Текст книги "Станция "Самосуд" (СИ)"

Автор книги: Ена Вольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– И как чертов взрыв мог в этом помочь?! – рявкнула Рида, взглядом следя за каждым движением колдуна. – Очень сильно сомневаюсь, что ты на этот рейс годами собирал «гниль», чтоб разом избавиться от нее!

Реймонд остановился и проложил ладонь ко рту, заглушая рвущийся наружу ядовитый смех.

– Потрясающее умозаключение, но одного дирижабля было бы маловато! Я думаю, взрыв – не самоцель, это лишь повод, один из многих. Раздуть скандал, дать людям и магам возможность показать свои лица, свое истинное отношение. Понимаете? – карие глаза лихорадочно блестели. – Дать этим псинам наконец-то сцепиться! Дать их ненависти шанс уничтожить существующий порядок и позволить новому миру родиться из пепла!

Девушки стояли посреди кабинета, не веря собственным ушам. По спине лился холодный пот, а затылки сверлил чей-то внимательный взгляд из темноты. Они слушали откровения министра и с каждым словом все ярче осознавали, что не только не знают, как действовать дальше, но и нужно ли действовать. Отчасти каждая из них была согласна и отлично понимала ход его мыслей. Лишь один вопрос не давал им покоя.

– Вы ведь колдун! «Привилегированный класс»! Какой вам резон в этом равенстве, в этом свержении устоев и прочем? – опустив руки вдоль тела и глядя на мужчину исподлобья, спросила Рида.

– Вы ищите подвох там, где его нет, – спокойно пожал плечами Реймонд. – Скажите… как вас по имени?

– Рида, – буркнула девушка.

– Вот скажите, Рида, вам известно, кто такие ищейки?

– Те, кто рожден магом, но силы не имеет, – тихо ответила Илинея, которая начала потихоньку понимать личные мотивы министра. – При этом они отлично чувствуют магию других. Как цвет, запах, звук или иначе…

– Верно, – кивнул Реймонд. – От профессора меньшего не ждали, – он ехидно улыбнулся и вновь уселся на край стола, чуть наклоняясь вперед словно в попытке заглянуть поникшим девушкам в глаза. – Этакие «недомаги», которым в мире, где правит сила, уготована лишь унизительная роль собаки, ищейки. Прекрасно, когда тебе лишь по праву рождения цепляют ошейник, швыряют в отдельный класс, откуда дорога лишь в учреждения или на улицу! В нынешнем же мире нам и просто слабым чародеям места и вовсе нет. Мы не можем, подобно людям, претендовать на особую защиту и помощь. Ведь мы маги, «привилегированный класс», как вы заметили. В то же время даже самый средненький колдун не сочтет нас равными. Вы видели этот ужас в глазах родителей в момент, когда им сообщают, что их чадо рождено с дисфункцией энергетических центров? Когда их чадо рождено ищейкой? – голос был тверд, но в нем звучала злоба, копившаяся годами. Чуть тише мужчина добавил: – Смертей тех «невинных» я не искал, просто так вышло. Но будьте уверены, я о них не сожалею! – он криво оскалился и, не сводя довольного взгляда с потрясенных, растерянных девушек, вернулся в кресло. – И так… Рискнете? – тишина. – Нет, как я и думал. Сегодня я в удивительно прекрасном расположении духа. Я позволю вам, маленьким девочкам, заигравшимся в детективов, не только уйти отсюда, но даже дам вам пару дней, чтобы покинуть город!

– Просто не хотите пачкать ковры нашей кровью? – мрачно произнесла Рида.

– Поосторожнее со словами, Рида Бренан, – девушка вздрогнула, услышав свою фамилию. – А то в деле об убийстве главы комитета появится пара подозреваемых. Или следующие заголовки будут голосить уже у двух трупах, – Реймонд перед лицом сложил руки в замок.

Это было похоже на падения с обрыва. Они стояли перед лицом того, кого так долго искали, того, кто, очевидно, заслуживал наказания, и ничего не могли сделать. Потому что он был прав. Как минимум в том, что на его место просто придут другие. А как максимум… Колдунья сглотнула вставший в горле ком. Сейчас не до рассусоливаний. Они совершенно точно на прицеле. Девушки переглянулись и медленно пошли прочь из кабинета. Делать здесь больше нечего.

