Текст книги "Миссия Акорны"

Автор книги: Энн Маккефри

Соавторы: Элизабет Энн Скарборо
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

(Откуда ей знать, что не так?) – откликнулся Таринье, прочитав его мысли. – (Она родилась не здесь. И никогда не была здесь прежде. Все, что ей известно, – несколько историй, пара-тройка мыслеобразов да голограммы дяди Хафиза, а больше ей и сравнивать-то не с чем).

(Верно), – согласилась Акорна. – (Помнишь то место, которое нам показывали в голосфере?) – спросила она Мати. – (Прекрасные горы, и водопад, и озеро?)

– Да. Мы завтра туда поедем?

– Мы уже там. Вот оно, это место, – ответила Акорна.

– Но оно такое… унылое! – оторопело сказала Мати. Она вовсе не была глупышкой, но никак не могла примириться с мыслью о тотальном разрушении планеты. Сомнительная дикая «красивость», пусть и первый признак жизни среди руин Вилиньяра, была жалким подобием глубоко одухотворенной красоты гор с их великолепным водопадом и озером винно-красного цвета, которые девочка видела в голопредставлении Хафиза.

– Не такое унылое, как кажется, – ободряюще улыбнулась Акорна. – Давайте заберемся повыше и оглядимся. А растительность здесь такая буйная наверняка благодаря влаге, оставшейся от озера. Может быть, кхлеви не удалось полностью его уничтожить.

– Между прочим, эти самые воды могли исцелять, как наши рога, – заметил Таринье.

– Но, очевидно, больше уже не могут, – фыркнул Ари, пытаясь прочистить нос от вони гниющих растений и бог знает чего еще.

– Наличие растений говорит о том, что под землей есть вода, – повторила Акорна. – Нужно будет очистить ее, но, по-моему, разумнее сначала немного разведать лес, а уж потом брать анализы и определять, какие загрязняющие вещества присутствуют в воде и растениях. Ари согласно кивнул.

– Некоторые химические вещества могут разъесть одежду до того, как мы успеем очистить ее с помощью рогов. Кхлеви выделяли такие реагенты, которые даже сами рога разъедают, – предупредил он.

Мати и Таринье обменялись испуганными взглядами. Мысль о веществах, способных противостоять очищающей способности и повредить рога, повергла их в ужас. Неужели место, когда-то самое безопасное во всей вселенной, стало для линьяри настолько враждебным?

Бледное солнце клонилось к изломанному горизонту.

– Давайте остановимся здесь на ночь, – предложила Акорна. – Но есть и пить будем только то, что взяли с Мечты.

Предложение было принято единогласно. Наскоро перекусив сухими запасами травы и запив их водой, они разложили на камнях надувные матрасы и натянули над маленьким лагерем приделанный к флиттеру тент.

Тихие вибрации работающего флиттера немного успокоили Акорну, но все равно напряжение подбиралось к красной черте. В голосфере Хафиза этот участок планеты казался воплощением мира и безмятежности, а сейчас воздух пропитывала непонятная опасность. Во всяком случае, Акорна была не одинока в своем беспокойстве. Ари тоже настороженно прислушивался к легчайшему движению воздуха, к шипению испарений, которые поднимались от гниющей пустыни. Да и РК, ветеран, переживший тысячи приключений, явно был недоволен. Он замер рядом с линьяри, распластавшись среди камней и принюхиваясь, и едва сдерживал рычание, готовое вырваться наружу. Уши кота беспрестанно шевелились, усы и шерсть стояли дыбом, из-под верхней губы поблескивали клыки. Ни дать ни взять – чудовище из ночного кошмара!

Мати протянула к нему руку. Кот слегка попятился, но разрешил себя погладить. Потершись головой о руку девочки, как бы извиняясь, он начал потихоньку продвигаться вперед и улизнул, как только Мати освободила его.

– Если бы кхлеви не разрушили почти все павильоны на нархи-Вилиньяре, – проворчал Таринье, – мы могли бы взять с собой палатки. В них гораздо удобнее ночевать, чем в нашем самодельном пристанище.

– А я-то считала тебя отважным искателем приключений! – подначила Мати. – Думала, ты привык выживать в самых жутких условиях, имея под рукой только смекалку, не говоря уж о палатке!

– По-моему, жутче условий не бывает, правда, Ари? А, Кхорнья? Среди этих камней даже для спального матраса невозможно найти ровную площадку, чтобы улечься хотя бы на бок. Нет, я просто не смогу заснуть в таком положении!

– Я тоже, – сказала Акорна. – Так что я первая буду дежурить.

– Дежурить? – удивилась Мати. – Но зачем? На планете нет разумной жизни, мы ведь уже убедились. Ну, кроме зарослей и того, что там промелькнуло. Ой, кажется, я поняла, о чем ты!

– Я тоже не усну, – сказал Ари. – Будем дежурить по двое.

– И я вполне мог бы подежурить, – вмешался Таринье. – Не представляю, как можно глаз сомкнуть в таком месте.

Но он сомкнул, причем моментально. Вскоре в воздухе раздался его храп – привычный, успокаивающий звук.

Акорна и Ари отдыхали. Каждый сидел, подперев коленом подбородок, свесив вторую ногу с края большого камня. Они всматривались в джунгли, высившиеся прямо над ними. Огромные листья растений не казались черными силуэтами, как следовало ожидать, а переливались в темноте зеленоватым светом. Легкий ветерок гулял среди деревьев. Все было тихо.

Акорна прислушивалась, не закричит ли птица, не прошуршит ли в зарослях какой-нибудь маленький зверек. Она слышала от Невы о пушистых остроухих созданиях, которые жили в лесах Вилиньяра до прихода кхлеви, – но все они погибли, а леса состояли теперь из мутировавших трав и кустов, выросших до размеров деревьев. Когда-то на Вилиньяре пели дивными голосами птицы, услаждая слух. Изящество оперений очаровывало всех, кому доводилось их увидеть. Интересно, подумала Акорна, удалось ли агрони Иртье сохранить представителей этих животных или хотя бы образцы клеток, чтобы позже клонировать? Как мучительно потерять столько восхитительных животных и птиц, лишиться всех чудес природы, которыми обладала планета, пока еще была жива и прекрасна!

Погруженная в свои мысли, Акорна не сразу осознала, что слышит рядом с собой какое-то странное шмыганье. Повернувшись к Ари, она заметила на лице юноши дорожки от слез.

(Спорю на пенни), – прошептала девушка, взяв друга за руку, – (что я нечаянно думала вслух, а ты услышал).

Ари снова шмыгнул носом и повернулся к ней с напускным равнодушием.

(Что такое пенни?)

(Мелкая монетка, которая была в ходу у одной из рас человечества. Но потом она настолько обесценилась, что не стоила даже сырья, из которого ее производили).

(А, конечно), – усмехнулся он, – (самая цена моим мыслям. Может быть, гораздо проще построить подобие Вилиньяра на нархи-Вилиньяре, чем приводить его в прежнее состояние, как того хочет агрони? Кто мог подумать, что кхлеви так изуродуют ландшафт… Даже собственные жители не смогут его узнать! Я пытался понять, где были горы, озеро и водопад, – и не вижу ничего хоть отдаленно их напоминающего).

(И все-таки они здесь), – указала рукой Акорна. – (Я чувствую железо и гранит гор и плато – его основание тянется под нами. Вода озера и водопада тоже здесь, пусть даже насыщена серой, ртутью и другими веществами. Не думаю, что наши рога разрушатся, если мы решим очистить воду. Но меня беспокоят те растения…)

Ее слова прервал удар мягких лап о землю и шорох осыпающихся камней. Из-за листьев ближайшего растения показался пушистый хвост. РК, догадалась Акорна. Решил сходить по делам, укрывшись от посторонних глаз среди листвы. Кот коротко зарычал и мяукнул, жалуясь на отсутствие элементарных гигиенических условий. Но вместо того чтобы нырнуть в траву, РК стал обходить ее вокруг, по-прежнему прижав уши и нервно подергивая хвостом, – Размазня пытался найти способ спрятаться, не коснувшись растений. Акорна и Ари сочувственно наблюдали за первым помощником капитана.

