моего города. – Всегда рад видеть вас у себя, товарищ…
Он лишь улыбнулся и торопливо нам махнул рукой на выход. А сам со страдальческим лицом ответил на всё это время жужжащий в его руках телефон.
Подхватив пацана на руки, я ускорился. Встречаться с власть имущими покровителями Миронова не хотелось. Мальца закинул назад, сунул ему плед и подушку, которые подарили в автосалоне, и они с момента покупки авто так и валялись в багажнике.
Свернув на трассу, заметил кортеж с мигалками и сразу свернул на заправку. Ни к чему мне встречаться с «крышей» Миронова. Им точно известно откуда у этого ареста растут ноги, и соседний регион на моём номерном знаке точно привлечёт ненужное внимание.
– А как тебя зовут? – спросил, понимая, что вообще не помню, говорила Ира имя своего сына или нет.
– Алексей, – гордо ответил пацан. – А тебя?
– Андрей, – улыбнулся я, глядя на его сонное личико в зеркало заднего вида. – Ты спи, как приедем к маме, я тебя разбужу.
Малец кивнул и тут же свернулся калачиком на большом для него заднем диване. А я дал газу, душа болела словно физически, нужно было срочно узнать, в каком состоянии Ира.
24
Нагнать скорую, в которой увезли Ирину, в одну из лучших клиник моего города мне не удалось. Увы и ах, у неё было подозрение на внутреннее кровотечение. И госпитализация нужна была без промедлений в ближайшем крупном центре.
Пока ей делали всевозможные обследования, мы с Алёшкой, как два неприкаянных, катились по трассе в противоположную сторону от местонахождения столь желанной нами обоими женщины.
– Не смей рожей своей в городе светить! – орал в трубку Карпов, я же мысленно слал его по всем известному адресу и представлял, как он брызжет слюной на стоящих рядом с ним людей. – Бабу твою примут по высшему разряду, я договорился, контакт будешь держать с врачом пока по телефону, мои люди обо всём позаботятся, но чтоб, ни тебя, ни мальца её в радиусе ста километров отсюда не было! Попадёшься Мироновским, и всё пойдёт под хвост плешивой псины.
Я суть его требований понимал и даже где-то в глубине души был с ними согласен, но это было так глубоко, что граничило с предательством. Я рвался к Ирине всем своим существом, но в то же время понимал, что если упустим её папашу, не будет у нас будущего. Она мне не простит, если я потеряю её сына. Да я и сам себе не прощу.
– Андрей, а скоро мы к маме? – спросил ребёнок, теребя купленную на ближайшей заправке мохнатую собаку. Его голос был полон детской непосредственности и усталости.
– Нет, мелкий, не скоро, – со вздохом ответил я, размышляя, куда нам податься. – Она приболела и нас к ней пока не пустят.
– У неё сопельки, да? – оживился Лёшка, а я хмыкнул. Ну какой же он классный. Просто загляденье. И снова голову наводнили мысли о том, что это мог быть наш сын.
– Нет, мелкий, она немного упала, и у неё травма, – я тщательно подбирал слова, боясь травмировать детскую психику, но и врать ребёнку как-то стрёмно. Где-то я об этом читал...
– А если она головой ударилась и меня не вспомнит? – Мелкий смешно сморщил нос и озадаченно уставился на меня, ожидая пояснений. В его глазах отразился настоящий, детский страх.
– Да ты что, Лёш, мамы не забывают своих детей, – весело отозвался я, а самому стало тошно.
Ну что за дурацкая ситуация! Ирина в больнице, о её состоянии я пока ничего не знал. Её сын, которого я практически украл из дома родного деда, теперь на мне. И что со всем этим делать, я совершенно не понимал.
Стоило мне бросить на мальца очередной взгляд в зеркало заднего вида, как внутри снова что-то всколыхнулось. Мальчик определённо мне понравился, но ведь по-другому и быть не могло. Я люблю его мать, а он её продолжение.
Именно так я успокаивал себя, когда совсем уж абсурдные мысли приходили на ум. Не могла Ира тогда быть беременна, не могла и точка. Да и мелкому два года, она же сама сказала. А могут ли дети так чётко говорить в два? Наверное, могут, впрочем, что я об этом знал? Ничего…
– Андрей, – прервал мои лихорадочные метания мелкий. – А скоро мы будем кушать? Я кашку хочу, с бананом и ягодками.
