Текст книги "Бывший. Спаси нашего сына (СИ)"
Автор книги: Ева Кострова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
15
– Ты просто тупая. Ирка – рваная дырка. Отец убьет тебя и твоего вонючего щенка, – орал Игорь, пока я лихорадочно скидывала в сумку свои немногочисленные вещи. Его слова били, как кнутом, но я уже не чувствовала боли, лишь глухое раздражение.
Сегодня я твёрдо решила уйти из дома. Хватит с меня диктата отца и старшего брата. Они всегда считали меня своей собственностью, помыкали, как хотели, словно я была вещью, а не человеком со своими чувствами и желаниями. Но мне это надоело до чёртиков.
– И куда ты пойдёшь? К этому придурку? – брат был на взводе, его лицо покраснело, а жилы на шее вздулись. Мне стоило промолчать, но я действительно устала ссориться с ними за своё мнение, устала вечно быть неправой.
– Да, к нему. Он любит меня, а я люблю его, – выпалила я, и тут же осеклась, потому что Игорь заржал, как конь. Этот мерзкий, надрывный смех наполнил комнату, заглушая стук моего сердца.
– Любит? – сквозь смех процедил тот, кто должен был защищать и лелеять младшую сестрёнку, а не унижать при каждом удобном случае. В его глазах не было ни грамма сочувствия, лишь злорадство. – Да на хрен ты ему не сдалась. Не веришь? Смотри, хотел, чтобы ба тя при тебе размазал урода, но раз ты настаиваешь сейчас...
Передо мной появился экран телефона брата, а на нём – танцпол одного из модных клубов нашего города. В лучах стробоскопа и клубах какого-то дыма я без проблем узнала фигуру любимого мужчины. Его движения, его стать – всё было до боли знакомо. К нему льнула какая-то фигуристая девица, её тело было обтянуто чем-то блестящим. Они двигались в такт ритмичных басов, их танец даже с натяжкой нельзя было назвать целомудренным.
Они будто занимались любовью прямо на танцполе, их тела переплетались в пошлом, откровенном движении. Его руки, ещё вчера ласкавшие моё тело, так же ласкали идеальные изгибы той незнакомки. Вся картинка была настолько живой и отвратительной, что желудок ск рутило.
– Вчера ночью заснял, – лениво протянул Игорь, словно успокоившись и наслаждаясь моим страданием, не сводя взгляда с моих мокрых щёк, по которым текли горячие, жгучие слёзы.
– Ты врёшь! – упрямо ответила я, утирая слёзы, но голос дрогнул, выдавая мою боль. Я хотела верить, что это ложь, что это какой-то жестокий розыгрыш.
– Вот же дура! Ты не выйдешь из дома! – проорал брат, его голос снова наполнился яростью, и он громко хлопнул моей дверью, оставляя меня в одиночестве с разбитым сердцем и страшной правдой.
Из воспоминаний, что обрушились на меня, словно лавина, вырвал резкий автомобильный сигнал. Я вздрогнула и пришла в себя, осознавая, что стою посреди улицы, а такси нетерпеливо сигналит, заждавшись меня.
Интересно, если бы Игорь был жив, на чьей сейчас он был бы стороне? Хотя, не стоило и сомневаться. Брат был тенью отца, его гордостью и примером. Таким же скользким и гадким, таким же жестоким и беспринципным. Таким станет и мой Алёшка, если я оставлю его с этим уродом – своим отцом.
Поэтому выбора у меня не было. Я должна использовать все шансы, все возможности, чтобы вырвать своего сына из лап этого чудовища. И пусть для этого придётся обратиться к другому чудовищу, к Андрею Тигровскому. Я сделаю это.
Легче было сказать, чем сделать. Где его искать? У меня не было ни его номера телефона, ни каких-либо его данных. Он был для меня лишь смутным, отвратительным воспоминанием, воплощением всего, что пошло не так в моей жизни. А теперь он стал единственной надеждой.