– Риверс, проследи, чтобы наши гостьи успешно покинули город, – под заглушающийся звук шагов произнес Реймонд, возвращаясь к работе. – Если будут вытворять что-то подозрительное… ты и сам знаешь. Только не попадись!

И словно от стены отошел кусок тени и выпрыгнул с балкона.

Сомнение

Примерно часом позже. Сильверон, дворы неподалеку от квартиры Аши

Девушки медленно шли с остановки. Всю дорогу они молчали, не в силах отвязаться от ощущения, что пешка Реймонда все еще наблюдает за ними. Иногда они сворачивали во дворы, где кипела жизнь: носились дети, а старшее поколение, укутанное в шарфы и шали, сидело по скамейкам, обсуждая что-то свое. Вскоре змеевидный, путанный маршрут привел их в собственный двор. Девушки остановились, устало оглядывая местность.

– Аша ведь скоро придет домой? – тихо спросила колдунья, бросая долгий взгляд на небольшой балкончик.

– У них какой-то проект, так что даже не знаю, – пожала плечами Рида. – Может, она уже дома, а может к ночи придет.

Колдунья кивнула и двинулась в сторону одной из свободных скамеек. Нужно просто уложить мысли в голове и как следует проветриться. Она грузно опустилась на отполированные временем доски, краем глаза наблюдая, как Рида опирается спиной на фонарный столб, выглядящий на фоне серого неба особенно мрачно.

– В принципе, могло быть и хуже… – выдохнула Рида.

Да уж! Хуже. Их могли прибить в первой же подворотне. А точно ли все кончилось? Им, конечно, от щедрот отсыпали пару дней на сборы, но толку? А если они задержатся? А если охотнику надоест просто наблюдать и он не будет выжидать целых два дня? Но да, могло быть и хуже. И они прекрасно это понимали, когда решились идти напролом. Да твою ж медь! Этот план был настолько дырявым и составлен буквально вслепую левой пяткой из подручных средств! Чудом было то, что он хоть как-то сработал!

Илинея с тяжким вздохом запрокинула голову. Да, они знали все с самого начала, с самого Рейнхарма. Но силы кончились именно сейчас. Исчез чистый энтузиазм и непонятная ярость, с которыми они начали этот путь. Осталось лишь желание собрать манатки и уехать. Неважно даже куда! Такое чувство, будто на самом пике полета кто-то резко дернул ее вниз, направляя по инерции прямо к земле.

Колдунья повернула голову к подруге. Лицо девушки не выражало абсолютно ничего. Будто восковая маска. Однако мрачное настроение чувствовали даже незнакомцы, резко сворачивающие и обходящие подруг по широкой дуге. Хотя, возможно, дело было в дрели, которую Рида все еще держала в руках.

– Можно ли насилие оправдать благими намерениями? – тихо, осипшим голосом, не сводя взгляда с точки где-то вдали, спросила Рида. – Стоят ли фантазии о всеобщем благе реальных жизней? Не каких-то гипотетических идейных врагов, а обычных людей… и магов. Которые всего лишь родились и выросли в этой культуре.

– Не знаю, – столь же тихо ответила Илинея. – Я уже ничего не знаю.

– Пойдем, не хочу оставаться на одном месте, – Рида отстранилась от столба и протянула руку колдунье.

Прогулочным шагом они направились в неизвестном направлении, продолжая обдумывать слова Реймонда. Пожалуй, одно из самых мерзких ощущений, когда ты разделяешь слишком многое из позиции того, кого пару часов назад готова была убить довольно жестоким образом. Девушки шли мимо Исследовательского центра, откуда выскользнула знакомая фигура, но, не заметив их, двинулась в сторону дома. Глядя на прохожих, Илинея немного отстала от подруги. Она чувствовала некое противоречие, нечто, заставлявшее ее соглашаться с доводами Реймонда и, в то же время, безумно противиться этому. А было ли противоречие в словах? Илинея задумчиво продолжила идти вперед, заметив, что Рида впереди остановилась и оглянулась на нее.

Ей, похоже, было еще тяжелее определиться с собственным взглядом на вещи. Все же у серой морали есть свои минусы. Колдунья едва заметно улыбнулась. Для Риды, предпочитающей действовать и думать над «здесь и сейчас», вопросы вечности и перспектив, мотивов и намерений всегда были сложными и раздражающими. Тем более, что ответы на них зачастую не давали никакой информации о том, что нужно сделать прямо сейчас. А без конкретных действий это лишь рассусоливание и болтовня ни о чем!

Девушки приближались к знакомому парку. Отчасти создавалось ощущение, что они идут на вокзал и вот-вот покинут город. На мгновение остановившись перед аркой входа, Рида резко развернулась в противоположную сторону.

– Лучше сейчас находиться ближе к толпе. Помочь нам не помогут, но, если нас попытаются убить, у этого будут свидетели, – безразличным тоном пояснила она.

А колдунья невольно почувствовала чужой взгляд, искренне надеясь, что ей лишь показалось. В эту секунду на нее снизошло некое озарение. Методы! Можно ли оправдать насилие намерениями? Хороший вопрос, однако речь идет немного не об этом. Реймонд использует насилие, страх и смерть, чтобы заставить людей и магов самих начать двигаться в нужном направлении. Он выбрал сложную цель. Решил изменить, уничтожить влияние культуры, создававшейся тысячелетиями, чуть больше, чем одним махом. Между долгим и муторным выколачиванием «дерьма» из голов, результаты которого, вероятно не увидели бы даже его правнуки, и разрушительной диктатурой, стальной дланью с корнем вырывающей привычный уклад и карающей инакомыслие, он попытался выбрать нечто среднее. Нечто, что позволило бы ускорить первое и не допустить второго. Теневая диктатура, которая якобы позволяет тебе спокойно существовать, но готова в любой момент, случайный или же когда ты просто станешь неудобным, отобрать твою жизнь и размахивать ею, как флагом, трактуя в нужную сторону.

– Почему он не мог быть просто гадом?! – вырывая Илинею из пучины размышлений, возмущенно прошипела Рида. – Просто алчным, жадным до власти говнюком или маньяком каким? Было бы гораздо проще! Я уже устала думать над тем, кто прав, а кто виноват!

– Вопрос не в том, кто прав, а кто виноват, – покачала головой Илинея, обходя компанию подростков. – Чего мы планируем добиться – куда более насущная проблема. Чего мы хотим? Мы все еще хотим наказать подрывников? Или мы собираемся вернуться к прошлой жизни настолько, насколько это возможно после всего случившегося? – она кивнула в сторону, где, предположительно, находился вокзал. – А может, наши цели незаметно для нас приобрели совсем другой масштаб? И Реймонд – лишь часть общей картины? – она обошла подругу и заглянула в ее глаза.

Заглянула и тут же отпрянула. В темных глазах, опущенных к мостовой, скопились слезы. Злые, отчаянные. Рида ничего не ответила, продолжив молча идти вперед.

Солнце начало клониться к горизонту. На дверях магазинчиков одна за одной вывешивались таблички «Закрыто», а в окнах загорался свет. Фонарщики зажигали уличное освещение, а народу становилось все меньше – каждый стремился поскорее попасть в тепло родных стен или завалиться в салун после тяжелого дня. Лишь девушки все также медленно брели по дорогам, хотя осенний ветер уже сильно выстудил одежду. Они шли лишь по одной причине – решение не принято.

– Что, если он прав? – сжав руку в кулак, выдавила из себя Рида.

– Я и не говорю, что он не прав. Я говорю, что он врах, приложивший руку к массовому убийству. И это только Рейнхарм, – угрюмо ответила Илинея, пряча руки в карманы и немного нахохлившись. – А с учетом его размаха, дела обстоят еще хуже. Идеи у него прекрасные, а реализация хромает… на чужих оторванных ногах.

Рида удивленно посмотрела на подругу, едва сдержав ядовитый смешок, и несколько раз мелко кивнула.

– Я просто думаю, а не делаем ли мы что-то подобное, – уже спокойнее произнесла Рида, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в особо плотные тени. – Судить и отнимать жизни…

– Ты хочешь, чтобы я сказала, какая ты нормальная и хорошая и вовсе не поступаешь дурно в представлениях нашего общества? – вскинула брови Илинея.

Рида нервно отвела взгляд:

– Уже нет.

– Так что мы решили? Меня устроит любой вариант.

– Зайдем, – кивнула Рида на двери шумного салуна, из которого тут же вылетел какой-то в хлам пьяный колдун.

Колдунья недоверчиво, с ноткой удивления посмотрела на подругу, но все же проследовала к заведению. Под потолком обширного помещения светилось несколько новеньких электрических ламп, однако основной, неровный свет исходил от развешанных вдоль стен керосинок. Толкнув двери, смутно напоминающие крылья, девушки шагнули внутрь, окунаясь в дивное амбре из перегара, пота и запахов еды. Слева от самого входа тянулась длинная барная стойка, за которой мужчина и женщина средних лет только и успевали, что подливать засевшим рядом гостям. Напротив стойки расположилось несколько столов, занятых подвыпившими, но еще сохраняющими рассудок служителями порядка, судя по вскрикам, отмечающими день рождения коллеги. Дальше относительно узкое помещение расширялось, превращаясь в большой зал, уставленный круглыми столами и со сценой у дальней стены. Пианистка играла что-то поразительно знакомое, ядреное, будто в преддверии кабацкой драки, и пожилой скрипач с удовольствием вторил задорной мелодии.

Приветственно кивнув хозяевам салуна, девушки приближались к сцене и параллельно с этим высматривали свободный столик. В самом центре помещения компания сдвинула два стола и шумно играла в карты, то и дело подзывая официанток. За столиками у сцены больше пили и слушали музыку, а из углов можно было услышать обрывки оживленных политических дебатов и нытье о работе. Девушки напряженно всматривались в окружение, пока, наконец, изрядно пьяная троица не освободила место, шаткой походкой покинув заведение. Слушая скомканные извинения сотрудников, спешно убирающих со стола, девушки устроились рядом со сценой и неподалеку от «дискуссионного кружка», позволяя звукам из вне заглушить их собственные голоса. Минут через десять рослый официант поставил девушкам пару кружек с элем и вновь исчез, убегая за следующим заказом.

Рида разом осушила половину кружки и звучно грохнула ею о деревянную поверхность стола. Она мрачно осмотрелась и перевела взгляд на пианистку.

– Значит, увеличиваем масштабы деятельности? – задумчиво протянула Рида, барабаня пальцами по кружке. – Окунуться в дерьмо, которое, вероятнее всего, отнимет годы нашей жизни. Нормальной, так точно…

– Нормальной жизни нам теперь все равно не видать. Сомневаюсь, что от нас так просто отстанут, – пожала плечами Илинея и поднесла эль к лицу. – Вряд ли нам дадут даже доехать до нормальной жизни. Что помешает ему устроить террор в поезде? В его случае, это весьма удобно, – с соседнего столика на девушек заинтересованно посмотрели, но получив в ответ неловкую улыбку, тут же отвернулись.

– Вдвоем нам это не вывезти, – откинулась на стуле Рида. – Нужны сторонники, последователи, связи, в конце концов. У Реймонда все это есть. У нас же, – она скосила глаза в сторону, – только хвост с пушкой.

– Можно попробовать вывести Реймонда из строя. Лишить его влияния, возможности действовать так открыто…

Рида вновь приложилась к кружке и под осуждающий взгляд Илинеи прикончила остатки эля. Вытерев капли рукавом посеревшей от постоянной носки и стирок рубашки, она выдохнула и серьезно посмотрела на колдунью.

– Иля, давай просто признаем – мы ничего не можем. Мы облажались буквально на каждом этапе нашего путешествия, и ты это видишь гораздо лучше меня, – она жестом окликнула официанта и протянула ему пустую кружку. – У нас против него – голый энтузиазм. И тот кончился!

– А теперь уезжать отсюда так же опасно, как и оставаться здесь, – вздохнула Илинея, глядя на плавающие в эле ошметки пены.

– Да уж… Мне кажется, нужно было все же прибить его, пока была возможность.

– Будто была возможность, – покачала головой колдунья. – Находиться на прицеле… К тому же, мы лишь сейчас отошли от его слов. Кто знает, возможно, предложи он в тот момент сотрудничество, мы бы могли и согласиться. Сгоряча и не подумав, – она неохотно подтолкнула кружку Риде.

– Говорить он умеет, – хмыкнула Рида, которую в тепле помещения стало понемногу развозить.

– Проблема даже не в этом, – музыка в зале начала стихать, а вместе с ней тише говорила и колдунья. – Дело в его статусе. Что бы мы двое ни сказали, наши слова против его ничтожны, что бы ни сделали – это будет восприниматься как нападки на министра. Впрочем, о чем говорить, мы и подобраться к нему не сможем.

Сбоку внезапно нарисовался крупный силуэт. Девушки вздрогнули и, вооружившись первыми попавшимися под руку предметами и чарам, резко развернулись в сторону гостя. Перед ними стоял, улыбаясь во все зубы, поддатый мужчина очень средних лет. Девушки переглянулись и медленно опустили «оружие».

– Здесь занято, – холодно произнесла Рида, глядя прямо в глаза оппоненту, однако градус в его взгляде был значительно выше и явно перекрывал обзор.

– Д-девчат, – он едва ворочал заплетающимся языком, – я тут вас того… немного подс-слушал, – Рида опустила руку в сумку, нащупывая гаечный ключ, а руки Илинеи стали сиять простым огненным заклинанием. – Чего вам этот… как его там… Реймонд! О! Он ж явно скот какой-то, – он положил руку на спинку стула и попытался его отодвинуть, чтобы присесть рядом, однако, просвистев прямо перед его носом, на край стола приземлился увесистый гаечный ключ.

– Сказала же. Занято, – Рида исподлобья глянула на стремительно трезвеющего мужика. – А теперь чеши отсюда, грей уши в другом месте!

– Д-да ладно, чего вы? – обиженно скуксившись, произнес мужик и поднял руки в примирительном жесте. – Я ж из лучших побуждений… – получив очередной яростный взгляд уже от колдуньи, он тут же заткнулся и поспешил убраться за свой стол.

Еще с минуту девушки неподвижно сидели, скосив взгляд на незадачливого героя-любовника. Лишь убедившись, что никто более не обращает на них внимания, подруги позволили себе выдохнуть и обменяться чуть напуганными взглядами.

– Ты тоже подумала, что это наш «хвост»? – шепотом спросила Рида.

Илинея кивнула.

– Здоровенный такой, – она загасила чары и забрала у Риды свою кружку. – У меня чуть душа тело не покинула!

В этот момент откуда-то из-за барной стойки раздался зычный женский голос:

– А ну рты закрыли! И вы пиликать переставайте! Щас срочные новости передавать будут!

– Ну Марта! Опять ты с этим ящиком!

С разных сторон доносились возмущенные возгласы, однако стоило женщине прибавить на радиоприемнике громкость, как посторонние шумы один за другим стали умолкать. «Ящик», как и прилагающуюся к нему электропроводку, позволить себе мог далеко не каждый. И даже в домах, куда государство планово электричество проводило, многие предпочитали воздерживаться от покупки не самой дешевой вещи, а то и вовсе отказываясь использовать новое благо цивилизации, останавливаясь на более доступном газе. Так что прослушивание радио в салуне или иных заведениях было вполне себе развлечением.

Налоги повысили, ввели новые экзамены для магических академий. За возмущением публики едва можно было услышать тяжкий вздох Илинеи, еще лелеющей мечты о возвращении в преподавание. Экономика в который раз уже восстает из мертвых, в отличие от очередной жертвы маньяка, найденной в подворотне недалеко от регистрационного дома. Девушки напряглись. Пулевое ранение в голову, тело найдено несколько дней назад. Подруги незаметно переглянулись, невольно припоминая недавний инцидент. Рида едва смогла подавить желание дотронуться до зарубцевавшегося шрама на затылке. А тем временем шум начал набирать обороты: грядущая городская уборка территорий и прогноз погоды выпившую и вдохновленную «чернухой» толпу не особо интересовали. Как, впрочем, и девушек, решивших, что новости лучше просто чем-нибудь заесть, но не обсуждать.

– Знаешь, – произнесла Рида, когда официант, поставивший сомнительного вида суп на стол, удалился от их столика, – а ведь это идея! – Илинея вопросительно посмотрела на подругу. – Все радиоканалы принадлежат государству. Что бы не сказали по радио, это воспринимается за чистую монету. В конце концов, проверить утверждения на истинность просто нет возможности.

– Это все замечательно, но что толку? Вероятность того, что это даст нам хоть какой-то значимый результат, крайне мала, – лениво и больше для приличия возразила колдунья, копаясь ложкой в картофельном пюре.

– Как и у всего того, что мы делали ранее, – пожала плечами Рида. – Просто, ты же сама сказала, что мы в опасности вне зависимости от того, что мы сделаем. Так давай хотя бы попробуем ему жизнь подпортить! Ну, а если нет, я хотя бы помирать буду с мыслью о том, сколько дерьма ему придется пройти, чтоб восстановить репутацию.

– М-да, до чего мы докатились, – вздохнула колдунья, опираясь лицом на подставленную ладонь. – Что-то на уровне прокисшего молока. Только вероятность отравления прокисшим молоком выше.

– Так как?

– Как обычно. Надеюсь, ты знаешь, откуда ведется радиовещание. И надеюсь, что там нет сильной магической защиты, – перечисляла Илинея.

– Превосходно! Пора сеять семена сомнений! – Рида подняла кружку с элем.

Действовать решили следующим днем, во время вечерних новостей. Сюрприз напоследок, так сказать. Сейчас же изрядно подпитые дамочки шаткой походкой, оглушая прохожих громким смехом, вернулись в квартиру. Пустую квартиру. В прихожей чувствовался легкий запах цитрусовых духов, которые Аша наносила перед выходом из дома. Однако пьяный угар не позволил девушкам обратить внимания на такие мелочи. С трудом скинув с себя уличную одежду и не утруждая себя никакими вечерними процедурами, подружки завалились спать на софу.

Ближе к обеду, изнывая от головной боли и жажды, проснулась Илинея. Едва не споткнувшись о Риду, ночью свалившуюся на пол, но решившую, что и так сойдет, колдунья направилась на кухню. Осушив пару кружек воды, она поставила на газовую плиту чайник, вновь наполнила кружку водой и медленно, лишний раз стараясь не шевелить головой, опустилась на стул. Лишь затем она заметила сложенный пополам лист, лежащий на кухонном столе. «Ушла на дежурство. Не теряйте, вернусь завтра вечером. Аша».

Колдунья свернула записку и положила ее обратно на стол. Мало ли чем развлекается взрослая женщина. Удивительно, что она вообще их предупреждает! Откинувшись на шкаф за спиной, Илинея прикрыла глаза, раздраженные слишком ярким дневным светом, и не заметила, как вновь задремала. Минут через тридцать она дернулась, просыпаясь от резкого звука удара по столу. Подняв красные напуганные глаза она увидела абсолютно довольную Риду. Похоже, что вчерашний вечер вообще никак не сказался на девушке. Рида кивнула на кружку, где плескалось немного вина.

– Давай, приводи себя в порядок, – усмехнулась она. – А я пока подумаю над речью, – с этими словами Рида подхватила чашку сарцина и на скорую руку сделанный бутерброд и ушла обратно в зал.

Поморщившись от мерзкого металлического скрежета петель о гардины, донесшегося из зала, Илинея поднесла кружку с вином к лицу. Говорила мама, что алкоголь даже у людей не ахти как усваивается, да только кого ж это останавливало! Колдунья выпила содержимое кружки, после чего поднесла холодную керамику к виску. Вчерашний день был похож на сон. Смутный, словно в тумане. Словно ничего этого и не было. Но девушка прекрасно осознавала обратное. Параноидальный страх окатил ее с головы до ног, как ведро ледяной воды, мгновенно приводя в чувство. За ними по-прежнему «приглядывает» цепной пес Реймонда, готовый сделать их участницами первой полосы в местной прессе в любой момент. В момент, в который надоест бегать за ними. Или который он сочтет потенциально опасным для министра. Можно было бы тайком попробовать выскользнуть из города, но что дальше? Без припасов слоняться по округе, где охотятся горные врахи? Залезть на чью-нибудь ферму? Ближайшее селение, из которого можно было бы уехать в Рейнхарм в сутках пешим ходом! Можно понадеяться на честность предложения Реймонда…

Нет, он не дурак, чтобы просто отпускать ходячий компромат на себя. Иллюзия надежды, что их выходка останется безнаказанной, если они будут вести себя «хорошо».

Неужели, все? Умереть вот так? Из-за любопытства? Жажды справедливости? Умереть за пакостью колдуну, до которого не можешь добраться… Илинея тяжко вздохнула. Интересно, восстанови она свой статус белого мага, фамилию Лион, могло бы это как-то повлиять на ситуацию? Колдунья горько усмехнулась. Несомненно! Из дома Реймонда они бы тогда не вышли.

Головная боль стала потихоньку отступать. Из комнаты Аши послышалась трель телефонного звонка. Колдунья медленно, словно надеясь, что ей показалось или звонок сейчас прервется, поднялась со стула и направилась в спальню. Телефон разрывался. Казалось, даже трубка подскакивала. Девушка осторожно сняла трубку и поднесла ее к уху, готовая услышать все, что угодно.

– Ало… – неуверенно произнесла она.

В комнату заглянула Рида, однако колдунья жестом попросила ее уйти.

– Илинея? – раздался по ту сторону провода немного удивленный голос Зейна. – Ну надо же! Обычно, когда мы звоним, трубку берет сиера Бренан, – пробубнил он и, отстранившись от телефона, приглушенно позвал Аделину. – У тебя все хорошо? – вернувшись, заинтересованно спросил он. – Ты почти не звонишь нам.

– Все, – понуро начала колдунья, но тут же исправила тон на совершенно непринужденный: – Все нормально, пап. Я всего неделю в отъезде! К тому же мы связывались совсем недавно.

– Да, да, я знаю, – несколько расстроено ответил Зейн. – Просто… то, как ты ушла, все эти речи о безопасности… Мы волнуемся за тебя!

Илинея нервно сглотнула.

– Все хорошо, пап, не переживай, – выдавила она из себя.

И когда Зейн, явно чувствуя подвох, хотел озвучить свои сомнения, трубку телефона перехватила всполошенная Аделина. Завалив дочь схожими вопросами и рассказав новости из Рейнхарма, женщина произнесла то, что невольно заставило колдунью оторопеть:

– Мне тут по восстановлению в статусе из городской администрации позвонили, сказали, нужно прибыть в террский Маджистериум для подписания последних актов, – весело говорила женщина. – Это я к чему: мы на неделе приедем в Сильверон. Я позвоню тебе, когда заселимся в гостиницу!

– Да? Так здорово…

Обменявшись на последок любезностями, колдунья положила трубку. Какая ирония! Ее отношения с родителями едва стали налаживаться, они скоро приедут и хотят увидеться… А еще даже не ясно, наступит ли завтра. Колдунья вошла в зал и бесцеремонно стащила у подруги один из листов бумаги, на которых она пыталась нашкрябать вразумительную речь для вечернего выпуска новостей.

– Есть еще перо?

– Посмотри в тумбочке, – кивнула Рида и после подняла на подругу полный подозрения взгляд. – Что-то случилось?

– Кроме того, что сегодняшнее радиовещание – это, вероятно, последнее, что мы сделаем в этой жизни? Нет, – пожала плечами Илинея. Рида отложила перо в сторону и с сосредоточенным видом посмотрела на подругу. – Ты понимаешь, что сегодня все. Последний день! Мои родители решили приехать в город, а я их, скорее всего, даже не увижу! И ты Ашу, кстати, тоже. Она вернется, когда мы уже уйдем. Рассказывать правду! – последнюю фразу она произнесла с таким ядом в интонации, что ей самой стало не по себе. – А Дориан? А Вилья? Нет. Это все. Действительно все. Ты понимаешь, что уже завтра-послезавтра их позовут на опознание тел? – Рида отвела взгляд. Она и сама думала об этом, хоть и пыталась выглядеть решительно. Какая разница, где именно найдут их тела: в подворотне или на вокзале? Ничто не толкает на безрассудство и глупости, как уверенность, что выхода все равно нет. Остается лишь кичиться своей непоколебимостью! – Возможно, я не права. Мне хочется верить в это. Возможно, Реймонд просто припугнул нас и продолжил заниматься своими министерскими делами. Но если это не так, я хочу, чтобы моя мать знала, почему ее дочь так глупо померла! – она хлопнула дверкой тумбы, вытащив оттуда перо с чернилами, и ушла на кухню.

– Я все понимаю, – неслышно ответила Рида, вытащила из-под стопки листов неаккуратное письмо и бесшумно отнесла его в комнату Аши, оставив на кровати.

Через несколько часов они стояли в прихожей. Рида в старой блузке и рабочем комбинезоне упаковывала в набедренную сумку отвертки и гаечные ключи разного калибра больше на случай обороны, нежели для применения по назначению. Илинея же воевала с ремнем на штанах, взятых у подруги и несколько широких для колдуньи. Кольца на отвод глаз. Кольца с простыми огненными чарами. И складной нож в кармане пальто. Несмотря на мрачные мысли, сдаваться без боя дамы не намеревались. А подручного Реймонда были и вовсе готовы прибить при первом же появлении, не дожидаясь никакой агрессии с его стороны.

Радиовещание в Сильвероне велось с одной единственной точки в паре кварталов от торгового центра города. Трехэтажное здание довоенных времен с главной радиовышкой. Словно гуляя и наслаждаясь вечерним воздухом, к зимним холодам все больше наполняющимся ароматом гари, который в большом городе, полном паромобилей, и так неплохо чувствовался, девушки направлялись к пункту назначения. Все это время ощущение слежки никуда не девалось. Хотелось списать это на собственные предубеждения, но не получалось. К тому же, это позволяло подругам постоянно быть на чеку, мельком высматривая в тенях хищника.

До вышки они добрались без происшествий. Внутри все трепетало и скручивало от нетерпения. Скоро все кончится. Так или иначе.

Перед самым входом в переулке почудилось движение. На всякий случай девушки поудобнее ухватили свое скромное вооружение и вошли в неприметную дверь сбоку. Служебный вход начался парой металлических ступеней и продолжился плохо освещенным коридорчиком со множеством труб вдоль стен. При большом желании отсюда можно было услышать неформальные беседы сотрудников и сотрудниц, однако само вещание происходило в звукоизолированных помещениях.

До вечернего выпуска новостей еще около пятнадцати минут.

Нужно как-то найти кабинет с аппаратурой. Глубокий вдох, и магия окутывает две женские фигуры отводом глаз, почти незаметно смущая общий фон. Едва ли на него обратят здесь внимание. Тем более, что радиовещанием в большинстве своем занимались именно люди. Дальше по коридору расположилась небольшая раздевалка и туалет, а после, за металлической дверью, начиналось рабочее пространство – множество столов, лишь местами разделенных перегородками. Часть сотрудников уже отсутствовала, часть собиралась домой и только парочка ребят с синяками под глазами осталась что-то строчить в этом «цехе» обработки новостей. Незаметно проскользнув мимо болтающих журналисток к металлической лестнице, ведущей наверх, и отчаянно цепляясь за деревянные перила в попытке не издавать лишнего шума, девушки поднялись на второй этаж. Наверху было значительно тише, хотя именно здесь работа все еще кипела – ведущие и персонал, обслуживающий громоздкую и капризную аппаратуру, работали с утра и едва ли не до полуночи.