Текст книги "Не стой у мага на пути! 2 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Райс, пожалуйста, приди пораньше. Не надо ужинать в кабаках, тем более искать встречу с остроухой красоткой. Ты же знаешь, я сразу почувствую от тебя ее запах, и мне будет больно.

– Я постараюсь, Ольвия, – сказал я, избегая давать ей обещание.

Она задержала меня за рукав, дождалась, когда дворецкий зашел в хозяйственное крыло и поцеловала. При чем, когда наши губы слились, мне показалось, что ее внимание соскользнуло в зону камелии. Я это понял по ритму ее дыхания и взгляду глаз, наполовину прикрытых веками.

– Не увлекайся этим, шепнул я. А то может слишком пристраститься, – сказал я, выпуская ее из объятий.

На лестнице послышались быстрые шаги Гурвиса. Чтобы лишний раз не скомпрометировать графиню, я вышел за дверь.

В «Вечерней Звезде» меня ждал сюрприз. Когда я вошел, то почти сразу увидел Салгора и какую-то блондинку. Хотя она сидела ко мне спиной, ее образ показался мне знакомым. Я приветственно кивнул рыженькой девушке за стойкой распорядителя и хотел было направиться к ней, чтобы оплатить обещанный мне номер с водной комнатой, но Салгор вскочил и воскликнул, увидев меня:

– Мастер Ирринд! К вам гостья! Уже полчаса вас дожидаемся! Прошу заметить, имели очень важную, содержательную беседу!

В этот момент блондинка, сидевшая ко мне спиной, встала, повернулась и я узнал Талонэль – ту самую эльфийку, которая подавала объявление с просьбой избавить ее от вампира. Теперь она была и вовсе бледна, под ее большие голубые глаза легли темные тени. Эльфийка молча подошла ко мне и, потупив взор, сложила пальцы рук знаком Сиэлинс*.

(*Сиэлинс – эльфийский знак-жест, означающий приветствие и извинения за прошлые разногласия, поступки, непонимание: средние и указательные пальцы двух рук складываются у груди, образуя треугольник).

Мало кто из людей знает язык знаков Элатриля. Не то, чтобы он сложен, но он малоинтересен для людей, поэтому, когда первую нашу встречу с Талонэль я начал с родных ей знаков, эльфийка запомнила это и оценила. Сейчас я ответил ей знаком Миларис, показывая, что мне дорого ее сердце.

– Мне очень нужно поговорить с вами, магистр Ирринд, – тихо сказала она.

– Да, Талонэль, обязательно поговорим. Сейчас я только оплачу номер и поднимемся ко мне, – я было направился в стойке, из-за которой за нами с нескрываемым любопытством наблюдала рыженькая девушка.

– Так, мастер Ирринд, есть же ваша комната. Я оплатил ее на пять дней вперед, – вмешался Салгор.

– Сал, ты не понял меня вчера: та комната теперь твоя. Тем более я не люблю скрипящие кровати. Надеюсь, ты не вздрагивал во сне от жутких скрипов? – улыбнулся я и подошел к стойке. – Моя прелесть, наша сделка с номером, где есть водная комната в силе?

– Да, я не обманываю своих мужчин, – рыженькая довольно усмехнулась, и я едва не расхохотался, оценив ее чувство юмора. – Но оплата сразу за пять дней. Можешь на десять.

– Ты все больше нравишься мне, моя прелесть, – я развязал кошелек и высыпал на столешницу часть монет. – Забыл, как твое имя?

– Ты его и не знал, потому что не спрашивал, – она наклонилась, листа я книгу. Потом сказала: – Флайма. Мое имя Флайма.

– Красивое имя, детка, – я отсчитал 150 гинар и, вложив их в ее ладошку, задержал ее: – Не пойму только ты здесь бессменная? Как ни зайду, ты все время одна на месте распорядителя.

– Я еще и комнатах иногда убираю, – от улыбки веснушки на ее лице стали ярче. – Вообще так вышло, на два дня уехала Крирма и Лаверс – он здесь старший. Уже сегодня вернутся, и будешь видеть меня реже, – она протянула мне ключ с бронзовым кругляшом – на нем был выдавлен номер 212.

– Зайдешь ко мне убрать? – попросил я, взяв ключ.