Мысленно хлопнув себя по лбу, я с улыбкой кивнул и прибавил газу. Пока длилась вся катавасия с Мироновым, я и вовсе забыл про время. А ведь мальцу нужна не только каша, но и суп.
– Коля, кухню на уши, я буду через полчаса! К моему приезду в кабинет принести кашу на молоке с бананом и ягодами, суп лёгкий, хлеб, компот, конфеты хорошие! – В поисках одобрения меню, я бросал взгляды на кивающего мальчика и понимал, что это именно то, что ему нужно.
– Мороженку ещё и чипсы с крабом! – добавил мелкий гурман и ощерился в счастливой улыбке.
– Мороженое лучшее и чипсы крабовые, большую пачку! – ляпнул я своему неизменному бармену и только потом, когда увидел хитрый блеск в глазах мальца, понял, что мелкому, скорее всего, последнее точно нельзя, и он провёл меня, как последнего лошка.
– А может кормящую мать надо поискать? У нас, если что, Алка родила четыре месяца назад, говорит, ещё кормит, – со смешком спросил Колян, явно офигевая от заказа начальства.
– Ты себе работу будешь искать, если язык не прикусишь! – рыкнул я и отключился под смех бармена. Колян был лучшим в своём деле, но при этом ужасное трепло. Хоть это и было одним из важнейших качеств бармена, уметь разговорить и споить клиента, но в быту жутко раздражало.
– А может мы тебе ещё вискарь закажем? – задумчиво спросил ребёнок, а я чуть не влетел в фонарный столб. – Деда всегда заказывал, мне кашку, себе вискарь, – пожал плечами мальчик и улыбнулся.
А я снова проклял урода Миронова. Даже не имея совершенно никакого опыта в воспитании детей, я понимал, что пить при них – это вообще табу. А любящий дед, мало того, что прикладывался к бутылке в присутствии мелкого, так ещё и приучил его считать, что это нормально.
Волна отцовской ярости и отвращения к Миронову накрыла меня. Мне нужно было не просто спасти этого мальчишку, но и выбить из него всю эту грязь, которую он успел впитать.
– Лёш, компот вкуснее, поверь мне, – подмигнул я ребёнку, стараясь говорить максимально убедительно. – Ну и Колян может устроить тебе огненное шоу из компота и морса!
– Да, хочу шоу! – оживился малыш, и его глаза-звёздочки загорелись. Я выдохнул с облегчением, что удалось перевести тему. У меня отлегло от сердца.
Мне очень понравилось общаться с Ириным сыном. Он смышлёный, весёлый и очень умный для двухлетки. Мне вообще очень нравился этот ребёнок. Я всей душой тянулся ему навстречу и очень хотел прикоснуться. Взлохматить волосы на макушке, прижать к себе, и по-отечески чмокнуть его в вихрастую голову. Я в жизни не ловил себя на подобных мыслях, а вот сейчас случилось. И это напугало. Это было новое, пугающее чувство, которое резко контрастировало с моей привычной, жёсткой натурой.
У клуба в дневное время практически не было машин, и я подъехал как можно ближе, чтобы нам с мелким быстро скрыться за дверями моей «личной крепости» и не мелькать по улице. Всё же Мироновские прихвостни легко могли узнать, откуда у сегодняшней истории росли ноги. А уж найти меня и вовсе несложно.
– Шеф, вы киднеппером заделались? – оскалился бармен, с фирменной, наглой ухмылкой, глядя, как я помогаю Алёше сесть на высокий стул. – Здоров, мелочь, я Колян.
Представился этот шут и пожал ребёнку руку.
– А я Алёша, ты покажешь шоу из компота? – весело спросил ребёнок, вгоняя балагура-бармена в ступор. – Я бы хотел посмотреть, как летает компот, как в мультике про Незнайку, можешь?
Колян озадаченно поскрёб макушку, бросил на меня беспомощный взгляд и, тяжело вздохнув, уже хотел ответить. Но я перебил, решил спасти собственного сотрудника от позора перед ребёнком:
– Может, мы сперва поедим?
