Текст книги "Заказанная орком (ЛП)"

Автор книги: Эми Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

27



Вера

Мои запястья все еще болят от наручников. Я рассеянно растираю их, пока жду. Сидеть на полу неудобно, но я не двигаюсь, а Эрик пригрозил разнести на куски прутья или стены любой камеры, куда его посадят, если мне не позволят остаться рядом.

Сделав усилие, я приподнимаюсь на коленях и поворачиваюсь, чтобы заглянуть в окошко маленькой комнаты, где его держат.

Он сидит на единственном предмете мебели в помещении – откидной койке, закрепленной на скобах на ослепительно белой стене. Он слишком велик для нее. Ему приходится ютиться на самом краю, и когда он двигается, вся конструкция проседает, словно вот-вот рухнет.

Мое сердце сжимается от боли за моего большого, прекрасного монстра. Неужели они не видят, что не он здесь злодей?

С холодным удовлетворением я снова вспоминаю безжизненное тело Дмитрия, лежавшее возле искореженной машины. Он не заслуживал лучшего.

Мне до сих пор трудно поверить, что он опустился до личного похищения, но я знаю – он хотел растянуть мои мучения и насладиться моими страданиями собственными глазами.

Наконец, добрый пожилой офицер, который то и дело заходил проведать меня, возвращается с бумагой в руке.

– Вы нормально себя чувствуете, миссис Торварссон? У меня для вас есть хорошие и плохие новости.

Он протягивает мне бумагу, и я пялюсь на нее, пытаясь разобраться в незнакомых английских буквах.

– Судья установил залог. Это значит, мы можем освободить вашего мужа.

Я оживляюсь. Это то, что нужно Эрику. Ему нужно, чтобы я обняла его и уверила, что он не сделал ничего плохого.

– Это прекрасно.

– Но залог составляет десять тысяч.

Я моргаю.

– Десять тысяч долларов?

Он мрачно кивает.

– Я могу связать вас с кредитным агентом, если хотите обсудить заем, но будьте уверены, он не должен нарушить условия. Это очень большие деньги. Если позволите сказать.

Я смотрю на него. Где мы, интересно, возьмем такие деньги?

– М-могу я поговорить с ним об этом?

Офицер Адамс отпирает дверь камеры Эрика, и я быстро объясняю ситуацию.

Когда я заканчиваю, Эрик морщится.

– Это слишком много. Мы не можем себе этого позволить. Придется просто ждать суда.

Мне хочется сказать что-то утешительное, но нет смысла лгать. Я не имею понятия, как будут обращаться с монстром в американском зале суда, но знаю, как все прошло бы, будь это в России. Я бы сейчас прощалась со своим мужем.

Эрик вздыхает.

– Сделаешь мне одолжение, Инесса? Не могла бы ты позвонить на мою работу и сообщить об этом? Я не знаю, когда меня выпустят, но полагаю, не скоро.

Он показывает, как найти номер в его телефоне, а затем офицер Адамс вынужден снова запереть камеру. Он предлагает подождать в более комфортной части участка, но я знаю, Эрик хочет, чтобы я была рядом.

В телефоне Эрика сохранены два рабочих номера. Первый – это склад, но когда я звоню, срабатывает автоответчик. Второй – мобильный номер. Мужской голос отвечает уже после нескольких гудков.

– Да? – голос отрывистый, и я на мгновение беспокоюсь, что позвонила в неудачное время.

– Здравствуйте. Это Инесса Торварссон. Мой муж, Эрик, работает на вас. Он попросил позвонить и сообщить, что, возможно, не сможет выйти на работу на этой неделе.

С другого конца провода доносится раздраженный выдох.

– И он не мог позвонить сам?

Я напрягаюсь. Нет никакой нужды боссу Эрика быть таким грубым.

– Нет. Не мог. Его арестовали после того, как он спас меня от похищения и пыток, так что он сейчас немного занят, – должна признать, мой собственный голос звучит весьма враждебно.

– Это мы еще посмотрим, – линия внезапно обрывается, и я отнимаю телефон от уха, чтобы уставиться на него. Он положил трубку или связь прервалась?

Я уже собираюсь перезвонить, но передумываю. Он получил сообщение. Если он будет вести себя как придурок, то это его проблемы.



Я потеряла счет времени, когда офицер Адамс возвращается с Твикси на поводке. Кажется, что уже вечер, но думаю, что на самом деле едва наступило время обеда. Мой желудок урчит, напоминая, что все, что я ела, – это чай и печенье.

– Извините, мэм. Моя смена заканчивается, а остальные говорят, что больше не могут держать ее в офисе. Она разгрызла два дела и наделала на пол.

