Текст книги "Торгующая наслаждением (ЛП)"

Автор книги: Эшли Бил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Я киваю, исходя из своего мнения о парнях, которых знаю. Он сводит брови на переносице. Видимо, мой ответ его удивил. Может быть, там, откуда он родом, это происходит по-другому, но на юге дела обстоят именно так. Всех подобных парней (я не говорю мужчин, потому что они, определенно, к таковым не относятся), с которыми вы ошиваетесь, нужно посылать куда подальше. Никому нельзя позволять унижать себя.

Я кусаю свою нижнюю губу, стараясь спрятать улыбку, но не думаю, что это работает. Он благоразумный человек. Может, у него и нет никаких скрытых мотивов, может быть, он прав. Я не знаю наверняка, но тяжело удержаться и не выяснить это.

– Ну, я не тусуюсь с парнями. Кроме тебя, видимо.

– А как насчет того седого чувака?

Живот скручивает. Черт! Я об этом не подумала. Я не хотела, чтобы он увидел меня с Уинстоном. Пожимаю плечами, стараясь играть в невинность.

– Это был мой дядя.

– Хорошо, – клянусь, я вижу облегчение на его лице, когда мы добираемся до двери. Мужчина останавливается, прежде чем открыть ее.

– Я имею в виду, мне не важно, кто это был. Но я бы не хотел, чтобы ты тусовалась с кем-то его возраста, зная, что ты веришь в то, что мужчины хотят только секса. Кто-то его возраста не должен бегать за такой молоденькой девушкой. Это неправильно.

– Почему же это неправильно? – я стараюсь особо не сопротивляться, но не думаю, что возраст имеет значение. По крайней мере, не столько, сколько все считают. Конечно, я не считаю, что старики должны трахаться с подростками, тем более против их воли, но мне двадцать лет, и я совершенно осознанно и охотно занимаюсь сексом, так что для меня не имеет значения, с человеком какого возраста я это делаю. Я не говорю про это, но мне просто любопытно покопаться в его мыслях. Может, я просто стараюсь защитить себя, но пытаюсь не показывать этого.

Эверет смотрит на меня, не отвечая. Наверное, прокручивает в голове верный ответ.

– Потому что это отвратительно. Ты молода, а он стар. Неважно, он же просто твой дядя.

– Правильно, – говорю я, с усилием пытаясь улыбнуться.

Я стираю весь этот разговор из головы. Он не стоит моего стресса. Эверет открывает дверь, позволяя мне войти перед ним.

– Итак, – говорит он, когда мы останавливаемся в холле, – что насчет ужина?

Мне приходится какое-то время подумать, прежде чем ответить. Господи, я возненавижу себя за то, что собираюсь сделать.

– Только если будет что-то получше бутербродов с тунцом.

– Договорились.

– А теперь отдай мне мой холодильник.

Мужчинан мгновение смотрит на меня, прежде чем передать его мне.

– Тогда увидимся в шесть.

Попав в квартиру, я снимаю свою одежду и направляюсь в ванную комнату, чтобы принять душ. Я чувствую соль на своем теле. Она липкая, но после того, как я ее смываю, кожа ощущается гладкой. Как только я выливаю шампунь на волосы, в голове начинают вертеться разные мысли. И главная – почему я согласилась на ужин с Эверетом?

Знаю, что пообещала быть его другом. Честно говоря, я могла бы и отказаться, но исходя из того, как легко он меня отвлекает, не думаю, что смогла бы сделать это. Я едва ли могу ясно мыслить, когда он рядом, но когда его нет, то придумываю сотни умных слов, которыми могла бы ответить вместо согласия. И самое простое из этих слов – это просто «нет».

Смывая пену со своего тела, я ругаю себя последними словами и спорю сама с собой. Может, отменить все? Было бы легко сказать, что у меня появились непредвиденные семейные обстоятельства, а потом самой уехать в Бельвью и посмотреть фильм. Не думаю, что он бывал в соседних городах, чтобы понять, что я вру. К сожалению, не могу найти в себе сил, чтобы сделать это.

Оборачивая вокруг тела полотенце, подхожу к зеркалу и протираю его, чтобы взглянуть на свое отражение. Мои ярко-зеленые глаза смотрят на меня, и я, сделав глубокий вздох, говорю себе:

– Ты сделаешь это, Бренна. Не позволяй кому-либо изменить себя.

Я иду в свою комнату, чтобы одеться, уже в более приподнятом настроении. Натянув белые капри, я нахожу идеальную желтую майку и делаю небольшой акцент с помощью ювелирных украшений. Не считая прогулок по пляжу или в спортзал, я редко выхожу из дома. Я жила слишком долго без чего-то подобного, так что возможность блеснуть кажется мне притягательной.

И хотя моей матери нет со мной уже давно, я прекрасно помню, как она сказала: «Быть южной красавицей просто прекрасно. Красивых женщин, которые прилично одеваются, уважают намного больше других. Ты не заслужишь уважения, если выглядишь так, будто сама себя не уважаешь. Красивая одежда и парочка украшений – вот все, что тебе нужно, чтобы стать значимой».

К тому времени, как я заканчиваю, у меня есть еще двадцать минут. Пользуясь случаем, открываю бутылку вина и наливаю себе бокал. Я не должна этого делать, но вино определенно поможет избавиться от нервозности. Это всего лишь ужин с другом... Ничего больше.

Растягиваю свое драгоценное время, попивая вино из наполовину наполненного бокала. У двери Эверета я оказываюсь почти на пятнадцать минут позже того времени, на которое мы договорились. Он открывает мне с широкой улыбкой на лице.

– Не думал, что ты появишься.

– Потеряла счет времени.

– Конечно, – говорит он, намеренно растягивая слово.

Я никогда не умела хорошо врать, но в этот раз даже и не пытаюсь. Эверет поглядывает за мое плечо вместо того, чтобы позволить мне войти, а затем смотрит на меня настороженно.

– Я не очень хороший повар.

– О, прекрасно, – говорю я с сарказмом, – все таки бутерброды с тунцом?

Мужчина тихо посмеивается, потирая рукой голову. Я заметила, что это его нервная привычка.

– Надо было сделать, но нет. Я пытался пожарить стейк и, честно говоря, думаю, что нам нужно выбраться куда-то. Но мы можем остаться, если тебе нравится вкус жженой резины.

Скрестив руки, я поднимаю одну бровь вверх, давая знать, что слежу за ним.

– Прекрасно, но ты платишь.

– По рукам, – Эверет кажется слишком счастливым, и я надеюсь, что это не какая-то жалкая попытка пригласить меня на свидание.

Он быстро выключает плиту и свет, пока я стою в прихожей его квартиры, а потом хватает кошелек и ключи. Когда мы забираемся в его пикап, он с недоумением оглядывается по сторонам.

– Где здесь хорошее место для того, чтобы поужинать?

– Мы все еще хотим стейк?

– Конечно, – пожимает мужчина плечами.

Поскольку он использует эту жалкую попытку, чтобы затащить меня на свидание, я показываю ему дорогу в самый дорогой стейк-хаус в городе – «Виски Гриль». Когда Эверет открывает меню и изучает блюда разных стран вместе с ценами, то поглядывает на меня с недоверием.

– Надеюсь, это стоит того.

– О, само собой, – говорю я.

Моя улыбка не сходит с лица и становится еще больше, когда официантка принимает наш заказ, и я беру бифштекс с гарниром из креветок на гриле. Удивительно, что Эверет не скандалит. Но в больший шок меня вгоняет то, что он сам заказывает лосося за тридцать долларов. Я отпиваю из бесплатного бокала с вином, который нам приносит официантка. Эверет протягивает ей меню и, подняв свой бокал, смотрит на меня.

– Ты победила.

– Победила? Не думала, что это была игра.

– Не была. Я и в правду не умею готовить, но уверен, ты подумала, что это был какой-то сложный трюк.

Когда я не отвечаю, он добавляет:

– Я бы пригласил тебя на свидание. Если бы захотел.

– И почему же не захотел?

Он ставит свой бокал и наклоняется ко мне:

– То есть ты хочешь, чтобы я пригласил тебя на свидание?