– Если очень попросишь, то после часа Раковины могу зайти, – Флайма убрала деньги, и сделала запись в книгу.

– Поднимемся ко мне, там можно спокойно поговорить, – обратился я к ожидавшей эльфийке, взял посох и направился к лестнице.

– Мне здесь ждать, мастер Ирринд? – Салгор было пошел за нами.

– Да, Сал, будь пока здесь или в своей комнате. Полагаю, у госпожи Талонэль очень личный разговор, – сказал я.

Мы поднялись на второй этаж, повернули направо, через несколько дверей я нашел ту, на которой темнели цифры 212. Немного позвенел ключом и открыл дверь.

– Прошу, госпожа Талонэль, – я пропустил ее вперед, оглядывая вполне приличную комнату, с широкой удобной кроватью, стенами расписанными в сдержанном эвенонском стиле. У окна стоял большой стол, стулья и кресло. У простенка слева добротный шкаф с резными дверками. В общем все получше, чем в «Добром Лирки» и на пять гинар дешевле.

– Ну рассказывайте, Талонэль, с чем вы пожаловали? – сказал я, приоткрыв дверь в водную комнату.

Глава 19

День встреч

Водная комната здесь оказалась поприличнее, чем в «Радостном Лирки». Не было того позеленевшего бронзового бака, который весьма портил вид. Вода поступала с двух труб, начищенных до медного блеска. Если бы здесь имелась огромная ванна из мрамора, то можно было бы сказать, эта водная комната почти равна той, что находилась в покоях графини Арэнт.

– Рассказывайте, Талонэль, не стесняйтесь. Проблема с вампиром? – закрыв дверь, я вернулся взглядом к эльфийке.

– Да. Можно я сяду? – она в нерешительности стояла посреди комнаты.

– Ах, да. Где удобно: или в кресло, или… – я сел на кровать и повозился на ней проверяя упругость матраса, – или рядом со мной.

Она села рядом со мной, вздохнули и тихо произнесла:

– Вы оказались правы. Вампиры привязывают. Почитала об этом в библиотеке. Хотя можно было не читать: и так мне все понятно. Позавчера он не пришел и мне было очень плохо весь день. Я стояла на коленях перед светлым образом Аолис, умоляла ее помочь. Лишь потом спохватилась: как я смею просить чистейшую богиню о возвращении этого существа⁈ Это невозможно! Это низко и кощунственно! Наверное, было бы справедливым, если бы боги тут же убили меня. Но Авий отказался идти за моей душой. Я снова убеждаюсь, мастер Ирринд – боги милостивы. Они дали мне шанс, вернули разум и направили к вам. Я должна избавиться от этой позорной привязанности! – она схватила мою руку, вцепилась в нее и заговорила с нарастающим жаром: – Я осквернила свою душу и тело связью с темным существом! Но я хочу вырваться! Пожалуйста, помогите!

– Не надо так волноваться, Талонэль. Я же сказал, что помогу, – успокоил я ее.

– Сколько мне это будет стоить? – пальцы ее руки, державшие мою, сжались сильнее. – Я совсем забросила свою работу и не продала ни одной туники. Но у меня есть небольшие сбережения, чуть больше ста гинар. Этого не хватит?

– Вам не придется платить деньги. Потом, если ваша жизнь наладится и будет такая возможность, отблагодарите меня чем пожелаете. Скажите, Талонэль, о чем вы говорили с моим учеником? Он знает вашу историю?

– Часть моей истории. Сначала я побежала в «Добрый Лирки». Как хорошо, что вы тот раз заставили меня написать все это на бумаге, иначе я бы вас не нашла! Оттуда, с «Лирки» прямо сюда. Спросила у девушки-распорядителя, она указала на комнату, где оказался ваш Салгор, – с оживлением рассказывала она. – Он такой молодой и заботливый. Мы с ним сразу подружились. У него теплые руки, не такие, как у Зейрона. И он может внимательно слушать. Салгор меня успокоил. Сказал, что вы самый лучший маг и все можете.

– Зейрон – это ваш вампир? – уточнил я.

