Текст книги "Не стой у мага на пути! 2 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Я тебя не брошу. Было бы правильным, если бы ты взяла свои вещи и хотя бы на время переселилась в город. Прошу, давай так и сделаем утром. Я отдам тебе свою комнату в «Вечерней Звезде», – говоря это Салгор, подумал, что сам может на какое-то время вернуться в ночлежку в Румусе. Но при этом он лелеял надежду, что его подруга согласится разделить с ним комнату в таверне. Правда такое сказать ей он пока не решался.

– Хорошо. Мне нравится, как ты придумал. Мы так и сделаем. Я не против пожить немного в городе. Заберу собой все туники, которые остались, и будем мне работа, выручу за них немного денег чтобы… – она не договорила.

– Деньги заработаю я, – прервал он ее. – Я же маг. Правда начинающий. Но в городе найдется работа и для меня.

– Сал, ты такой молодой. Очень молодой, – эльфийка смотрела на него с умилением. – Вот сколько тебе лет? Правду скажи.

– Мне уже восемнадцать. Я совсем не мальчишка, – уверенно произнес он.

– Правда? У тебя уже были девушки? – видя его заминку Талонэль добавила: – Хотя бы одна?

– Ну я был слишком занят, работал… – уклончиво ответил он.

– Ты целовался хоть раз? – эльфийке захотелось рассмеяться. При чем в ее порыве была вовсе не насмешка над этим мальчиком, а чистое выражение радости, что он такой юный, наивный, простой. Ему 18! Да по эльфийским меркам он совсем ребенок!

– Почти нет, – Салгор почувствовал себя неловко, отвернулся, кровь прилила к лицу.

– Сал, что значит «почти нет»? Как можно почти не целоваться? – Талонэль подошла к нему вплотную, касаясь груди мага своей небольшой, похожей на остренькие холмики. – Ну-ка посмотри на меня? Хочу знать всю правду о тебе.

Он подчинился, посмотрел в ее светлые, голубые глаза, которые были рядом. Их даже не портили тени под нижними веками, придававшие Талонэль болезненный вид. Салгор понимал, что так она выглядит из-за Зейрон – проклятого вампира, пьющего ее жизнь.

Талонэль смотрела на него с минуту, будто изучая лицо мага, изгладывая прямо в зрачки. Затем потянулась к Салгору и прижалась своими губами к его, при этом руки эльфийки сложились на спине совсем сбитого с толка мальчишки. Раздался звук поцелуя.

– А сейчас, Салгор, ты целовался? – спросила она, не отпуская его.

– Да… Сейчас это было… – он произнес это шепотом, сдерживая себя. Иначе эти слова Салгор мог бы прокричать – настолько необычно было произошедшее. И сердце билось в груди часто-часто. – Можно еще раз, Талонэль? – спросил он.

– Да. Только теперь это сделай сам. Представь, что девушка перед тобой – твоя добыча. У тебя не должно быть вопроса можно или нельзя. Просто делай все так, как ты бы этого хотел, – эльфийка прикрыла глаза и теснее прижалась к нему.

Салгор обнял ее. Поцеловал сначала в щеку, потом в краешек губ. Потом в губы, наклонив голову чуть набок, сливаясь с ее ртом. Почувствовав ее язык, вздрогнул от неожиданности и необычных ощущений.

– Рот и губы расслаблены, но при этом полны желания, – шепнула ему Талонэль. – Руки, дай им больше свободы.

– Да, моя принцесса. Так, можно? – он положил ладони на ее ягодицы.

– Девушка всегда добыча. У добычи не спрашивают, – пояснила эльфийка, чувствуя, как его член, большой, твердый давит на живот. Так быстро и неожиданно она раздразнила этого мальчишку и завелась сама! Талонэль испугалась, что тело сейчас перестанет слушать ее, и она позволит Салгору все. Совсем все. Может даже сама подтолкнет к этому.

– Ты прекрасна, Тали! Не думал, что это может быть так! Боги! – шептал он, целуя ее в губы, ладони юного мага то сжимали ее ягодицы, то с жаром гладили спину.

Губы Салгора опустились ниже, впились в шею эльфийки. На какой-то миг он испугался этого, подумав, что такой поцелуй напомнит его подруге вампира, память о котором она желала стереть. Тогда Салгор опустился еще ниже, целуя эльфийку в ключицу, потираясь подбородком о ее небольшую, остренькую грудь. Под тонкой тканью туники сосок отвердел, и маг поймал его губами, сжал прямо через ткань.

– Ты очень горячий, мой мальчик! Сал, я боюсь!.. – простонала Талонэль. – Я боюсь сгореть! Твое тело – огонь! Поцелуи – пламя! – шептала она, лаская его спину, запуская пальцы в густые, темные волосы.

– Я хочу видеть твое тело! – часто дыша воскликнул маг. – Очень хочу! – помня слова эльфийки, что девушка в такие минуты – добыча, решительно и высоко поднял низ ее туники.

– Но Салгор! Так быстро нельзя! – Талонэль почти не сопротивлялась. Она не хотела останавливать его, и через минуту он ласкал ее бледное, голое тело. Потом подхватил на руки и понес на диван.

Салгор опустился на пол рядом с эльфийкой, с восторгом и изумлением глядя на голую грудь. Прикоснулся к ней, тронув кончиком один сосок, потом второй. Накрыл грудь ладонью. Талонэль лежала, закрыв глаза и часто дыша. Молодой маг повел рукой ниже, гладя нежную, светлую кожу эльфийки. Палец попал в лунку ее пупка и пополз к лобку, вовсе лишенному волос. Ноги Талонэль были тесно сжаты, и Салгор, слегка нажимая на ее колени, развел их. Не слишком, но так, чтобы видеть ее лоно.

С минуту он смотрел туда, водя пальцем по лобку.

– Что там? Тебе так интересно, мой мальчик? – приоткрыв глаза, прошептала эльфийка.

– Да… – произнес маг, проведя пальцем по ее щелочке.

Талонэль вздрогнула, разведя чуть шире ноги.

– У тебя здесь мокро. Это потому, что тебе приятно? – он провел пальцами там снова, теперь смелее, с легким нажимом.

– Очень приятно, Сал. Но мы не должны были спешить делать так. Это я виновата. Я поступила глупо, но теперь уже поздно. Иди ко мне, – эльфийка потянула край его туники.

– Я очень хочу это попробовать, Тали! Очень! – произнес маг, спешно скидывая с себя одежду.

– Попробуешь, мой милый мальчик. Это в самом деле приятно. Так что можно сойти с ума, – Талонэль позволила ему лечь на себя. На диване было тесно, но желание стало столь мучительным, что эльфийка даже думать не могла о кровати.

Она сжала рукой его горячий член, помяла чуть-чуть, мысленно восхищаясь его упругостью и нежной кожей, под которой проступали крупные вены. Замерла, направив к своему входу.

Салгор почувствовал, как кончик его воина прикоснулся к чему-то очень нежному и трепетному. Это было похоже на поцелуй, первый настоящий поцелуй, который он недавно пережил. Только еще нежнее, горячее и желаннее.

Пальцы Талонэль не отпускали его, придерживая, направляя.

– Смелее, – прошептала она, поцеловав своего любовника в мочку уха. – Я твоя добыча. Сама хочу ей стать. Делай со мной все, как тебе хочется.

От слов эльфийки по телу молодого мага пошел жар. Он двинулся вперед, чувствуя, как его воин входит в мокрое лоно и его сжимают нежные стеночки. Талонэль вскрикнула, с желанием подавшись на встречу.

– Тебе больно⁈ – Салгор принялся целовать ее лицо.

– Мне очень… хорошо! Очень… мой милый… мальчик! – она ловила его губы своими. – Я буду кричать… от удовольствия! Не останавливайся!

Салгор подхватил ее под ягодицы, полностью погружаясь в эльфийку так резко и сильно, что она судорожно дернулась под ним и вскрикнула еще громче. Его охватил такой дикий восторг. Он сам выкрикнул, сжал свою добычу и принялся вынимать и вонзать в нее огненного бойца.

За окном совсем стемнело. Они все еще лежали на диване, прижавшись друг к другу, не имея сил пошевелиться.

– Боги, как же это здорово! Ты права, можно сойти с ума, – произнес Салгор целуя грудь Талонэль.

– Я все-таки сделаю чай и нужно поужинать. Тебе и мне нужны силы. А потом пойдем в мою постель. Хорошо? – она поцеловала любовника в подбородок, выбралась их под него. Подхватила с пола тунику.

Проснулась Талонэль после полуночи. Спала она совсем немного, наверное, меньше часа. Во рту еще был вкус семени Салгора. Очень приятный вкус, теплый с едва уловимой сладостью – в противоположность Зейрону. У того семя холодное и горькое. Если бы вампир не заставлял ее сосать член, она бы сама никогда не пожелала такого. И сейчас… Талонэль подумала, что вспомнила она о вампире именно сейчас не зря. Нахлынула тревога. Такая же, как в первые дни, когда он ходил вокруг ее дома, и она еще не пускала его к себе.

Салгор безмятежно спал рядом, улыбаясь во сне и чуть посапывая. Какой же он все-таки мальчика! Талонэль особо трогала его юность. Может быть поэтому ей очень хотелось делать ему приятное. Ей хотелось отдаваться ему так, как никому и никогда. Хотя в ее жизни было не так много мужчин: муж, который ее бросил, Зейрон и вот теперь Салгор.

Эльфийка вздрогнула – ей показалось, что кто-то поскреб в окно. Хотя дверь она надежно заперла и попросила Салгора ее подпереть шкафом, все равно Талонэль начал пробирать страх. Ведь если вампир пожелает, он может ворваться в окно. О силе вампиров она знала не только из книг, но испытала кое-что на самой себе: когда Зейрон занимался с ней любовью, он сжимал ее так, что казалось, сломаются кости.

Талонэль снова послышались звуки за окном: шорох и будто шаги. И снова кто-то поскреб в окно. Звук такой, будто когтями по раме, затем по стеклу. Сердце замерло и холод прошел по спине. Эльфийка тихонько встала, подошла к окну и отодвинула край шторы.

И отшатнулась. Возле окна стоял Зейрон. Глаза его были злы. Талонэль никогда не видела таких глаз у бывшего любовника. Они светились в темноте рубиновым отблеском.

– Открывай, Талонэль! Немедленно открывай! Иначе я разобью окно! – прорычал Зейрон.

Глава 21

Вампиры и вампирши

Талонэль быстро задернула штору, подхватила тунику, лежавшую на табуретке, и крикнула:

– Мне надо одеться! – ее слабый, дрогнувший голос, Зейрон мог не услышать.

Эльфийка подумала, что ей нужно выиграть хотя бы немного времени, чтобы разбудить Салгора и спрятать его в погребе. Кое-как облачив свое бледное, дрожащее тело в тунику, эльфийка метнулась к кровати. Салгор спал, улыбаясь и посапывая. Спал, как милый, счастливый мальчишка.

Талонэль чуть не закричала от мысли, что будет с ним, если Зейрон разобьет окно и ворвется в спальню.

– Сал, дорогой, пожалуйста, проснись! – эльфийка потрясла его за руку.

– Талонэль, открывай! – вампир ударил кулаком по подоконнику.

Эльфийка, вздрогнув от резкого звука, обернулась. Как хорошо, что она задернула штору. Иначе бы увидела его глаза, злые, светящиеся во тьме, и сердце тогда точно бы остановилось от ужаса.

– Сал, умоляю, проснись! – Талонэль дернула его за руку.

Это помогло. Юный маг открыл глаза, приподнялся. В этот миг раздался сильный удар в окно. Голос Зейрон превратился в рычание зверя:

– Открывай, дрянь! Я знаю, с кем ты! Шлюха! Грязная подстилка! Если сейчас же не впустишь меня, я убью вас двоих!

Салгор вскочил с постели, как был, голый.

– Сал, дорогой, скорее сюда! – она потянула его за руку и прошептала: – Спрячу тебя в погребе! Он не знает о нем!

– Зейрон⁈ Там Зейрон⁈ – только теперь Салгор окончательно расстался со сном и до молодого мага начало доходить произошедшее.

– Да! – сдавленно произнесла она. – Умоляю, скорее! Он разобьет окно!

Будто в подтверждение ее слов раздался сильный удар, зазвенели осколки стекла. Талонэль тоненько взвизгнула и протянула Салгора в коридор. Тут ей пришла на ум другая идея:

– Скорее! – срывающимся голосом прошептала она. – Открою окно на кухне! Это с другой стороны дома! Ты тихонько выйди со двора в обход сарая и беги в город!

