Текст книги "Не стой у мага на пути! 4 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Кратко, Яркус пересказал нам о своих страданиях после бегства из лагеря и последующих днях, проведенных в Старом Калнгаре, где он пытался залить вином свое горе. А я по мере того, как он все это рассказывал, все яснее понимал слова Гирхзелла, смысл которых оставался зыбким даже для самого дракона. Оставалось большой загадкой, что случилось с Ионэль, хотя тот же Гирхзелл дал ответ на этот вопрос: эльфийку вела злость. Обида и злость на меня, на богов, на весь мир, который не подстроился под ее капризы. Из опыта прежних жизней, я знаю, что так часто бывает: человек или иное существо, не найдя поддержки у светлых богов обращается к темным. Однако, в этой истории все равно что-то было не так. Существовала еще какая-то серьезная причина помимо обиды Ионы, столь резко изменившая эльфийку. Ведь если Яркус верно оценил тот момент, когда он видел Тетиву Ночи в объятьях Малгара и слышал их разговор, то следует, что произошли какие-то серьезные изменения с самим Малгаром.

– Зачем же после всего этого ты снова ехал туда? – прервал мои мысли вопрос Ольвии к Яркусу.

– Признаться, госпожа Арэнт, моим желанием было направиться в Вестейм. Найти вас и просить, взять меня на службу телохранителем или просто слугой, – ответил Борода, снова с печалью глядя на пыльную землю. – Но я понял, что не могу это сделать, пока не поговорю с Ионэль. Я должен ее выслушать, должен понять. И уже потом пусть боги разведут нас, если иного не суждено. Быть может я многого не понимаю, во многом заблуждаюсь. Мой изначальный порыв бежать от нее, забыть о ней навсегда, к счастью, угас. Добрые боги вернули разум в мою голову. Я понимаю, что все мы можем ошибаться, порою совершать скверные поступки, при этом оставаясь в душе хорошими людьми. Я не смею слишком сурово судить Ионэль, по крайней мере пока ее не выслушаю.

– Ты совершенно прав, Яркус, – Ольвия взяла его огромную ладонь своей и добавила: – Я буду рада, если такой большой человек как ты, будет возле меня. Об этом мы поговорим позже, когда все закончится.

– Остается вопрос, как быть с твоей лошадью, – я присел на корточки рядом с графиней, поглядывая на Бороду. – На драконе ее никак не повезешь, и ты ее, конечно, не оставишь. Как ее имя… Сельва?

– Сельва, – с улыбкой произнес он. – И, конечно, я ее не оставлю. Я не оставляю друзей. Поскольку у вас свои счеты с Малгаром, то вы на драконе, а я следом, верхом на Сельве. Тут немного осталось, думаю до вечера доберусь.

– Хорошо. Так и поступим, – согласился я. – Мы станем лагерем недалеко от храма. Будем ждать тебя. Впрочем, пока мы разгрузим Гирхзелла и начнем ставить палатки ты можешь подъехать.

– Очень прошу, не идите сразу на Малгара. Мне нужно поговорить с Ионой. Нужно обязательно! Если случится бойня раньше моего появления то, думаю, Тетива Ночи будет не на вашей стороне, и тогда я рискую ее никогда не увидеть в живых, – сказал он, держа в руке бурдюк с нашим утренним чаем.

– Обещаю, мой друг. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы Ионэль не пострадала. Она остается для меня подругой, и я тоже очень хочу ее выслушать, – я подал руку госпоже Арэнт, собираясь временно расстаться с Яркусом и продолжить путь к нубейскому храму.

Примерно к Часу Лилий мы добрались до древней святыни. Святилище Калифы дальней частью примыкало к скале. Похоже, эту скалу пронзали тайные ходы, ведущие из святыни – это я понял по высеченной в скале галерее, без сомнений сообщавшейся со святилищем. С северной стороны храма виднелись руины древних построек, обломки толстых нубейских колонн и изваяний, останки лестницы, ведущей к скале. В этом месте была вода, потому как кое-где виднелись зеленые деревья и пальмы.