На работу я снова не пошла. В таком состоянии я была бы бесполезна, да и синяк на щеке девочки бы точно заметили. А ещк мне было просто не до работы. Весь мир сузился до одной цели: вырвать из лап обезумевшего отца моего Алёшку.
Я начала лихорадочно искать. Первой мыслью было позвонить Яне, но я довольно быстро остановила себя. Что я ей скажу?
«Твой новый парень – отец моего сына. Не могла бы ты дать его номер? А то мой папаша хочет меня выдать замуж за отвратительного старика, а сына увезти заграницу»? Нет, это было слишком.
Просидев несколько часов в интернете, перебирая обрывки информации, я поняла, что это бесполезно. Он был слишком скрытным, чтобы его контакты лежали в открытом доступе. Но затем всплыло кое-что из разговора с Яной. Она упоминала клуб.
«Мы из Фонтанов уехали, сейчас в Африке тусим, это Тигра клуб.»
Эти слова зажглись в моём сознании. «Тигра клуб». Если он и правда его владелец, то это был единственный след, единственная зацепка.
Решение пришло внезапно и бесповоротно. Я не могла ждать, не могла сидеть сложа руки. Надвигалась ночь, и это был мой единственный шанс. Я выключила свет и включила телевизор. Чтобы наблюдателям Ахмеда было понятно, что я дома и собираюсь спать.
Наскоро оделась, схватила ключи и выскочила из квартиры. Единственный путь в моих нынешних обстоятельствах лежал через пожарную лестницу, выходящую с другой стороны дома. Иначе отец и его противный друг будут знать, куда я отправилась.
Здание клуба, огромное и неоновое, мигало вульгарными огнями в ночи. Но для меня это было логово хищника, его берлога, куда я шла, словно на заклание.
Когда я увидела вывеску: "Africa. Tigra Strip Club", меня окатило волной жгучего стыда. Стриптиз-клуб?
Мой отец, конечно, мерзавец, но Андрей... Он привёл Яну сюда? В этот притон? В день ее рождения?!
Я сделала глубокий вдох и заставила себя выйти из такси. Женщина в скромном сером спортивном костюме, стоптанных кроссовках и кожанке, одна-одинешенька, я смотрелась до странности нелепо в этом царстве полумрака, громкой музыки и откровенных танцев. Удивительно, но фейс-контроль я прошла быстро, меня даже не заметила охрана, но внутри, казалось, каждый взгляд, казалось, был прикован ко мне, и я чувствовала себя обнажённой.
В голове гудело от грохота басов, воздух был тяжёлым от запаха дешёвого парфюма и сигаретного дыма. Я стала озираться, пытаясь найти хоть что-то, что не кричало бы о пороке.
Наконец, я подошла к барной стойке. Бармен, здоровенный мужчина с татуировками на руках, лениво протирал стакан.
– Где я могу найти Тигровского? – спросила я, перекрикивая музыку.
Он вскинул брови, оценивающе оглядев меня с ног до головы, и на его лице появилась ехидная ухмылка.
– Решила устроиться? – пошутил он. – Только вот училок мы не берём, даже физкультурниц. У нас тут без трусов танцуют...
– Я не училка, а мать его сына! – выплюнула я, ударяя ладонью по стойке. – Так что либо ты сейчас же скажешь, где его найти, либо я ему такой сюрприз устрою, что он пожалеет, что вообще родился!
Глаза бармена полезли из орбит. Ухмылка исчезла с лица, сменившись выражением чистого шока. Он оглянулся по сторонам, словно проверяя, не слышал ли кто-то ещё мою гневную тираду. Помедлив секунду, он быстро, почти неуловимо, качнул головой в сторону одной из многочисленных дверей, ведущих в глубину клуба, вероятно, к VIP-комнатам.
– Только он там не один! – крикнул он мне в спину, когда я уже развернулась и решительно направилась в указанном направлении, не оборачиваясь.
Миновала шумные залы, пока не наткнулась на коридор, к которому качнул головой бармен. Моя первая мысль была, что Андрей там с какими-то деловыми партнёрами. Глупая, наивная мысль, которой я пыталась заглушить нарастающую тревогу.
