Текст книги "Не твой наследник (СИ)"

Автор книги: Эмилия Грант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Утробно зарычав, я подхожу к торцу стола, схватив нимфу за бедра, рывком подтягиваю к себе и приставляю оголенную головку к раскрытой, как морская раковина, промежности. Провожу вверх-вниз между красноватыми перламутровыми створками, похлопываю по налившейся жемчужинке клитора. И, наконец, ввожу в истекающее смазкой отверстие.

И в этот момент меня накрывает с головой, захлестывает волна такого острого, не поддающегося описанию наслаждения, как будто я еще никогда не занимался сексом. Все, что было со мной раньше, все любовницы, побывавшие в моей постели, – жалкая бледная тень по сравнению с этой дикаркой.

У нее внутри тесно, жарко и мокро. И так хорошо, что хочется в голос кричать, вдалбливаясь в нее до основания. Она делает меня первобытным человеком, для которого не существует ничего кроме инстинктов. Массажный кабинет заполняется нашим суетливым дыханием, жалобным поскрипыванием стола, хлюпаньем размякшей вагины и звонкими шлепками.

Еще, еще, быстрее… Да, вот так… Подтягиваю ее на себя, она садится, не слезая с члена, вцепляется в мои плечи, страстно кусает и лижет мою шею, яростно раздирая футболку. Я опускаю руку туда, где соприкасаются наши потные тела, нащупываю окаменевший клитор и натираю, приближая ее оргазм. Мгновение – и она кричит, сотрясаясь в моих руках, стискивает член, и я чувствую, как по моим ногам течет ее влага. Резкий толчок – да, да, да! – выстреливаю, волнами извергаясь внутрь.

5

Саша

Осознание приходит постепенно. И насколько мощным был оргазм, настолько ужасающей оказывается горькая правда: только что я вела себя, как последняя шалава. Буквально предложила секс первому попавшемуся мужику, накинулась на него, как полоумная. Стоит в разодранной футболке, с пунцовыми засосами на шее и спущенными шортами, наполовину опавший член болтается унылым напоминанием о моем безрассудстве. Господи, ведь даже про презервативы не вспомнила! Как?! Ну как я докатилась до такого?! Выходит, я ничем не лучше шлюхи, которую притащил домой Дима?

Пожалуй, хуже похмелья мне еще переживать не доводилось. И не так важно, что подумает обо мне этот массажист, в конце концов, вряд ли мы пересечемся с ним снова. Подобные вещи просто не могут стать началом чего-то серьезного: он уже воспринимает меня, как легкодоступную девицу без комплексов. На таких не женятся, таких не водят на свидание – таких трахают на массажном столе и забывают на следующий же день. Гораздо хуже, что я не скоро смогу вернуть себе какое-никакое самоуважение. Черт, лучше бы склеила ласты от инфаркта в той парилке с Яном…

Горьковатый привкус стыда и желание провалиться сквозь кафель – вот все, что я сейчас испытываю.

– Слушай… – неуверенно начинает он. – Это было…

– Ошибкой, – с готовностью киваю я. Еще не хватало мне сейчас выслушивать нотации о том, что любая связь со мной – одно сплошное недоразумение. Унизить меня еще сильнее он мог бы, разве что предложив денег. Нет уж, такой возможности я ему не дам. – Извини, не знаю, что на меня нашло.

Всю жизнь мечтала сказать это мужчине. Обычно они, сделав прискорбную физиономию, пускаются в реверансы а-ля «это не твоя вина». Не то чтобы меня сейчас сильно радовала возможность оказаться по ту сторону баррикад, но хотя бы чувствую себя не так погано. И хоть капельку собственного достоинства удалось сохранить.

Хватаюсь за полотенце, спрыгиваю со стола и, нащупав тапки, заворачиваюсь в спасительную махровую ткань максимально туго.

– Подожди, давай погорим… – он натягивает шорты и расправляет рваную футболку.

– Как-нибудь в другой раз, – виновато улыбаюсь, торопливо пятясь к двери.

