Текст книги "Повелитель крови"

Автор книги: Эва Баш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 46

Мужчина стоял у двери гостиной, не произнося ни слова. В неровном свете свечей его глаза казались темнее и глубже, а скулы – острее. Его взгляд скользил по лицу Марка так, словно он пытался отыскать в нем что-то.

– Проходи, не стесняйся.

Марк вытащил из чехла катану и указал лезвием в центр комнаты, а сам отошел в сторону и встал вполоборота к двери и окну.

Эмма стояла напротив него в противоположном углу и наблюдала за тем, что происходит. Даже в таком неярком свете было заметно, как побледнели ее щеки.

– Вот сюда. Теперь правее. Еще правее, – направлял Марк мужчину по каким-то одному ему ведомым ориентирам. – А теперь – на колени.

Мужчина поднял руки и хрипло сказал:

– Марк, я…

– На колени, – спокойно повторил он.

Острие катаны уперлось в грудь мужчины, и тот повиновался. Прямо в безупречном шерстяном костюме он опустился на заляпанный кровью пол.

– Марк, я должен столько всего тебе сказать… – быстро заговорил он, но Марк прервал его речь.

– Я не собираюсь тебя слушать. Это раньше я хотел встретиться с тобой и спросить все эти «почему» и «зачем». А теперь перехотел. Знаешь, сколько раз я представлял эту сцену и придумывал, что скажу тебе? Все эти «бла-бла-бла» – кому они нужны? Ее уже не вернуть. Повернись, – он обхватил обеими руками рукоять катаны. – Вот здесь она лежала, на этом самом месте, где ты сейчас стоишь. Помнишь, тогда у нас здесь стояли диван и кресло?

– Эту вину мне никогда не искупить, Марк, но ты даже не дал мне шанс.

– Ой, да о чем ты таком говоришь? Неужели о тех жалких попытках откупиться от меня? Не нужны мне ни ты, ни твои деньги. Где ты раньше был, когда она тебя ждала, когда она тебя любила? Она ведь собирала все эти жалкие газетенки, где про тебя писали. Гордилась тобой. Сказочки мне всякие рассказывала о том, какой ты у нас герой. А ты пришел и забрал ее у меня.

– Прости меня, – тихо произнес мужчина.

– Не надо просить у меня прощения, – хмыкнул Марк. – Лучше у нее прощения попроси, – кивнул он в сторону Эммы.

Мужчина повернул голову, и Эмма вздрогнула. Еще ни разу она не видела Штефана Фейербаха таким. В его темных глазах больше не было усмешки и превосходства. Была лишь боль, такая пронзительная и глубокая, что, казалось, в ней можно утонуть.

– Я не должен был так поступать с тобой, – сказал он. – Ты не должна была приходить ко мне, только не после того, как я с тобой обращался.

Эмма отвела взгляд и снова заметила пятно на кушетке.

– Зачем вы это сделали?

Ее голос дрогнул. Она боялась даже подумать о том, что он мог сделать с ней здесь.

Штефан опустил голову.

– Я дал ему клятву. В обмен на вечную жизнь я должен был отдать ему пять невинных девушек, которые придут ко мне по доброй воле. Зачем ты пришла ко мне, Эмма? – почти сорвался на крик он.

– А зачем вы позвали меня?

Глаза жгло, но ни одна предательская слезинка так и не выкатилась.

– У меня не было выбора, – сквозь сжатые зубы произнес Штефан.

– Ой, – усмехнулся Марк, – выбор есть всегда. Что за глупости? Ты либо хочешь быть монстром, либо нет. Хватит уже!

Он поднял катану и замахнулся. Эмма вскрикнула.

Лезвие катаны рассекло воздух и едва успело коснуться полоски кожи, прямо там, где заканчивался воротничок рубашки, когда в комнату вошел еще один мужчина.

– Ох, чуть не пропустил все самое интересное, – произнес он, окидывая взглядом собравшуюся компанию.

Марк приподнял катану.

– Ох, прошу прощения, господин Краилов, я уж было подумал, что мое приглашение показалось вам недостаточно официальным.

– Я бы не советовал вам рубить, как говорится, с плеча. Простите, не знаю вашего имени.

Краилов сделал шаг вперед, но тут же остановился, как только увидел, что стальное лезвие смотрит в его сторону.

– Ни к чему тебе мое имя. Ты следующий на очереди.