Но каков же был мой шок, когда я, распахнув дверь одной из комнат, увидела вовсе не деловую встречу. В неоновом полумраке, две девицы без лифчиков и в одних трусах ползали по полу и извивались в медленном, откровенном танце. Их тела блестели от масла, а движения были вызывающе пошлыми.
А посреди всего этого, развалившись в кожаном кресле и широко расставив ноги, восседал Тигровский и хмуро наблюдал за ними. В его взгляде не было ни удовольствия, ни заинтересованности, лишь какая-то пресыщенность и отстранённость. Он словно был на представлении, которое ему уже порядком надоело.
Не выдержав этого зрелища, я громко выдохнула, хлесткие слова вырвались сами собой:
– Вот же кобель!
Мой голос, полный отвращения и презрения, мгновенно привлёк всеобщее внимание. Музыка, казалось, стихла, а танцовщицы замерли, их движения прервались. Глаза Тигровского медленно поднялись, и его взгляд, до этого отстранённый, теперь был устремлён прямо на меня, полный обжигающей ярости.
16
Андрей выпрямился в кресле, и его взгляд, словно физическое прикосновение, пробежал по моей фигуре, остановившись на покрасневшей щеке. В этот момент я почувствовала, как между нами вспыхивает нечто электрическое, опасное.
– Ты дверью ошиблась? – грубо прорычал он и в его глазах вспыхнул опасный огонёк.
Одна из девиц, та, что была понаглее, надменно изогнула бровь, оценивающе оглядывая меня. Другая же, напротив, испуганно прикрылась руками, пытаясь спрятать своё почти обнажённое тело от посторонних глаз.
– Увы, но нет. Нам надо поговорить, – сказала я, и приоткрыв дверь, кивнула девицам на выход, надеясь, что они поймут намёк.
Но ни одна из них не шелохнулась, как и сам Тигровский. Они были словно застывшие статуи в этом душном полумраке.
– Разве ты не видишь, что я занят? – протянул он, его голос был тягучим, полным превосходства, и он лениво махнул рукой, давая уже ошалевшим танцовщицам знак, чтобы продолжали.
Они медленно возобновили свои движения, но их взгляды всё равно не отрывались от нас.
– Вижу, – процедила я в ответ, чувствуя, как злость закипает внутри. – Я так и знала, что ты разобьёшь Янке сердце.
Он усмехнулся, его губы растянулись в хищной ухмылке.
– О чём ты? У нас тут собеседование, да, девочки? – девочки синхронно кивнули, а этот кобель улыбнулся. – Если нужна работа, присоединяйся. Возможно, ты меня впечатлишь, хотя сомневаюсь, ты ведь уже пыталась, несколько лет назад.
– О да, тогда ты точно не впечатлился, – прошипела я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. – Раз кувыркался со всеми подряд, пока я...
Я уже пожалела, что пришла к нему. Тигровский урод, какой был, таким и остался – циничный, жестокий, пресыщенный.
Но выбора у меня не было, поэтому я до сих пор не ушла, хотя каждый инстинкт кричал бежать прочь. Только теперь я не намерена была говорить ему, что Лёша его сын. Я мать. А кто отец, не его дело...
– Что ты? – поднялся он со своего места, его движения были медленными, хищными, и он медленно направился ко мне. Моё сердце бешено заколотилось. – Впрочем, уже не важно. Хочешь поговорить, раздевайся. – сказал он, сверкая на меня полными ярости глазами, в которых горел нездоровый огонёк. – Здесь я принимаю только без одежды. Девочки! – Он резко обернулся к застывшим девкам, которые с интересом наблюдали за развитием событий, и щелкнув пальцами, указал обеим на дверь. – Блонди, можешь выходить на кухню, а ты завтра в правую верхнюю клетку.
Оставшись со мной наедине, Тигровский снова неторопливо присел в кресло и уставился на меня выжидающе, его взгляд был полон вызова и какой-то жуткой затаённой силы. Я чувствовала себя пойманной в ловушку.