Я попросил Гирхзелла не садиться сразу, а сделать несколько кругов на небольшой, недоступной для лучников высоте. Хотелось лучше осмотреть местность и расположение паломников – а их уже собралось много. Помимо лагеря графа Арэнта – его Ольвия определила еще издалека по известному шатру и штандарту над ним – здесь находилось еще три небольших лагеря и отдельно стоявшие палатки. И я, и госпожа Арэнт часто поглядывали на шатер в лагере Малгара. Наверное, графиня хотела увидеть своего мужа; меня же интересовала Иона, но женщин в лагере пока не было видно.

– Предлагаю остановиться там! – барон Лоррис указал на площадку примерно в восьмистах шагах от главного входа в храм. – Место чистое, рядом нет руин – тайком будет сложно подкрасться и Гирхзеллу будет удобно.

– Да. Там будет неплохо, – согласился я, бросив еще один взгляд на шатер Малгара – он располагался рядом с западными воротами храма. Беззвучно я указал моему крылатому другу желаемое место посадки, и Гирхзелл, издав негромкий, рев пошел на снижение. Паломники в лагерях, и без того обеспокоенные засуетились. Кто-то из лагеря Малгара с криком побежал к воротам в храм.

* * *

Отсюда, из окна, узкого как крепостная бойница, был виден дракон и суетившиеся вокруг него люди – они уже успели поставить несколько палаток. Ионе казалось, что ее глаза, славившиеся всегда особой зоркостью, сейчас могут разглядеть лицо Райса и стоявшую возле него Ольвию. Когда эльфийка смотрела в их сторону, то чувствовала, как в сердце вспыхивает огонь, готовый вырваться наружу и сжечь все вокруг. Это пламя было частью той неведомой силы, с недавнего времени ставшей частью эльфийки.

Представить не могла Тетива Ночи такого! Вместе с Малгаром Ионэль ждала, что магистр Дерхлекс вернется и бросит к ее ногам и ногам Малгара эту ненавистную пару, а выходило все иначе. И если Райс располагал меньшим числом воинов, чем имелось у графа Арэнта, то у проклятого мага имелся дракон. И не какой-то дракон, а сам Гирхзелл! От этой мысли в груди Ионэль снова вспыхивало пламя, еще более лютое, чем когда она смотрела на человека, предавшего ее! Человека, которого она любила, а теперь с той же силой ненавидела! И в такие минуты эльфийка снова и снова обращалась мыслями к таинственной силе, живущей в ней, которую она сама еще не познала. Она знала, что эта сила еще не проявила себя полностью и близок час, когда она предстанет во всей полноте. Перед ее силой преклонился сам Малгар. Граф-оборотень был убежден, что в эльфийку вселилась сама Калифа или Иона избрана великой богиней Ночи, для важно, пока неведомой цели.

Сейчас же, с болью в сердце глядя на возводимый лагерь врагов, эльфийка задавалась вопросом: как это могло произойти⁈ Как Райс с неверной женой графа мог завладеть Гирхзеллом и прилететь на нем сюда⁈ И для чего? В прочем, для чего и как – ответ ясен: он снова в Ольвии! Ольвия, забравшая у нее возлюбленного – Райсмара Ирринда! Та самая богатая дрянь Ольвия Арэнт не пожалела денег на дракона и прилетела сюда, чтобы свести счеты с мужем. Ольвия появилась здесь, чтобы отнять у Ионэль другого возлюбленного, человека-оборотня, в котором нашла хоть какое-то утешение – отнять Малгара. Ольвия! Она готовая раз за разом отбирать у ее любимых мужчин! Наверное, Ольвия Арэнт и есть продолжение того проклятия ведьмы, которое преследует Иону всю жизнь, отбирая ее мужчин, отбирая любовь, разбивая сердце! Наверно, все зло этого мира сосредоточено в этой с виду милой и кроткой женщине с титулом графини!

За спиной эльфийки раздались шаги, и она услышала приближающийся голос графа Арэнта:

– … надо решить скорее. Нет смысла тянуть до завтра! Тем более завтра первый день торжества! – Малгар остановился, пропуская вперед старшего жреца – Хапшурха. Дождался пока по лестнице поднимутся два его помощника, несущие окованные бронзой сундучки.

– Вы, граф, совершенно правы, мы не смеем осквернять праздник присутствием чужаков и всяким выяснением отношений с ними, – сказал старший жрец Калифы. – Давайте поступим так: примерно через час к вашему лагерю подойдут наши преданные из Торгата, Стейлана и Солбри. Не сомневаюсь, они готовы с оружием в руках поддержать вас. Как только услышите первый звук трубы, вместе с ними выступайте в сторону чужаков. На второй двойной звук трубы – атакуйте. Нужно покончить с ними разом – этого требует Калифа. Пусть будет так во славу нашей богини!

