Текст книги "Не стой у мага на пути! 4 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10

Дыхание Огня

Если вы учили хотя бы общие основы магии, то должны понимать природу големов и многообразие их разновидностей. Для неучей я сообщу, големы подразделяются на два вида: управляемые призывателем или проводником силы и неуправляемые, в основе которых игра стихий. Причем управляемые так же способны иметь свою волю и зачатки разумности. Видно по всему, именно с таким големом я имел дело. Причем дело крайне скверное – он был очень близок к тому, чтобы меня убить. Причем моя изначальная ставка на то, что если Ольвия, Флэй и люди Лорриса убьют вражеского мага, так это сразу остановит голема, была неверна. Это чудовище будет крушить здесь все до тех пор, пока в нем не иссякнут силы, данные нубейским артефактом.

Если бы только у меня имелось чуть больше времени – времени покоя, а не метаний, в попытках уклониться от его смертельных ударов – то бы мог перехватить управление этим жутким существом, созданным из ледяных глыб. Не факт, что оно бы быстро подчинилось мне, но я бы хоть как-то смог бы влиять на него. Однако, о времени покоя я не мог мечтать. Зигзагами отступая в дальний конец сада, я пытаясь увернуться от ударов его холодных и твердых как камень рук. Он ранил меня дважды, к счастью, не ударом особо сноровистой правой руки, а стволом персикового дерева. Голем сломал его точно тростинку и бросил в меня. Задел больно в плечо. Затем ударом ноги, он разнес в щепки остатки беседки и в меня прилетели обломки. В тот неприятный момент я в прямом смысле умылся кровью. Она стекала по моему лицу, капала на грудь, и плечо было в крови, и живот. Я был удивлен, потрясен. Потрясен тем, что не чувствовал, чтобы нечто так серьезно ранило мое лицо. Лишь позже понял, что кровь не моя. Вероятно, это была кровь одного из убитый в беседке магом: ударом ноги голем задел его труп и в меня прилетело это отвратительное месиво.

При всем этом, отступая и уворачиваясь, я не был беспомощным мальчиком для битья. Четырежды я успел попасть в ледяного гиганта огненным шаром «Олунг Греур». Я целил в верхнюю часть левой ноги, и благодарил богов, что они столкнули меня с ледяным големом, а не каменным. Мои огненные усердия давали результат: жаркие вспышки пламени изрядно оплавили ту часть, куда я целил. После четырех попаданий она стала тоньше раза в два, продолжала шипеть и тончать. Всякий раз мой удачный выстрел сопровождали облака густого пара. Они были мне на пользу: голем терял меня из вида, и я получал драгоценные мгновения, чтобы занять новую позицию, приготовится к очередной атаке.

Превратив большую часть в пустошь со сломанными деревьями, вытоптанными клумбами, он постепенно загонял меня в угол между хозяйской пристройкой и забором. Даже когда несколько из оставшихся людей Лорриса, открыли ворота и попытались прийти мне на помощь, голем не отреагировал на них. Его главной целью был я, и попытки отвлечь его выстрелами из лука или метанием камней оказались совершенно бессмысленны. Когда за юго-восточным крылом особняка появились всполохи пламени, я понял, что: либо барон Лоррис со своими бойцами, либо мои воинственные дамы нашли того шетова мага. Бой между ними обещал быть коротким. Магу осталось жить не больше нескольких минут. Но за это короткое время он мог унести жизни многих. Сердце мое сжалось. Оставалось молиться, чтобы не пострадала госпожа Арэнт и Фпэйрин.

В этот судьбоносный момент и моя жизнь повисла на волоске. Мне было некуда отступать: в трех шагах позади возвышалась каменная стена, слева пристройка и справа поленья, уложенные высокими штабелями – через них быстро не перелезть тем более в темноте, разбавленной отблеском огня горящего сада. Голем оказался передо мной так близко, что у меня начали мерзнуть руки, леденеть мокрое от крови лицо. Следующий взмах огромной руки должен был размазать меня по каменной кладке.

Решение пришло быстро, я успел поменять «Олунг Греур», на «Дыхание Огня» – эта магия не столь разрушительна, но в ближнем бою она во многом полезнее «Олунг Греур».