(Мы не будем смотреть), – серьезно пообещала девушка. Впрочем, это никоим образом не повлияло на намерения кота. Через секунду он исчез из виду, и линьяри решили, что Размазня наконец нашел, что искал. А потом среди зарослей в нескольких ярдах от лагеря раздался душераздирающий вопль. Акорна и Ари вскочили на ноги. Споткнувшись в темноте о камни, девушка сильно упала и содрала кожу с правой руки и колена. Ари обернулся к ней, наклонился, пытаясь полечить рогом, но она настойчиво махнула рукой.

(Ничего страшного. Ищи РК! Помоги ему!) – перекричала она кошачий визг, осторожно поднимаясь на ноги. – (Не похоже на его обычное нытье.)

Акорна прикоснулась поврежденной рукой к рогу, но тут кот завопил снова. Ее раны могут и подождать. С РК явно происходит что-то неладное. Прихрамывая, она побежала в направлении шума. Ночную тишину прорезали звуки борьбы, завывания, рычание вперемешку с пронзительным визгом и воплями. Над высоким растением взад и вперед метался пушистый хвост – вот и все, что осталось от РК. Сам кот скрывался в огромной зеленой луковице, торчащей среди листьев. Ари пытался поймать мечущийся хвост, но тот выскальзывал из рук. У них не было с собой ни оружия, ни ножа – ничего, чем можно разрубить растение. А крики РК становились все жалобнее, все слабее и тише. Необходимо было что-то предпринять – и немедленно!

Тогда Акорна схватила стебель обеими руками и несколько раз воткнула рог глубоко в мякоть растения. Стебель, почти разрезанный пополам, обмяк, и верхушка начала падать. Акорна поймала луковицу, стараясь уберечь ее – точнее, РК – от удара о камни.

К этому времени на помощь примчались Таринье и Мати, разбуженные суматохой, – весьма кстати, поскольку их друзья уже выбились из сил, вытаскивая РК из луковицы. Общими усилиями удалось освободить его извивающуюся спину и дрыгающиеся задние лапы. Шерсть почти полностью слезла с лап и боков кота, его тело было ободрано и кровоточило. Линьяри в ужасе смотрели на огромные ожоги, проделанные кислотой в шкуре РК. Но кот и не думал сдаваться. Он извивался и брыкался так, что все четверо едва удерживали его, высвобождая из хватки растения.

(Следовало догадаться, что кхлеви оставят после себя что-то подобное!) – воскликнула Акорна. Казалось, в ответ из темноты на них с вожделением уставились тысячи глаз.

Линьяри отнесли израненного кота к флиттеру, где вчетвером принялись лечить его, прикасаясь рогами к бедному тельцу, сплошь покрытому ожогами. Больше всего пострадали уши и нос – они представляли собой одну глубокую язву. Кот задыхался и придушенно кашлял, потому что горло у него опухло. Ведь крича от боли и ярости, РК широко открывал пасть, и едкий сок растения проник внутрь, начав переваривать кота изнутри. Нежно как могла Акорна раскрыла пасть РК и всунула кончик рога, чтобы целительная сила досталась возможно большему участку слизистой. Лечить макахомианского храмового кота, пусть даже очень крупного для своего вида, было нелегким делом для четырех высоких линьяри. Обступив его, они принимали нелепые позы в попытках наклониться поближе. Наверное, со стороны зрелище было презабавным.

Акорна присела на корточки, чтобы нечаянно не проткнуть рогом слизистые пищевода, легкие, а также другие внутренние органы, до которых добрался ядовитый сок. Ари касался своим маленьким рогом сочащихся лимфой остатков ушей. Мати и Таринье заживляли раны и повреждения на шкуре кота, при этом Таринье постоянно морщился и вздрагивал от сострадания. Когда дыхание РК вернулось к норме и пульс окреп, кот начал дрожать. Акорна закутала его в свою рубашку.

– Ночь теплая, но он мерзнет без своей шерстки, – объяснила она и уловила мысленную вспышку любви и благодарности от Ари. Вручив РК Мати, которая тут же принялась напевать и баюкать его, как ребенка, Акорна с Ари вернулись к напавшему на Размазню растению. Девушка снова и снова рассекала стебель рогом, а Ари тянул и рвал его, пока луковица наконец не отвалилась от черенка. Они отнесли ее к флиттеру.

Таринье уже начал сворачивать лагерь. Путешественникам не пришлось обмениваться мыслями, чтобы прийти к общему решению – не оставаться здесь ни минуты. Даже в разрушенных каменных ущельях они были бы в большей безопасности. Лечение РК нужно закончить в каком-нибудь тихом месте. И кроме того, они торопились доставить растение агрони для анализа. Лучше всего было вернуться в базовый лагерь. Являлся ли странный представитель флоры, едва не убивший РК, мутацией какого-нибудь обычного вида, росшего прежде на Вилиньяре? Или он – прощальный подарок кхлеви? В любом случае лучше подвергнуть луковицу анализу, пока она еще свежая.

По дороге линьяри несколько раз пытались связаться с лагерем, чтобы предупредить о неожиданном возвращении, но, к своему удивлению, так и не добились ответа.

– Почему никто не отвечает? – спросила Мати, когда в первый раз на их вызов никто не откликнулся. – Странно… Мама ведь сказала, что собирается круглосуточно поддерживать связь. Может быть, ученые с головой ушли в свои опыты и не обращают на вызов внимания?

* * *

Но и последующие попытки не дали результата. Акорна попробовала вызвать флиттер тети, чтобы проверить, не в бортовом ли компьютере причина. Нет, компьютер был исправен – Акорна услышала сонный голос Невы. Их группа не выходила на связь с базовым лагерем, так что выяснить у тети ничего не удалось. Нева предложила помощь, стараясь говорить спокойно, но заметно было, что она заволновалась.

– Я попытаюсь связаться с лагерем отсюда и сообщу тебе, если получу ответ, Кхорнья, – пообещала она. – Вы находитесь гораздо дальше нас. Возможно, мы просто ошиблись, рассчитывая радиус действия передатчика флиттера.

Однако даже по мере приближения к лагерю призывы Акорны оставались без ответа. Когда они приземлились на месте бывшего кладбища линьяри, там стояла такая же тишина, как и в те времена, когда кости предков были единственными обитателями этого места. Лагерь был темен, в двойном павильоне, отведенном Домом Харакамяна под лабораторию, царила тишина – если не считать смутных обрывков снов, исходящих от ее обитателей. Обычно Акорна плохо воспринимала чужие сны, но сейчас Вилиньяр был так ненормально тих, что беззащитные мысли спящих напоминали вскрики испуганных птиц.

– Они не выставили охрану! – воскликнул Ари. – Невероятно!

(Сын! Мати!) – Его мама проснулась и села на постели. Ари мог видеть ее мысленно, а через него и Акорна. – (Что случилось?)

(Нам нужен твой совет, мама. Хищное растение напало на РК и чуть не сожрало его!)

(Что за растение?) – вмешался агрони слегка охрипшим голосом. Видимо, он пытался сообразить – явь это или сон.

(Не линьярского происхождения, насколько я могу судить), – уверенно ответил Ари. – (Может быть, мутация?)

(Или чудовище, оставшееся после кхлеви!) – предположил агрони.

(Там, где мы были, – целый лес таких растений. Придется вырубить часть, чтобы безопасно обследовать территорию), – пояснила Акорна.

(Только после того, как я изучу лес), – заявил агрони.

(Конечно, конечно, но, пожалуйста, осмотри сначала РК и посоветуй, как ускорить отрастание шерсти), – послышался удрученный голос Мати. – (Он мерзнет и стесняется без нее).

(Почему вы не сообщили о своем прибытии?) – возмутился агрони. – (Хоть слово сказали бы! Мы теряем драгоценное время!) – одной рукой он надевал халат, а другой доставал лабораторную посуду и инструменты.

(Мы пробовали выйти на связь, но никто не отвечал), – недовольно сказал Ари. – (Может быть, потому, что все спали?)

(Лирили не ответила? Но она дежурила и должна была отвечать на все вызовы! Сколько раз вы пытались?)

Они заверили его, что много и будь Лирили на посту, она обязательно услышала бы. Акорне пришло в голову, что бывшая визар могла игнорировать сигналы из простого упрямства, потому что недолюбливала их. Но Акорна несколько раз повторяла о плотоядном растении и ужасном состоянии РК. А Лирили питала странную слабость к макахомианскому храмовому коту – странную не потому, что РК нельзя было любить, а потому, что она почти никого больше не любила. Словом, бывшая визар могла выбранить Акорну и ее группу за то, что они плохо смотрели за котом, но вряд ли бы она не откликнулась на просьбу помочь РК.

Впрочем, странное отсутствие Лирили было на время забыто. Агрони взял на себя заботу о РК. Пока четверо линьярских рогов лечили кота, он урчал как сумасшедший, изредка взбрыкивая, когда пытался вылизать свою лишенную шерсти шкуру. Размазню явно смущало и расстраивало собственное состояние, и он всматривался в обеспокоенные лица с кровожадным выражением на морде, как будто требуя назвать обидчика, который посмел лишить его шерсти. Мати пальчиком гладила кота по голове, пока агрони делал анализ шерсти с хвоста, чтобы определить, можно ли вырастить ее быстрее, чем это сделает природа. Остальные ученые сосредоточились на растении.

Акорна, по-прежнему в тревоге, бродила по лаборатории и спальным отсекам, нигде не находя Лирили, которая, предположительно, покинула пост, чтобы вздремнуть, свернувшись клубочком в каком-нибудь укромном уголке. Она вышла из павильона и увидела Ари – он появился из той самой пещеры, где прятался, пока Беккер и РК не спасли его.

(Ее здесь нет), – произнес он раньше, чем Акорна успела задать вопрос. – (Такое впечатление, будто планета проглотила ее, Кхорнья. Я знаю тут каждый камень – Лирили просто нет. Я не слышу, не вижу и не чувствую ее. Мне казалось, уж здесь-то ничего не угрожает безопасности линьяри. И вот: она пропала!)

Они обшарили всю территорию вокруг главного лагеря, продолжая звать Лирили вслух и мысленно, принюхиваясь к ее запаху, прислушиваясь к нечаянному движению или стону. Вдруг Акорна сообразила, что до сих пор не проверен флиттер лагеря, где находилось устройство связи. Чувствуя себя последней идиоткой, она бросилась к флиттеру. Конечно, даже Лирили не могла оказаться столь безответственной, чтобы прельститься на относительное удобство и уединение, отключив бортовой компьютер во время дежурства, чтобы ничто не нарушило ее отдых. Но с экс-визар никогда нельзя было знать наверняка…

Однако, открыв люк флиттера, Акорна ясно услышала, что компьютер включен и кто-то вызывает базовый лагерь.

– Лагерь, это флиттер «Ви-Балакире». Пожалуйста, ответьте!

Акорна переключила тумблер:

– Мелиренья!

– Что случилось, Кхорнья? Мы уже несколько часов пытаемся вызвать базу! Мы так волновались, что готовы были бросить все, сесть во флиттер и отправиться к вам. Внезапный шторм разрушил лагерь? Или какие-то проблемы с оборудованием помешали вам ответить?

– Нет, – сказала Акорна, – база на месте. Здесь все спали. Лирили дежурила у компьютера в ночную смену, но, кажется, оставила свой пост. Ученые не видели ее с тех пор, как ушли спать. Мы все обыскали, однако она, видимо, нашла очень укромный уголок, чтобы увильнуть от работы. Ее нет ни в лаборатории, ни в пещере, вообще нигде поблизости. Такое впечатление, что она растворилась в воздухе.

– О, дорогая, – воскликнула Мелиренья, – как это на нее похоже! Даже с простым заданием Лирили не может справиться, не вызвав суматохи. Она член нашего экипажа, а мы навязали ее ученым… Ее уход на нашей совести. Мы круглосуточно будем на связи и приедем помочь вам в поисках. Вообще я бы подумала, что Лирили просто отправилась прогуляться, чтобы не работать… Хотя если вы до сих пор ее не нашли, тогда что-то явно не так!

Акорна, продолжая мысленно сканировать территорию, кивнула компьютеру и только потом осознала, что у него нет видеоэкрана.

– Хорошо, – сказала она. – Мы будем рады помощи. Нужно выяснить, что с ней стало. Окажись вместо Лирили кто-то другой, я бы сошла с ума. Уже начинаю беспокоиться, не оставили ли кхлеви каких-нибудь ужасных ловушек.