Ненавижу это соблазнение в его голосе. Также далеко не горжусь собой, что заставляю его думать о том, что хочу этого.

– Нет, – отвечаю ему быстро, – это не то, что я имела в виду. Просто почему ты всегда стараешься выбраться со мной куда-то, хотя прекрасно знаешь, что я не хочу идти с тобой на свидание. Почему бы тебе не пригласить кого-то, кому это действительно может быть интересно?

Эверет откидывается на спинку стула, немного ошалев от моей честности.

– Я не ищу отношений, – говорит он сухо, – только дружбу. Но если ты не хочешь, я могу отступить.

Ну вот, теперь чувствую себя виноватой за то, что я такая ханжа.

– Не в этом смысле... Я не привыкла к этому.

– К дружбе?

– Именно, у меня нет друзей.

– Почему нет?

Официантка находит просто идеальное время, чтобы подать нам закуски – салат и теплый хлеб. Я благодарна за эту передышку, так как уверена, что этот разговор направляется не в нужное русло.

Как только мы начинаем есть, наш разговор строится в основном на том, насколько вкусна еда, какие наши любимые блюда и прочие вещи, которые не пересекают проведенных мною границ. Ну а к концу подаются наши основные блюда, так что разговор вообще сходит на нет.

Прикончив половину блюда, Эверет кладет свои серебряные приборы рядом с тарелкой, потирает свой живот, показывая, как наполнился он от ужина, и говорит:

– Ну почему этот ресторан настолько шикарен. Здесь я не могу попросить пакет, чтобы взять остатки с собой.

– Так попроси контейнер на вынос, – не могу удержаться и хихикаю, – выглядит немного приличнее, ты так не думаешь?

Уголки его губ ползут вверх:

– Да, я спрошу официантку... Мэм, нет ли у вас миленького контейнера из пенопласта, желательно черного матового цвета, чтобы я мог взять с собой остатки своего блюда? Это звучит достаточно элегантно?

– Сделай это или слабо?

– Хрена с два, – почти кричит он.

Эверет мгновенно оборачивается, чтобы удостовериться, что его никто не слышит, и это заставляет меня смеяться. Ох, и люди на него определенно оборачиваются. Одна пожилая пара недовольно таращится на нас.

– Упс, – бормочет он, – видишь, что ты заставила меня сделать?

Я показываю на себя, изображая тревогу.

– Я? Да я бы никогда! – использую свой лучший южный акцент, – как ты смеешь винить меня?

Эверет смотрит на меня с восторгом.

– Ты не из Флориды, – констатирует он.

Думаю, что были еще более очевидные вещи. Я знаю, что мой акцент звучит по-деревенски. Я ведь из Алабамы, жила в разных его частях несколько лет назад.

– Я знаю, – это мой простой ответ.

Я не против того, чтобы назвать штат, откуда я родом. Но вот город или что-либо другое из моего прошлого остается под запретом. Мне не хочется ворошить все это.

– Мило. Мне нравится. Алабама, Луизиана или...?

– Алабама.

Его лицо смягчается, когда он видит, что мне неловко говорить на эту тему. Приложив немного усилий, Эверет улыбается:

– Готова вернуться домой?

– Да, я объелась.

– Аналогично.

Когда официантка подходит к нам и подает счет, он непринужденно спрашивает:

– Не дадите нам парочку контейнеров на вынос?

– Конечно, – говорит она, глядя на наши объедки, прежде чем уйти.

Эверет пытается как-то разрядить атмосферу:

– Не верю, что у меня хватило смелости. А она не показалась особо удивленной.

– Ибо кто забирает домой рыбу? – я зажимаю нос от отвращения.

– Тебе не нравится рыба?

Я пожимаю плечами.

– Никогда раньше не пробовала.

– Ты живешь на пляже. Как так случилось, что ты не пробовала рыбу?

– Она плохо пахнет, и она скользкая. Ее вылавливают в дурной воде. А еще вся эта чешуя, плавники и прочее. Просто отвратительно. Нет уж, спасибо.

Мужчина смеется, явно забавляясь моим отвращением к рыбе.

– Ты когда-нибудь ходила на рыбалку?

