Текст книги "Не стой у мага на пути! 2 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Райс, при всем моем уважении к тебе, позволь маленькое недоверие: покажи след от раны, – попросил Яркус. – Ионэль недоверчива – жизнь ее научила быть такой. Я знаю, что она очень переживала, расставшись с тобой. Никто в этом мире не знает Иону лучше меня, я вполне представляю, как ее задело, что ты не пришел. Поэтому это так важно. Если ты честен, докажи, что у тебя была такая серьезная причина, и тогда я буду рад видеть тебя и твоего ученика за нашим столом.

– Борода, ты ставишь мне сложную задачу. Ведь я уже говорил, что на мне раны заживают быстрее, чем на оборотне… – я заметил, как при слове «оборотень» Яркус изменился в лице и эльфийка сжала ладонь в кулак. – Следов почти не остается через два-три дня. Но ладно, Иона, если была внимательна к моему телу, то она может заметить разницу. Вот здесь, в области печени, – я откинул полу камзола и задрал сорочку. – Вот! – я ткнул пальцем в не слишком заметную бледную точку, похожую на маленький шрам.

– Ну конечно же! Это след эльфийской стрелы! Они всегда отставляют такие белые пятна! – поддержал меня Салгор, хотя его слова звучали глупо.

– Чтобы показать след второй стрелы, мне придется снять штаны, но это я могу позволить лишь наедине с госпожой Ионэль, – я улыбнулся, видя какое негодование вызвали у эльфийки мои слова. – И главное, если без всяких глупостей насчет следов от стрел… Этих стрелков нанял некий Тенарион из вашего эльфийского клана Хартун Тран. Можешь спросить у него, что стало с его наемниками и какова причина нападения на меня. Он и любой другой в доме этого клана подтвердит, что именно в тот вечер кое-кто охотился на Райсмара Ирринда, думая, будто я виновен в гибели дочери Тенариона.

– Это не наш клан. Просто шакалы пустыни, – небрежно бросила Иона. – Ладно, присаживайся Райс. У Яркуса есть к тебе дело. И если честно, я на тебя не так уж сильно злюсь. Не вышло у нас с тобой – значит так начертано богами.

– Можешь отослать своего… – шепотом спросил Борода и указал взглядом на Салгора.

– Салгор, без обид погуляй пока здесь. Можешь купить себе ужин, – я достал из кошелька пять гинар.

– Мастер, я не посмею взять. Это я вам должен платить, – возразил парнишка.

– Не спорь. Считай, я тебя нанял носить свои вещи, – я сунул монету ему в руку.

Когда Салгор отошел, Яркус негромко сказал:

– Райс, мы мало знаем друг друга, но я успел понять, что ты – хороший человек и кое-что смыслишь в оборотнях. По этому вопросу даже собирался искать тебя в городе…

– Хватит ходить вокруг да около. Все проще, Райс, – эльфийка наклонилась ко мне ближе и произнесла: – Борода подхватил оборотничество. Да, увы… После той раны у мельницы. А с тобой все в порядке?

– Со мной все прекрасно, – отозвался я, глядя в ее безумно красивые глаза. Меня не так волновало известие о случившемся с Яркусом, как женщина, произнесшая его.

– Скажи как маг, есть способ исцелиться от этого? Алхимики говорят, что есть шанс, если пить их дорогие средства, но обещаний не дает даже сам Ирдемс, а знахарка и кое-кто другой сказал, что нет такого средства, и чтобы я зря не тратил деньги, – произнес Яркус, лицо его стало угрюмым. Он потянулся к кружке с элем.

– Не хочу тебя расстраивать, но увы, права знахарка и кое-кто другой, – ответил я, придвинув табурет ближе к Ионэль. – Насколько мне известно, такого средства у алхимиков нет. Его рецепт держали в строжайшем секрете жрецы Калифы, и темная нубейская богиня убивала всех, кто добирался до этого секрета. Есть легенда, будто где-то в руинах храма Калифы хранится золотая бутылочка с зельем, исцеляющим от оборотничества. А может это и не легенда. Об этом имеет смысл поговорить с кем-то влиятельным из клана Хартун Тран. Но есть иной путь…

Яркус тут же поднял глаза ко мне и нахмурился.

– Говори, Райс. Мы внимательно слушаем, – эльфийка неторопливо отпила из бокала.