– В каком ты номере? Как тебя вообще зовут?

– Слушай, вот только не надо мне из вежливости… – запинаюсь, мучительно подбираю слова. – Короче, погорячились – бывает. А теперь не усложняй, у тебя своя жизнь, у меня – своя, – и на этом я выскакиваю за дверь, прислоняюсь к стене и пытаюсь унять дрожь в коленях.

Что ж, хотя бы один положительный момент во всей этой истории есть: пить я сегодня точно больше не буду.

Наспех одевшись, тороплюсь в домик. Не хочется оставаться в СПА-центре ни минутой дольше. Иду – и кажется, что все вокруг таращатся на меня, все знают, что я натворила. Я ведь даже не знаю, как здесь со звукоизоляцией! А если они слышали, как я кричала? Если вообще весь персонал отеля считает меня чокнутой нимфоманкой? Боже, надеюсь, у этого массажиста нет никаких венерических болячек. Выглядит он ухоженно, да что уж там – породистый такой самец, сто очков вперед любому из моих бывших, но разве это дает какие-то гарантии?! Идиотка, мамочки, какая же я идиотка! Прямо хоть иди и бейся лбом о ближайшее дерево.

Воровато добежав до домика, изо всех сил стараясь не избегать встречных прохожих и не поднимая взгляда, я кидаюсь прямиком в душ и докрасна оттираюсь мочалкой. Из меня до сих пор вытекает его сперма, сколько же он накончал! Делаю максимальный напор, пытаясь вымыть изнутри остатки своей распущенности. А закончив, еще и обильно спрыскиваю все мирамистином, отчаянно надеясь, что медицина спасет меня от последствий. Нет, этого мало. Надо будет где-то взять постинор. Не хватало мне еще залететь от первого встречного! Вот мама обрадуется! Собиралась замуж за одного – а потом подцепила трипак и двойню от другого. Не доченька, а просто мечта!

Завернувшись в огромный махровый халат, залезаю под одеяло, вооружившись мятной шоколадкой из мини-бара, и жду Яна. Надо попросить его довезти меня до ближайшей аптеки. А может, уж сразу до Питера, все равно после такого я не смогу отдыхать, словно ничего не случилось, любоваться природой и слушать пение птиц. Даже в трелях соловья мне уже мерещится «пр-р-р-рошматр-р-рень-трень-трень».

– Нет, ну надо было так нагло слиться? – Ян вваливается в домик, к тому моменту, как я успеваю наесть годовой запас сладкого и отсмотреть минимум пять серий венесуэльского мыла, с каждой следующей все сильнее убеждаясь в том, что я не заслуживаю такого роскошного Хуана Альвареса, как целомудренная и во всех отношениях положительная Виктория. Нет, я куда больше похожа на ее мерзкую сводную сестру.

– Та-а-ак, – скрестив руки на груди, Ян подозрительно оглядывает картину под названием «кающаяся блудница». – И что ты натворила?

Я умоляюще поднимаю брови и натягиваю одеяло на нос.

– Женщина, колись! Чем ты меня опозорила сегодня?

– А можно я сегодня не буду выходить из номера?

– Александра! Ну-ка сознавайся! – Ян подходит к телевизору, загородив роскошные кубики Хуана Альвареса своим задом.

Тяжко вздохнув и изобразив бесконечное смирение, чтобы Яну было проще мне сочувствовать, я вкратце излагаю свои прегрешения, опустив, разумеется, некоторые детали, из которых бы следовало, что я и только я – инициатор всей случившейся порнографии. Конечно, совесть не позволяет мне сказать «Не виноватая я, он сам пришел», но я очень стараюсь, чтобы именно так Ян и подумал. Впрочем, мы знакомы слишком давно, чтобы мои актерские упражнения хоть сколько-нибудь его обманули.

После того, как я трагически замолкаю, друг еще какое-то время смотрит на меня, прищурившись, и я уже жду самых жестоких нотаций. Однако Ян вдруг расплывается в довольной ухмылке.