От точки Мантипуры дикий жар потек к моим ладоням. Все случилось в один короткий, равный цене жизни миг. Поток пламени вырвался из моих ладоней и ударил в голову голема. Она зашипела как сотня змей, лед пыхнул густым облаком пара. Разумеется, я не мог его этим убить, но я его ослепил на несколько важных мгновений. В следующую секунду я поменял позицию, и удар его руки, полный ярости угодил не в меня, а в каменную стену, разбивая ее на куски. Я проскочил между ног ледяного чудовища, при этом перенося огненный поток на то самое место, в которое до сих пор упорно бил плазменными шарами «Олунг Греур». Левая нога голема там настолько оплавилась, истончала, что ближе к верху стала толщиной с молодое деревце. Под радостные крики воинов Лорриса, я активировал старую добрую кинетику сразу в две руки и, выдохнув на лемурийском слово силы: «Ар Кхаа!», ударил. Ударил со всем старанием, резко выбрасывая руки вперед. Истончавший лед разлетелся на куски. Голем рухнул, потеряв левую ногу, ломая каменную стену и сотрясая огромным весом землю так, что казалось, пошатнулся особняк госпожи Арэнт.

– Не подходите к нему близко! – крикнул я людям барона. – Он может поползти и очень быстро! Просто оставьте его в покое – он уже обречен! Неплохо было бы развести вокруг него костры! Но близко не подходите!

Ни секунды не теряя, я побежал туда, где недавно виделись всполохи магического огня. Когда я обогнул угол дома, то увидел огни факелов и услышал голоса, одним из которых был голос графини – хрипловато-рычащий, когда она в теле зверя. Сердце забилось еще чаще: она жива, но ведь она перед Лоррисом и его людьми в облике оборотня! Я мысленно выругал себя, что не предупредил об этом барона.

– Барон Лоррис! – издали крикнул я, одновременно, кастуя «Светляка». – Осторожнее там, барон! Госпожа Арэнт сейчас в очень необычном облике!

Когда я подбежал, на сердце чуть отлегло: Ольвия стояла почти невредимой, правда от нее резко пахло обгоревшей шерстью. С Флэйрин дело обстояло хуже: ее одежда превратилась в обгорелые лохмотья. То что было прежде платьем, едва прикрывало ее грудь и ягодицы, руки и ноги были густо исцарапаны.

– Отойти ты, шет, от меня с факелом! Не надо на меня светить! – сердито сказала вампирша одному их воинов ордена, стоявшему едва ли не в обнимку с ней.

– Вы не беспокойтесь, господин Ирринд, я знаю о некоторых особенностях ее сиятельства, – отозвался Лоррис, появившись из-за мечников. – Знаю, хотя своими глазами вижу впервые. И слава Волгарту, боги на ее стороне! С этим негодяем первой столкнулась госпожа Арэнт и эта женщина, – он покосился на Флэйрин. – Было слишком темно, и мы не сразу разобрались, где затаился маг. Лишь потом, когда он не начал здесь все жечь огнем, бросились к нему! Как видите, обошлось: когти госпожи Арэнт и стрела моего Ансора уничтожили зло до того, как оно дотянулось до нас!

– Здесь больше заслуга госпожи Флэйрин. Она выследила его первой и первой пошла на него, – возразила Ольвия, и когда я увидела меня в свете факела, вскрикнула и бросилась ко мне. Оттолкнула одного из воинов, схватила меня сильной лапой: – Райс, ты весь в крови! На тебе живого места нет, Райс!

– Спокойно, дорогая! – я едва ли не согнулся под тяжестью ее лапы, столь беспощадно опустившейся мне на плечо. – Кровь не моя! Так вышло, что меня слегка забрызгало. Когда голем пнул труп одного мерзавца, брызнуло много крови. Сейчас не время это обсуждать – надо искать Дерхлекса. Кроме него в твоем доме могут быть и другие незваные гости. Давайте, поспешим! – призвал я и первый направился к садовой дорожке.

– Райс, ты, конечно, великолепен, тебя так украшает чужая кровь, – заметила вампирша нагоняя меня. – Но мог бы быть повнимательнее ко мне!