– Боюсь, как бы ты не оказалась права, – сказала Мелиренья. – Мы приедем как можно быстрее. Исчезнуть, не оставив следа и не сказав ни слова – это на Лирили непохоже. Она никогда не была настолько любезной.

Акорна улыбнулась шутке своей тети, но про себя согласилась: что-то не так!

Глава 2

Несколько часов спустя Акорна стояла среди собравшихся друзей.

– Ничего нового, – покачала она головой. – Мы не нашли ни следов Лирили, ни ее… тела. Инфракрасные сенсоры не обнаружили тепловых отпечатков, сканирование поверхности планеты на наличие ДНК ничего не дало. Скорее всего, она даже не покидала лагерь. Мы перебрали все версии – попала под обвал, свалилась в расселину, погибла при извержении вулкана, была съедена какими-нибудь животными, пережившими нашествие кхлеви… Но тогда на тропинке, по которой она ушла и где погибла, обязательно остались бы следы кожи, волос или крови. И хотя ученые спали, когда Лирили исчезла, они непременно услышали бы, как она зовет на помощь, мысленно или вслух. Уверена – то, что случилось с Лирили, произошло с ее согласия, а возможно, и по ее инициативе.

– Что ж, – сказала Мири, мама Ари и Мати, – согласна. Учитывая натуру Лирили, гораздо более вероятным кажется, что она покинула планету добровольно, а не в результате насилия. Есть предположение. Приборы, которые мы привезли с собой, настроены на поиск объектов на поверхности планеты или под землей, а не на кораблях, находящихся в воздухе. Флиттеры и шаттлы оборудованы стандартным набором датчиков, но мы сосредоточили внимание на планете. А что, если какой-нибудь орбитальный корабль послал вниз шаттл, на котором Лирили и улетела?

– Зачем ей? – удивился агрони.

– Посмотри вокруг. – Мири обвела рукой дикий унылый пейзаж, окружавший импровизированный лагерь. – Лирили не из тех, кто трудится без удовольствия. И у нее наверняка остались кое-какие друзья и контакты с той поры, когда она была визаром. Этой ночью она дежурила у бортового компьютера. Возможно, поймала сигнал проходящего мимо корабля, узнала его и попросила, чтобы ее «спасли». Я бы не смогла отказать просьбе о помощи, а вы?

Воцарилось красноречивое молчание. Никто не мог сказать с уверенностью, что отказал бы.

– Как бы ни объяснялось ее отсутствие, – заключила Нева, – Лирили знает, где мы. Конечно, поиски мы продолжим, но кажется маловероятным, что с ней что-то произошло здесь, на Вилиньяре. Если она на планете, ей известно, куда вернуться, – в лагерь, который, думаю, она оставила по собственному желанию. Пролетая над планетой, мы будем начеку – на случай, если все-таки обнаружатся ее следы. А пока… Уже темнеет, а у нас еще куча дел. Давайте продолжим работу.

– Я сообщил об исчезновении Лирили Совету на Мечте. Они передадут оставшимся на нархи-Вилиньяре, – сказал агрони. – Сомневаюсь, что они чем-то помогут, но лучше держать их в курсе о происходящем на планете. Я также сообщил о травмах Рики, для капитана Беккера… Возможно, он захочет вернуть Рики обратно. – Агрони называл РК линьярским словом, близким по звучанию, но имевшим совсем другой смысл. «Размазня» на языке людей означало «случайно раздавленное на дороге животное, на чьи останки никто не обращает внимания». «Рики» же с линьярского переводилось как «доблестный защитник». Агрони произносил линьярское имя РК, подчеркивая, что кот его достоин – несмотря на ужасное поведение животного на борту транспортного корабля.

– Думаю, лучше оставить РК у тебя, агрони, – возразила Акорна. – Плотоядное растение ужасно его потрепало, и на выздоровление потребуется время.

Впрочем, Акорна не учла, что у РК может быть на этот счет собственное мнение. Когда они залезли во флиттер, Размазня пулей выскочил из лабораторного купола и запрыгнул в дверь флиттера. Обвив хвостом передние лапы, он уселся на полу – да так основательно, что, казалось, даже ядерный взрыв не сдвинет его с места. Очевидно было, что кот уже «в форме» и готов продолжать миссию.

Ожоги зажили полностью, шерсть, пусть и гораздо короче, чем раньше, снова покрывала тело.

Ари расхохотался, видимо прочитав мысли кота.

– Не могу перевести дословно, Кхорнья, но РК не допустит, чтобы какое-то растение-переросток взяло над ним верх. А если серьезно, то когда вернемся на то место, надо подстраховаться, чтобы он не кинулся мстить своим обидчикам.

– Думаю, придется соорудить кошачий ящик, чтобы РК не пришлось снова прятаться среди жутких растений, когда приспичит облегчиться, – улыбнулась Акорна, похлопывая кота по спине.

– «Кошачий ящик»? – переспросила Мати, посылая ментальную картинку клетки с разъяренным РК, рвущимся сквозь прутья.

– Что ты, совсем нет. Разве не видела такой на «Кондоре»? – спросила Акорна и послала в ответ мысленное изображение кошачьего «санузла» на корабле.

– Фу! – сморщился Таринье.

– У меня еще одна новость, – сказал агрони. – Пока вы искали Лирили, мы изучили образец растения, напавшего на РК, и изготовили репеллент, который должен сработать. – Агрони задумался на минуту, а затем продолжил: – Попробуем определить, мутация ли какого-то вилиньярского вида привела к появлению растения-хищника или это – наследие кхлеви. В первом случае мы просто вернем растения в первоначальное безвредное состояние, прежде чем начнется терраформирование Вилиньяра. Во втором – их придется полностью истребить.

– А вы рассматривали версию гибрида вилиньярского растения и чужого? – спросила Мири.

– Неважно, – отмахнулся агрони, – варианты остаются те же. Или мы выделим прежнюю ДНК вида, или уничтожим его.

– И я подчеркиваю, – вмешался Карлье, – что нужно выяснить все как можно скорее. Такое агрессивное растение под воздействием процессов, происходящих при терраформировании, вполне может подавить всю флору на планете, когда терраформирование закончится.

– Ох, – вздохнула Акорна, – только представьте, что тогда будет! Подумать страшно, что случится с Вилиньяром, если оставить растения-хищники! Кстати, большое спасибо за репеллент. Он пригодится, когда мы продолжим изучать местность.

– Сообщи нам, как он будет действовать, – сказал агрони. – Чтобы создать его, моим помощникам пришлось здорово попотеть.

– Хорошо, мы будем на связи.

– И с нами тоже будь на связи, – попросила Нева. – Мало ли что случится, а мы все-таки ближе к вам, чем базовый лагерь.

– Спасибо, сестренка!

Они нежно обнялись на прощанье, и экипаж «Балакире» поднялся в свой флиттер.

Акорна с друзьями вернулась на место работы уже в сумерках и на этот раз посадила флиттер подальше от зарослей. РК позволил обрызгать себя репеллентом и даже не попытался его слизать. Линьяри снова разбили лагерь и с помощью сухого горючего развели симпатичный костерок. Предполагалось, что он создаст ощущение уюта, но темнота вокруг показалась еще враждебнее и опаснее.

Мати заснула, накрывшись термоодеялом, РК свернулся калачиком у нее под боком. Таринье тоже спал. Акорна и Ари остались дежурить. Они молча сидели рядышком, слушая шипение и треск костра и шелест листьев растений-хищников, трущихся друга о друга явно в предвкушении возможности позавтракать котом. Долгое время Акорна просто наслаждалась теплом костра и любовалась профилем Ари, озаренным отблесками огня и фосфоресцирующим свечением джунглей. А потом ее голова тихонько склонилась юноше на плечо; несмотря на все усилия, глаза девушки закрылись, и она погрузилась в сон…

Они сидели рядом на краю скалы, прямо над водопадом, и смотрели на воду, бегущую с гор в зеленую долину… Он грыз рыжеватую травинку, и между бровей, как раз около рога, пролегла озабоченная складка. Она глядела на его серебристую кожу и вспоминала те дни, когда ее собственный рыжевато-золотистый окрас еще не выцвел от межзвездных путешествий до такой же, как у него, белизны. Ее сестра Нева уже отправилась на свое первое задание.

(Ты знаешь, как я отношусь к тебе, Ферили, но нам не позволят быть вместе – твои родители не одобряют мои занятия).

(Пойми, ты разрабатываешь оружие, чтобы защищать нас, Ванье. Не оружие даже, а барьер против вторжения чужих. А мои родители не признают и мысли о вторжении).

(Как и большинство остальных. Наверное, они думают, что достаточно вежливо попросить врага уйти – и он уберется домой. Но я много путешествовал, Ферили, и многое видел. Ужасные вещи… Я не хочу, чтобы они коснулись нашего мира, никогда… Пусть даже из-за работы я стану чужим своему народу).

Между ними повисла тишина. Над водопадом взошла луна. Ее лучи пронзили большое озеро до самого дна и окрасили розовым жемчугом снежную вершину горы.

Сердце девушки наполнилось мужеством и любовью, и она нежно взяла любимого за руку…

(Пора будить остальных, любимая). – Мысли Ари коснулись разума Акорны мягко, словно пушистый кончик кошачьего хвоста. – (Они сменят нас на дежурстве. Мы измучены. Нужно поспать).

(Ох, я заснула… Ари, я видела своего отца! И как будто была своей мамой. Я видела их во сне!)

(Правда, язи?) – Он отвел рукой с ее лба спутанную челку. – (Хорошо. Наверное, они приходили сюда, когда были молоды и дружили. Здесь всегда встречались влюбленные. Рад, что твой сон был мирным и счастливым. Давай передадим дежурство Мати и Таринье, и, может быть, во сне ты снова встретишься с родителями).

(Надеюсь), – прошептала она.

Но до самого утра Акорна больше не видела снов. Остаток ночи прошел спокойно, никакие тревожные происшествия не нарушали их сон. Размазня, когда приспичило, воспользовался своим новым ящиком, оставив растения с носом. Утром четверо линьяри, вооруженные мачете и топорекодерами, а кот – клыками и когтями, отправились исследовать территорию.

Насколько холодной была ночь, настолько жарким был день. Мало того, что истонченная атмосфера плохо сглаживала разницу температур, так еще и растения, казалось, сами излучали тепло. Они выделяли еще какую-то гадость, от чего у линьяри начался зуд. В итоге пришлось периодически останавливаться и лечить друг друга рогами. У РК проблем было меньше. Когда кот нечаянно задел лист и почувствовал, что растение отстранилось, он с восторгом принялся драть когтями стебель и напоследок описал корни. Судя по выражению морды, РК был крайне доволен, что отомстил обидчикам.

Работа, которую линьяри предстояло выполнить, казалась скучной и утомительной, изучение местности продвигалось медленно. Разительный контраст между прежней цветущей планетой и теперешними мрачными развалинами просто разрывал сердце.

– Мы часто плавали в озере, – тихо произнес Ари. – Вместе с Ларье прыгали со скалы над водопадом и ныряли до самого дна. Родители просто в ужас приходили. Ох и шумные же вечеринки мы тут устраивали…

– По-моему, мы находимся сейчас как раз посередине бывшего озера, – обернулась к нему Акорна. Она стояла по щиколотку в тине, от которой чесалась кожа, и надеялась, что та не окажется токсичной, особенно для РК. Впрочем, кот уже некоторое время дулся на берегу, притворяясь, что греется на солнце, и бросая на Мати рассерженные взгляды. Он ехал у девочки на плечах, пока та, с необычным для нее раздражением, не прогнала кота прочь. Пусть даже шерсть у РК была короче, чем раньше, в такую жару он был крайне неприятным воротником. Группа Акорны находилась как раз на экваторе, правда, значительно выше уровня моря – здесь было не так душно. Другим отрядам, работавшим в низинах, приходилось гораздо хуже. Впрочем, оставалась надежда, что к вечеру станет прохладнее. Акорна задумалась, вспоминая, как прошлой ночью ярко сияли звезды сквозь прозрачную атмосферу и Мечта утешительно поблескивала, отражая свет линьярского солнца – огонек надежды, на удивление постоянный по сравнению с изменчивой поверхностью планеты…