Текст книги "Не стой у мага на пути! 4 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Было огромное искушение добить их, ведь Гирхзелл так и лежал, не подавая признаков жизни. Однако я не мог тратить время, тем более магический ресурс на храмовников. Нам всем грозила куда более грозная сила – отряд Малгара, превосходящий нас числом раза в четыре. Изо всех сил я побежал к баррикаде, к тому месту, которое выбрал заранее для ударов «Огненным Штормом». Еще по пути, я активировал его, собирая энергию в области точки Манипуры. Такая подготовка дала бы возможность запустить могучую магию скорее.

Небольшое, но все же войско графа Арэнта появилось чуть раньше, чем я занял позицию. Ольвия что-то кричала мне, но я ее не слышал. Меня не покидало ощущение, что случившееся с Гирхзеллом – не единственный сюрприз, который ожидает нас сегодня. И в этот раз я, увы, не ошибся.

Прикрываясь щитами от наших немногочисленных лучников, отряд Малгара быстро прошел половину пустыря, разделявшего нас, и остановился в сотне шагов от недостроенной баррикады. Небольшая, но опасная группа всадников, пронеслась в сторону храма. Они явно собиралась обойти наше укрепление, атаковать с левого фланга, который должен был держать Гирхзелл. Дракон выбыл из нашей смертельной игры, и теперь у них появилась великолепная возможность ударить нас в самое уязвимое место.

Барон Лоррис спешно перестраивал своих людей, вынужденно ослабляя центр и правый фланг. И по-хорошему я мог бы нанести первый удар по вражеским всадникам, но попасть «Огненным Штормом», по группе быстро перемещавшихся наездников очень непросто. Если же учесть, что эта могучая магия съест сразу четверть моего ресурса и при этом я еще не попаду, то это может стать началом нашего поражения.

Я медлил, выжидая пока всадники развернутся и подъедут ближе. Медлил, поглядывая на остановившихся в ста шагах перед баррикадой основным воинством Малгара, выискивая взглядом Иону. Увидел ее. Узнал по длинным светлым волосам. Она стояла во втором ряду сразу за рослым черноволосым, который, видимо, и был графом Арэнтом.

По команде Лорриса наши лучники – их было трое – перебежали на левый фланг. Пожалуй, это верное решение барона – успеют хоть немного проредить конницу.

Малгар поднял руку, что-то грозно крикнул своим. Затем поднес ко рту какую-то штуку. Было похоже, он пьет из нее. Следуя его примеру, так же поступили некоторые другие. И после этого окончательно прояснилась вся величина проблемы, ожидавшей нас: сам граф Арэнт и еще с десяток его воинов, стоявших в первом ряду, начали превращаться в оборотней.

– О, боги! Что будем делать, мастер Ирринд! – воскликнул Керсли, исправно прикрывавший меня щитом слева, хотя в этом пока не было необходимости.

– Спокойно! Для нас не слишком много меняется, – сказал я, хотя понимал, что это не так – на самом деле меняется слишком много. Оборотни гораздо быстрее преодолеют недостроенную баррикаду. Их я насчитал не менее десяти – а это очень серьезно. Каждый такой человек-зверь, благодаря своей силе, стоил троих-четверых опытных воинов Лорриса. И убить оборотная обычной сталью непросто.

Они побежали. Сразу за Малгаром, превратившимся в огромное косматое чудовище, следовала Ионэль, выхватив свой излюбленный меч. Мне казалось, что взгляд ее устремлен ко мне, хотя эльфийка была еще слишком далеко, чтобы я мог утверждать это, но было такое острое ощущение, что Тетива Ночи жаждала добраться именно до меня.

И сейчас… Сейчас передо мной стояла на редкость сложная задача: ударом «Огненного Шторма» не зацепить Иону. Чтобы она не думала обо мне, как бы не злилась, я не хотел ей причинять боль. На один короткий миг я вспомнил о Яркусе. Да, Борода очень просил пощадить ее. Впрочем, и без его бы слов я не посмел бы убить мою первую в этом мире женщину. И где сам Яркус? Он должен был уже появиться, если по дороге не стряслось чего-то недоброго с ним.

Всадники, выстроившиеся напротив храма, тоже пошли в атаку. Моя помощь нужна бы там, но сейчас я не мог держать во внимании левый фланг. Все внимание пока на правый! В ближайшие минуты я весь только здесь! Древняя магия, которую я сейчас несу, слишком сложная и серьезная штука!

С шумным выдохом я пустил «Огненный Шторм». Обжигающие потоки потекли по моему телу, казалось, от жара начнет трескаться кожа. Между широко расставленных ладоней в сизом тумане замерцали, вспыхнули ярко-красные искры.

– Ко мне не подходить! – крикнул я Керсли – он пытался обратить мое внимание, на что-то происходящее слева, но я сейчас я никак не мог отреагировать.

Сизый туман между моих рук закружился, превращаясь в вихрь и понесся навстречу оборотням – они почти добежали до баррикады. Их накрыло огненным шквалом. Широко, сразу шагов на пятьдесят в ширину, настолько же в глубину, сбивая кого-то с ног, кого-то прожигая насквозь частицами огня. Красные искры, которые несла рукотворная стихия, превратились в смертельное пламя. Дикий ветер лишь раздувал его силу. Горела земля под ногами наших врагов; со смрадным дымом горела шерсть оборотней и одежда на воинах графа Арэнта. Корчились, горели их тела. Предельной концентрацией внимания и движением рук я управлял смертельным шквалом, изменяя его направление так, чтобы он не задел Ионэль и самого Малгара. Одновременно я собирал силу для второго удара по левому флангу, где уже завязался бой и пало несколько наших воинов.

Я спешил: оборотни слева теснили воинов ордена «Шиты Лорриса», которые чудом устояли при ударе конницы. Там, рядом с самыми опытными бойцами ордена «Щитов Лорриса» была Ольвия, принявшая облик зверя. Там же была Флэйрин и рядом с ней Салгор. Мой ученик, ослушавшись меня, вышел из защиты и изо всех сил бил магией «Литум Карх». Ледяные острия замедлили оборотней и лошадей, снесли нескольких всадников. Похоже, наш левый фланг устоял во многом благодаря Салгору. Слава ему! Он отважен и талантлив! И если выживет, быть ему великим магом!

Теперь, когда воинство Малгара было почти уничтожено справа «Огненным Штормом», у меня появилась возможность навести более приятный для нас порядок слева.

– В сторону, Керсли! – в спешке я вынужден был проявить грубость, отодвигая мечника.

Сизый туман, вспыхнувший алыми искрами, устремился к левому флангу. Здесь мне пришлось особо постараться, чтобы смертоносная стихия не зацепила людей Лорриса и его самого, потерявшего шлем и бившегося сразу против двоих воинов Малгара. Огненный ветер пронесся через группу всадников, мигом уняв их боевой порыв. Несколько верховых, вспыхнувших точно свечи, свалилось наземь. Кони дико заржали, бросились в рассыпную.

Оборотням моя магия не понравилась особо. Двое, объятых пламенем, бросилось наутек разбрасывая своих же мечников. Один упал, катался по земле, пытаясь сбить сжигавшее его пламя. Губительные искры проникли глубоко в его звериное тело.

Исход битвы был решен. Решен несколько легче, чем я ожидал. Мечники Лорриса, приободренные силой моих ударов и бегством оставшихся всадников, бросились на останки воинства Малгара с удвоенной яростью. Сам граф пытался сдержать бегство своих жутким рычанием. Я дважды сбивал его и Ионэль с ног сильными ударами кинетики. Этим я спасал эльфийку от смерти, а Малгара… Оставляя ему жизнь, я хотел угодить Ольвии, которая уже лезла через останки баррикады.

В то же время я очень боялся ее встречи с мужем. Когда графиня оказалась перед ним в трех десятках шагов и прорычала: «Малгар, негодяй! Я требую поединка чести! Ты и я!» – я бросился к ней. Причем в эти минуты я переживал за Ольвию, опасаясь не столько Малгара, сколько Ионы. Нечто все яснее подсказывало мне, что самая большая угроза исходит именно от нее. В голове так и вертелись не слишком понятные, пугающие слова Гирхзелла. Одновременно я помнил, что мне нельзя приближаться к Ольвии – о чем тоже предупреждал дракон.

В тот момент, когда госпожа Арэнт подняв когтистые лапы, снова призвала:

«Давай, негодяй! Я требую удовлетворения! Хотел меня убить⁈ Вот я перед тобой! Нет больше смысла проливать кровь других! Не надо прятаться за их спинами!».

Я занял позицию, чтобы держаться в относительном отдалении от Ольвии, но успеть прийти к ней на помощь хотя бы ударом кинетики по Малгару или Ионэль. Хотя я не слишком представлял какая опасность может исходить от эльфийки. Да, клинком она владела почти так же хорошо, как луком, но здесь было кому ее остановить. Например, это мог сделать тот же мастер меча Арден, и барон Лоррис которые сейчас с особым вниманием опекали графиню.

Я сначала почувствовал, затем заметил краем глаза тяжелое шевеление слева – Гирхзелл! Слава богам, был жив! Он приподнял голову, и это уже очень многое значило!

– Салгор! Сал! – крикнул я. – Беги к Гирхзеллу! Беги, поговори с ним! Узнай, как он!

– Но мастер!.. – мой ученик хотел что-то возразить, но не успел: граф Арэнт, издав жуткий рык, бросился на свою жену.

От его рыка у меня самого по коже прошел холодок. Конечно, так отреагировал не Астерий, а прежний Райсмар Ирринд.

Такой выпад графа был не по правилам дворянских родов Арленсии. Прежде, чем атаковать он должен был на словах принять вызов, брошенный Ольвией. Понятно, что Малгар в теле зверя не умел говорить, в отличие от графини, но приложить лапу к левой стороне груди, подавая знак Чистого Сердца, он вполне мог и был обязан это сделать.

Расчет Малгара был на неожиданность, однако Ольвия успела избежать встречи с его когтями, отпрыгнула влево и сама слегка зацепила его плечо. Я понял, что моя возлюбленная активировала «Холодные Руки» – в месте ее прикосновения черная шерсть Малгара стала седой от изморози. Сам граф дернулся, глянул на свое плечо, не понимая произошедшего.

Мечники Лорриса поспешно расступились, давая больше места госпоже Арэнт. Места, увы, не самого удачного: здесь валялось много крупных камней, несколько раненых или убитых воинов и даже обгоревшее до костей тело оборотня. Я опасался, что Ольвия, не имеющая достаточно опыта в таких битвах, не устоит на ногах.

Справившись с первым потрясением от способностей жены, граф-оборотень снова бросился на нее, оскалившись, зло сверкая глазами. Ольвия отпрыгнула, но он успел задеть ее, врывая клок шерсти, рассекая кожу – потекла кровь. Моя возлюбленная едва избежала второй атаки огромных как кинжалы когтей. Оступилась на камне, все же удержала равновесие. В один миг Малгар оказался рядом с ней.

Я слышал за спиной испуганный вскрик Гурвиса. Ольвия, едва устояв на ногах, отступала к баррикаде. Малгар снова издал рык, стал на четыре лапы и прыгнул к ней, сбивая Ольвию наземь.

– Господин Ирринда, пожалуйста, помогите ей! Пожалуйста! Умоляю вас! – запричитал слуга графини.

У меня самого сердце застыло в тот момент. Я был готов ударить кинетикой, что стало бы не по правилам. Впрочем, плевать, на правила, после того как Малгар их уже нарушил! Плевать, потому что сейчас могла погибнуть моя любимая женщина! Однако, я не мог нанести удар с этой позиции – слишком вели был риск, что я попаду в Ольвию.

Отталкивая мечников Лорриса, я вырвался вперед. Да, я помнил, к Ольвии приближаться нельзя. Нельзя приближаться насколько? На двадцать шагов? Десять? О, эти мутные пророчества Гирхзелла! Сейчас они то останавливали, то пускали мое сердце диким галопом!

– Райс! Потом ты и я! Как только Малгар разорвет ее на куски! – услышал я голос Ионэль.

Она пронзительно смотрела на меня, светлыми как северное небо глазами.

Лапа графа Арэнда разорвала бедро моей возлюбленной. Брызнула кровь. Далеко, обильно. Багровые капли едва не долетели до меня.

С отчаянным рычанием Ольвия полосонула когтями по морде Малгара, разрывая щеку и шею. Когти графини оставили кровавый след, тут же покрывшийся изморозью. Граф-оборотень отбросил свою супругу сильным ударом левой. От такого человек упал бы наземь с переломанными костями. Госпожа Арэнт тут же вскочила, оказалась от Малгара слева, и я понял, что именно сейчас она вложится всем магическим ресурсом в «Холодные руки».

Так и вышло: ее левая лапа не ударила, а будто с тянуще погладила плечо Малгара. От этого контакта, длившегося всего пару секунд, вся левая часть графа покрылась инеем. Лютый магический холод тут же сковал его мышцы. Малгар попытался ударить ее в ответ, но теперь он, с глубоко промерзшим левым боком, стал намного медленнее графини.

Ольвия, прихрамывая из-за разорванного бедра, успела отскочить. И тут же появилась справа от ненавистного супруга, раньше, чем Малгар смог повернуться, Ольвия вонзила когти в его правый бок. Вонзила глубоко, сполна используя температурную магию.

Граф Арэнт застыл. Вся его шерсть от морды до ног густо поседела от изморози. Издав хриплый, сдавленный рык, он пытался поднять лапу и не мог.

– Ты, негодной, мучил меня всю жизнь! Ты получил меня коварством и грубой силой! Ты желал моей смерти, но добрые боги на моей стороне! Теперь все иначе, Малгар! Я больше не так, беззащитная девушка! Сам Волгарт направил меня, свершить над тобой справедливый суд! Пусть душу твою примет Калифа, если ей так угодно! – прорычала Ольвия и вонзила когти в его грудь.

Я тут же вспомнил, как это было Дерхлексом. Снова затрещали кости. В этот раз гораздо громче и суше. Крови не было – наверное тело Малгара промерзло на большую глубину. Мышцы госпожи Арэнт отчаянно напряглись, она издала жутковатый звук похожий одновременно на рычание и вой, и вырвала сердце оборотня из груди. Оно оказалось черным. Полностью черным.

Рычание Ольвии сменил пронзительный крик Ионэль. Я успел отбросить ее мягкой, но сильной волной кинетики. Выронив меч, эльфийка отлетела к горке камней. Проворно как дикая кошка вскочила на ноги. И тут с ней начало происходить нечто необъяснимое.

В первый миг я подумал, что Иона превращается в оборотня. Ее лицо, руки и ноги потемнели, пошли темно-красными прожилками, похожими на вздувшиеся вены. Мышцы эльфийки начали бугриться, расти, с треском разрывая одежду. Затем вокруг ее корчащейся от боли фигуры, образовалась черная сфера, по поверхности которой побежали темно-красные трещины.

– Лоррис! – крикнул я, завидев стоявшего рядом барона. – Прошу, уводите Ольвию! Если угодно насильно! Все прочь отсюда!

Я пока не понимал, что происходит, но чувствовал нарастающую угрозу. Угрозу столь огромную, что ей не смогу противостоять ни я, ни воины барона Лорриса.

– Все прочь отсюда! – вскричал я, активируя «Щит Нархана».

На миг повернув голову увидел, как ко мне, приподняв крылья, ползет Гирхзелл.

Тем временем черная сфера вокруг эльфийки быстро росла. Меньше чем за минуту она сравнялась высотой с первым этажом храма Калифы. А потом разлетелась рваными лохмотьями тьмы, и я увидел перед собой дракона. Огромного дракона, едва уступавшего размером Гирхзеллу. С черной, местами темно-красной блестящей кожей, недобрыми, пронзительными глазами Ионэль.

На миг раньше, чем пламя вырвалось из пасти Ионы, я успел развернуть «Щит Нархана». При этом я вполне понимал, что мой магический ресурс растрачен, его остатков едва хватит на недолгую защиту или слабую атаку.

Глава 25

Душа стремится в небо

Никогда прежде Иона не испытывала такую боль. Даже в тот день, когда ее пленили люди Малгара, унижали, били кнутом и без того истерзанное тело – вся та огромная боль казалась ничтожной, по сравнению с тем, что переживала она сейчас. Казалось, кости выкручивает из суставов, и они трещат, ломаются, превращаются в острые осколки; мышцы эльфийки разрывала неведомая сила, распирающая изнутри. Но главное – сердце. Оно превратилось в пламя, вспыхнувшее неожиданно, разрастающееся, сжигавшее ее всю дотла. Лишь когда Иона подумала, что от нее остался лишь один пепел, то с удивлением обнаружила: она жива. Но теперь жива она совсем иной жизнью – она стала другим существом.

Это осознание пришло так же быстро, как случившееся превращение. Вся неведомая сила, таившаяся в Ионэль, сейчас разрослась настолько, что, казалось, нет ей никакого предела. Наверное, даже Калифа не смогла бы справиться с Тетивой Ночи, если бы между ними случилось противостояние.

Впрочем, Калифа… Темная нубейская богиня, которой Ионэль начала поклоняться незадолго до Двоелуния, разве она наделила ее этой силой? Нечто подсказывало Ионе, что богиня Ночи не имеет к случившемуся никакого отношения. То, что произошло с эльфийкой, было частью ее истинной природы, быть может с самого рождения. Пока неведомо как, и неведомо почему это случилось, но это случилось.

С детских лет, сколько Иона помнила себя, она смотрела в небо, ожидая увидеть там величественно летящего дракона – а такие залетали в Ирхоль и даже Алусин. В те редкие минуты когда Ионе доводилось наблюдать за полетом дракона, ее душу наполнял такой восторг, что самой хотелось оторваться от земли, воспарить и лететь за этим волшебным существом. Уже потом, странствуя вместе с Яркусом по просторам Арленсии, Тетива Ночи часто останавливалась у полетных башен, с замиранием сердца ожидала появления очередного дракона-перевозчика. А когда у нее было достаточно денег и предстоял неблизкий путь, то она всякий раз стремилась проделать его на драконе.

От осознания, что в случившемся заслуга вовсе не Калифы, эльфийка испытала радость и необычное ощущение свободы. Чем помогла ей богиня Ночи? Пожалуй ничем. Ничем, как и прежние эльфийские боги. Калифа смогла даже сохранить жизнь ее возлюбленному – Малгару. Снова и снова коварная судьба отбирала у Ионэль мужчин. Снова и снова ее роман длился считаные дни лишь для того, чтобы растревожить сердце Ионы и причинить ей боль. Но теперь, вопреки проклятию старой ведьмы под Алусином, такого больше не случится никогда. Никогда, потому что в жизни Ионэль не будет больше мужчин. Последний из них, граф Арэнт, лежал среди других мертвых тел с оскалившейся пастью и разорванной грудью. И, наверное, пришло время отомстить за него. Отомстить и навсегда оборвать все отношения с людьми, в которых лишь ложь, коварство и предательство.

Глаза Ионэль искали Ольвию, однако видели сейчас только Райсмара Ирринда. Этот человек причинил ей много боли. На один короткий миг вспомнилось то приятное, что было между ними: цветы на набережной Весты; признание в любви, пусть ненастоящее, но очень трогательное; последовавшая за этим волшебная ночь… Ионэль постаралась отогнать эти мысли, вернуть ту злость, которая сейчас должна быть в ней. Из ее пасти вместе со сдавленным ревом вырвалось пламя. Лизнуло Райсмара Ирринда, не причинив ему заметного вреда. Этот хитрец и великий маг успел спрятаться за туманной пеленой магической защиты.

– Прошу, Иона! Оставь Ольвию! Прошу! – произнес он, и Тетива Ночи услышала не только его слова, но и почувствовала страх. Огромный страх, сжимавший сердце человека, которого она когда-то любила. Возможно, любила еще до сих пор. Он просил не за свою жизнь, но за жизнь женщины, которая забрала его у нее.

Злость в Ионе была похожа на темный вихрь, который рвался наружу. Ионэль выдохнула – огненный поток ударил в Райса, земля загорелась вокруг, вспыхнули лежавшие на ней тела мертвых воинов и оборотней.

Лоренс и его люди попятились к баррикаде. Громко, протяжно зарычал Гирхзелл, попытался подняться, пополз. Он полз изо всех сил к Ионэль, но тело не слушалось его – оно все еще оставалось в плену нубейской магии, и каждое движение давалось с огромным трудом. Гирхзелл не понимал, как такое могло случиться, но то, что Иона превратилась в дракона, стало очевидно. За этим все яснее раскрывался смысл пророческих мыслей, посетивших его несколько дней назад.

* * *

Я убрал магический щит и сделал несколько шагов к крылатому чудовищу, бывшему недавно эльфийкой. Мне показалось что в щелях ее драконьих глаз мелькнула недобрая усмешка.

– Если хочешь отмщения, убей меня, но не тронь Ольвию! – воскликнул я, сделав еще шаг и оказавшись рядом с телом Малгара. – Прошу, Иона! Будь милостива! Возьми мою жизнь и успокойся! Зачем тебе больше⁈ Лишние смерти тебе ничего не дадут. Вымести все зло на мне! Остальных не тронь!

«Так все просто, Райс⁈» – я почувствовал ее голос в себе, между нами возник ментальный контакт, такой же как был с Гирхзеллом. – «Ты взамен этой дряни, от которой я пережила столько страданий⁈ Ты – смелый мальчик, меня не нужно в этом лишний раз убеждать! Только я уже несколько раз поддавалась твоим уговорам. Сам знаешь, к чему они меня привели!».

Внезапно в нашу беззвучную беседу вмешался голос Гирхзелла:

«Иона, прошу, не убивай! У тебя же было благородное сердце! Райс, он любит тебя! Он стремился сюда, чтобы тебя спасти! Он хотел вырвать тебя из лап Малгара!».

«Мое сердце мертво, Гирхзелл! Его долго убивали и наконец убили некоторые люди!» – отозвалась она, дыша пламенем, пока не достававшим до меня.

– Не смей его трогать! Ты очень пожалеешь! Ты проклянешь этот день! – раздался рядом со мной шелестящий голос Флэйрин. – Клянусь перед Калифой, я не дам тебе покоя после смерти! Я выпью твою кровь досуха, сколько бы ее не было! – прошипела вампирша, выскакивая вперед.

Пламя от дыхания Ионы еще гудело между камней, трещали в нем загоревшиеся сухие ветки. При всем этом вампирша посмела выступить вперед, даже старалась заслонить меня собой. Оказаться в круге огня и погибнут от него – для такого поступка любому вампиру надо иметь огромную отвагу. Я был восхищен и растроган дерзостью принцессы. И сейчас особо остро не хотелось, чтобы моя милая Флэй погибла вместе со мной, ведь это будет совершенно бессмысленная смерть. За спиной я слышал рычание Ольвии, она тоже рвалась ко мне, ее держали воины Лорриса.

«Как это трогательно вы все как один желаете смерти! Райс, если ты…» – безмолвный голос Ионы вдруг дрогнул, прервался.

Я услышал стук копыт на камнях, повернулся и увидел Яркуса. Он осадил Сельву, чуть не доехав до полосы горящей травы, спрыгнул наземь, изо все сил побежал к нам.

– Не тронь их, Ионэль! Ради меня не тронь! Прошу! – закричал Борода еще издали. – Одумайся, моя дорогая сестра! Если ты убьешь хоть кого-то из них, то это будет самое большое зло, которое ты сотворила в этой жизни! Я прошу, оставь их! – он опустился на колени. – Все эти люди стремились сюда, чтобы освободить тебя! Мастер Ирринд и добрейшая госпожа Арэнт, знать не могли кем ты стала для графа Арэнта! Они спешили, полные решимости спасти тебя от смерти на алтаре! Иона! Одумайся!

«Яркус… Прости…», – ее ментальный голос был полон печали.

– Он не слышит тебя! – крикнул я ей голосом и ментально.

«Ты скажи ему от меня, прошу», – Иона наклонила голову, переведя на меня взгляд своих глаз, рассеченными черными щелями зрачков.

Я сделал несколько шагов к Бороде, взял его под руку, заставляя подняться с коленей и сказал о том, что Ионэль просит у него прощения.

«Скажи ему, что я очень виновата перед ним. Скажи, что со мной происходило что-то страшное, изменявшее, ломавшее мою душу. Наверное, это по-прежнему происходит. Скажи, что после всего этого, Яркус не можешь считать меня сестрой. Это самое горькое, что может быть! Мне трудно примириться с этим! Скажи, что после того, как он появился у шатра Малгара, не было мне ни минуты покоя и я все время думала о нем! Скажи, что я дала клятву найти его живым или мертвым, и очень хотела верить, что он жив! Скажи все это, Райс!», – часто и шумно дыша, потребовала Ионэль. Из ее пасти вырывались короткие языки пламени – я знал, так бывает у некоторых драконов не только от злости, но и от волнения.

Все, почти дословно я передал Яркусу, говоря достаточно громко, так что нас слышала и стоявшая рядом Флэйрин, и Салгор, и Ольвия, которую плотно опекали мечники барона Лорриса.

После этого Ионэль вытянула шею вперед и опустила голову. Она огромная, превосходящая размером Яркуса, легко и осторожно коснулась его лба. Глаза Ионэль закрылись, и наступила тишина. Молчали все. В наступившей тишине был слышен, треск догоравших веток и редкие стоны раненых у правого края баррикады.

Затем Ионэль попятилась, отползла в бок, ломая молодые пальмы. Запрокинув голову, издала громовое рычание, как это делал иногда Гирхзелл. Расправила свои огромные черные крылья. Их взмахи подняли сильный ветер, понесли песок и бурую пыль, заслонившую заходящее солнце.

Черный дракон с красными отметинами оторвался от земли и полетел. Пронесся над нами, набирая высоту, сделал круг над храмом Калифы. Направился в сторону багрового солнца, уходящего за горный хребет.

Я побежал к Гирхзеллу. Мой друг еще издали догадался, что я хочу сказать и ответил:

«Я полечу за ней! Мом крылья начинают меня слушаться! Полечу и обязательно найду ее!».

«Да, Гирхзелл! Пожалуйста, найди ее! Ты вообще в порядке? Не сломал кости?», – спросил я, подбегая к нему.

«Надеюсь, только ушибы», – он выпрямил лапы и взмахнул крыльями. Его взгляд был устремлен в сторону улетавшей Ионэль.

Эпилог

Когда я рассказываю эту историю, меня многие спрашивают, правда ли, что Ионэль стала первым драконом-оборотнем на Кайлосе. Основания думать так есть у многих: ведь видели потом светловолосую эльфийку очень похожую на Тетиву Ночи в Вестейме и Стейлане. Говорят, появлялась такая даже в далеком Эстерате, после того как над городом кружил черный дракон. А еще якобы видели у той очень похожей на Иону эльфийки клинок, покрытым рунами, с голубым адамантовым отблеском. Спрашивают меня и другое… Кто-то подумал, будто Иона стала супругой Гирхзелла, и поселились они в одной из пещер Западного Карнасса. Будто там Иона уже отложила свое первое в этой жизни яйцо.

Увы, я не отвечу на эти вопросы. Не отвечу потому, что это другая история и, Ионэль, не пока не давала согласия ее раскрывать.

Могу лишь говорить о себе и о людях, с которыми очень тесно переплелась моя жизнь.

Вот, к примеру, Салгор… После наших долгих скитаний он осел в Вестейме и организовал там собственную школу магии. Да, кстати, Салгор женился. Женился на юной эльфийке из клана Хартун Тран. Это случилось после того, как мы по просьбе господина Тенариона обчистили один из богатых нубейских храмов в южнее Эль-Туум.

Яркус – он стал телохранителем госпожи Арэнт, и нет человека, более преданного ей, чем он.

А как же я? Поговаривают, будто я большой хитрец, но скорее всего такие слухи слишком преувеличены.

Почти сразу после истории с освобождением Ионы, – освобождения, в котором она как бы не нуждалась – я вернулся в Вестейм. Пробыл там лишь несколько дней. Некоторые обстоятельства, связанные с герцогом Альгером, так сильно надавили на меня, что я не отказался от путешествия к теплым южным морям. Взял удобную каюту на одном торговом флейте и через полтора месяца плаванья сошел в порту огромного аютанского города – Эстерата.

И уже там под южным солнцем, пальмами, среди аютанской роскоши я позволил себе жениться на госпоже Ольвии Арэнт.

Ах, да, не только на ней. На госпоже Флэйрин я женился тоже. Аютанские законы позволяют иметь несколько жен. Так почему же не воспользоваться этой крайне притягательной привилегией для мужчин?

На этом закончу. Скажу лишь, что почти каждая новая жизнь Астерия превращалась в интересную историю, и может быть я расскажу вам еще какую-то.