– Ах ты, маленькая развратница, – садится рядом и игриво шлепает меня по коленке. – Я-то думал, ты все выходные будешь таскаться с кислой рожей и бессовестно бухать, а ты вон оно как…

– Чего? – моя «кислая рожа» удивленно вытягивается.

– Молодец! Моя школа! – одобрительно изрекает Ян. – Вот это я понимаю, взяла быка за рога! Ну? Как ощущения? Полегчало?

– В смысле?

– Да ладно, мне можешь не врать! Скажи же – кайф? Во всем теле легкость, мозги проветрились, и ты уже не думаешь про этого мудака…

– Какого? – я непонимающе хлопаю глазами: с чего вдруг Яну так называть моего случайного массажиста?

– Диму! – поясняет, усмехнувшись, он. – Что и требовалось доказать – полное освобождение от всех страдашек. Ну? Чем будем обмывать?

– Только не это! – в ужасе хватаюсь за виски. – С этого момента я больше капли в рот не возьму.

– Ну да, ну да, – скептически морщится мой приятель. – Не возьмешь. Может, даже дотерпишь до завтра. Вставай уже, пошли в ресторан. Сегодня обещают живую музыку. Видела афиши с джаз-бэндом?

– Не-не-не, – усиленно трясу головой. – А если там он?

– И что?

– Не хочу снова с ним встречаться. Решит еще, что я за ним бегаю…

– Это с другим мужиком под ручку? – Ян вскидывает бровь.

– Нет, но… Тогда он решит, что я меняю любовников, как перчатки…

– А тебе не насрать? – еще сильнее удивляется Ян. – Слушай, во-первых, персонал обычно не ужинает в главном ресторане. А во-вторых, завтра мы уедем, и ты больше его не увидишь. Так что давай, вытаскивай свою толстую задницу из-под одеяла и надень что-нибудь, что подходит под мою новую рубашку.

– Это у меня-то толстая задница? – возмущаюсь я.

– А то! После такой-то кучи шоколада, – Ян кивает на горку серебристых оберток. – Вставай давай!

– Не. Закажи мне что-нибудь в номер.

– Ага, банку пепла, чтобы ты им себя всю ночь посыпала!

– И если ты меня хоть немного любишь, – игнорирую издевку. – Свози меня в аптеку.

– Зачем?

– Я ж не ты. Могу и залететь.

– Ты его еще и без резинки оседлала, – фыркает со смеху Ян. – В тихом омуте, называется! Купим мы тебе таблетки, не парься. Пошли, я не для того сюда тебя притащил, чтобы я торчал в ресторане один, как гребанный неудачник.

– Ну Я-а-ан… – упрямо прячусь под одеяло.

– Вот так, значит, да? – угрожающе произносит он. – Ну, держись! Я сам тебя одену. Так, что у нас тут?..

До меня доносится звук молнии и шорох вещей. Он что, полез в мой чемодан?! Осторожно высовываю нос из-под одеяла: так и есть! Беспардоннейшим образом копается в моих шмотках.

– Эй! Не трогай!..

– Так, что у нас тут… – не обращая на меня ни малейшего внимания, Ян перебирает одежду. – Голубое платье я терпеть не могу, оно тебя полнит. Золотое? Издеваешься? Ты собиралась на подтанцовку в «Лесоповал»?

– Ян!

– Саша! – парирует он. – Черное слишком мрачно для лета. А вот это оливковое… Да, берем его.

– Не смей!

– О, еще как посмею, – хищно улыбается мой некогда близкий и добрый друг. – Иди сюда! – он безжалостно стаскивает одеяло. Гей он или нет, но сил у него всяко больше, чем у меня, и как бы я не цеплялась за свое последнее укрытие, оно отправляется прямиком на пол.

– У тебя ничего не выйдет! – с партизанским видом заявляю я, когда Ян подволакивает меня к краю кровати за лодыжки.

– На что спорим?

Вместо ответа я задираю подбородок, стиснув зубы и крепко прижав локти к бокам, – так он ни за что не снимет с меня халат. Пусть знает: женщины бывают крепче стали.

– Боже ж ты мой, святая наивность… – вздыхает Ян, нависает надо мной… И начинает щекотать. Знает, сволочь, мою ахиллесову пяту.

– Не-е-ет… – выдавливаю я сквозь хохот и слезы, извиваясь, как угорь на сковородке. – Нет, пожалуйста…

– А надо было сразу соглашаться! – не унимается Ян и находит уязвимые точки над коленями, отчего меня одолевает новый приступ истеричного смеха. А тем временем коварный засранец, воспользовавшись моей полной беспомощностью, тянет за пояс халата, и тот послушно распахивается. – Ага! – Ян с победоносным видом сдергивает с меня халат и поднимает в воздух, оставив меня в чем мать родила. – Иди сюда, кому говорят! Сейчас будем тебя пороть за неповиновение!

Но не успевает его ладонь опуститься на мой зад и завершить карающую миссию, как до нас доносится щелчок входной двери.

– Извините, я стучал, а вы не…

Я узнаю этот голос, даже не видя его обладателя.

Он. Мой сегодняшний, мать его, массажист. Одеяло на полу, халат тоже, и я хватаюсь за первое, что попадается под руку – за подушку. В прихожей, ошарашено глядя на меня, стоит мой одноразовый любовник, живое напоминание о моем сумасбродстве. Только на сей раз он не в футболке с логотипом отеля, а в льняных брюках и явно дорогой рубашке. Принарядился, что ли? Разыскивал меня – чтобы что? Произвести впечатление, как будто я не знаю, что он просто массажист? Или хочет пригласить на свидание? Запоздало, прямо скажем. Неужели мне придется снова, краснея, заводить эту шарманку про ошибки и слабости человеческой натуры?

Я уже собираюсь открыть рот, чтобы прогнать незваного гостя, но Ян меня опережает.

– О, привет, Марк! Ты вроде не планировал приезжать, – не слишком дружелюбно произносит Ян, подняв с пола халат и бросив его мне.

Марк?! Тот самый Марк?! Мне не нужно ничего спрашивать и уточнять: имя само по себе не самое распространенное, а этот холодный недовольный тон… Ян всегда так разговаривает, когда упоминает о брате.

– Ну вот, видишь. Неожиданности случаются, – Марк приходит в себя от первого шока и бросает на меня выразительный взгляд, мол, одну такую неожиданность я уже сегодня встретил.

Я открываю рот – и тут же закрываю снова, как рыба, выброшенная на песок. Происходящее ни в какую не желает укладываться в голове. Как? Вашу мать, как вообще такое могло произойти? Из всех особей мужского пола, находящихся в отеле, я умудрилась переспать именно с братом своего лучшего друга! С занудным, вредным, малоприятным и – главное – женатым человеком! Же-на-тым! Выходит, я гораздо хуже той дряни, с которой мне изменил бывший! Потому что он-то как раз еще не успел связать себя узами брака. А этот… Но как?! Что он, черт его дери во все дыры, делал в массажном кабинете в простой форменной футболке? Или у них тут по новомодной традиции руководитель должен попробовать себя в роли всех сотрудников?

– А, прошу прощения, совсем забылся, – выдает Ян, перехватив взгляд брата. – Это Александра, моя девушка, как ты, наверное, догадался. Сашуль, это Марк. Мой старший брат. Наш гостеприимный хозяин.

Девушка?! Это с какого это я перепугу твоя девушка? А со мной посоветоваться – нет? Нельзя было? Теперь Марк решит, что Ян встречается с легкодоступной тварью, которая охомутала его ради родительских денег, но при этом не брезгует жарким сексом со случайными мужиками. Супер! Удружил – так удружил.

– Очень приятно, – глухо отзываюсь я, с трудом ворочая языком.

Марк не жалует меня ответом, его лицо на мгновение искажается, но без микроскопа сложно понять, была это улыбка или гримаса презрения.

– Ты так и будешь пялиться на мою девушку или все-таки выйдешь? – Яну неплохо удается изобразить ревнивого собственника.

– Да, конечно, – Марк поднимает глаза на брата. – Не хочешь вместе поужинать? Поговорим, как в старые добрые… В общем, надумаешь – приходи.

Изящно так, чего уж. Намек, чтобы Ян не брал меня с собой.

– Мы придем, – с нажимом отвечает младшенький. – Дай нам только полчасика собраться. Да, дорогая?

– Как скажешь, – Марк не дает мне и слова вставить. – Если вам хватит полчасика. В любом случае, я буду в ресторане, – и с гордым видом выходит, являя собой благочестие и гостеприимство.

Мы с Яном переглядываемся, и судя по лицу моего друга, он озадачен нежданчиком от брата едва ли не сильнее, чем я.

– Нет, ты слышала? – возмущенно сопит он. – Как в старые добрые! Это в какие-то старые добрые мы с ним болтали, как хорошие друзья? Зануда хренов! Знал бы, что он притащится, ни за что бы тебя сюда не привез!

– Слушай, Ян… – начинаю я, пытаясь подобрать тактичную формулировку, чтобы обрисовать ситуацию. Потому что взять и вывалить в лоб «кстати, это Марк меня трахнул в массажном кабинете» как-то язык не поворачивается.

– Видишь, да? – не унимается Ян, меряя шагами комнату. – Сноб! Сразу сделал вид, что ты ему не нравишься. Что бы я ни делал – ему все не так! Зуб даю, он позвал меня в ресторан, чтобы прочистить мозги! Типа я не с той девушкой встречаюсь!..

– Кстати, насчет этого… – снова пытаюсь перевести разговор в нужное русло. – Ты бы хоть спросил меня для начала…

– А ты еще хотела, чтобы я ему признался! – Ян будто не слышит меня. – Да его бы просто порвало в клочья! Если уж ты ему не угодила, то я вообще не знаю…

– У него есть на это основания, – упрямо перебиваю я, и Ян, наконец, останавливается и переводит на меня озадаченный взгляд.

– В смысле?

– Не знаю, как это сказать-то помягче… Короче, помнишь этого массажиста?..

– Того горячего паренька, которого ты оседлала в СПА? – Ян поднимает брови. – Он-то здесь при чем?

Меня передергивает: и так не особо хочется вспоминать, что я натворила, а уж когда Ян говорит о брате в подобных выражениях, становится совсем неловко.

– Это был Марк, – выдаю, собравшись с духом.

На какое-то время в комнате воцаряется такая тишина, что мне даже кажется, будто я оглохла. Или сломала Яна: он не шевелится, не издает ни звука, просто таращится на меня остекленевшими глазами.

– Ау?..

– Э-э-э… – озадаченно тянет Ян. – Это шутка такая, что ли?

– Да нет же!

Но Ян вдруг взрывается таким хохотом, словно я рассказала гениальный анекдот.

– Прикол засчитан, – произносит он, утирая слезы. – Мощно, Сань! Я даже на секунду поверил!

– Да я серьезно!

– Ты? И Марк?! Чтобы Марк вдруг пошел делать кому-то массаж? – Ян мотает головой. – Бред! И потом – у него жена, принципы… Я, блин, ящик коньяка готов поставить, что он даже жену свою без резинки не трахает. А чтобы с какой-то левой девицей… Не в обиду тебе, конечно, но я в жизни не поверю, что мой братец пойдет на сторону, да еще и без всяких предосторожностей. Нет, чисто гипотетически, он мог бы завести любовницу, но наверняка бы сначала потребовал выписку из медкарты и полный список анализов!

Я молча смотрю на друга, давая ему возможность переварить услышанное. Он недоверчиво вглядывается, ища хоть какой-то намек на шутку, но мне совершенно не до смеха.

– Да ладно… – выдыхает он. – Да нет же! Бред какой… Нет, не может так… Блять, Саша! Ты что, реально переспала с Марком?!

– Дошло, наконец? – кисло улыбаюсь я. – Теперь понял, с чего ему не нравится твоя девушка?

Ян сникает окончательно и плюхается в кресло, запрокинув голову назад.

– Вот же удружила…

– Слушай, ну откуда мне было знать? Кто он, и что ты вообще решишь делать из меня образцово-показательную девушку для отвода глаз?

– Н-да, что-то это все на Марка не похоже…

– Ну, ты всегда можешь рассказать ему правду, – с готовностью подсказываю я. – Тогда и я не буду шалавой – хотя бы отчасти, и про тебя никто не подумает, что ты связался с какой-то…

– Даже не начинай! – Ян резко выпрямляется. – Одевайся, будем работать с тем, что есть.

Я послушно всовываю руку в рукав халата.

– Да нет же! В платье! – командует Ян.

– Зачем? Я поваляюсь, а ты иди в ресторан, посиди с Марком. Если уж ты собираешься врать, то у тебя это всяко выйдет лучше, чем у меня. Можешь сказать, например, что мы с тобой поссорились, чуть ли не расстались, а потом вот случилось бурное примирение. Ты понял, что жить без меня не можешь, а я поняла, что другие мужики ботинка твоего не стоят.

Идея нравится мне все больше и больше, а главное – мне не придется снова видеться с Марком. Но у Яна, кажется, на вечер другие планы, потому что он встает, подходит ко мне и с упрямым видом пихает платье.

– Нет. Мы пойдем в ресторан вместе, – безапелляционно заявляет он. – Будешь моим буфером.

– А может все-таки…

– Нет, нет и еще раз нет, – он хватает платье и напяливает мне через голову. – Я не готов сейчас выслушивать его нотации. А при тебе он особо распространяться не будет.

– И тебе все равно, что он обо мне думает? – выглядываю из-под ткани.

– Абсолютно! Родителям он не нажалуется – в этом можешь не сомневаться.

– Почему?

– Ты забыла одну деталь, – зловеще ухмыляется Ян. – Не только ты изменила своему парню, Марк накосячил куда хуже. А такой позор он перед предками светить не будет, уж поверь. Посидим, перекусим, каждый останется при своем. Через какое-то время я скажу Марку, что мы расстались – или нет, как пойдет. Может, у нас с тобой вообще свободные отношения, почем ему знать?

– Вот же блин… – встаю, расправляю платье и уныло смотрю на свое отражение. Вряд ли я могла себе представить, что есть способ настолько отвратительно провести вечер. И попроси меня об этом любой другой человек, я бы отказала, не задумываясь. Но Ян… Мой самый лучший друг, самый терпеливый, заботливый, верный… Он бы поступил точно так же, а потому я просто не могу бросить его на растерзание свирепому старшему братцу.

– Ничего-ничего, – утешает меня Ян. – Потерпи хотя бы одно горячее. А завтра мы уедем, и больше ты его не увидишь. Если только он не влюбился в тебя по уши и не начнет осаждать звонками и букетами.

– Очень смешно, – скептически морщу нос. Последний раз у Марка было такое выражение лица, как будто перед ним не человек, а какая-то мерзкая сколопендра.

– Зря ты так, кстати, – Ян оглядывает меня с ног до головы и, удовлетворившись увиденным, идет к двери. – Марк не стал бы просто так изменять жене – для этого нужен повод. А уж теперь, когда он знает, что ты – моя… Короче, будь готова к тому, что он наизнанку вывернется, лишь бы тебя отбить.

– Бред какой-то! – застегнув сандалии, выхожу следом за Яном и, втянув прохладный вечерний воздух, наблюдаю, как он запирает дверь.

– У него это с детства. Он во всем должен быть лучшим, и не выносит, когда у меня есть что-то, чего нет у него.

– Не собираюсь я участвовать в ваших братских дележках!

– Конечно, – Ян игриво кладет руку мне на талию. – Потому что я уже выиграл, ты – моя, и пусть Марк утрется.

– Слушай, теперь мне все это нравится еще меньше, – резко останавливаюсь. – Может, разберетесь как-нибудь без меня?

– Шагай, красотка, – Ян подталкивает меня в спину. – Этот вечер ты запомнишь надолго.