– Открой окно это! – потребовал Салгор, указывая на окно спальни. – Открой, Тали! Слушай меня! Я – мужчина! – твердо настоял он.

– Нет! Сал! Нет! Я умоляю! Он убьет тебя! – ее лицо задрожало, из глаз потекли слезы.

– Немедленно открой, Тали! Так надо! Поверь, я знаю, что делаю! – Салгор решительно и неожиданно грубо подтолкнул ее к окну. – Открывай! И сразу отскакивай в сторону!

– Сал, погубишь себя! – эльфийка сделала нерешительный шаг к окну и добавила: – И меня…

– Скорее открывай! – юный маг приподнял руки, держа их на уровне груди, направляя магическую силу к ладоням. Зазудели плечи, затем все тело. Волосы встали дыбом, и холодок пошел по позвоночнику.

Талонэль откинула штору и дернула рычажок запора оконной рамы. Зейрон ударил кулаком, ломая перемычку рамы. Стекла со звоном полетели в комнату, мелкими кусочками кольнули грудь и руку эльфики. От удара окно распахнулось.

В тот момент, когда вампир был уже готов ворваться в комнату, комнату озарили вспышки яркого голубого света. Извилистые линии электрических разрядов сорвались с пальцев Салгора и ударили вампира. Ученик мастера Ирринда вложил в эту атаку всю свою силу.

Зейрон даже не смог вскрикнуть, дыхание застряло в груди, мышцы скрутило в узлы беспощадной боли. Край оконной рамы, который вампир сжимал пальцами, тут же рассыпался, превратившись в щепки. Когда Зейрон упал наземь под окном, его тело еще несколько секунд вспыхивало, сыпало электрическими искрами. Самого вампира нещадно корежило, так что ни руки, ни ноги не слушались его. Едва он смог встать, как бросился к распахнутой калитке. Возле клумбы вампира догнал еще один электрический удар, но он был намного слабее, чем первый. Зейрон устоял на ногах и с рычанием побежал по улице, проклиная свою любовницу и мага. Думая, что обязательно сведет с ними счеты, но не сегодня.

Талонэль стояла в потрясении у разбитого окна. Рот ее был приоткрыт, казалось, она не дышала. Вдруг жизнь немедленно вернулась в эльфийку, она подбежала к Салгору и принялась покрывать поцелуями его по-прежнему голое тело. Потом прижалась к нему, обхватила худыми руками и заплакала.

– Все хорошо, Тали. Видишь. Мы справились. Запомни, я – мужчина, и ты должна полагаться на меня, – гладя ее волосы, сказал молодой маг. – Завтра утром соберешь вещи, и мы переселимся в город. Будем жить вместе. Если согласишься, я буду считать тебя своей женой.

* * *

Услышав голоса впереди, я снова обеспокоился о госпоже Арэнт: догадается ли она спуститься в подвал и запереть дверь за мной на засовы? Хотя путь из подземелья в ее дом преграждало две надежные двери, на одну из которых было наложено заклятие, все равно Ольвии стоило перестраховаться. С такими соседями, что жили в темных проходах и залах под крепостью Алкур, было чего опасаться. Правда теперь за безопасность особняка Арэнт отвечал великий и ужасный Малгар, вернувшийся так не вовремя и неожиданно. Черт бы его побрал! От мыслей о муже Ольвии, о том, что теперь этот оборотень владеет дорогой мне женщиной, стало холодно и что-то сжалось в солнечном сплетении. Я знал, что так реагирует чакра-Манипура – она отвечает за наши желания и связанные с ними эмоции нижнего уровня.

Идя дальше, по подземному ходу, первые минуты я даже не думал, кто там впереди и что меня ждет – настолько я был потрясен, расставанием с Ольвией и пониманием, что она, увы, передала себя воле графа Малгара. Оставалось надеяться, что в ближайшие дни, может быть даже завтра, госпожа Арэнт найдет возможность прийти ко мне в таверну, и тогда я смогу уговорить ее сделать решительный шаг – раз и навсегда порвать с тем, кого она не любит и побаивается.

Голоса в подземелье уже звучали рядом. Я вложил в левую руку магический щит, пока не раскрывая его. В правую, как обычно, кинетику, и подумал, что зря оставил посох в таверне. Замедлив шаг, перенес часть внимания на тонкий план и дал новую установку светляку: лететь впереди шагов на 12–15.