– Прости, дорогая, я вижу, что тебе очень досталось. Платье обгорело, ты вся в саже, но… – замедляя шаг, я взял ее холодную руку и шепнул: – Так ты выглядишь особо соблазнительно. Твою прелестную задницу уже видно из-под того, что называлось юбкой.

– Мой мальчик, а ты мерзавец! – Флэйрин рассмеялась, ущипнув меня за руку. – Пока тебя не было, моя задница заинтересовала многих особо нахальных людей барона. Смотри, мужчины на меня очень падки и могут увести, если тебя не будет рядом.

– Флэй, но ты будешь верна мне, обещай! У меня сегодня и без того очень тяжелый день! – ответил я как бы шутя. Хотя в сказанном имелось не так много шутки.

Когда мы дошли до угла дома, многие из людей барона опередили нас – им не терпелось знать, что я сделал с големом. Тут же послышались возгласы:

– О, Волгарт! Какое чудовище!

– Он еще жив!

– Не подходите! – нервно закричал кто-то со стороны мечников, разводивших по моему совету костры.

– Райс!.. – тихо произнесла госпожа Арэнт, однако ее голос я услышал среди множества гораздо более громких.

– Да, дорогая, – я повернулся к ней.

– Не знаю, на месте ли мое сердце. Я верила, что ты справишься, но страх так метался в груди, что я боялась умереть, не дождавшись тебя! – стоя на задних лапах рядом со мной, она смотрела на поверженного голема, передняя часть которого, проломив забор, оказалась за пределами ее двора. Чудовище было еще живо: пытаясь подняться, вздымало руки, било ими в землю – ледяные осколки тяжелых конечностей разлетались в стороны.

– Сожалею, но твой сад практически уничтожен, – сказал я, хотя Ольвия это видела без меня. Я чувствовал какое сожаление вызывает у нее столь печальная картина.

– Магистр Дерхлекс! Негодяй! Подонок! – встрепенувшись, произнесла графиня, возлагая вину во всем произошедшем на Гархема. – Нужно скорее найти его!

– Этот подлец даже не отважился вступить с нами в бой открыто! – заметил кто-то из людей Лорриса. – Подставил своих, а сам трусливо спрятался.

– Или сбежал через подвал подземным ходом! – предположила Флэйрин.

– К шету голема! Ведите туда, ваше сиятельство! Там же, в подвале Норлак и его люди, если кто-то жив! – воскликнул барон Лоррис.

– Ваша милость! – раздался чей-то надрывный голос из темноты. – Прошу, пощады, ваша милость!

Я повернулся, разглядывая четверых, стоявших на коленях и окруженных мечниками барона. Видимо они были остатки из «Тигров Уэрна», нанятых магистром.

– Прошу, пощады, барон Лоррис! – повторил рыжебородый, явно страдая от кровавой раны в боку. – Мы пытались спасти ваших людей. Были добры с ними как могли. Когда, перед вашим появлением, господин Дерхлекс приказал нам вывести Норлака и Сэтрима и привязать их на виду перед воротами, мы отказались! Не хотели терпеть больше подлости и смертей! И так этого слишком много! Ваша милость, мы не понимали, в какое влезли дело! Прошу, смилуйтесь!

– Свяжите их! Но сначала окажите помощь, перевяжите раны! – распорядился барон Лоррис.

Наверное, нам не стоило выслушивать все эти речи и дожидаться барона – Дерхлекс мог уйти. Если это случиться, то у госпожи Арэнт в ближайшем будущем могут возникнуть непредсказуемые неприятности. Я все это понимал, но Ольвия почему-то задержалась с Лоррисом, потом словно опомнилась и побежала ко входу в дом.

– Господин Лоррис, прошу вас, направьте своих людей, обследовать дом – здесь могут быть наши недруги! – попросил я.

– Только не надо входить в мои покои! – обернувшись, попросила госпожа Арэнт. – И освободите моих слуг – они заперты в хозяйском крыле! Попросите их помочь в обследовании дома!

