Текст книги "Станция "Самосуд" (СИ)"

Автор книги: Ена Вольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– Что вы к этой монете прицепились? – фыркнул ректор.

– Мутно это все как-то, подозрительно, – она невольно сделала крошечный шаг назад. – Я, кстати, не знала, что Чарльз наукой увлекается. Он и в академии только базовый курс окончил, нет? – вопросительно приподняла бровь девушка, шагнула вперед и вернула монетку на место. – Какая у него тема была? Да не напрягайтесь вы так, чисто профессиональный интерес!

Вомин усмехнулся, сцепил перед собой руки в замок и, опершись на них лицом, с предельно невинным видом ответил:

– Не з-снаю, он почему-то не хотел об этом рас-спрос-страняться, что-то из-с теории бытовой магии. Вряд ли вам будет это интерес-сно.

– Надо же! Работа от имени кафедры, которую он все время с грязью смешивал, считая бесполезной? Какой многогранный мужчина! – якобы изумленно покачала головой колдунья. – Вы бы хоть подумали прежде, чем вешать на уши лапшу такого сорта колдунье, с которой Чарльз контактировал чаще всего. Пусть и не… – она потерла пальцами перед лицом, будто пытаясь потрогать слово, – в положительном ключе.

Вомин ничего не ответил, продолжая поглядывать на собеседницу, как на наивную и одновременно умалишенную. За спиной колдуньи чуть приоткрылась дверь, однако ректор щелчком пальцев захлопнул ее, не давая Ингрид, обеспокоенной затянувшимся безвестием, подслушивать. А колдунья тем временем напирала. Она подошла вплотную к столу и скрестила руки на груди.

– Я действительно была там. После взрыва. Посреди ночи. И знаете. Эпицентр мистическим образом переместился из официального машинного отделения четко в пассажирскую гондолу, – немного приврала Илинея, сочтя информацию о втором эпицентре излишней и не способствующей достижению цели. – Честно говоря, мне трудно придумать более подозрительную цепочку совпадений, и, я полагаю, она заканчивается на вас!

Вомин продолжал молча смотреть на нее, ожидая продолжения, которого, впрочем, не последовало, и колдун только цокнул языком и вновь откинулся на спинку кресла. Казалось, ему просто нечего сказать в свою защиту, и, в то же время, во взгляде по-прежнему сквозило снисходительное презрение, уже столь привычное, что почти незаметное. В конце концов, Вомин особенно гадко улыбнулся и все же нарушил затянувшееся молчание.

– Да уж-ш… Неож-шиданно. Потряс-сающ-щее обличение! Ес-сли с-сделать пару допущ-щений, конечно, но потряс-сающ-щее! – Илинея чуть подняла брови, удивленная реакцией, но отчаянно старающаяся этого не показывать, даже губу изнутри прикусила от напряжения. Однако иронично-веселый тон ректора сей же момент сошел на нет, обратившись серьезностью взгляда и задумчивыми нотками: – Вы, помнится, в доценты кафедры метили? Перебраться в с-столичную академию, помочь родителями с-с их… нерез-сультативными потугами прорваться в выс-сш-ший с-свет. С-столько ус-силий прилож-шили! Талантливая чародейка, любимая с-студентами преподавательница…

– Вы пытаетесь меня подкупить?

Вомин, поднявший папку с материалами дела, чтобы поправить бумаги внутри, замер и медленно поднял взгляд на девушку.

– Подкупить? Вас-с?! – послышался гортанный смех, перешедший в дикий хохот.

Илинея стояла в недоумении и даже немного попятилась, когда смех стал настолько непрерывным, что Вомин начал задыхаться. Это длилось почти пять минут, за которые девушка успела пожалеть о хорошей звукоизоляции кабинета. Наконец ректор глубоко вдохнул и более менее успокоился, хотя смех еще прорывался наружу. Мужчина провел рукой по волосам, откидывая выпавшие пряди, и повернулся лицом к ошарашенной колдунье, явно непонимающей, что столь смешного она сказала.