– Во славу нашей богини! – повторил Малгар, подойдя к Ионэль и глядя в узкую щель окна. – Все эти, скорее всего из ордена «Щиты Лорриса», – продолжил он, как бы размышляя вслух. – С ними мы справимся. Не так просто, но справимся. Не знаю, насколько силен маг, этот, Райсмар. Знаю только, что он большой негодяй, – граф Арэнт припал щекой к стене, стараясь разглядеть в возводимом лагере Ольвию. Больше всего на свете ему хотелось захватить ее живой. Он бы дорого отдал за такой исход битвы. Потом его взгляд переметнулся к дракону и граф-оборотень с рычанием произнес: – С людьми мы справимся, хотя у нас будут большие потери. Люди Лорриса очень сильны. Но вот дракон!.. Вы, Хапшурх, уверены насчет дракона?

– Да, ваше сиятельство, дракона мы берем на себя. Могучая магия посоха Фарх-Штан легко решит вопрос с драконом. В давние времена посох именно для этого и был создан. Тысячи лет назад знали толк в магии и подобных вещах! – Хапшурх мысленно перенесся в сокровищницу, где помимо многочисленных даров от паломников к их святыне, собранных за многие века, было ценное оружие, магические зелья и этот посох, которым когда-то великий жрец Анур-Та усмирял драконов в Золотых горах Западного Карнасса. – Как уберем дракона, так постараемся помочь с их магом. Против него у меня тоже кое-что найдется, – с уверенностью сказал Хапшурх. Затем махнул одному из младших жрецов, и добавил: – Вот еще что, ваше сиятельство…

– Не убивайте Гирхзелла! – резко прервала его Тетива Ночи. Оттеснив Малгара, эльфийка стала перед жрецом-эльнубейцем. В ее глазах мелькнул недобрый огонь. Мысль о том, что темная магия жрецов Калифы способна расправиться даже с Гирхзеллом так потрясла Ионэль, что она ощутила одновременно два сильных и противоречивых чувства: возмущение и страх. Если заглянуть в свою душу глубже, то из всех тех, кто сейчас находился в лагере их врагов, Тетива Ночи желала смерти лишь Ольвии. Даже Райсмара, несмотря на огромную злость на него, Ионэль все-таки предпочла бы видеть живым. Да! Как ни странно живым! Только стоящим перед ней на коленях и просящим прощения! И уж тем более эльфийка не желала смерти Гирхзелл – своему любимому дракону!

– Дорогая, успокойся! – Малгар обнял ее сзади. – Ты же понимаешь, что на весах судьбы сейчас наши жизни!

– Дракон не умрет. Этак магия нашлет на него что-то вроде обморока. Если угодно, особый сон. Сколько продлиться этот сон, я не могу знать, но этого времени вам вполне хватит, чтобы расправиться со всеми чужаками, – Хапшурх не стал говорить, что магия на самом деле может убить дракона. Ведь как известно из истории великого жреца Анур-Та, далеко не все драконы вернулись к жизни, после того как их поразили темным лучом из посоха Фарх-Штан. Эльнубеец поспешил перейти к другому, более интересному вопросу, и продолжил то, на чем его прервала эта необычная эльфийка: – И вот еще, ваше сиятельство… – Хапшурх снова сделал знак рукой своему помощнику. Тот открыл сундучок, являя три ряда склянок из мутного стекла. – Это древние алхимические зелья по рецепту моих славных предков. Пусть ваши воины, которые имеют силу оборотней, выпьют их. Зелья подействуют сразу, и они превратятся в оборотней даже при свете дня. Смею вас заверить, они станут даже сильнее самих себя, тех, в кого превращались в ночи Двоелуния. Думаю, с такой помощью вы легко справитесь с чужаками. Лишь одна просьба: сохраните жизни пленникам после этого боя. Пусть будет больше пленных! Больше! Всех их завтра мы принесем в жертву на алтарях нашей величайшей богине! Во славу Калифе пусть будет больше крови!

– Во славу Калифе! – воскликнул граф Арэнт, полный вдохновения. – Великолепно, великий жрец! Это в самом деле будет неоценимой помощью от вас! Завтра я удвою пожертвования вашему храму и лично вам, уважаемый Хапшурх!

Мысль о том, что в предстоящем бою он снова сможет стать оборотнем и обрести огромную силу, наполнила Малгара такой радостью, что он едва сдержал рык. Тот самый, что наводил ужас на людей в ночи Двоелуния. Только бы зелье жреца сработало, как тот обещал! Малгар представил, как будет раздирать когтями тела мечников Лорриса в своем стремлении скорее добраться до Ольвии и ее любовника. И, непременно, доберется до них!

Глава 23

Красная мгла

Мне не нравилось происходящее возле палаток Малгара. Я подозвал барона Лорриса, вместе с ним мы вскарабкались на останки древней стены. Она была наполовину занесена песком и отделяла нас от той части прилегающей к храму территории, где расположился граф Арэнт, а за ним еще какие-то неведомые нам поклонники Калифы. За нами сюда же поднялась Флэйрин, которая отчего-то чувствовала необычную бодрость и, не слишком прячась от солнца, помогала с разгрузкой, успевала о чем-то переговорить с Ольвией и выразить свое мнение по предстоящей битве. А битва, похоже, была неминуема. Теперь я уже знал наверняка: присутствие дракона не испугало людей графа Арэнта.

– Что вас настораживает, мастер Ирринд? – спросил Гервел, забравшись повыше и оглядывая лагерь графа Арэнта – он находился от нас на расстоянии немногим превышающим полтора полета стрелы. Я бы даже подумал, что если бы Тетива Ночи стреляла из своего лука, то могла бы достать до одного из нас.

– Мне не нравится, что они всерьез собираются драться, – сказал я, отмечая десятка полтора вооруженных людей, неторопливо потянувшихся в сторону лагеря Малгара от палаток какой-то иной группы паломников, что располагались возле останков колоннады.

– Прошу прощения, Райсмар, но разве не то же самое делали бы мы, если бы невдалеке от нас пытались обосноваться наши враги? – спросил подоспевший Шерлинс – этот красавчик снова хвостом ходил за Флэйрин.

– Думаю, мы бы не делали то же самое, – отозвалась вампирша, с улыбкой повернувшись к нему. – И знаешь почему? Потому, что мы бы уже ходили между их мертвых тел.

– М-да… Может быть. Но думаю, принцесса вы немного загнули, – мечник даже слегка растерялся от столь воинственного настроя вампирши.

Барон Гервел Лоррис оказался более сдержан в суждениях. Держа себя за подбородок, он с минуту смотрел на запад. Хотя снова поднялся ветер, и темно-рыжая пыль заволокла округу, отчасти лагерь Малгара, превратила солнце в красный шар.

Постояв так немного, Гервел сказал:

– Примерно понимаю ход ваших мыслей, Райсмар. Вы считаете, что они должны испугаться дракона. Как бы ясно, силы на нашей стороне с огромным перевесом, тем более учитывая Гирхзелла и ваши особые способности. В такой ситуации бой решилось бы принять лишь двое из десяти самых отважных бойцов, тех, кто смеется над словом «смерть».

– Именно, – подтвердил я. – Не смею отказать в отваге графу Арэнту, но по моему мнению они должны были хотя бы прислать переговорщиков, разузнать, что нам нужно. Они должны были хотя бы попытаться решить вопрос миром, вместо этого готовятся к битве с решимостью и деловитостью, будто силы равны или даже перевес на их стороне.

– Они присылали кого-то, – заметил Шерлинс, тряхнув каштановыми кудрями. – Ходили там вдоль стены. Трое или четверо. Кто-то даже пытался заговорить Оргенсом, но кончилось все взаимными оскорблениями.

– Они не переговорщики. Просто ходили там, вынюхивали, чем мы занимаемся, наверное, считали нас, – сказала Флэйрин, снова накинув на голову платок, прикрываясь уже не столько от солнца, сколько от пыли, которую нес юго-западный ветер.

– Я думаю, господин Ирринд, здесь может быть сразу несколько причин, – начал пояснять барон Лоррис. – Первая: они не думают, что дракон может вступить в бой. Ведь никто точно не знает, что вы способны говорить Гирхзеллом и управлять им. Они полагают, что мы каким-то образом договорились с герцогом Альгером или Хермоном и взяли дракона в аренду на несколько дней, а значит он не более, чем транспортное средство и ему все равно, что будет происходить здесь. Ведь поймите, с тех давших пор как драконы начали летать между городами в качестве перевозчиков, народ к ним привык, и мало кто воспринимает их как грозных чудовищ, тем более, как боевую единицу. И причина вторая: вряд ли кто из них знает вашу истинную силу. Это мы успели ее оценить, возвращая госпоже Арэнт ее дом. Они же видят в нас лишь обычного мага и горстку воинов, числом в двое меньше их.

– Возможно, вы правы, ваша милость, – согласился я, одновременно понимая, что эти объяснения справедливы не до конца. К примеру, Иона знала, что я умею говорить Гирхзеллом. Конечно, она еще не видела мою магическую силу во всех полноте, но представление, что я вовсе не рядовой маг, имела. И при всем этом, дракона мало кто воспринимает как безобидное транспортное средство. Свидетельство тому – переполох в порту Вестейма, когда на причал опустился Гирхзелл.

И еще… меня настораживала эта суета с посещением храма. Пока мы стояли, поглядывая в сторону лагеря Малгара, я видел, как кто-то несколько раз входил и выходил в святилище. Возможно, это была сама Ионэль с Малгаром – мне показалось, что одна из фигур у храмовых ворот женская с длинными светлыми волосами. А вот Малгар… Графа Арэнта я видел лишь раз издали и еще изображенным на картинах в доме Ольвии, поэтому сейчас не мог судить он это или нет. Тем более на таком большом расстоянии, да в клубах рыжей пыли. Но кто бы из людей Малгара не метался между святилищем и лагерем, у меня было ощущение, что суета в стане наших врагов связана с храмом Калифы, и нам готовят неприятный сюрприз.

– Господин Лоррис, – я указал рукой на всадников, собирающихся между двух высоких пальм. – Вот вам первая неприятность: у них небольшая, но все же конница. Вам следует быть готовыми к фланговому удару. Давайте приостановим установку палаток и разгрузку. Они явно настроены решительно. Не хочу зря пугать, но очень похоже, что нас ждут нежелательные неожиданности.

– Я тоже склоняюсь к этом. Как-то все не так, – Лоррис вглядывался в рыжеватую мглу – она закрывала солнце, заслоняла стан наших врагов. – Шерлинс! Бегом к Ардену! К шету палатки! Построение! – распорядился барон. – Становимся так, чтобы правый фланг прикрывали обломки стены! На левый тяните камни, которые сможете донести! И рубите деревья, что поближе!

– Да, ваша милость! Бегу! – Шерлинс в самом деле проявил расторопность.

– Как я понимаю, между графом Арэнтом и жрецами Калифы давно установились тесные взаимоотношения, – сказал я, стараясь разглядеть приоткрытые ворота храма, где стояли какие-то люди. Моя интуиция все яснее подсказывала, что там находится Иона. – Эта святыня очень древняя, господин Лоррис, – продолжил я свою мысль, – и у жрецов вполне могут быть нубейские артефакты с сильной магией – вот что меня заботит. Поэтому и говорю: мне очень не нравится уверенность людей Малгара, не нравится их суета возле ворот храма. Я сейчас жалею об одном… – обернувшись на хруст мелких камешков, я увидел, что Ольвия взбирается к нам. За ней следовал Гурвис и Салгор.

– О чем сожалеешь? – спросила Флэйрин, став справа и прижавшись ко мне.

– Том, что мы не атаковали их сразу. Сразу, с ходу, едва высадившись! Это бы сняло все вопросы об итоге боя! – сказал я.

– И не дало бы мне возможности бросить вызов Малгару, как требует закон рода, – заметила Ольвия, слышавшая часть моей речи. – Райс… – она коснулась моей левой руки, и я ощутил, как меня обожгло холодом. – Я чувствую, что готова к встрече с ним! – добавила графиня. – Я вспомню ему все унижения и боль!

– Дорогая, я очень не хочу тебя расстраивать, но все может оказаться намного сложнее. Они что-то замышляют. Они чувствуют свою силу, и я пока не могу понять, в чем она, – говоря это, я отметил, что Ольвия научилась использовать шаблон «Холодные Руки» на удивление быстро. – И очень вас прошу, тебя, Ольвия, и тебя Флэйрин: когда все начнется, держитесь от меня подальше! – напомнил я своим женщинам – о предостережении Гирхзелла они уже знали, как и об особой опасности, исходившей от Тетивы Ночи.

– Я буду возле ее сиятельства Ольвии Арэнт, мастер! И, конечно, возле ее высочества! – с пылом заверил Салгор. – Буду готов дать отпор любой опасности!

– Мальчик мой, ты точно настолько хорош, что готов защитить кровожадную Флэйрин? – рассмеялась вампирша.

– Пойду, пообщаюсь с Гирхзеллом, – решил я, чувствуя, что очень скоро начнется то, ради чего мы здесь. Одновременно я ощущал нарастающую тревогу – моя интуиция подавала сигнал.

* * *

Ионэль прошла мимо клетки, в которой не так давно содержали ее. Клетка была пуста. Тех двух женщин, которых в Старом Калнгаре хитростью захватил барон Дрогн, по требованию эльфийки больше не держали взаперти. Хотя люди Малгара насиловали их с первой же ночи появления пленниц в лагере, делали это даже днем. Ионэль поначалу хотела настоять, чтобы их оставили в покое, но подняла этот вопрос перед графом Арэнтом лишь один раз и то, не проявив должной настойчивости. Все равно, этих несчастных женщин скоро принесут в жертву богине. Увы, так было нужно. И как бы не было на сердце больно от такой мысли, Ионэль сама была заинтересована в их крови на алтаре, поскольку желала заслужить благосклонность Калифы и отплатить ей за то, что нубейская богиня сделала для нее.

Иона вошла в шатер и присела на дорожный сундук, в ожидании Малгара. Правая рука эльфийки потянулась к Эроку. Бережно Ионэль извлекла клинок из ножен, положила его на колени. Пальцы начали гладить острую сталь, отливавшую синеватым блеском адаманта. Пока граф не вернулся, было время поговорить с клинком, рассказать ему, что скоро он напьется крови ее врагов. И о том, что предстоит большая битва. В самом деле большая. Ведь скитаясь с Яркусом по просторам Элатриля и Арленсии, Иона никогда не участвовала в сражениях с таким большим количеством воинов. Те налеты, которые в ее юности она совершала в стае Волков Авия нельзя назвать битвой. Да и не было никогда в них столько воинов. Даже настоящих воинов не было. Мимолетные воспоминания прошлого снова вернули ее к мыслям о Яркусе, которые беспрерывно истязали эльфийку с того самого вечера, как оборотень появился у входа в шатер и прорычал, вернее с невыносимой тоской провыл ее имя.

Она никогда не забудет тот голос, от которого по коже пошел холодок: «И-о-на!… И-о-нэль!..». Разве мог быть этим существом кто-то иной, кроме Яркуса⁈ И как бы не пытался убедить ее Малгар, будто это приходил призрак, а ее брат давно мертв, она не поверит в это. Эльфийка решила, что как только они вернуться к тому месту возле речного, она обязательно раскопает ту могилу, где, как убеждал Малгар, покоится ее брат. И если тело Бороды в самом деле там, то она сама похоронит его с самыми щедрыми почестями и дарами Калифе, насколько это возможно. Каждую ночь, она будет молиться богини Ночи, чтобы та, великая, приняла его душу в свою свиту и соединила их потом, когда придет смертный час Ионы. А если же его в могиле нет…

Ее мысли оборвал Малгар. Он вошел не один: за ним следовал Урхис, несший небольшой сундучок, покрытый нубейскими знаками.

– Ставь здесь. Открывай, – распорядился граф Арэнт. И когда тот выбил задвижку и подал крышку, Малгар вытащил из сундука стальной нагрудник, тоже покрытый нубейскими символами. – Надень это! – попросил он эльфийку. – Он заговоренный – если что случится, спасет тебя! Прошу, не спорь, надень! Мне очень дорога твоя жизнь.

– Обещай, что постараешься взять Райсмара живым! – потребовала Ионэль, беря тяжелый нагрудник из его руки. – Слышишь, Малгар! Ты обязан отдать его мне! Живым! С Ольвией поступай как знаешь, но Райсмара не тронь!

В этот момент со стороны храма раздался долгий трубный звук, и это был повод повременить с ответом эльфийке.

– Все! Пора! Выступаем! – в глазах графа Арэнта появился хищный блеск.

Он нащупал висевшую на ремне склянку с зельем жреца Хапшурха, крепко сжал ее, но при этом подумал, что пить снадобье пока рано. Неизвестно, как долго оно действует и лучше принять его перед самой битвой.

– Мы идем, ваше сиятельство! – раздался голос Герга у входа в шатер.

– Да, идем! Калифа с нами! – воскликнул Малгар, ожидая пока эльфийка защит себя нагрудником.

* * *

Стоявший в дозоре на останках стены подал знак, и кто-то из мечников Лорриса прокричал:

– Они идут!

– Эй, Герсах! Бросайте! – распорядился барон, махнув своим, которые тянули еще один ствол сухого дерева на баррикаду.

Люди Лорриса возвели ее на удивление быстро, сложив из срубленных веток, укрепив камнями. Хотя она не была достаточно высокой, вполне могла сдержать начальный порыв воинов графа Арэнта. А их оказалось гораздо больше, чем ожидалось. Со слов Ольвии у Малгара не могло быть более четырех десятков, включая слуг, способных держать в руках оружие. Однако, Гервел, перед тем как спуститься со стены, насчитал более шестидесяти хорошо вооруженных бойцов плюс двенадцать всадников, которые держались особняком. Двое из них, не рискуя слишком приближаться, то и дело гарцевали между нашим лагерем и началом разрушенной лестницы, наблюдая за нашими приготовлениями.

– Где вы займете место, господин Ирринд? – спросил меня подбежавший Керсли. – У меня приказ защищать лично вас!

– За меня особо не беспокойся. Но если приказ, то держись все время слева от меня и ни в коем случае не впереди, – сказал я ему, зная, как порой такие защитники мешают в самый неподходящий момент. – В общем, твоя задача прикрывать меня слева от стрел. Если, конечно, они полетят. Стой пока здесь. Я быстро переговорю с Гирхзеллом и вернусь.

– Райс! – услышал я оклик Ольвии уже на полпути к удобному месту, чтобы объясниться с драконом.

Я остановился. Графиня Арэнт подбежала ко мне.

– Райс, я очень боюсь! Очень! – она налетела на меня, прижалась так крепко, что я удивился внезапно проснувшейся в ней силе. – Боюсь за тебя! Ты же понимаешь, их главная цель будешь ты! Потому, что ты – маг! А меня Малгар попытается взят живой, чтобы мучить! – она начала плакать.

– Пожалуйста, успокойся, ничего этого не будет, – я встряхнул графиню, приподнял ее подбородок, чтобы видеть глаза. – В одном ты права: я – маг. Очень хороший маг. Скоро они это прочувствуют на собственных шкурах.

– Зачем ты нас разлучаешь в такой важный час⁈ – вопросила Ольвия, хотя знала ответ, я говорил ей дважды о пророческом предостережении Гирхзелла. – Райс! Пожалуйста! Я хочу быть с тобой до последней минуты!

– Ольвия, давай не будем Райсу мешать, – еще издали подала голос Флэйрин. – Между прочим, я тоже хочу пообниматься с Райсом, но сейчас не слишком подходящее время.

– Спасибо, Флэй. Ты совершенно права: сейчас в сторону все эмоции и сердечные желания. Мы дадим им волю потом, – сказал я вампирше и крикнул Салгору: – Сал! В первую очередь защита! Опекай этих драгоценных дам!

Я прошел еще сотню шагов, вернее пробежал, понимая, что время поджимает, и уже скоро из-за останков древней стены появится отряд Малгара. Мне было важно оказаться поближе к голове Гирхзелла – тогда общение между нами идет проще.

«Отец, чувствую я, произойдет что-то очень важное! Что-то страшное и радостное! Я чувствую отец!» – услышал я его беззвучный голос.

Я не стал спрашивать, как страшное может быть одновременно радостным – мысли дракона часто противоречивы. В спешке сказал ему:

«Друг мой, я хотел бы избежать больших человеческих смертей, но все идет к тому, что это вряд ли возможно. Тебя попрошу, займи место у левого края баррикады», – мысленно я указал ему, где именно. – «И ни в коем случае не лезь в гущу боя! Это опасно для тебя – у них может быть оружие с адамантовым сплавом! Опасно и для нас – можешь в пылу боя подавить наших воинов. Они уже идут. Скоро появятся с той стороны», – я снова указал ему ментально на юго-западный край останков стены. – «Желаю удачи, мой друг! В эти минуты постарайся не думать о будущем! Сейчас есть только настоящее! Именно оно определит то, что будет!».

Говоря это, я увидел, как из входа в храм, обращенного к нам, появились жрецы. Трое. Их сопровождало несколько воинов в тяжелых нубейских доспехах.

«Я обращу их в бегство, поднявшись в воздух! Небо поможет мне! А мои лапы и крылья помогут вам!» – воскликнул дракон в то время, как меня пробрало предчувствие, что это скверное решение. Гирхзеллу не следовало взлетать.

Однако, возразить я не успел: дракон выпрямил лапы и взмахнул крыльями, поднимая клубы песка и бурой пыли. Ментальная связь между нами оборвалась. Я закрыл глаза, чтобы в них не попал песок. Разгулявшийся ветер от взмахов огромных крыльев, трепал на мне одежду, сорвал рядом незакрепленную палатку.

Когда я глаза открыл и поспешил вернуться к выбранной ранее позиции, то увидел: двое жрецов Калифы опустились на колени. Тот, что стоял в центре поднял то ли копье, то ли посох, что-то прокричал, и темно-серый луч, закручиваясь в спираль, устремился к Гирхзеллу.

Едва луч коснулся дракона, тот завис на несколько мгновений и начал падать. Падать кувырком, неловко взмахивая крыльями. Под конец трагического полета, они вовсе безвольно повисли. И земля содрогнулась под огромной тяжестью Гирхзелла. От сокрушительного удара его тела обрушилась древняя нубейская арка, раскололась соседняя колонна.

Жив мой друг или разбился насмерть, я знать не мог. И бежать к нему сейчас не было возможности, потому как жизни многих людей: воинов Лорриса, Гирвиса и Салгора, конечно же, моих дорогих женщин теперь зависели только от меня. И в эту минуту мне особо ясно стало откуда у Малгара была такая уверенность в их победе.

Глава 24

Черное сердце

Глядя на неподвижное тело Гирхзелла мне хотелось немедленно дать клятву, что я разнесу на куски проклятый храм Калифы, если мой друг погиб! Дважды протяжно из ворот святилища, пропела нубейская труба. Казалось, этот долгий надрывный звук, пронзавший всю округу, порвет нервы.

Клятва отмщения… Да, я знаю: мы часто даем клятвы и принимаем решения сгоряча, не осознавая последствий, и этим лишь умножаем зло в этом мире – все так, но эмоции тоже имеют значение. Если мыслить здраво, то сам древний храм никак не повинен в том, что случилось с Гирхзеллом. В этом даже не повинна темная богиня Калифа. На самом деле боги редко толкают нас к каким-либо поступкам напрямую. По глупой привычке мы ищем виноватых, нередко таковыми назначает богов вместо того, чтобы задуматься о том, что сами выбрали свой путь, приведший нас к именно такой ситуации.

В один миг я активировал «Олунг Греур», что в переводе с лемурийского означало «Клубок Гнева». Огненные ручейки потекли от груди к моим дрожащим от нетерпения и напряжения ладоням. Между ними вспыхнула та самая точка гнева. Она быстро превращалась в огненный сгусток. Я видел, жрецы перенесли внимание с поверженного дракона на меня. Один что-то кричал в мою сторону, размахивая руками. Яркое свечение между моих ладоней быстро выдало меня как мага – в этом была причина их беспокойства. Воины, что стояли возле служителей Калифы, поспешили заслонить их от моей атаки. Тот, что поражал магическим лучом Гирхзелла, направил свое орудие в мою сторону, но я оказался проворнее. Даже несмотря на то, что «Олунг Греур» – небыстрая магия, я успел. Приседая на левую ногу, резким толчком двух рук я направил сгусток плазмы вперед. Хотя расстояние между нами было значительным, все три жреца не смогли уклониться, и воины в тяжелой броне были не в силах им помочь. Всех разбросало огненным взрывом, опалившим соседнюю пальму и обломки древней статуи. Живые катались по земле, объятые пламенем. Кто-то с криком метнулся к дверям храма.