За Ольвией и Флэйрин я не успевал, они уже сбежали по ступеням в подвал, когда я добрался до фойе. Такая поспешность могла оказаться опасной – мало ли какие сюрпризы приготовил Гархем Дерхлекс. Догоняя их, я думал, что мы допустили немало ошибок. Разумнее было провести часть людей барона через пролом в заборе. Особо были полезны его лучники, которые могли тихо снять магов в беседке и стрелков магистра в окнах второго этажа. И обязательно нужно было организовать засаду у выхода из подземелья – тогда бы этого негодяй никуда не делся. А сейчас у меня не было уверенности, что мы его схватим. Гархем достаточно хитер, чтобы не продумать пути бегства. Увы, вышло, как вышло – столь серьезные затеи не следует делать в спешке.

Когда я одолел половину лестницы к подвалу, то почувствовал неладное – снизу тянуло дымом. Раньше я не мог этого понять, потому как горел сад и костры возле голема. Весь воздух и без того был насыщен дымом. Но сейчас я понял, что вдобавок гарью тянуло из подвала. Когда я сбежал вниз, то увидел догоравшие останки шкафа и двух людей, привязанных к стеллажу с винными бочками. Один из них значительно обгорел и, скорее всего умер, а второй был жив, хотя его тело покрывали значительные ожоги. Он что-то говорил графине через боль, морщась и постанывая. Я видел этого человека прежде. Среди охранников имения Арэнт он выделялся особой статностью. Скорей всего он и был тем самым Норлаком, жизнью которого особо дорожил барон Лоррис.

– Райс, дорогой, пожалуйста, вернись, найди Иветту! – стоя на четырех лапах, прорычала Ольвия. – Она знает, где храниться мои эльфийские снадобья! Скорее, Райс! Мы обязаны помочь Норлаку!

– Мы упустим вашего Дерхлекса! – прошипела Флэйрин, схватив серую тяпку со стеллажа и яростно сбивая пламя.

Я мог лишь догадываться, что здесь произошло: Гархем, убегая через подвал, решил прикончить пленников – ударил разновидностью огненной магии. Нечего сказать – редкий подлец!

– Побегу вперед! Догоните! – решилась Флэйрин.

Прежде чем я успел ее остановить, вампирша скрылась в темноте подземелья.

* * *

Багровые отблески заката отгорели на вершинах Карнасских гор. Смеркалось. На востоке над лесом появилась половинка Мельды. Чуть раньше Андра проступила в темнеющем небе. Яркус тихо, вышел из-за колючих кустов барбариса. Хотя лагерь Малгара стоял на возвышении, за которым начинались Темные Земли, Борода хорошо видел его. Видел людей, собравшихся возле повозок и лошадей. И тех, что расхаживали возле костров. Оборотней среди них не было, что не удивительно: еще ночь не вступила в права – превращения обычно случаются ближе к Времени Мечей. А ему, Яркусу, почему-то благоволили боги – он обернулся едва солнце скрылось за горами. Неведомо почему так, но он думал, что сама Наирлесс заступилась за него и просила Мэрэилин, чтобы та насылала на него превращение еще до наступления ночи. Ведь такое уже случалось. Было, когда он даже при свете дня бежал, в старании догнать свою сестру, которую Малгар вез на юго-запад.

Почему боги так добры к нему, оставалось только гадать. Возможно, причина в том, что Яркус усердно молился в последние дни. Случайно увидев жертвенник Аолис у дороги, он положил на него треть кукурузы, купленной близ Старого Калнгара. Треть вскормил своей лошади, и треть съел сам – все по-честному, как любит Небесная Судья. А может боги благоволили ему для того, чтобы он спас Иону, такое тоже возможно, хотя его сестра очень скверно отзывалась о богах, и явно прогневила их.

– Шшш! – прошипел он губами в сторону Сельвы, которая стояла привязанной к дереву и отчего-то начала фыркать. К сожалению, в теле зверя Борода не мог говорить, как это делала госпожа Ольвия, но кое-какие звуки, отражавшие его мысли, ему удавались.

Вернувшись к лошади, он встал на задние лапы. Осторожно погладил ее по гриве и даже прижался к морде, как бы упрашивая постоять здесь тихо. Имелась даже мысль, отвязать Сельву, на тот случай, если он не вернется – такое тоже могло быть. Но не стал. Должен вернуться! Боги благоволили ему и должны помочь в этот раз! Тем более случай сейчас выпал на редкость удачный. В лагере Малгара пока никто не обернулся зверем, а он уже был им – быстрым и полным силы.

Став на четыре лапы, Яркус бесшумно и неспеша пошел к лагерю, пригибаясь, стараясь держаться кустов. Иногда он втягивал ноздрями воздух, делая это бессознательно – уж слишком ему хотелось почувствовать запах Ионэль. Надежда, что она жива по-прежнему была в его сердце. Даже не надежда, а какая-то необъяснимая, не имеющая особых причин вера.

Яркус подкрался со стороны повозок. Хотя там стояли лошади – они могли почувствовать оборотня и начать рваться и ржать. Однако, Яркус рассудил, что эти лошади привычны к оборотням, так же как к людям, ведь в свите графа Арэнта было много таких, как он.

Так и вышло, лошади не проявили особого беспокойства, лишь немного пофыркали, когда он приблизился к крайней повозке и, прячась за колесом, начал оглядывать лагерь. Первое, что привлекло внимание Яркуса – это клетка. Она стояла невдалеке от костра и в ней явно кто-то был. Он пригляделся, и сердце замерло: там было две молодых женщины, светловолосых, похожих на Ионэль.

Борода хотел было тихо двинуться туда, но тут…

Тут легкий ветерок донес до него запах сестры! Этот запах он не мог перепутать ни с каким другим! Ионэль точно была жива и находилась где-то очень близко!

Глава 11

Мучения госпожи Арэнт

Госпожа Арэнт слишком сердобольная даже если она в теле зверя. Пожалуй, она – единственный оборотень во всех известных мне мирах, в котором так много человеческого. Я не преувеличу, если скажу, что в облике зверя в Ольвии гораздо больше человеческого, чем в большинстве из нас, которые уверенны, что они полностью люди. Да, графиня может быть жестокой, способна пролить чужую кровь и убить, но только врага, и лишь тогда, когда от это становится необходимым.

Однако сердобольность Ольвии сейчас была не слишком уместна: пытаясь помочь Норлаку она, она задерживала нас и позволяла ускользнуть магистру Дерхлексу. Графиня не хуже меня понимала, что если ее личный маг уйдет, то ее будущее, сама ее жизнь будет в большой опасности. Норлаком могли бы заняться другие, те же воины ордена «Щитов Лорриса» или сам Лоррис. Все же мне пришлось подчиниться воле ее сиятельства. Я взбежал по ступеням на первый этаж и едва услышав голос барона позвал его:

– Господин Лоррис! Попрошу скорее сюда!

В этот момент его люди сломали дверь, за которой слышались испуганные голоса прислуги.

– Господин Лоррис, в подвале ваши люди, которых держал в плену Дерхлекс! Увы, живой только один! – тут я увидел Иветту и, прервав на миг разговор с бароном, обратился к ней: – Иветта немедленно принесите лечебные снадобья из запасов госпожи Арэнт – это распоряжение графини. Сейчас во всем содействуйте его милости, барону Лоррису. Временно он распоряжается здесь всем. До возвращения госпожи Арэнт! – добавил я, сбегая по ступенькам в подвал.

– Дерхлекс не найден⁈ – вопросил барон, обращаясь то ли ко мне, то ли к своим людям, выбежавшим из правого крыла здания.

– Он ушел через подземный ход! Мы с Ольвией поспешим за ним! – бросил я, забегая в подвал.

Сейчас меня больше всего заботила Флэйрин. Вампирша бывает безрассудной и не всегда соизмеряет свои силы. Я знать не мог, насколько хорош в бою Дерхлекс, но сомневаюсь, что степенью магистра он обладает зря. Да, Гархем труслив и уклоняется от прямого столкновения. Уже не первый раз уклоняется, однако это не значит, что в бою он слабак.

– Я за Флэйрин! – бросил я Ольвии, пробегая к распахнутой в подземелье двери. – Лоррис с Иветтой сейчас спустятся сюда со снадобьями.

– Я с тобой! – прорычала графиня, пускаясь за мной вдогонку.

Уже через три сотни шагов я услышал голоса впереди, чуть замедлил шаг, чтобы сделать нового светляка, поярче. Ольвия тут же обогнала меня, устремившись вперед на четырех лапах. Я было крикнул ей, стараясь остановить, но графиня скрылась в темноте.

Ох, эти человеческие ноги! Когда очень нужно и на кону может стоять дорогая тебе жизнь, то начинаешь жалеть, что ты всего лишь человек. Я ускорился как мог. На ходу активировал «Усы Тигра». Увы, эта магия делала лишь быстрее реакции тела, но не давала значительного прироста в скорости бега.

Как назло, светляк застрял на ломаном выступе свода. Мне пришлось замедлить шаг. Остановиться на несколько драгоценных секунд, деля новый.

Впереди явно что-то происходило. Я слышал голос Флэйрин, переходящий во вскрик. Чьи-то голоса еще. Звон металла, похожий на упавший на камни меч. Это происходило рядом с аркой, у которой начинался путь к подземельям Алкур. Значит Подбегая, активировал в левую руку «Щит Нархана», в правую, как обычно кинетику.

Самым сложным было для меня сориентироваться в происходящем. Первое, что я увидел, это спину Ольвии, стоявшей на задних лапах против троих вампиров. Дерхлекс был здесь, мои глаза задержались на магистре лишь на миг: не успел сбежать – хорошо, теперь он никуда не денется. Главное я не видел Флэйрин. Лихорадочно искал ее взглядом в темноте, но даже заметные серебристые волосы Флэй я приметил не сразу. Она лежала между нескольких вампиров, которые, скорее всего были мертвы или тяжело ранены. Флэйрин оказалась жива, и на сердце сразу отлегло. Вампиры, что лежали рядом с ней, представляли жутковатое зрелище. Видимо они испытали на себе огненную магию не один раз. Их тела и одежда почернели, у некоторых обуглилась кожа так, что в трещинах проступала красная плоть.

Чуть дальше да полу лежало два неподвижных мечника. Один из них точно был жив, но горло его было разорвано, из него текла кровь. Третий из ордена «Тигров Уэрна», оставшийся на ногах, прикрывал Дерхлекса. Он выставил перед собой окровавленный клинок и злобно сверкал глазами, точно загнанная в угол крыса. Сам Гархем тем временем готовился к очередному магическому удару, разведя в стороны руки и кастуя плазменный сгусток. Завидев меня, он дернулся, тут же попятился, понимая, что все теперь пойдет не по его плану.

Все это я успел разглядеть в первые две-три секунды. Первое, что я сделал, решая ситуацию в нашу пользу – это ударил широкой волной кинетики. Сразу резко выбрасывая растопыренную ладонь вперед, сбивая с ног сразу всех: и вампиров, стоявших перед Ольвией, и саму Ольвию, и мечника, пытавшегося прикрыть магистра. После моего удара устоял только Дерхлекс – его задело по касательной, развернуло точно деревянного болванчика в сторону арки. Сейчас вовсе магистр был моей целью. Я лишь старался предотвратить стычку госпожи Арэнт с кровопийцами, которая могла стоить ей серьезных ран.

– Райс! Будь беспощаден! Размажь их как слизняков! – услышал я хриплый голос Флэйрин, пытавшейся выбраться из-под тел своих бывших сородичей.

Я еще раз мысленно поблагодарил богов, что моя девочка жива, и досталось ей не слишком сильно, хотя обгорели остатки одежды.

Вторым ударом кинетики я сбил с ног Гархема, легко, как мишень на тренировке. Он на миг опоздал с огненным ударом, и сгусток пламени улетел куда-то вверх, разорвался, обжигая свод подземелья, обдавая меня жаром. Бил я магистра сильно, и в то же время достаточно осторожно, чтобы не вытряхнуть из него жизнь. Он отлетал к стене, крепко приложился о нее спиной и затылком, охнул и сполз наземь. На миг я успел заметить выражение его глаз, испуганных, полных недоумения.

– Лежите, не дергайтесь, кровососы, если хотите жить! – бросил я пытавшимся встать вампирам и одновременно активируя «Дыхание Севера». – Ольвия, не смей лезть впереди меня! – грубо я одернул графиню. Она уже успела вскочить на ноги, и я сделал три шага вперед, отсекая ее от вампиров. – Не лезь сейчас! Лучше помоги Флэйрин!

Магический поток пошел от точки Мантипуры к груди. Уже там трансформируясь в температурную магию. Руки пробрало ознобом. Между моих ладоней вспыхнуло голубое свечение. И уже из него пошла струя лютого холода.

– Остыньте, магистр! – я направил ледяной поток на Дерхлекса, не давая ему опомниться. Чтобы не убить его, быстро перевел этот поток на вскочившего на ноги вампира. Затем на второго, окатил магической стужей третьего. Для вампиров холод не так губителен, как огонь, но все равно, это жуть как неприятно. А главное, это очень замедляет их. Все трое кровопийц посинели, покрылись изморозью, превращаясь в полуживые статуи.

– Райс, ты все испортил! Мы бы с Ольвией сами бы справились! – встав на четвереньки, сердито произнесла Флэйрин. Причем поднималась она, выползая из-под двух неподвижных тел не сама, а помощью госпожи Арэнт.

Если еще недавно Флэй прикрывало разодранное, местами обгоревшее платье, то сейчас она была почти свободна от одежды, и основательно измазана сажей. Даже ее серебристые волосы, теперь были большей частью черные.

– Да, моя девочка. Извини, что я украл у тебя победу. Она, конечно, твоя и госпожи Арэнт. Мы об этом потом отдельно поговорим, – отозвался я не сводя глаз с Дерхлекса, который, похоже, решил притвориться мертвым.

– Убирайтесь отсюда, пока я вас не порвала на куски! – прошипела Флэйрин в сторону в сторону особей из своего бывшего клана. – Забирайте Корула, Герму, Шелона! Забирайте своих! И прочь отсюда! Иначе мы придем с Райсом и сожжем дотла ваше гнездо! Графиня Арэнт вырвет и съест ваши сердца!

Я не знаю почему, но Флэй явно начала впадать в ярость. Ее глаза засветились красным, пальцы на руках скрючились, от чего стали еще заметнее опасные когти.

– Успокойся, принцесса! Мы не собирались тебя трогать! Ты сама влезла! – огрызнулся кто-то, отползая к стене.

– Все знают, что ты теперь сумасшедшая! – огрызнулся еще кто-то из темноты.

– Этот старик – наша добыча! – указывая на Дерхлекса, зашипела Флэйрин на кого-то из «птиц». – Вон отсюда, пока я добра!

– Ты в порядке? – спросил я Ольвию, пока Флэйрин разбиралась с «Ночными Птицами».

– Ты меня обидел, Райсмар, – сердито проворчала Ольвия. – Зачем ты меня оттолкнул⁈ Так сильно! В спину!

Боги, еще не хватало выяснять отношения именно здесь и именно сейчас!

– Ольвия, дорогая, я тебя не толкал. Я спешил сбить с ног вампиров и Дерхлекса. Тебя просто зацепило моей магией. Давай не будем сейчас об этом? – вообще, графиня Арэнт меня в эту минуту удивила: бесспорно умная дама, но выражает такие неуместные капризы. – И, пожалуйста, не лезь никуда впереди меня. У меня есть опыт в подобных ситуациях, у тебя его пока нет. Получай его рядом со мной, а лучше позади меня.

– Ты убил Дерхлекса! – прорычала, вернее даже проскулила Ольвия. – Я же просила оставить его мне!

– Он жив. Пока не подходи к нему. Подождем пока уйдут вампиры, – ответил я, переместив светляка так, чтобы было лучше видно Гархема, и лежавшего рядом с ним мечника.

Я успокаивался, как и мои дамы. Вампиры, с опаской поглядывая на меня, утаскивали своих раненых, может убитых. Большей частью они пострадали от огня магистра, чем от зубов и когтей Флэйрин и подоспевшей под конец графини. Наверное поэтому, кровопийцы, проходя мимо Гархема, бросали на него особо злобные взгляды. Кроме своих они утянули еще полуживого мечника, что из ордена «Тигров Уэрна». Я не стал им препятствовать – пусть будет им хоть какая-то добыча. А вот когда один из кровопийц, принялся старательно оттягивать второго из мечников в сторону, я не выдержал и прикрикнул:

– Эй, оставь его! – и тут же понял, что хотел кровопийца: под мечником у стены лежала приоткрытая кожаная сумка. В ней что-то поблескивало, очень похожее на золотишко.

– Это наше, Райссс!.. – вампир осклабился, обнажая клыки.

– Убирайся, Кламарс! Здесь все наше! – прошипела Флэйрин, готовая броситься на него.

Поскольку сумка лежала под мечником, и не надо быть слишком умным, чтобы догадаться, что ее принесли сюда бойцы «Тигров Уэрна», сопровождавшие магистра. Или ее принес сам Дерхлекс, который в сейчас начал подавать признаки жизни. Магический холод отпускал его – тело Гархема начинала бить дрожь. Теперь он при всем старании не смог бы притвориться мертвым. А вот сумка… Она, верно, с золотишком. Уж не награбили ли его эти подонки в доме госпожи Арэнт?

– Флэй, пожалуйста, пригляди за Дерхлексом. Будь осторожна – близко не подходи, – я поспешил к сумке, весьма тяжелой, такой, что казалось, оторвутся ручки. Поднял ее и поднес к Ольвии со словами: – Посмотри, дорогая. Это случаем не твое?

– Мой только Дерхлекс! Я должна убить его своими руками! – обиженно отозвалась графиня. – Это мой долг, понимаешь, Райс!

Я раскрыл сумку шире. При свете светляка в ней засверкали не только золотые монеты, но и какие-то украшения. Вот тогда госпожа Арэнт встрепенулась и воскликнула, насколько это возможно было в ее обличии:

– Это мое колье! Мои тайсимские браслеты! Боги, откуда это здесь⁈ – только теперь догадка о происхождении сумки коснулась и графини. – Райс, я убью его сейчас! Обойдемся без ритуала Чести!

В три длинных прыжка Ольвия подскочила к Дерхлексу, случайно или нет, оттолкнув Флэйрин. Я поспешил за графиней. У магов бывают свои заготовки, свои очень неприятные хитрости, которые они могут пустить в ход в самый последний момент, когда уже нечего терять.

Я успел увидеть, как Ольвия ударила Гархема лапой по физиономии и прорычала:

– Негодяй! В тебе ни капли совести! Всю свою долгую, жалкую жизнь ты думал лишь о деньгах! Деньги ты всячески тянул из меня! Ты выпрашивал их, придумывая всякие причины! Теперь хоть понимаешь, что тебя погубила твоя жадность!

Она снова ударила его по лицу. Снова тыльной стороной лапы, вобрав когти, чтобы не сорвать куски плоти с его черепа. Однако когти зацепили магистра, оставляя на щеке и переносице глубокие кровавые борозды.

– Ольвия, прошу, смилуйся! Я старый, никчемный человек! Пожалуйста, умоляю, Ольвия! Прошу, пожалуйста! – из его глаз потекли слезы, смывая кровь на лице.

– Смиловаться⁈ Я должна помиловать тебя, в то время как ты готовил мне жуткую участь! Негодяй! Ты самый скверный, самый ничтожный человек из всех, кого я знала! Я шла сюда, полна желанием вырвать твое сердце! – она снова удалила его лапой, рассекая правую щеку так глубоко, что в ране появились зубы магистра.

Он заорал, корчась от боли, пытаясь отползти дальше в темноту, и я увидел, что там лежит еще одна кожаная сумка и дорожный мешок. Явно магистр бежал из особняка Арэнт не налегке!

– Ольвия, ты же всегда была самой добротой! Пожалуйста, смилуйся! Умоляю! Не губи! Я и так наказан! Я уже стар, смерть сама скоро заберет меня! Прошу! – он выгнулся, из груди его вырвался хрип.

– Я доверяла тебе, Дерхлекс! Делались своими тайнами как с другом! Я не жалела денег на самые дорогие снадобья, на твою школу, на твои причуды! Но ты!.. – графиня вскинула голову, и я увидел, как в ее глазах, звериных, и в то же время очень человеческих блестят слезы.

– Ольвия, не поддавайся! Не вздумай прощать его! – почти повторяя мои мысли, произнесла Флэйрин. – Делай, графиня! Делай, что ты должна сделать! Вырви его поганое сердце!

Лапа госпожи Арэнт вжалась в грудь магистра. Он задергался, снова обратился с мольбой.

– Я не могу!.. – произнесла Ольвия, глядя мокрыми глазами на нависший над нами свод. – Не могу! Его преступления ужасны, но прежде… Он же не был таким прежде! Я его даже считала своим другом!