– Илинея, дорогая моя, – с насмешкой в голосе начал он, – никто не будет вас-с подкупать. Ваш-ше полож-шение, с-статус-с ваш-шей с-семьи – вс-се это так мало! Ваш-ши с-слова нез-сначительны. Вы нез-сначительны. От вас-с с-с ваш-шими подозрениями, доказательс-ствами, какими-то кос-свенными логичес-скими цепочками отмахнутся, как от мухи! – он взмахнул рукой, как бы демонстрируя, и неторопливо поднялся из-за стола, мгновенно возвращая позицию взгляда «сверху вниз» себе. – В то время, как одного моего с-слова дос-статочно, чтобы уничтожить вс-се, что вам дорого, превратить ваш-шу ж-шизнь в ж-шалкое кош-шмарное с-сущ-ществование! В моих с-силах сделать так, чтобы вс-се магичес-ское с-сообщ-щество отвернулось от ваш-шей с-семьи, лиш-шив вас-с даж-ше минимального ш-шанс-са на нормальное отнош-шение. И не только в этом занюханном городке. Вы даж-ше не подозреваете, с-сколь далеко протягиваются ниточки, з-са которые я дергаю! – Вомин подошел к окну и чуть повернулся, лишь краем глаза следя за девушкой. – С-скаж-шите, Илинея, вы ведь отнюдь неглупы, так почему вы пытаетес-сь вс-стать на пути у паровоз-са? – и чуть тише добавил: – На удивление, многие пытаются… – после чего повернулся лицом к мрачной колдунье и продолжил, как ни в чем не бывало: – Но мы вс-се раз-сумные, цивилиз-сованные личнос-сти. Мы умеем держ-шать с-себя в рамках. З-снаете, Илинея, я хотел предлож-шить вам замять это, по сути, без-свредное дельце, – он кивнул на материалы. – В конце концов, терять с-столь ценный кадр тяж-шело. Но, пос-сле вс-сего, что вы мне наговорили, я виж-шу лиш-шь один вариант, который ус-строил бы нас обоих, – не глядя, он достал из стола лист писчей бумаги и протянул его Илинее, попутно подвинув чернильницу с пером. – Пишите «по собственному», если не хотите вылететь по закону, – он постучал пальцем по материалам дела. – Вы ж-ше понимаете, что я прос-сто не имею права держ-шать в качестве преподавателя кого-то, кто с-своим поведением не только дис-скредитирует наш-ше заведение, но и наруш-шает з-сакон? Это ведь неправильно, так? Мало ли какая любопытная ищ-щейка потом выйдет на это! – особенно выделил он последнее предложение.

Илинея посмотрела ему в глаза. Наглые, ухмыляющиеся, довольные одержанной победой над «зазнавшейся малолеткой». Посмотрела и взяла перо. Правой рукой она старательно выводила слова «Прошу уволить по собственному желанию», имя, фамилия, дата и подпись – маленькая, аккуратная закорючка, которую чуть повело в сторону. Лист бумаги с парой мелких клякс лег перед Вомином.

– Самоуверенность многих довела до могилы! – четко произнесла она и, хлопнув дверью, вышла из кабинета.

Она бросила Ингрид короткое «Созвонимся!» и зашагала домой. По крайней мере, выселить до полного расчета ее не смогут. Хоть что-то радовало! Подходя к одному из жилых корпусов, она на краю сознания подумала, что в эту квартиру счастливой почти не приходит. Даже в общежитии, где все по расписанию, вредный вахтер и даже чихать лишний раз не стоит, дышалось легче. Хотя вряд ли дело было в жилье. «Стоило ли держаться за такую работу?» Илинея бросила расфокусированный взгляд на шпили старинного здания академии. Знала бы Тариони, во что превратилось ее детище!

Колдунья отвернулась. Ее жизнь стремительно менялась, и, возможно, девушке стоило даже вздохнуть с облегчением и устроить ее заново в другом месте, но злость и тоска застилали глаза. Она любила эту академию. И яростно презирала того, кто ею руководит! Врах с этим увольнением! Куда больнее и ощутимее кусали почти прямые угрозы. Угрозы, которые больше отдавали предупреждением. От этой мысли стало не по себе. Девушка не сомневалась, что Вомин способен на убийство, и, пусть прямых доказательств нет, скорее всего, именно он расправился с Чарльзом. Или, как минимум, «подергал нужные ниточки».

Илинея поднялась по лестнице на третий этаж и открыла дверь квартиры, внезапно ставшей чужой. Даже сумку она аккуратно повесила на крючок, будто пришла в гости. Она села на корточки, размышляя. Связываться с Вомином не хотелось. Его слова не были шуткой. В городе, где академия являлась главной составляющей, трудно найти кого-то более влиятельного, чем ее ректор. Особенно этот. Все инстинкты верещали, что нужно бежать, залечь на дно, сделать вид, что все в порядке. Определенность оказалась куда более пугающей, чем неизвестность.

Колдунья решительно встала и в обуви прошла к телефону. Страхи, опасения, тьфу! Пару недель назад она могла превратиться в кусок горелого мяса или гарь на корпусе дирижабля, а теперь испугалась какого-то упыря сомнительной важности? Бред! Вомин еще не знал, с кем связался. Не знал, что стоит на пути у тарана, которому сам и дал нужный, недостающий импульс!

– Рида, нужно поговорить. Подъезжай в академгородок, я тебя встречу на остановке, – трубка телефона вернулась в пазы, завершая звонок и оставляя девушку на другом конце провода в некотором недоумении.

Рида медленно, не совсем понимая, что произошло, положила трубку на место и пошла в комнату одеваться. Понять, почему разговор не может состояться по телефону, она еще могла, по крайней мере, придумать пару-тройку достойных причин проблемой не стало. Но вот, почему Илинея решила поговорить у себя на квартире, оставалось загадкой. За все время, что Рида жила и работала в Рейнхарме, она ни разу не была в гостях у подруги. Гораздо более удобным, чем крохотная квартира преподавательницы, был большой дом бабули Бренан, а скрыться от любопытных глаз и ушей позволяло ставшее родным старое кладбище неподалеку. Так что вопросов у Риды было немало, но она решила, что спокойно уточнит все на месте, и меньше чем через пятнадцать минут уже ехала в сторону академии.

Когда омнибус подъехал в район академгородка, Илинея уже топталась на остановке и нервно поглядывала на дорогу, высматривая в окнах немногочисленного транспорта знакомую фигуру. Рида, несколько обеспокоенная непривычным состоянием подруги, выпрыгнула из омнибуса чуть ли не на ходу, получив порцию возмущения от сотрудников. Девушки кивком поприветствовали друг друга и выдвинулись в сторону жилых корпусов, находящихся, в отличии от общежитий, за пределами огороженной территории. Шли они молча, торопливо, не глядя по сторонам. Лишь Рида время от времени смотрела на напряженное лицо подруги.

– Меня уволили, – наконец подала голос колдунья.

Рида недоумевающе повернулась к подруге, ожидая разъяснений. Илинея любила свою работу, своих студентов и едва ли променяла бы их на что-то другое.

– Сказал, написать по собственному или увольнение по статье, – Илинея втянула голову, став похожей на нахохлившуюся птичку.

– Какая еще статья?! У него совсем крыша потекла? – скривилась Рида.

– На меня завели дело по проступку. Меня тогда видели жители ближайших домов. Да и магию не удалось полностью скрыть. В фоне следов не остается, специалисты-ищейки не найдут, но врачи подтвердили магическое воздействие на центральную нервную систему. Полиция сложила два и два и завела дело.

Рида большим шагом выскочила вперед и тормознула подругу. Оглядев почти пустые в разгар дня улицы и дворы, колдунья остановилась и вопросительно посмотрела на нее.

– Полиция к тебе приходила? Ты видела материалы? Что там?

– Дело передали Вомину, – осторожно протянула Илинея, отстраняясь от подруги, – оно у него на столе лежало…

– Подожди, подожди! – перебила Рида, слега тряхнув колдунью за плечи, а после, заметив любопытные взгляды редких прохожих, кивнула ей, намекая продолжить путь, и продолжила говорить уже тише: – У Вомина было твое дело? Серьезно? Его хрен получишь, будучи его участником, а он просто взял его, как из личного стола?!

– Знаешь, я бы удивилась, если бы речь шла о ком-то другом!.. – попыталась возразить Илинея.

– Он просто ректор в академии в заднице страны!

– Он – целеустремленная сволочь с огромными связями и расходными средствами в виде академии!

– Допустим, – выдохнула Рида, глядя, как Илинея открывает подъездную дверь. – Ты хотя бы удосужилась полистать это дело? Показания там почитать, заключения врачей и ищеек? – Илинея замерла на входе и отвела глаза. – Нет?

– У меня голова была занята несколько иными вещами, – пробурчала девушка.

– Хм, удиви меня! – Рида закатила глаза и скользнула в полумрак помещения.

– Удивлю, но когда окажемся в квартире.

Колдунья обогнала подругу и стала стремительно подниматься наверх, оставляя девушке лишь возможность следовать за собой. Они остановились перед гладкой металлической дверью. Небольшой граненый камень, бирюзового цвета коснулся выемки над замочной скважиной, раздался тихий гудящий звук, после которого колдунья вставила ключ и провернула его.

– Что ж, добро пожаловать в мои хоромы! – усмехнулась она, не поворачиваясь к Риде лицом, и вошла внутрь. – Только сильно не привыкай. Максимум через две недели мне придется идти на поклон к родителям.

– И что ты им скажешь? – с толикой любопытства оглядывая скромное пространство, спросила Рида и закрыла за собой дверь.

– Скажу, как есть. А потом побегу по судам и буду требовать признать увольнение незаконным, якобы заявление писала не я. Экспертиза это подтвердит, – колдунья скинула одежду на стул и повернулась к подруге, которая оперлась на стену и, скрестив руки на груди, всем видом демонстрировала, что ход мысли она упустила. – Я правой рукой писала заявление, хотя обычно пишу левой. Выглядит похоже, а наклон и детали другие. Меня этому отец еще научил, когда у него похожая ситуация была.

– Это-то я поняла, – Рида последовала примеру подруги и повесила куртку на крючок в прихожей. – Меня больше напрягает, что ты планируешь туда вернуться. В место, где царь и бог Упырь Вомин, – она согнула руки в локтях и от себя развела кисти в стороны, глядя на колдунью.

Илинея привычно упала на стул, приминая собой холодную верхнюю одежду.

– Отличное замечание! И оно переводит нас к той части, которая должна тебе понравиться, – чуть с придыханием и коварной улыбкой произнесла она. Рида наклонила голову, выражая заинтересованность, прошла в квартиру и села на табурет. – Я считаю, что Вомин как-то замешан во взрыве на станции.

– Воу! – Рида аж отшатнулась, чуть не упав с табурета. – Притормози-ка! Знаешь, сажать кого-то по подложному обвинению, да еще и просто за то, что он тебя уволил, это ни в какие ворота не лезет. Да и вообще на тебя не похоже!

– За кого ты меня принимаешь?! – возмущенно посмотрела на нее колдунья. – Слушай, у меня есть все основания для обвинений, – уже спокойно пояснила она, поднялась и скрылась за стенкой на кухне. – Теперь у меня есть все, чтобы продолжить начатое, – говорила она, набирая воду в чайник, но Рида все равно смогла разобрать сказанное. – И хуже мне не станет, и направление поисков обозначено чуть ли не красными лентами.

– Это значит… – Рида подалась вперед, заглядывая на кухню.

– Да, это значит, что мы снова суем наши носы туда, где их, вероятно, оторвут. Но мне все равно. В этот раз, – колдунья вернулась в комнату и села напротив подруги, едва не подскакивающей на радостях. – Завтра я пойду в деканат, сдам ключи от помещений академии, – она на секунду задумалась. – Оригинал ключей. Там же узнаю, где жил Чарльз, и начнем.

Рида довольно усмехнулась и откинулась на стену, приняв довольно кривое положение, но делая вид, что так и задумано.

– Ты предлагаешь просто вломиться к нему на квартиру?

– Я была уверена, что он живет с племянником, – задумчиво протянула Илинея. – Но захвати инструменты. На всякий случай.

Рида скривилась и забурчала:

– Почему инструменты? Почему вечно я должна таскать этот ящик? Ты же можешь просто пошевелить пальцами, и замок откроется! – она могла бы еще долго ворчать и с удовольствием воспользовалась бы такой возможностью, если бы не получила в свой адрес раздраженный взгляд колдуньи.

– Во-первых, я – иллюзионистка, а не взломщица, – вздохнула Илинея, а после четко, чуть ли не по слогам произнесла: – А во-вторых… Магия. Так. Не работает!

Глядя в лицо, напряженное от едва сдерживаемого смеха, колдунья обреченно вздохнула и вновь отправилась на кухню, но уже за тем, чтобы разлить по чашкам горячий настой сарцина. И еще чего покрепче. Риде хорошо. Рида в отпуске. И не ее начальник, вероятнее всего, убийца-пироманьяк. А колдунье этот день еще внутренне пережить надо. Переварить, продумать. Принять и успокоиться. Ибо за такие дела, как месть и расследования, нужно браться с холодной головой и ясным взглядом.

Шаг шестой: Следственные действия

Около семи вечера следующего дня. Рейнхарм, территория академии

Илинея прошла во двор академии. До завершения рабочего дня еще около получаса, но народ большей частью расползся по домам: студенты, коим не свезло получить дополнительные часы, предпочитали грустно ожидать в аудиториях, не имея сил и желания проявлять даже малейшую активность, а немногочисленные преподаватели, обеспечившие это чудное развлечение, сидели в кабинетах кафедр или торопливо разжевывали материал, надеясь уйти не позже управленческого состава. Идеальный момент для вопросов и просьб. Администрация торопится домой, тратить время и ерепениться не станет. Проще же ответить, чтоб отстали! По крайней мере, ребята из деканата считали именно так, пусть грузная дама, начальница, и не одобряла такой философии.

Двигаясь мимо конюшни, колдунья краем глаза увидела высокого, подтянутого мужчину в возрасте. Шером, конюх и сменщик Ребекки, ритмично высыпал из мешка помесь круп в кормушки и что-то незатейливое насвистывал в такт движениям. Простой и приятный в общении, добрый и веселый. Многие заглядывались, но этим и ограничивались – срывать добродушную маску со старого вдовца никто не стремился. И конюха это вполне устраивало.

Улицу огласило ржание коня. Каурый жеребец, увидевший хозяйку, нетерпеливо перебирал ногами и качал головой, чем привлек внимание Шерома. Посмотрев на Ручейка, он перевел взгляд на проходящую мимо колдунью и махнул рукой, приветствуя и призывая ее подойти ближе.

– Шером! – улыбнулась колдунья. – Давно тебя не видела! Болел?

– Да так, спину сорвал с этими, – он с улыбкой скосил взгляд на жующих лошадей, – умными зверьми. Ты-то как? Ребекка сказала, ты вчера отсюда чуть ли не бежала. Случилось что?

Колдунья поморщилась и, не глядя, провела рукой по светлой морде Ручейка.

– Об этом… – она прикусила губу. – Я пришла ключи сдать. Отправил меня «на волю», – чуть ли не выплюнула она последние слова. Шером неверяще уставился на нее. Кого-кого, а Илинею в очереди на увольнение он видел чуть не самой последней. – Вы тут присмотрите за Ручейком. Разберусь с жильем, с работой и окончательно выкуплю его. Да, хороший мой? – она улыбнулась и потрепала коня по холке.

А конюх стоял, как громом пораженный, и, не зная, что сказать, просто кивнул. Но колдунье и этого было предостаточно. Коротко попрощавшись, она ускоренным шагом направилась в глубь академии.

Вся восточная башня была предоставлена под нужды администрации. Из управляющего состава только ректор обитал в центральной части здания. Приветственно кивая редким колдунам в коридорах и отмахиваясь на немногочисленные вопросы, Илинея стремительно приближалась к заветной башне. Чуть не взлетев по винтовой лестнице, она остановилась перед недавно замененной дверью, аккуратно приоткрыла ее и вошла внутрь. Несколько колдунов подняли на нее взгляд и тут же вернулись к работе, остальные не наградили даже этим. Лишь начальница спокойно попивала чай в отделенном стеной помещении. Наученная жизнью, она давно покончила с запланированными делами и сейчас лишь ждала официального окончания рабочего дня. Илинея мысленно усмехнулась. Вряд ли она обрадуется подвалившей работе, но днем до них не достучаться.

– Иля?! – деканша аж чаем поперхнулась.

Илинея вынула руку из кармана пальто. На среднем пальце красовалось кольцо со связкой ключей, которая тут же грохнула об стол. Поморщившись от неожиданно громкого звука, девушка отступила на шаг назад в ожидании хоть какой-то реакции. Женщина молча взяла ключи и убрала в стол, взамен вручив журнал и перо – для учета.

– Что ж вы так, Иличка? – сокрушенно покачала головой деканша. – Мы уж все привыкли к вам, считай, как родня, а вы так уходите! Ни с того, ни с сего!

Илинея молча проглотила ненавистное обращение, которое обычно использовали дальние родственники и «друзья» родителей. В очередной раз поставив закорючку подписи, она поставила перо в чернильницу. В голове пронеслась масса ответов от остроумных, издевательских и язвительных до усталого мычания, но ни один из них не вел к нужным результатам. Колдунья посмотрела в глаза уже бывшей коллеге.

– Не хочу закончить, как Чарльз, – выдохнула она. – Он же, кстати, где-то здесь жил, не знаете?

– Да, рядом тут, – кивнула деканша, чуть смущенная ответом колдуньи, но явно нашедшая ему какое-то свое объяснение. – Корпус со студенческой клиникой. Недавно племянника его вызывали, как раз с квартирой разбираться. Совсем никакой, – сочувственно произнесла она.

– Ясно, – протянула Илинея и развернулась к выходу, радуясь, что все оказалось гораздо проще, чем она ожидала.

– А вы, Иличка, хоть иногда заглядывайте!

Но Илинея уже не слушала. Она закрыла за собой дверь и отправилась домой, где ее ждала Рида, заявившаяся на два часа раньше оговоренного времени. Впрочем, другого она от подруги и не ожидала. Опаздывать было не в ее вкусе: ей всегда казалось, что на нее тогда обращают слишком много внимания. А тут еще и мероприятие долгожданное! Если б не инструменты, оставшиеся дома, она бы, скорее всего, не дробя заночевала у колдуньи, чтоб вообще ничего не упустить.

– Три этажа, один подъезд, половина здания отведена под клинику, – с порога начала Илинея, моментально переключая на себя внимание Риды, листающей какой-то учебник. – Придется искать. Может, кто из соседей пальцем ткнет.

– Ну, это лучше, чем по всему академгородку рыскать, – спокойно отозвалась девушка и отложила книгу. – Я тут подумала, обычный замок еще можно как-нибудь снять, а вот с кристаллами вашими мы что делать будем?

Илинея пару секунд помолчала, переводя дух и расстегивая пальто, после чего презрительно фыркнула:

– Они одинаковые. В жилых корпусах с магической защитой вообще не заморачивались, – скривилась она. – Это в академию не проберешься без ключей, – она звякнула связкой дубликатов, – или хороших навыков взлома. А здесь все на честном слове держится. Я все ценности поэтому к матери увозила. Ну? – посмотрела она на подругу. – Чего расселась? Собирайся и пойдем. Пока дойдем, уже окончательно все по домам разойдутся.

Уговаривать девушку не пришлось. Более того, сумки, в которые она распихала необходимый набор инструментов, уже были закреплены на поясе. Так что, довольная, как ребенок в первый день каникул, Рида оперативно поднялась со стула, откладывая не особо понятный текст, и накинула короткую, черную куртку из плотной плисовой ткани. Не застегиваясь, она на ходу натянула ботинки, попутно вываливаясь в коридор. Илинея лишь со вздохом покачала головой и вышла следом, погасив единственную горящую лампу и заперев дверь на ключ. Длинный пустой коридор, освещенный лишь с лестницы, позволил девушкам без лишних вопросов покинуть корпус. На улице уже порядком стемнело. Фонарщик лениво зажигал уличный свет, который разгорался под стать ему: медленно и неохотно.

Шли девушки не торопясь, словно прогуливаясь, и разглагольствовали о каких-то совершенно посторонних вещах. Ничто в их поведении не говорило о задуманном. Да и некому было наблюдать за этим цирком: как и сказала Илинея, народ после тяжелого трудового дня уже с полчаса радостно куковал дома. Но сознание уверенно рисовало картинки заинтересованных лиц в окнах, и, в целом, казалось, что каждому столбу сейчас было до них дело. Особенно сильно это чувство было у Риды, привыкшей ощущать на себе взгляд любопытных соседей, в то время, как маги считали подобное плохим тоном и жизнью прохожих не интересовались.

Постепенно они приближались к тому самому корпусу. Даже снаружи было видно его разделение на жилую часть и клинику: добрая половина здания была выкрашена известью, уже покрытой грязными брызгами и чьими-то следами от ботинок.

– Знаешь, если мы выберемся из этой передряги так же успешно, как затолкали себя в нее, я напишу про это книгу, – кутаясь от промозглого ветра, пропыхтела Рида. – И назову ее как-нибудь по-дурацки, вроде «Профессорские страсти. Убийство в академии»! Ну или еще что-то в этом духе. Надо с Дорианом посоветоваться.

– Будто у вас никогда ничего похожего не происходило, – огрызнулась Илинея. – Тишь да гладь!

– Похожего? – усмехнулась Рида, невольно притормаживая. – Нет! По крайней мере, – тише добавила она, – я не припомню разговоров об убийствах, интригах и чокнутом ректоре. Хотя, трагедии были. Некоторые студенты вешались, – мрачно и тихо произнесла она, вспоминая такие истории с собственного курса.

– В смысле… – настороженно начала колдунья.

– В прямом, – буркнула Рида и положила ладонь на дверную ручку. – Не выдерживали нагрузки, ненавидели свою профессию, а уйти не могли. Не выдерживали и решали все радикальным методом. Были и другие причины, конечно… – выдохнула она. Уже и не рада, что началась эта беседа.

Илинея понятливо кивнула, и девушки вошли в полумрак лестничной площадки. Коридор первого этажа встретил их добрым десятком однотипных дверей с цифрами и полнейшей тишиной. И вот где-то здесь разгоряченным дамам и пришла в голову разумная мысль.

– А как искать-то будем? – озадаченно посмотрела в конец коридора Рида. – Стучать в квартиру, не открыли – взламываем? – чуть ехидно спросила она, на что тут же получила от колдуньи взгляд, сомневающийся в ее умственных способностях. – Да шучу я, шучу! – примирительно подняла руки девушка и постучалась в первую же попавшуюся квартиру.

На стук решительно никто не отвечал, и девушка повторила операцию. Лишь после этого за дверью раздались едва различимые копошения, переходившие по мере приближения в неотчетливое ворчание. Щелчок замка, и в узком промежутке между дверью и косяком показалось недовольное лицо.

– Добрый вечер! – милейше улыбнулась Рида, не давая несчастному колдуну даже слово ставить. – Нам нужно попасть в квартиру Чарльза Фиро. Не подскажете?

– Вы кто такие? – возмутился колдун, порываясь закрыть дверь, но ботинок Риды не позволял ему это сделать. – Вряд ли Фиро ждет гостей. Умер он! – тихо, но отчетливо произнес несчастный.

– Мы знаем, – спокойно вступила в диалог Илинея, выходя из тени. – Администрация академии недавно вынесла представление, согласно которому квартира изымается из владения Фиро, – чеканила она слова так, будто сама подписывала эти документы и они у нее на руках. Рида же лишь делала уверенный вид, внутренне аплодируя находчивости подруги.

– Ну так уже племянник его и приехал, вещи собирать, – хмыкнул колдун. – Уходите, пока я не вызвал полицию!

– Не надо никакой полиции, вы чего! – замахала руками Рида. – Мы же просто друзья! Он нас помочь просил вещи перевезти! – девушка выдохнула. – Послушайте, нам нужен всего лишь номер квартиры, мы же ничего больше не просим. Мы же знаем, как ему сейчас тяжело. Мы хотим помочь!

– Я давно его таким не видела, – тяжело выдавили из себя Илинея, отводя взгляд.

Колдун окинул их особенно мрачным взглядом. Он заметно сомневался, но куда больше хотелось, чтобы незнакомки просто оставили его в покое.

– Второй этаж, самая дальняя дверь, – буркнул он, и Рида, наконец, убрала ногу в сторону, позволяя двери закрыться.

Переглянувшись, девушки стали торопливо подниматься по лестнице, не озвучивая, но думая обо одном: что говорить племяннику, если он все еще там? А за спиной внезапно раздался голос колдуна:

– Эй, а племянника-то как зовут? – однако ответа на столь простой вопрос не последовало, и мужчина, выругавшись, побежал к соседке, чтобы та позвонила в полицию.

Девушки уже почти добрались до нужной квартиры, когда из нее вышел молодой парень с короткими каштановыми волосами в светлом пальто. Вернее, он еще что-то говорил внутрь квартиры прежде, чем закрыть за собой дверь и направиться по своим делам. Убитое выражение лица, пустой взгляд, ссутулившаяся спина. Он так резко погрузился в свои мысли, что почти не заметил, как столкнулся плечом с Ридой. Лишь пролепетал невнятные извинения.

– Ты племянник Фиро? – резко спросила девушка, выводя его из транса.

– Ч… Что? Нет, – он покачал головой. – Дамиан сейчас там, – кивнул он на дверь. – А я… друг. Близкий, – заметно стушевавшись, добавил он и внезапно опомнился: – А вам что нужно? Дамиан не говорил, что кто-то придет, – холодно и чуть высокомерно спросил он, оценивающе оглядывая визитеров.

Девушки искоса посмотрели друг на друга, Рида медленно потянулась к сумке, но все же отдернула руку.

– Есть разговор.

– И, думаю, твоему… другу будет интересно нас послушать, – кивнула Илинея.

Шенери осмотрел нежданных гостий и медленно, не поворачиваясь к ним спиной, шагнул назад к двери. Все еще следя за их действиями, он провернул ключ и открыл квартиру, довольно громко оповестив находящегося внутри Дамиана о визите. Где-то через минуту в коридоре показался сам племянник Чарльза, и тогда девушки поняли, что его друг, по сравнению с ним самим, был вовсе не «убит и преисполнен горя», а просто опечален. Дамиан же больше походил на труп. Ни тоски, ни печали, ни отчаяния, ничего из того, что так привычно приписывают пережившим утрату. Он был… никаким. Что есть, что нет. Рида даже невольно отступила на шаг под впечатлением. Перед ними будто не парень стоял, а манекен со стеклянными глазами и посеревшей кожей. А потому резкое оживление с его стороны изрядно напугало даже находящегося рядом Шена.

– Это ведь ты! – Дамиан резко подался вперед и схватил Риду за руку.

Девушка рефлекторно дернулась назад, второй рукой потянувшись к сумке с разводным ключом. Шенери тут же вцепился в плечо колдуна в попытке оттянуть его в сторону. Однако проблема была решена приставленными к виску парня чуть мерцающими пальцами Илинеи.

– Отпусти, – с могильным спокойствием произнесла колдунья, желавшая поскорее перейти к конструктивной части. – Поговорим внутри, – она кивнула на приоткрытую дверь квартиры.

Немая сцена продлилась всего пару мгновений, после чего Дамиан отступил и прошел внутрь, жестом пригласив остальных. Девушки переглянулись. На всякий случай, Рида открыла сумку и все же ухватила разводной ключ, пусть и не спешила его вытаскивать. В напряженной обстановке нормально чувствовала себя только Илинея, заготовившая немало серьезных заклинаний против «неадекватной реакции». Друг за другом они вошли в квартирку. Замыкавший цепочку Шенери прикрыл дверь, не запирая ее, обошел гостий и встал чуть за спиной Дамиана, опершегося боком на стену.

– Присесть не предлагаю, – сухо оповестил последний. – Что вам нужно? – спросил он, вперившись взглядом в Риду.

– Меня зовут Илинея Девраиль. Мы с подругой проводим свое расследование касательно взрыва на станции, – почти умиротворенно начала Илинея. – Мы знаем, что там погиб ваш дядя при весьма нетривиальных обстоятельствах. Есть некоторые мысли по этому поводу, но сначала мы бы хотели послушать вас.