За прошедшие без Ионы дни ее образ в моем сознании слегка потускнел. Может, здесь виновато не только прошедшее время, но и Ольвия. Без сомнений госпожа Арэнт – самые яркие переживания в жизни Райса. Но сейчас, глядя на Ионэль, я чувствовал, как она тоже возвращается в мое сердце. Это сложно объяснить, но я как Астерий именно таков: держать в сердце нескольких женщин для меня вполне естественно. И хотелось мне сейчас сказать: «Иона, ты прекрасно выглядишь, дорогая» и приобнять ее, несмотря на соседство ее грозного названого брата, но от меня ждали иных слов. И я сказал:

– Путь – остаться оборотнем. Подождите! – я поднял руку, прерывая протест Бороды и эльфики. – Я объясню, и вы поймете, что это неплохое решение. Гораздо лучше того, чтобы искать снадобье от оборотничества в нубейских песках – там куда вероятнее найти смерть. Суть такова: процесс превращений можно научиться контролировать. В любой момент: хоть в Двоелуние, хоть в какие-то особые моменты жизни, когда в тебе сущность зверя берет верх над человеческим началом ты можешь по своему желанию оставаться человеком. Справедливо и обратное: при желании ты можешь обернуться зверем в любой момент. Я знаю, как это делается и могу научить. Первое время придется выполнять упражнения под моим присмотром, потом можно самому.

– Это трудно? Я же – не маг. Во мне даже пылинки магии нет, – Яркус покачал головой, взял с тарелки жирными пальцами зажаренное ребро.

– Если бы ты был магом, вышло намного проще. Но даже если в тебе ни пылинки магии, то все равно научится можно при достаточном старании. Как долго, не могу сказать. Тут в зависимости от способностей: кому-то может потребоваться месяц-другой, а кто-то может освоить это в считанные дни, если чувствителен к собственному менталу. Вот, к примеру, моя подруга… – я осекся, понимая, что Ионэль сразу догадается, что речь о госпоже Арэнт и сказал так: – в некотором прошлом была столь способна, что научилась делать это почти без моей помощи.

– Что скажешь, Тетива Ночи? – Яркус глотнул из кружки и повернулся к эльфийке.

– Если это действительно так, а не пустые слова Райса, то было бы неплохо. Даже очень хорошо. Представь, когда мы на охоте и нужна быстрота зверя ты им становишься, а когда я подкрадываюсь, чтобы вырезать твое сердце, ты снова становишься моим дорогим братом, – она рассмеялась и даже губы Яркуса округлились от ее шутки. – Но я никогда и ни от кого не слышала, что такое возможно, – добавила Иона. – Ты не врешь, магистр Райс? – она вскинула левую бровь.

– Значит, Тетива Ночи? Боги, красивое имя! Тебе очень идет, если вспомнить ту ночь в мельнице и тебя там, разящую с лука, – я придвинулся к ней еще ближе. – И я не вру. Вспомни, разве я обманул тебя хотя бы раз? Откуда такое недоверие?

– Ты бросил меня! – она поджала губы.

– Иона, я же сказал: в тот вечер меня остановили эльфийские стрелы. Тебе подтвердят это в Хартун Тран, если не веришь мне. Но близким людям и друзьями надо верить. Я не отказываю никому в доверии без веских причин, – моя рука легко легла на ее талию.

Эльфийка не возражала, и я тут же подумал: «Если она снова станет моей, то как мне быть с Ольвией? Графиню я точно не оставлю ни при каких условиях. А Иона… Она непримирима, когда дело касается других женщин – уж это я усвоил очень хорошо. Эта шетовка в порыве ревности может даже схватиться за свой разящий Эрок. Но с другой стороны, я – Астерий, и я умею влиять не только на природу мира, но людей и всех разумных существ в нем».

– Ты прекрасно выглядишь, Ионэль. Я восхищаюсь тобой и благодарен богам, что они указали мне дорогу в этот вечер сюда, – сказал я, пользуясь задумчивым молчанием эльфийки и обнимая ее смелее. – Прошу, давай забудем прошлые обиды?

– Это вовсе не обиды, а всего лишь желание убить тебя, Райс Ирринд, – она улыбнулась, но как-то не особо весело.

– Можно выпить из твоего бокала? – спросил я, положив свою ладонь на ее руку, лежавшую на столе.