– Да! – улыбнулся Коля. – Каша отменная сегодня получилась, все девочки в восторге, а уж как охрана уплетала...
– А у нас в саду девочки кашу не едят, – поддержал беседу смышлёный малыш. – А ваши девочки будут чипсы? Я могу поделиться, я не жадный. Просто в наш садик свою еду носить нельзя, а так я бы их подкармливал, а то они и суп не едят. Запеканку только или котлетку…
Малыш невозмутимо тараторил, а я счастливо улыбался, глядя на чужого ребёнка и понимая, что прикипел к мелкому за несколько часов намертво. Он запал мне в самую душу, и теперь я их ни за что не отпущу. Ни его, ни его несносную мамочку.
– Так, ты сам сперва поешь, ловелас мелкий, а потом к девочкам будешь подкатывать, – заржал Коля. – Я подумаю насчёт шоу.
В моём кабинете накрыли журнальный столик, за которым Алёшка с хорошим мужским аппетитом уплетал суп, закусывая хлебом. Ему точно было вкусно, а мне приятно, словно сына кормлю.
Ну, по сути, если я буду жить с его мамой, я буду считаться его отцом. Чисто технически... Можно и не технически. Ведь можно же усыновить любого ребёнка. А уж сына любимой женщины – само собой.
А если объявится настоящий папаша?
«Как объявится, так и свалит», – мысленно рыкнул я на себя и пригубил крепкий кофе. Мне как никогда нужна была свежая голова.
Вестей от Ирины всё не было. Карпов не брал трубку, Алёшка, наевшись, мирно спал на диване для посетителей, а я мерил шагами свой кабинет. Напряжение было таким плотным, что его можно было резать ножом. И когда, наконец, зазвонил мобильный, я как ошпаренный вылетел в коридор, чтобы не разбудить ребёнка.
– Андрей Тигровский? – вопросила трубка мужским басом, а я машинально кивнул, словно собеседник мог меня видеть. – Абрамов говорит, зав. хирургией в военном госпитале. Звоню по Мироновой. Значит так, жену твою прооперировали, были разрывы, но ты не переживай, всё что надо зашили, подлатали, приладили. Она в реанимации, стабильная, скоро будем будить. Навещать пока нельзя, завтра ей дадут телефон, сама тебе позвонит. И что бы тебе ни пообещали эти ходячие погоны, мне не звони, мне некогда, я тут жизни спасаю, ясно? Так что жди звонка от зазнобы, и не лезь в лечение. У меня она быстро на ноги встанет, если всякие блатные отвлекать не будут. Бывай, мужик, и Карпову от меня передай: если он ещё раз мне позвонит, я ему колоноскопию без наркоза лично сделаю.
Суровый военный врач отключился, а я как-то резко выдохнул. Маленькая хрупкая Ирина пострадала по моей вине. Мне ещё тогда стоило закрыть ублюдка, но я смалодушничал. Обиделся на неё, да и на жизнь в целом. А ведь Миронову ничего не стоило оклеветать меня в глазах дочери…
Осознание того, что я, возможно, последний идиот на свете, обухом ударило по голове. Я понял, как легко Миронов мог манипулировать Ириной, используя нашу ссору и моё исчезновение. И его пронырливый сынок постоянно вынюхивал возле меня. А потом втирался в друзья...
– Ну чего трезвонишь, Андрей? – наконец-то отозвался Карпов, и его голос звучал так, будто я оторвал его от золотого слитка. – Баба твоя у лучшего из лучших, вражину закрыли, чего ещё? Я занят, у нас тут аврал...
– Дай мне контакты Мироновского следака, перетереть надо, – ответил я, спускаясь по лестнице, стараясь говорить максимально твёрдо.
– А не дам. Не могу я эти контакты распространять. Его же забрали сразу, не нашего ранга дело, но и нам хорошо прилетит, – его голос сделался довольным, а я взбесился.
– Да плевать мне, Карпов, я с ним переговорить должен, устроишь нам встречу!
– А не оборзел ли ты случаем, а? – прошипел майор, а я закатил глаза. – Я тебе не ручной пёс, поручения твои выполнять.
– Не вопрос, я найду, к кому обратиться, бывай, Карпов.
Я быстро отбил звонок, абсолютно уверенный, что «ручной пёс» всё же исполнит мою просьбу, и не прогадал. Не успел я дойти до бара, как на телефон упало сообщение: «Завтра в 11 на Советской 44, в его городе, не опаздывай, потом посылку увезут в столицу.» Я удовлетворённо усмехнулся. Власть – это лучшая валюта.
– Зачётный у вас пацан, – подал голос Коля, вырывая меня из мыслей о Миронове. – А похож как.
– На кого похож? – не понял я, устало потирая виски.
– На вас похож и на мать немного, – улыбнулся бармен, протягивая мне очередной кофе.
– А ты откуда мать его узнал? – Я ничего не понимал, видимо, пора и мне было отдохнуть. Мозг отказывался складывать пазлы.
– Так она же ночью приходила, а потом в ВИПку ворвалась. Я не хотел говорить ей, где вы, а она как рявкнет: «Я мать его сына!» Я аж вздрогнул... – Коля продолжал эмоционально рассказывать, какая Ира воинственная, а я впал в ступор.
– Но ему же два года, – прошептал я, едва шевеля губами.
– Шеф, ау, блин, в два года пересказать Незнайку? Ему точно не меньше трёх! Смышлёный пацан...
25
Мне показалось, что на меня упал потолок. Грудь сдавило, воздух словно застрял в лёгких, причиняя физическую боль, острее, чем любой удар.
В голове оглушающе стучала одна мысль: Выходит, Алёшка мой сын. Родной. Настоящий.
Вот почему меня рядом с ним так накрыло. Вот почему моё нутро билось в истерике, когда его похитили. Вот почему Ирина пришла именно ко мне, зная, что я, несмотря на всю свою циничную ярость, не смогу отказать.
Всё это время, пока я жил в своё удовольствие, трахая суррогаты и ворочая миллионами, Ирина боролась с собственным отцом за нашего ребёнка, за мою кровь! А я, как полный придурок, потребовал с неё интим, чтобы спасти собственного сына.
Идиот! Самодовольный, слепой идиот!
Поэтому она и соврала насчёт его возраста. Она пыталась защитить нас обоих. Я бы тоже соврал на её месте. А возможно, и вмазал бы сам себе...
И тут меня осенило. Ничего не говоря бармену, я, словно одержимый, кинулся в тачку, где так беспечно оставил документы мальчика. Взглянуть в которые так и не додумался.
Я вырвал папку, трясущимися руками нашёл свидетельство.
«Миронов Алексей Игоревич»
Ублюдок дал ему отчество своего покойного сына. Вот оно, доказательство его подлости!
В графе «мать» стоял жирный прочерк. Зато вписан папаша – Миронов.
А вот дату рождения не тронули. Лёшке действительно три года. И родился он примерно через семь месяцев после нашего с Ирой расставания.
Семь месяцев!
В голове, как в калейдоскопе, замелькали картинки из прошлого. Вот Ирина смотрит на меня влюблёнными глазами, а я мысленно клянусь самому себе, что из кожи вылезу, но её уродского папашу закрою, вместе с его сынком, Игорем.
Дальше всё смешалось. Я лез во все авантюры, искал любые ниточки, чтобы подобраться к Мироновым. Не брезговал даже шлюхами, которых папаша с сыном часто пользовали вместе.
Именно одна из них и поведала мне историю, которой я воспользовался сейчас. Но самое главное: я теперь не просто спаситель, я – отец.
Мой сын в опасности. Мой сын в моей крепости. И я не отдам его никому.
– Ну же, девочка, – нежно шептал я, поглаживая девичье бедро. – Мне нужна информация, я щедро оплачу.
Со стороны смотрелось, будто мы сливаемся в страстном танце в клубах парогенераторов и лучах стробоскопа. На деле же я просто окучивал опытную шалаву, работающую в одном из элитных эскорт-агентств. И здесь она не работала, а просто отдыхала. Но шлюхи на то и шлюхи, чтобы никогда не отказываться от денег.
– Тигрик, ты знаешь, чего я хочу, – промурлыкала она, поглаживая мою грудь. – Искренне, понимаешь?
– И ты пойми, я люблю свою женщину, и спать хочу только с ней. Но для тебя у меня есть кое-что получше, – я крутанул девицу и прижал спиной к своей груди, имитируя странный танец. – Я дам тебе билет в другую жизнь. Помогу устроиться стюардессой в бизнес-дж ет, а дальше дело техники, пристроишься в тёплое местечко и не надо будет скакать по клиентам...
– Вау, я прям кончила, – она потёрлась попой о мой пах и довольно рассмеялась. – Идём, оторвёмся в укромном местечке.
Как только мы ворвались в приватную кабинку, элитная эскортница перестала изображать из себя махровую соблазнительницу и, дрожа, достала из сумочки блокнот.
– Миронов и его сынок полные уроды, – зашептала она, и её глаза, полные дикого, загнанного страха, искали поддержки. – Звони своим друзьям, я домой уже не вернусь. Либо отсюда в столицу, либо в лес, Игорь видел нас.
– Не паникуй, подумаешь, я снял тебя...
– Они убили мою подругу, – перебила девушка, и эти слова, как ледяной душ, мгновенно отрезвили меня. Я опешил. Я ожидал чего угодно – что в пьяных разговорах всплывут махинации, тёмные схемы, но убийство?
– Миронов старший вызвал Элинку в охотничий дом, у него есть в лесу. Она ехать не хотела, потому что этот придурок всегда издевался, да и часто привлекал других, ну, в процесс, – девка горько вздохнула и отвела взгляд. – Но наш менеджер её уговорила. Подру га написала мне, куда и к кому едет, мы всегда так делали. И через сутки пропала. Я забила тревогу, но кто станет искать шлюху. Дело быстро закрыли, я не могла ничего сделать.
– Ты не кисни, вдруг она уехала просто...
– Нет! – горячо перебила меня девушка и протянула ключ и визитку. – В этой ячейке лежит флешка, на ней... – она снова сглотнула, давясь слезами. – Там всё записано. Элинка услышала его разговор с какими-то людьми и переслала мне. Только я ему ход дать не м огла, слишком мелко плаваю. Да и жить ещё хотелось.
Девица разрыдалась, а я набрал номер проверенного человека, с просьбой подъехать к чёрному входу, чтобы выполнить своё обещание и увезти девушку.
– Как и что там было, я не знаю, но после этого разговора, она уронила телефон, и её услышали. Миронов взбесился, сначала сам её избивал, потом сыночка позвал, а потом и охрану, – она зажала рот ладонью, словно её вот-вот стошнит, но отдышавшись, продолжил а. – Только у неё по-прежнему была включена камера, и всё, что они с ней сделали, записалось и каким-то образом попало в её закрытый аккаунт на платном сайте для вебкамщиц. Я туда зашла, когда её искала, и видео скачала, его никто увидеть не успел, потому что оно было скрыто и в продажу не выставлено. У меня тоже такой есть, мы для безопасности знали пароли друг друга. Я всё подчистила, было очень страшно, многое там не видно, но отчётливо слышно…
Девица уже рыдала, а я пребывал в шоке. Не ожидал такого жирного улова, а вот Миронов – настоящий урод. Но если то, что она сказала, правда, у меня есть шанс избавиться от него навсегда. Уверен, у оперативников на него целое дело, и стоит подкинуть им мале йшую ниточку, они размотают клубок по-полной.
– Всё на той флешке. Я хотела уехать сразу, но побоялась внимание привлекать, – сквозь всхлипы, она продолжала говорить, а я строчил сообщения друзьям.
Пусть она и шлюха, но отдавать Миронову ещё одну жизнь я не собирался. Перебьётся, тварь! Поэтому решил из кожи вон вылезти, но спасти эту женщину.
– Андрей, – взмолилась она, дёргая меня за рукав. – Это страшные люди, я всё рассказала, теперь надо бежать…
Из клуба её вывел мой приятель. Они усердно делали вид, что знатно набрались и едут домой, продолжать знакомство. А вот я уходить не спешил. Сквозь толпу танцующих тел ко мне, с хищной, подозрительной ухмылкой, приближался Игорь Миронов.
