444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Эндо Биндер » От рассвета до заката (ЛП) » Текст книги (страница 10)
От рассвета до заката (ЛП)
  • Текст добавлен: 20 ноября 2026, 18:30

Текст книги "От рассвета до заката (ЛП)"


Автор книги: Эндо Биндер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА XI
Последний человек

– Мне тяжело рассказывать о том, что произошло дальше, мои друзья из Эпохи Рассвета, но я должен продолжать: история рассказана лишь наполовину.

– За те миллиарды «лет», в течение которых человечество поднялось к вершинам развития в эпоху двух миров, внутри планет происходили серьёзные и потенциально опасные изменения. Их горячие ядра остывали, что приводило к катаклизмам, столь сильно терзавшим прошлую цивилизацию, однако в течение долгого периода эти возмущения были умеренными и с ними легко удавалось справляться.

– Но затем дремавшая Природа, словно отвечая на вызов человечества, почти покорившего её, пробудилась во всей своей грозной мощи и серией титанических ударов сокрушила цивилизацию. Земля и Венера, с разницей всего в несколько «веков», содрогнулись от первых предсмертных судорог. Их ядра остывали, и одновременно угасало Солнце. Следующие пятьсот миллионов «лет» вошли в историю как Эпоха Восстановления – непрерывная череда созидания и разрушения. Всё, что создавало человечество, Природа обращала в руины. В отчаянии люди искали новый дом, но так и не нашли его. Все планеты и спутники либо были слишком малы, либо слишком сильно отличались от Земли, либо переживали подобные катаклизмы. Исследовали даже звёзды, до которых могли добраться космические корабли, но миры у этих звёзд оказались совершенно чуждыми и непригодными для жизни человека. Человечеству оставалось лишь приспосабливаться к обстоятельствам и пытаться выжить. Постепенно, с течением веков, обе планеты успокоились.

– Но затем обе планеты начали сильно остывать; воздух уходил в космос, а вместе с ним исчезала и вода. Растительный и животный мир погиб целиком; уцелел лишь человек, укрывшийся в герметичных городах и дышавший искусственным воздухом. Надолго средоточием цивилизации стал Марс: он гораздо меньше пострадал от катаклизмов, порождённых недрами планеты. Там, среди многочисленных древних водоводов, возведённых некой расой существ, которая, должно быть, когда-то в туманном прошлом, ещё до появления Человечества, пыталась заселить Солнечную систему, но потерпела неудачу или была каким-то таинственным образом уничтожена, поднялись металлические стены новых герметичных поселений. Однако человеку присуща врождённая любовь к солнечному свету, и без него он испытывает странное беспокойство. Люди покинули Марс, и Земля с Венерой вновь приютили основную часть человечества. Но теперь эти планеты не были сплошным садом, полным цветов, птиц и ручных животных, привезённых с двух десятков миров. Воздуха оставалось мало, воды почти не было, а солнечного света не хватало для поддержания жизни за стенами городов. Человечество примирилось с этими лишениями и продолжало стойко противостоять Природе.

– Пятьсот миллионов «лет» назад Человечество вновь превратилось в новый вид. Перемена была постепенной и естественной. Долгие эпохи затворнической жизни в закрытых помещениях, телесного бездействия и нового расцвета умственной деятельности, заменившей многое из безвозвратно утраченного искусства, мало-помалу превратили человека в представителя нынешнего вида, к которому принадлежим я и мои собратья. Наши конечности уменьшились до нынешних размеров, а череп увеличился, вмещая разросшийся мозг. Разделения старого и нового видов, как при первой мутации, на этот раз не было: теперь всё человечество изменялось как единое целое. Возникновение нового вида знаменует начало последней эры – Эры Умирающих Миров. Она названа так потому, что за это время все планеты, начиная с самых крупных, окончательно остыли, лишившись внутреннего тепла. Все ближние планеты сместились ближе к Солнцу, словно стремясь получить как можно больше его убывающего тепла, и перестали вращаться вокруг своей оси, продолжая двигаться по орбитам. Затем их сковал космический холод; и лишь кое-где на поверхности белели пятна льда – последние остатки воды.

– Но эти сокрушительные удары по цивилизации имели и благотворные последствия. В сравнительно спокойной жизни герметичных поселений у Человечества оставалось гораздо больше времени для размышлений. Ему начало открываться многое из того, что прежде скрывала суета деятельного мира. Тогда и зародились нынешние представления о мирной жизни, при которой каждый человек был бы подобен полновластному властителю и всё же пребывал бы в полной гармонии со своими собратьями. Обратившись к прошлому и всерьёз принявшись изучать летописи трёх предшествовавших великих эр, человек обнаружил множество несовершенств, которые теперь имел и возможность, и желание устранить. Постепенно наступала новая эпоха, ознаменовавшая очередную ступень развития цивилизации, – Век Просвещения. Человечество наконец обрело себя.