– О, Эббел! История повторяется – у тебя снова нет денег⁈ – теперь Иона даже задрожала от смеха. – Я дам тебе, мальчик, пять гинар. Пять – ровно как прошлый раз. Попей вина.

– У меня есть деньги, – я встряхнул кошель на поясе – звякнули монеты. – Более того, я пришел сюда, чтобы немного пополнить свой кошелек. Но мне хочется именно из бокала, на котором след твоих губ.

– Сначала скажи, что ты любишь меня, – с улыбкой потребовала Тетива Ночи.

– Ты права – история повторяется! Сказать это так же как-то тот раз, когда я дарил тебе цветы? – схитрил я, памятуя, что на набережной Весты мое признание было разыграно по просьбе эльфийки.

– Хотя бы так. В некоторых случаях, я могу простить обман, – она подняла бокал и отпила глоток, искоса поглядывая на меня.

– Я люблю тебя, Тетива Ночи, – прошептал я, наклоняясь к ее острому ушку.

– Громче! – настояла Ионэль, несмотря на явное недовольство Яркуса.

– Я люблю тебя, Иона! – громко выдохнул я, при этом подумав, что с моих словах не так уж много фальши.

Народ на соседних столиках повернулся к нам, а эльфийка поднесла бокал с вином к моим губам:

– Пей, мой мальчик. Я закажу еще.

– Эй! Подойди! – Яркус махнул рукой высокому, худосочному пареньку, бегавшему по залу с разносом, и когда тот подскочил, сказал: – Два бокала «Красной Ночи». Райс, тебе пожрать заказать? – Борода повернулся ко мне, и когда я мотнул головой, поторопил подавальщика: – И быстрее стрелы – знаешь, мы не любим ждать!

– Такой тебя, Тетива Ночи, я особо люблю, – сказал я, прижимая ее к себе и потянувшись с поцелуем к ее губам, однако эльфийка подставила щеку.

– Поведай нам с Яркусом, как ты собрался здесь пополнить свой кошелек? – Иона снова поднесла бокал к моему рту. – Если не секрет, конечно. Неужто думаешь здесь кого-то ограбить? Или надеешься выиграть? – она повернула голову к игровым столам, и вышло так что в этот момент я ее поцеловал в губы. – Сукин сын! Какой же ты наглый, Райс Ирринд! Если ты считаешь себя магистром, то ты магистр нахальства! – вспыхнула она, но при этом я видел, что ее серые глаза не сердятся.

– Собираюсь выиграть, – сказал я, найдя взглядом Салгора, о котором я подзабыл, разволнованный встречей с Ионэль.

Нашел я его за длинным общим столом, рядом со стариком в перетянутой ремнями робе и двумя девицами. Я отметил, что перед Салгором стояла тарелка со съеденной наполовину лепешкой и чайная чашка – значит паренек не ослушался меня, не заказал вместо чая эль.

– Ты такой наивный, магистр Ирринд. Как ты думаешь, почему мы с Яркусом никогда не играем здесь? – спросила эльфийка.

– Наверное потому, что не умеете выигрывать, – моя свободная рука легла на коленку Ионы.

– Потому, что здесь много не выиграешь, но скорее всего проиграешь, все что есть, – ответила она, накрыв мою руку под столом – не позволяя ей вольности, но при этом я чувствовал влечение эльфийки ко мне. Сильное влечение. Если бы не было рядом Яркуса, она бы, наверное, позволила большее. Одновременно я понимал, в какую сложную ситуацию могу попасть, если брать в расчет графиню Арэнт.

– Я выиграл здесь прошлый раз. И выиграл неплохо: более двухсот гинар, вдобавок весьма тяжеленький кошелек, – сообщил я, на миг отвлекаясь на парня-подавальщика, поставившего перед нами бокалы с вином. – Эй, малыш, принеси что-нибудь вкусное поесть, – попросил я и не слишком задумываясь выбрал: – Свинину с томатно-пшеничным гарниром. Пусть сделают поострее. И еще, видишь того паренька в серой робе, – я указал на Салгора. – Ему подай то же самое, но не острое – я за него плачу.

Я отсчитал деньги, а эльфийка, продолжая разговор, возразила:

– Ты определенно врешь, Райс. Здесь нельзя выиграть столько!

– Может он знает какую-то хитрость или настолько удачлив. Я слышал, Гархруб, что из гильдии наемников, выигрывал под сотню гинар. Но он везунчик, – высказался Яркус.

– Нет, не вру. Иона, что за вечное недоверие ко мне? Могу сказать, что это случилось в тот самый день, когда ты сидела вон за тем столиком, – я кивнул на стол, за которым прошлый раз я познакомился с капитаном Волраном. – Вспомни, тогда к тебе подсел приличного вида мужчина с короткой бородкой – капитан каррука по имени Волран. Он гладил тебе ногу вот так, – последние слова я ей почти прошептал на ухо, поглаживая бедро эльфийки все выше, – и ты сначала не слишком возражала против таких приятностей.

– Я не возражала⁈ Да я готова была убить его! Я ему руку чуть не отрезала! – вспыхнула Ионэль, хватаясь по привычке за рукоять Эрока.

Яркус встрепенулся, вытаращив глаза и не совсем понимая, что причин ее возмущения – он не слышал моих слов о шалостях капитана Волрана.

– Успокойся, дорогая. Я, в отличие от тебя, так не ревную. Понимаю, в тот вечер ты была расстроена и всякое могло выйти, – я отпил пару глотков из бокала. – Давай не будем слишком придирчивы друг к другу?

Эльфийка несколько мгновений молча смотрела на меня, потом сказала:

– Ты следил за мной!

– Нет. Хотя я очень хотел тебя найти. Я вспомнил, что ты собиралась к эльфу, который дает работу и проживает возле кладбища Альгера. Нашел его и расспрашивал о тебе, но он не сказал, где тебя искать. И если бы не покушения на меня накануне и необходимость с этим разобраться, я бы посвятил твоим поискам гораздо больше времени и стараний. Потому что ты мне дорога и… – я прижал Иону к себе и прошептал, касаясь губами ее волос и острого ушка: – чтобы доказать, что на тебе нет больше никакого проклятия ведьмы.

– Не дразни меня, Райс. Ты, шетов искуситель, знаешь, как мучить женщин. Ты всегда делаешь так, чтобы зацепить, – прошептала она в ответ. – Откуда в тебе это все в твои-то юные годы?

– Хочу тебя, – я потянулся к эльфийке, желая ее поцеловать.

Она прижала ладонь к моим губам и сказала:

– Рассказывай, как тебе удалось выиграть. Нам с Яркусом в это верится с трудом. Или вообще не верится.

– Что ты, Ионэль, я верю Райсу. Хоть мало его знаю, но чую, кому можно доверять, кому нет, – отозвался Борода, допил эль и со стуком отставив кружку, смахнул пену со рта. – Но все же расскажи нам. Правда интересно. Если есть способ заработать деньжат прямо в кабаке, то было бы такое очень полезно.

– Да просто здесь все. Надо лишь знать, с кем играть. Мы играли с капитаном Волраном в кости. За столом было еще человек пять. Волрану везло – кости падали как надо, и он легко заработал на несколько ужинов. Я тоже был в маленьком плюсе. Но все стало еще лучше, когда к нам присоединился вон тот милый и щедрейший игрок, – чтобы указать на Юрлака, мне пришлось повернуться. – Вот в игре именно с ним я очень прилично заработал.

– Выиграл у Юрлака⁈ Это ты точно врешь! – воскликнула Иона, едва не вскочив со стула.

– Дорогая, ты опять за свое? Что за бесконечное недоверие? Я сегодня пришел со своим учеником, чтобы пополнить кошелек. Ты сама убедишься, вру я или нет. И если при тебе я выиграю у этого Юрлака, ты меня поцелуешь пять раз со всей страстью. Идет? – предложил я с усмешкой, вспоминая прежний спор с Ионой.

– А если проиграешь? – эльфийка отпила глоток вина и взяла с тарелки ломтик сыра.

– Тогда я тебя поцелую пять раз. Тоже обещаю сделать это со всей страстью, – я рассмеялся.

– Райс, знаешь, как ты меня злишь! – рука эльфийки схватила меня за то место, где был член, возбужденный ее близостью.

– Чуть нежнее, детка, – попросил я, обхватил Иону, прижал к себе и поцеловал в губы, невзирая на то, что ее ладонь сдавила моего воина прямо-таки железной хваткой.

Яркус, конечно, был недоволен – это я понял по взгляду. Но он промолчал.

– Опасаюсь, этот Юрлак может уйти, – я отпустил покрасневшую Тетиву Ночи. – Пойду приглашу его в игру.

– Я с тобой. Посмотрю, как ты это сделаешь, – решила Ионэль, вставая.

В этот момент подавальщик принес мой заказ, о котором я забыл, увлекшись Тетивой Ночи. Я глянул на тарелку с жирными кусками свинины, исходившей пряным ароматом, и понял, что это блюдо мне придется есть остывшим.

Оставив угрюмого Яркуса за столом одного, мы направились к барной стойке – Юрлак с тремя своими мерзавцами сидел там.

– Послушай, Райс, – Ионэль остановила меня, придержав за рукав.

Я думал, она сейчас выразит опасения, зная, что с отжималой и его бандой лучше не связываться, но эльфийка отвела взгляд в сторону и спросила:

– Скажи правду, ты спал с этой, как ее… Ольвией?

Тяжелый вопрос. Очень тяжелый. И не увильнешь – мне на него придется отвечать.

Глава 16

Шесть-шесть-шесть

Тетива Ночи пристально смотрела на меня, ожидая ответа. Ее блестящие серебром глаза казались опасными и от этого еще более прекрасными. Вокруг нас было слишком много суеты: кто-то шел к бару; кто-то возвращался, неся полные кружки с элем, и плеская на пол пеной. На помосте начали выступать музыканты. Я взял эльфийку за руку и отвел ее с прохода в сторону, приглядывая за Юрлаком. Имелось подозрение, что его банда тоже держит меня во внимании и что-то замышляет.

– Моя дорогая, твоя проблема в том, что ты слишком категорична, – сказал я, отвечая на ее каверзный вопрос про мои отношения с Ольвией. – В твоем понимании все вокруг делится на белое или черное. Друг или враг, хороший или плохой. Но на самом деле мир цветной, посмотри вокруг, – я приобнял ее, обводя свободной рукой зал: – Сколько оттенков, сколько красок! Я не только про цвет, но и про оттенки человеческих характеров, поступки и состояния этих людей. Вон видишь, мужчина радуется, попивая эль? Нельзя сказать, что он пьян, но он так же нетрезв. Или вон рыженькая девушка веселится в компании трех мужчин. Нельзя сказать, что она шлюха, но при этом она вряд ли целомудренная. Поэтому прошу, не будь столь категоричной в суждениях, тем более в таких острых вопросах. Будь добрее к людям. Тем более мужчинам. Нас женщины не всегда понимают…

– Так, стоп, Райс! Куда ты клонишь⁈

– Стою. И обнимаю тебя, потому что ты, моя прелесть, очень небезразлична мне. И как могу, пытаюсь открыть тебе иное понимание жизни. Особо заметь, мужская точка зрение на все это слишком отличается от женской. Постарайся понять мужчин, и они в ответ начнут гораздо лучше понимать тебя. Позволь тебе рассказать одну историю про оборотня. Она сейчас как никогда своевременна, – она попыталась возразить, но я тут же заверил: – И потом я сразу отвечу на все твои вопросы. Так вот, у этого оборотня имелась проблема точно, как у твоего брата – Яркуса. Думаю, поэтому история будет интересна тебе вдвойне.

– Говори только кратко. И даже не думай заболтать меня! – строго сказала эльфийка.

– Хорошо. Очень кратко – к истории. Я обучал этого оборотня, как контролировать превращения, чтобы не становиться зверем на пике эмоций или в ночи Двоелуния, когда этого делать не хотелось бы. Подробностей пересказывать не буду – тебе это не интересно. Это милое существо по моему заданию делал особые упражнения и у него случилось превращение. В момент превращения на нем разорвалась одежда. Так часто бывает, потому что меняется форма тела и его объем в некоторых местах. А потом, когда оборотень вернулся в человеческое состояние, от случившегося его пробрало сильное потрясение. Голое тело била жуткая дрожь. Этот оборотень была женщиной, – я замолчал, подбирая слова так, чтобы они не слишком задели эльфийку. – Я обнял ее, старясь унять трепет этой несчастной, дать ей понять, что она не одна и мы вместе справимся с потрясением после первого, жуткого для нее опыта.

– И как, справились? – Иона вырвалась из моих рук. – Конечно этом оборотнем была несчастная графиня Арэнт! Верно, Райс? И нет смысла спрашивать, что случилось с ее голым, несчастным телом! Сукин ты сын! Ненавижу тебя! – она выхватила Эрок и поднесла острие к моему подбородку. – Больше у нас с тобой ничего не будет! Ясно, мистер Райс? Ничего и никогда! Мастер!.. Мастер хитрого совращения! Облизывайся по мне сколько хочешь – никогда ты меня не получишь! Я очень ошиблась в тебе. Думала, ты неопытный, наивный мальчик и мне было тебя жалко, я шла навстречу, а теперь понимаю, ты вовсе не мальчик!

– А кто я? – признаться, я ожидал от Ионы еще более пламенной вспышки.

– Ты – чудовище! Хитрое чудовище! – выпалила она.

– Ионэль, дорогая, не сердись. Ты же сама понимаешь, что это не так. И в произошедшем не только моя вина. Во-первых, ты ушла от меня. И что мне оставалось делать? Всю жизнь вздыхать по тебе, не касаясь другой женщины? Во-вторых, ты сама позволила кое-что с капитаном Волраном. Давай будем справедливы и добры друг к другу, – я взял ее руку.

Чуть успокоившись, эльфийка убрала клинок в ножны и сказала:

– Все, обо мне забудь, в постель ты меня не затянешь. Но ссориться в этот раз не будем. Я может быть даже не стала больше с тобой разговаривать, но придется ради Яркуса. Ты должен ему помочь. Научи его всему с этими превращениями. Обещай, что поможешь.

– Обещаю, обязательно помогу, если это будет возможно, и он сам того пожелает. Между нами мир? – я заглянул в ее глаза, видя, что она остывает.

– Шет с тобой. Мир, – согласилась она.

– Тогда идем, пока мой кошелек не убежал куда-нибудь. Сейчас ты поймешь, что я не врал, когда говорил, что выиграл у Юрлака. И собираюсь выиграть второй раз, – я направился к дальнему краю барной стойки. Салгор, увидев это, было встал, но я жестом вернул ученика на место.

Когда мы подошли к Юрлаку, тот глядя на меня точно волк, хрустнул крупными кулаками и прорычал:

– Зря пришел сюда. Как тот раз уже не сбежишь. Тебе придется отдать все, что у меня взял. Я пока добрый: готов считать, что брал ты у меня взаймы. Значит, отдашь вполовину больше.

Его головорезы с мрачной усмешкой смотрели на меня.

– Вот как? – я разыграл изумление. – Я-то думал наши прошлые разногласия исчерпаны. Шел предложить тебе сыграть по-приятельски в «Гору». Юрлак, не злись, вдруг в этот раз тебе повезет?

– В «Гору»? – он осклабился, переглянувшись со своими. – А кто еще будет играть? Твоя эльфийка, что ли?

– Я со своим учеником. Он здесь рядом, чай пьет. Ты и еще кто пожелает, – предложил я.

– Как тебя звать, маг? – Юрлак встал, отряхивая свой темно-зеленый колет от хлебных крошек. Слово «маг» он произнес я показным пренебрежением.

– Это имеет значение, отжимала? – я не скрывал удовольствия, когда он едва не зарычал от того, что я его так назвал, и продолжил: – Может называть меня господин Райсмар Ирринд. Или мастер Ирринд.

– Мастер Ирринд? Звучит глуповато. Ты себя со стороны видел? – он подошел ко мне вплотную, набычился, глядя в мои глаза.

Я глаза не отвел. Уж в подобных гляделках вряд ли кому меня по силам одолеть. Ведь здесь дело в отваге и воле. А если человеческая воля подкреплена волей мага, то она значительно усиливается.

– Как мы будем решать разногласия, которые непременно возникнут во время игры или после нее? – грозно спросил он, отведя взгляд. – Ты рассчитываешь снова использовать свою хитрую магию? Если так, то мы используем стрелы. Мои парни превратят тебя в ежа, если ты только посмеешь что-то здесь колдовать.

– Не надо здесь устанавливать свои правила. Ты меня знаешь, Юрлак. И думаю, догадываешься, чего стоят мои стрелы! – вспыхнула Ионэль оттесняя меня плечом.

– Успокойся, остроухая. Ты не в игре. Этот Райсмар, твой друг или… – он не договорил, прислушиваясь к тому, что кто-то из его парней шепнул ему на ухо. Кивнул и сказал, снова обращаясь к эльфийке: – Если хочешь обсуждать правила, то входи в игру, рискуй своими денежками.

– Мы говорим сейчас не об игре, а о том, как будут решаться разногласия после игры! – резко сказала Тетива Ночи. – Я видела, как ты их решаешь! Имей в виду, с Райсмаром у тебя так не получится!

– Разногласия, эльфийка, это тоже игра. Или входи в игру или не мешай, – прорычал Юрлак.

– Все в порядке, дорогая. За меня не беспокойся. Правила будут такие, какие устроят меня, – сказал я и, стараясь перекричать гомон в зале, подозвал ученика: – Эй, Салгор, подойди.

– Райс, не смей без меня начинать игру! Я скоро подойду, – она притянула меня за воротник и шепнула. – У меня нет лука. Но Борода знает, где взять. Если у них в самом деле есть стрелки, то надо преподать им урок.

– Ты великолепна, в тебе дух самого Эббела! Но, – я придержал ее: – Наш с тобой спор никто не отменял: пять поцелуев, если я выиграю.

Иона лишь фыркнула, вырвала руку и поспешила к Яркусу.

– Чего она убежала? Я не имею ничего против эльфийских денежек, – рассмеялся Юрлак. – Этот что ли твой ученик? Тоже маг? – он поморщился, оглядывая подошедшего Салгора. – Какое убожество…

– Салгор – маг и ученик великого мастера Ирринда, – представляясь, он отвесил легкий поклон, не обращая на слова Юрлака. – Как я понимаю, речь об игре.

– О ней самой и том, что будет с вами потом, – сострил парень по правую руку от главного отжималы.

– Предлагаю такие правила: любые разногласия решаются только на улице. Зачем нам все ломать и крушить в столь приятном месте? – на мои слова Юрлак кивнул, и я продолжил. – Если дело дойдет до решения разногласий…

– Оно точно дойдет, – с ухмылкой пообещал главный отжимала.

– То я обязуюсь не использовать на улице магию до тех пор, пока кто-то из вас не нарушит принятые правила или не обидит моего ученика. До этих пор моим оружием будет только эта палка, – я взял посох из рук Салгора и оглядел, толпу, постепенно собиравшуюся вокруг нас. – Ты же, Юрлак, должен сразу сказать сколько людей выступит против нас с твоей стороны. Или ты настолько силен и отважен, что желаешь решить разногласия со мной один на один?

Последние мои слова крепко его задели. Он побагровел.

– Ты кто такой, чтобы рассуждать о моей смелости⁈ Мои люди всегда со мной, и я решаю, сколько их будет! – прорычал он.

– В таком случае, я решаю, сколько из них останется в живых, если мне, что-то не понравится, – ответил я, понимая, что правила, которые я пытаюсь обозначить, становятся очень размытыми.

– Играем в три косточки. Кто выбросит 18, тот выиграл и забирает все у проигравших, – дернув плечами, Юрлак скрестил руки на груди.

Я понял его замысел: взять можно будет не только то, что окажется в ставках на столе, но и обобрать противника начисто. Даже стянуть с него штаны. Что ж, наглая, тупая самоуверенность может обернуться против него самого. Этот негодяй привык, что ему все сходит с рук и прошлый урок от меня он считает случайностью, жаждет реванша. Хорошо, посмотрим, чего он дождется.

– Хорошо, пусть в три кости. Все слышали? Когда на игровом столе кости лягут тремя шестерками, игра останавливается! Выигравшим считается тот, кто бросал в этот момент кости, и он получает все со своих противников! – огласил я.

– Я тоже играю! – Ионэль появилась слева от меня.

– Есть еще желающие⁈ – громко полюбопытствовал Юрлак. – Что больше нет смельчаков пополнить жалкую команду Райсмара?

– Мастера Райсмара Ирринда! – поправил его Салгор, тонким дребезжащим голосом – он у него получался таким, когда парень старался говорить громко.

– Господа, госпожи и всякие мерзавцы, прошу к игровому столу! – я направился по проходу между помостом и столиками у средней арки.

Стол, тот самый за которым мы играли прошлый раз, быстро опустел. Остался только какой-то пьяненький крепыш, вряд ли знакомый с Юрлаком. И он вскоре сдался под уговорами своего товарища, отошел.

– Итак, вас трое? Эльфийка, я думал ты умнее, – хмыкнул главный отжимала, устраиваясь на противоположной стороне стола от меня. – Нас тоже трое: Густал и Ранх, – он кивнул стоявшему от него слева парню постарше, лет этак тридцати – видимо он был тем названным Ранхом. Другой, в темно-коричневой рубахе, надо понимать, был Густалом. Я не старался запомнить – вряд ли их имена мне когда-либо пригодятся.

Я чувствовал, как Иона злится на его слова о ней, и придержал ее за локоть, чтобы она не начала сводить счеты в совсем неуместное время.

– Кости где? – Юрлак обернулся.

Тут же кто-то услужливо положил на стол три крупных нефритовых кубика с жирными черными цифрами по всем сторонам. Крупные – это хорошо. Такими легче манипулировать пальцами, когда придет время остановить игру. Без сомнений, именно так думал мой нагловатый противник. И здесь я был с ним полностью согласен. В левую руку я сразу вложил кинетику. Кто там сказал, что магию использовать нельзя? Так по договору, нельзя на улице во время разборок – о запрете на магию за игровым столом не было речи.

– Играем по очереди, как стоим. Пусть первый ход будет эльфийки. Все-таки женщина, красивая. Да еще с мечом, – Юрлак бросил насмешливый взгляд на Иону. – Ах, да, ставка… Давайте сразу по двадцать гинар, чтоб не затягивать.

– Мастер Ирринд, выбросить 18 шансов очень мало! – шепнул мне Салгор. – И по двадцать я не протяну. У меня всего тридцать шесть гинар.

– Райс, ты сумасшедший? Всем ясно, что если не жульничать, то 18 вряд ли быстро выпадет. Значит на это расчет! – вспыхнула Тетива Ночи.

– Раз кости на столе, выхода из игры до первой ставки нет! – огласил кто-то из парней Юрлака. – Клади 20 гинар и выходи, если не нравится.

– Да я тебе, голову отрежу, чтоб она не несла эту чушь! – Иона стиснула рукоять меча, и ободрилась, видя, как к нам протискивается Яркус, неся добротный лук и колчан со стрелами.

– Так, спокойно! Тише, дорогая! Доверься мне! Вспомни, как было на мельнице, – негромко произнес я эльфийке и повернулся к Салгору: – Сделаешь две ставки – пять гинар добавлю. А там посмотрим.

– Хватит болтать! Делайте ставки! Как всегда, первый ставит тот, кто первый ходит – у нас все по правилам! – рявкнул Юрлак, нависая над столом. Сейчас его торс казался таким же мощным, как и у Яркуса, хотя Борода был повыше ростом.

Иона развязала кошелек и положила на стол четыре небольших серебряных монетки, и произнесла:

– Райс, мне денег не жалко. Но я не собираюсь терпеть, когда из меня кто-то пытается сделать дуру.

– Потерпи немного. Игра не будет долгой, – ответил я, глядя как делают ставки люди Юрлака, перешептываясь между собой.

Очередь перешла к Салгору. Он аккуратно положил на стол пять кругляшей. Последним ставку делал я, попутно сунув своему ученику 5 гинар.

– У меня здесь все, последнее, – Салгор сдал в кулаке почти пустой кошель из затертого сукна. – Потом жить не на что будет.

– Не дрейфь, – сказал я и тут же Иона бросила на стол кубики.

Они скатились в небольшое углубление в центре стола. Выпало 2 – 4 – 1.

Кости перешли к команде Юрлака, затем к Салгору, тот старался особо, тряс их, наконец бросил. Выпало в общем сумме 11.

Я выбросил 8, не слишком заботясь о результате, и понимая, что настоящая игра начнется лишь тогда, когда в самых тощих кошельках начнут заканчиваться деньги. Вот тогда стоит быть внимательным и следить за руками противника. При чем не только Юрлака: его парни по договоренности тоже могут проявить ловкость пальчиков. Или даже без всякой ловкости с наглым взглядом установить кости тремя «шестерками» вверх. Был еще вариант: кубики могли лечь тремя «шестерками» случайно. Шанс невелик, но он есть. Что будет в этом случае, я не знал. Наверное, игра продолжится, а может обернется скандалом.