Я беру поводок и бросаю на Твикси неодобрительный взгляд. Она виляет хвостом и смотрит на меня с тем слишком-сладким выражением, которое она отточила для Эрика.

Бедняжка. Вряд ли могу ее винить. Ей нужна прогулка.

Я не могу держать ее здесь всю ночь. Что подводит меня к более крупной проблеме: где мы будем жить. Наш дом не вариант, а у меня нет ни денег, ни места, куда можно пойти.

В этот момент высокий дракон с зеленой кожей и широко расправленными крыльями проносится по коридору, а за ним торопливо семенит худощавый офицер.

– Я не понимаю, к чему вся эта суета. И не понимаю, почему у него до сих пор не было доступа к адвокату.

– Сэр, он отказался от юридической консультации.

Дракон резко поворачивается к полицейскому.

– Отказался или его принудили?

Я узнаю этот голос. Это тот самый отрывистый тон мужчины из телефона. Но как он так быстро оказался здесь? Эрик говорил, что он живет за городом.

Ах да. Дракон!

Твикси вырывается из моей хватки на поводке и несется вперед с визгом. По тому, как ее хвост бешено виляет, я понимаю, что она не агрессивна, но также немного боюсь, что она описает его ботинки от возбуждения.

– Тсс. Твикси! Сидеть!

Она мгновенно садится, оглядываясь на меня с тихим скулежом и облизываясь.

Властный дракон наконец впервые смотрит на меня и слегка склоняет голову.

– Миссис Торварссон. Рад видеть, что у кого-то здесь еще осталась толика здравого смысла, – он строго смотрит на Твикси. – Я вижу, ты все еще мелкая нахалка.

Она радостно тявкает, и мне кажется, я на мгновение вижу проблеск улыбки в уголке его рта.

– Что ж… – он поворачивается к офицерам, которые стоят с раскрытыми ртами и наблюдают. – Кто из вас отопрет эту камеру, а кто хочет первым потерять работу?

Они практически валятся друг на друга в попытке открыть камеру Эрика.

Через окно я вижу, как Эрик встает и смотрит на своего босса.

– Мистер Киврайн! Вам не нужно было приезжать сюда.

Киврайн фыркает.

– Кто-то же должен разобраться с этой проблемой. Завтра к нам прибывает очень важная партия. Я не могу доверить ее никому другому.

– Вы же понимаете, мы действительно не можем… – начинает офицер Адамс.

– О, еще как можем. Когда прибудет моя юридическая команда, вам мало не покажется, обещаю. Как вы могли позволить этой бедной женщине сидеть здесь на полу часами?

Откуда он знает, что я здесь часами? Ах да. Я все еще в пижаме.

Я забыла смутиться по этому поводу.

– Я внес залог за орка, и все дальнейшие запросы на информацию отныне будут поступать через моего адвоката. Все ясно?

Офицер Адамс сглатывает.

– Так точно, сэр.

Киврайн поворачивается обратно к Эрику.

– Пошли. Я организовал место в центре на оставшуюся неделю. Можешь отблагодарить меня позже. Просто убедись, что завтра утром ты будешь на работе вовремя.

Эрик ухмыляется мне, подходя для объятий и забирая поводок Твикси.

– Он не всегда такой ворчливый, обещаю. Но сегодня я рад, что он именно такой.

– Я тоже, – я вкладываю свою руку в его более крупную ладонь, и мы следуем за Киврайном из участка к роскошному черному лимузину, припаркованному и ожидающему нас. – Пойдем, муж. Отвезем тебя домой.

28



Инесса

Неделю спустя я нахожусь в очередной приемной, моя рука крепко зажата в руке Эрика, пока мы ждем агента ФБР, вызвавшего нас на беседу. Наконец, он входит с папкой под мышкой и суровой улыбкой на худом лице.

– Пожалуйста, пройдемте.

Он проводит нас в маленькую комнату для беседы, с крошечными креслами, в которые Эрик с трудом может втиснуться. Его кресло скрипит, когда он садится и неловко ерзает.

– Миссис Торварссон, мистер Торварссон, спасибо, что пришли. Я агент Хьюз. Есть несколько неразрешенных вопросов, которые нужно уладить, и полиция Хартстоуна официально передала это дело ФБР ввиду обстоятельств, – он откашливается и искоса поглядывает на Эрика.

Он что, сдерживается, потому что думает, мой муж не в курсе?

– Я ничего не скрываю от мужа, – заверяю я его. – Он знает о моем прошлом и о моих причинах выбора договорного брака, – я кладу руку на бедро Эрика, и через мгновение его большая теплая ладонь закрывает мою.

Агент Хьюз приподнимает брови.

– Что ж, это ваш выбор. Определенно не то, что мы вам советовали.

Я просто пожимаю плечами.

– Тогда, если позволите быть столь откровенным, у меня для вас новость, которая должна значительно сократить продолжительность сегодняшней беседы и, надеюсь, поможет вам почувствовать себя в большей безопасности.

Теперь моя очередь удивляться.

– Правда?

– Что вы знаете о том, как Дмитрий Тычкин вас нашел?

Меня бросает в дрожь от одного звука его имени, но невероятно успокаивает знать, что мне больше никогда не придется о нем беспокоиться.

Эрик слегка сжимает мою руку.

– Понятия не имею. Но меня это не удивляет.

Агент Хьюз кивает мне отрывисто.

– Нет, полагаю. Однако это связано с новостью, которую вам, возможно, будет трудно услышать.

Я выпрямляюсь чуть больше.

– Хорошо.

– Наши информаторы в России недавно передали сведения, что ваш брат был убит на прошлой неделе. Похоже, есть возможная связь с Дмитрием Тычкиным, хотя это еще не окончательно установлено. Я полагаю, мистер Тычкин был к этому причастен.

Он делает паузу. Возможно, наблюдает за мной, чтобы увидеть, есть ли какая-то реакция на новость о смерти брата. Надеюсь, он не пытается проверить, не была ли я в этом замешана. Боюсь, мое нейтральное выражение лица может выглядеть подозрительно.

– Это вполне вероятно. Они были соперниками, и без связующего звена в виде договорного брака у Дмитрия не было причин хранить верность моему брату.

Агент Хьюз кивает.

– Похоже, имели место враждебные контакты, так что возможно, у них возник конфликт. Скорее всего, как вы описали. Похоже, на прошлой неделе произошла утечка информации в нашем московском офисе, и тамошние агенты теперь полагают, что мистер Тычкин был за это ответственен. Мы считаем, что, вероятно, кто-то передал информацию его связующим об инсценировке вашей смерти.

Я мрачно киваю. Это то, чего я боялась все это время.

Агент Хьюз откашливается.

– Я знаю, возможно, сейчас неподходящее время, но мне хотелось бы получить больше информации, если можно, о связях между двумя семьями и их бизнес-партнерствах. Если вы готовы ответить сегодня, было бы лучше. Теперь, когда оба мужчины мертвы, в структуре власти неизбежно произойдут сдвиги, но любая информация, которую вы сможете предоставить, поможет нам предотвратить совершение более серьезных преступлений на американской земле.

Я серьезно сомневаюсь, что они смогут сделать многое, но ценю, что он верит в это.

Я отвечаю на его вопросы максимально подробно. Эрик все это время непоколебимо сидит рядом со мной, давая мне силы.

Я действительно не знаю, что делала бы без моего большого орка. Он так терпелив и добр со мной. Всю неделю он только и делал, что хлопотал вокруг, беря отгулы с работы, чтобы заботиться обо мне как мог, и стараясь, чтобы я не оставалась одна.

К счастью, у меня была Твикси, чтобы составить компанию в те дни, когда ему приходилось уходить, а его мать звонила несколько раз. Я не ожидала, что буду получать такое удовольствие от разговоров с ней, но в последнее время тишина пустой комнаты слишком быстро наполняется призрачными образами. И не могу отрицать, как прекрасно иметь семью, которая искренне заботится обо мне.

Когда беседа заканчивается, агент Хьюз подтверждает, что, хотя суд будет, результат должен быть предрешен, поскольку записи уличных камер видеонаблюдения показывают, как Дмитрий выхватил и направил пистолет на Эрика после опасного вождения и маневров в потоке машин.

Он встает, аккуратно убирая свои записи в папку.

– Спасибо, госпожа Бореева. Полагаю, в этой комнате нет необходимости использовать фальшивое имя.

Я хмурюсь, удерживая руку, когда он предлагает мне ее для рукопожатия.

– Нет. Я больше не Вера Бореева. Теперь я Инесса Торварссон, и я не хотела бы быть кем-то другим.

Агент Хьюз улыбается, и на этот раз улыбка доходит до его глаз – теплая, по-американски искренняя, как улыбается Эрик.

– Приятно это слышать, мэм. Очень приятно. Еще раз спасибо за сотрудничество.

Когда мы покидаем офис, я останавливаю Эрика, дергая его за большую руку, пока он не поворачивается и не смотрит на меня.

– Еще рано. Давай купим мороженого, а потом возьмем Твикси и поедем к твоей семье на выходные.

Его черты расплываются в широкой ухмылке, которая согревает меня изнутри.

– Да. Я бы тоже этого хотел.



Вера

Моя киска все еще трепещет от последнего оргазма, когда Эрик наконец поднимает голову и ухмыляется мне, его губы влажные от моих соков. Используя хватку за его волосы, я притягиваю его вверх, чтобы коротко поцеловать, но мы еще не закончили.

Бедняжка. Я улыбаюсь, когда его горячий, тяжелый член касается моего бедра. Влажный кончик скользит по моей ноге, и я протягиваю руку между нами, чтобы поласкать его.

Эрик стонет.

– Да! Пожалуйста!

Конечно, я тут же останавливаюсь.

– Ох, но у меня для тебя сегодня кое-что особенное.

Он хнычет, но при этом смеется.

– Ладно. Почему я немного боюсь?

Я выползаю из-под него и прыгаю к шкафу, где спрятала посылку, прибывшую вчера.

Наш новый дом больше предыдущего. Потолки выше, дверные проемы шире. Все помещение рассчитано на орков, потому что его строили орки. Мне приходится забираться на маленькую ступеньку, чтобы дотянуться до верхней полки. Эрик переворачивается на спину, заложив одну руку за голову, и наблюдает за мной. Он выглядит расслабленным, если не считать твердый ствол его эрекции, мягко покачивающийся на животе.

Должна признать, он стал довольно выносливым!

Когда я распаковываю коробку и раскладываю предметы на кровати, его рот раскрывается, и он садится.

– Это то, о чем я думаю? – он уставился на большой розовый дилдо в моей руке, и я не могу его винить. Я и сама едва могу оторвать от него глаза. Отложив его на кровать, я беру ремешки и надеваю их.

Когда я примеряла их раньше, ощущения были потрясающими. Вид себя в зеркале заставлял меня чувствовать себя могущественной. Сексуальной. Так, как я чувствую себя каждый раз, когда мой огромный муж-монстр поклоняется моему телу.

Когда я вставляю дилдо в кольцо и вижу, как глаза Эрика затуманиваются от вожделения, я чувствую себя непобедимой.

Я взвешиваю дилдо на ладони, улыбаясь.

– О, теперь я понимаю, почему мужчины так помешаны на своих членах.

– Думаю, я помешан на твоем, – Эрик жадно наблюдает за мной, пока я шагаю к кровати, но когда я подхожу вплотную, я вижу, как мышцы в его горле двигаются при глотке.

– Эм… любовь моя, куда именно эта штука направится?

Я ухмыляюсь.

– О, думаю, ты догадываешься, Солнышко.

Его щеки окрашиваются в тот прекрасный темный оттенок зеленого, что означает, что он смущен и, возможно, немного возбужден тоже.

– Как ты хочешь меня?

Я обдумываю. Наша кровать высокая. С пола мне никак не дотянуться, если он будет на ней. Хотя я точно знаю, когда все наоборот, он дотягивается прекрасно.

– Подними колени.

Я взбираюсь на кровать и занимаю позицию между его бедер.

Я так возбуждена, что почти забываю о лубриканте. Это было бы ужасной ошибкой.

Набрав большую порцию, я смазываю пальцы и дразню его отверстие.

– Как тебе? Не слишком холодно?

Он качает головой.

– Все хорошо, – его член подскакивает и шлепается о живот, а все мышцы на шее напряжены.

Бедняжка.

С легким нажимом я ввожу один палец в его тугой анус. Эрик резко вдыхает.

– Расслабься, – говорю я ему.

Мгновением позже я чувствую, как тугое мышечное кольцо расслабляется вокруг моего пальца.

– Хороший мальчик.

Дрожь пробегает по всему его телу, и костяшки на его ладонях белеют, когда он впивается пальцами в постельное белье.

– Я больше не выдержу.

Я тихо смеюсь про себя. Мы ведь только начали.

Я работаю с ним короткими толчками, ищу нужный угол, пока он не издает долгий, низкий стон.

Нашла.

Спустя несколько мгновений я погружаю в него второй палец и упиваюсь его видом, с подтянутыми к груди ногами, с членом, толстым и набухшим на животе. Его красивые черты искажены выражением наслаждения.

– Ты готов, Солнышко?

Он резко выдыхает, и проходит долгое время, прежде чем он отвечает. В конце концов, я прекращаю движение пальцев, и он снова стонет.

– Да. Думаю, да.

– Обещаю, буду нежна.

Набрав еще щедрую порцию лубриканта, я обильно смазываю дилдо и подношу его к его входу. Это сложнее, чем я думала. Конечно, я не чувствую ничего от игрушки, и с этого угла трудно разглядеть, что я делаю.

Я делаю небольшой, пробный толчок вперед, но тут же останавливаюсь, встретив сопротивление.

– Я не хочу причинить тебе боль.

Эрик выпускает неровный вздох.

– Дай мне минуту.

Замерев на месте, я поглаживаю ноги Эрика вверх и вниз, ожидая от него знака.

– Ты выглядишь так сексуально в этой штуке, – говорит он.

– Тебе нравится? Мне нравится, как она смотрится.

– Очень.

– Мне нравится, что ты пробуешь это со мной, – я уже собираюсь сказать что-то еще, когда мои бедра скользят вперед, и Эрик смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я чувствую, что у меня то же выражение на лице.

– Ты сделал это, Солнышко!

– О черт, – слова едва больше, чем хныканье. У него закатываются глаза, когда я начинаю двигаться, сначала медленно, но вскоре нахожу ритм. Это не так уж отличается от позиции сверху. Полагаю, я и есть сверху, только на этот раз это я трахаю его.

Я хватаюсь за его ноги для лучшего упора и сохраняю толчки равномерными. Я боюсь войти слишком глубоко, но спустя какое-то время расслабляюсь и позволяю инстинктам взять верх.

Теперь с каждым толчком из Эрика вырываются тихие стоны. Кончик его члена сочится на живот.

– Подрочи его для меня.

Как только его рука смыкается вокруг члена, он ругается.

– Я сейчас кончу.

Я улыбаюсь ему сверху.

– Это хорошо. Кончай, если тебе нужно.

Эрик делает три быстрых движения, затем его рука замирает у основания. Его член дергается, и кончик выстреливает, извергаясь жидкостью на живот.

Я замедляю толчки и жду, наблюдая, как густые струйки спермы стекают с его члена, а блаженство растекается на его лице. Моя киска пульсирует от воспоминания об удовольствии трех оргазмов, которые он подарил мне ранее.

После того, как я осторожно извлекаю и вытираю дилдо, я ложусь обратно, положив голову на его грудь, и мы оба вздыхаем в унисон.

– Боже, ты так хороша со мной, Инесса, – сонно шепчет Эрик.

– Ох, ты заслуживаешь этого. Ты лучший муж, о котором только может мечтать женщина.

– Даже если я монстр?

Я ласково глажу его широкую грудь.

– Думаю, мы оба монстры. Твоя мать сказала мне вчера, что теперь я официально орчиха.

Он тихо посмеивается.

– Она тебя обожает.

– И я ее люблю, – переезд в деревню был лучшим решением, что мы когда-либо принимали. Конечно, иногда я скучаю по жизни в большом городе, но ощущение безопасности перевешивает все. И мы все еще иногда наведываемся в город.

Несмотря на смерть Дмитрия и моего брата, Эрик решил, что нам следует перестраховаться. И я вижу, что это делает его счастливым, даже если он не признается в этом.

Твикси носом приоткрывает дверь нашей спальни и вскарабкивается на кровать, осматривая нас с фырканьем, словно спрашивая, почему мы решили, что можем закрыться от нее.

– Сидеть, принцесса, – говорю я ей, похлопывая по ее месту в ногах кровати.

Она садится.

Я кладу голову обратно на подушку с довольным вздохом.

Выйти замуж за монстра было действительно лучшим, что я когда-либо делала. У меня есть все, о чем я могла мечтать.

ОБ АВТОРЕ



Эми Райт – гордая любительница истории, гурман и трагичная поклонница дрянных реалити-шоу, непристойной романтики, хорошего вина и слишком большого количества тортов. Она любит героев, которые горят, тоскуют и (думают, что так и будет) погибают из-за того, что хотят своих женщин, и героинь любого описания!

Эми живет в Австралии со своим партнером (которого, к сожалению, зовут не мистер Райт) и их двумя маленькими детьми. Если у нее когда-нибудь выпадает свободное время между написанием непристойностей, преподаванием и материнской заботой, она читает, готовит, смотрит исторические документальные фильмы и мечтает о тех днях, когда международные путешествия снова станут реальностью.

¹ Деятельность организаций запрещена на территории РФ.

² Плитка-метро – ярко-белая прямоугольная керамическая плитка, уложенная «кирпичиком». Классический вариант для кухонного фартука, создающий образ чистоты и света. Название происходит от дизайна станций нью-йоркского метро начала XX века.