– Пятьдесят миллионов «лет» назад Человечество покинуло свою колыбель, служившую ему домом на протяжении бесчисленных веков, и всё целиком переселилось на Меркурий – отчасти ради благодатного тепла угасающего Солнца, лучи которого сильнее согревали эту планету, отчасти потому, что в некоторых отношениях она лучше всего подходила для нашей подземной жизни. Здесь цивилизация вновь достигла невиданных высот, и глубокий душевный покой, чувство довольства жизнью мало-помалу овладели всеми. Эволюция нового вида обеспечила ещё большее единообразие и равенство между людьми, чем первая мутация. Теперь всё, что предназначалось одному человеку, можно было безоговорочно предоставить и любому другому. Человечество перестало быть совокупностью разных существ и превратилось в единое, по-настоящему гармоничное целое.

– Полмиллиона «лет» назад был окончательно усовершенствован процесс производства спор. С тех пор все женские жизненные клетки, которые не требовались нам для продолжения рода, шли на изготовление этих спор, и мы начали рассеивать их по Вселенной. Споры заключали в металлические оболочки и отправляли за пределы Солнечной системы со скоростью света. По истечении определённого числа «лет» взрывной заряд с часовым механизмом вскрывал оболочку, высвобождая споры, и те продолжали свободный полёт сквозь пространство, чтобы приземлиться – кто знает где.

– Учитывая всё это, можно предположить, что ещё через миллиард «лет» человечество стало бы властелином Вселенной – или достигло бы уровня близкого к этому. Но… как вы знаете, как я уже рассказывал, всего сто тысяч «лет» назад раздался глас с небес, возвестивший, что настал конец…

Монитуперал поднял взгляд. В его глазах читалась бесконечная усталость человека, познавшего мудрость. Он закончил:

– Вот, друзья мои, История Человечества. Вы пришли с Зари Жизни к её Закату…

Наступило долгое молчание, наполненное беззвучным рыданием обречённого народа. Но профессор и Босуэлл уже не были просто ошеломлёнными зрителями. История человечества перебросила в их сознании мост через бездну веков. Теперь они чувствовали приближение гибели цивилизации не менее остро, чем Монитуперал. Ведь люди, среди которых они оказались по прихоти странной судьбы, были их потомками – пусть и очень далёкими, но несомненно происходившими из одного с ними человеческого рода. Вымирание этих людей – их потомков – означало конец всего, ради чего они жили. Босуэллу было горько думать об этом. Но, взглянув на Монитуперала, он заметил, что скорбь того смешивалась с терпеливым смирением. Ему следовало помнить о той философии, согласно которой даже гибель великой цивилизации имеет своё предназначение.

– На сегодня достаточно, – сказал Монитуперал спустя некоторое время. – После следующего периода сна мы извлечём из ваших мозгов сведения, которые нас интересуют. Вскоре после этого проведём операции, чтобы продлить вашу жизнь, устранить вашу зависимость от силы тяжести и сделать ещё кое-что в том же духе. Подойдите и возьмите меня за руки. Мы вернёмся в вашу спальню.

Эндрю Босуэлл долго печально смотрел на фигуру, вытянувшуюся во весь рост на смертном одре. На лице, казавшемся таким маленьким в сравнении с огромным выпуклым черепом, застыло умиротворённое, счастливое выражение. Глубоко посаженные глаза смежил последний сон.

– Последний человек! – тихо произнёс Босуэлл. Его шёпот странно отозвался в тишине комнаты. – Теперь, когда он умер, последний человек – это… я!

Резко, словно покоряясь неизбежному, Босуэлл поднялся с колен у ложа, где только что выслушал последние слова умирающего. Слова эти потрясли его до глубины души:

– Я ухожу, Эндрю Босуэлл, Человек Эпохи Рассвета. Вы должны продолжить жить – ведь вы последний человек!

Несколько долгих минут Босуэлл стоял неподвижно, осмысливая страшную истину: он и в самом деле остался последним представителем человечества. Его сгорбленное, немощное тело, отягощённое бременем пяти с лишним столетий жизни, едва опиралось на мягкий ковёр. В ослабевших ногах давно уже почти не осталось мышечной силы. Только чудесный механический «желудок», всецело управлявший действием силы тяжести, не давал ему упасть, поддавшись старческой немощи.

Лицо его тоже разительно изменилось. Пожелтевшее, покрытое морщинами, оно несло на себе печать дряхлости и мудрости. И за всем этим проступала затаённая скорбь, ставшая его уделом, как и уделом всех окружавших его людей.

Пять веков учёбы и размышлений оставили глубокий след в его одарённом мозгу. В нём накопились обширнейшие знания этой цивилизации, наблюдавшей, как угасает Солнце, и видевшей в этом символ собственной гибели. За эти долгие годы Босуэлл узрел множество чудес и невероятных достижений великого народа. Он до сих пор помнил, с каким изумлением и растерянностью они с его спутником из прошлого, профессором Рейнхардтом, встречали каждое новое явление по мере того, как шло их обучение. Оно продолжалось бесконечно – каждый час их жизни. Знания непрерывно поступали в их сознания с помощью крошечного прибора, вставлявшегося в ухо, но не посредством звука, а путём непосредственного воздействия на мозг. Босуэлл и Рейнхардт жили точно так же, как все окружающие: не ели твёрдой пищи, вовсе не спали и каждое мгновение посвящали освоению нового мира. Они видели грандиозные драматические представления, наблюдали за волнующими «цветовыми симфониями», которые воздействовали на разум подобно стимулирующему эликсиру, слушали пронзительную, неземную по своей сладости музыку и участвовали в глубоких философских дискуссиях, проникающих в самые основы разума и дававших небывалую свободу воображению.

