Текст книги "Не стой у мага на пути! 2 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Меня проводили прямиком к Тенариону.

Он сидел на том же месте, за столом на котором лежал древний фолиант и обложкой из какой-то диковинкой кожи, рядом возвышалась статуэтка Мэрэилин из черного, с красными прожилками камня. Свеча все так же горела в подсвечнике среди свежих лилий, с поломанными стеблями.

Войдя, я сложил руки жестом Хеленорн, он принял мой знак и, чуть помолчав, сказал:

– Магистр Дерхлекс, говорит, что некий Райсмар Ирринд действительно был в Темной Балке, но улетел оттуда на драконе, что значительно сокращает время пути до Вестейма.

Глава 8

Сердитый голос магистра

Я обернулся на звук открывшейся двери – вошла Келейрин и еще какой-то незнакомый мне эльф.

– А сам вы как думаете, мог ли тот вездесущий Райсмар везде успеть? – спросил я, зная, что здравомыслие не чуждо Тенариону.

– Учитывая то, что вы вылетели на Гирхзелле пятнадцатого числа – есть тому свидетели, а моя дочь была убита вечером четырнадцатого, то никак не могли. Я заметил, что полет на драконе значительно сокращает время пути лишь потому, что именно эти слова произнес магистр Дерхлекс. В сказанном им будто был намек, будто вы могли везде успеть, что показалось странными для моих людей. Ведь магистра никто не спрашивал на чем и когда вы отбыли из Темной Балки. Дерхлекс словно понимал, что именно мы хотим выяснить и сказал все так, чтобы на вас остались подозрения, – его взгляд скользнул по мне и остановился на пламени свечи.

– При этом он вас ни в чем не обвинял. Он делал вид, будто не понимает, причину наших вопросов, но дважды дал нам понять, что вы куда-то спешили, поэтому воспользовались столь дорогим удовольствием как полет на драконе, – добавил эльф, вошедший вместе с женой Тенариона. – Еще он сказал, что вы выглядели, как оборванец, у которого нет денег даже на ночлег, у вдруг такой неожиданный поворот – полет на драконе!

– Вообще-то я никуда не спешил. Полетел на драконе лишь потому, что не хотел расставаться с одной приятной мне дамой-эльфийкой. Причину ее спешки я вам, разумеется, не открою – это личное. И отчасти, магистр прав: в тот момент мой кошелек был почти пуст, но я быстро заработал сумму достаточную для полета на драконе. Давайте подведем главный итог: ваши подозрения с меня сняты? – я перевел взгляд с незнакомого мне эльфа на Тенариона.

– Сняты. Но извинений мы приносить не будем – вы убили трех нанятых нами людей, – высказалась Келейрин, отодвинув стул, собираясь сесть, и пояснила: – Я понимаю, что вы лишь защищались и в том, что они напали нет вашей вины. Но их убийство можно расценивать как жертвенную кровь, которая пролилась от ваших рук. Перед богами вы получили удовлетворение.

– Перед темными богами, – уточнил я, зная некоторые хитросплетения эльфийских законов. – Но я не мелочен и согласен закрыть вопрос. Готов подтвердить, что не имею претензий к вам, при условии, что вы не имеете их ко мне, – сказав это, я отставил посох к стене и сплел пальцы двух рук жестом Милсэлис*.

(*Мистэлис – эльфийский знак-жест, выражающий, что все противоречия сняты и восстановлено понимание, согласие, добрые отношения.)

Тенарион встал и первый из эльфов ответил мне тем же знаком, обозначая согласие и восстановление мира. За ним ответила Келейрин и стоявший рядом с ней эльф.

– Если располагаете временем, прошу задержаться ненадолго, – сказал Тенарион, жестом предлагая мне сесть. – У нас есть подозрение, что магистр Дерхлекс как-то связан с теми людьми, которые посмели оболгать вас. Я желаю найти истину, чтобы покарать мерзавцев, убивших мою дочь. Несколько моих людей отправлены к святой роще Алти, чтобы узнать, не появляется ли там какая-то банда, и может найти свидетелей произошедшего в тот скорбный вечер. Мы будем искать убийц и к тому причастных по всем возможным направлениям.

– Источник Алти – то место, где останавливаются многие держащие путь из Вестейма, – добавила Келейрин. – Я сама останавливалась там много раз, но не слышала, чтобы в тех местах бесчинствовала какая-то банда. Хотя времена меняются – становится все больше злых людей.

– Пока единственная наша зацепка, это магистр Дерхлекс. Он явно что-то знает. Возможно, знает тех лжецов, которые указали на вас и назвали ваше имя, – высказался эльф, присевший рядом с женой Тенариона и тут же, обращаясь ко мне, представился: – Мое имя – Данарел. По поручению уважаемого Тенариона вчера я ходил к магистру и расспрашивал кое-каких других людей. У меня сложилось впечатление, что магистр Дерхлекс настроен к вам крайне недоброжелательно. И если так, то, возможно, именно он подослал тех людей, указавших на вас. Конечно, это мало приближает нас к разгадке трагедии, случившейся у источника Алти, и магистр вряд ли может иметь какое-то отношение к случившемуся. Ведь он сам был в пути из Темной Балки, сидя в одной карете с уважаемой госпожой Арэнт. Кроме того, Дерхлекс достаточно известен в Вестейме, разговоры о нем хоть не слишком добрые, но все равно такого видного человека трудно заподозрить в столь мерзком преступлении. Скажите, господин Ирринд, у Дерхлекса есть причины ненавидеть вас?

– Особых причин нет, но ненависть у него ко мне имеется, – произнес я и кратко рассказал о моем знакомстве с Гархемом и споре, который он проиграл. Потом добавил: – Заметьте, ваши люди, посланные меня выследить, поджидали меня именно в то время и в том месте, через которое я должен был идти к дому графини Арэнт. Полагаю, вы тоже знали когда и куда будет идти тот самый Райсмар Ирринд? – я глянул на Тенариона, он нехотя кивнул, и я продолжил: – А ведь не так много людей знали, на какое время меня пригласила графиня. По сути, время и место точно знала сама Ольвия и Дерхлекс – охранник графини и алхимик, вряд ли слышали наш разговор. Теперь у меня почти не осталось сомнений, что именно магистр причастен к попытке покушения на меня и именно он ввел вас в заблуждение. Однако, мне бы и в голову не пришло, что Дерхлекс готов убить человека лишь за то, что с ним не заладились отношения и возник мелочный спор, – сказал я, размышляя о произошедшем.

По мере размышления над этим, мне на ум пришла еще одна мысль, которую я не стал озвучивать перед эльфами: у Гархема Дерхлекса мог быть иной мотив. Мотив, куда более серьезный, чем необоснованная ненависть ко мне. А именно: мое сближение с Ольвией! Магистр явно был против этого. Почему? Вряд ли между этим стариком и молодой красавицей Ольвией может быть нечто большее, чем отношения хозяйки и нанятого мага-исполнителя. А вот то, что я, как маг, могу занять его место при графине – это да. Такую угрозу Дерхлекс мог распознать раньше меня и она – серьезный аргумент, чтобы меня убрать. Ведь, по всей видимости, дело касалось очень приличного заработка за весьма деликатные магические услуги. Теперь мне было понятно почти все. В этом городе самый опасным врагом для меня мог стать или уже был магистр Гархем Дерхлекс. И очень вероятно то, что он поспешит указать на меня графу Малгару Арэнту, когда тот вернется в город.

– Больше вы нам ничем не поможите, господин Ирринд? Может заметили что-то необычное в день прилета в Вестейм? Может, возле вас появлялись какие-то странные люди? – хмуро спросил Данарел.

– Нет, – я покачал головой после минуты размышлений. Моя встреча с парнями из Медной Руки была без сомнений случайной, да и не могли они иметь отношение к происходящему возле речного. – Вам нужно как-то надавить на магистра. Допустим, сказать, что вы знаете, что это именно он подставил меня. Я же со своей стороны тоже не упущу возможности прижать его, может откроется еще какая-то истина. Но что-то подсказывает мне, что Дерхлекс не имеет даже косвенного отношения к гибели вашей дочери, – я с сожалением глянул на Келейрин. – Скорее всего, он просто использовал эту весть, появившуюся с его приездом в город, в своих неблаговидных целях. Услышал от кого-то, у него созрел простенький план насчет меня. Затем он просто нанял случайных или знакомых людей, заплатил им, чтобы они под видом свидетелей пожаловали к вам и сказали то, что сказали.

