Текст книги "Станция "Самосуд" (СИ)"

Автор книги: Ена Вольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– Будут вопросы – я в кабинете напротив. Когда допишете, отнесете туда же, – отчеканил он привычные слова и оставил девушек одних. Если, конечно, не брать в расчет идеальную просматриваемость помещения из того самого кабинета, где, помимо парня, находилось еще несколько человек и колдун-ищейка.

– И какое заявление ты собралась писать? – наклонившись к Риде, спросила Илинея. Идея подруги ей была не совсем ясна.

– Я придумала только, как нам оказаться по эту сторону решетки, – также тихо ответила Рида, скорчив неловкую рожицу. – На этом мои идеи… все.

Колдунья вдохнула и села за один из столов, который из кабинета должен проглядываться хуже всего. Металлический кончик пера окунулся в старые синие чернила и принялся криво выводить имя и фамилию колдуньи.

– Так что пишем? Заявление, жалоба?

– А толку? Будем потом полгода ждать, пока нам пришлют вежливо-официальное «идите лесом»? – Рида подтащила стул и уселась на него верхом.

– У меня нет идей. У тебя тоже, – раздраженно прошептала колдунья. – И раз уж мы здесь, попробуем сделать все по правилам. Глядишь, хоть раз система сыграет «за» нас! – она откинулась на спинку стула и уже спокойнее произнесла: – Нам нужны лишь имена… Кстати, иди и спроси на чье имя писать жалобу!

– Все-таки жалобу? – вскинула брови Рида, поднимаясь с только-только насиженного места.

– Поною про бездействие местных властей, – пожала плечами колдунья. – Больше эмоций, меньше фактов. В конце концов, формально мы и не должны знать больше. А там посмотрим.

Илинея, отступив пару строк, стала в красках расписывать произошедшее и собственное возмущение столь халатным отношением сотрудников безопасности.

– Надеюсь, мы сможем вытянуть хотя бы что-то! – пробурчала себе под нос Рида и направилась в соседний кабинет.

Небольшое помещение было буквально напичкано коробками с бесчисленными томами, бумажками, документами, конвертами. Вся эта радость заваливала и столы сотрудников. Невольно опустив взгляд, Рида даже заметила, что пожилая сотрудница канцелярии поджимает ноги, потому что под ее столом тоже стояло несколько таких коробок. Девушка мысленно содрогнулась, переступая через «архивный» ряд.

Колдун-ищейка, единственный сидевший в углу без дела, поднял на Риду скучающий пронзительный взгляд, от которого все органы словно скукожились, а на лбу выступили капли холодного пота. Рида тут же ускорила шаг, уже не видя, как колдун вернулся к тоскливому созерцанию ботинок. Пробравшись к столу молодого секретаря, сидящего спиной к ажурному окну с грубой решеткой, девушка чуть наклонилась и елейным голосом, чуть заикаясь, спросила:

– П-простите, а на чье имя писать жалобу? – сидящий с боку мужчина уже было открыл рот, как Рида тут же добавила: – В образцах не совсем понятно, – она неловко потрепала волосы на затылке. – Ситуация, знаете, нетривиальная…

– У вас у всех ситуации «нетривиальные»! – проворчала пожилая сотрудница за спиной девушки.

Парень тяжко вздохнул, достал из ящика какую-то папку и, натянув на лицо предельно нейтральное выражение, стал задавать наводящие вопросы:

– Вы местные? Нет? – он перевернул сразу добрую половину страниц. – Поселение? Город?

– Город Рейнхарм, – парень устало кивнул и перевернул еще пару страниц.

– Это все, что было нужно, – он перевернул папку так, чтобы Рида могла видеть текст, и ручкой пера указал сочетание имени и фамилии. – Запишите, – протянул он ей перо и клочок бумаги.

– А он здесь сейчас? – невзначай поинтересовалась Рида, переписывая данные.

– Да, но это не значит, что вашу жалобу рассмотрят прямо сейчас, – парень многозначительно посмотрел на гору таких же бумажек на своем столе. – И тем более, не значит, что вас примут.

Рида коротко кивнула и, бормоча под нос слова благодарности, покинула кабинет.

– Иногда я жалею о существовании права на обращение, – скривился мужчина и продолжил набивать на машинке какой-то текст.

Подойдя к увлеченно строчащей подруге, Рида положила бумажку на стол и склонилась над ним, опершись руками на полированную поверхность. Колдунья отвела руку от листа бумаги и подняла на Риду недовольный взгляд.

– Этот тип должен будет рассматривать жалобу, – девушка подвинула бумажку с именем. – Он здесь и наверняка что-то знает! – возбужденно шептала она.

– Чудно, – буркнула Илинея, вписывая имя в текст жалобы.

– Иля, они все по кабинетам сидят! Я могла бы просто найти его и…

– Рида, не смей!

Колдунья поднялась с места и взяла лист в руки.

– Просто заговори их! Я пробегусь по коридорам, найду этого типа и расспрошу! Если меня заметят, всегда можно прикинуться дурочкой! – прошептала Рида, хватая подругу за руку и притормаживая ее.

– У меня даже появились сомнения, что тебе прикидываться придется! – фыркнула колдунья, вырывая руку. – Ты хоть представляешь, какие будут последствия?

– Просто вали все на меня, в чем проблема?

Колдунья раздраженно посмотрела на Риду:

– В чем проблема? Ты окажешься за решеткой, Аша спустит с меня шкуру, а информации мы можем и не получить! Я знаю, что ты жаждешь действий, но сейчас не лучший момент для радикальных методов, – выдохнула она, тем самым невольно вливаясь в общую атмосферу усталости.

Рида отвела взгляд, чуть поморщившись, и девушки молча направились назад в канцелярию. На всякий случай, колдунья вцепилась в руку подруги, надеясь предотвратить все возможные выходки, которые могли больно по ним проехаться. Под почти синхронное поднятие голов Илинея положила заявление прямо поверх заполняемых парнем бумаг.

– Надеюсь, в скором времени у вас найдутся ответы на мои вопросы! – строго и даже немного высокомерно бросила колдунья под насмешливое фырканье ищейки.

Секретарь посмотрел на бумажку, проверяя оформление, и нахмурился, вчитываясь и мрачнея с каждой строчкой, чем вызвал неподдельный интерес коллег. Не глядя, он протянул руку к единственному на весь кабинет телефону и набрал номер.

– Добрый день, беспокоит канцелярия, – из трубки послышалось невнятное ворчание. – Жалоба в отношении рейнхармского отделения полиции. Третья за эту неделю. Да, сейчас, – несколько дергано доложил он и поднялся из-за стола. – Ждите на проходной, – махнул он рукой в сторону коридора.

Девушки недоумевающе переглянулись, но все же покинули кабинет и отправились к пристройке. Около получаса они стояли, облокотившись на решетку, неимоверно этим раздражая королеву проходной, и тихо переговаривались между собой, пока из коридора вновь не показался их провожатый. С тяжелой миной он махнул им рукой, подзывая к себе, и скрылся за поворотом. Долго не размышляя, девушки быстрым шагом нагнали секретаря, уже начавшего подниматься по узкой лестнице на второй этаж.

Пройдя несколько подсобных помещений, огромный бальный зал, переоборудованный для совещаний или каких-то крупных собраний, они вошли в узкий коридор с множеством резных дверей с мутными окошками. Стеклянные таблички с подсунутыми под них бумажками подсказывали имена тех, кому посчастливилось пробиться по службе, и самая замызганная из них принадлежала главе комитета по безопасности Рейнхарма и близлежащих поселений. Парень остановился.

– Проходите, – девушки недоверчиво посмотрели на него. – Не заставляйте себя ждать, – нервно добавил он и направился прочь, едва Рида открыла дверь.

От подобного поворота боевой запал сошел на нет, оставив за собой неясное стеснение. Девушки вошли в полумрак кабинета, где хорошо освещен был лишь красивый рабочий стол, явно перекочевавший из кабинета бывшего хозяина поместья. В отличии от канцелярии здесь не было ничего «лишнего»: все материалы превосходно размещались на паре стеллажей и дополнительном столике у правой стены.

Мужчина средних лет сидел за столом и читал жалобу, которая еще полчаса назад тяжкой ношей рухнула в руки секретарю. Не поднимая глаз на посетительниц, он вынул изо рта короткую курительную трубку и провел ею по густым усам с легкой сединой.

– Добрый день, дамы, – с хитрецой в голосе поприветствовал он девушек и положил лист на стол. – Удивительно подробное повествование! – движением кисти руки он указал на аккуратные строчки. – Ваши предшественники подобным материалом не располагали…

– Скорее всего, наши предшественники – родственники погибших, – настороженно парировала Илинея, делая уверенный шаг вперед. – Мы же чудом не оказались среди последних!

– Вряд ли ваше присутствие в момент взрыва дало бы вам столь детальную информацию о закрытии дела, – улыбнулся мужчина.

– О приказе нам сообщили в отделении, когда мы пытались подать жалобу туда, – солгала Рида, глядя на притихшую подругу, явно начиркавшую лишнего. Илинея мельком бросила на нее вопросительный взгляд. – Кстати, советую направить туда проверку, уж больно резко они отправляют заявителей… – махнула рукой Рида, показывая направление.

– Я ничего не говорил о приказе, – продолжал улыбаться он, глядя, как Рида неловко отступила назад.

– Чего вы хотите? – нахмурившись, спросила колдунья.

– Я хочу правды, как и вы, – он встал с кресла. – На подведомственном мне участке происходит взрыв, народ негодует, и узнаю я об этом лишь от его представителей, – он достал из ящика стола еще несколько бумажек. – Глава отделения что-то блеет в трубку про приказ, а две девицы готовы штурмом брать мой кабинет, чтобы разузнать о нем, – девушки напугано переглянулись, пытаясь понять, как их могли услышать.

– Только не говорите, что сами о нем ничего не знаете! Откуда еще он мог поступить? – возмущенно произнесла Рида.

– В том-то и дело. Приказ миновал Управление, хотя опечатан нашей печатью.

– Почему вы рассказываете это нам? – недоверчиво спросила колдунья.

Происходящее напоминало ей какой-то сюрреалистичный рассказ. В каждом слове мужчины чувствовался подвох. Слишком просто. Так не бывает!

– Потому что у полиции нет ни одного легального повода начать расследование. Все, как по инструкции, даже подписи от подлинных не отличить, – он оперся руками на стол. – А вы пока единственные, кто заинтересован и относительно успешен в этом деле. Там, наверху, что-то явно гниет, и у меня нет возможности даже посмотреть, что именно…

Зазвонил телефон, и мужчина, запнувшись на полуслове, поднес трубку к лицу. Превосходно слышался голос секретаря, требующего скорее закончить с посетительницами ввиду чьего-то прибытия. Парень тихо произнес чье-то имя и тут же бросил трубку. Чуть побледнев, мужчина отметил для себя звук приближающихся шагов и достал мелкую бумажку. Начав что-то писать на ней, он, не глядя на девушек, громко произнес:

– Сколько можно повторять? Ваша жалоба будет рассмотрена в течение месяца! У вас у всех срочно! Девушки, я все понимаю, но ничего не могу для вас сделать…

Глядя на появившийся в окошке двери силуэт, служащий быстро протянул колдунье бумажку и жестом приказал выйти из кабинета. Не до конца понимая происходящее, колдунья сжала бумажку в руке и развернулась к двери, когда та почти беззвучно открылась, впуская внутрь незнакомого колдуна. Скользнув друг по другу равнодушными взглядами, они разошлись, и девушки направились к выходу, уже краем уха услышав, как служащий расшаркивается перед «господином министром».

Забрав вещи с проходной, девушки покинули здание управления и быстрым шагом направились прочь. Они молча шли до тех пор, пока бывшее поместье полностью не скрылось из вида. Лишь тогда они остановились на краю тротуара и раскрыли бумажку.

«Найдите Кристин Мауэр».

Подруги вновь переглянулись и убрали листочек в сумку Риды. Домой решили пойти пешком. Слишком много вопросов, чтобы обдумывать их в четырех стенах. Подобных результатов не ожидала даже Илинея, в момент слабости начавшая склоняться к идее Риды о штурме.

Они молча двигались вдоль дороги мимо спешащих прохожих. Дождь давно кончился, и местами даже выглядывало солнце, но в головах девушек была все та же темень. Кто такая Кристин Мауэр? И почему ее нужно найти? Разве она может знать больше, чем целое Управление по безопасности? От последней мысли отчего-то стало не по себе. Если бы только не пришел этот министр или кто он там! Сколько еще бы им рассказали? А главное, зачем? Полиция так беспомощна, что готова любого добровольца кидать в криминальное пламя? Безумно много вопросов и лишь один ответ. Кристин Мауэр.

Через каких-то два часа девушки добрались до нужного квартала. С центральной улицы можно было увидеть ухоженную пятиэтажку, в которую они напросились. Однако желание возвращаться отсутствовало. Странный день острыми когтями скреб подкорку мозга, заставляя поежиться от холода, но пройти мимо. Не сговариваясь, девушки направились гулять по городу, постепенно погружающемуся в ранние осенние сумерки.

Постепенно напряжение дня стало пропадать, и подруги начали перебрасываться ленивыми замечаниями. А когда они случайно завернули на украшенную лентами и волшебными огоньками аллею, стало особенно легко. Разговор плавно перетек в русло детских воспоминаний. Илинея восторженно рассказывала про удивительно красиво украшенную торговую площадь Рейнхарма, когда на День Равнения там собрался весь город. И особенно сильно ностальгия коснулась сияющего шоу иллюзионистов, сыгравшего в жизни маленькой Илинеи отнюдь немаленькую роль.

За разговором девушки покинули аллею и невольно ушли куда-то в сторону, куда крайне неохотно плелся фонарщик. За парой домов начинался пустырь…

Резким движением Рида одернула заболтавшуюся подругу. Колдунья бросила недоумевающий взгляд, на что Рида лишь кивнула в сторону нескольких плохо освещенных улиц. Бараки-общежития. Бедные двухэтажные дома протянулись недружелюбным кварталом буквально через пустырь от них. Еще недавно здесь селили принадлежащих им людей знатные и просто обеспеченные маги, а после мирного договора комнатушки стали гордо зваться квартирами и перешли в собственность их обитателей. Сейчас кварталы бывших невольников стали рассадником криминала, который маги презрительно называют «врахов вольер» или «квартал нищеты».

– Обойдем, – коротко произнесла Рида. – Даже я не рискну туда приближаться, а мага местные с потрохами сожрут. Интересно, ребята, которые радостно считают статистку и пишут о спаде конфликтов между населением, хоть раз заглядывали в эти районы? – она угрюмо посмотрела во мрак грязных дворов, куда даже дорога не была проложена. – Или делают вид, что их не существует?

– Это же…

– Дома невольников, – кивнула Рида. – Когда пропадают маги, многие смотрят туда, но расследований там не ведут. Закрывают глаза, помечают умершими.

Илинея тревожно подняла глаза и отступила на шаг, с нервной усмешкой произнеся:

– А не боятся своих прибить? Будто они мага от человека отличить могут…

Рида саркастично фыркнула и, уводя на главную дорогу, потянула колдунью за руку. Иногда девушка совершенно забывала, что это она выросла в большом городе, а Иля никогда не знала всех его «прелестей».

– Не только маги могут различать «своих» и «чужих», – медленно шагая по тротуару, говорила Рида. – Просто люди определяют это не с помощью… – она замялась в попытке подобрать подходящую терминологию, – назовем это «магическим чутьем», – Илинея кивнула. – Если рядом поставить двух гипотетических, совершенно одинаковых мага и человека, точно их различит только маг. Но в жизни так не бывает. В жизни есть то, что позволяет и нам различать представителей разных рас. Люди не носят ювелирных украшений – мы не так давно перестали быть нищими и бесправными, чтобы у нас появилась традиция так себя украшать. Выдает все. Одежда, например. И я сейчас даже не о ценах. Люди не носят тугих корсетов – у части населения, занимающейся преимущественно тяжелым физическим трудом не могло возникнуть такой моды, ведь она мешает. Даже манера разговора способна показать, кто ты – нормальное образование для всех людей, а не избранных хозяйских любимцев, появилось тридцать лет назад. Раньше тебя не пускали учиться дальше школы. Хорошо, если ее полностью дадут закончить. Это мелочи. Мы не замечаем их, эти особенности. Пока не столкнемся с тем, кто отличается. Возьми то же шипение Вомина. Большинство южан так разговаривает, для нас же это совершенно непонятно. Люди и маги ненавидят друг друга. Первые не понимают сил вторых. «Как так?» – думают они. Ведь мы буквально одинаковы снаружи. Вторые боятся внезапной конкуренции. Вдруг бывшие рабы превзойдут своих хозяев? Люди оказались способнее в вопросах технологических, более развиты физически и имунны к большинству болезней. Я говорю утрировано, всего лишь концентрирую суть. Но скоро ты и сама увидишь это. Лишь ненависть, презрение и страх. Это не Рейнхарм. Не маленький городок, население которого должно существовать в симбиозе, или все просто рухнет. Люди обеспечивают инфраструктуру, а магическая академия – известность города и приток населения. Здесь же кажется, что избавление от какого-либо элемента пройдет безболезненно и незаметно. Здесь правит лицемерие и двуличность. Большие города – это нарывающие раны, исполненные злобой и болью, рискующие взорваться не хуже сломанного артефакта или бочки с порохом.

Илинея притихла, позволяя увести себя подальше от страшного места. Особенно страшного с учетом того, что для кого-то это родной дом. От этой мысли в душе все словно переворачивалось. Колдунья вздрогнула, краем глаза заметив на пустыре подозрительное движение, и Рида сильно потянула ее за руку, приводя в чувства.

– Пошли домой. Это место не особо подходит для экскурсии, – Рида незаметно сглотнула вставший в горле ком. Мать с раннего детства пугала ее невольничьим кварталом, хоть и не действительными его опасностями.

Колдунья кивнула, и девушки стали спешно возвращаться назад.

– Так что насчет этой Кристин? – тихо спросила Илинея, стараясь отвлечься.

– Наведаемся в регистрационный дом, там должны знать, где она живет, – с мрачной задумчивостью ответила Рида.

На самом деле она сама с трудом представляла, как ее искать. Еще меньше понимала, зачем. Но других зацепок попросту не было. Единственная ниточка фактически оборвалась. Впрочем, судьба, похоже, к ним благосклонна…

Поиски впотьмах

Следующий день, после полудня. Сильверон, Управление миграции, регистрационный дом

Девушки вышли из дома рано утром, собираясь предельно бесшумно и шепотом ругаясь, чтобы не разбудить Ашу в ее выходной. Меньше всего Риде хотелось отвечать на неудобные вопросы, придумывая правдоподобную ложь. Вчерашняя неосторожность еще аукалась в голове, крутясь навязчивыми мыслями и подозрениями. Записка служащего, комком брошенная в прихожей на полке с зеркалом, удивительно быстро привлекла внимание женщины. И спокойно полетела бы бумажка в мусорное ведро, не реши Аша проверить ее содержимое. Нет, женщина не отличалась чрезмерным любопытством или наглостью и обычно не позволяла себе лезть в личные дела своих детей. Но… Пару часов назад, перед возвращением девушек с прогулки, ей позвонил Дориан, беспокойно интересуясь жизнью сестры, и на вопрос матери о причинах столь явного волнения получила лишь молчание и короткое «Не могу объяснить, просто предчувствие», будто намеренно призывающее быть внимательнее.

– И зачем вам Кристин Мауэр? – как бы невзначай, с легкими шутливыми нотками спросила Аша, после тяжелого рабочего дня наливая себе вино.

Чуть дернувшись, Рида тут же состроила недоумевающее выражение лица. Меленькая бумажка из кармана халата перекочевала на кухонный стол. Илинея молча отвела взгляд, доверяя дело актерской игре подруги. Рида, хмыкнув, развернула бумажку и озадаченно почесала маковку, пробурчав что-то, про знакомого, который должен был написать ей номер телефона местного завода, где требуется механик. Добавив тихое «Что за хрень нацарапал?», встала и выкинула бумажку, краем глаза наблюдая за выражением лица матери.

В представление Аша не поверила, но говорить ничего не стала. Хотя Риду куда больше напрягал театр, устроенный самой Ашей. Что-то в интонациях и мимике говорило: женщина спросила это не просто так. Создавалось впечатление, что она прекрасно знала, о ком шла речь в маленькой записке. Но заводить беседу в это русло не стоило – возникнет слишком много вопросов, а Рида решила не вмешивать мать в разборки, становящиеся все более странными и опасными.

Сейчас же девушки уже пару часов изнывали в бесконечной очереди в регистрационном доме. Влюбленные парочки, мечтающие узаконить отношения; убитые горем родственники погибших и внезапно объявившиеся наследники, ждущие выдачи документов; нервничающие и раздраженные мигранты. И десятки уставших сотрудников и сотрудниц, бегающих от одного окошка к другому. Поломка машинки, потеря печати, собрали не все нужные бумажки!.. Аура всеобщего бешенства и бессилия буквально клубилась в очаровательном зале с бежевыми колоннами, тяжелыми коричневыми шторами на огромных окнах, деревянными панельками, отгораживающими один кабинет от другого и от общего помещения без малейшего намека на сидения. Если поначалу хотелось ругаться и требовать ускориться, то потом плавно появилось желание взвыть и просто забиться в уголок, пока не настанет твой черед, а лучше вовсе уйти.

Однако девушки стоически пережидали начало начал бюрократического ада, морально готовясь не получить ничего. Как и многие другие в этом месте.

Еще около получаса девушки топтались практически на одном месте, провожая взглядом окружающих и шастающих меж ними ребят, желающих поживиться за чужой счет. То ли безуспешно, то ли слишком профессионально, ибо панику никто не поднял.

Когда очередь подружек подошла, они даже не сразу это поняли. Лишь многозначительное покашливание со стороны вернуло девиц в реальность, и они спешно подошли к окошку, за которым сидел мужчина, настроем до боли напоминающим женщину с проходной в Управлении по безопасности. Подняв уставший взгляд на очередных посетительниц, мужчина механически спросил о цели визита.

– Нам нужно найти одну женщину, – ответила Рида, но не успев договорить, тут же в лоб получила:

– Мы не ищем пропавших, девушка. Вам нужно обратиться в полицию.

– Нам нужна женщина по имени Кристин Мауэр, – терпеливо произнесла Илинея, глядя в лицо сотруднику, едва заметно удивившемуся такому запросу. – Вы хоть что-нибудь можете нам рассказать о ней? Она хотя бы в Сильвероне зарегистрирована? Она вообще жива? – колдунья чуть наклонилась, увеличивая эффект давления.

Стоящие рядом люди предпочли чуть отойти, но слушать стали только внимательнее. Служащий тяжко выдохнул, можно было заметить, как у него задергался глаз. Он открыл какой-то журнал и окунул перо в чернильницу:

– Документы предоставьте, – сухо произнес он. Рида, покопавшись в сумке, извлекла потрепанную временем и парой случайных стирок книжечку и просунула удостоверение личности в небольшой вырез внизу окошка. Служащий открыл ее на первой странице. – Кем вам приходится Кристин Мауэр? – в зале что-то заметно зашевелилось. Девушки переглянулись. – Никем, я полагаю, – скептически осмотрел он их и просунул документ обратно. – Ничем не могу помочь, не имею права разглашать личные данные, – произнес он и собрался позвать следующего.

– Постойте! – подалась вперед Рида. – Это очень важно! Может, мы сможем как-то решить этот вопрос?

– Я зову охрану, – выдохнул служащий.

– Простите, мы уже уходим, – протараторила Илинея, утягивая подругу на улицу под осуждающе-насмешливые взгляды. – Ты с ума сошла? – прошипела колдунья, когда девушки оказались на улице.

– А что еще делать? Эта женщина – наша единственная зацепка! – раздосадовано простонала Рида и села на нагретые ленивым осенним солнцем ступени. – Мог бы хоть написать, с чего начать. Такое чувство, будто только мы в этом городе не знаем, кто такая эта Кристин! – она нервно дернула перекрутившуюся на бедре сумку, а потом и вовсе отстегнула ее. – Что это вообще за полиция? «Мы видим, что это не правильно, но ничего не можем сделать, – передразнивая, более низким голосом говорила Рида, чуть размахивая руками, – поэтому вот вам бумажка, действуйте!» Пф…

Илинея с иронией посмотрела на психующую подругу.

– И что дальше?

– Не знаю, – Рида развела руками. – Я похожа на генератор здравых идей? Можно знакомых поспрашивать, попытаться вытянуть что-то из мамы, – колдунья фыркнула, выражая сомнение, – окончательно рехнуться и начать листать газеты, в надежде наткнуться на упоминание… Бред-то какой! – Рида поднялась со ступенек и отряхнулась, глядя в лицо подруге. – Но дальше мотаться по «властным структурам» у меня нет ни малейшего желания!

Рида наклонилась, чтобы пристегнуть ремешки, как положено, когда мимо кто-то пронесся, вырвав сумку у девушки, оставив в ее руках только те самые ремни. Выругавшись сквозь зубы, Рида рванула следом за тощей рыжей девчушкой. Едва опомнившаяся колдунья побежала следом, путаясь в подоле.

– Ну надо же! – разгоняясь, рычала Рида. – А я-то думала еще лучше день уже не станет! А ну стой, малявка! – рявкнула она.

Однако вздрогнувшая девчушка даже не замедлилась. Ловко петляя между прохожими, она неслась по многолюдным улицам. Следом врезались в толпу преследовательницы. Возмущенные вопли, угрозы, отчаянные крики «Да там даже денег нет!» и перекрывающие все биение сердца и собственная отдышка.

Воровка все дальше убегала с площади, заворачивая к жилым кварталам. Чуть не падая, Рида, как таран, летела следом, активно работая локтями. Кто-то грозился вызвать полицию, но с воплем обегал в сторону.

– С дороги! Эта сволочь украла мою сумку! – рявкнула она на зазевавшихся прохожих. – Где она?!

Девушки завернули в темный проулок и стали нервно оглядываться.

– Да как?!. – удивленно выкрикнула колдунья.

Рида перевела взгляд наверх. Резво цепляясь за выступы и подоконники, воровка взбиралась на крышу. Оказавшись наверху, она бросила на преследовательниц насмешливый взгляд и помахала рукой с сумкой.

– Она играет с нами! – возмутилась Рида и побежала вдоль здания.

Девица бежала по крыше, чудом не соскальзывая с черепицы и не сшибая ее вниз. С визгом вниз рухнул трубочист и завис на веревке в воздухе. Дворовая «интеллигенция» отпрянула в сторону, пропуская красных от напряжения девушек.

– Ты не сможешь сидеть там вечно! – крикнула Рида, добежав до края дома.

Воровка лениво посмотрела на них и резко подалась в сторону, с разбега прыгая к соседнему дому и цепляясь за водосток. Шипя от боли, она перебралась на карниз и просто спрыгнула вниз, в кучу подгнивших листьев. Подруги рванули в соседний двор. Перекатившись, девица вскочила на ноги и побежала в узкий переулок.

– Я ей руки оторву! – прохрипела Рида, на мгновение останавливаясь, не вписавшись в поворот.

С трудом отталкиваясь ногами от земли, девушки побежали дальше. Однако прямо на их глазах воровка ловко перемахнула через заросший забор. Рида злобно выдохнула.

– Может, ты просто восстановишь документы? – простонала Илинея.

Рида чуть отошла назад и, с разбега подпрыгнув, зацепилась руками за забор. Нелепо упираясь ногами в ближайшую стену, она перевалилась на ту сторону. Воздев руки к небесам и ругаясь, на чем свет стоит, колдунья повторила номер подруги, слушая, как рвется ткань юбки, и чувствуя, как расползаются чулки. Спрыгнув на землю, она приземлилась рядом с настороженной Ридой. За забором крылся заброшенный огород и несколько полуразрушенных сараев. Островок тлена почти в самом сердце города.

– Куда она побежала?

– Не знаю, – прошептала Рида. – Она не могла так быстро скрыться. Не здесь.

Пространство впереди расширялось, являя собой колодец из стен домов с единственным входом, огороженным забором. Внимательно глядя по сторонам, девушки двинулись вперед. На кончиках пальцев Илинеи пробежали искры парализующих чар. Послышались шорохи. Рида резко подалась вперед и сию же секунду полетела лицом к земле, едва успев выставить руки вперед. Над головой щелкнул, проворачиваясь, барабан револьвера. Беглый взгляд в сторону. Рядом с колдуньей тоже кто-то стоял. Кто-то в очень потрепанных ботинках.

– Вставай, – раздался прокуренный мужской голос.

Девушка послушно поднялась на ноги. Попытка посмотреть на незнакомца за спиной была тут же пресечена дулом, приставленным к виску. Илиея прижала руки к себе, в ошметках юбки пряча зеленоватое сияние. Надежда оставалась на ее чары. За одним из сарайчиков послышалось копошение и диалог, суть которого осталась для девушек загадкой. Наконец в поле зрения показалась та самая рыжая девушка. Потрепанный комбинезон из мягкой кожи, штанины которого заправлены в черные сапоги со шнуровкой, тонкая темная кофта, ремень с многочисленными бутыльками, мешочками, отмычками и складным ножом. Она медленно, вальяжно шла по пожухлой траве «колодца», ехидно глядя на преследовательниц, тихих и переполненных явным желанием свернуть воровке шею. Следом уверенно, но оставаясь в тени следовал высокий, худощавый молодой человек.

– Фарвин, мне кажется, это чересчур, – тихо произнес он, надеясь, что пленницы его не услышат. – Есть другие, более действенные способы…

– Так, куколка, – громко произнесла та, кого назвали Фарвин, отмахиваясь от компаньона, как от надоедливого жука, – советую свои заклинания сбросить. Любое неосторожное движение, и твоей подружке придется тебя со стены соскабливать!

Колдунья сжала кулаки, хотя заклятие больно прижигало кожу. Воровка удовлетворенно кивнула и сделала пару шагов вперед.

– Кристин Мауэр, – твердо произнесла она. – Зачем вы ищите ее? Что вам известно? – девушки молча переглянулись. – Ну? – дуло сильнее уперлось в висок.

Рида чуть отклонила голову.

– Если б мы сами что-то знали! – почти выплюнула она.

– Ищете кого-то неизвестного для чего-то непонятного, – фыркнула она, вырисовывая кистью руки замысловатую фигуру в воздухе. – Ты кому лапшу на уши вешаешь? Я слышала, что вы работаете с полицией!

– Плохо ты слушала! – усмехнулась Рида.

– Нам всем будет гораздо проще, если вы ответите на вопросы, – безэмоционально произнес сопровождающий парень.

– Мы ведем собственное расследование, – тихо произнесла Илинея. – Сотрудник полиции посоветовал нам найти эту женщину, но ничего конкретного не сказал. Мы даже не знаем, кто эта женщина и чем она может нам помочь, – она исподлобья посмотрела на собеседников.

– Верится с трудом, – скривилась Фарвин.

– Если вы сами ищете ее, – почти сквозь зубы произнесла Рида, – мы могли бы помочь друг другу…

– Себе помогите! – хохотнула воровка. – Даже интересно, на что рассчитывал этот ваш полицейский. Кристин пропала полгода назад. Помогала, прикрывала, а потом свистнула все наши данные и пропала! Вот ведь совпадение!

– Фарвин…

– Заткнись! – прошипела она. – Ты всегда защищал эту суку! «Кристин такая хорошая, такая молодец! Кристин вытащит нас из этого дерьма!» А вытащит она тех, кто погиб из-за ее выходки? Напомнить, сколько операций сорвалось? – она развернулась к девушкам спиной и задумчиво сделала несколько шагов.