Текст книги "Тайна Драконьего Источника (СИ)"

Автор книги: Эрика Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 35. Прощание с невестой. Сборы

С самого утра весь Дрокенсвёрд гудел, как потревоженный улей. Весть о нападении викиев на мирный Сноварген потрясла людей, из которых многие были связаны с тамошними жителями родственными узами. В любом случае все понимали, что если варваров не остановить, они проникнул вглубь континента, сея смерть и уводя людей в полон. Смотреть, как их жен и детей продают дикари на невольничьих рынках никто не собирался.

И простой люди, и знатные драконьи семейства начали готовиться к походу. Богачи жертвовали средства на броню для пехотинцев, луки, стрелы и мечи. Горожанки попроще снимали из ушей золотые серьги, чтобы отец, муж, сын или брат могли вооружиться для предстоящей битвы.

Пред сборами Эрик мчал коня к дому невесты. Он помнил слова отца о том, что надо обязательно увидеться на прощание перед походом. Ему и самому хотелось еще раз прижать к себе любимую, вдохнуть аромат ее волос, ощутить вкус ее нежных губ. Спрыгнув с коня, он бросив поводья слуге и буквально вихрем ворвался в дом без доклада. Не то время, не до церемоний.

Герцогиня Ирма, увидев Эрика, всплеснула руками, обняла его, затем подняла на него заплаканное лицо.

– Эрик, как же так? – запричитала она.

– По-другому нельзя, дорогая дея Ирма, – мы должны быть во главе и вести свой народ. Разве было бы лучше, если бы мы попрятались по углам? Вы, наши дорогие женщины, первыми перестали бы уважать трусов.

– Ты прав, сынок. Можно я уже буду тебя так называть?

– Конечно, дея Ирма, – сказал Эрик, блуждая взглядом по лестнице, ведущей на второй этаж.

– Беги к ней, Эрик! – герцогиня пожала ему руку и махнула зажатым в кулаке кружевным платком в сторону второго этажа.

Эрик влетел в комнату Айвены, как ураган. Девушка вскрикнула и бросилась ему на шею. Они стояли так несколько минут. Айвена крепко сцепила руки за шеей Эрика, словно боялась, что если она их расцепит, то больше не увидит жениха никогда. Потом оторвала лицо от его груди, взглянула на него большими голубыми глазами, покрасневшими от слез, и принялась лихорадочно целовать его лицо: глаза, брови, щеки, нос, губы.

– Эрик, любимый, – задыхаясь от слез и поцелуев, шептала Айвена.

Эрик почувствовал, что он уже на взводе, и его мужское естество, порывы которого ему и всегда было сдерживать непросто, сейчас просто вздыбилось от жарких прикосновений любимой девушки.

– Айвена, я не смогу остановиться…, – запинался Эрик, уже плохо соображаю, что делает, – если ты продолжишь….

Айвена тоже не могла остановиться. Мысль о том, что жених уходит на бой, туда, где боль и смерть, заставляла ее обнимать его еще сильнее, прижимаясь к нему всем телом.

– Эрик, целуй, обнимай меня, делай все, что хочешь… – жарко зашептала девушка, – Я хочу тебя, прямо сейчас, здесь.

Парень так крепко сжал в объятиях ее стройное тело, что из груди Айвены вырвался тихий сладострастный стон. Эрик подхватил ее на руки и положил на постель. Они начали быстро раздеваться. Когда Эрик увидел невесту нагую, эти нежные, полные, округлые груди, золотистый пушок на лобке, внутри него взревел древний дракон. Его вдыбившееся мужское достоинство неудержимо влекло ко входу в желанную пещеру.

Эрик навалился горячим телом на девушку, которая бессознательно обхватила его талию ногами, как делали все праматери с сотворения Земли. Она расширившимися глазами смотрела в пламенеющие оранжевым блеском глаза Эрика со ставшими вертикальными глазами. Под его мышцами, бугрившимися на его вытянутых руках, которыми от поддерживал свое мускулистое тело, вдруг пробежала тень, напоминающая рисунок драконьей кожи. Девушка ощутила, как в ее девственное лоно осторожно и бережно, словно исследуя, входит член Эрика, доставляя ей неизведанное прежде наслаждение. Она закрыла глаза и застонала. И тут почувствовала резкий толчок и зажмурилась от резкой боли, которая, впрочем, вскоре сменилась яркими спазмами и отступила перед сладострастным ощущением от вливающейся в ее лоно горячей струи. Айвена впилась ногтями в спину Эрика, выгнула спину, и они оба застонали.

Потом влюбленные лежали в объятиях друг друга, не в силах расстаться.

– Айви, ты теперь совсем моя женщина, – улыбался Эрик. – Моя, только моя.

– Конечно, твоя и больше ничья, – засмеялась Айвена. Ей стало смешно от мысли, что Эрик, такой красивый, мужественный и неотразимый, еще мог думать, что она могла бы кого-то сравнить с ним.

– А помнишь, когда мы были детьми, – вдруг вспомнил Эрик, улыбаясь, – ты меня назвала дураком и сказала, что я не умею играть.

Айвена рассмеялась и легла на обнаженную грудь Эрика, играя пальцами с растительностью на ней.

– А я и сейчас от своих слов не отказываюсь, – пошутила она. – Но играть с тех пор ты научился!

Эрик обнял девушку покрепче и мечтательно сказал: «Вот мы с тобой и нарожаем глупых эриков и беленьких айвен. Только сначала надо вернуться с войны…»

После горячего прощания с невестой воодушевленный Эрик вернулся домой, чтобы одеться в броню и подготовиться к походу. Затем он помчал к месту сборов дружин.

Конница была полностью сформирована из представителей драконьей знати. Эрик на своем белом жеребце объезжал дружину, вглядываясь в знакомые лица. По раскраске хохолков на шлемах всадников и цвету шелковых шарфов, намотанных на шею рыцарей, чтобы не натирать ее при резких поворотах головы, можно было узнать, какие семейства послали свои сыновей на бой с варварами

Фиолетовый – цвет герба графа Уоррика. Эрик кивнул улыбчивому Лансу Уоррику, графскому сыну, задире и бабнику, завсегдатаю салонных вечеринок, с некоторым удивлением обнаружив его в рядах защитников. С ним был его брат Гент, серьезный парень, которого принц, напротив, ожидал здесь увидеть, поскольку хорошо знал его по своей бойцовской школе.

Желтый раскрас принадлежал роду графа Локкерна. И по нему Эрик нашел глазами своего приятеля и ученика его бойцовской школы Линна Локкерна. Да и немало знакомых и приятелей явились на сборы в полном вооружении, приведя с собой несколько пехотинцев.

Глаза Эрика вдруг зацепились за цвета, которые он не ожидал здесь увидеть. На шлеме рыцаря, повернутого лицом в сторону от Эрика и дающего какие-то распоряжения своим пехотинцам, он увидел красный хохолок. Это цвета герба герцога Креймода. Когда рыцарь повернулся в сторону Эрика, тот узнал в нем своего будущего тестя. Ангус эр-Креймод коротко кивнул Эрику и похлопал по загривку своего вороного коня.

Переведя взгляд, Эрик увидел, что кай Аттель или Королек, разговаривает с неким молодым господином, кого-то напоминающим ему издали. Заинтересовавшись, Эрик подъехал ближе. И узнал в собеседнике Королька… Райнара. Он близоруко щурился на осеннее солнце, стоя около своей каурой и держа поводья.

– Райнар! – окликнул Эрик, спешившись. – Ты здесь? Почему без очков?

Райнар смутился, достал откуда-то запрятанные очки и надел их.

– Да я…, – залепетал что-то парень невразумительн, – забыл их надеть.

– Райнар, ты совершенно не умеешь врать, – Эрик сурово сдвинул брови. – Уверен, ты просто надеялся, что Королек не обратит внимание на твою близорукость и возьмет в дружину.

– Слушай, брат, – вдруг вскипел Райнар, – пусть я плохо вижу, но я же не могу остаться дома, как трус! Я такой же представитель королевского рода, я – Бригген в конце концов!

Поэтому хочешь ты того или нет, но я пойду в поход вместе с вами!

Райнар достал откуда-то шарф сине-черной раскраски герба рода Бриггенов и сердито намотал его на шею.

Конь под Эриком начал перебирать ногами от крика Райнара, словно копируя нерешительные раздумья своего хозяина. Эрик смотрел на брата и понимал, что нет на свете такой силы, которая может отговорить его.

– Хорошо, Райнар, будешь в дружине Королька, – наконец, сказал принц. – Но не мечником и не лучником, конечно. На войне Божье слово может быть добрым подспорьем. Тем более, что ты именно этому учился в своей семинарии. Только обязательно надень броню. Да не запутайся, в сутане-то!

Эрик пришпорил коня и умчался дальше. Райнар посмотрел ему вслед и просиял. Он был совсем не уверен, что Эрик не отправит его назад, зная о его плохом зрении. Поэтому не разозлился из-за последней шутливой фразы брата: главное, что ему не придется отсиживаться в стороне и он пойдет вместе со всеми защищать отчизну.

Глава 36. На рассвете

Поставив Райнара под начало Королька Эрик для самого себя пресек возможность для опеки над братом. Он видел, как в нем горит стремление самоутвердиться, проверить себя, на что он способен как мужчина, поэтому было ясно, что любая помощь со стороны Эрик воспринималась бы им агрессивно. И все же Эрик не удержался и, проезжая мимо кая Аттеля, тихо шепнул ему так, чтобы никто не слышал: «Королек, помни о том, что Райнар – прежде всего жрец Деваса, а не воин». Королек понимающе кивнул головой, «Присмотрю, дей Эрик!»

Дей Ангус вместе со своим бойцами тоже влился в дружину Аттеля. Эрику очень хотелось перекинуться с ним парой фраз, ведь он не был на помолвке своей дочери. Но он, глядя на сурово сдвинутые брови герцога, не рискнул. А тот вдруг подъехал к нему на своем жеребце сам.

– Эрик, не стану врать, что я очень рад предстоящей свадьбе Айвены с тобой, – вместо приветствия сказал Ангус. – О тебе ходит слава как о ловеласе, а я знаю, что это такое. Честно говоря, мы с тобой одного поля ягоды. Но своей дочери я желаю только счастья. И если так вышло, что она полюбила Бриггена, так тому и быть.

– Дей Ангус, можете мне верить: Айвена дана мне Богом раз и навсегда! – горячо заверил Эрик.

Герцог смерил его проницательным взглядом, словно надеясь найти подтверждение сказанному Эрику в его глазах, и, наконец, протянул руку будущему зятю для рукопожатия. В последние часы перед походом все хотели завершить свои дела, выяснить отношения, поставить все точки в неоконченных делах.

Эрик попрощался с матерью и Айвеной еще накануне. Отец только что появился перед дружинами во всем своем царственном великолепии. В полном рыцарском облачении, восседая на породистом белом жеребце, конунг поистине уже одним своим появлением внушал дружинникам уверенность, что победа непременно будет за армией Дрокенсвёрда и союзников.

– Сыновья нашего прекрасного Дрокенсвёрда! – раздался звучный голос конунга, и гул человеческих голосов над ратью смолк. – Изгоним чужеземцев из наших земель, защитим родных от вражеского притеснения, не отдадим на разграбление близкий нам Сноварген!

– Не отдадим! Долой захватчиков, долой проклятых викиев! – вновь пронесся гул над дружинами.

– Вперед, мои храбрые воины! За мной и своими командирами! – Конунг Ингвар показал рукой на запад и тронул поводья своего нетерпеливо перебиравшего ногами коня.

Дружины двинулись за конунгом. Эрик обернулся и увидел, что за ним движется живая волна его дружинников, конных и пеших. По его жилам кровь потекла быстрее, горло пересохло от возбуждения от предстоящей битвы. Он достал фляжку с заговоренной Айвеной водой и сделал маленький глоток. Жеребцу под ним словно передавалось волнение хозяина, Эрик чувствовал, как под его ногами играю мускулы на боках животного. Конь раздувал ноздри и изредка потряхивал головой, словно сбрасывая излишки возбуждения. «Все мы сейчас как единый организм! – подумал Эрик. – Зря проклятые викии сунулись на наши земли!»

И будто вторя его мыслям, сзади принца, разговорились два дружинника:

– Откуда подземный король принес этих викиев, а, Ари? – спросил хрипловатый голом с легким сноваргенским акцентом.

– А кто же их знает… – с досадой отозвался более молодой, судя по голосу дружинник. – Говорят, с каких-то островов в Нордическом море приплыли. Сами они, говорят, здоровые, метра по два. Волосья у всех белесые, как лен, глаз не видно, ибо цветом, как вода. Когда в бой идут, орут дурными голосами да рвут на себе одежды. Бывалый народ говорит, что викии эти грибы поганые едят, чтобы боли не чувствовать.

– Вот ведь напасть-то! – сокрушался обладатель хрипловатого голоса. – Да что им надо-то? Сноварген не сказать, чтобы дюже богатый.

– Покуражиться, дармовой еды и выпивки добыть, девок и баб ссильничать да рабов в полон взять. – Ари выругался матом. – Да и при их нищете любая добыча хороша. Ничего, дядя Гирт, перебьем всю погань! Ведь с нами наши драконы!

Эрик осмотрелся по сторонам. Впереди он видел прямую спину конунга, своего отца. Среди дружинников Королька мелькал черно-синий бриггенский хохолок. «Райнар», – потеплело на сердце у принца. Недалеко от брата он заметил красные хохолки герцога и его дружинников.

«Да, – подумал Эрик, – мы – драконы, и мы со своим народом. Знатно сегодня полетаем!»

Глава 37. Битва

Добравшись до мельницы Стогвера на границе Дрокенсвёрда и Сноваргена, армия остановилась на привал. Ханс Стогвер, плотный коренастый мельник с окладистой рыжей бородой, напряг все свое семейство и несколько батраков, чтобы обеспечить дружины провиантом. Люди спешно собирали столько продуктов, сколько могли найти у себя в закромах.

– А мы вас так ждали, так ждали, Ваше Величество! – суетился вокруг конунга мельник. – Не приведи Господь поганцы викии прорвались бы до моей мельницы: всем нам бы вскоре пришел конец. У меня ж одни бабы в семействе. Был сын, да утонул в прошлом году в Ольдриме. Но Бог нас миловал, дождались вас! – у мельника повлажнели глаза и задрожал голос от избытка чувств.

– А самому-то викиев видеть пришлось? – спосил конунг, устало облокотившись на большой дощатый стол. Он поставил на него глиняную кружку с молоком, приняв ее из рук одной из дочерей Стогвера, ядреной девки, которая так и стреляла глазами в сторону молодых рыцарей.

– Господь отвел, – мельник нашел на груди какой-то медальон и поцеловал его. – Но знаю, что сначала-то их немного было, а потом окаянные все прибывали на своих лодках и прибывали. Стало их несметное число. Все деревни вокруг Грейден-холла пограбили, людей повязали в полон! Дружину нашу сноваргенскую под корень извели.

Ингвар побагровел и ударил кулаком по столу. Кружка подпрыгнула, разлив молоко.

– Дружины, вперед!

Когда армия Дрокенсвёрда подходила к окрестностям Грейден-холла, к ней присоединились еще две дружины – из Лилльсольма и Феррстада. Райнар близоруко прищурился, заметив кого-то знакомого. Надев очки, он разглядел Йорана Валлена среди феррстадских дружинников.

Около Варг-озера стало понятно, что их уже ждут. Бесчисленные ряды викиев выстроились в ожидании нападения. Фибулы, скрепляющие их плащи, блестели на солнце, как и мечи, которые некоторые уже вынули из ножен. Кое-кто крепко держался за луки. Огромного роста, со спутанными светлыми волосами, дикари стояли пугающе спокойно, словно собрались на легкую прогулку.

В воздухе стояло такое густое напряжение, что его, казалось, можно резать ножом, как масло.

– Ничего, отец, – Эрик сказал конунгу, возбужденно расширив глаза и глядя на врагов, находившихся совсем недалеко. – Нас вполне хватит на то, чтобы расправиться с этой поганью! Тем более, что среди нас несколько драконов. Так что скоро узнаем, каков запах горелого мяса викиев!

И тут в рядах врага произошло какое-то шевеление. Воины расступились и пропустили вперед нескольких связанных женщин. Эрик, обладавший острым зрением, узнал среди них служанку Марту и ее дочерей Миру и Фиру. Перед ними, как из-под земли вырос здоровенный викий в волчьей шкуре, повязанной поверх плаща, похожий на жреца. Он привел с собой какую-то карлицу в черных лохмотьях с повязкой на глазах. Она показала кривым высохшим пальцем на толпу женщин. Два викия вырвали из рук истошно кричавшей Марты рыдающую девушку («Фира!» – догадался Эрик, потому что у нее косы были намного длиннее, чем у сестры.)

Блеснул на солнце нож – и здоровенный викий полоснул девушку по горлу. Та повалилась на землю замертво. Полилась кровь, жрец подставил чашу под кровавую струю. Затем дал выпить карлице.

Эрик, словно завороженный, смотрел на происходящее, не в силах пошевелиться. В чувство его привел знакомый звук шороха крыльев. Конунг, не в силах далее смотреть на бесчинства врага, обернулся, взмыл в небо и полетел в сторону викиев.

– Вперед, дружины! – закричал Эрик. Эхом выкрикнул ту же команду Королек. Дружинники всех трех ланов двинулись, сверкая мечами и ощетинившись пиками на армию викиев.

Дракон-конунг стремительно подлетел к первым рядам врага и спалил немалое их число, дав возможность своим воинам преодолеть расстояние, отделяющее их от растерявшихся викиев. Эрик уже было хотел дать команду драконам обернуться и спалить противника, как увидел страшную картину. Жрец викиев сдернул повязку с глаз карлицы. Она повернула лицо в сторону неба и летящего на сближение дракона. Из ее глаз сверкнул какой-то неясный свет – и дракон, мгновенно окаменев, рухнул замертво на дно Варг-озера.

– Отец! – закричал Эрик! – Воины, вперед! – И он первым обнажил меч.

Дружины пошли на сближение с противником. Лучники прикрывали пехотинцев, выпуская на врага сотни стрел. И многие тут же падали на землю, превратившись в каменные изваяния под взглядом черной карлицы. Слышался лязг металла, шорох свистящих стрел с двух сторон. Падали тела дружинников и викиев, пахло кровью и потом. Эрик, пытался пробить себе путь мечом, рубя пеших викиев с яростным вдохновением. Мутило от чужой крови, попавшей на лицо. Где-то рядом с ним оказался Райнар. Он бился наравне со всеми.

– Что ты тут делаешь?! – не помня себя заорал на него Эрик. – Возьми лучше с собой того, кому доверяешь. Избавьтесь от жреца с ведьмой. Иначе ни один дракон не сможет взлететь! Да не смотрите ей в глаза!

Райнар, испачканный грязью и кровью, коротко кивнул и, прокладывая себе мечом дорогу, кинулся в сторону феррстадской дружины. Увидев Йорана, быстро пояснил ему задачу. Йоран поднял лук, лежавший на земле около окаменевшего лучника и нацепил колчан со стрелами.

– Райнар, давай так, ты меня прикрываешь, а я подберусь поближе к ведьме и запущу ей стрелу прямо в глаз.

– Давай!

Райнар шел по трупам, отбивая осатанелые наскоки одурманенных поганками викиев, которые не чувствовали боли, даже если им отрубали кисть. За ним, как за щитом, шел Йоран.

Эрик напряженно боковым зрением наблюдал за маневрами Райнара и Йорана. «Только бы дошли, только бы дошли!» – остервенело молился он про себя. И на секунду отвлекся.

– Эрик! – услышал он полный отчаяния крик рядом с собой. Затем что-то тяжелое сбивает его с ног, и он валится прямо на трупы, прикрытый чьим-то телом. На лицо ему заструилась кровь из горла воина, пробитого стрелой. Такая же красная, как хохолок на его шлеме. Голова гудела, как большой храмовый колокол, руки не слушались, но он все же перевернул своего спасителя.

Герцог Ангус эр-Креймод. Бледный, с полуприкрытыми глазами, пытался что-то сказать, но в гуле битвы Эрик не слышал. Он нагнулся к самому лицу Ангуса. Тот почти беззвучно шевелил губами, кровь пузырилась вокруг раны от стрелы. Эрик смог разобрать только одно слово, которое еле слышно произнес Ангус: «Благословляю»… И закрыл навсегда свои глаза цвета льда.

В бессильной злобе Эрик зарычал, сжав меч. Он бросился на первого подбежавшего викия с выпученными от дурмана глазами и снес ему голову. Брызнувшая на лицо кровь варвара чуть отрезвила его. Он огляделся. Вдали в стане врага произошло то, чего он ждал. Райнар и Йоран сумели подойти достаточно близко к жрецу викиев, чтобы достать и его, и ведьму. Пока Райнар не давал варварам подобраться к Йорану, тот двумя меткими выстрелами из лука поразил жреца в горло, а ведьму – в глаз. Он упал замертво, как сноп, а ведьма долго кружилась и визжала, пока не затихла.

– Драконы, к бою! – крикнул чуть не сорвав голос Эрик.

Пятеро драконов – Эрик, Райнар, братья Уоррики и Линн Локкерн – поднялись в небо и начали жечь противников со всей драконьей яростью. Викии живыми факелами метались по полю и падали на землю, догорая, как снопы. Дружинники трех ланов стояли, как вкопанные, опустив мечи и луки, наблюдая за необычным зрелищем, которое не могли припомнить даже их прадедушки. Повсюду стоял тошнотворный запах горелого мяса.

Вскоре все было кончено.

Эрик с дружиной дошли до Варг-озера, чтобы посмотреть, что стало с конунгом. На сердце принца печаль давила так, словно он успел посмотреть в глаза страшной ведьме, и оно стало наполовину каменным.

– Дей Эрик, конунг там, на дне… – запинаясь сказал молодой веснушчатый пехотинец, который только что вылез из озера. С него ручьями текла вода. – Каменный… Надо дюжины две народу, чтобы его поднять оттедова.

Эрик резко встал с камня, на котором сидел.

– Нет, не надо его беспокоить. Оставим его с миром покоиться здесь. – И добавил, подумав, – И озеро это пусть отныне называется Драконьим. Отец это заслужил своим подвигом.