– Возможно так и есть, – согласился Тенарион. – В любом случае мы будем искать и обязательно найдем убийц. Моя девочка будет отомщена – так требует мое сердце, и Судья Небесная – Наирлесс, – на минуту-другую наступила тишина. Потом старший эльф спросил: – Вы, господин Ирринд чем занимаетесь, как зарабатываете на жизнь? Я понимаю, вы маг, и невзирая на столь молодой возраст, маг высокого мастерства.

– Да, я хороший маг. Как вы знаете, я прибыл в Вестейм недавно. Собираюсь зарабатывать как маг-наемник, – я подумал, что Тенарион – явно не последнее лицо в клане Хартун Тран, не просто так спрашивает меня об этом. Учитывая то, чем промышляют «лисы пустыни», я бы мог им стать интересен, так же как и они мне. Поэтому я сказал так, не слишком нахваливая себя, но давая понять, что я непростой маг: – Меня, уважаемый господин Тенарион, интересуют только сложные миссии, за которые не берутся большинство других магов. Разумеется, при соответствующей оплате за непростую работу. Но пока я здесь человек новый, мог бы взяться и за работу попроще, чтобы заработать себе репутацию.

– Насколько сложные миссии, господин Ирринд? – переглянувшись с супругой, он улыбнулся.

– Не сочтите за излишнюю хвальбу, но практически любой. Я не бог, и многое мне не по силам, но я не боюсь сложностей. Они меня даже привлекают. В магическом мастерстве готов поспорить с любым магистром в Вестейме, – наверное эльфам мои слова показались слишком самонадеянными, тем более при моем слишком юном облике, но то, что случилось со стрелками, пытавшимися меня убить, должно было сказать о многом.

– А если это задание будет связано с гробницей, в которой живет демон? – голос Тенариона звучал сухо и серьезно.

– Мне это будет особо интересно. Гробница нубейская, в пустыне? – догадался я. Меня в самом деле такое дело могло бы увлечь, даже несмотря на неблизкий путь и скитания по горячим пескам. Но на такое предложение я бы согласился лишь в том случае, если эта миссия не требует отправки в ближайшие дни. Ведь я еще не освоился в Вестейме и пока еще не утратил намерения найти Ионэль и наладить отношения с госпожой Арэнт

– Да, в пустыне. Несколько севернее Гор-Ха, – подтвердил старший эльф. – Мы будем иметь в виду вас, господин Ирринд. Как только прояснятся кое-какие детали, известим вас.

Выйдя из дома клана, я хотел направиться к Дерхлексу и немедленно выяснить отношения с этим негодяем. Однако, постояв на берегу Весты, посмотрев на неторопливое течение воды, решил не спешить. Возможно, я загляну к нему сегодня. Благо, Данарел подсказал, как найти магистра: дом его не так далеко от особняка госпожи Арэнт. И там же находится его школа, где он обучает магии с десяток способных учеников. Но ладно, вопрос с магистром мог подождать. Сначала я решил пройтись по Речному району и окрестностям подыскать таверну менее дорогую, чем «Добрый Лирки». Мой каприз – заказанный посох, обещал вытряхнуть едва ли не половину кошелька, а на сегодняшний день работой я еще не обзавелся. Обращаться к Бурухе Хазбулу как-то не хотелось. Он и так помог, неожиданно быстро разузнав, что означает Хартун Тран, и озадачивать аютанца очередной проблемой было бы излишним. У меня имелось желание, сходить к «Лунному Гонцу» и посмотреть доску объявлений: там вполне могло появиться объявление с предложением работы для мага, которая не по зубам другим. А следом, как только пришла мысль об этом кабаке, меня посетила и другая, забавная и лихая: не подождать ли в «Гонце» этого, как его… игрока-отжималу Юрлака. Прошлая игра для меня вышла весьма прибыльной. Почему бы не сыграть еще раз, ведь теперь я знаю, как легко выиграть в «Гору». Нужно без всякого стеснения самому повернуть кости так, чтобы вышла нужная сумма, например, двенадцать. Если Юрлак что-то возразит, то мой посох поможет втолковать мерзавцу особые правила игры со мной. Отобрать деньги у того, кто привык отбирать их у других – это в моем понимании не только прибыльный поступок, но и вполне благородный.

Еще немного поразмыслив, глядя на тихие воды Весты, я решил отложить визит в «Лунный Гонец» на завтра или сегодняшний вечер, если не задержусь у госпожи Арэнт. Сейчас было подходящее время и место, чтобы подыскать удобную таверну, в которую я переселюсь завтра. Найти ее я собирался здесь же, в Речном районе или между Средним Городом и Высокими Домами. Эта часть Вестейма мне нравилась гораздо больше, чем та, где мы остановились первый раз с Ионой.

Обогнув Аютанские бани и отойдя уже от дома клана Хартун Тран на почтительное расстояние, я подумал, что о хорошей таверне стоило спросить у того же Тенариона или более разговорчивого Данарела. Но ладно, не грех разузнать у прохожих. Как только на глаза мне попался приличного вида господин, одетый не слишком богато, но явно не нищенствующий, я спросил:

– Уважаемый, не подскажите, где здесь поблизости приличная таверна или постоялый двор? Так, чтобы не слишком дорого, но с хорошими условиями.

– Э-э… Это вам в «Вечернюю Звезду» надо. К набережной спуститесь, – он махнул рукой в сторону Весты, откуда я как раз поднимался. – Заведение новое, цену пока не ломят. И место хорошее: вид на реку, рядом мост Арака, порт, рынок и привоз, – любезно пояснил он, думая, что я не знаю города. Затем уточнил, как проще найти указанную таверну.

Вернувшись к набережной, я прошел треть лиги от Аютанских бань, и вот справа от меня за зеленью кустарника элатрильских абрикос и ирисов появились краснокирпичные стены «Вечерней Звезды». Таверна оказалась немаленькой: три этажа и в ширину с приличным размахом. Вход стерегли две волчицы из темного туфа. Как известно, статуи у входа часто подчеркивают солидность заведения. Теперь оставалось уточнить, что в понимании прохожего, указавшего на эту таверну, «не слишком дорого».

Я поднялся по ступеням, вошел в зал с высокой стойкой распорядителя под огромным циферблатом эльфийских часов. Напротив, располагалось три дивана, два из которых были заняты постояльцами, живо обсуждавшими дорогу в Арсис. За стойкой застыла в ожидании рыжеватая девица лет двадцати.

– Красавица, есть свободные номера, да так, чтобы с водной комнатой? – полюбопытствовал я, успевший привыкнуть к столь полезному удобству, когда можно помыться, не выходя из номера.

– Нннет… – неуверенно ответила она, но улыбнулась. Видимо мое обращение пришлось ей по душе.

Хотя девица красавицей не была, но на личико я счел ее вполне приятной, и ее неуверенность в том что такого номера нет, решил развеять душевным разговором. Сказал ей полушепотом, опираясь на стойку и потянувшись к ней:

– Понимаешь, мне очень надо. Когда узнаешь зачем, то сразу обнаружишь, там у себя, – я постучал пальцем по стойке, намекая на книги с записью постояльцев, – что такой номер есть. Вот посмотри прямо сейчас…

– Сначала скажи, зачем, – она клюнула на мою игру.

– Сначала посмотри. Уверяю, причина тебе понравится, – я подмигнул ей.

Она порозовела, перелистнула страницу книги и сказала полушепотом:

– Только послезавтра освободится. Номер дорогой, – сообщила она.

– Дорогой, это сколько? – я улыбнулся, хотя понимал, что заигрывания с девушкой не могут сбавить цену – она установлена хозяином.

– Тридцать гинар. Все, говори зачем! – она кокетливо скруглила губки.

Тридцать… Я с трудом удержал улыбку на лице. В «Добром Лирки» я платил 35 – как бы не велика разница. Многовато тридцать. Все-таки я рассчитывал найти что-то ощутимо дешевле. Но, с другой стороны, здесь удобный район и 5 гинар экономия, равная стоимости скромного ужина. Если номер окажется не хуже, то можно взять и за тридцать.

– Говори, зачем⁈ – не унималась рыженькая любопытница.

– Чтобы тебя чаще видеть. Нравишься ты мне, – рассмеялся я.

– Шутник, – отозвалась она. По глазам рыженькой я понял, мой ответ ее не разочаровал.

Дальше, она еще охотнее отвечала на мои вопросы. Договорились мы до того, что я сначала сниму на день недорогую комнату за 12 гинар, чтобы переселиться сюда завтра, а через день освободится тот номер, что с водной комнатой, и я займу его. За него пришлось уплатить сразу на день вперед.

Сидя за обедом, здесь же, в трапезном зале «Вечерней Звезды», я думал, что из-за моих вовсе не обязательных трат я снова близок к тому, чтобы оказаться с пустым кошельком, и визит в «Лунный Гонец» теперь напрашивался сам собой. Если бы не намерение посетить магистра Дерхлекса и не обязательный визит к госпоже Арэнт, я бы так и сделал. Но вместо решения денежного вопроса, я неторопливо доел жаркое по-карлотски, встал и, выйдя из таверны, направился к мосту Арака.

Поиски магистра Дерхлекса я начал с его дома, который располагался между Южным рынком и правым берегом Весты – так указал эльф, подсказав как этот дом сразу найти. Дверь открыла женщина лет пятидесяти в переднике и сером чепчике – наверное служанка. Меня оглядела как-то недобро, прикрыв один глаз, попросила назваться. С именем я ее обманывать не стал, но немного схитрил. Сказал:

– Я – Астерий. К магистру по вопросам истинной магии, – хотя мои слова прозвучали скорее, как «истины и магии».

– Магистр о вас не предупреждал, – сказала женщина. – Если вам что-то нужно, могу передать на словах или вынесу бумагу, напишите сообщение.

– Нет, не надо. Позже зайду, – решил я, и направился к магической школе Гархема Дерхлекса.

Она располагалась от его дома меньше чем в полулиге, чуть выше по берегу Весты, там, где начиналась небольшая ореховая роща.

Услышав громкие голоса со стороны двора, я подумал, что Гархем может проводить занятия во дворе и направился туда вдоль высокой каменной стены, за которой явно что-то происходило. Почти дойдя до ее конца, я услышал сердитый голос, явно принадлежавший магистру Дерхлексу.

Глава 9

Уроки мастерства

Дилижанс прибыл в Вестейм примерно к Часу Береса, что соответствовало 16 часам в арленсийском исчислении. Если учесть, что Яркус сегодня не завтракал – выехали из Речного рано – и обеденное время он провел в пути, то сейчас самым насущным желанием для Бороды было заглянуть в ближайшую харчевню. Как ни странно, эта неумолимая потребность стала даже сильнее желания побыстрее найти Иону. Вообще, в последний день Двоелуния и последовавшие за ним дни у Яркуса разыгрался нешуточный аппетит. Можно было бы назвать его волчьим, если бы эта метафора не была так слаба и не навевала нерадостные мысли. Когда на последней остановке в Речном Яркус вместе с другими пассажирами вышел из дилижанса, то стал свидетелем сцены, порядком встряхнувшей его и заставившей задуматься о происходящих в нем изменениях. Он увидел, как за углом таверны забивают двух селезней. Теплая тушка первого еще дергала перепончатыми лапами на грязной колоде, рядом лежала отрубленная голова с приоткрытым клювом, из шеи еще стекали густые капли крови. В этот миг Яркус даже зарычал. Он с трудом сдержав желание подбежать к колоде, схватить птицу и вонзить в нее зубы. Девушка, шедшая за ним, услышав это рычание отшатнулась. Какой-то важный господин, всю дорогу от Темной Балки угрюмо смотревший в окно, теперь глянул на него с опаской, как на умалишенного.

Но все это было вчера. Сегодня желание насытить свою утробу не стало меньше, но в Яркусе наметились кое-какие успокаивающе перемены: теперь его почти не одолевало то, невыносимое и, казалось бы, беспричинное беспокойство, мучившее прежние дни и исчезнувшее лишь вчера. Все происходило точно так, как сказала ему знахарка Арсикея. Еще Борода ясно запомнил ее последние слова перед уездом: «Очень скоро ты поймешь, быть оборотнем не так плохо. Для такого сильного мужчины как ты, это может быть даром богов. Прими его с благодарностью. Ничто не происходит просто так. Может когда-то ты поймешь в чем твое предназначение». Все бы так, и может быть в самом деле оборотнем можно жить, если в ночи Двоелуния убегать подальше от города. Но Иона… Вот, что больше всего заботило его! Иона! Что скажет она⁈ Что будет теперь между ними? Примет ли она его, как возлюбленного брата⁈ Прежде, они иногда говорили на эту тему, понимая, что оба очень рискуют подхватить оборотничество, но никогда не обсуждали такое всерьез. И сам Яркус, и Ионэль, когда возникал такой разговор, просто начинали отшучиваться. Иона говорила: «Я вырежу твое сердце. Несомненно, оно будет самым дорогим сердцем в мире». Яркус не позволял таких слов, но говорил, что если такое случится с Ионой, то попросит ее расцарапать его, чтобы стать зверем как она.

И еще Иону ждало огромное разочарование: ее любимый лук, которым она неизменно пользовалась три года, был сломан. Сломан им же в приступе безумия, нашедшего на Яркуса в Двоелуние. Он знал, как Тетива Ночи трепетно относится к своему оружию, и конечно, случившееся станет для нее ударом. Да, можно купить новый, и Борода непременно сделает это, не пожалев никаких денег, но Иона будет очень расстроена. Обе половинки лука Яркус привез с собой, завернув их в отрез дорогой бархатной ткани. Вообще, в этот раз Яркус был весьма загружен: кроме своего большого дорожного мешка, ему пришлось нести много вещей Ионэль, ведь она улетела налегке, а у Тетивы Ночи всегда было много вещей, даже несмотря на то, что их значительную часть эльфийка оставляла в Вестейме.

Входя в Столичные ворота Яркус попал в толчею. Cлучилась она большей частью из-за того, что несколько карлотов*, длиннобородых, с волчьими шкурами, наброшенными на плечи, проявили обычную наглость и влезли без очереди. Их огромные тюки, полные пушнины, на какое-то время перегородили проход. Из-за этого, почувствовав себя ущемленным, Яркус зарычал второй раз. Вышло это намного звучнее, чем первый. Если кто слышал, рык оборотня, то может представить тот жуткий звук, пробирающий до костей. При чем столь грозное рычание удалось Яркусу, в то время как он был в человеческом теле. Народ расступился перед ним, и даже несколько северян отошли в сторону, однако нашелся самый воинственный, который вцепился в его дорожный мешок и заорал:

– Чего лезешь, дурачок⁈ Вархалд здесь идет!

(*Карлоты – народ, живущий на севере, прославившийся диковатым и задиристым нравом).

Яркус повернулся к нему, окинул северянина презрительным взглядом. Ни слова не говоря, собрал в пятерню складки его одежды на груди, прихватив при этом бороду, и оторвал от земли. Поднял высоко, так что сам удивился, неожиданному порыву силы. Народ ахнул, многие попятились подальше, а кто-то заорал:

– Стражу! Скорее стражу!

Яркус отбросил карлота шага на три, и ударом ноги разорвал один из тюков с товаром северян. Неожиданно ловко вышло: в стороны полетели шкуры северных лис, голубых белок-летяг и ледяных волков, которые здесь особо ценились за красивый, сребристо-голубой мех.

Карлоты все как один заорали благим матом и выхватили мечи. Это и было их главной глупостью. С первых дней в Вестейме Яркус усвоил одно из главных правил: никогда не обнажать оружие рядом с городскими воротами или при стражах. Кулаком в морду можно, драться можно, хотя за это тоже не похвалят, но выхватывать оружие перед воротами – на это строгое табу! Кто такое позволяет, с такими наглецами стража не церемонятся. Так вышло и в этот раз: почти сразу послышался топот воинов в кирасах. Яркус благоразумно отошел с прохода, карлотов быстро утихомирили ударами тупых концов копий, связали, не обращая внимания на протесты и попытки что-то объяснить.

Задерживаться здесь было ни к чему, поэтому Борода наклонился, выдернул шкуру ледяного волка, заманчиво торчавшую из разорванного тюка, и пошел дальше. Изъятие добротной шкуры он не счел за воровство – просто отобрал как малую компенсацию за оскорбления в свой адрес. Шкура ему, конечно, была ни к чему, но может сгодиться для чего Ионе.

Войдя в город, Яркус сразу направился к таверне «Добрый Лирки». Вряд ли Иона остановилась там, но это место, многим памятное ему было по пути – разумно заглянуть, разузнать не отметилась ли там Тетива Ночи вместе с новым приятелем по имени Райс.

* * *

Двор магической школы окружал каменный забор. Забор основательный и высокий – этакая стена выше человеческого роста. Я прошел до ее конца, слыша сердитые выкрики Дерхлекса, обращенные к подопечным. Видимо магистр проводил занятия и не все складывалось как ему хотелось. В каменной кладке со стороны реки имелась кованая калитка, зашитая листами бронзы. Нетронутая ржавчина на ручке и петлях свидетельствовала, что этим ходом во двор пользовались редко. Я попытался открыть ее, но безуспешно – калитка оказалась запертой изнутри на надежный засов. Мне оставалось либо вернуться и попытаться зайти в школу со стороны улицы, имея большое сомнение, что меня пропустят, либо перебраться через каменную стену где-нибудь здесь, и во всей прекрасной неожиданности предстать перед господином Дерхлексом и его учениками.

Окинув взглядом стену, я приметил несколько мест, где кладка оказалась менее ровной: некоторые камни выступали достаточно, чтобы за них можно было зацепиться. Я выбрал участок стены с поврежденной местами кладкой. Там более, чем в человеческий рост поднималась верхушка персикового дерева – за листовой меня могли не заметить сразу, и я бы имел возможность осмотреться. Сложности при штурме стены мог создать лишь мой дорожный мешок. Я спрятал его в кустах. Подставил посох к стене, цепляясь за неровные выступы кладки забрался наверх и, прячась за ветвями дерева, оглядел территорию магического заведения Гархема Дерхлеса.

Меня пока не видел никто: пятеро молодых людей в длинных синих робах стояли ко мне спиной, перед ними расхаживал Дерхлекс, сердито рассказывая о практике приятия магических потоков и удержании баланса. Наклонившись, я кое-как дотянулся до своего посоха и уже с ним спрыгнул во двор магической школы. Хруст сухих веток под ногами тут же выдал меня, но я уже не пытался оставаться незаметным. Ученики мага разом повернулись ко мне. Первые мгновения они лишь недоумением смотрели, как неведомо откуда взявшийся незнакомец продирается через кусты.

– Что за шет? – негромко вопросил парнишка в робе, подхваченной шелковым кушаком.

– Через стену что ли перемахнул? Что ему надо⁈ – возмущенно произнес стоявший рядом с ним.

– О, сам Гархем Дерхлекс! – воскликнул я, не обращая внимания на недобрые возгласы учеников. – Как же интересно вертит нами жизнь! Где бы мы еще встретились⁈ Наверное, сам всезнающий Волгарт не мог предположить, что во дворе какой-то захудалой магической школы окажемся мы оба разом!

– Райсмар, вас сюда никто не приглашал. Вообще, я удивлен, что вы до сих под живы: ни боги, ни сама жизнь долго не терпит таких наглецов! – пронзительно глядя на меня, магистр скрестил руки на груди. – Даю вам две минуты, чтобы убраться из моей школы!

– Всего две⁈ Вы беспощадны, Гархем! Время так скоротечно, а вы вдобавок пытаетесь ограничить им меня какими-то минутами! – рассмеялся я, остановившись в пяти шагах от его учеников и активировав в левую руку «Щит Нархана».

– Позвольте, магистр, проучить этого гостя? Как я понимаю, этот человек вам неугоден! – вызвался парень, стоявший от меня вторым справа. Возрастом он выглядел лет на двадцать с небольшим, был чуть выше меня и, пожалуй, покрепче. Но разве физические данные имеют значение, если речь о стычке магов?

– Ты снова спешишь, снова горячишься, Каррид! Каждый день я указываю на то, что желание и страсть не должны бежать впереди ума, но ты будто не слышишь меня, – ответил Гархем, неотрывно наблюдавший за мной.

– Каррид, ты не слышишь магистра потому, что господин Дерхлекс не уделял должного внимания урокам покоя или вовсе не проводил их. Как же глупо это выглядит со стороны, когда учитель, не научивший учеников невозмутимости и душевному равновесию, требовать этого от своих подопечных. Это все равно, что требовать от ученика не делать ошибки в словах, не обучив их алфавиту, – опираясь на посох, я оглядел притихших учеников.

– Не лезь не в свое дело, Райсмар! Говори, зачем пришел, иначе тебе сейчас переломают кости без всякой магии и вышвырнут отсюда! – Гархем Дерхлекс занервничал – его зацепили мои слова.

– Ах, как это не гостеприимно! Я пришел по очевидной причине. Вспомни, зачем вчера приходили к тебе эльфы из Хартун Тран. Если ты слаб памятью или умом, подскажу: они хотели знать, через каких именно людей ты распространял ложь, будто в смерти дочери Тенариона повинен Райсмар Ирринд. Заметь, эльфы больше не клюнут на твою ложь. Они вытянут из тебя правду так или иначе. И чем больше ты будешь изворачиваться, тем злее будут эльфийские боги и Тенарион, – припугнул я его. – Еще заметь, остроухий, будучи обманут тобой, нанял кое-кого, чтобы убить меня, ведь он может привлечь других наемников, чтобы наказать того, кто породил эту ложь. Тенарион имеет основания подозревать: тот, кто распространяет ложь, тот знает о гибели его дочери гораздо больше и может быть сам причастен к случившемуся.

– Ложь здесь распространяешь только ты, жалкий маг-недоучка! У тебя нет никаких оснований обвинять меня! Нет никаких фактов! – улыбка Дерхлекса вышла на редкость злой.

Ученики мага, о чем-то негромко зашептались. Я не слышал, о чем – разобрал лишь пару слов «эльфы», «убийство».

– Правда, что ли? – я же в ответ Дерхлексу рассмеялся беззлобно. – Ты в самом деле сильный маг? Как насчет стрел, которые летят неожиданно в спину или с разных сторон? Справишься? Я, как маг недоучка, справился и положил всех стрелков, охотившихся на меня благодаря твоим стараниям. Возможно, скоро испытание с эльфийскими стрелками придется пройти тебе. Но я пришел не только для того, чтобы предупредить своего врага о грозящей ему опасности, но и для того, чтобы кое-что предложить.

Морщины на лице магистра стали глубже, а глаза будто потемнели. Он ждал моих слов. Я неторопливо, но громко продолжил:

– Ты, Гархем, хотел убить меня. Убить чужими руками, оболгав перед эльфийским кланом. Хотел убить из-за денег, которые ты боишься потерять, если я займу твое место возле графини Арэнт. Убийство из-за денег – это одна из самых мелких и грязных причин убийства. Так вот…

– Глупец! Жалкий недоучка! – оборвал он меня. – Мне незачем заботится о твоей смерти! Знаешь, почему? Когти!.. Когти оборотня на прилавке у алхимика. Мне-то известно чьи именно когти были там! Достаточно сказать об этом господину Арэнту и в тот же день тебя не будет в живых.

Надо признать, сейчас он привел крепкий аргумент. Значит, когти оборотня, проданные мной, не укрылись от глаз Дерхлекса. А раз так, то у него имелись какие-то особые причины не сообщать о когтях Малгару. Или о том, что те когти – не просто когти оборотня, а именно когти барона Харса, магистр узнал лишь недавно, уже после того, как подсунул ложь о моей причастности к убийству эльфийки.