– Да, он самый, – эльфийка кивнула. – Только Зейрон больше не мой. После того как я обратилась к богам, ко мне пришло понимание, что я больше не хочу холода, не хочу отдавать свою кровь и жизнью. Ведь, мастер Ирринд, вы же сам понимаете: я – дитя света и солнца. Салгор сразу увидел это, я его даже захотела поцеловать. А еще он сказал, что ему нравятся цветы, особенно не сорванные, а которые растут на клумбе. Я думаю, у него душа эльфа и в ней нет места тьме.

– Это прекрасно, Талонэль. Вы мне скажите, Сал знает вашу историю отношений с вампиром? – повторил я вопрос.

– Да. Так вышло, очень хотелось хоть с кем-то поделиться своей болью, и я рассказала ему все. Почти все. Только не говорила, что Зейрон делал в постели с моим телом. Мне стыдно об этом вспоминать и Салгор слишком молод, чтобы такое слышать, – ее милое личико на какой-то миг стало несчастным, она отвела взгляд к двери, за которой послышались чьи-то шаги и когда они удалились, спросила: – Вы осуждаете?

– Нет. Вы, Талонэль, не против, если вашей проблемой займется мой ученик? – спросил я и уточнил: – С моей помощью, разумеется.

– Да, если это будет Салгор, я буду рада, – согласилась она.

– Тогда дожидайтесь здесь, – я встал и направился к двери, решив, что случай с эльфийкой, ее избавление от вампирской привязки, может стать прекрасным уроком для моего подопечного. Тем более в этом мире неизвестны техники управления конструкциями в ментальном теле. Здесь их умеют создавать ведьмы, а вот рассоздавать мастеров нет или таковых очень мало.

Через несколько минут я вернулся вместе с Салгором, несшим мои вещи. Он, конечно, сиял. Сиял сразу по многим причинам: потому, что я решил провести урок прямо сейчас на примере эльфийки; потому, что я доверил ему заняться Талонэль; и потому что он снова был мне полезен, перенося ворох моих вещей.

Усадив Салгора на табурет напротив нашей гостьи, я объяснил ему свою технику выхода на тонкий план. Парнишка это делать умел благодаря врожденной склонности и урокам магистра Дерхлекса, но моя техника была намного надежнее и позволяла переводить внимание в несколько секунд. Все полчаса Талонэль слушала нас с даже сама, прикрывая глаза, пыталась повторить то, о чем я говорил. Когда я почувствовал, что Салгор сносно овладел нужным навыком, мы вместе вышли на тонкий план. Я начал беззвучно объяснять ему на примере эльфийки структуру ментального тела, назначение зон и каналов в нем, и принципы влияния на них.

Затем я попросил эльфийку:

– Талонэль, прямо сейчас подумай о Зейроне, ясно представить его. Почувствуй, будто он рядом.

Едва она это сделала, как в ее ментальном теле ясно выделилась серая с красными прожилками область.

– Видишь, Салгор? – я почувствовал, что он видит. – Вот теперь там нужно найти те точки и их связи, которые реагируют именно на Зейрона, а не всех вампиров.

– И оборвать связи? – предположил мой весьма догадливый ученик.

– Не совсем так. Нужно пойти дальше, определить какие именно точки стали для Талонэль той самой мучительной зависимостью. В случае с вампиром это совсем просто, потому что эти точки всегда яркие, кричащие. Твоя задача найти их и погасить. Скорее всего за один день это сделать не получится – эти точки проявятся на следующий день или позже, но их будет уже немного, – затем я объяснил ученику, как именно выявлять эти точки и как обрывать связи, чтобы они снова не проросли. А эльфийку предупредил, что еще несколько дней она будет чувствовать алхимическую зависимость от вампира, но она не так мучительная, как ментальная.

Дав необходимые наставления, я оставил Салгора с эльфийкой. Сам спустился вниз, чтобы в обеденном зале заказать себе чай с лепешкой. Завтрак у госпожи Арэнт хоть и был, как всегда, вкусный и сытный, как-то быстро растворился. Однако, моя новая знакомая – Флайма, стоявшая за стойкой распорядителя так быстро меня не отпустила. Мы поболтали с ней минут десять или пятнадцать о всякой чепухе, а потом я почувствовал кое-что неприятное в виде направленного на меня внимания. Почти сразу за моей спиной раздались шаги. Я повернулся и увидел мужчину лет тридцати пяти с бледным лицом и лихорадочно блестящими глазами, белки которых казались красноватыми. Выйдя из обеденного зала, он прошел мимо стойки, глянул на двух прилично одетых старух, сидевших возле горы дорожной поклажи, и вышел на улицу.

– Кто он? – спросил я Флайму, чуть раньше, чем она открыла рот, чтобы что-то сказать.

– Не знаю. Думала, ты его знаешь. Он пришел недавно и спросил вас. Говорит: «где мне найти Райсмара?», – последнее моя новая знакомая произнесла, пытаясь сделать голос грубоватым и страшным. – Я сказала, что могу позвать тебя и хотела крикнуть Глеске – нашей уборщице, но он сказал, что не надо. Подошел к лестнице, посмотрел наверх, потом пошел в обеденный зал и долго сидел там. Честно, даже забыла о нем, когда ты подошел.

– Тебе он не показался странным? – я глянул в окно, чтобы понять в какую сторону он пошел.

– Показался, очень даже. Мастер Ирринд, – рыженькая поманила меня, сгибая и разгибая пальцы правой руки, и когда потянулся к ней опираясь на стойку, прошептала: – Я бы подумала, что он – вампир, – она хохотнула. – Ну, правда, так подумала. Только днем вампиры не могут же ходить здесь.

– Почему не могут? Очень даже могут. Они не любят гулять под солнцем примерно так, как мы под дождем, но не более того. И ты, моя прелесть, права. Он на самом деле вампир. Будь осторожнее, если он появится вновь, – предупредил я, видя, как улыбка слетела с лица Флаймы.

– Райс, ты правду говоришь или хочешь меня напугать?

– Наклонись, я проверю, насколько ты привлекательна для вампиров, – поманил я ее.

И когда она наклонилась, поймал Флайму за бретельку передника и поцеловал в губы. Дверь скрипнула за моей спиной. Не чувствуя угрозы, я с нескрываемым удовольствием изучал лицо моей рыженькой подруги: оно вспыхнуло, стало пунцовым в щеках, голубые глаза выражали изумление и восторг. Мне дороги такие мгновения. Не знаю сколько Флайме лет, наверное не более двадцати, но точно знаю, что в ее жизни было не так много поцелуев, и сейчас взрыв эмоций ее разрывает на части.

– У тебя есть девушка? – прошептала она, едва не касаясь меня губами.

– Да, – отозвался я. – Даже две.

– Коварный Райс… Если я не ошибаюсь, одна из них сейчас стоит за твоей спиной, – Флайма попятилась.

Я обернулся и увидел Ионэль.

– Сукин ты сын! – выдохнула эльфийка покачивая головой и зажмурившись, словно ее глаза не хотели меня видеть. – Впрочем, иного, Райс я от тебя уже не жду! Я поняла кто ты!

– Иона, я тебя очень рад видеть! – я подошел к ней, желая ее обнять и чуть утихомирить.

– Убери руки Райс! Не смей ко мне прикасаться! Ненавижу тебя! И я вообще не к тебе шла, я просто провожала Яркуса. Он ждет на улице. Я… – она не договорила, я все-таки обнял ее и прижал к себе.

– Знаешь, о чем я мечтаю? – произнес я, когда она вырвалась.

– Ну, говори, – она отступила на пару шагов и бросила сердитый взгляд на Флайму, которая чувствовала себя совсем неловко.

– Мечтаю о том счастливом времени, когда мы будем жить с тобой в мире и ты не будешь вспыхивать из-за моих маленьких шалостей. Просто примешь меня таким, как я есть, – сказал я, испытывая удовольствие от того, что она пришла и даже от огня, бушующего в ней.

– Не мечтай, Райс! Такого никогда не будет! Запомни: ни-ког-да! – произнесла она по слогам. – Скорее я тебя убью, чем смирюсь, тем, как ты обходишься со мной! И очень советую: помни, что случилось с твоим приятелем-капитаном в «Лунном Гонце»! Помни, что Эрок сам ложится мне в руку, когда я злая!

– Иона, сегодня при тебе нет твоего Эрока. Ты и без меча обворожительна. Вижу на тебе очень красивое платье. Синий бархат так соблазнительно облегает голые плечи. Ты в нем принцесса. Надела такое специально, меня покорить? – забыв о Флайме, тихонько стоявшей за стойкой, я с улыбкой любовался эльфийкой, лаская ее слух комплиментами.

– Вот еще! Я даже не думала о тебе! Ты слишком много о себе возомнил, Райс! Чего бы я для тебя что-то надевала? Просто подвернулась под руку. Все, не хочу тебя больше слушать! – она повернулась и направилась к двери. – Заканчивай беседу со своей бессовестной подружкой и выходи. Мы с Яркусом ждем на улице!

– Она тебя любит! Вижу ее насквозь! – негромко сказала Флайма. – С ума сходит по тебе. И платье это точно для тебя!

– Ты много понимаешь в этих вещах? – как бы в шутку спросил я.

– Да, – она кивнула, румянец так и не сошел с ее щек.

Как и договорились вчера в «Лунном Гонце», я давал сегодня урок сразу и Яркусу, и Салгору. Для этого мы выбрали удобное место за Железным мостом по правому берегу Весты, недалеко от поворота к дому графини Арэнт. Там имелась поляна, скрытая от посторонних глаз зарослями прибрежных кустов. На ней мы и обосновались. Ионэль тоже пошла с нами, весьма пожалев, что надела такое нарядное, но неудобное для подобных прогулок платье – оно цеплялось за заросли, сковывало движения.

К моей неожиданности и другая эльфийка – Талонэль тоже пошла с нами. Она на удивление быстро сдружилась с Салгором, но при этом испытывала явную неприязнь к Тетиве Ночи.

Когда все с удобством расположились на поляне, я начал обучение. С Салгором оказалось все просто. Этот парень хватал мои наставления на лету. Я быстро объяснил ему свой взгляд на защитную магию и указал, что следует делать, чтобы создать шаблон первого магического щита. Конечно, такое за один день освоить невозможно, даже имея значительный магический опыт. Но Салгор талантливый и во многом старательный ученик. Получив от меня задания, он начал над ними работать, почти не беспокоя меня вопросами. Я же занялся Яркусом и сразу столкнулся с серьезной сложностью. Названый брат Ионы никак не воспринимал тонкий план. Вообще. Как я ни старался, подсвечивая наиболее чувствительные области его ментального тела, он их не чувствовал. Даже Иона, из любопытства повторяя некоторые мои указания, без посторонней помощи почувствовала в своем ментале некоторые яркие точки. Яркус же при всех моих стараниях оставался глух и слеп.

Все-таки я бы не был Астерием, если не смог сдвинуть восприятие Бороды с мертвой точки. Когда уже время обеда прошло, а мы начали мучиться голодом, Яркус все-таки смутно почувствовал в себе узел света. Очень неуверенно, но все же признал: «там» что-то есть, и описал свои ощущения. Я дал ему указания все свободное время тренировать этот важнейший навык: держать внимание в той области, которую он только что обнаружил; смотреть в эту точку; чувствовать ее и погружаться в нее. Дал ему несколько самых эффективных техник, открывающий невидимую дверку в тонкий мир.

После этого мы распрощались: Яркус с Ионэль пошли по каким-то делам, в суть которых решили меня не посвящать, а Салгор собрался провожать Талонэль за городскую стену. Я понимал, что происходит между ними, хотя для меня это было слишком неожиданно и странно. Поэтому, отозвал Салгора в сторону и сказал ему тихо, чтобы не слышала эльфийка:

– Друг мой, вижу все идет к тому, что она может стать твоей первой женщиной. Это очень интересный опыт. Опыт потрясающий, его можно воспринимать как магический. Такое запоминается на всю жизнь. Я бы, не думая, одобрил твой выбор. Тем более Талонэль хоть и выглядит твоей ровесницей, она намного старше тебя и может многому научить. Но…

– Что не так, мастер Ирринд? – мой послушник насторожился.

– Не советую оставаться у нее на ночь. Если появится ее вампир, ты с ним не справишься. Он может убить тебя и ее. Вампиры бывают очень ревнивы. Тем более их жутко злит, если жертва выскальзывает из привязанности к ним. А Зейрон очень даже может появиться. Скажу более: сегодня перед появлением Ионэль, в таверну приходил вампир, – сообщил я, вспоминая все-то, что почувствовал, когда общался с моей рыженькой подругой. – Я не знаю, кто он и не успел его хорошо разглядеть, однако он спрашивал у Флаймы меня. При этом ко мне не подошел. Будто его цель была что-то разузнать, разнюхать и уйти. Вполне возможно, что приходивший тот самый Зейрон и он мог следить за Талонэль. Я бы вообще не советовал ни тебе, ни ей ночевать в ее домике на окраине поселения.

– Я поговорю с ней, мастер. Мы что-нибудь придумаем, – заверил Салгор и поспешил к эльфийке.

Тогда я еще не мог знать, что меня самого в доме графини Арэнт ждет очень неприятный сюрприз.

Пришел я к Ольвии, когда уже стемнело. Предварительно я долго приводил себя в порядок в своем номере. Задержался на полчаса в водной комнате: мылся горячей водой с душистым мылом, опасаясь, что госпожа Арэнт и в этот раз почувствует запах Ионэль. Хотя сегодня я с эльфийкой не целовался и обнимался лишь несколько мгновений.

Графиня сегодня была в прекрасном настроении. За ужином много шутила, пересказывала отрывок какого-то романа, прочитанного ей недавно, где эльфы выставлялись на редкость глуповатыми, что их мужчины, что женщины. Возле нашего стола снова беспричинно вертелся Шолан, пока я не уперся в него взглядом – это старика смутило и быстро заставило уйти. Потом мы поднялись в покои к графине, и я ее спросил:

– Как насчет тренировки с превращениями сегодня? В комнате это делать скучно. Давай прогуляемся к реке? И там как прошлый раз в траве…

– Что будет там? – Ольвия хитровато посмотрела на меня.

– Там я буду приручать свою любимую волчицу, – я положил ладони на ее бедра, слегка сжал их. – Ты будешь рычать от удовольствия подо мной.

– Райс, – она закрыла глаза и запрокинула голову. – Ты меня заводишь уже сейчас. Раздень меня, пожалуйста. Я же не пойду в этом платье.

Целуя ее в шею, я начал неторопливо разбираться с застежками. Госпожа Арэнт сжала ладошкой мой член и застонала от нетерпения.

В этот волшебный миг, когда платье сползло с плеч Ольвии, раздался частый стук в дверь. Почти сразу одна створка распахнулась, в комнату заглянул Гурвис. Слуга испуганно сказал:

– Ваше Сиятельство! Ваш муж приехал!

Я заслонил графиню собой, слуге бросил:

– Дверь закрой и жди в коридоре!

Ольвия стояла потрясенная, бледная не в силах пошевелиться. Ее платье едва держалось на бедрах, прекрасный торс моей возлюбленной был полностью обнажен.

– Боги! – бледными губами прошептала госпожа Арэнт, и тут ее начало трясти. Трясти так, как это бывает обычно при превращении.

Глава 20

Красные глаза во тьме

Нам сказочно повезло. Ведь и Ольвия, и я были готовы порвать очередную простыню на ее огромной кровати. И не сложно догадаться, чтобы случилось, если бы Малгар ворвался в покои своей жены в этот момент. Я бы мог не успеть отреагировать, и он убил бы меня, и, возможно, Ольвию. Нас спас Гурвис. Мальчишка, возвращая мне должок с торицей, сам сейчас рисковал.

Я успел сдержать превращение Ольвии, заставив ее собрать внимание на узле света. Торопливо помог надеть платье. Пока она застегивалась, выглянул в коридор. Слуга стоял, напряженно поглядывая в сторону лестницы, бледный, напуганный.

– Спасибо, Гурвис! – поблагодарил я. – Ты – настоящий друг. Граф там, внизу? – я изогнул палец в сторону вестибюля.

– Еще не вошел в дом. Я увидел, как въехало две кареты. С ним еще какие-то люди. Неприятные, я вам скажу, господин, – дрогнувшим голосом отозвался паренек. – Вам нужно скорее отсюда! Прямо бегом!

– Спасибо, Гурвис, – Ольвия появилась за моей спиной. Она слышала последние слова слуги и добавила: – Да, я знаю, кто обычно сопровождает его. Райс, скорее беги в подземелье – вот ключи, – она сунула мне в руку два стальных ключа на короткой цепочке. – Гурвис, открой окна в моих комнатах, переверни чайный столик и неторопливо убирай там. Вазу с цветами тоже переверни.

Я догадался, что моя любовница хочет проветрить помещение от запахов, а разбитой посудой оправдать нахождение слуги в своих покоях в позднее время.

– Дорогая, сейчас у тебя есть возможность, вырваться из лап Малгара. Мы можем вместе спуститься к нему, и ты скажешь, что решила развестись, – предложил я, пропуская Гурвиса в покои графини.

– Ты не понимаешь, что сейчас говоришь! – госпожа Арэнт, по-прежнему бледная, подтолкнула меня к лестнице. – Быстро вниз! В подвал, если не хочешь убить меня и себя! Те, кто приехали с ним, тоже оборотни! – продолжила она, следуя за мной по коридору. – И все они не такие добрые как я! Они разорвут тебя на части! Я больше за тебя боюсь! И меня они целой не оставят!

– Мы можем бежать вместе! – я остановился за несколько шагов до поворота на лестницу, прислушиваясь. Пока еще в дом никто не зашел, голоса доносились со стороны площадки перед входом и со стороны беседки, где обычно дежурили воины из охраны.

– Скорее в подвал, Райс! Ну скорее! Умоляю! У меня сейчас сердце разорвется! – она нажала на мое плечо.

Самый опасный участок в нашем коротком путешествии – это два этапа лестницы. Широкой лестницы, сходящей прямо в вестибюль. В любой миг в дом мог войти Малгар и увидеть меня, спускавшегося вместе с Ольвией. Конечно, у графини уже была заготовка, объясняющая мое присутствие здесь: я маг, хорошо разбирающийся в ее проблеме, и она собиралась заменить мной магистра Дерхлекса – мы уже это обсуждали с ней. Но сейчас Ольвия была так напугана, что любой, даже самый неискушенный в подобных хитростях мужчина, понял бы, что она лжет.

К пущей неприятности, нам повстречался дворецкий, тут же огласивший с радостным придыханием:

– Ваше сиятельство! Ваш муж пожаловал! С гостями! Как встречать прикажите?

– Как обычно, Шолан, – едва слышно отозвалась Ольвия. И мне шепнула: – Ну быстрее же, Райс! Пожалуйста!

Я спускался обычным шагом, не подавая признаков волнения. Было бы глупо сейчас при дворецком броситься со всех ног к подвалу.

Мы свернули в полутемный коридорчик, спустились. Прошли по освещенному тусклой самосветной колбой помещению между винных бочек и ящиков. Лишь там, дальше, в конце подвала, где я зазвенел ключами, открывая первую дверь в подземелье, графиня вздохнула спокойно.

– Райсмар, дорогой, быстро прощаемся! – она вцепилась в меня, поворачивая к себе. – Надеюсь, этот негодяй задержится во дворе подольше. Он, наверное, разговаривает с воинами охраны и, как всегда, издевается над ними. Сейчас побегу в водную комнату, буду неторопливо мыться с можжевеловым мылом. Малгар не любит этот запах, а мне нравится. Прошу тебя, не приходи сюда сам. Я напишу письмо и передам Гурвисом. Пока Малгар здесь, мы не сможем встречаться у меня, но я буду приходить к тебе сама. Я пришлю тебе деньги, чтобы ты снял жилье в хорошей таверне, где мы будем встречаться.

– Не вздумай! У меня есть деньги! И еще раз, Ольвия! – я встряхнул ее за плечи, призывая подумать над моими словами: – Я тебя очень прошу, бежим со мной! Давай, решись прямо сейчас! Это же так просто! Бросить все и со мной! Если пожелаешь, можем уехать на время из Вестейма! Можно морем в Норсис или на юг, в Аютан! Я тебя люблю и не хочу расставаться даже ненадолго! – говоря это, я не подумал, что у меня нет денег для такого путешествия. Но в эти минуты мне слишком хотелось не отпускать Ольвию, не отдавать ее человеку, который в глазах собственной жены был чудовищем.

– Нет, Райс! Я не могу! Ты многого не понимаешь! Умоляю! Прости, прости, прости! – она принялась покрывать мое лицо поцелуями. – Я тебя очень люблю! Но я не могу сейчас! Я что-нибудь придумаю! Все, беги! Может я еще успею подняться к себе, не встретившись с ним! – она разжала руки и из ее глаз потекли слезы.

Повернулась и пошла к двери, всхлипывая по пути.

Я стоял еще долго, глядя ей в след. Прислушиваясь, не донесутся ли сверху вопли ее мужа. Горько было на душе. Хотелось подняться за госпожой Арэнт и решить ее непростую проблему раз и навсегда. Однако, сейчас у меня не было уверенности, что в предстоящей битве я выйду победителем. Малгар там не один. Кто эти люди с ним, которые, как я понял, такие же оборотни, как и он? Какова их сила и способности? Если в схватке с одним оборотнем я окажусь победителем гарантировано, то с несколькими гораздо сложнее. Я мог бы рискнуть жизнью своей, но не посмел бы ставить под такой риск Ольвию.

Открыв дверь в подземелье, я не стал брать факела, лежавшие в ящике внизу. Теперь у меня в арсенале имелась довольно удобная магия. Сложив ладони лодочкой, активировал «Светляка». Маленький шарик теплого света возник между ладоней и воспарил к потолку. Я задал ему установку лететь впереди меня на пять шагов и направился по знакомому ходу к реке.

После второго поворота впереди показался отблеск факела, донеслись чьи-то голоса.

* * *

– У тебя здесь красиво, – Салгор остановился, едва войдя в ее дворик, оглядывая клумбу под окном небольшого деревянного домика. Она была полна ярких цветов, да и сам домик выглядел мило, точно игрушечный. – Именно так он представлял дома эльфов в Элатриле.

– Ты совсем не правильно представлял! – Талонэль рассмеялась, звонко, точно серебряный колокольчик. – Элатриль – большая страна, и дома там разные. Есть огромные, темные, страшнее, чем ваша крепость Алктур. Но мне приятно, что тебе здесь нравится.

– Я никогда не дружил с эльфийкой. Даже разговаривал с ними очень мало. За всю жизнь гораздо меньше, чем мы говорим сегодня с тобой, – Салгор снова остановился, а этот раз в нерешительности у порога. Талонэль нравилась ему настолько, что его пробирал трепет. Сейчас он чувствовал робость, которая в общем-то несвойственна ему. С детства среди сверстников он отличался отвагой и уверенностью, но, если дело касалось девушки… Здесь в нем что-то сразу менялось. Вот и сейчас молодой маг опасался сделать что-то не так, сказать какую-то глупость. Опасался произвести на эльфийку не то впечатление, которое хотелось ему.

– Теперь ты можешь говорить с эльфийкой сколько угодно. Проходи, Сал. Можно я буду называть тебя «Сал», как это делает мастер Ирринд? – она взяла его за руку, теплую, приятную, по-юному нежную. Этот мальчишка-маг был будто прямая противоположность Зейрону, и Талонэль подумала, что если она увлечется им, то мысли о вампире оставят ее гораздо скорее и разрыв с этим кровопийцей она переживет легче. А увлечься она вполне могла, потому что уже чувствовала, как манит ее к нему. Какое-то особое влечение: как существу, похожему на саму Талонэль; влечение к его юности, трогательной наивности в некоторых вопросах; и влечение к нему как к мужчине, пока не раскрывшегося и не познавшего себя.

– Да, мне так нравится. А можно я буду называть тебя Тали? – Салгор поставил на стол корзину с продуктами, которые они купили по пути на Южном рынке.

– Можно. Я сейчас сделаю чай – уже время к ужину, – эльфийка задержалась у окна, глядя на заходящее за деревья солнце и думая, что скоро стемнеет. Как лучше поступить ей? Она очень хотела, чтобы Салгор остался на ночь. Но если придет Зейрон, то тогда может случиться беда. Можно, конечно, понадежнее запереть двери, придвинуть к ним шкаф. В случае опасности спрятать Салгора в погребе – Зейрон не знал, о люке, прикрытом ковриком.

– У меня очень хороший чай из элатрильских трав – такие не продают на рынке, – продолжила она, выкладывая из корзины сыр, томаты и алусинские кабачки, крошечные и очень вкусные, если их есть сырыми. Еще теплый хлеб, пахнущий так, что Талонэль хотелось отломить кусочек, но она сдержалась. – Я вот чего опасаюсь, Сал. Скоро стемнеет, а после темноты ходить по этим местам небезопасно. Очень хотела бы, чтобы ты остался у меня, но может прийти Зейрон.