Текст книги "Заказанная орком (ЛП)"

Автор книги: Эми Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

4



Эрик

Я показываю Инессе ванную и спальню, приношу ей дополнительное одеяло на случай, если ей будет холодно, и топчусь на месте, не зная, что еще сделать. Она пока мало говорит, но, думаю, это и понятно. У нее был долгий перелет. Она, наверное, чувствует себя подавленной. Да и английский – не ее родной язык.

Утром будет проще.

К счастью, Лорен согласилась взять Твикси на пару дней, пока Инесса осваивается, так что мне не пришлось иметь дело с ее прыжками на нас, как только мы вошли в дверь.

Но через несколько минут после того, как мы оказались в квартире, она закрылась в спальне, и я остался один в тихой открытой гостиной, чувствуя себя немного бесполезным.

Мой русский явно не очень хорош. Я даже не уверен, что она поняла, что я пытался сказать.

Я едва могу общаться со своей новой невестой, и понятия не имею, как помочь ей почувствовать себя спокойнее.

Может, она голодна.

Я бы поел.

То есть, я всегда готов поесть, но, возможно, это хороший способ помочь ей расслабиться.

Я открываю холодильник и безучастно смотрю на скудное содержимое. Открытая бутылка газировки без газа, остатки ужина с позапрошлой недели, увядший кочан салата и несколько уставших помидоров.

Мне нужно в магазин. Я должен был сделать это вчера, но мой босс, Киврайн, сказал, что есть дополнительная смена, и я подумал, что могу взять еще одну и начать снова накапливать сбережения.

Мне повезло, что ее рейс задержали. Я почти опоздал.

Я осторожно стучу в дверь.

– Инесса? Я схожу в магазин. Ты голодна? Может, хочешь, чтобы я что-то купил?

Ответа нет.

Пробую снова.

Когда ответа по-прежнему нет, я медленно поворачиваю ручку и заглядываю в затемненную комнату.

Глазам требуется момент, чтобы привыкнуть. Когда они привыкают, я вижу маленькую фигурку, свернувшуюся калачиком на правой стороне большой кровати. Она лежит ко мне спиной, поджав колени к груди. Я замираю, пристально вглядываясь, пытаясь понять, спит она или просто лежит очень тихо.

Когда она не двигается, я решаюсь сделать шаг в комнату.

Зная, что не должен этого делать, я подкрадываюсь ближе, затаив дыхание и стараясь быть как можно тише.

Как только ее лицо оказывается в поле зрения, я выдыхаю длинную струю воздуха. Она невероятно красива. Даже больше, чем на фотографиях. У нее маленький нос и густые брови. Полные губы слегка приоткрыты во сне. Выглядят так, будто она ждет поцелуя.

Что абсурдно!

Она ясно дала понять, что не готова к подобному. Я не хотел ее пугать, но то, как она вздрогнула, когда я коснулся ее ноги в такси, говорит мне, что придется двигаться медленно.

Для нее это все слишком ново, и я хочу быть уверенным, что она почувствует себя со мной полностью комфортно.

Тем не менее, она здесь, и она моя. Пока этого достаточно.

Я буду так хорошо о ней заботиться, что она очень скоро станет счастливой и расслабленной.

С этой мыслью я с трудом отрываюсь и прокрадываюсь обратно из комнаты. Надев обувь, хватаю ключи и спешу вниз по лестнице. Не хочу оставлять ее одну надолго, на случай, если она проснется и задумается, где я.

В магазине всего два человека, когда я протискиваюсь в дверь. Мне приходится нагибаться, чтобы не стукнуться головой о притолоку. Когда я выпрямляюсь, пожилая женщина у прилавка нервно отступает, а в проходе с хлебом сатир машет хвостом и поспешно кладет две буханки в свою корзину.

Ненавижу заставлять людей чувствовать себя неловко. Я не хочу этого.

Я стараюсь изо всех сил перемещаться по городу, не мешая людям. Не занимать так много места.

Но это трудно, когда ничто в Хартстоуне не рассчитано на размер орка. Я никогда не помещаюсь ни на одно сиденье в метро. На тротуаре люди переходят на другую сторону, чтобы их не задело моими машущими руками. Я постоянно что-то задеваю и должен перед кем-то извиняться.

Я думал, что мне понравится жить в городе. Думал, что встречу много новых друзей. Но люди здесь не улыбаются тебе на улице. Они едва смотрят.

А еще сложно удержаться на работе, позволить себе квартиру в центре города, копить на пару и при этом находить время для друзей и свиданий.

Я разворачиваюсь боком, чтобы втиснуться в первый проход, и начинаю аккуратно выбирать товары с полки. Смесь для блинов – всем нравятся блины. Свежий хлеб, сыр. Кому не нравится сыр?

Вскоре моя корзина полна, я ставлю ее на прилавок и широко улыбаюсь продавцу.

– В этот раз закупаюсь на двоих.

Он хмыкает и пробивает товары, запихивая их в два бумажных пакета.

Я вздыхаю. Даже продавец не удостоит меня вниманием.

Обратная дорога до моей квартиры кажется длиннее обычного. Я тихо окликаю, открывая дверь.

– Инесса?

Ответа нет.

Проверив, вижу, что она все еще спит.

Направившись на кухню, я замешиваю тесто для блинов и включаю плиту. Полагаю, если что-то и разбудит ее, так это запах свежеприготовленных блинов. Но через полчаса они лежат высокой горкой на тарелке, а из спальни по-прежнему ни звука.

В смысле, кому вообще нужны блины на ужин?

Я поливаю стопку кленовым сиропом и сажусь на табурет, намереваясь съесть всего парочку.

Не успеваю опомниться, как тарелка пуста.

Полагаю, утром приготовлю еще.

Со вздохом я отодвигаю тарелку и встаю. Ей нужен отдых. Утром мы поговорим. Или я попробую. Я надеялся, что ее английский будет лучше, но она выучит язык. Ей просто нужно время.

В квартире, конечно, очень тихо без Твикси.

Я раскладываю диван-кровать и выключаю свет. Мои ноги свисают с края, а все одеяла я оставил в спальне. Ничего. Не холодно.

Я ворочаюсь, пытаясь найти удобное положение. Все это время в голове проносятся образы меня и Инессы вместе. Мы могли бы гулять в парке с Твикси. Я представляю ее маленькую руку в моей, как я прижимаю ее к своему боку, пока прохладный осенний ветер свистит у наших лодыжек. Я улыбаюсь себе, думая о том, как ей может понравиться мороженое из киоска у больших железных ворот. Или как она, наверное, полюбит рождественский базар на Городской площади.

Теперь, когда она здесь, все это у меня в руках. Мне просто нужно быть терпеливым.

Терпеливым и понимающим.

Я смогу это сделать.

5



Вера

Я не рассчитывала, что монстр окажется хорошим парнем.

Я представляла его социально неловким. Замкнутым, дурно пахнущим, с проблемами личной гигиены. И, конечно же, у меня был план на случай, если он окажется злым или агрессивным.

Я знаю, что такое злоба и агрессия.

Я не планировала, что он окажется добрым.

Я приоткрываю дверь и заглядываю в гостиную, и меня мгновенно накрывает теплый, уютный запах еды и кофе. Натянув свитер, который я надела, чуть ниже, я открываю дверь шире.

Мой жених-орк стоит на кухне ко мне спиной. Его широкие зеленые плечи растягиваются в пространстве, как лед на реке в разгар зимы. Мышцы играют, когда он переворачивает что-то на сковороде, и я улавливаю отрывок насвистываемой мелодии, которую не могу разобрать.

Я уже собираюсь отступить обратно в комнату, но мой желудок урчит так громко, что он, должно быть, слышит. Он поворачивается. По его лицу расплывается широкая ухмылка, отчего его клыки выступают еще больше.

– Доброе утро – э-э, дой-брей-уоо-тра, – он продолжает ухмыляться мне, будто я должна понять эту абракадабру, только что вышедшую из его рта.

Я уставилась.

– Доброе утро? Нет, нет, нет. Вот так, – я произношу это снова медленно.

Он наблюдает за мной, и все его лицо искривилось в гримасе сосредоточенности.

Затем он принимается коверкать русские слова во второй раз.

Я вздыхаю.

– Неважно. Что за запах?

Он наклоняет сковороду, и пышный блин соскальзывает на тарелку на стойке. Я подхожу с опаской. Пахнет действительно вкусно, но выглядит так, будто я наберу пять килограммов, просто понюхав.

– У тебя есть каша (в оригинале героиня говорит это слово по-русски)?

Его улыбка меркнет.

– Эм. Извини. Я не знаю, что такое каша, но есть это, – он с надеждой подталкивает тарелку ко мне.

Я качаю головой.

– Нет. Только фрукты. У тебя есть фрукты?

– О, конечно. У меня есть фрукты, – орк поворачивается и открывает холодильник, вытягивая одну длинную руку, почти не двигаясь. – У меня есть дыня.

Должна признать, его тело впечатляет. Он поднимает огромную дыню одной рукой и ставит ее на стойку передо мной. Мне приходится использовать обе руки, чтобы поднять ее.

– Это сойдет.

Он протягивает мне нож, и я ловко обрезаю по окружности, снимая твердую толстую кожуру.

Орк пододвигает ко мне миску.

– Вау. Ты отлично управляешься.

– М-м-м? – я поднимаю на него взгляд, нож замер в руке.

– С этим ножом, – он указывает.

Люди в Америке разве не режут еду ножами? Я оставляю вопрос невысказанным, пока нарезаю куски дыни в миску.

– Так, мне сегодня на работу, – он смотрит на меня с извиняющимся видом. – Мне нужно будет уйти примерно через час. Но чувствуй себя как дома. Телевизор настроен на стриминг, и я не задержусь.

– Это хорошо, – я хмурюсь. Не совсем точно. – Это будет хорошо.

Пауза.

Будет облегчением, когда он уйдет и оставит меня одну. Я уже чувствую, как напряжение от разговора с ним сжимает мышцы шеи и провоцирует головную боль.

– Да. Хорошо. Иди, – я делаю отмахивающий жест, показывая, что он может уходить, когда захочет. Мне определенно нужно практиковать английский, теперь, когда я буду жить в Америке. Я определенно подзаржавела.

– Ох, – он почесывает затылок. – Хорошо. Что ж, я рад, что с тобой все будет в порядке.

Он переминается с ноги на ногу.

– Так, холодильник и шкафы забиты. О, вот, дай я дам тебе пароль от вай-фая, – он открывает ящик и протягивает мне маленькую карточку с названием сети и паролем.

– Да. Хорошо, – это хорошо. По крайней мере, я смогу учиться и не терять время попусту.

Он вздыхает.

– Ты уверена, что не хочешь? – он снова предлагает мне блин.

Я качаю головой.

Он сворачивает его в трубочку и запихивает в свой большой рот с еще одним тоскливым вздохом.

– Полагаю, мне пора на работу.

Он шаркает в ванную, и довольно скоро я слышу звук текущей воды.

Я бросаю тоскливый взгляд на блины на тарелке, которую он отложил, и мой желудок урчит. Если бы я ела такое на завтрак дома, это сопровождалось бы неодобрительными взглядами брата или отца. Если бы я не поддерживала себя именно в том виде, как они считали, я должна выглядеть, чтобы быть привлекательной партией, то какой от меня был бы толк?

Я откусываю кусочек дыни, и хотя она сладкая, я все еще жажду пышных блинов и сиропа, которые приготовил мне Эрик.

Звук бегущей из ванной воды привлекает мое внимание. Я расстроила его. Это совершенно ясно.

Так раздражает не иметь возможности нормально общаться.

Думаю, дело не только в этом.

Я думала, он будет ожидать, что я буду готовить и убирать для него. Вести хозяйство. Похоже, он сам хочет делать все для меня, и это выбивает меня из колеи. Если он хочет кого-то, кого можно баловаться и о ком заботиться, подозреваю, это также означает, что он хочет кого-то, с кем можно быть нежным, а на это я не подписывалась.

Я напоминаю себе, что это лишь на время. Я смогу притворяться достаточно, чтобы поддерживать его в счастливом состоянии, пока не получу гражданство. Ведь так?

Агент ФБР был предельно ясен: мой фиктивный жених не должен иметь ни малейшего представления о правде. Чем меньше людей знают мою истинную ситуацию, тем безопаснее будет для меня.

Это нормально. Я привыкла носить маску и никогда никому не показывать свои настоящие чувства.

Я опускаю голову в ладони. Звучит очень похоже на то, от чего я убегала.

Но ничего не поделать. Я не могу вернуться домой. Мне нужно двигаться вперед со своим планом и надеяться, что он сработает.

Несмотря на мою решимость, весь день я не могу выйти из скверного настроения. Как только Эрик уходит на работу, я снова забираюсь в постель и смотрю видео на английском, пока все новые слова не начинают кружиться у меня в голове, как вихрь. Каждый раз, когда я пытаюсь составить правильное предложение, мне не хватает слова, или они стоят в неправильном порядке, или все просто звучит не так, как у ведущего на видео.

Я никогда не смогу стать лучше!

В раздражении я отбрасываю телефон в сторону и встаю с кровати. Эта квартира такая маленькая. Всего несколько комнат. Кажется, у меня уже клаустрофобия, а я заперта здесь всего полдня.

Я бы хотела пойти на прогулку. Прокатиться на машине. По магазинам. Куда угодно. Но даже отодвинуть жалюзи, чтобы посмотреть в окно, кажется рискованным, будто поблизости кто-то прячется и наблюдает.

Я быстро закрываю жалюзи и опускаюсь на диван.

Может, это была не такая уж хорошая идея.

Может, и нет способа навсегда освободиться от моей семьи и партии, которую они для меня выбрали.

Я погружена в мысли, когда звук у двери заставляет меня вздрогнуть.

Эрик окликает меня, открывая дверь и шагая внутрь, его громкий раскатистый голос заполняет маленькое пространство.

– Дорогая, я дома! Ты не представляешь, как долго я ждал, чтобы сказать это, – он останавливается и смеется, скидывая свои тяжелые ботинки и позволяя двери захлопнуться за ним.

Я вздрагиваю.

Он такой шумный. Такой большой и неуклюжий.

Как я выдержу год?

Он поднимает взгляд и, должно быть, замечает мое кислое выражение лица. Улыбка слетает с его лица.

– Хорошо провела день? – он обходит невысокую перегородку, и я понимаю, что в его руке большой букет красивых розовых цветов. Он почти смял их своим массивным кулаком, но на мгновение мое сердце действительно сжимается от жалости к нему.

Я вскакиваю и спешу к нему.

– Для меня?

Он застенчиво кивает.

Пока я торопливо беру их, наши руки касаются. Всплеск осознания пробегает сквозь меня, и я вздрагиваю. Давно я никому не позволяла прикасаться к себе. Это приятно, но в то же время заставляет волосы на руках встать дыбом. Хочется бросить цветы и пошевелить руками, чтобы стряхнуть это ощущение.

Вместо этого я отворачиваюсь.

– Инесса? – одна из этих больших рук ложится мне на плечо, и внезапно я не могу дышать. – Тебе не нужно бояться меня.

Я пригибаюсь и отскакиваю от него, пульс стучит в горле.

Я уронила букет цветов на пол. Лишь когда я опускаю взгляд, то понимаю, что наступила на них в спешке, убегая от его прикосновения.

Я качаю головой.

– Извини, – без лишних слов я шмыгаю в спальню и закрываюсь там, как испуганная мышь.

Долгая тишина, пока я прислоняюсь спиной к деревянной двери и пытаюсь успокоить свои разбитые нервы.

Звук покашливания с другой стороны заставляет меня вздрогнуть.

– Инесса?

Я не отвечаю.

В конце концов раздается тяжелый вздох, и его шаги удаляются.

Кажется, пока я в безопасности.

Что будет, если я не смогу собраться достаточно, чтобы даже притворяться? Что, если он решит, что хочет отправить меня обратно?

Мне нужен способ передать в посольство сообщение, что это не сработает.

Я тру лицо руками, пытаясь заставить себя выйти туда и встретиться с женихом. От этого лишь жар поднимается по задней части шеи, а пот пробивается под мышками и на лбу.

В конце концов я сдаюсь и бросаюсь на кровать.

Мне нужен душ.

Я, наверное, воняю. Я не мылась с тех пор, как села на самолет. Мне нужна смена одежды, но, к сожалению, все, чем я владею, находится в чемодане, который стоит в гостиной.

Так что я лежу в темноте, пока, наконец, дыхание не успокаивается и я не засыпаю.

Вот так невеста по почте.

Даже не могу позволить своему будущему мужу прикоснуться ко мне.

6



Эрик

– Это потому что я орк, да? – шепчу я в трубку.

Не думаю, что Инесса может меня слышать, но не хочу, чтобы она застала меня за разговором о ней. Как будто я еще не сделал все хуже некуда.

На другом конце провода Лорен молчит. В конце концов она вздыхает.

– Полагаю, нельзя это исключать, но если это так, то тогда она стерва. Она знала, на что шла. В смысле, она буквально подписалась быть невестой монстра.

Я скручиваю кисточку на подушке у себя на коленях, пока не раздается тревожный звук рвущейся ткани. Быстро откладываю ее в сторону.

– Но что мне делать? Она такая красивая, Лорен. Я просто хочу, чтобы все получилось.

Лорен издает короткое фырканье.

– Красота – не все, Эрик. Не позволяй ей быть грубой с тобой. Если только тебе это не нравится. Но я не думаю, что нравится.

– Ты имеешь в виду, как Киврайн груб с тобой? – говорю я уныло. У Лорен интересные отношения с ее драконьей парой, которые я, признаться, не понимаю.

Она тихо смеется.

– Ох, Эрик. Однажды, когда повзрослеешь, поймешь.

– Я совершенно взрослый! – протестую я. – У орков такая же продолжительность жизни, как у людей.

– Знаю, глупыш. Я просто имею в виду, что иногда ты очень… невинный.

Пауза, наполненная вопросами, которые я не задаю.

Наконец Лорен издает сочувствующий звук.

– Слушай, просто будь терпеливым. Наверное, ей просто нужно время, чтобы все осознать. Будь собой, милым, и она сдастся.

– Да. Потому что это так хорошо получалось у меня до сих пор.

– М-м-м? Извини, мне пора. Кажется, Кив дома. – Лорен резко вешает трубку, оставляя меня сидящим на диване с высыпающимся на колено наполнителем от подушки и без малейшего представления, как сблизиться с будущей женой, так же, как было до звонка.

В квартире так пусто без Твикси. Именно поэтому я вообще ее завел. Ну, еще и потому, что Лорен сказала, это может помочь мне найти пару. Очевидно, женщинам нравятся собаки.

Вот оно!

Мне нужна Твикси обратно. Она поможет мне завоевать Инессу. Я вскакиваю на ноги, чуть не отправляю в полет вазу с цветами, которые купил Инессе, и быстро ловлю ее, осторожно ставя обратно на журнальный столик.

Они немного помяты, но я не могу просто выбросить их.

Я спешу к двери спальни и осторожно стучу.

– Я собираюсь прокатиться. Хочешь со мной?

Ответа нет.

Неуверенно я приоткрываю дверь и заглядываю внутрь. Моя невеста сидит на кровати в темной комнате. Свет от экрана ее телефона странно освещает лицо, подчеркивая скулы и нос и делая ее почти похожей на монстра.

– Я ухожу, – повторяю я.

Она не поднимает взгляда.

– Да.

Со вздохом я бреду к шкафу и достаю свои кроссовки.

– Что ты хочешь на ужин?

Из ее телефона приятный женский голос произносит:

– Завтра я пойду в магазин. Что ты будешь делать?

– Я пошел в парк, – говорит она после паузы.

– Пойду, – поправляю я.

Теперь она смотрит на меня.

– Что?

– Я пойду в парк. По-английски.

Ее брови хмурятся над глазами.

– Это трудно! Я бы хотела посмотреть, как ты попробовать сделать это по-русски!

Я проглатываю поправку к этому предложению и беспокойно ерзаю. Мой русский ужасен, и я это знаю. Полагаю, я не старался так же усердно, как она.

Может, это хороший знак. Она учит английский, чтобы мы могли лучше общаться.

С этой мыслью я выпрямляюсь чуть больше и ударяюсь головой о потолочный светильник. Я морщусь.

– Что ты хочешь на ужин?

– Что бы ты ни хотел, – она возвращается к своему уроку английского, а я ухожу с тяжелым сердцем.



Лорен и Киврайн живут в огромном поместье примерно в часе езды от Хартстоуна. Она раньше говорила, что я могу позвонить и одолжить машину у Киврайна, чтобы добраться туда, но мне всегда неловко. В смысле, он же мой начальник. Поэтому я вызываю такси и всю дорогу думаю о приятных вещах, которые могу сделать для Инессы.

Она сказала, что завтра пойдет в парк. Значит ли это, что ей хотелось бы прогуляться по парку? Может, мы сможем сегодня вечером выгулять Твикси. Возле собачьей площадки есть киоск с джелато, и у них даже есть мороженое для собак. Я знаю, Твикси оно понравится. А мы с Инессой возьмем человеческое мороженое.

Твикси так рада меня видеть, что прыгает, лает и облизывает меня с ног до головы в роскошном вестибюле загородного особняка Киврайна. В конце концов я поднимаю ее и зажимаю под мышкой.

– Большое спасибо, что присмотрели за ней. Надеюсь, она не доставила много хлопот.

Киврайн хмурится, а Лорен смеется.

– Она абсолютная негодяйка, Эрик.

Струйка дыма вырывается из ноздри моего босса-дракона.

– Я предпочитаю негодяек, которые не грызут мебель, – он сжимает задницу Лорен, и мне приходится отвести взгляд. Странно ли, что я никогда не мог представить себя делающим что-то подобное с женщиной, но мне это ужасно нравится?

Когда я представляю, каково это – иметь любовницу, я всегда представляю себя тем, кого сжимают.

Щеки наливаются жаром от неуместного хода моих мыслей. Твикси лает.

– Э-э, пожалуй, мне лучше отвести ее домой. Прежде чем она натворит еще больше бед.

Лорен настаивает на том, чтобы одолжить мне машину с водителем, и я должен признать, что это облегчение – сэкономить лишние деньги. Все, что могу, я откладываю в свой фонд на будущее. Я все еще собираюсь купить тот прекрасный дом для своей пары. Просто это может занять немного больше времени, чем я надеялся.

Теперь я особенно воодушевлен, поскольку встретил Инессу, потому что не могу представить себе пару прекраснее.

Мне просто нужно показать ей, что могу подарить ей здесь хорошую жизнь.

С Твикси, извивающейся в моих руках, я сажусь в машину, и мы отправляемся. Некоторое время она отвлекается, когда я приоткрываю окно. Она сидит на задних лапах и высовывает нос наружу, ее длинные уши хлопают на ветру, а на морде – широкая улыбка. И я тоже улыбаюсь, видя ее такой счастливой. Ее маленький хвост мечется взад-вперед, язык вываливается.

Она ни о чем не беспокоится. Она просто счастлива в настоящий момент.

Мне тоже стоит больше быть таким.

Беспокойством никогда ничего не добивались. Это точно.

Так что я откидываюсь на сиденье, наблюдаю за Твикси и думаю обо всем, за что я благодарен.

Я благодарен, что заметил объявление Инессы. Я благодарен, что накопил достаточно, чтобы оплатить взносы и ее перелет.

Я благодарен своей хорошей подруге Лорен, своей работе и крыше над головой.

Есть много вещей, за которые стоит быть благодарным.

Мне не нужно торопить события. Лорен права. Может, если я просто буду собой, этого будет достаточно.

Только, наверное, мне стоит попытаться быть чуть менее неуклюжим и немного умнее. Может, стоит попробовать быть более напористым. Многие говорили мне, что я слишком мягкий.

Лорен говорит мне это постоянно.

Проблема в том, что я предпочитаю делать счастливыми других людей, а не добиваться своего.

Часто я даже толком не знаю, чего хочу. Я просто рад плыть по течению.

Полагаю, может, я мог бы попытаться понять, чего хочу, и попросить об этом Инессу. Может, этого она и ждет.

Я размышляю некоторое время. Чего я хочу, так это пригласить ее на свидание и хорошо провести время. Я решаю отправиться прямо домой и пригласить ее сегодня вечером куда-нибудь.

Все просто.