– Или танцуй, или проваливай, – повторил он, и его голос, хотя и был тихим, прозвучал как приговор.
И я решилась.
Ради сына я готова была хоть перед всем клубом раздеться, лишь бы Андрей помог вырвать Алёшу из лап моего чокнутого отца. Это была последняя карта, которую я могла разыграть.
Медленная, обволакивающая мелодия продолжала литься из динамиков, заполняя собой неоновый полумрак комнаты. Я прикрыла глаза, пытаясь отстраниться от реальности. Представляла, что вокруг меня не этот душный клуб, а горы – тихие, безлюдные и такие красивые. И ветер шелестит в травах, а воздух чист и свеж.
Тело двигалось само по себе, подчиняясь давно забытым ритмам.
Я отключила разум, оставив себе лишь инстинкты, пытаясь превратиться в нечто иное, чтобы не чувствовать стыда и унижения. Я гладила своё тело руками, изображая ласки неведомого мне мужчины, которому мысленно отдавала себя, чтобы хоть как-то отстраниться от реальности.
Мои пальцы скользнули по краю кофты. Дрожащими руками сняла ее, оставаясь в бюстгальтере и ощущая прохладу воздуха на голой коже, и прогнулась в спине, следуя за музыкой.
Когда-то я профессионально занималась эстрадными танцами, и сейчас была в своей стихии. Моё тело вспомнило каждое движение, каждый изгиб. Но обнажаться было не просто неуютно – это было мучительно больно.
Я коснулась пуговицы на штанах, мои пальцы дрожали, и я уже готова была продолжить это унижение, лишь бы добиться своего. Но его голос, хриплый и резкий, остановил меня.
– Хватит! – гаркнул Тигровский, его тон был полон чего-то необузданного. – Говори, что тебе надо и уходи из моего клуба! – прорычал он, и я встрепенулась.
Андрей смотрел, не отрываясь, его взгляд был тяжёлым, изучающим, и в нём читалось что-то, что я не могла понять. Я видела, как желваки ходят на его скулах, как напряглись мышцы его челюсти.
– Мне нужно, чтобы ты помог мне спасти моего сына! – выпалила я на одном дыхании, чувствуя, как слова рвутся из груди вместе с последними остатками гордости.
17
– Ты родила? – ошалевшим голосом спросил Андрей, и в его глазах промелькнуло нечто, похожее на шок, но тут же погасло. Он прокашлялся и продолжил уже отстранённым, почти циничным тоном: – Впрочем, не моё дело. Что с ним? Он болен? Нужны деньги? А что же твой папаша, не может дать внуку денег?
– Нет, он не болен. Его нужно спасти от моего отца, – ответила я, выпрямившись в полный рост.
Мне вдруг стало невыносимо неловко от своей наготы, но прикрыть её было нечем. Я чувствовала себя уязвимой и обнажённой не только физически, но и душевно.
– Поворот, однако, – усмехнулся он, и его взгляд, словно физическое прикосновеновение, медленно осмотрел меня с ног до головы. Отчего по телу прошлась толпа мурашек. – То есть, ты хочешь, чтобы я сунулся в вотчину твоего отбитого папаши, во спасение твоего приплода? Кстати, сколько ему?
– Два, – выпалила я. – Он ещё маленький...
– И как так вышло, что его надо спасать? – Тигровского, казалось, вообще не смущал мой внешний вид. Он лениво, словно примерял моё тело с разных сторон, оценивал и буквально щупал взглядом, проникая под кожу.
– Отец отобрал его у меня сразу после рождения...
Я рассказала ему всё. Всю нашу с Алёшей историю, каждую деталь моей унизительной зависимости от отца, его жестокость, редкие свидания с сыном, постоянный контроль, эту жуткую сделку с Ахмедом и то, как меня вынудили "обслуживать" его.
Я говорила прерывающимся голосом, и слёзы текли по моим щекам, но я не обращала на них внимания. Я изливала всю боль, весь страх, всё отчаяние, что накопилось за эти два года. Я упустила лишь один момент, касающийся его, Андрея, отцовства, но Тигровский словно чуял подвох, его глаза пристально следили за каждым моим движением, каждым изменением в выражении лица.
– А где отец пацана? – нахмурился он, словно прикидывая что-то в уме.
Его взгляд стал острым, пронизывающим.
– Он оказался полным уродом, – невозмутимо ответила я. – И ему не нужны ни я, ни сын. Мне больше не к кому пойти, Андрей. Если ты откажешь, этот Ахмед заберёт меня, и вряд ли я останусь жива в его гареме. Он неоднократно вдовец…
Последние слова прозвучали как отчаянная мольба, хотя я старалась держать голос ровным.
– Синяк кто поставил? – требовательно бросил Андрей, словно следователь на допросе.
– Отец…
Тигровский откинулся на спинку стула и задумался, его взгляд ушёл в пустоту. А я ощущала себя настолько униженной и сломленной, что хотелось провалиться сквозь землю. Рассказ дался нелегко, я словно снова пережила все события своей жизни, только стоя без кофты перед мужчиной, сломавшим меня в прошлом. Моя боль была выставлена на показ, и он не отводил глаз.
– Допустим, я помогу тебе, – протянул он, низким, тягучим голосом, заставляя меня напрячься. – А что я получу взамен?
Вопрос поставил меня в тупик. Когда я шла сюда, чёткого плана разговора у меня не было. Я была полна решимости и наивной уверенности, что он поможет. Но такого исхода разговора я не ожидала. Хотя, стоило…
Тигровский ничуть не изменился. Что сейчас, что тогда, он хотел что-то от меня получить. А я просто дура, круглая, тупая дура. На что я рассчитывала? Что этот человек, готовый растоптать жизни всех вокруг себя, лишь бы самому оказаться на «вершине пищевой цепочки», вдруг проявит благородство?
– Извини, у меня ничего нет, – пробормотала я, глотая непрошеные слёзы, которые душили меня. – Прости, что отвлекла. Считай, что я не приходила…
Я кинулась собирать свои вещи, пытаясь одеться как можно быстрее. Трясущимися руками натянула кофту. Мысли лихорадочно метались из стороны в сторону, я совершенно не знала, что буду делать дальше. Я была в тупике. Отплатить Тигровскому мне было нечем. Я больше не дочка богатого магната.
Да, отец в своё время не скупился на мою «обёртку», ведь никто вокруг не должен был знать, что дочь знаменитого богатея живёт в его доме, как приживалка, как ненужная мебель. И если тогда у меня за спиной была богатая семья, пусть я и была в ней как чужая, но мне было что предложить тому же Андрею за его помощь. А сейчас я одна, абсолютно одна, и из активов у меня только поношенные туфли и стоптанные кроссовки.
– Есть, – резко прервал мои судорожные сборы Тигровский. Его голос был властным и не терпящим возражений. Он встал и сделал шаг ко мне, его тень накрыла меня. – У тебя есть ты, Ирина. Предложи мне себя…
18
– В смысле? – я не поверила своим ушам, он предлагает мне...
– В прямом. Я имею тебя, когда захочу, где захочу и сколько захочу. А взамен решаю твои проблемы. Ты же не думала, что я помогу просто так?
Если честно, я об этом вообще не думала. В моём представлении Андрей помогал мне априори, просто потому, что это было правильно, что он отец моего ребёнка. Какая же я была наивная дура!
– А как же Яна?.. – пробормотала я, чувствуя, как этот вопрос звучит нелепо в сложившейся ситуации.
– А Яне незачем знать о наших делах, – сказал он, и его голос был холоден, как лёд, а затем он поманил пальцем, словно я была какой-то собачонкой. – Согласна?
Вот же гад! Внутри всё сопротивлялось. Обругаю себя последними словами завтра, а сегодня времени нет. До отъезда Алёшки осталось два дня, а значит, выбора у меня не было.
Я подошла к Андрею, заглянула в его глаза и чуть не отскочила. В них пылал огонь ярости, решимость и дикое возбуждение от власти, что он только что приобрёл надо мной. Это был взгляд хищника, уверенного в своей победе.
– На колени, или можешь на шпагат, – с предвкушением приказал он, а я застыла, не в силах пошевелиться.
За кого он меня принимает?
Хотя... Всё правильно, за ту, у которой нет выбора. За ту, которая сейчас готова на всё. И он не упустит своего шанса...
Внутри всё кипело от злости. Хочет этот урод развлечься, я ему это устрою. Жаждет власти надо мной? Получит ровно столько, сколько я дам. Хочет меня? Плевать, не убудет. Потерплю. Главное, что Алёшка будет со мной. А Янку я от него отважу. Просто расскажу ей всё, как есть о её ненаглядном Тигре. Подруга поймёт, она не из тех тупых дур, которые заглядывают в рот каждому смазливому мужику...
– Ну? Давай, – поторапливал Тигровский, пока я, отрешенно смотрела между его широко расставленными ногами. – Старайся, чтобы мне понравилось, иначе могу передумать помогать.
– Ты не передумаешь, – тихо прошептала я и подняла на него глаза. – Иначе я откушу твою голову, потому что терять мне будет уже нечего. Твоей я буду только после того, как Алёшка будет со мной, здесь, в безопасности. Иначе я тебе не доверяю. Ты уже раз получил то, что хотел, а потом кинул. Я тебя знаю.
Его глаза вспыхнули, и он резко схватил меня за руку и дёрнул к себе, заставляя чуть ли не упасть на него.
– Ты ставишь мне условия?! – прорычал Андрей, его голос был полон угрозы, а хватка обжигала. – Я сказал: сейчас!
– А я сказала – нет, – мой голос был тихим, но абсолютно непреклонным. Я отстранилась от него ровно настолько, чтобы наши взгляды встретились, и улыбнулась уголком губ, чувствуя, как по венам разливается адреналин. – Ты хочешь, чтобы я была послушной куклой, которая исполнит любое твоё желание? Или ты хочешь, чтобы я была той, кто соблазнит тебя до беспамятства, той, кто заставит тебя забыть обо всём на свете?
Я медленно провела кончиками пальцев по его колену, а затем вверх по внутренней стороне бедра, чувствуя, как его мышцы напрягаются под моим прикосновением. Мои глаза при этом не отрывались от его, я видела, как в них разгорается ответное пламя.
Наклонилась ближе, так что моё дыхание коснулось его губ, а мой взгляд опустился к его паху, задерживаясь там на секунду. Моё тело, ещё минуту назад дрожащее от унижения, теперь двигалось с неожиданной грацией, каждое движение было продумано, полно скрытого обещания. Я заставила себя забыть о стыде, о боли, о том, кто он такой. Я превратилась в чистое желание, в манящую бездну, призванную заманить его в свою игру.
– Ты хочешь бездушное бревно, Андрей, или женщину, которая сведёт тебя с ума? – прошептала я, и мои пальцы легко коснулись его груди, скользя вверх, к шее, дразня его кожу. – Помоги мне, и я очень щедро отблагодарю тебя. Так, как никто до меня. Но только после. Иначе... я буду просто оболочкой. Без чувств, без огня. Выбирай.
Я видела, как в его глазах полыхает борьба. Его тело напряглось, дыхание участилось. Он хотел не просто обладать телом, он хотел владеть моей душой, и я это знала.
Он отстранился, тяжело дыша. На его лице читалась внутренняя борьба. Наконец, он выдохнул, и это был звук поражения.
– Если ты меня обманешь… – Его голос был низким, полным скрытой угрозы, которая пробирала до костей. – Если ты хоть на секунду подумаешь, что сможешь меня провести, Ирина, я найду тебя на краю света. И поверь, тогда тебе будет о чём жалеть. А теперь одевайся и проваливай, пока я не передумал.