Голоса впереди, скорее всего, принадлежали вампирам. Я их распознавал по характерной хрипотце, холодной, как хруст снега, но при этом едва различимой. Такая особенность придавала голосам вампиров необъяснимую, но вполне ощутимую соблазнительность. Я прислушался. Хотя голоса были тихими, распознал несколько фраз: говорили о южном поселении за городской стеной, обсуждали что-то произошедшее на берегу Весты. Наверное, они также пользовались проходом к реке, как и Ольвия.

Едва мой светляк вылетел в зал, голоса тут же стихли.

И зазвучали снова.

– Теплая кровь близко… Иди сюда, мой хороший! – услышал я, сделав еще несколько шагов.

– Что может быть вкуснее крови мага! – вторил другой голос, он был мужским.

– Вкуснее крови мага может быть только кровь Райса Ирринда, – услышал я знакомый голос из темноты под аркой.

Тут же несколько темных фигур двинулись ко мне, вышли из густой тени – их осветил висевший под сводом светляк.

Я увидел двух незнакомых мне вампиров, с ними Аманду и Лургира. После моего недавнего урока он явно еще не пришел в себя: стоял скрючившись; красные глаза его глубоко запали в глазницы.

– Не вздумайте тронуть его! – раздался голос, знакомый мне гораздо больше других.

Последней из-под арки вышла Флэйрин. Мне показалось, что сегодня она еще прекраснее, чем в ту ночь, когда мы с ней познакомились.

– Райс, я не верю своим глазам! Волчица тебя отпустила сюда одного⁈ – протиснувшись между вампиром в сером плаще и Амандой, Флей подошла ко мне.

– Так вышло, дорогая. Я же не маленький мальчик, чтобы каждую ночь ходить за руку, – я не без удовольствия разглядывал вампиршу, которую три дня назад побаловал глотком своей драгоценной крови. Кажется, сегодня Флэйрин была еще прекраснее, чем в ту ночь. Тогда я не разглядел Флэй достаточно хорошо, потому что рядом была Ольвия, да и стычка с Лургиром забрала много моего внимания. Сегодня ее изящную фигуру облегало черное платье. Очарование голых плеч лишь подчеркивали тонкие бретельки; крупный кроваво-красный камень украшал застежку воротничка-ошейника – не девушка, а роковая мечта! Глаза Флэй, голубые с едва покрасневшими белками, казались невинными, если бы не опасная рубиновая искра, таившаяся в ее зрачках. Я знал: эта искорка может превратиться в жуткое пламя.

– Эй, проходи своей дорогой! Мы не трогаем тебя – ты не трогай нас, – хрипло произнес Лургир.

– Не трогаем лишь по просьбе нашей принцессы, – донесся из густой темноты за аркой женский голос, он был похож на скрип.

– Чего уставился, Райс? Влюбился, в мою подругу? – хохотнула Аманда. – Осторожнее с ней! Знаешь, сколько душ она погубила? Посмотри лучше на меня.

– Аманда, помолчи, – с недовольством негромко отозвалась Флэйрин.

– Но я тоже хочу. Не только все тебе. Райс, может и меня угостишь кровью? Флэй ты уже баловал – меня нет, – не унималась Аманда. – Не бойся – я не кусаюсь.

Из темноты раздался смех, шелестящий, похожий на звук морозного ветра.

– Раз ты без нее сегодня, может составишь мне компанию на охоте? – не слушая подруг, спросила Флэйрин.

Я ответил не сразу. Сначала хотел отказаться, но подумал, что мне следует отвлечься от мыслей об Ольвии и ее муже. Возможно, ночная прогулка со свежими впечатлениями – это то, что пойдет мне на пользу, как и знакомство с Флэйрин, к которой меня очень влекло.

– Могу составить. Только если охота будет по моим правилам, – сказал я.

– Хорошо, Райсмар Ирринд, я принимаю твои правила, – Флэй сделала еще шаг и взяла мою руку своей прохладной ладошкой.

– Флэй, он тебе не сказал какие правила! – возмутилась Аманда. – Где же твоя голова⁈ Ты очень рискуешь! Маги коварны! – брюнетка сделала страшненькое лицо, обнажая клыки, в зрачки ее превратились горящие угольки.

– Ты собиралась идти с нами за стену, – напомнил Флэйрин вампир в сером плаще. – Или собираешься тянуть этого мага за собой?

– Сегодня, Вэлтис, без меня. Вас и так слишком много для тихой вылазки, – ответила Флейрин, слегка сжав мои пальцы, и спросила, обращаясь, ко мне: – Идем? У тебя же есть ключ от двери к реке?

– Идем, – согласился я.

Мы пошли по уже известному мне ходу. За спиной я слышал недовольный ропот вампиров.

– Почему они тебя называют принцессой? – спросил я, искоса поглядывая на вампиршу – ее серебряные волосы и красивое лицо освещал летевший впереди светляк.

– Так меня называют немногие. Лургир, Вэлтис, старуха Карлен, еще кое-кто, – отозвалась она. – Однажды мы нашли сундук со всяким хламом в дальних подземных залах. Там была диадема из черной бронзы. Я надела ее ради веселья и Карлен сказала, что в ней я – принцесса. Так и прилипло.

– Я думал потому, что ты очень красива. Твоя великолепная внешность вполне под стать самой прекрасной из принцесс, – польстил ей я, хотя в мои слова мало отличались от правды.

– Райс! – она дернула меня за руку и остановилась. – Спасибо Райс, пожалуй, никто еще не делал так тепло моему сердцу. Теперь я понимаю, как ты опасен!

Она наклонилась ко мне. Ее глаза были совсем рядом, а губы еще ближе.

– Хочешь меня поцеловать? – шепотом спросила она.

Я молчал, хотя желал этого. Вспомнилось мое прощание с Ольвией, ее взгляд, ее поцелуй, столь горячий, страстный, долгий, словно он должен был стать последним в нашей жизни. Все это вспомнилось так ярко, что я покачал головой.

– В твоих глазах по-прежнему графиня. Вижу, как в них отражается эта волчица. Мне немного обидно, но я надеюсь, когда-то в них буду так же отражаться я, – произнесла Флэйрин.

Не думаю, что я на самом деле мог так быстро проникнуть в сердце вампирши. Скорее всего, ее слова были обычной уловкой. Эти девы ночи умеют обольщать, они любят играть в любовь и наслаждаться этой игрой так же, как и вкусом крови. Но если всерьез, то покорить холодное сердце вампирши очень трудно. С другой стороны, некоторое число жизней назад меня начало сопровождать свойство, которому я не могу дать толкового объяснения. Я назвал его «флюиды Астерия». Оно в том, что женщины, которых я хочу по-настоящему, очень быстро сами начинают тянуться ко мне, почти без усилий с моей стороны. Будто какая-то неведомая сила делает их доступными для меня, и они часто влюбляются самым серьезным образом.

– Ты на самом деле этого хочешь? Подумай, Флэй, – я провел пальцем по ее губам. – Ты очень красива. Но я знаю как вы, девы с прохладным телом, любите играть в чувства с обычными смертными. Твоя подруга Аманда сказала, что ты погубила много душ. Сколько? В глазах скольких мужчин отражался твой облик, и сколько их погибло, шепча твое имя перед смертью.

– Ты веришь в эти сказки о вампирах? Или веришь Аманде? Она большая шутница. Райс, просто поцелуй меня и пойдем дальше, – она лизнула мой палец, который я держал у ее рта.

– Не здесь. Не люблю подземелья, – ответил я и пошел дальше.

Со старым замком, открывавшим путь к реке, мне пришлось повозиться. Наконец ржавый механизм скрипнул, за ним громко и жалобно заскрипели петли двери, и мы вышли на свежий воздух.

За редкими ветвями кустарника блестели воды Весты, освещенные двумя половинками лун: желтой – Мельдой, и льдисто-голубой – Андрой.

– Ты говорил о правилах охоты, и я, не зная их, согласилась. Думаю, время рассказать о правилах, – произнесла вампирша, стоя за моей спиной.

Я же, налюбовавшись видом на реку и ночное небо, прикрыл глаза. Переместил часть внимание назад на мою новую подругу, слегка пощупал ее ментальное тело. Магические способности у нее имелись, неразвитые, неведомые ей и не слишком выраженные, но я легко читал их. Например, у нее великолепная связь физического тела с ментальным. Это свойственно всем вампирам – именно в этом секрет быстроты их движения и реакций.

– Райс, у тебя будто глаза на затылке, произнесла она, стоя все так же позади меня, чуть слева. – Ты смотришь на реку, а кажется, что на меня. Почему ты не ответил, какие правила?

Вот и подтверждение ее способностям – она сразу почувствовала направление моего внимания.

– Правила просты: при мне ты не будешь нападать на хороших людей, – ответил я, понимая, что слово «хорошие» слишком размыто и в нашей ситуации даже нелепо.

– Вот как? – она рассмеялась. – Райс, а как я отличу, хороших от плохих?

– Отличный вопрос, моя прелесть. С этим и у меня часто возникают проблемы. Но я не хотел бы, чтобы после нашей ночной прогулки, какая-то милая малышка не дождалась домой маму, – сказал я, направляясь к реке.

– Я не охочусь на женщин. Это скучно и даже глупо. И я никогда не убиваю, если, конечно, обстоятельства не заставляют меня, – вампирша догнала меня, беззвучно и быстро обогнув колючий кустарник.

– Мы сделаем проще. Я знаю место, где можно встретить не очень хороших людей, – говоря это, я подумал о переулке возле Южного рынка, где по ночам обитали парни из банды Медной Руки. Иногда там появлялся сам Барон. – Может слышала о таких… меднорукие? – спросил я.

– Это вроде какая-то банда за стеной с юга? – Флэйрин нахмурилась, а потом рассмеялась: – Ах, поняла: ты хочешь моими зубками решить свою проблему с ними.

– Нет, Флэй. Свои проблемы я стараюсь решать сам. И меднорукие для меня вообще не проблема. Я лишь хочу, чтобы твое пиршество принесло пользу городу, – пояснил я. – Охота на охотников – это же намного интереснее, чем на беззащитную жертву. И если ты будешь хорошей девочкой, то получишь от меня подарок.

– Мой мальчик, ты умеешь увлечь даму. Я с радостью принимаю твои правила – они мне нравятся. А подарок какой? Серебряное колечко? – она снова рассмеялась, в этот раз своей шутке.

– Позже узнаешь. Могу обещать, что подарок будет очень полезным, – пообещал я. – Любой вампир из вашей стаи мечтает о таком.

– Для меня будет полезно, если ты позволишь сейчас маленький глоток своей крови. Можно, Райс? Только не из руки, пожалуйста? – ее голубые глаза, как всегда, были невинны, она обняла меня, прижимаясь грудью.

– Хорошо. Только глоток один и маленький, – я чуть запрокинул голову, подставляя ей шею.

– Мне кажется, я люблю тебя, Райс. Правда… – Флэй лизнула меня там, где пульсировала вожделенная жилка.

Вампирша прижалась ко мне теснее, я обнял ее. От поцелуя этой прекрасной кровопийцы по телу поползли мурашки и пришло возбуждение, нарастающее толчками. А потом я почувствовал ее острые как бритвы зубки. Было больно и одновременно приятно, так что мурашек стало больше, они побежали по позвоночнику, по всему телу. Мне захотелось выкрикнуть: «Флэйрин! Ты прекрасна!». Я порывисто сжал ее прохладное, гибкое тело, в котором таилась нечеловеческая сила и страсть.

– Райс, ты очень хочешь меня, правда? Не сдерживай себя, мой мальчик. Не думай о своей волчице. Ты скоро поймешь, что я лучше ее. Никто тебе не может дать так много, как я, – ее язычок лизнул ранку на моей шее, щекотно, волшебно.

Флэй, не скрывая желание, потерлась о мое каменное возбуждение.

Глава 22

Игры по правилам Флэй

– Ты очень соблазнительная девочка, – искренне признал я, при этом ощущая, как вот-вот затрещит ткань моих штанов. – Не хочешь вернуться к вопросу о подарке? Могу подарить его даже раньше, чем состоится наша охота.

– Райс, ты меня еще больше дразнишь. У тебя же здесь скоро случится беда, а ты пытаешься говорить о чем-то совсем неважном. Ну какой подарок, можешь мне предложить беспощадной кровопийце-Флэй? – она прижалась сильнее, томно и тихо застонала. – Единственная ценность для меня это ты. Подари мне себя, – она снова лизнула ранку на моей шее и прошептала: – Я уже схожу с ума, от мысли, как хорошо будет нам друг с другом.

– Какая же ты заводная сучка! – я сжал ее ягодицы. Флэйрин была права – у меня сейчас там могла случиться беда, и идти на охоту в мокрых штанах не особо приятно. – Это нам не нужно делать, Флэйрин, – возразил я, думая о госпоже Арэнт. С моей стороны было бы нехорошо, едва расставшись с ней, предаться страсти с вампиршей. Хотя на ум пришло оправдание, мол, неизвестно чем сейчас занимается Ольвия с вернувшимся после долгой разлуки мужем, я отклонил его. Оно было продиктовано в большей степени слабостью прежнего Райса, который просто умолял меня немедленно повалить Флэйрин в густую траву.

– Чертов Райс, да ты никак боишься свою волчицу? Боишься? – ее пальцы расстегнули мои штаны.

Я попытался остановить ее руку, но она уже добралась до моего члена, вытянула его на свободу и произнесла: – Отвечай, ты такой, потому что боишься Ольвию⁈

– Дело не в страхе, – хрипло произнес я, чувствуя, как нежная и сильная игра ее ладони сейчас доведет меня до взрыва, – я не хочу обманывать ее.

– А ее не надо обманывать. Можешь ей честно сказать, что ты сделал это со мной. И это будет справедливо, ведь я знаю, что приехал ее муж, – шепот вампирши, сейчас был похож на шелест листьев и задевал какие-то особые струнки души. Лаская мой член, она продолжила: – Ее муж, который давно ее не видел. Представь, что сейчас Малгар делает с ней в постели? Представил… Но гораздо больше тебе нравится то, что делаю я.

Она сжала мою твердь, подергивая ее, и я зарычал, от острых и диких ощущений. Член судорожно забился в ее ладони, стреляя горячими струями семени.

– Вижу, ты в восторге, Райс. Ты теперь доволен, а я – нет, – сказала Флэйрин, вытирая руку о мою одежду.

– Прости, Флэй. Так вышло и сегодня, увы, именно так, – я поцеловал ее в губы.

Вампирша отвернулась, явно недовольная моими словами, как и моими действиями.

– Флэй, не сердись. Пойми, у меня есть свои принципы. Независимо, приехал ее муж или нет, она остается моей любимой женщиной, – я направился к реке и уже на берегу, присев на корточки, обернулся к вампирше и сказал. – Ты же с самого начала знала, что я с ней. Здесь просто нет повода для обид. А ты… Ты мне очень нравишься. Для меня ты в самом деле принцесса.

– Как это трогательно. Но сейчас я чувствую себя не принцессой, а маленькой девочкой, которой дали конфетку из сладких слов, – она подняла голову, глядя на голубую луну. С минуту молчала, потом сказала: – Ты упустил свой шанс с принцессой. Думаешь, я настолько доступна, что меня легко получить в любое время? Нет, Райсмар. У меня было сегодня именно такое настроение. И я не уверена, что с тобой оно когда-то вернется. Это знаешь, как вспышка горючего порошка алхимиков. Бах и все – больше нет ничего.

Я промыл край камзола и руки. Встал. Подошел к ней сзади, положив руки на ее бедра.

– Флэйрин, пожалуйста, не сердись, – я поцеловал ее в шею, лизнул как это делала она.

– Давай, укуси еще, – произнесла она, откидывая серебристые волосы рукой.

– Хочешь еще моей крови? – я втянул ее кожу губами – она вздрогнула от удовольствия. – Могу дать больше. Сколько ты хочешь? Для тебя не буду жадничать.

– Я хочу, чтобы ты полюбил меня, – произнесла она, подставляя моим губам шею. – Знаю, что это будет очень сильно, как у меня не было еще никогда. И я… – она замерла. – Я уже люблю тебя.

Конечно, она лгала. Даже флюиды Астерия не могли столь быстро зажечь пламя в холодном сердце вампирши. Она играла мной. Хотя я не был в этом уверен.

Стоя так, прижавшись друг к другу мы молчали. Я чувствовал стук ее сердца, придерживая ладонью ее левую грудь. Стук сердца вампирши совсем не похож на биения сердца людского: в груди Флэйрин оно вздрагивало редко, судорожно.

– Ладно, давай свой подарок, – сказала она, убирая мою ладонь со своей груди.

– Он не материальный. Подарок в том, что я научу кое-чему. Думаю, это окажется гораздо полезнее, чем какая-то дорогая побрякушка, – я отпустил ее.