Размышляю над этим, потому что мне кажется, что я ходила с отцом на рыбалку, когда была маленькой, но не помню точно.

– Я не знаю. Может быть.

Он наклоняет голову набок, должно быть, смутившись моим ответом.

– Я люблю рыбалку. Правда, не был на ней пару лет. Но как только я узнал, что переезжаю на пляж, то сразу подумал о глубоководной рыбалке. Хочешь со мной?

Прищуриваюсь и говорю ему:

– Ты не сделаешь этого снова.

– Что?

– Снова заставишь обманом пойти на свидание.

– Кто еще кого обманывает?

Я ведь и правда обманула его, притащив в этот дорогой ресторан.

– Да, упс... Но серьезно, никаких свиданий.

– Значит, это не будет свиданием.

– Может, тогда нам следует установить правила?

– Правила? – улыбается Эверет, – для чего?

Я чувствую себя нелепо, когда упоминаю правила, но думаю, что это хорошая идея. В нашем случае это умная мысль. Сейчас у нас есть границы, которые можно пересечь. Но если мы продолжим так же беззаботно болтать и наслаждаться обществом друг друга, то нам вместе станет слишком комфортно, и эта линия окажется размытой. Это нужно для нашей защиты. Он даже не представляет, кто я, откуда пришла и кем стала. Он не смирится с тем, как я зарабатываю себе на жизнь. Что еще более важно – я не хочу с ним ничего подобного. Только дружба. Нам хорошо там, где мы сейчас.

– Для этого. Для совместных тусовок, – поясняю я, – что-то вроде... не гулять вместе больше одного раза в неделю. Не обмениваться телефонными номерами, не писать смс. Не преследовать друг друга в социальных сетях. Просто видеться. И при встречах не задавать слишком много вопросов. Мы просто... знакомые, которые тусуются вместе не больше одного раза в неделю. По рукам?

Официантка приносит квитанцию для Эверета вместе с контейнером, прерывая наш разговор. Эверет берет квитанцию из черной папки, быстро подписывает и оставляет больше чаевых, чем я ожидала. Плюс он платит за нашу еду, цена за которую составила семьдесят долларов.

– Может, пополам? – спрашиваю я, интересуясь, не хочет ли он, чтобы я заплатила хотя бы часть от своей доли.

Мужчина смотрит на меня, не слишком довольный тем, что я предложила.

– Друг или нет, я не позволю женщине платить за ужин, тем более, когда я сам ее пригласил. Можешь называть меня старомодным, но я никогда не позволю тебе платить за еду, когда мы будем гулять.

Это почти заставляет меня бросить в него деньги и умолять позволить мне заплатить за свою долю, но я лишь принимаю его щедрость.

– Ну, тогда, спасибо. За ужин.

– Спасибо, что согласилась прийти, – добавляет он, – а теперь о правилах...

Мы сгребаем содержимое тарелок в коробки, которые нам дали, и он продолжает:

– Меня нет на «Facebook» или «Tinder» (прим.: сайт знакомств), также я не люблю писать смс, так что это подходит. Что касается времяпровождения. Что если наши графики не совпадут, и нам придется тусоваться вместе два раза в неделю. Каковым будет наказание?

Я слышу насмешку в его голосе, что заставляет меня закатить глаза.

– Твое наказание – не видеть меня в течение месяца.

– А каким будет твое наказание?

Я думаю над этим с минуту.

– В течение месяца у меня не будет друга, с которым я могла бы тусоваться.

Эверет хихикает, а потом кивает, закрепляя наш договор.

– По рукам. Наша дружба будет распространяться на один день в неделю, не более. Что-то новенькое для меня. Дружба с правилами и ограничениями.

– Это безопасно, – говорю я ему и сразу же ненавижу свой рот в тот момент, когда он открывается.

Его улыбка становится шире. Эверет знает, что для меня это сложнее, чем должно быть. Черт его побери!

Когда мы подъезжаем к дому, я не хочу вылезать из пикапа. Уверена, что в жизни не ела столько, как в этот вечер.

– Еще раз спасибо за ужин, – говорю я ему, открывая дверь.

Вместе мы идем в направлении дома. У входа Эверет пропускает меня вперед.

– Без проблем, – отвечает он, когда я прохожу мимо, – надеюсь, тебе все понравилось.

– Все было чудесно.

Я улыбаюсь ему, а он, в свою очередь, демонстрирует одну из своих обворожительных улыбок, показывая ямочку, которую я раньше не замечала. Не знаю, кто он, но этот парень определенно отличается от всех остальных, с которыми я знакома. Он такой надежный, заботливый, дружелюбный... и у меня определенно не должно быть подобных мыслей в голове.

– Бренна?

– М… да? – я даже не замечаю, что он говорит мне. Я полностью теряюсь в его очаровании, что наталкивает меня на мысль о том, чтобы ужесточить наши правила. Мне нужно пойти наверх и избавиться от этого ощущения. Может, следует попросить у Кэнди парочку лишних клиентов, чтобы вернуться в реальность. Пройтись по магазинам или отправиться в небольшую поездку. Любая вещь, которая сотрет всякую мысль об Эверете и его привлекательности.

Улыбаясь, он повторяет:

– Я спросил... какой день на следующей неделе ты сможешь освободить, чтобы порыбачить со мной.

– Погоди, ты все еще хочешь пойти на рыбалку?

Я вижу, как Эверет задает этот вопрос самому себе, но все равно пытается ответить с уверенностью:

– Ну... да.

Я раздражительно фыркаю:

– Мне же не придется дотрагиваться до рыбы или есть ее, верно?

– Нет, – веселье в его голосе заставляет трепетать ту часть моего тела, которой не следовало бы это делать, – я бы не решился заставить тебя совершить что-то подобное.

Игнорирую сарказм в его голосе и понимаю, что смогу это сделать. Все будет хорошо! Я прекрасно провела вечер. Он не был настойчивым, не задавал вопросы, на которые я не могла дать ответ, и мы не пересекли проведенную линию. Я киваю в ответ:

– Тогда, да. Было бы неплохо.

Глава 8

Эверет

Я знаком со многими девушками, но ни одна из них не похожа на Бренну. Она загадочная, дерзкая, веселая и независимая. Все в ней привлекает меня, и я понимаю, что хочу гораздо большего, чем дружба с ней. И хотя этого, скорее всего, никогда не случится, я, честно, не встречал еще такого человека, которого бы окружали настолько толстые бетонные стены, как ее.

Как человек своей профессии я знаю, что это неизменно является отпечатком чего-то плохого в ее прошлом. Чего-то более ужасного, чем простой разрыв. Возможно, ее прошлые отношения строились на насилии. Это бы объяснило, почему она не назвала свою фамилию и не захотела, чтобы я нашел ее в интернете, также ей стало некомфортно, когда я угадал ее штат – Бренна не захотела говорить название ее города. И это было только каплей в океане ее противоречий.

Мне противна мысль, что какой-то бесчестный человек прикасался к ней своими грязными руками. И если я когда-нибудь найду того сукиного сына, который вызвал у нее такой страх при одном только упоминании об отношениях, клянусь, что заставлю его жизнь висеть на волоске, а он будет умолять меня оставить его в покое. Я заставлю его испытывать страх каждую минуту. Ни один гребаный мудак не имеет права так дотрагиваться до женщин.

Мое тело дрожит при этой мысли. Я даже не знаю, что случилось с Бренной на самом деле, это всего лишь один из возможных вариантов. Именно поэтому я не стал допытываться. Немного намеков, парочка случайных вопросов – и, в конце концов, я выясню это.

Я всегда мог пойти на работу и потянуть за нужные ниточки, чтобы выяснить, откуда она взялась. Кто она такая. Все публичные данные, даже немного личной информации. Но я не буду этого делать. Хочу дать ей шанс все самой мне рассказать. Хочу, чтобы со временем она открылась мне, доверилась, как другу... а, может, и кому-то большему, чем просто друг.

– Бл*ть, – шепчу я, но никто не слышит, кроме пустых стен моей скучной квартиры. Я должен прекратить так переживать из-за Бренны.

