Текст книги "Повелитель крови"

Автор книги: Эва Баш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 28

День в редакции пах кофе, бумагой и дождем, осторожно заглядывающим в приоткрытые окна, и, в общем-то, проходил как обычно. Эмма сидела за своим столом, положив пальцы на клавиатуру. Ее спина была выпрямлена, а ноги – плотно сдвинуты.

Иногда она поглядывала в сторону кабинета Герхарда Шульца. Жалюзи были чуть-чуть приподняты, и за ними виднелись стол и руки босса, перебирающие какие-то фотографии. Рядом с Шульцем стоял кто-то в красном вязаном свитере и время от времени тыкал пальцем в те или иные изображения. На них начальник задерживался особенно долго.

Вскоре обладатель красного свитера, который оказался Мартином Думкопфом, вышел из кабинета и, присвистывая, пошел вдоль столов. Проходя мимо Эммы, он сально усмехнулся и подмигнул ей.

Шульц остался в кабинете один. Он какое-то время продолжал разглядывать фотографии, принесенные Мартином. Казалось, что этот процесс длится уже несколько часов, но когда Эмма перевела взгляд на свои наручные часы, минутная стрелка почти совсем не сдвинулась. Поэтому она испытала своего рода облегчение, когда первая ассистентка, Эрика, сказала, что к ней пришли полицейские.

Они ждали ее в переговорной за большим стеклянным столом – женщина с высоким хвостом, которую Эмма видела недавно в участке, и мужчина восточной внешности с бородкой и маленькими тонкими усиками над верхней губой.

– Комиссар Кройц, – представилась женщина. – Это мой коллега, комиссар Аталик.

Мужчина кивнул и улыбнулся.

– Доброе утро, – поздоровалась Эмма и села напротив них, сложив руки.

На прозрачной поверхности остались влажные следы.

– Несколько дней назад вы написали заявление о пропаже вашей соседки.

Женщина сверилась с записями в своей папке.

– Маргарет Нельсон, верно?

– Да, – подтвердила Эмма.

– Скажите, она часто так пропадала?

– Нет, – помотала головой Эмма.

– Когда вы видели вашу соседку в последний раз, госпожа Бишоф?

– В понедельник, – после некоторой заминки произнесла девушка.

Прошло всего два дня, а кажется, будто неделя.

– Во сколько это было и где?

– Около шести вечера у нас дома.

– Было ли что-то странное в ее поведении?

Кроме того, что она была на меня зла как черт? Но в этом-то как раз и не было ничего странного.

– Нет, – вслух ответила Эмма.

Комиссар Кройц переглянулась с Аталиком и, наклонившись слегка вперед, попросила:

– Расскажите нам о Маргарет Нельсон.

Эмма молчала. Она могла долго говорить о Маргарет. Слишком долго. В основном разные гадости, но вряд ли это то, что нужно господам полицейским. Вместо этого она тихо спросила:

– Что случилось?

Комиссар отвела взгляд, погладила рукой папку и лишь затем произнесла:

– Маргарет Нельсон мертва.

Эмма хотела сглотнуть, но вместо этого закашлялась.

– Вы же не думаете, что это я ее убила? – вдруг вырвалось у нее.

Тезер почесал переносицу, а Диана склонила голову на бок.

– Вообще-то, не думали, пока вы нам об этом не сказали, – сузила глаза комиссар.

– Просто на меня столько всего свалилось за эти два дня…

Эмма покосилась на дверь. Среди привычного шума голосов, шагов и хлопающих дверей она услышала голос Шульца, спрашивающий о ней. Она потянулась к мужчине и едва не схватила его за руку.

– Вы можете забрать меня отсюда?

– Конечно, госпожа Бишоф, – немедленно отозвалась Диана. – Проедем с нами в участок.

Женщина поднялась и первой вышла из комнаты. Следом за ней шла Эмма, а потом Аталик. Однако не успели они сделать и несколько шагов, как путь им преградил мужчина. Его усы, как у Кларка Гейбла, агрессивно топорщились. Эмма, которая и так едва держалась на ногах, споткнулась и едва не упала, но Тезер успел придержать ее за локоть.

– Это Герхард Шульц, мой начальник, – едва слышно пролепетала она, но этого было достаточно, чтобы ее услышали.

– Диана Кройц, комиссар полиции, – представилась Диана, показав удостоверение. – Госпожа Бишоф является свидетелем по делу, которое мы расследуем, и должна сейчас проследовать с нами.

– Конечно, госпожа комиссар, – вдруг елейно улыбнулся Шульц. – Надеюсь, вы ненадолго отнимаете у меня моего ассистента?

– Время покажет, господин Шульц, – смерив его взглядом, ответила Кройц. – Всего доброго.

В участке Диана хотела отправить Эмму в комнату для допросов, но Тезер настоял, и теперь девушка сидела за столом Марка, сжимая в руках пузатую красную кружку с горячим чаем. Аталик устроился рядом с ней на вертящемся стуле и, доверительно заглянув ей в лицо, тихо попросил:

– Расскажите нам все по порядку. Когда вы видели в последний раз Маргарет, какая она была?

– Она злилась на меня за то, что я пошла в полицию, когда она пропала.

– Почему?

– Потому что из-за этого ее бросил какой-то хахаль, – фыркнула Эмма.

Обида на Маргарет никак не хотела уходить. С трудом верилось в то, что ее больше нет, и вообще, что все это происходит на самом деле.

– Вы знаете, кто это был?

– Нет. У нее их столько… – вздохнула Эмма. – Каждую неделю кто-то новый. Она и в этот раз горевала недолго. В понедельник я ее видела с очередным… мужчиной.

Тезер наклонился вперед и положил локти на колени.

– Вы можете описать этого мужчину?

– Нет, – помотала головой девушка, – я толком не успела его разглядеть.

Диана, которая все это время стояла в сторонке, сложив руки на груди и опираясь на краешек своего стола, вытащила из груды документов листок и протянула Эмме.

– Вы когда-нибудь видели Маргарет с этим молодым человеком? – спросила она.

Эмма поставила чашку и взяла в руки фоторобот.

– Нет, – ответила она, вглядываясь в черты.

Лицо казалось ей знакомым, оно напоминало Берни, с которым она пила горячий шоколад всего несколько дней назад. Однако она не могла утверждать это со стопроцентной уверенностью, поскольку каждый раз, когда Эмма пыталась вспомнить его, образ ускользал.

– Вы знаете этого молодого человека? – с ударением на слово «знаете», спросила Диана, заметив, как долго и внимательно девушка разглядывает изображение.

Эмма медлила с ответом.

В дверь постучались. В кабинет вошел офицер с двумя небольшими пластиковыми пакетами и бумажной папкой.

– Комиссар Кройц, мы провели экспертизу кулона, найденного комиссаром Аталиком. Оказалось, что он уже зарегистрирован как принадлежавший Лизе Майер. А этот был обнаружен в личных вещах Маргарет Нельсон. Комиссар Шнайдер просил сразу сообщить, если мы найдем что-то подобное.

Он протянул оба пакетика Диане.

– Здесь подробный отчет.

Офицер передал папку и вышел из кабинета.

– Спасибо, – ответила женщина и взглянула на содержимое пакетов, которое оказалось идентичным. – Вам знакомо это? – показала она пакет Эмме.

Девушка вгляделась и едва не расплакалась.

– Это мой единорог.

Диана придвинула свой стул и села на него верхом.

– Откуда он у вас?

Эмма слегка подалась назад. Неподдельный интерес, блестевший в глазах детективов, ее немного пугал. Что такого особенного в безделушке, купленной за два евро на распродаже в «КаДеВе»? Этот вопрос она и задала вслух.

– Похоже, ничего, – ответила Диана, посмотрев внимательно на два одинаковых кулона.

Потом она встала со стула, бросила пакетики на свой стол и принялась ходить по комнате, постукивая высокими каблуками по обшарпанному паркету.

Тезер взял папку с отчетом и пробежался по ней взглядом.

– Маргарет часто брала ваши вещи? – спросил он у Эммы, возвращаясь на свое место.

– Постоянно.

– Значит, бежевые лакированные туфли на шпильке тоже ваши? – спросил он, припоминая догадку Дианы.

– Да, – ответила Эмма, поджав губы.

Это были ее любимые туфли, которые она так долго хотела и которые теперь никогда не будет носить.

Девушка взяла в руки чашку и поднесла ее к губам, но не успела отпить. В этот момент Диана развернула доску, и Эмма увидела фотографии. Даже с расстояния в пару метров она могла их прекрасно разглядеть. Плотный комочек тревоги забился в груди.

– Они все мертвы? – хрипло спросила она.

Диана сделала вид, что не расслышала. Тезер тоже ничего не ответил. Эмма продолжала вглядываться в мертвые лица и никак не могла оторвать взгляд. Ее пальцы были холодны как лед, несмотря на тепло кружки.

– Вы можете быть свободны, – не оборачиваясь, произнесла Диана.

– Вам лучше сейчас не ехать домой, – предупредил Аталик, – там еще работают наши специалисты. Вам есть куда пойти?

Эмма посмотрела на него большими глазами и промолчала.

– Мы можем забронировать вам номер в гостинице, – предложил мужчина.

– Спасибо, не надо, – отказалась Эмма и поднялась со стула.

Ее била мелкая дрожь.

– Вас проводить? – участливо спросил он.

– Нет, – твердо, насколько это вообще было возможно, отрезала она, взяла свой плащ и сумку и на едва гнущихся ногах вышла из кабинета.

Тезер пошел за ней следом. Ему совсем не хотелось, чтобы это несчастное дитя попало в еще большие неприятности.

Глава 29

Выйдя из участка, Эмма достала из кармана телефон и осмотрелась, но ничего похожего на синий Smart Мартина не увидела. Зато Думкопфу открывался весьма хороший вид из-за живой изгороди, за которой он припарковался.

Спустя полгудка из трубки раздалось взволнованное:

– Эмма, господи, почему ты не берешь трубку? Где ты?

– Я еще на работе, мам.

Девушка отошла к стене здания полиции, чтобы спрятаться от пронизывающего ветра. На улице уже стемнело, и мокрый асфальт, щедро присыпанный кроваво-красными кленовыми листьями и успевший покрыться тонкой ледяной коркой, поблескивал в желтом свете фонарей.

– Ты уже знаешь, что случилось с Маргарет?

– Знаю, мам. Это ужасно, – отозвалась Эмма и почувствовала, как к горлу подступила тошнота.

– Давай я за тобой приеду, – предложила мама.

– Не надо. Мне нужно задержаться на работе, а потом я переночую у коллеги.

– Эмма, я в Берлине.

– Я поняла, мам. Но я переночую у коллеги, – повторила она. – Со мной все в порядке. До завтра.

Эмма сбросила вызов и прикрыла рот рукой. Теперь тошнило просто невыносимо, и вдобавок ко всему заболела голова – так, словно ее сдавили тисками. Девушка оперлась рукой о стену и сделала несколько глубоких вдохов.

Морозный воздух бодрил, и тошнота постепенно отступала, но вновь почувствовать себя человеком Эмма смогла только после проглоченного наспех сэндвича и бумажного стаканчика горького и не очень вкусного кофе. После этого она спустилась в подземку и, проехав несколько станций в душном и битком набитом вагоне, вышла на «Потсдамер платц».

Она не знала, что за ней следом идет комиссар Аталик, а еще чуть дальше – Мартин Думкопф, который оставил свой синий Smart под запрещающим знаком.

* * *

Марк прохаживался по кухне Маргарет Нельсон, деловито заглядывая в шкафы. Он считал, что кухня может многое сказать о человеке. Насколько он хозяйственен, например, или ленив, педант он или, наоборот, свободный художник. Здесь любили порядок. Кружки стояли с кружками, ложки лежали с ложками, а тарелки даже были рассортированы по цветам и размерам. Немного выбивались из общей картины два весьма любопытных бокала с остатками вина в мойке, крошки от шоколадки на обеденном столе и коробка из-под пиццы, лежавшая на подоконнике.

Марка преследовало стойкое ощущение, что он здесь уже бывал. Например, он знал, что за этой дверцей стоят чашки, но когда открыл шкаф, оказалось, что там вместо чашек стоят кастрюли. А в духовке должна была лежать розовая форма для кексов в форме сердечка, но теперь там совершенно пусто. Впрочем, форма вскоре обнаружилась на холодильнике, чем немало озадачила Марка. Провалы в памяти у него случались время от времени, но не такие, чтобы он напрочь забыл о том, что приходил в гости к Маргарет Нельсон, ведь она совсем не в его вкусе.

Впрочем, может быть, он знает ее соседку Эмму Бишоф? Вот бы увидеть хотя бы одну ее фотографию…

Размышляя об этом, он хотел сунуться в спальню, но путь ему преградила госпожа Бишоф-старшая, ухоженная высокая брюнетка с длинными прямыми волосами, которая выглядела значительно моложе своих лет, только сеточка морщин вокруг глаз выдавала возраст. Ее можно было назвать иконой стиля – безупречно сидящий брючный костюм бирюзового оттенка и бежевая блузка с бантом – очевидно, женщину сорвали с какого-то важного мероприятия или деловой встречи.

– Это комната Эммы, – негромко, но твердо сказала она, – вам здесь делать нечего.

– Разумеется, – улыбнулся Марк и отступил на шаг.

Уже на пороге другой комнаты он развернулся и, словно извиняясь, произнес:

– Сейчас приедут мои коллеги, они все равно попросят вас покинуть помещение.

Госпожа Бишоф ничего не сказала, но прислонилась спиной к косяку двери, словно показывая своим видом: «Ничего, я подожду здесь». Марк рассчитывал, что она составит компанию Нельсон-старшей, которую он отослал из квартиры, потому что она своими всхлипами мешала ему думать, да и вообще раздражала. Но Бишоф-старшая, хоть и немного давила авторитетом, напротив, вызывала уважение.

Марк кивнул женщине и вошел в спальню. Щелкнул выключателем и шмыгнул носом. На первый взгляд, в комнате было достаточно прибрано и даже уютно. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что цветы в горшках искусственные, а вещи в шкафах лежат в таком беспорядке, словно их взяли одной большой кучей и рассовали по полкам, а потом еще дополнительно утрамбовали ногами, чтобы больше вошло. То же самое произошло и с безделушками, косметикой и старыми чеками, которые смахнули широким жестом в ящики, и лишь неровные пятна пыли говорили, что раньше это все стояло и лежало на поверхности. Кровать была заправлена, однако смятое покрывало явно свидетельствовало, что на нем кто-то лежал, возможно, не один. Над кроватью висел метровый постер полуобнаженной натуры, в которой Марк с удивлением узнал Маргарет. Может, лицо ее и не отличалось красотой, но тело у нее было что надо. Девушка, очевидно, обожала предаваться самолюбованию.

Из спальни Марк отправился в ванную комнату. Там он хорошенько порылся в баночках, тюбиках и прочих женских штучках. О предназначении многих из них он даже не догадывался. Ни малейшего намека на антидепрессанты, которые, как оказалось, принимали предыдущие две жертвы. С другой стороны, сумочка Маргарет Нельсон так и не была найдена. Так же, как и сумочка первой девушки, Лизы Майер.

Оставив квартиру на растерзание криминалистам, Марк поехал в участок. Поскольку отчет о вскрытии задерживался, комиссар Шнайдер решил первым делом проведать доктора Фолька.

Он застал его за весьма странным занятием. Патологоанатом стоял возле стола, на котором лежало накрытое простыней тело, и задумчиво окунал сухой пакетик чая в пустую стеклянную кружку с нарисованной на ней русалочкой.

– Как дела? – поинтересовался Марк, заглянув под простыню.

В этом освещении Маргарет Нельсон совсем растеряла всю романтичность, которую придавали ей старые ряды трибуны АФУСа.

– Интересно, какой она была при жизни? – продолжил он, не дожидаясь ответа доктора. – У нас уже есть одна скромница и одна бунтарка.

– Коллекция растет в геометрической прогрессии, – отозвался Фольк, заглядывая в кружку.

Марк опустил простыню и разгладил краешек.

– А причина, док?

– Причина та же, что и в первом случае.

Патологоанатом вышел в соседнее помещение, где у него располагался кабинет, и потрогал чайник. Решив, что он достаточно горячий, мужчина налил воду в кружку.

– Значит, больше ты не считаешь, что это самоубийство или убийство по неосторожности?

– Нет, Марк, кто-то делает это специально, – покачал головой Фольк, глядя, как заварка окрашивает воду в коричневый цвет.

* * *

Эмма остановилась у стеклянных дверей одного из небоскребов Потсдамер платц и заглянула внутрь. Охранник сидел за стойкой регистрации, уставившись в монитор компьютера. На самом деле он смотрел через камеру наблюдения прямо на нее и видел, как она похлопала себя по щекам и дернула дверь за ручку, затем почти уверенным шагом пересекла холл, прошла через турникет и скрылась в лифте. Программа системы безопасности, установленная на компьютере, показала лаконичное VISITOR.

Рабочий день в офисе уже давно закончился, сотрудники разошлись по домам, и даже Кристины не было на месте. В приглушенном верхнем освещении темные очертания офисной мебели за прозрачными перегородками выглядели зловеще. Стук маленьких каблучков отдавался от мраморного пола и, казалось, совсем не заглушал биение Эмминого сердца.

Дойдя до кабинета Фейербаха, она толкнула дверь и оказалась прямо в его объятиях. Не осмелившись коснуться его руками, она уткнулась лицом в его грудь, и горячие слезы потекли по ее лицу.

– Ну-ну…

Он неловко погладил ее по спине. Постепенно его движения стали более уверенными. На мгновение он прижал Эмму к себе, а затем отстранил и, взяв за подбородок, заставил посмотреть на себя.

– Теперь все будет хорошо, – произнес он и коснулся губами ее лба.

* * *

Нежданный гость застал Лиона за странным и совсем неподобающим его образу занятием. Лион, приподняв очки и потирая слезящиеся от напряжения глаза, проверял счета, время от времени сверяясь с отчетами на ноутбуке. Работа клуба не позволяла отмахнуться от современных технологий, и Лион в них разбирался более чем хорошо, но никогда и никому не сознался бы в этом.

– Ты должен что-то сделать, – заявил с порога гость.

Лион поднял голову от документов и устало посмотрел на него.

– Их уже трое, – предупредил гость, снимая с плеча катану.

Лион сложил очки и поднялся из-за стола. Сегодня на нем были рубашка из белого шелка и обтягивающие бежевые бриджи. Он подошел к гостю, снял с его головы капюшон и посмотрел в темные, лихорадочно блестящие глаза, а потом положил его голову себе на плечо и пригладил короткие волосы.

«Даже когда они вырастают, для нас они все равно остаются детьми», – подумал он.

Глава 30

Ночью выпал снег. Диана пританцовывала рядом с машиной и, чертыхаясь, счищала его щеткой. За какие-то пять или шесть часов снег успел превратить ее Alfa Romeo в настоящий сугроб. Вторую руку она прятала в кармане красной кожаной куртки.

Куртка не грела, поэтому, когда Диана наконец добралась до участка, ей понадобились два бумажных стаканчика кофе, взятых навынос, и включенная на полную катушку печка, чтобы согреться.

Тезер к той поре уже был на месте и деловито стучал пальцами по клавиатуре.

– Ты говорил, у тебя есть что-то интересное, – сказала Диана, бросив куртку на вешалку.

– Есть.

Аталик оторвал взгляд от монитора и отъехал на кресле немного назад.

– Вчера я проводил девочку до Потсдамер платц. Знаешь, куда она пошла?

– В Feuerbach Robotics? – нервно усмехнулась Диана.

– Не исключено, – покрутился в кресле Тезер.

– В общем-то, это офисное здание, там полно других компаний.

– И это верно.

Компьютер Аталика издал звук, и Тезер отвлекся.

– Ага, – сказал он, цокнув языком.

– Что там?

Диана подошла поближе и посмотрела на экран его компьютера.

– Мартин Думкопф, – прочитал имя Тезер. – Преследовал вчера Эмму Бишоф до самой Потсдамер платц. Я ждал два часа, когда она выйдет из здания, а он ушел почти сразу. Видимо, переживал, что бросил машину где попало. Хочешь посмотреть на нее? Она еще на штрафстоянке.

– Меня больше интересует, кто такой этот Думкопф, – отозвалась Диана, вглядываясь в лицо Мартина.

Аталик скопировал имя и вставил в поисковую строку. Второй ссылкой после «Фейсбука» был официальный сайт издательства газеты Das Glas, сообщавший, что господин Думкопф является их штатным фотографом.

– Любопытно, – протянула Диана.

– Весьма, – раздался вдруг голос Марка.

Они даже не заметили, как он вошел и теперь заглядывал через их спины в монитор.

– Тезер, найди-ка нам этого Мартина. И позвони Бишоф, пускай приедет. Я хочу с ней побеседовать, – сразу же принялся раздавать он приказы. – А мы с Ди поедем в университет, у нас есть несколько кандидатов, – он потряс в воздухе распечатанными листами.

– За работу, коллеги, – хлопнула в ладоши Диана и взяла в руки куртку.

* * *

Встреча со студентами была организована в кабинете ректора. Госпожа Штольке настаивала на том, чтобы лично присутствовать при разговоре, мотивировав это тем, что она должна знать, что происходит в университете. Но Марк едва ли не силой выпроводил ее за дверь – какой нормальный студент станет откровенничать при ректоре?

Из четырех кандидатов явились трое. Они были похожи, как братья, все с темными вьющимися волосами и примерно одинаковыми чертами лицами. Отличались лишь детали – цвет глаз, форма губ или носа. Двое сидели, развалившись на стульях, поставленных посреди кабинета, а один закинул ногу на ногу и весьма откровенно разглядывал Диану, которая сняла куртку и осталась в обтягивающей черной водолазке, прекрасно подчеркивающей все ее достоинства. Женщина стояла у окна и похрустывала костяшками пальцев, предоставив Марку возможность вести беседу.

– Итак, ребятушки, – начал он, – я хочу, чтобы вы были с нами предельно честны.

Он неспешно обошел их сзади и склонился к тому, который разглядывал Диану.

– Я смотрю, тебе нравятся девушки постарше.

Студент усмехнулся и надул пузырь из жвачки.

– Напомни-ка, сколько лет твоей подружке? Как думаешь, она сильно расстроится, если ее из-за тебя уволят с работы?

Студент поперхнулся и закашлялся, его сосед рассмеялся. Марк повернулся к нему.

– А ты? Курить любишь? Завязывал бы ты с этим. Ну да не мое дело… А ты чего уставился? – обратился он к третьему. – Суперпапочка, хочешь, расскажу твоим друзьям о твоих успехах в онлайн…

– Ладно-ладно! – закричал тот, кого Марк назвал «суперпапочкой», и смущенно покосился на двух остальных студентов. – Я расскажу вам все, что знаю.

– Ага, – кивнул второй. – Что вы хотели спросить-то?

Марк улыбнулся и потер бы руки, словно киношный злодей, но они были заняты.

– Мы собрали вас, чтобы выяснить, знакомы ли вы с этими прекрасными леди.

Он передал парням фотографии жертв, распечатанные в формате A4. Он специально выбрал фото, сделанные при жизни, хотя для этого пришлось потратить полночи.

Другая половина ночи ушла на копания в сетевой жизни студентов. До чего же интересно живет современная молодежь!

– А вот эта ничего, – сказал тот, который теперь и не думал смотреть на Диану, а указывал на Лизу Майер.

– Какие-то они все уже старые, – отозвался другой.

– Нет, мы с ними не знакомы, – вынес вердикт третий.

– Тогда можете быть свободны, – махнул рукой Марк.

– А что это за телки? – спросил первый.

Диана фыркнула и отвернулась к окну. Второй встал со стула и хлопнул первого по плечу.

– Да пошли…

Когда ребята вышли в коридор, Штольке, стоявшая за дверью, подошла к Марку.

– Зачем вы их отпустили так быстро, комиссар? С ними надо жестче, они же еще совсем мальчишки!

– Мальчишки, да не те, которых мы ищем, – произнес Марк, собирая листы с фотографиями, оставленные студентами.

Фото Ребекки Хеллер, где она позировала в купальнике на фоне золотого песка и голубого моря, улетело под стул.

– Как зовут того, который не пришел?

– Роланд Шлуман, – никуда не заглядывая, ответила Диана.

– Может быть, он сможет рассказать нам что-нибудь интересное? – хищно улыбнулся Марк.

* * *

Роланд Шлуман был своего рода прилежным студентом и предпочел лекцию по истории встрече у ректора. Он старательно обводил в тетради клеточки так, что получался замысловатый рисунок, напоминающий танк или перевернутый дом.

Когда в лекционный зал, в котором помимо него сидело еще около сотни студентов, вошла эффектная блондинка в красной кожаной куртке и с собранными в хвост волосами и спросила о нем, он не придумал ничего лучше, чем броситься наутек. Коллега блондинки, темноволосый и какой-то чересчур неприметный, чертыхнулся и кинулся вслед за ним, перепрыгивая через три ступеньки, наверх, ко второму выходу из аудитории.

Диана отправилась ему наперерез через коридор. Студент был молод, но его физическая подготовка сильно уступала подготовке полицейских, поэтому погоня длилась недолго. Марк догнал Шлумана на лестнице и пригвоздил к холодному мраморному полу.

– Поедем-ка с нами, дружочек.

Диана защелкнула наручники и заставила студента подняться.

– Я ничего не сделал, – пытался отнекиваться тот.

– Ну разумеется, – усмехнулся Марк.

В участке их уже ждали Тезер и Мартин Думкопф, запертый в комнате для допросов. Марк посмотрел через одностороннее зеркало, как тот нервно ковыряется в носу, и, решив, что фотограф подождет, отправился в соседнюю комнату беседовать с Роландом Шлуманом.

– Я ничего не сделал, – продолжал настаивать на своем студент.

– Как минимум вы оказали сопротивление полиции.

Диана села напротив него за стол и положила перед собой папку. Марк, как обычно, устроился рядом в качестве наблюдателя.

Роланд посмотрел на нее долгим взглядом и поморщил нос. Из всех кандидатов он был больше всех похож на имеющийся у них фоторобот, даже носил куртку с эмблемой своего университета. Он ударил ребром ладони по столу.

– Хорошо, признаю, что сглупил. Но я не взламывал университетский сервер и не крал результаты тестов. Они случайно оказались на той флешке.

– Об этом вы подробно расскажете своему ректору, господин Шлуман, – сказала Диана.

Она открыла папку и разложила перед ним фотографии.

– Вам знакомы эти девушки?

Парень долго вглядывался в них, перебирал, откладывал и снова возвращался к отложенным. У детективов даже затеплилась надежда, что он наконец прольет свет на это дело, но в итоге Роланд сказал:

– Нет, я их не знаю.

– Где вы были в понедельник с пяти вечера до двенадцати ночи? – спросила Диана, не выдавая своего разочарования.

– До семи я был в университете, а потом мы с ребятами зашли перекусить. Около десяти я был дома.

– Это может кто-то подтвердить?

– Конечно, – кивнул он. – Скажите, в чем вы меня подозреваете?

– Вас – ни в чем, – ответил Марк за них двоих.

Диана посмотрела на него и опять повернулась к студенту.

– Вы можете быть свободны.

Когда Шлуман ушел, в комнату заглянул Тезер.

– Ну что? Мы снова остались ни с чем? – спросил он.

– Зато отлично размялись, – улыбнулся Марк, встряхнув плечами. – Пойдем познакомимся с фотографом… Кстати, где Бишоф?

– Я еще не нашел ее, – нехотя признал Тезер.

Диана, не спеша собиравшая фотографии в папку, замерла. Марк кашлянул. Тезер стукнул кулаком о дверной косяк и твердо произнес:

– Я найду ее. Обязательно.