– И вот мы уже на «ты», – улыбнулся Краилов. – Но я, вообще-то, не из того народца, который, узнав имя, крадет волю. У меня для этого есть другие методы.

Он посмотрел на Эмму. Она немного попятилась. Потом он снова повернулся к Марку.

– Ответьте тогда на другой вопрос. С какой, позвольте, стати вы вмешиваетесь в дела, которые вас не касаются? Размахиваете тут своей катаной, убиваете моих учеников и угрожаете мне? Откуда столько амбиций?

– Твои ученики убивают невинных людей. Ты бы следил за ними получше, что ли. Да за головорезами своими – они наделали столько шуму. Сидеть! – прикрикнул Марк, заметив, что Фейербах, все еще стоявший на коленях, дернулся.

– С ними я разберусь и без ваших советов, – отозвался Краилов. – И хотя вы для меня стали просто занозой в заднице – простите, юная леди, – обратился он к Эмме, но та только вжалась в стену и крепче ухватила пистолет, – все же мне было интересно посмотреть на вас. Не так уж часто мне попадаются охотники на вампиров, – усмехнулся он на последнем слове.

Марк переступил с ноги на ногу и взял катану удобнее.

– Ну что, удовлетворил любопытство?

– Вполне, – ответил мужчина. – Так зачем вы меня сюда позвали?

– Чтобы ты ответил за то, что сделал моего отца таким.

Кривая ухмылка появилась на лице Краилова.

– Вы хотите сказать, успешным бизнесменом, богатым и известным…

– Вампиром, – сказал Марк, словно плюнул.

– Ну-ну, сколько презрения… Ваш отец сам выбрал такой путь. Сам предложил эту жертву, сам принес ее. Никто его не заставлял.

– Значит, ты принес ему в жертву мою мать? – спросил Марк и ткнул острием катаны в грудь Фейербаха.

– Нет, – почти одновременно ответили они с Краиловым.

– Я не хотел ее убивать, – помотал головой Штефан, – я хотел забрать ее с собой, хотел, чтобы мы уехали вместе.

– Да-да, – подтвердил Краилов, – он обещал мне семь юных дев. Или сколько там, я уже забыл…

Фейербах стиснул зубы и метнул на него полный ненависти взгляд.

– А еще я говорил тебе, Штефан, что не стоит идти на свидание с любимой девушкой на голодный желудок. Молодые вампиры так непредсказуемы! – усмехнулся он. – А еще я говорил тебе, что мальчонку не надо оставлять. Видишь, к чему это привело?

– Ах ты…

Марк взмахнул катаной и сделал шаг в его сторону. Краилов рассмеялся и поднял руки.

– Эй, полегче!.. У меня еще один вопрос. Зачем вы девочку сюда привели? Вы же спасли ее, пусть и не в честном поединке, но все же. Неужто решили мне ее вернуть?

– Черта с два ты ее получишь, – прошипел Марк.

– Останови меня, – усмехнулся мужчина и сделал движение в сторону Эммы.

Все произошло очень быстро. Марк закричал и метнулся к нему. Штефан развернулся к ним и поднялся на одно колено, собираясь встать. И вдруг прогремел выстрел.

Где-то вдалеке раздались звуки полицейских сирен. Краилов бросился вон из комнаты и по коридору на улицу. Марк выхватил у Эммы пистолет и побежал за ним. Девушка посмотрела ему вслед и качнулась вперед, а потом назад, и лишь в последний момент рука Штефана не дала ей удариться головой об пол.

Марк тем временем выбежал на крыльцо. Свет от проблесковых маячков коснулся соседних домов. Ангел прорвался через разросшиеся яблони на задний двор. Марк преградил ему дорогу.

– Рановато ты уходить собрался, – улыбнулся он, проведя ладонью по лезвию катаны. – Сейчас начнется самое интересное.

Лезвием же он чуть-чуть коснулся своей шеи, а потом разрезал штанину чуть ниже колена.

– Что ты делаешь? – спросил Краилов, отходя назад.

Маленький пятачок, не заросший деревьями, давал немного пространства для маневров. Сирены были совсем близко.

– Лови! – засмеялся Марк, бросил ему катану и достал пистолет.

Краилов кое-как успел схватить рукоять и направить клинок на Марка, но тот уже упал на спину и успел хорошенько изваляться в растаявшей грязи.

– Пух, – шепнул он, направив на него дуло и нажав спусковой крючок.

Пистолет щелкнул. Эмма использовала последний патрон.

Стукнула калитка, и двор заполнился голосами. Несколько секунд Ангел Краилов смотрел, как сквозь заросли деревьев к ним пробираются полицейские, но лишь когда луч от фонарика ударил ему в лицо, он перехватил катану покрепче и, подпрыгнув так, словно в ногах у него были пружины, перемахнул через забор.

Диана чертыхнулась и подбежала к лежавшему на земле Марку.

– Ох, Ди, – улыбнулся тот и запрокинул голову.

Холодная земля прекрасно успокаивала его воспаленное сознание.

Глава 47

Эмма пришла в себя в машине «Скорой помощи». Над ней копошились какие-то медики, а через открытую дверь она видела, как высокая блондинка провела куда-то Штефана Фейербаха. Кажется, на нем были наручники. Потом кого-то пронесли на носилках. Эмма вытянула шею, пытаясь разглядеть, кто это, но вид загородил высокий седовласый мужчина.

– Пришла в себя, – не спросил, а констатировал он. – В участок ее! – крикнул он кому-то.

Рядом с ним возник другой мужчина.

– Комиссар Дамен, девочке нужен отдых.

– С вами, комиссар Аталик, мы еще разберемся. А ее – в участок, – повторил он и отошел в сторону.

Тезер забрался внутрь и помог Эмме встать.

– Вы в порядке? – участливо поинтересовался он.

Эмма неуверенно кивнула. Голова прояснилась, но назвать то, что в ней творилось, порядком она никак не могла.

В участке ее встретила встревоженная мама. На ней по-прежнему был все тот же брючный костюм бирюзового оттенка и бежевая блузка с бантом, только теперь концы банта просто свисали вниз.

– Эмма…

Девушка уткнулась носом в ее плечо и вдохнула едва уловимый аромат маминых духов. Господи, как же ей этого не хватало!

– Пройдемте пока в кабинет, – раздался рядом с ними голос Аталика.

Обнявшись, обе Бишоф, старшая и младшая, пошли за ним. Эмма обернулась и увидела, как Штефан зашел в комнату для допросов, а высокий мужчина, который отправил ее в участок, и женщина-комиссар, чье имя она не помнила, принялись спорить о чем-то.

А спорить было о чем.

– Разве вам не доступно объяснили, что это больше не ваше дело? – говорил Дамен, брызжа слюной, но Диана даже не думала отодвинуться.

– Мой человек в больнице, он серьезно пострадал. Я должна знать, что произошло.

– Не вмешивайтесь в это дело, Кройц.

– Не могу! – подалась вперед Диана. – Вы уже упустили одного подозреваемого, я не дам вам упустить и этого, – мотнула она головой в сторону комнаты для допросов.

– Все патрули подняты по тревоге…

– Они хотя бы знают, что ищут Ангела Краилова?

Дамен сузил глаза и поиграл скулами.

– Я знаю больше, чем вы. Позвольте мне допросить Фейербаха.

– Это нарушение приказа начальства, – возразил мужчина.

– Да какое нарушение! – вспылила Диана. – У вас серийный убийца на свободе, а вы мне протоколами тычете! Пустите уже!

Она оттолкнула его и открыла дверь так, что та ударилась об стену. Дамен громко фыркнул и шагнул за ней следом.

Штефан сидел за столом, сложив на коленях руки в замок и закинув ногу на ногу. И если не считать слегка подрагивающего мизинца правой руки, выглядел он вполне спокойным.

Диана поставила ладони на стол и наклонилась к нему.

– Что вы делали в том доме, господин Фейербах? – спросила она.

– Вообще-то, это мой дом, – ответил Штефан. – И это я бы хотел узнать, что здесь вообще происходит. Сначала Марк звонит мне среди ночи и предлагает приехать, говорит, что надо поговорить со мной, а потом я встречаю Ангела Краилова. И мой дом… Что там произошло?

Фейербах изобразил такое искреннее удивление, что Диане даже захотелось поаплодировать ему. Если бы не Дамен, она бы, скорее всего, так и сделала.

– Неужели вам никто еще не рассказал? – не без ехидства спросила она и посмотрела на Дамена.

– Вообще-то, мы не смогли связаться с господином Фейербахом, – произнес он и присел на стул. – Где вы были с пятницы и до сегодняшнего дня? – обратился он уже к Штефану.

– Я был в Стокгольме, – ответил мужчина. – Если вам интересно, мой самолет вылетел в пятницу в двадцать один сорок пять из Тегеля.

– А где вы были в среду с семи часов вечера до полуночи? – задала вопрос Диана, припоминая примерный интервал, когда Тезер видел, как Эмма Бишоф вошла в здание Feuerbach Robotics.

– У меня была деловая встреча в «Адлоне»…[12]12
  Отель «Адлон» находится на площади у Бранденбургских ворот и является одним из самых знаменитых отелей Германии.


[Закрыть] Могу я узнать, в чем вы меня подозреваете?

– Где вы были в понедельник ночью? – проигнорировав его вопрос, спросила Диана.

– Вы сможете взять мое расписание у моей помощницы Кристины Шадт сразу же, как только объясните мне, в чем вы меня подозреваете.

Дамен посмотрел на Диану. Она сжала кулаки и стукнула ими по столу.

– В каких отношениях вы состоите с Эммой Бишоф?

Штефан провел рукой по волосам и склонил голову набок.

– Я не хотел бы этого афишировать, – понизив голос, сказал он, – но мы встречаемся.

– Не слишком ли она молода для вас?

– Возраст любви не помеха, комиссар Кройц, – усмехнулся Штефан.

– А госпожа Бишоф подтвердит эту информацию? – вмешался в допрос Дамен.

– Спросите у нее, – ответил Фейербах, и уголок его рта слегка дрогнул.

– Уж не сомневайтесь, мы спросим ее об этом. А также о том, как вы вчетвером оказались в этом доме и что вы там делали, – произнес Дамен.

– Все, что я могу сказать вам по этому вопросу…

Фейербах выдержал паузу и пригладил стрелку на брюках.

– …это то, что нас с господином Краиловым связывают давние партнерские и дружеские отношения. Мы знакомы давно и побывали в разных ситуациях, и не всегда ладили, особенно в последнее время. Вы знаете, мой бизнес идет в гору, а у него все не так гладко. К тому же, когда он узнал про наши с Эммой отношения… Возраст-то у нас уже не тот, понимаете, – взглянул он на Дамена, словно ища у него поддержки. – В общем, я думаю, что он слегка приревновал и, как говорится, слетел с катушек. С ним такое бывает периодически.

– Бывает настолько, что он берет катану и идет рубить головы направо и налево? – спросила Диана и не удержалась от смешка, вспомнив Ангела Краилова с катаной на заднем дворе дома Марка.

Дамен посмотрел на нее с некоторым недоумением. Кажется, он был единственным в этой комнате, кто не понимал, что все эти разговоры – сплошная ложь.

Штефан улыбнулся в ответ.

– Иногда люди, которых, как нам кажется, мы знаем, проявляют себя с неожиданной стороны, – осторожно заметил он.

Диана едва не спросила про Берни Ульмана, но в последний момент передумала. Даже если Фейербах и знает что-то, он об этом никогда не расскажет, а заставить его она не сможет. К таким, как он, подкопаться очень непросто.

Пауза затягивалась.

– Если у вас больше нет вопросов, могу я идти? – спросил Штефан.

– Нет, не можете, – твердо сказала Диана. – Пока я не поговорю с госпожой Бишоф, вы никуда отсюда не уйдете.

Штефан положил руки на стол.

– Что ж, ладно, я никуда не спешу.

Диана встала и, махнув хвостом, вышла за дверь. Дамен поднялся следом за ней.

– Немного позднее я вам задам еще пару вопросов об Ангеле Краилове, – сказал он на ходу.

– Разумеется, – кивнул Фейербах и стряхнул с рукава пылинку.

Глава 48

Когда Диана вошла в соседнюю комнату для допросов, она не узнала Эмму. Куда подевалась та нервная девчонка, вечно прикусывающая нижнюю губу? Вместо нее на стуле сидела, выпрямив спину, уверенная в себе молодая женщина.

– Госпожа Бишоф, – поздоровалась Диана, с интересом наблюдая за девушкой.

– Комиссар, – кивнула в ответ Эмма.

– Вы можете рассказать нам, что вы делали в том доме и где вы пропадали последние четыре дня?

– Я не знаю, – произнесла Эмма, глядя Диане прямо в глаза. – Я не помню.

– А что вы помните, госпожа Бишоф?

– Я помню, как поехала после разговора с вами к Штефану и больше ничего не помню до того момента, как пришла в себя в машине «Скорой помощи». Что случилось со мной? Вы можете мне рассказать?

От ее голоса веяло просто ледяным спокойствием. Диана нахмурила брови и опустилась на стул напротив. «Да они же вкололи ей лошадиную дозу успокоительного!» – вдруг дошло до нее.

– Какие отношения вас связывают с господином Фейербахом? – спросил Дамен, в этот раз оставшийся стоять.

Эмма посмотрела на него снизу вверх и промолчала. Стоит ли говорить правду, если ей все равно никто не верит?

– Он утверждает, что вы встречаетесь, – не выдержав, произнес Дамен.

Девушка улыбнулась.

– Да, мы встречаемся, – ответила она, но не стала уточнять, что характер их встреч носит не романтический характер.

– Как давно? – поинтересовался комиссар.

– Две недели.

– А вам не кажется, что он слишком стар для вас?

– Вы мне не отец, чтобы осуждать мой выбор.

Диана склонила голову и едва заметно усмехнулась.

– У меня к вам нет вопросов, госпожа Бишоф, – сказала она, поднимаясь со стула. – И вам, Дамен, советую оставить девушку в покое, пусть она немного придет в себя.

Мужчина постучал пальцами по папке, которую все это время держал под мышкой, и кивнул.

– Можете идти.

В коридоре Бишоф-старшая тут же обхватила Эмму за талию.

– Мы сейчас же едем домой в Брауншвейг, папин самолет уже должен был приземлиться.

– Извините, – вмешалась Диана, – но Эмма не может уехать из города, пока ведется расследование.

– Но ей нужен… – начала было возражать женщина, но в этот момент из комнаты для допросов вышел Штефан Фейербах.

Увидев его, Эмма потянулась к нему, и он на несколько секунд замер, вглядываясь в ее лицо, а потом склонился и слегка коснулся пальцами ее щеки.

– Увидимся в среду, – сказал он и, попрощавшись со всеми присутствующими, легкой походкой направился к лифтам.

– Что это за мужчина? – спросила госпожа Бишоф.

Но Эмма ничего не ответила, лишь посмотрела ему вслед, и улыбка тут же исчезла с ее лица. К ней шел Шульц, а за ним Мартин Думкопф, и камера его телефона подозрительно была направлена прямо на нее. Шульц расставил руки, словно хотел обнять ее, но Эмма подалась назад и теперь стояла между матерью и Дианой Кройц.

– Эмма, дорогая моя! Как я рад, что с тобой все в порядке!

– Если хоть одна фотография, которую сейчас сделал Мартин, попадет в… хоть куда-нибудь, я подам на вас в суд, – тихо произнесла Эмма.

Шульц остановился и сложил ладони вместе, словно хотел что-то сказать.

– Если моя угроза не кажется вам достаточной, то адвокаты господина Фейербаха… – Эмма замолчала – нужные слова никак не хотели складываться в предложения. – Я на вас больше не работаю. Завтра я приду, напишу заявление и заберу свои вещи. Мы можем идти? – повернулась она к Диане.

– Да можете. Комиссар Аталик проводит вас, – кивнула она Тезеру.

– До свидания, – попрощалась Эмма.

– До свидания, госпожа Бишоф, – ответила Диана.

* * *

Несколько дней спустя телефонный звонок разбудил Диану. В сумраке спальни Лиона она кое-как нащупала телефон среди шелковых подушек и нажала «Ответить».

– Диана! – послышался в трубке жизнерадостный голос комиссара Вурта.

– Я слушаю.

Диана перевернулась на спину и потянулась. Лион уже успел куда-то уйти.

– Мне нужно, чтобы ты приехала в участок. Здесь Герхард Фольк, он утверждает, что будет говорить только с тобой.

Диана подскочила на месте и, вложив в голос все безразличие, на которое только была способна, сказала:

– Вы же сами отстранили меня от расследования. Комиссар Дамен там?

– Здесь, – отозвался Вурт. – Но Фольк отказывается говорить с кем-то еще, он просит тебя.

– Оу…

– Я что, должен умолять тебя?

– Нет, – ответила Диана, натягивая джинсы, – я приеду.

Она посмотрела на часы. Половина одиннадцатого утра. И как только Лион узнает, когда пора вставать? Ведь в его обители нет ни часов, ни окон…

В участке она была уже через полчаса. Фольк дожидался ее в комнате для допросов. Он сидел за столом и крутил перед собой сложенную газету. Дамен стоял в углу и всем своим видом напоминал коршуна.

– Добрый день, доктор Фольк, – поздоровалась Диана, игнорируя Дамена. – Могу я называть вас так? Или вы не Фольк? Или даже не доктор?

– Мое настоящее имя – Герхард Каров, и я действительно патологоанатом, – произнес мужчина, поправив воротничок безупречно выглаженной рубашки, на этот раз салатово-зеленой. – Я пришел заявить, что работаю… – он взглянул на Дамена, а потом снова на Диану, – на Ангела Краилова.

Диана села на стул.

– Ну что ж, рассказывайте.

– Все началось в девяносто первом году. Я тогда выпустился из университета и находился в весьма затруднительном финансовом положении, к тому же мне нужно было содержать семью. Краилов предложил мне неплохие деньги.

– За что? – спросила Диана.

– За то, чтобы я писал, что они все умерли по естественным причинам или в результате несчастного случая.

– Дамен, – не оборачиваясь, сказала Диана, – принесите человеку бумаги и кофе, мне и ему. И, если хотите, себе – мы здесь надолго.

– Я вам мальчик на побегушках, что ли? – фыркнул Дамен из угла.

Диана посмотрела на него и, ничего не ответив, повернулась обратно к патологоанатому.

– Что заставило вас прийти сюда сегодня и признаться?

Она услышала, как Дамен издал какой-то непонятный звук, потом дошел до двери и свистнул кого-то в коридоре. Диана усмехнулась.

– Вот это.

Мужчина развернул газету и повернул ее к ней. На первой полосе Das Glas была размещена разоблачительная статья о работе берлинской полиции и, в частности, о Марке Шнайдере, который переметнулся на сторону преступности.

– Побоялись заполнить полосу материалом о Фейербахе, – покачала головой Диана. – Кто же им Марка-то слил? – словно риторически спросила она.

– У каждого свои методы работы, комиссар Кройц, – отозвался откуда-то сзади Дамен.

– Комиссар Шнайдер – хороший полицейский, – произнес Каров, – он предан своей работе и… В общем-то, мне терять уже нечего, но я хочу, чтобы вы защитили меня от Краилова.

– Хотела бы я пообещать, что сделаю все возможное, но меня отстранили от этого дела.

– Я поговорю с Вуртом, – прошипел сквозь зубы Дамен.

Дверь открылась, и вошел офицер. Он принес стопку бумаги и три пластиковых стаканчика с кофе в картонной подставке. Диана придвинула Карову бумагу, а Дамен передал ручку.

– Вот и замечательно. Начнем по порядку…

* * *

Только поздним вечером, освободившись после допроса Фолька-Карова, Диана приехала к Марку в больницу и застала его за необычным занятием. Поставив посреди палаты мольберт, он рисовал на нем оранжевые и фиолетовые круги и полосы.

– О, Ди! – обрадовался он. – Посмотри, я художник.

Диана посмотрела на рисунок и улыбнулась.

– Знаю-знаю, ты скажешь, что я хреновый художник, – рассмеялся он, вырисовывая все новые и новые линии. – Но это сильнее меня. Я проснулся сегодня с непреодолимым желанием рисовать. Тезер привез мои краски и кисти, – мотнул он головой в сторону кровати, где они были свалены в кучу. – Ты знала, что бывают кисточки, как ручки? В них вода наливается, и можно хоть в дороге рисовать… Что? – спросил он, заметив, что Диана слегка отошла назад. – Я тоже себя немного пугаю. Иногда в голове возникают странные желания или мысли вроде того, чтобы позвонить какой-то Ульрике, а потом вдруг понимаю, что Ульрика – это мой агент, мы с ней организовываем выставку. Представляешь, целую выставку вот такой вот мазни…

Широким жестом он добавил длинную зеленую полосу.

– Может быть, тебе обратиться к доктору? – осторожно спросила Диана.

– Я жил с этим много лет, я справлюсь, просто мне нужно время. Господи, теперь я понимаю, почему некоторые люди считали меня странным! Особенно забавно с Виолеттой получилось. Я думал, что она изменяет мне с Акселем, – протяжно вздохнул он. – Я идиот, да?

– Ты один из самых удивительных людей, которых мне доводилось встречать, – улыбнулась Диана. – Кстати, я пришла сказать, что Фольк признался.

– Признался, что работает на вампиров? – посмеялся Марк.

– Нет, конечно. Но Бернхард Ульман и господин Краилов объявлены в розыск по подозрению в серии убийств. С тебя сняты все обвинения, и когда будешь готов, ты можешь приступать к работе.

– Пожалуй, я не буду с этим спешить, – произнес он, – у меня осталось одно незаконченное дело…