Но это не так просто. Не с тем, как она была одета сегодня, да и вообще каждый раз, когда я ее вижу. Невесомые ночные рубашки, которые показывают ее напряженные соски даже через ткань, или крохотное бикини, которое оставляет так мало места для воображения, и узкие джинсы, благодаря которым видно, что она определенно качает свою попку. Бл*ть! Я возбуждаюсь.

Я включаю воду в душе, убедившись, что она холодная, как лед. Залезаю в кабинку прямо в одежде. Я должен смириться с реальностью, где мне нужно отвалить от этой девушки. По крайней мере, пока.

***

– Ну, что у тебя? – спрашивает мой новый напарник, Джефф Гунтер, усаживаясь в кресло напротив моего стола.

Он бросает свою потрепанную ковбойскую шляпу на кипу бумаг. К сожалению, у меня не так много полезной информации. Не прошло еще и недели после моей встречи с Джинджер – Кэнди, а это значит, что с Моной, первой проституткой, я встречусь не раньше следующей среды. И это то, что он уже знает. Как бы то ни было, мне пришлось задать пару вопросов людям из списка ее старых клиентов. Из почти ста семидесяти я опросил лишь пять. Джефф встретился с двумя, но собирается это исправить, так как я – единственный агент под прикрытием, и мы не хотим, чтобы меня застали с одним из старых клиентов.

– Не так уж много, приятель. Еще копаюсь. Я услышал несколько причин, почему они обращались к шлюхам, и основная – жены больше не подпускают к себе своих мужей. Думаю, все это бред, пусть они сами разбираются в своем грязном белье. К тому же, все они придумали одни и те же факты: что девушки сексуальные, молодые, но совершеннолетние, что их познакомила Кэнди. Никто не может описать девушек, не затрагивая размер их бюста или то, как руками крепко держат их за задницы. Все это туфта. Они говорят, как озабоченные подростки.

Джефф откидывается на спинку стула и смеется:

– Мы все всё еще подростки. Мой отец сказал мне, что женщины похожи на романы. Им нужна завязка, сюжет, причина, чтобы наполниться желанием. Мы думаем, что они сложные, когда на самом деле все наоборот. Они принимают решения головой и сердцем. А мужчины... – он снова издает смешок, – у нас две головы, и зачастую мы думаем не той, что надо.

– Даже если и так, как кто-то может взять свои с трудом заработанные деньги и спустить их на проститутку? Она знает, как вести себя в спальне, но ее использовало так много людей, и я не могу представить, чтобы подобное доставляло удовольствие. К тому же, ты должен вернуться домой к своей жене, и возможно, даже к детям после всего этого. Как ты сможешь смотреть этим людям в глаза и думать, что с тобой все в порядке? Я могу понять желание секса, но что же будет после?

Он пожимает плечами:

– А почему люди делают то, что делают? Например, идут в школу и начинают обстрел, пытают животных, бросают своих детей или принимают наркотики? Все дело в ощущениях, увлечениях и пристрастиях. Знаешь, людям нравятся запрещенные вещи. Согласен, не всем, но большинству. И когда они обращаются к проституткам, эскортам или любовницам (не говорю за себя, я всегда был верен моей старой леди), это не значит, что их любовь к своей второй половинке или семье не имеет для них значения. Иногда мужчины стесняются своих желаний, не хотят, чтобы жены знали о тех вещах, которые доставляют их мужьям удовольствие. Может, они просто не хотят душить свою новобрачную, но это не проблема для случайной девушки, которая еще и умоляет о большем. У них есть свое мнение, и это уже не наша работа. Мы просто должны закончить эту операцию.

– Я знаю, что когда придет мой черед жениться, я никогда не заплачу кому-то за то, что может сделать для меня моя жена. Я не буду всем сердцем верить ей, если мне будет стыдно сказать о своих фантазиях. Если мне будут нужны острые ощущения, я схожу на скайдайвинг.

– Ты из хороших парней, Берк, – говорит он мне.

И эти слова заставляют почувствовать себя высотой в три дюйма (прим. переводчика: 7,62см) вместо шести футов (прим. переводчика: 1,82см). Не факт, что Джефф считает меня хорошим парнем, но я должен оспорить его слова о так называемых мужчинах и о том, что они делают за спинами членов своей семьи. Более девяноста процентов из них состоят в браке; мне это известно, исходя из цифр в документах. Кроме трех, тем, кто не связан узами брака, больше пятидесяти пяти. Именно в поступке этих людей я вижу хоть какой-то смысл – в конце концов, они одиноки. Но в любом случае я не желаю видеть, как кто-то злоупотребляет влагалищами, запихивая в них свой член. Это претит мне.

– Как бы то ни было, – возвращаюсь к нашей первоначальной теме, – я все еще работаю над этим, но уверен, что у меня для тебя будет больше информации к следующей среде.

– Надеюсь. Мона, верно? – он подмигивает мне, вставая и хватая свою шляпу. – Я бы посоветовал тебе узнать ее настоящее имя. У нас нет этой информации. Мы знаем, что есть Мона, Чесити (прим. переводчика: Chasity – невинность, англ.), Хани (прим. переводчика: Honey – мед, сладость), Белла, и, конечно же, наша сладенькая Кэнди. У тебя есть план насчет того, о чем вы будете говорить?

Я закатываю глаза:

– Я планировал быть немного под мухой, так бы мне точно удалось разыграть свою якобы сломленность и рыдать, как маленькая сучка.

Напарник безудержно смеется:

– Вероятно, ты будешь в списке самых хороших парней, с которыми она когда-либо имела дело, – Джефф стучит кулаком по моему столу, прежде чем уйти, и мне приходится остановить его до того, как он отойдет слишком далеко.

– Хей, знаешь какие-нибудь хорошие места для рыбалки?

Он думает мгновение. Но прежде чем Гунтеру удается что-то сказать, другой детектив выглядывает из-за угла:

– Позвони в «Крест Чартерс» (прим. переводчика: компания, предоставляющая услуги глубоководной рыбалки и морских прогулок), спроси о плавании в Риф и Затонувший корабль (прим. переводчика: самая крупная сеть коралловых рифов в континентальной части США). Там просто удивительно. Это примерно в сорока минутах езды отсюда, но оно того точно стоит. Я дам тебе номер, если нужно.

Я не могу вспомнить имя детектива, но благодарю его за эту информацию. Джефф качает головой в изумлении:

– Планируешь взять Мону на рыбалку или убить ее и выкинуть тело в море?

– У меня есть подруга, которая живет в том же доме, что и я, и она никогда не была на рыбалке. По крайней мере, не помнит, что была. Я хотел бы показать ей это.

– Простое свидание, ничего интересного, – он смеется, пока идет по коридору.

Выполняя нашу работу, он всегда остается приземленным парнем и, видимо, рад этому. Исходя из его возраста, я воздаю ему должное за то, что он продолжает сохранять улыбку на своем лице, несмотря на то, что сейчас услышал. У меня нет времени, чтобы исправить его: это – не свидание, но если быть честным с самим собой, я и не хочу этого делать. Возможно, я смогу найти еще какое-нибудь интересное занятие для нас до или после поездки в зависимости от того, как долго она будет длиться.

Спустя несколько часов, проведенных за работой с бумажками, я чувствую, как приближается головная боль. Возможно, это из-за жужжащего звука, который издают лампы, или из-за того, что каждый пункт мне приходится перечитывать заново, ведь я все еще, мать ее, думаю о Бренне. Даже описание одной из девушек Кэнди похоже на Бренну. В этот момент мне приходится протереть глаза и отложить бумаги в сторону. Мои мысли возвращаются к ней во всех странных ситуациях и по непонятным мне причинам. Я должен прекратить издеваться над собой. Она недоступна, по крайней мере, пока, а у меня есть работа, которую я должен сделать.

Кто-то стучит в мою дверь, прежде чем через секунду открыть ее. Шериф просовывает свою голову, и я улыбаюсь, когда вижу на его ухоженных усах немного горчицы.

– Есть минутка? – спрашивает он.

– Конечно, – хрустя пальцами, я встаю, чтобы обойти свой стол и радуюсь, что отвлекаюсь от этих бумажек. Возможно, у него есть что-то, что поднимет мне настроение, или хотя бы не будет таким расстраивающим.

Войдя, он сует мне в руки папку, полную еще большим количеством макулатуры. Еле сдерживаю свой стон, надеясь, что это не имеет ничего общего с моим делом, и я смогу со спокойной душой отправиться домой.

– Ничего серьезного, – начинает он объясняться. Я переворачиваю первую страницу и вижу чей-то снимок и подпись к нему. – Это самые последние сообщения из ордера. Знаю, ты не патрульный офицер, но мне нужно, чтобы ты на следующих выходных двинул в Тампу (прим. переводчика: город в штате Флорида). Эти мужчины находятся везде от округа Эскамбия до Хиллсборо. Если увидишь кого-то из этих парней, шли ко мне, хорошо? У Джеффа тоже есть копии. Обычно я такого не делаю, но этих ребят разыскивают больше, чем по гражданским делам.

В моей голове вертятся разные мысли.

– Почему я отправляюсь в Тампу? – не говорю того, что это время, когда я собирался пойти с Бренной на рыбалку. Я не знаю ее расписания, но предполагаю, что именно выходные – время, которое она выделит для меня.

– Похоже, у Кэнди там есть друг, а еще лучше – конкурент. После того, как раскрылся список клиентов, несколько ее девушек ушли туда, и я хочу, чтобы Джефф их допросил, а ты сделал снимки и несколько заметок. Больше информации я дам тебе чуть позже на этой неделе.

– Звучит отлично, сэр, – говорю я. Даже несмотря на то, что сильно разочарован.

– Ты можешь взять папку домой. Не нужно беспокоиться об этом в данный момент, – он кивает мне и выходит за дверь.

***

Едва переступаю порог своей квартиры и даже не успеваю снять ботинки, как звонит Эмили. Я определенно скучаю по разговорам со своей маленькой сестренкой.

– Как дела? – отвечаю я на звонок.

– Я хотела спросить то же самое, – ее голос звучит торжествующе. – У меня все хорошо. Была на ультразвуке, а в следующем месяце будет 3D УЗИ, и это одновременно и захватывает, и портит мои нервы. Не уверена, что готова увидеть его лицо. Думаю, что хочу удивиться, когда он родится, – ее понесло. – Как ты? Уже заселился?

Я слышу рев двигателя, а это значит, что она, скорее всего, только что ушла от врача. Я счастлив сознавать, что она захотела поделиться со мной новостями вот так сразу, но это также оставляет и некий осадок – я не с ней в этот момент. Или мои родители. Я знаю, что она хотела бы, чтобы мама была рядом и помогла ей с детской и объяснила, как стать родителем в первый раз. В любом случае, в детстве у нас были прекрасные образцы для подражания, так что я знаю, что она станет прекрасной мамой – даже не сомневаюсь в этом.

Держа телефон между плечом и ухом, начинаю расшнуровывать свои ботинки.

– Неплохо. Работа хорошая, и я заселился в гораздо большую квартиру, чем рассчитывал. Мне она нравится, но квартира просто огромная. И пустая. Не уверен, где должен все разложить. Я все еще не распаковал половину коробок.

– Ну, для тебя есть хорошие новости. На самом деле, это единственная причина, по которой я звоню.

Эмили замолкает, и я понимаю, что она хочет, чтобы я что-то предположил.

– Ты... переезжаешь сюда? – не уверен, что может быть еще более обнадеживающим.

Я слышу, как прерывается ее дыхание, а это значит, что она хотела бы, чтобы это было правдой.

– Нет, к сожалению. Себастьян сказал, что это несправедливо по отношению к его родителям, и он подумает об этом. Так что, может, лишь через пару лет, если ты все еще будешь там. Как бы то ни было, у меня появилось свободное от работы время, так что я навещу тебя на предстоящей неделе! – ее голос поднимается на октаву из-за волнения. – А это значит, что я помогу тебе обустроить твою квартиру.

– Себастьян едет с тобой, да? – спрашиваю я.

– Нет. Он не может забросить работу.

– Но ты не можешь ехать сюда одна! – прямо сейчас я говорю, как отец, но она же беременна. Это опасно как для ребенка, так и для нее.

Сестра тихонько хихикает на другом конце провода: