Текст книги "Не стой у мага на пути! 4 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Полагаю, для доброго знакомства любой повод хорошо. Чем могу быть полезен вашей светлости?

– С первой минуты общения чувствуется, что вы хорошо воспитанный молодой человек. Где обучались магии? Кому прежде служили? – полюбопытствовал он, опираясь на трость.

– Учился я, ваша светлость, в местах очень отдаленных – в университете Тихого Слова Геал Ши, – сказал я, зная, что название одного из мест моего обучения совершенно в ином мире, не может ему быть знакомо. – Это не в Арленсии. Это очень далеко отсюда. Намного дальше, чем Наурия и даже дальше, чем Тайсим. А служил я лишь ее сиятельству, графине Арэнт, ей и продолжаю служить. В остальное время своей недолгой жизни, странствовал. Много странствовал. Служил, собственно, себе самому.

– Странствовал… – протянул он. – Странный вы молодой человек, и магия у вас, говорят, очень странная. Это же вашими стараниями? – он указал на останки голема, превратившегося в глыбы тающего льда в проломе стены.

– Моими, – согласился я. – Иначе он все бы здесь превратил в руины.

– Знаю, Райсмар Ирринд, за вами есть еще кое-какие заслуги. Причем не во всем светлые, но пока я на это закрываю глаза. Даже более того, у меня возникло желание, сделать вам интересное предложение. Желаете ко мне на службу? Вы можете стать первым помощником моего личного мага. Это так, для начала так, там кто знает – многое будет зависеть от вас, ваших стараний и способностей, – его глаза испытывающе смотрели в мои.

– Сожалею, ваша светлость, но я служу графине Арэнт и не посмею изменить ей, – я знал, что мой ответ ему не понравится. Но что поделаешь… Допустим, мне очень не нравился его вопрос. Я вообще не люблю никому служить, кроме как самым близким мне людям.

– Вот как… Прямо так, даже не задумываясь отказ, – он покачал головой, постукивая тростью, сделал несколько шагов в сторону, туда, где лежали тела убитых воинов, тех, что из «тигров», хотя был там один из людей барона Лорриса. – Какие у вас отношения с графиней Арэнт? – неожиданно спросил он.

Я видел по лицу Ольвии, что она желает что-то сказать, похоже даже, возразить, и поспешил ответить, чтобы избавить госпожу Арэнт он ненужных объяснений, требовать которые герцог не имел никакого права:

– Я уже говорил вам, ваша светлость: я служу госпоже Арэнт – в этом наши отношения. Если угодно, я ее личный маг и телохранитель. Думаю, это вполне достаточные разъяснения.

– Телохранитель? – усмехнулся один из свиты герцога, тот, был с длинной копной черных волос и превосходил других ростом. – С таким жалким телом.

– У вас есть сомнения, в моей силе и способностях? – я хмуро глянул на него. – Если угодно, то я к вашим услугам.

– Райс, не надо, – тихо сказала Ольвия, подходя ко мне. Ее рука обвила мою талию, и я понял, что госпожа Арэнт не собирается скрывать отношения со мной ни перед кем. Это было особо приятно и сразу упрощало мой выбор как вести себя и что отвечать Кернсту Альгеру.

– Вы, Райсмар, хоть и воспитанный, но при этом очень дерзкий молодой человек. Советую быть осторожнее с моими людьми – они не прощают подобное отношение, – сказал герцог, потом, повысив голос обратился к Лоррису. – Барон, чтобы завтра к Часу Василиска были у меня. Мне потребуются кое-какие разъяснения от вас, – потом махнул тростью своим: – Подайте коня! Едем отсюда!

Когда он выехал со двора, я обнял Ольвию и спросил:

– Дорогая моя, у тебя неприятности?

– Есть немного, – она попыталась улыбнуться. – Я дружу с его женой – Дарси. А он в хороших отношениях с Малгаром. И, кажется, у них есть какие-то свои дела. Разумеется, сейчас Кернст не на моей стороне, хотя делает вид, что просто пытается восстановить порядок, – пояснила она. – Давай не будем пока об этом. Я так устала. Бери Флэйрин и пойдем в дом.

* * *

– Ищите его! Ищите! – прикрикнула Ионэль на графских слуг.

Сама она уже выбилась из сил. Она оббежала все подножье холма, спустилась даже до начала Темных Земель, где под ногами были лишь камни и черная пыль, однако Яркуса нигде не было. Быть может он побежал к лесу, однако слуги и конюх утверждали, что оборотень бежал в эту сторону. А потом он как сквозь землю провалился.

– Почему ты не сказал мне, что он жив⁈ Ты врал мне, Малгар! – эльфийка вцепилась в его камзол и прочная замша, затрещала в ее пальцах. Тетива Ночи уже не удивлялась своей силе.

– Ионэль, ты в своем уме⁈ – граф Арэнт едва сдержал негодование. Он стал слишком много ей позволять. Никто бы не посмел так разговаривать с ним, тем более при слугах. Лишь понимание, что в эльфийке сама Калифа или же богиня Ночи избрала Ионэль, сдерживали графа от того, чтобы грубо отдернуть свою любовницу. – Мы его убили на твоих глазах! Кагиар держал твою сеть и еще кричал на тебя, требовал, чтобы ты смотрела на это! При тебе мы бросили его тело в яму и засыпали землей! И я перед тобой дважды извинялся за содеянное! Хотя ты ни разу не извинилась за убийство Варгума Харса!

– Я должна его найти! Я обязана с ним поговорить! Я обязана все объяснить! – Ионэль, подняла голову, глядя на обе луны, которые почти слились. Ей хотелось выть, как это делали волки и некоторые оборотни. – Я должна Малгар! Помоги мне! – она снова вцепилась в его одежду. – Тем более он оборотень! Он должен быть с нами!

Граф Арэнт увидел, как в ее глазах зачинается нечто похожее на черное пламя, которое уже много раз вызывало в нем необъяснимую тревогу, даже страх.

– Я не знаю, что думать? Может это приходил призрак или мертвец – в Вестейме и округе полно некромантов. Или может ты обозналась: просто какой-то другой оборотень – не наш, – произнес Малгар, пытаясь разжать ее руку. – Или… может этим явлением Калифа послала нам какой-то знак?

– Какой знак, Малгар? – рука эльфики ослабла, повисла как плеть. – Я должна его найти, призрак он, мертвец или кто-либо еще! Я должна найти своего брата! – из глаз ее потекли слезы.

– Я мог бы попробовать пойти по его запаху, – сказал граф Арэнт, тоже подняв голову и глядя на две ярких луны. – Чтобы идти по его запаху, нужна какая-нибудь его вещь. У тебя есть хоть что-нибудь?

– Нет ничего! Как ты можешь об этом спрашивать, если вы упрятали меня в клетку лишь в одном рваном платье⁈ – Тетива Ночи пыталась сдержать слезы. Слезы – это слабость. Она с детства не позволяла себе подобную слабость – так научили ее в стае «Волков Авия». Ее ум ухватился за слова Малгара, что приходивший мог быть призраком или каким-то другим оборотнем, но она чувствовала, что это был Яркус. Разве какой-то чужой оборотень мог оказаться в их лагере, вдобавок еще знать ее имя? Разве кто-то кроме Яркуса в силах выговорить его, находясь в теле зверя?

– Он касался полога нашей палатки, – вспомнил Малгар, чувствуя, как в теле начинается слабая дрожь, а значит превращение может случиться скоро, намного раньше полуночи. – Идем к шатру! Идем скорее! – граф Арэнт вскочил, ощущая, что дар Калифы вот-вот войдет в него. – Там, возле шатра я возьму след, и мы найдем его, если это так важно для тебя!

Глава 14

Дар Холодной Крови

Талонэль…

Смерть не красит никого. Хотя старик Хенран постарался как мог и честно отработал свои деньги, мертвая эльфийка выглядела так жалко, что это расстроило даже Флэйрин. Вампирша стояла у изголовья гроба, держа букет любимых цветов Талонэль – их Салгор вместе с Гурвисом нарвали на клумбе перед домом Талонэль. Я отговаривал Флэй идти на похороны. Когда мы вышли, исполнилось Час Береса – жара только начала спадать, и для моей милой кровопийцы дорога на кладбище стала бы испытанием. Но Флэй все равно пошла, пряча голову в аютанский платок, серебристый, как и ее волосы. По пути она старалась держаться в тени, но я видел по ее глазам, как тяжело ей дается эта безрадостная прогулка.

Но все это происходило два часа назад. Сейчас же похороны приблизились к завершающему этапу. Жрица Аолис сказала важные слова – Слова Возрождения, положила в рот умершей желудь и зерна пшеницы, за этим удалилась. Хмурый жрец Авия только начал печальный обряд, разложил атрибуты на переносном столике с костяной столешницей. Его помощники запели жутковатую песнь погребения.

Салгор плакал, хотя не понимал слов той песни – уж слишком звучание ее было трагическим и одновременно возвышенным. Вместе с ним плакала госпожа Арэнт, при том, что она так же не знала эльфийский язык и даже не была знакома с Талонэль. Я же стоял чуть поодаль от них, не имя возможности никого утешить. Хотя Салгор – маг, он все равно не понял бы меня, если бы я заговорил о том, что смерть не имеет большого значения для души, и все происходящее в этом мире и всех иных – не более чем игра. Да именно так. Но так лишь с точки зрения Астерия, отстраненной, больше похожей на взгляд не человека, но холодной вечности. Так это потому, что сказанное мной выше – Абсолютная Истина. Она родилась раньше этого мира и будет неизменная всегда. Однако даже я, возрождаясь после смерти в другом теле, живу истинами относительными, мелкими, чувствительно трогающими струнки души. Даже я всегда переживаю смерть своих близких, зная при этом, что смерти по большому счету нет. В эти минуты, глядя на Талонэль, я подумал, что когда-то умрет и Ольвия, и даже Флэйрин. Если я к тому времени буду жив сам, мне также станет больно, как больно сейчас Салгору.

Солнце было близко к краю горизонта, его край касался деревьев и низеньких домиков, что были за городской стеной справа от кладбища. Закрыть гроб и опустить его в могилу полагалось лишь тогда, когда солнце исчезнет за горизонтом. Так обозначено в эльфийской традиции, которая всегда цепляется за всякие символы. Солнце здесь символизировало свет души уходящего существа, поэтому и тело, и гроб следовало скрыть от глаз лишь тогда, когда солнце отправиться освещать иной мир. Противоречивая, нелогичная традиция. Ведь солнце не имеет никакого отношения к душе, и самой души Талонэль давно нет в этом теле. По сути тело, лежащее в гробу, теперь имеет отношение к Талонэль не больше, чем ее одежда в ее шкафу. Но Салгор просил похоронить свою любимую женщину, именно так – чтя традиции западного Элатриля. Я так и сделал, не жалея денег и своих ног – пришлось с много побегать по Вестейму, чтобы организовать похороны в первый день месяца Небесных Цветов. Поэтому здесь были эльфийские жрецы – мы не поскупились заплатить за ритуал самым известным из них. Здесь же был Тенарион со своей женой и многими из клана Хартун Тран. Не знаю, откуда Тенарион узнал о похоронах – я эльфу это не сообщал.

Когда пение помощников жреца стихло, я подошел к нему, сложил руки знаком Хеленорн и сказал:

– Извиняюсь, достопочтимый Тенарион, я так и не зашел к вам с ответом. Слишком много серьезных событий случилось в эти дни.

– Знаю, знаю. Слышал о ваших неприятностях, и моя вина, что до сих пор не навестил вас, не предложил нашу помощь, – он и его жена, Келейрин, тоже сложили руки знаком Хеленорн.

– Тогда вы сам понимаете, что мне придется отказаться от вашего весьма интересного предложения. По крайней мере пока. В ближайший месяц мне точно будет не до экспедиции. Тем более в такой отдаленный и сложный район как пустыня за Западным Калнгаром, – продолжил я, глядя, как бледно-желтое тело Талонэль украшают цветами.

– Сегодня только первый день месяца – все еще может измениться много раз, – отозвался Тенарион, подходя ко мне ближе и понижая голос. – Скорее всего мы не успеем подготовить экспедицию в оговоренный срок. Я буду рад, мастер Ирринд, если вы как-нибудь позже загляните к нам. У меня есть к вам интересные предложения.

– Хорошо, господин Тенарион. Я обязательно к вам загляну. Если не для того, чтобы спросить об интересной работе, то хотя бы для того, чтобы пообщаться с вами, – заверил я, рассудив, что с этим эльфом мне стоит поддерживать отношения. Мы может быть очень полезны друг другу. Да, у меня сейчас нет недостатка в деньгах, и клада, найденного с Флэйрин, хватит нам на несколько лет вполне приличной жизни, даже если мы потратим часть этих денег на покупку небольшого дома. Но я слишком люблю приключения, чтобы долгое время довольствоваться спокойной жизнью в Вестейме.

Последняя искра солнца растаяла за горизонтом, на западе еще стояло золотисто-багровое зарево. Жрец Авия сказал что-то своим помощникам на эльфийском и те засуетились вокруг гроба. Вложили в руки Талонэль погребальные статуэтки. Затем двое крепких парней поднесли тяжелую крышку саркофага, сделанную из дерева и керамики.

Я не стал смотреть, как гроб опускают в могилу. Видел лишь, как Салгор, сжав кулаки подбежал к краю могилы. Он хотел, чтобы местом ее захоронения стал склеп, но склепы так быстро не строятся. Так что пока просто могила. Это место нами куплено и можно будет здесь построить склеп. Хотя, все это совсем неважно. Ведь нет здесь больше никакой Талонэль.

К дому госпожи Арэнт мы добрались, лишь когда ночь вступила в права. Тучи, наползающие с юга, закрыли обе луны и большую часть неба. Где-то далеко темноту разрывали вспышки молний; громовые раскаты пока были едва слышны, но гроза приближалась к Вестейму. Последнюю часть пути мы быстрым шагом при желтом свете светляка, который по моему заданию сделал Салгор.

Хотя в саду имения Арэнт слуги и нанятые работники навели порядок, все равно он представлял жалкое зрелище. Деревья и цветы вырастут здесь еще не скоро, и эта пустошь, седая от пепла, долгое время будут напоминать Ольвии, о случившемся в ночь, забравшую много человеческих жизней.

– Быть грозе, ваше сиятельство, – заметил один из новых охранников имения, приветствуя графиню легким поклоном.

– Очень похоже, Кселан. Как пойдет ливень, заводите своих людей в дом, – отозвалась Ольвия, остановившись у ступеней. – Как здоровье Норлака? Мы все переживаем за него.

– Благодаря вашим зельям идет на поправку. Лекарь, сказал пока поменьше трогать его. Должен отлежаться пару дней, – ответил тот.

Другие бойцы, оставленные бароном Лоррисом для охраны поместья, теперь разместились в доме возле гостиной. Двое или трое патрулировали сад. Не думаю, что сейчас имелся смысл в таком усилении, но спорить я не стал – это дело госпожи Арэнт и барона. Сейчас меня заботило несколько иное: как все повернется, когда Малгар вернется в город? Из вчерашнего разговора с Ольвией я понял, что герцог Кернст Альгер в дружеских отношениях с Малгаром, и якобы есть у них какие-то общие интересы, о которых не осведомлена даже Ольвия, впрочем, как и герцогиня Дарси Альгер. И когда Малгар нагрянет в Вестейм, то весь орден «Щитов Лорриса» станет неважной охраной и никак не сможет обеспечить безопасность госпожи Арэнт. Проблема вовсе не в том, что в свите Малгара много опытных бойцов и дворян, которые могут привлечь своих людей, но в том, что герцог Кернст Альгер может очень по-своему толковать права Малгара в этой истории. Размышляя над этим Ольвия, подумывала поехать в Арисис и обратиться к королю, но при этом сама сомневалась в пользе от такого поступка.

Когда мы прошли в столовую и сели за стол, в ожидании ужина, я вернулся к незаконченному разговору: – Ольвия, я по-прежнему считаю, что лучшим решением будет не искать у кого-то защиты, а нам самим раз и навсегда решить вопрос с твоим мужем – пока еще мужем.

– Вот именно, ты, госпожа Волчица, слишком добренькая! – добавила Флэйрин, сидевшая слева от меня.

Салгор, который расположился с Гурвисом за столом для прислуги, тут же повернулся на слова «госпожа Волчица».

– Тише, пожалуйста, Флэй. Не надо меня так называть при всех, – графиня тут же смутилась, порозовела, отведя взгляд.

– Ольвия, дорогая, – я прижал ее к себе и поцеловал в щеку, – не надо этого стесняться. Полагаю, не так много людей осталось в Вестейме, которые не знают, кто ты на самом деле. Но при этом также очень многие знают, что ты одна из самых человечных людей в этом городе. Давайте сейчас обсудим наш главный вопрос: как быть с Малгаром? Как ты думаешь, чтобы случилось, если бы Дерхлексу удалось схватить тебя и доставить к Малгару.

– Он бы убил меня, – не задумываясь ответила госпожа Арэнт. – Сначала бы мучил, истязал, потом убил. В этом нет ни капли сомнений. Если бы Гархем успел доставить меня до конца Двоелуния, то он, наверное, принес бы меня в жертву на алтаре Калифы. Он часто молится ей и старается задобрить темную богиню жертвами. Знаю, он проводил такие ритуалы дважды – надеется, что нубейская богиня даст ему больше силы и власти, быть может вечную жизнь в этом теле.

– Раз так, то это дает тебе полное право убить его раньше, чем он сможет дотянуться до тебя. Верно я, говорю, ваше высочество? – обратился я к Флэйрин, зная, что вампирша всегда за радикальное решение подобных проблем.

– Вырвать его сердце, как ты это сделала с Дерхлексом – вот что нужно! Мне это очень понравилось, Ольвия. Тебе не надо стесняться быть чудовищем для своих врагов. И оставаться милой и доброй для друзей. Впрочем, с последним у тебя все очень хорошо, – отозвалась принцесса, явно очень польщенная моим обращением.

Дверь на кухню открылась и появился повар Ольвии, держа в поднос с тарелками и бокалами. Подойдя к нашему столу, освещенному двумя бронзовыми канделябрами, он поставил с поклоном передо мной бараньи ребрышки по-аютански с баклажанами и томленым перцем. Перед хозяйкой блюдо с тушеной олениной. Флэй, как просила, получила бокал свежей говяжьей крови, за которой Иветта бегала на рынок.

– Мы все втроем здесь такие матерые хищники, – усмехнулся я и вонзил зубы в мякоть над зажаренным ребрышком. – Поэтому, решать столь острые вопросы, тем более вопросы, которые могут стоить жизни кому-то из нас, мы должны именно как матерые хищники, – продолжил я, прожевав кусок мяса. – Мое предложение, госпожа Арэнт, прежнее. Нам не следует сидеть в Вестейме и ждать Малгара. Самое разумное устроить на него засаду на дороге, по которой он будет возвращаться. Можно даже в том самом месте, где он захватил Ионэль и расправился с Яркусом. Двоелуние прошло, и его банда уже не так опасна, как в предыдущие ночи: десяток мечников – это намного проще, чем десяток оборотней.

– Райс, дорогой мой, ты просто не представляешь, какая с ним сила. Я же говорила: там не десяток – там примерно три десятка хорошо вооруженных людей, не считая слуг, которые тоже умеют держать в руках оружие. Ну что мы можем сделать втроем? – Ольвия горестно глянула на меня, и когда я хотел ответить, она погладила меня по щеке и добавила: – Знаю, что ты очень сильный маг. Тебе нет равных в Вестейме, но пойми: их слишком много. Даже если мы заплатим людям барона Лорриса, все равно, сила окажется на стороне Малгара.

– У нас достаточно денег, и ты, Ольвия, дама не бедная – уж я видела, – Флэйрин хохотнула, видимо намекая на тяжелые сумки с золотом, которое Салгор и Гурвис возвращали в сейф графини. – Можно нанять больше людей в гильдии наемников. Ах, да, еще плюс гильдия магов.

– Флэй, ты тоже не понимаешь: все эти люди, которых можно нанять, сразу откажутся идти с нами, когда узнают, против кого им придется сражаться, – Ольвия обернулась к окну – порыв ветра открыл окно и начал играть шторой. Раздался громовой раскат. После небольшой паузы, графиня продолжила: – Я не думаю, что в Вестейме найдется достаточно безрассудных людей, способных выступить против Малгара и тех дворян, которые рядом с ним. Даже если я заплачу очень большие деньги, мало кто пойдет на такой риск. Напасть на графа Арэнта, виконта Кагиара и баронов, которые с ними – это слишком серьезное преступление. Именно так расценит герцог Альгер. Мы все окажемся вне закона.

– Ольвия, ты слишком драматизируешь. Вот послушай меня, – вытерев пальцы салфеткой, я взял графиню за руку. – Вспомни, как ты сопротивлялась, отказывалась послушать меня, когда я предлагал решить вопрос с Малгаром еще до его приезда. Ты поддалась своим опасениями и нерешительности, в результате обстоятельства сложились так, что тебе все равно пришлось принимать смелые решения. Только это были уже запоздалые решения – ты едва избежала собственной гибели. Хотя бы сейчас доверься мне. Ты же умеешь быть смелой, – я повернул госпожу Арэнт к себе, заглядывая в ее красивые, серовато-синие глаза, в которых отражался блеск свечей. – Стань, такой, какой ты была, когда погналась за тем соглядатаем! В тот миг ты меня удивила решительностью и отвагой. Стань такой, какой ты была, когда мы пришли освобождать твой дом! Что касается то, как все это расценит герцог Альгер… Знаешь, есть древняя мудрость, справедливая для многих миров: победителей не судят. Нам всего лишь нужно победить – у нас просто нет иного выхода. Победить и представить все это как самозащиту. Как защиту чести, собственных прав и справедливости. Ведь это так и есть: уже для многих не секрет, что Малгар хотел расправиться над тобой. И все в Вестейме знают кто он на самом деле. Не секрет, для чего сюда приезжал магистр Дерхлекс. Когда мы победим, Кернсту Альгеру ничего не останется как признать твое право.

– Может и так, – сказала Ольвия глядя в тарелку. – Я подумаю. Поговорю с бароном Лоррисом. Может среди его воинов найдутся настолько отважные, что согласятся присоединиться к нам. Только я совсем не представляю, как ты собираешься справиться с такой огромной силой, которая у Малгара.

– Просто доверься мне, – сказал я, поглядывая на Флэйрин – вампирша с улыбкой отпила из бокала глоток крови. Она всегда готова ввязаться в драку, даже если на победу не слишком много шансов.

Признаться, не только Ольвия, но и я сам пока не совсем представлял, как мы справимся с бандой Малгара. Без сомнений сила была на их стороне. Однако, главное лишь начать решать свою проблему, а прятаться от нее. Вот допустим, кто-то из ордена «Щитов Лорриса» присоединится к нам, пусть даже за приличные деньги – это уже что-то. И Флэйрин права – не стоит сбрасывать со счетов гильдию наемников, там достаточно смелых, даже отчаянных людей, которым герцог Альгер не указ.

– Райс, а с чего ты взял, что Малгар будет возвращаться через Речное в ближайшие дни? – спросила Флэйрин. – Если он направлялся в Темные Земли, то может вернуться другой дорогой. Например, через Темную Балку. И это может случиться не так скоро. Ведь пятого дня месяца Небесных Цветов у нас, поклонников Калифы, большой праздник. Малгар, мог ехать в Темные Земли, чтобы провести эти дни у храма Калифы. Я в тех местах никогда не была, но Карлен рассказывала, что там стоит огромный храм, возведенный еще во времена нубейцев. Якобы, многие стремятся попасть туда хотя бы раз в жизни, чтобы поклониться богине.

– Постой, постой!.. – вот тут до меня дошло, почему Малгар не слишком спешил, рискуя не успеть к Темным Землям до конца Двоелуния! Раз в пять лет, пятого дня месяца Небесных Цветов отмечается одно из самых важных торжеств для поклонников Калифы – Дар Холодной Крови. По преданию, в ночь этого дня Калифа наградила некоторых из своих самых преданных жрецов вечной жизнью в мертвом теле. Так появились первые вампиры. Их называют изначальные. Это вовсе не те существа, как, например, Флэйрин. У изначального в самом деле мертвого тела. Большую часть времени они проводят во сне, похожем на смерть. Но когда пробуждаются, сила их огромна.

Вовсе не история, этого полумифического вопроса так взволновала меня, а мысль, что Тетива Ночи до сих пор жива! Конечно же, Малгар держит ее, чтобы положить на алтарь в ночь пятого числа месяца Небесных Цветов. А раз так, то у меня появлялся шанс спасти Ионэль. Как бы эльфийка не относилась теперь ко мне, я должен был хотя бы попытаться это сделать.

Глава 15

Кровь, брум и драконы

Мой порыв – отправится завтра утром к Старому Калнгару – не поддержала ни Флэйрин, ни госпожа Арэнт. Впрочем, от Ольвии я не ожидал особого рвения в этом вопросе, а вот вампирша удивила. Всегда готовая пуститься в самые безумные авантюры, в этот раз она принялась отговаривать меня, убеждая, что за оставшиеся три дня добраться до Темных Земель никак нельзя. Я понимал, главной причиной ее нежелания была мысль, что я собираюсь спасать никого иного, но Ионэль. Увидев эльфийку всего один раз, Флэйрин успела проникнуться к ней истинно черной ненавистью. Даже кувшин вина, разбитый о голову Ионы, не дал для Флэй ожидаемого удовлетворения.

Я не тянул за собой ни Ольвию, ни Флэйрин. Конечно, они обе могли оказать мне значительную помощь в столь непростом, рискованном деле как встреча с графом Арэнтом, однако по этим же самым причинам я не слишком хотел видеть там рядом с собой своих женщин. Я мог легко рискнуть собственной жизнью, но не их жизнями. Сказать, что, собираясь выступить против Малгара и всей его банды один, я слишком самоуверенный безумец нельзя. Потому как были в моих архивах мощные шаблоны магического воздействия. Трое суток плюс еще ночь – достаточное время, чтобы поднять пару таких шаблонов и успеть восстановить магические силы, стабилизировать физическое состояние. Но, с другой стороны, решать судьбу Малгара без Ольвии стало бы очень неправильным. Графиня не простила бы мне такого: что она сама, что Флэйрин – обе очень ревностно относились к вопросам личной мести.

– Райс, ты, конечно, не дурак, но сейчас несешь полную чушь! – высказалась Флэйрин, нервно заходив по библиотеке госпожи Арэнт – поближе к книжным полкам мы перебрались после ужина, чтобы Салгор не слышал нашего разговора.

– Флэй, ты точно меня еще не очень хорошо знаешь, – я одарил ее снисходительной улыбкой. Это мне она рассказывает, что я «не дурак»!

– Добраться до Старого Калнгара за три дня не так просто, – высказалась Ольвия, в нашей беседе явно поддерживающая вампиршу. – Мою карету разбил Дерхлекс. Ее ремонтом никто пока не занимался – как бы было не до таких мелочей. Кроме того, почти все мои лошади с Малгаром, – Ольвия остановилась рядом с Флэйрин. – Нам как бы не на чем ехать, если говорить о срочной поездке. Нужно хотя бы дня два, чтобы собраться и отремонтировать карету.

Вот так: стояли две моих женщины против меня – этакий идейный союз против моих сокровенных замыслов, или, если угодно, клуб беспощадных нелюбителей Ионы. При этом аргументы Ольвии были несерьезными: можно подумать в Вестейме имеется лишь одна карета и помимо лошадей, что у Малгара, нельзя раздобыть других.

– Даже если мы найдем другую карету и лошадей, – продолжила графиня, как бы отвечая на мои мысли, – все равно, нам потребуется день-два на сборы. Ведь нужно еще договориться с Лоррисом и его людьми – без их помощи нам не следует туда ехать. Иначе это будет самоубийством.

– Ольвия, дорогая, и ты, Флэйрин, скажите честно, вы так не хотите, чтобы я хотя бы попытался спасти эльфийку? Чего вы так усердно меня отговариваете? – я устроился в кресле, закину ногу на ногу, поглядывая на графиню и вампиршу. – Я вас за собой не тяну. Женщины обычно очень долго собираются, тем более в дальнюю дорогу. Мне одному это сделать быстрее. Иначе говоря, отправиться туда одному мне будет быстрее и в разы проще. Причем я могу воспользоваться услугами полетной башни: драконом до Торгата мне сэкономит два дня. А там найму или быструю повозку, или верхом до Старого Калнгара и дальше через лес.

– Хочешь обидеть нас, Райс? Да, у меня нет желания спасать остоухую суку! – сердито глянув на меня, Флэйрин отошла к окну – оттуда еще доносились громовые раскаты, но ливень стихал. – Я очень злая на нее! Тем более после рассказов Ольвии! Это же надо быть такой дрянью: предать человека, который хотел ее спасти! Сказать все это при ее муже! Хотя какой он теперь муж⁈ – Флэйрин резко повернулась к госпоже Арэнт. – Если бы я только могла, то с радостью перегрызла голо каждому из них. А кровь выплюнула – боюсь отравиться их ядом! – при этом вампирша в сердцах сплюнула на пол.

Ольвия, будто в чем-то соглашаясь, сдержанно кивнула и поправила ее:

– Иона не знала, что я собираюсь помочь ей бежать. Увы, так вышло. А Малгар, конечно, муж мне только формально. И к огромному сожалению теперь уже ясно, что наши брачные узы разорвет лишь смерть одного из нас.

– Его смерть! Его! – выдохнула Флэйрин и показала клыки, повернулась ко мне и сказала: – Без меня, Райс, ты туда не поедешь. Так не поступают! Мы уже говорили об этом трижды, и ты признал мою правоту. Ты даже извинялся. Это не только твоя охота, а наша охота! И ты не имеешь права выходить на нее без меня. А теперь уже без госпожи Арэнт! Да, мы не хотим спасать эльфийку – путь ее кровь умоет алтарь нашей богини! – Флэйрин, видимо решила, что Ольвия тоже поклоняется Калифе, хотя госпожа Арэнт оставалась преданной лишь богам арленсийским.

– Я тоже не хочу, чтобы Ионэль погибла, – не согласилась Ольвия. – Знаю, она ненавидит меня, думает, что я отобрала у нее Райсмара и быть может она желала бы мне смерти, но это не значить, что я тоже должна желать ей смерти. Я не против спасти Ионэль, если бы только имелась такая возможность. Однако ее нет. Подумай сам, Райс. Ты же всегда был очень рассудителен.

– Уважаемые дамы, давайте на этом закончим спор. Решение как поступить я приму к завтрашнему дню, – сказал я, вставая с кресла.

Эту ночь, как и предыдущую, я спал с госпожой Арэнт на ее огромной, удобной кровати. У меня даже возникла мысль, что рядом с нами вполне поместилась бы Флэйрин. Но это так, лишь мои фантазии, которые могут рассердить Ольвию. Флэй же уступала меня графине, не проронив ни слова возражений, хотя я понимал, что вампирша так добра и уступчива лишь пока. Она считала, что Ольвия после тягот, которые свалились на нее за последние дни, заслуживает некоторого утешения, и этим утешением могу быть какое-то время я. Но потом, мне придется делить ночи и с вампиршей, против чего я совершенно не возражаю.

В эту ночь я уделил много внимания госпоже Арэнт, и она снова порвала простынь. Я обожаю мою графиню. Мне безмерно нравится то, что происходит между нами в постели, особенно в те минуты когда моя возлюбленная совсем теряет голову. И уже потом…. Потом, после нашей страсти и продолжительных ласк друг друга, – я уделил активации часть времени поднятию из архива нового магического шаблона. Недолгие размышления подтолкнули меня к тому, чтобы активировать давнюю заготовку под названием «Огненный Шторм». Магия эта очень серьезная, с большой атакующей силой и такими же большими недостатками. Первый из них: она очень долго кастуется – не менее трех-пяти минут, при чем обязательно с двух рук. Сами понимаете, за это время любой мечник из беззащитного мага может сделать фарш. Недостаток второй в том, что «Огненный Шторм» забирал до четверти моих ресурсов. Я уже не говорю, что активация даже легкого магического шаблона – штука очень неприятная, серьезно влияющая на физическое состояние. Даже если напиться до смертельно-пьяного состояния, то на следующий день чувствуешь себя намного приятнее, чем после активации столь тяжелой магии.