Но всё это время, сколь бы тихо и безмятежно ни текла жизнь, население неуклонно сокращалось, ведь новые люди не рождались. Двумя столетиями ранее Босуэлл и профессор Рейнхардт со скорбью склонили головы, когда Монитуперал, их неизменный проводник и спутник в новом мире, закрыл глаза навсегда. Ещё через столетие безболезненно испустил дух биолог, усовершенствовавший вирус анабиоза, перенёсший их из Эпохи Рассвета в Эпоху Заката. И много раз после этого Босуэлл вспоминал последнее прикосновение его дрожащей руки и тихий прощальный шёпот. Босуэлл не плакал и не предавался отчаянию. Философия, которой они научились, не считала подобное поведение подлинным проявлением чувств. И всё же с тех пор при каждой мысли об умершем друге, спутнике и товарище по путешествию во времени он ощущал слабую боль в сердце.

После этого люди стали умирать всё быстрее, словно утратив всякое желание жить. Их тела методично расщепляли на атомы и рассеивали в пустоте за пределами города.

Босуэлл в последний раз посмотрел на человека, лежавшего перед ним. Пять лет они вдвоём прожили в мёртвом городе, где не осталось ни одной живой души. Всё это время оставалось неизвестным, кто из них проживёт дольше и кому суждено закрыть книгу под названием «Человечество». Но теперь всё было решено. Босуэлл остался последним человеком.

Когда мёртвая тишина обрушилась на него, словно некая живая сила, Босуэлл понял, что и его часы сочтены. Что-то внутри предупреждало: его смерть близка. Он должен покинуть это место, должен ещё раз увидеть Землю, прежде чем наступит конец.

В одно мгновение, воспользовавшись возможностями своей «желудочной» машины, он пересек город. Одна за другой перед ним красным светом вспыхивали стены, когда он проходил их насквозь. Он остановился в гигантском зале и легко поплыл к одному из стоявших там космических аппаратов. Войдя внутрь, он устроился в предназначенном для него отсеке, с трудом поместив в него своё иссохшее тело. Силой мысли он заставил маленький корабль подняться с пола и устремиться сквозь открытую крышу к шлюзам города.

Вскоре он оказался в космосе и, словно пуля, со скоростью, в десять раз превышавшей скорость света, понёсся к Земле. Сквозь прозрачный корпус ему была видна Земля – тусклый шар в черной бездне, отражавший слабые лучи угасающего солнца.

Затем он оглянулся на Меркурий, последний дом человечества. Планета сверкала на фоне неподвижных звёзд, словно драгоценный камень. Но он снова обратил свой взор на Землю, родину человечества. В окружавшем её мраке светилось яркое пятно. Оно становилось все больше и больше, пока не обрело форму. Это был памятник цивилизации.

Корабль приземлился на плоской поверхности титанического монумента, представляющего собой массу чистого, неразрушимого алмаза. На его гранях были высечены изображения цивилизаций Солнечной системы, существовавших на протяжении бесчисленных эпох. Внутри огромного сооружения солнечные лучи словно томились в заточении, но наконец вырвались наружу, озаряя всё ослепительным сиянием. Зрелище было прекрасным. Этот памятник должен был остаться здесь навечно, как единственным свидетельством существования великого народа.

Босуэлл закрепил на поясе металлический ремень с небольшими механизмами и вышел из корабля. Ни холод, ни вакуум не могли причинить ему вреда. Благодаря своим свойствам ремень создавал вокруг владельца пространство с воздухом и теплом, ограждённое невидимой энергетической стеной, и обеспечивал ему полную защиту. Босуэлл величественно поплыл над поверхностью монумента к его краю, где высилась колоссальная каменная статуя, похожая на ту, что он видел на Венере. Он остановился и окинул взглядом окрестности; зрение уже начинало угасать – смерть была близка.

– Это конец, – прошептал он. – На этой планете родилось человечество, вместилище божественного Разума, и на этой же планете умирает… последний человек!

Он поднял глаза к небесам и, собрав последние крупицы быстро угасающих сил, раскинул руки.

– Высшая Сила предопределила всё это… Но какой смысл во всём произошедшем? Сначала жизнь, затем смерть. От начала к концу. Сможет ли человек когда-нибудь узнать причину?

С этими словами Последний Человек медленно опустился на землю, отдавая себя в руки смерти. Но за мгновение до того, как искра жизни устремилась к своему предназначению, в пустоте сверкнула вспышка – ослепительная вспышка, в которой чудилось обещание ответа.

Она омыла алмазный монумент и на краткое мгновение очертила падающую фигуру сиянием великого просветления.

Последний Человек умер… Неужели на его губах застыла улыбка небесного прозрения?

Перевод Андрея Березуцкого.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю