355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Энн Мэтер » В тени красных жасминов » Текст книги (страница 5)
В тени красных жасминов
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 22:38

Текст книги "В тени красных жасминов"


Автор книги: Энн Мэтер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Пьер тяжело вздохнул и отпустил ее.

– Понимаю.

– Нет, ты не понимаешь. – Ребекка жевала свою нижнюю губу. – Ты, похоже, не совсем понимаешь, что она сказала!

Пьер красноречиво пожал плечами.

– Я знаю Адель достаточно хорошо, чтобы понимать, что все, что она могла бы про меня сказать, вряд ли может быть комплиментом. – Он устало покачал головой. – Если ты пришла сюда, чтобы послушать, как я стану отрицать то, что сказала моя свояченица, то думаю, ты будешь разочарована.

Ребекка тяжело вздохнула.

– Разве тебя не волнует то, что она сказала?

Когда он посмотрел на ее стройную фигуру, его глаза немного потемнели.

– Нет, – сухо ответил он. – Меня волнует только то, что ты собираешься мне сказать.

Ребекка сделала беспомощный жест.

– Что я могу сказать? – Она наклонила голову. – О, Пьер, почему тебе пришлось жениться?

Он позволил своей руке ласкающе проскользнуть по ее запястью, большой палец ритмично двигался по внутренней чувствительной части ее руки.

– Я спрашивал себя десятки раз с тех пор, как встретил тебя, – сказал он несколько хрипловато. – Ребекка, я имею в виду то, что сказал сегодня утром.

– Нет! – Ребекка вырвала у него свою руку. – Нет.

Глаза Пьера пронизывающе смотрели на нее, их глубина была темной и загадочной.

– Что нет?

Ребекка развела руками.

– Ты женат, Пьер. Все, что могло между нами быть, кончилось.

– Ты в это не веришь. – Его тон был мрачным, но не наигранным.

– Мне приходится поверить. – Ребекка отвернулась, сжимая кулачки. – Ты никогда не разводился…

– Нет! – Пьер издал проклятие. – Ребекка, мы – католики. В моей семье никогда не было разводов!

Ногти Ребекки вонзились в ладони.

– Я понимаю.

Неожиданно руки Пьера обхватили сзади ее шею, его пальцы перехватили пряди ее волос так, что ее волосы шелковистой массой взъерошились вокруг его руки. Наклонив свою голову, он коснулся губами ее шеи, и она резко вздрогнула.

– Нет, – он стонал ей в шею, – нет, ты не понимаешь, Ребекка. Дай мне рассказать о своей жене – о Дженифер.

Ребекка судорожно закрыла глаза, не желая облокачиваться на него и позволять ему нежно ласкать ее. Она наконец с силой отодвинулась от него и сказала:

– Адель говорила мне о Дженифер.

Лицо Пьера казалось отрешенным.

– И что она сказала, мне интересно? Ты скорее поверишь ей, чем мне, да?

Ребекка беспомощно всплеснула руками.

– Что тут можно сказать? Ты женат. Я просто хотела бы, чтобы ты никогда не приезжал на Фиджи!

Лицо Пьера напряглось, как если бы она ударила его, и он прошел к окну и встал к ней спиной. Ребекка печально качала головой. Почему именно она, самая невинная в этой ситуации, должна испытывать чувство вины?

Наконец он повернулся и сказал холодно и бесстрастно:

– Ты говоришь, что уезжаешь?

– Да, – кивнула Ребекка.

– Куда? В Англию?

– Конечно.

– Конечно, – повторил он уныло. – Ты устроишься на другую работу сиделкой.

Ребекка пожала плечами.

– Если смогу, то в больницу.

Он наклонил голову. Они могли бы сойти за двух незнакомых людей, которые стояли и обменивались банальными фразами…

– Я полагаю, что должен пожелать тебе удачи, – сказал он. – Ты увидишь Адель снова?

– Нет! – быстро ответила Ребекка. – Нет. Я должна позвонить Розе. Она уложит мои вещи и отошлет их мне.

– Скажи мне, – спросил он жестко, – ты всегда бежишь от своих проблем?

Ребекка дрожала. Что она могла сказать? Как ответить на такое обвинение? В конечном счете, это была правда. Она убегала и раньше – от Питера Фельдмана.

– Я должна идти, – сказала она, поворачиваясь к двери.

– Да, иди! – Глаза Пьера были холодными и презрительными. – Убирайся отсюда!

Ребекка рывком открыла дверь и кое-как выбралась наружу, в этот прекрасный, обитый шерстью коридор. Когда она подошла к лифту, то ощущала себя ошеломленной, и даже когда она вышла на дневной свет улицы, у нее не было ощущения реальности. Реальность была там в этом гостиничном люксе – с Пьером. Но как она могла пойти назад и принять что бы ни было то, что он намерен был предложить? Уж по крайней мере, она всегда считала, что имеет к себе уважение. Но ох как холодно будут звучать эти слова через двадцать лет, в отчаянии думала она.

Часть вторая

Глава 1

Ребекка пересекла внешний двор госпиталя Сент-Бартоломью и вошла в просторную приемную комнату. Сент-Бартоломью был новым госпиталем, и все в нем было чистым и современным, и он хорошо вписывался в ансамбль построенных вокруг новых зданий. Это было как раз за Лондоном, в одном из пригородов.

Ребекка поприветствовала носильщиков, которые дежурили в холле, и пошла наверх в свой кабинет, прилегающий к палате номер пятнадцать. Сестра Анет Флеминг, которую она пришла заменить, улыбнулась ей, когда та вошла в комнату и повесила на вешалку свой плащ.

– На Западном фронте без перемен, – шутливо заметила она. – О черт, я рада, что ты пришла. Я устала!

Ребекка сверкнула на нее глазами.

– Тебе бы пойти поспать, если так хочешь, вместо того чтобы полдня проводить с Берри Моррисоном. Разве он не знает, что ночные медсестры нуждаются во сне?

Анет оттолкнула назад свое кресло.

– Мне довольно трудно засыпать днем, когда постоянно звонят по телефону! – воскликнула она. Она зевнула и, как бы извиняясь, прикрыла рот ладошкой. – Ты же знаешь, какой он.

– Настойчивый, – сухо отметила Ребекка, взяв лист с отчетом, над которым работала Анет. – Тебе надо сказать, чтобы он был более терпелив. Он сам служащий и должен понимать, как важно приходить на работу хорошо отдохнувшим.

Анет накинула плащ на плечи.

– Если хочешь, то в кофейнике немного кофе. После всего, что было, мистер Халидей провел спокойную ночь. Новых поступлений не было, и мистер Портеос сегодня утром спустился, чтобы самому осмотреть мистера Вильсона. – Анет нахмурилась и посмотрела через плечо Ребекки, когда та изучала отчет. – О, и этому мальчику, Дэвиду Фельпсу, похоже, сегодня утром было лучше.

Ребекка кивнула.

– Как думаешь, его мать сегодня к нему придет? – Она закусила губу. – Бедный ребенок! Ее, похоже, не волнует, что с ним случилось.

Анет пожала плечами.

– Я думаю, что непросто приносить еще сладости, имея четырех детей без мужа.

Ребекка вздохнула.

– Я думаю, да. А где отец?

– Не спрашивай меня, дорогая. Он не доверил мне своих тайн. – Она печально улыбнулась. – Хватит об этом, Ребекка! Мы тут не социальные работники, а просто медсестры, помнишь об этом? – Она похлопала по плечу свою подругу. – О Боже! Я чуть не забыла. Тебе был телефонный звонок, как раз перед твоим приходом.

Ребекка посмотрела сердито на Анет.

– Уж не опять ли Пол Виктор?

– Именно он. – Анет хихикнула. – И ты называешь Берри настойчивым!

Ребекка хлопнулась в кресло, которое освободила Анет.

– Ради Бога, почему он продолжает мне звонить?

– Я думаю, что он считает, что влюбился в тебя. Анет улыбнулась и наклонила голову набок.

Ребекка бросила на нее рассерженный взгляд.

– Я почти на шесть лет старше его! – воскликнула она.

– Дорогая, не говори мне – скажи ему.

– Я сказала. – Ребекка съежилась. – Почему я всегда должна куда-то с ним идти?

– Потому что он красивый и он тебе нравится, – откровенно заметила Анет.

– Он совсем мальчик!

– А ты – женщина, я знаю, – весело хихикнула Анет. – Честно говоря, Ребекка, ты глупая. Ты просто не понимаешь, что надо быть решительной! Твои неубедительные отказы на него не действуют. Разве ты не видишь?

Ребекка тяжело вздохнула.

– По-видимому, нет. – Она покачала головой. – Он… он мне нравится. Это все так, но он для меня слишком впечатлительный. И я думаю, что для меня всегда будет иметь значение разница в возрасте.

Анет пошла к двери, с сомнением посмотрев на нее.

– Тут не только разница в возрасте, не так ли? – Она нахмурилась. – Тут кое-что еще, кое-что, что не дает тебе серьезно воспринимать никого из мужчин, которые обращали на тебя внимание.

Ребекка склонилась над отчетом.

– А сейчас, Анет… – начала она.

– А сейчас, Анет, ничего! – Анет сердито фыркнула. – Раньше или позже тебе придется кого-нибудь принять серьезно.

Ребекка подняла глаза.

– Это еще почему?

– Ты же хочешь выйти замуж, не так ли? Иметь детей?

Ребекка пожала своими хрупкими плечами.

– Возможно, я не из тех, которые выходят замуж.

Анет сердито наморщила нос.

– Конечно, ты из тех, кто выходит замуж! О Боже, разве не видела я своими собственными глазами тебя с теми детьми в палате номер шесть? Ты как раз из тех.

– Разве тебе не пора уходить? – с намеком сказал Ребекка.

Анет сильнее завернулась в плащ.

– Ты озлоблена, ты это знаешь?

Ребекка улыбнулась.

– Знаю, ты мне уже говорила.

Анет еще некоторое время на нее смотрела и затем со вздохом вышла из комнаты. После ее ухода Ребекка пошла, налила себе немного кофе и за этим ароматным напитком снова подумала о Поле Викторе. Он был, как и сказала Анет, очень настойчив, и, хотя Ребекке он нравился, ей хотелось, чтобы он понял то, насколько она была обеспокоена тем, что он просто теряет время. Будучи студентом-медиком здесь, в Сент-Бартоломью, он мог бы выбрать для ухаживания кого-нибудь из медсестер, но по непонятным причинам он выбрал ее. На самом деле это было трудно объяснить. Высокая, стройная и привлекательная, Ребекка понимала, что она легко привлекает мужчин, но ей ее внешность, похоже, была безразлична, равно как и мужчины, назначавшие ей свидания. Она познакомилась с Полом через Анет и Берри. Берри был на несколько лет старше и работал в Сент-Бартоломью, он знал Пола со школьной скамьи и как-то раз пригласил подругу Анет Ребекку и Пола составить ему и Анет компанию за ужином. Вечер удался, и Ребекка с некоторым недоверием согласилась пойти одна с Полом на другой вечер. Тогда она и поняла, насколько это было бесполезно, и с этого момента пыталась убедить в этом Пола. Это не подействовало. Ей мужчины были просто неинтересны, и она этого и не хотела.

Позже утром, сопровождая по палате хирурга мистера Портеоса, Ребекка случайно встретила Пола Виктора. Он был еще с несколькими студентами-медиками и за спиной мистера Портеоса активно подавал ей знаки, забавляя остальных студентов. Ребекка раздраженно сжала губы. Анет была права. Ей следовало раз и навсегда решительно разобраться с Полом.

После того как хирург ушел, Ребекка вернулась в свой кабинет и говорила со штатной медсестрой, когда раздался стук в дверь. Штатная сиделка Вильямс пошла открывать ее и затем беспомощно посмотрела на Ребекку.

– Это мистер Виктор, сестра, – сказала она с неловкостью.

Ребекка сердито встала со своего кресла.

– Пол, пора этому положить конец! – воскликнула она.

Пол колебался, стоя в дверях и смотря со значением на Вильямс.

– Ребекка, я должен с тобой встретиться! Я просил сестру Флеминг передать тебе, что я звонил.

Ребекка сжала кулачки.

– Да, Пол, она мне сказала, – коротко ответила она. – Но ты, похоже, не понимаешь, что это больничная палата, а не приемное отделение!

Пол ухмыльнулся.

– Ну хватит уже, не будь такой жестокой и официальной. Когда я смогу тебя увидеть?

– Я сказала тебе, Пол. Я не могу встретиться с тобой. У меня… у меня нет времени.

Пол покраснел. Он был красивым юношей с густыми, вьющимися темно-каштановыми волосами и голубыми глазами. Большинство сиделок находили его привлекательным, но на Ребекку такого рода романтизм не действовал. Ее волновало это три года назад…

– Почему? – спросил он, явно не обращая внимания на возглас удивления Жанет Вильямс. – Ты закончишь работу в семь тридцать. Не могли бы мы сходить куда-нибудь вместе выпить?

Ребекка колебалась. Она не хотела больше от него принимать никаких приглашений, но он становился все более настойчивым, и по вполне понятным причинам она не могла позволять ему приходить сюда. И к тому же она с трудом могла говорить с ним в присутствии Жанет Вильямс.

– Хорошо, хорошо, – сказала она, вздохнув. – Пойдем выпьем. Я схожу сначала домой и переоденусь, а встретимся в «Гридироне» в восемь тридцать.

Лицо Пола просветлело.

– Отлично! Я тебя увижу! – Он исчез из дверного проема, и Жанет ее плотно закрыла, а потом встретилась глазами с печальным взором Ребекки.

Ребекка беспокойно качала головой.

– Что еще я могла сделать? Он невозможен.

– Я думаю, он мил… – Жанет испустила вздох. – Почему ты не хочешь пойти с ним?

Ребекка пожала плечами.

– Я не знаю. Мы слишком разные, я думаю. Кроме того, я на много лет старше его.

Жанет убрала прядь волос, которая выбилась из-под ее шапочки.

– В наши дни возраст ничего не значит! – воскликнула она. – Меня бы это не остановило. Если бы я была заинтересована…

– Это не совсем то. – Ребекка сделала раздраженный жест. – Я просто не хочу связываться с… с кем бы то ни было.

Жанет пожала плечами.

– Могло бы быть и что-нибудь похуже. Говорят, что его семья просто купается в деньгах!

Ребекка наклонила голову.

– Деньги меня не интересуют.

– Нет? – Жанет наморщила нос. – Мне интересно почему?

Ребекка покачала головой.

– О, ради Бога, давай сменим тему, хорошо? Пока с меня и так хватит Пола Виктора.

Квартира Ребекки была в старомодном жилом доме на верхнем этаже, в старой части города. Хотя водопровод был старым и краска на лестничных площадках шелушилась, она предпочитала свой дом застывшим бетонным и гладким стеклянным уродствам, которые высились в центре города. Тяжелыми усилиями с помощью эмульсионной краски она превратила самую большую комнату в яркую и уютную, и ее тепло и домашний уют радушно приветствовали после утомительного дня. Это всегда было местом для отдыха, когда ей это было надо, – местом, где она могла быть сама собой.

За последние три года ей приходилось приходить в себя много раз, и за это время она многое узнала о себе. У нее было много времени, чтобы пережить те ужасные события, которые произошли на Фиджи, и, вспоминая об этом с высоты прошедших лет, она находила, что могла бы испытывать чувство жалости к Адель с ее искаженной злобностью. Однако даже сейчас ей трудно было думать хоть сколько-нибудь отчужденно о Пьере Сент-Клере. Чаще всего она старалась не думать о нем вообще, и в этом ей значительно помогала работа. Только иногда в темноте ночей невозможно было избавиться от волнующих отголосков тех страданий, которые она испытала.

Первое время, когда вернулась в Англию, она часто думала об Адель, особенно когда Адель сама написала ей несколько раз, прося у нее прощения и умоляя вернуться. Она ответила на первое письмо Адель, отказав ей в прощении, и попросила больше не писать. Ребекка сжигала письма не читая их, и постепенно Адель сдалась. Ребекка не хотела, чтобы какие-нибудь из извилистых дорог прошлого вредили ее будущему, которое она могла бы для себя выбрать.

Прошло два года с тех пор, как она получила работу в Сент-Бартоломью, и она чувствовала себя довольной – настолько довольной, как ей казалось было возможно. Она хорошо ладила с другими медсестрами на работе и намеренно водилась с некоторыми из неженатых докторов, пытаясь стереть образ Пьера. Но большинство попыток были неудачными, и ни разу чувства ее не были глубоко затронуты. Она знала, что ее обвиняют во фригидности, но она знала, что это не так. В моменты депрессии она думала, что все еще любит Пьера Сент-Клера, и полагала, что ничто не может этого изменить.

Сейчас она на ходу перекусила, пока готовилась к встрече с Полом, критически проглядывая одежду в гардеробе. Уже наступил октябрь, и хотя дни оставались мягкими и теплыми, вечера были довольно прохладными. Затем она выбрала темно-синий брючный костюм сделанный из шерстяного материала, который был легким и теплым. Волосы, которые теперь она носила до плеч, немного завивались на концах, и она оставила их свободными, вместо того чтобы заколоть в прическу, которую она носила в госпитале.

…«Гридирон» был в центре города, один из современных отелей, где в баре можно было по случаю перекусить. Когда Ребекка вошла в помещение бара, Пол был уже там, он сидел на стуле около стойки, курил сигарету и поигрывал бокалом виски с содовой. Когда он ее увидел, его глаза вспыхнули, и он призывающе похлопал по сиденью рядом с собой. Ребекка пересекла бар и села на стул рядом с ним, игнорируя теплый поедающий взгляд его голубых глаз.

– Что будешь? – Пол указал на напиток в руке.

Ребекка нахмурилась.

– Я думаю, только мартини, – ответила она и отказалась от предложенной сигареты, пока они ждали, когда бармен принесет выпивку. Подперев подбородок ладонью, она смотрела на сделанный под старину вид за стойкой, усиленный отражением разноцветных огней.

– Мне нравится это место, а тебе?

Пол пожал плечами.

– Все в порядке. Я думал, что мы попозже могли бы пойти поесть в «Принц Эдвардс».

Ребекка закусила губу и несколько отсутствующе улыбнулась бармену, когда он принес ее мартини.

– Мне кажется, что ты не понимаешь, Пол, – осторожно сказала она. – Я решила с тобой встретиться только затем, чтобы попросить тебя меня больше не беспокоить в более частном месте, чем мой кабинет в госпитале.

Пол оперся локтем о стойку и, поддерживая свой подбородок, терпеливо смотрел на нее.

– Спасибо, что пришла.

Ребекка не могла подавить улыбку.

– Хорошо, честно, Пол. Шесть телефонных звонков за прошедшие две недели, и сегодня утром явился сам! Когда постучал, ты не знал, кто мог быть в моем кабинете. Что бы ты делал, если бы там были мистер Портеос или мистер Латимер? Не говоря уже о докторе Харди.

Пол ухмыльнулся.

– Я бы понес какую-нибудь совершенную чепуху, чтобы успокоить самого подозрительного человека.

Ребекка раздраженно потянула мартини.

– А ты не принимаешь во внимание, что я тебе сказала, что не хочу больше с тобой встречаться?

Он хихикнул.

– Не совсем. Ты ведь сегодня вечером здесь, не так ли?

Ребекке пришлось это признать, и она беспомощно покачала головой.

– Пол, я на пять, почти на шесть лет старше тебя. У нас… ну… у нас нет ничего общего.

– Это так?

Ребекка покачала головой.

– Да, в любом случае, я хочу, чтобы ты перестал мне надоедать. Ты мне нравишься, я думаю, что ты прекрасный парень, но я не хочу ни с кем иметь отношений.

– Да, я слышу. – Пол задумчиво изучал свой напиток. – Говорят, у тебя была несчастная любовь. Это правда?

Щеки Ребекки горели.

– Кто говорит? – холодно спросила она.

Пол пожал плечами.

– Люди. Все больше мужчины.

Ребекка негодовала.

– Жаль, что им больше нечем заняться, вот и всё! – воскликнула она. – Мужчины сплетники еще хуже, чем женщины!

– Некоторые – да, некоторые – нет, – заметил Пол. – Я вижу, ты этого не отрицаешь.

– Почему это? Это не твое дело, правду обо мне говорят или нет, и я не намерена удовлетворять твое любопытство!

– Расскажи о себе, – мягко предложил он. – Мне интересно, это не любопытство.

Ребекка выпила большим глотком половину своего мартини.

– Рассказывать нечего. – Она оглянулась вокруг. – В этом баре становится много народу, не так ли?

Пол вздохнул.

– Пойдем поужинаем.

– Я больше не намерена с тобой никуда идти, кроме выхода из этого отеля! – жарко отрезала Ребекка.

Пол тяжело вздохнул.

– Почему? Со мной что-то не так?

Ребекка подняла плечи.

– Ничего, с тобой ничего такого. Просто так, ну, просто ты потеряешь со мной время.

Произнося эти слова, Ребекку охватывало странное чувство. Она говорила эти слова ранее – Пьеру Сент-Клеру.

– Дай уж судить об этом мне. – Пол склонился к ней. – В твоей жизни нет мужчины, я знаю. Дай мне быть рядом с тобой. Я ничего не прошу из того, что ты не готова мне дать.

Ребекка вынуждена была смотреть на него довольно долго и затем быстро взглянула себе в рюмку. Почему она не могла принять его дружбу? Все в порядке, он был молод, но, может быть, это было в его пользу. По крайней мере, он не мог обвинить ее в том, что это ее инициатива. Она хотела, чтобы ее позиция была совершенно ясна.

Вздохнув, она взглянула наверх.

– Хорошо, Пол, – сказала она.

– Хорошо что?

– Хорошо, я поужинаю с тобой.

Глаза Пола ярко вспыхнули.

– Да? Чудесно!

Ребекка схватила его руку.

– Плачу сама, – спокойно сказала она.

– Согласен, – сказал Пол.

И Ребекка наклонила голову. Она никогда не брала на себя обязательств, так почему же усиливалось это плохое предчувствие? Это было странное чувство, и она не могла определить причину его, за исключением того неприятного момента, ясно напомнившего обо всем, что случилось на Фиджи.

К сильному удивлению Ребекки, ее дружба с Полом Виктором оказалась вполне удачной. Они подолгу не виделись, но, когда встречались, их отношения были естественными, это происходило в случайных компаниях друзей – тот тип компаний, который Ребекке казался невозможным для представителей противоположного пола. Он был начитан, и их вкусы в литературе и развлечениях были сходными. Летом, как и она, он наслаждался теннисом и плаваньем, он сказал ей, что путешествовал со своим отцом по всему свету, в результате чего в середине зимы наслаждался преимущественно более теплым климатом. Ребекка не упоминала о своем собственном пребывании на Фиджи, хотя она была уверена, что Пол не станет задавать слишком много вопросов, но она рассказывала ему о себе больше, чем какому-либо другому мужчине. Так получилось, что он стал приходить в ее квартиру, и когда об их отношениях кто-нибудь из штата госпиталя неодобрительно отзывался, то другие это весело обсуждали, но она на все это не обращала внимания. Только Анет Флеминг знала настоящую правду об этой ситуации, и она ее подбадривала, думая, что Ребекка понимала, что Пол постепенно выведет ее из состояния безразличия.

Однажды вечером Пол встретил ее с работы на своей машине. Моросил дождь, был холодный ноябрьский день с низким небом и леденящими ударами ветра. Ребекка рано освободилась, и они планировали вместе поесть, а затем пойти в кино. За бифштексом и жаренным по-французски картофелем Пол сказал:

– Я сегодня узнал, что сиделка моей тети тебя знает.

Ребекка испуганно подняла глаза.

– Сиделка твоей тети? – заинтересованно спросила она. – Кто она?

Пол улыбнулся.

– Шейла Стифенс.

– Шейла Стифенс! – Ребекке не верилось. Шейла была той девушкой, с которой она жила вместе в квартире, – девушкой, которая собиралась выйти замуж за Питера Фельдмана! Она недоверчиво покачала головой. Все это было пять лет назад, и у Шейлы было достаточно много времени, чтобы выйти замуж и развестись. – Как… как она?

Пол пожал плечами.

– Прекрасно! – Он теребил полоску своего бифштекса. – Мы обсуждали мою работу в госпитале, и я случайно упомянул твое имя. Она сказала, что вы с ней вместе жили в квартире.

– Это правда. – Ребекка колебалась. – На самом деле, я думала, что Шейла замужем.

Пол покачал головой.

– Пока нет, насколько я знаю. Я, естественно, не знаю ее хорошо. Я только ее случайно вижу. Она кажется мне прекрасной девушкой.

– Да. – Ребекка подперла подбородок ладонью. – Как тесен мир! Шейла Стифенс! – вздохнула она. – Я бы хотела снова с ней встретиться.

– А ей хотелось бы встретиться с тобой. – Пол отодвинул в сторону свою тарелку. – Я сказал, что устрою это.

Ребекка посмеялась над ним.

– Это было благоразумно с твоей стороны.

– Да, правда? – Пол ухмыльнулся. – А если серьезно ты бы хотела с ней встретиться?

– Конечно.

– Тогда ты могла бы приехать ко мне домой.

– К тебе домой? – Ребекка уставилась на него.

– Конечно. Тетя живет с нами, с моим отцом и мной, вот так. Моя мать умерла, ты знаешь, я тебе говорил.

– Я знаю, но… – Ребекка развела руками. – Я… я не могу, наверное, просто прийти к тебе домой. Я имею в виду после всего. Шейла не только сиделка твоей тети…

– Это не важно.

– Конечно же важно, Пол. О Боже, у меня есть квартира, она могла бы прийти ко мне.

– Разве ты не хочешь увидеть мой дом, а?

Ребекка покраснела.

– Не глупи, Пол. И как я понимаю, на самом деле твой дом за много миль отсюда, на другой стороне Лондона.

– Ну и что? У тебя бывают выходные. Мы могли бы превратить это в загородную прогулку. Мне бы хотелось, чтобы ты поехала. – Пол призывающе взглянул на нее.

Ребекка вздохнула.

– Если честно, Пол, то я думала, что к настоящему моменту ты понял, что наши отношения…

Пол закурил сигарету и сделал глубокую затяжку.

– Я все понимаю, – сказал он, пуская в воздух колечки дыма. – Но все равно хочу, чтобы ты пришла. О Боже, что тут плохого? Я не обманываю тебя, ты знаешь. Там твоя подруга!

Ребекка сжала губы.

– О, я этому верю, – сказала она неловко. – Это просто… ну, твоя семья…

– Там будет только моя тетя. Мой отец – где-то за границей. В Англии он в действительности проводит очень мало времени. Кроме того, я хотел бы, что бы ты посмотрела дом. Мой отец купил его около пятнадцати лет назад. Это один из тех старых домов грегорианской эпохи, стоящий на собственном участке земли.

Ребекка закусила губу. Конечно, она знала, что семья Пола была состоятельной, но все-таки она считала, что придя в его дом, она ощутит это сильнее, и ей в самом деле хотелось отказаться. Но, как сказал Пол, это будет приятная поездка, и ей снова хотелось увидеть Шейлу. Она отрешенно проводила пальцами по рисунку на скатерти. Затем она подняла глаза и встретилась взглядом с Полом – у него было выражение надежды.

– Я не знаю, Пол, – медленно начала она. – Я… ну… мне не хотелось бы, чтобы у твоей семьи сложилось о нас неправильное представление.

Пол нервно погасил сигарету.

– Это почему?

– Я не знаю. Просто я чувствую… – Она покачала головой. – Если бы ты жил в обычном доме в Криклвуде, я бы так не возражала, но в доме в грегорианском стиле!..

Пол смутился.

– Пойми, Ребекка, при чем тут я, если этого достигла семья моего отца и моей матери, когда им улыбнулась удача? Эта сторона дела меня не интересует. Вот почему я уехал из дома и учусь на медика. Я всегда был смышленым, – сказал он без ложной скромности, – и я думаю, что меня интересовала физика и химия. В университет я поступил без труда и бросил его. Я хочу быть врачом не общей практики, ты понимаешь, но специалистом в какой-нибудь узкой области. Меня интересуют детские болезни, и мне кажется, что моей лучшей судьбой была бы педиатрия. Я говорю тебе, чтобы ты поняла, что я не хочу привести тебя в Сан-Суси того, чтобы ослепить роскошью и могуществом и попытаться убедить тебя материальной стороной.

Ребекка собрала пальцы вместе.

– Мне жаль, Пол, – мягко сказала она. – Конечно, я приду. – Затем она нахмурилась. – Сан-Суси… Ни о чем не говорит. Странное название для дома.

Пол пожал плечами.

– Это была идея моей мамы, – сказал он, подзывая официанта со спиртным. – Это было типично для се отношения к жизни.

Когда он это говорил, в его голосе звучала горечь, и Ребекка почувствовала к нему сострадание. Было ясно, что какие бы преимущества он ни имел, счастливая семейная жизнь не входила в их число.

Они приехали в Сан-Суси неделю спустя. Это была суббота, и Пол устроил так, что выходные его и Ребекки совпали. Ребекка не была уверена, планировал ли он, чтобы они остались на ночь, но она была решительно настроена вернуться назад в тот же вечер. Или так, или устроиться в гостинице.

Они обогнули Лондон, направляясь в окрестности Гелфордшира. Эту часть Англии Ребекка знала не очень хорошо. Они остановились пообедать в Харпендене, потом проехали Букингем, вскоре после двух тридцати приехав в деревню Линслоу. Это было красивое место с крытыми соломой домами, расположенными в ряд вдоль главной улицы. Здесь была старомодная гостиница, шпиль церкви из серого камня возвышался над остроконечными вязами на фоне неба, которое иногда казалось голубым, иногда серооблачным. Облетевшие деревья вокруг деревенской лужайки еще сверкали от следов мороза, и, хотя временами светило солнце, было очень холодно.

Пол взглянул на Ребекку и, заметив, что она довольна, сказал:

– Это как другой мир, не так ли?

Она кивнула.

– Мне думается, что люди, живущие в таких деревнях, живут более насыщенной общественной жизнью, чем городские обитатели. Я имею в виду то, что все всех знают и присутствует дух товарищества, правда?

Пол криво усмехнулся.

– Я тоже так думаю, но есть и обратная сторона это, го. В деревне ты просто не можешь иметь секретов, а если тебе надо что-нибудь скрыть, то только Бог тебе поможет!

Ребекка нахмурилась.

– Ты говоришь, как будто имеешь в этом опыт.

Пол покачал головой.

– О нет, – сказал он. – По крайней мере, не сейчас.

Ребекка обдумывала это замечание, пока они проехали через деревню и выехали на узкую частную дорогу, которая тянулась некоторое расстояние между оголенными деревьями, пока не добрались до закрытых ворот с надписью: «Частные владения». Пол открыл ворота, проехал и снова их закрыл и, улыбнувшись Ребекке, снова залез в машину.

– Как видишь, я – совсем сельский житель, – отметил он с издевкой. – Я всегда за собой закрываю ворога.

Ребекка улыбнулась ему и посмотрела вперед с интересом. Теперь она могла видеть по сторонам дороги и впереди акры парковых площадей, а когда они преодолели подъем, то увидела дом.

Она не совсем понимала, чего ждала, но, конечно, что-то не столь внушительное, как фасад с портиками Сан-Суси. Он располагался на фоне холмов, стройный и величественный, с двумя восьмиугольными башнями, возвышавшимися на каждой из сторон центрального здания. Коринфские колонны затеняли вход, к которому вел ряд узких ступенек, придавая зданию немного греческий вид.

Ребекка вопросительно посмотрела на Поли, когда они подъехали к большому внешнему двору, где, не гармонируя со всем этим, был припаркован аккуратный серый «мерседес». Пол, почувствовав на себе её взгляд, сочувственно взглянул на нее.

– Разве тебе это не нравится?

Ребекка сделала выразительный жест.

– Это не важно, не так ли? О Боже, это как дворец Афины Паллады!

Пол хихикнул.

– Я думаю, да. Я жил здесь так долго, что, думаю, этого уже не замечаю.

Он остановил машину у ступенек, ведущих к украшенному колоннами входу, и Ребекка довольно неохотно вылезла из машины. Из труб вился дым, и, приветствуя их приезд, лаяли собаки. Растянувшиеся во все стороны поля поднимавшейся и опускавшейся холмистой земли, густо опоясанной деревьями, выглядели сейчас блеклыми от унылости осени. В самом доме ощущалась атмосфера прошедших лет, и Ребекка вздрагивала несчетное количество раз.

Вдруг Пол взял ее за руку и повел наверх по ступеням:

– По крайней мере, содержимое не такое древнее, как стены, – подбадривающе заметил он, и, покачав головой, она позволила ему провести себя внутрь.

Пол закрыл за ними дверь, и Ребекка с любопытством осмотрелась. Она не могла отрицать, что дом вызывал у нее интерес. Как Пол и сказал, то, что располагалось внутри, отличалось от того, что было снаружи, и Ребекка не знала, нравится ей это или нет. Холл, который, судя по всему, был невероятно просторным, был разделен на две комнаты, и арка потолка была понижена. Было установлено центральное отопление, и полы были сплошь покрыты коврами. К грегорианской эпохе, похоже, относился только камин, украшенный по краям скульптурами из гипса.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю