Текст книги "Я так долго тебя ждал. Довольно (СИ)"
Автор книги: Эми Лия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
19 глава
Я сидела с неестественно ровной спиной, ощущая как тот, кто вошёл в столовую, буравил меня жгучим взглядом, от которого хотелось поежиться или вообще скрыться, но вместо этого, я упрямо концертировала своё внимание на веснушках Амины, все остальное для меня превращалось в мыльный фон. Но даже это не помогло мне развидеть парня.
Марк прошёл за центральный стол и сел лицом ко мне, не разрывая зрительного контакта. Я же, вообще не чувствовала в себе силы смотреть на Марова, особенно после ночных событий и его слов, которые за секунду, перечеркнули мою жизнь, и все, во что я верила. В наши отношения.
Против воли, я вспоминала и хорошее, что было в парне.
Например, он знал все, чем я увлекаюсь, и когда другие смеялись над моим желанием создавать новые сочетания ароматов, он ездил по другим странам и привозил мне экзотические ноты, которые я позже, могла добавить в парфюм, создавая изысканное соцветие аромата. Он поддерживал меня в любых начинаниях. Даже зная, что мне предстоит идти по стопам отца и со временем, перенять его фирму, Марк не хотел, чтобы я забрасывала своё хобби, которое помогало мне раскрыться в чем-то новом для себя.
Когда все успело так сильно поменяться? Почему он разрушил нашу дружбу. Ради чего? Это не давало мне покоя и я, раз за разом, перематывала в памяти наши отношения.
Я не помнила день нашего знакомства. Кажется мы были знакомы всегда, через общих друзей или знакомых.
На самом деле, был один момент, после которого, я не помнила себя без Марка. Всегда в его компании, в его видимости.
За неделю, до моего шестнадцатилетия, мы с подругами пошли на день города, где под громкую музыку, веселились до поздней ночи. Не помню кто именно предложил удивить жителей преждевременным салютом, но после этого, мы отошли недалеко от толпы и начали поджигать фитиль. Все было бы хорошо, если бы в последний момент, он не упал на ребро и изменил направление полета, оазаряя все обжигающими искрами и рисуя в воздухе опасную спираль.
Тогда мы стали громко кричать и отгонять людей, размахивать руками и кидаться на землю.
К счастью, никто не пострадал. Почти.
Уже намного позже, мы увидели на обочине, совершенно развороченный байк. Двигатель вырван с множеством проводов и валялся рядом с грудой металла. Черный глянцевый монстр, безжизненно корчился в предсмертные муках.
Как только, до нас дошло, кому именно он принадлежал, стало страшно. Всем. Никто не хотел отвечать перед Марком Маровым, молва о котором, уже тогда была неблагоприятной.
Из нас троих, я одна была в состоянии связано говорить, поэтому на негнущихся ногах, я шла прямиком на расстрел.
Внимательный, собранный. Он стоял в окружении своих людей и дико выделялся на их фоне. Крепкий парень, в чёрной футболке, которая не скрывала рельеф его тела, а скорее подчёркивала. Светлые волосы, аккуратно подстрижены. А глаза, при свете фонаря казались абсолютно чёрными, пугающими. Он выглядел великолепно. Возле него кружились девушки, с идеальной внешностью и параметрами. Все они замерли и будто сбились в кучку за его спиной. Никто не знал, чем закончится наш разговор, но уже кидали в меня жалостливые взгляды.
Я объяснила Марку, что по неосторожности, мы причинили вред его собственности и очень сожалеем. Я так же просила дать мне время съездить домой и привезти сумму, которая, по его мнению, могла бы возместить ущерб.
На мою торопливую, сбивчивую речь, парень, долго смотрел на меня нечитаемым взглядом. Обдал облаком дыма и, к удивлению всех своих друзей, просто отпустил меня, сказав:
« Теперь ты у меня в долгу. Я сам решу когда придет время его вернуть, а пока… будь рядом со мной» .
Я стала возмущаться, байк это не мелкая безделушка, и я обязана возместить его стоимость.
Марк на это лишь промолчал, забыв о моем существовании, и полностью посвятил себя девушке по левую руку, в которую он впился жадным, терзающим плоть, поцелуем.
Он не наказал меня за этот поступок, ни разу о нём не вспомнил, хотя я уверена, его байк стоил очень много. Марк не был молочным, он ценил свою территорию и все, что было на ней, вплоть, до мелких деталей и стоило кому-то нарушить его границы или не дай бог, сломать то, что принадлежало ему, он бы уничтожил. Теперь я это понимаю, как нельзя лучше. Но для меня он был другим. Зачем тогда он закрыл глаза на мой поступок, а не наказал, в привычной для себя манере?
Как он так быстро сумел измениться, почему сейчас, его цель: уничтожить меня, забыв, все то хорошее, что между нами было.
Похоже парню доставляло изощренное удовольствие давить на меня своим присутствием. Даже издалека от него исходила ощутимая угроза.
– Давай подойдем к нему? Сядем рядом. Этого будет достаточно, чтобы к тебе никто не приближался. Так ты создашь видимость, что вы все еще вместе.
Я не стала говорить Амине, что её план невозможно привести в действие. Марк никому не позволял сидеть в его тени, и если такое случалось, то позже, сам устраивал показательную казнь.
В наших отношениях, он так же дал понять, чего именно ждет от меня и на каких условиях примет обратно. От этого становилось горько, но своих решений он не меняет.
Моя рука онемела и я только потом осознала, что держала вилку до побелевших пальцев. Стало жарко, мне захотелось проветриться. Подцепила поднос, понесла его к стойке, где ожидал парень в синем халате. На пол пути, заметила, Софию, сидящую в компании вредной Карины.
София была новенькой в нашем университете. Поначалу, за ней ухаживали старшекурсники, но стоило ей отказать одному из них, как тут же, её начали унижать. За внешность, за характер, за недоступность.
Мне часто доводилось видеть её в слезах в туалете и успокаивать. Это продолжалось до тех пор, пока я не перевела за её столик и стала оберегать её от нападок. Такое, конечно н, не понравилось Марку и в те редкие случаи, когда у него было хорошее настроение, он разрешал ей сидеть с нами за одним столом.
Я неспешно подошла к приятельнице и присела рядом. Лица девушек в миг изменились. В глазах появилась хитринка, которую я заметила, но не придала значения. Едва слышные перешёптывания, лихорадочный блеск в глазах, губы, изогнутые в самодовольном оскале. Много факторов указывало на то, чтобы я ушла и больше не имела ничего общего ни с одной из них. Но тогда, я еще хотела верить, что чутье меня подводит.
Как в замедленной съёмке, Карина кидает быстрый взгляд в сторону старшекурсниц и ждет их одобрительного кивка. После чего уверенным движением, берет в руки утреннюю тарелку с кашей и с садистским удовольствием, растирает ее по моей груди.
Громкие звуки взорвались в моей голове белым шумом, доброжелательная улыбка застыла на моих приоткрытых, от удивления губах. Первая мысль, которая смогла прорваться через шум в ушах, была о том, как подло и мерзко поступила та, которой я ни раз помогала избежать издевок и насмешек. София прячет улыбку за кулачком. Прячет взгляд, словно от неловкости, ей не подобает на такое смотреть, но все же, косится в мою сторону и я вижу в её глазах удовлетворение.
Если я сейчас спущу все на тормозах, то уже завтра, в меня будет лететь не только каша, но и отходы.
Краем глаза отметила, что старшекурсники не смеялись над искрометной шуткой Карины, а настороженно косились мне за спину, ожидая Его реакции. И я догадывалась кого.
Ни звука, все голоса стихли. Торжествующая улыбка Карины застыла на ее губах натянутой маской, а в глазах значилось непонимание и… страх.
Гнетущая тишина напоминала финал гладиаторского боя, когда все жители ожидали решения императора, жить или умереть. Смеяться и превратить мою жизнь в ад или наоборот, остеречься. Марк уже обозначил свой интерес ко мне и эта выходка могла бы его оттолкнуть, унизить меня в его глазах. Но с другой стороны, опасно играть с теми, на кого он положил глаз.
Но я не стала ждать, когда он снизойдёт до ответа, доверяя свою репутацию в его руки.
Слова отца, которые он говорил мне перед отъездом, сейчас были как нельзя актуальны: Не давай себя в обиду! Если потребуется, бей в ответ, но никогда, никому не спускай с рук гадство, направленное на тебя с целью унижения».
Не спеша, я поднялась с мягкого стула, ощущая неприятное вязкое месево, стекающее по груди. Потянула за края рубашки и стащила её через голову, оставаясь в чёрной майке.
Карина с Софией продолжали наблюдать за мной свысока. Свой поступок они считали забавной шуткой и были крайне раздосадованы, что их представление не вызвало рукоплескание.
– Карин, мне так жаль, что ты лишилась завтрака, – спокойно произнесла я недрогнувшим голосом. – Позволь мне восполнить твои запасы.
Взглядом выцепила сумочку Карины и под неверующие взгляды, отделила от свой рубашки остатки еды, которые под смачный «чпых» растеклись по стенкам брендовой сумки.
– Ты… – все что смогла выдавить из себя девушка.
Густые брови нахмурились, образуя единую гусеницу, нижняя челюсть так и застыла выпяченной вперед. Не хватало только пары клыков, и вылитый орк.
Через секунду, я успела увернуться от острых коготков Карины, чем ещё сильнее её разозлила.
Резко развернувшись, она снова устремилась ко мне, на этот раз, целясь в волосы.
Парни и девушки, которые сначала скучающе наблюдали за детской выходкой Карины Гурьевой, окружили наш столик, ожидая зрелищ, доставая телефоны и снимая все происходящее.
Я не хотела быть цирковой зверушкой, поэтому не вступала в драку, только уворачивалась. В очередной раз, Ребекка не рассчитала силу и врезалась в соседний столик, роняя все содержимое на пол, разбивая все в дребезги.
Тяжело дыша, она поднялась с пола. На её лице отразилось смятение, суетливые соображения, что делать дальше. Её план не удался и унижающие комментарии, летящие ей в спину не позволили ей прекратить драку и извиниться, а наоборот подстегнули к новому выпаду.
В ее руках оказался разбитый стакан, с которым она двинулась на меня. Осколок прошёл в нескольких сантиметров от моей кожи. По инерции, не зацепив меня, она врезалась в ближайшего парня, который не оценил её неуклюжесть и дал жесткую пощечину, сшибая её с ног.
Такое вопиющие отношение к девушке, даже к моей противнице, я не могла стерпеть и двинулась на парня. Не знаю, на что я рассчитывала и как хотела образумить, но дойти до него мне помешала железная хватка на моей талии.
Резко развернулась, готовая защищаться от того, кто подошёл сзади, но уперлась в твёрдую мужскую грудь. В нос ударил приглушенный запах дыма и чего-то ещё. Поняв, что он не желает мне навредить, я сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и тем самым сильнее разгоняла его запах по лёгким.
Медленно подняла взгляд выше, задирая голову. Белая рубашка, ровная линия подбородка, поджатые губы, прямой нос и ярко-черные глаза, которые будто подсвечивались потусторонним алым светом.
Я не могла прочитать по его лицу, о чем думал парень. Но его высокомерный и пренебрежительный взгляд, направленный на того, кто ударил Гурьеву, сулил парню большие неприятности.
На долгие минуты наши глаза встретились, сознание поплыло. Прикосновения Марка казались очень бережными, даже нежными, если он вообще способен на такое. Он держал меня в кольце своих рук, как раньше, когда мы были ещё подростками. Тогда он говорил, что ему нужно было на кого-то опереться и тут я по росту подхожу, но разве сейчас, после его унизительных слов, он имеет право так меня касаться? Нет!
Делая частые вдохи, я покрутила головой, сбрасывая наваждение. Картинка развеялась и я смогла вернуться реальность.
Повсюду сновала охрана, выясняли кто учинил драку, отовсюду летели угрозы отчисления для зачинщиков. Сбоку схватили того парня, который ударил Гурьеву. Её к слову, тоже задержали. По указке Софи…
Ко мне никто претензий не имел, охране хватило одного взгляда в нашу сторону, что бы не приближаться к нам больше. В руках Марка, я стала для них невидимкой и даже моя испачканная рубашка в руках – их не волновала как улика.
– Алин, ты не поранилась? – налетела на меня Софи.
Ее руки обхватили меня за плечи, зажимая между ею и Марком. Я оказалась в ловушке. Уперлась руками в грудь девушки, в надежде оттолкнуть, но та не поддавалась.
– Все нормально, отпусти меня наконец.
Чувствовать разгоряченное тело позади было непривычно и неловко, напоминало времена, когда между нами ещё не было той пропасти из непонимания и предательств, но Софи это не волновало. Следом на меня посыпался град вопросов, которые были бы свойственны подруге, а не подстрекательнице. И каждый вопрос сопровождался внимательным взглядом на Марка.
Я чувствовала себя лишней в этой компании. Столовая опустела и оставаться на месте я не видела смысла. Попрощалась с Софи и не глядя на парня кивнула ему в знак прощания. Старая привычка, которую пора искоренить! Развернулась к выходу, но тут же была остановлена жёсткой рукой.
– Вечером, заеду за тобой. Жди. – едва слышно, мое ухо обдало рычащей вибрацией.
Он первый покинул столовую, под щебет Софи, которая хотела обсудить с ним отвратительный поступок Карины. Её оправдания неслись ему в спину и каждое было проигнорировано. Софи выбежала вслед за Марком. А я так и стояла по середине хаоса их разбитого стекла и испорченной еды, словно пораженная ледяным градом.
Быстрый пульс бился нервозно на шее, выдавая мое волнение, я вытерла вспотевшие руки о салфетку и до конца не веря в то, что все это произошло со мной.
20 глава
Я пыталась сосредоточиться на словах лектора, записывала каждое слово, пока не обнаружила неизвестные каракули в своей тетради, словно мне стало плохо и меня подключили к кардиомонитору. Ручка в руках забегала на пальцах. Писать лекции не было смысла, я не понимала о чем говорит преподаватель и виной всему, была накаленная атмосфера в аудитории.
Со всех сторон в меня летели неоднозначные взгляды, но гнетущую тишину никто не разрывал. Для каждого оставалось загадкой, почему после тех слухов, что пошли обо мне, я снова оказалась в объятиях Марка. В столовой, он недвусмысленно дал всем понять, что не хотел, чтобы меня покалечили. Да, он не вмешался в драку между мной и Кариной, но было бы странно, если бы Марк решил дать несколько подзатыльников Гурьевой, дабы образумить. Марк всегда придерживался позиции, что с девушками дерутся только девушки. Только в его формулировке больше фигурировало слово «бабы», что мне очень резало слух и даже в мыслях, так отзываться о женском поле, мне было противно.
Зачем Маров снова встал позади меня, почему оберегает? Все студенты давно привыкли к неоднозначным поступкам Марка, поэтому не предпринимали попыток навредить врагам Марова, до того, как он сам прилюдно не бил лица своим новым жертвам или иначе показывал, что присутствие рядом человека, ему омерзительно и он хочет от него избавиться. В таком случае, и, другие студенты подтягивались. Хотели заслужить звездочки в глазах богатого ублюдка.
Об этом я и написала подруге и тут же, мой телефон сигнализировал ответным сообщением от Амины.
« В чате сейчас тихо. Никто не обсуждает твою измену, говорят, даже удалили исходники.»
Я несколько раз пробежалась взглядом по тексту, и мельком отметив, что лектор занят, напечатала ещё одно сообщение:
« Что за исходники, о каких сообщениях речь?»
Признаться самой себе в том, что подозревала подругу в предательстве, было сложно. Только она знала о нашей с Киром переписке. Только она, неоднократно видела пароль на моем телефоне, который состоит из сложной геометрической фигуры. Воспроизвести её, увидев однажды, невозможно. К тому же, я вспомнила, как вчера, перед уходом домой, мой телефон был не в том положении, в котором я его оставляла. А рядом была только Амина. Она укладывала мои вещи в рюкзак и вполне могла заглянуть в переписку с Кириллом. На тот момент, я ее ещё не удалила. Все это наводило на определённые мысли, но я не спешила их высказывать. Больно разочаровываться в подруге, особенно, если это делать голословно.
Я никогда не вешала ярлыки на людей и всегда старалась увидеть ситуацию с двух сторон, чтобы иметь общее представление о происходящем, не склоняясь в сторону одного.
На данный момент, есть только мои подозрения и моя головная боль от рокового поступка собственной подруги. Но прежде, чем разорву все мосты, я должна выяснить, какая именно переписка, гуляет по чату. Может кусок разговора вырван из контекста. Или там фигурирует совсем не Кирилл, а другой парень. Например, мне часто пишут с желанием познакомиться, и до того, как я успею вежливо объяснить, что не нуждаюсь во отношениях, успеваю увидеть множество интимных фотографий «того самого». Может завелся ещё один шутник.
Подруга не стала пересказывать, что было в тех сообщениях, а просто скинула все скрины.
Я выдохнула. Если бы она была замешана в сливе моей переписки, то объяснила бы мне, что там было в двух словах. А я не смогла бы даже проверить, ведь по такому случаю, мои однокурсники и добрая половина всего универа, создали отдельную беседу, в которую, наверное, забыли меня пригласить.
Первое, что я заметила, открыв скрины, это мою заставку на заднем фоне. Угадайте кто на ней?
Верно, я и Марк!
Мое фото уже давно было в его телефоне, и заметила я это, ещё до того, как мы начали встречаться. Вообще, телефон Марова был под запретом. Никому и в голову бы не пришло варварски залезть в его смартфон, даже посмотреть время, не то чтобы почитать переписку.
Я смогла увидеть, что в нём стоит на главном экране, только когда приехала к парню домой, чтобы забрать свои учебники, которые он получил за меня, пока я отдыхала за границей с родителями.
Его мама, любезная, пепельная блондинка, с неестественно большими губами и серьёзным взглядом, угостила меня чаем, мы мило побеседовали и она проводила меня в его комнату. Парень, на тот момент спал.
Сперва, я не заметила в комнате кровати, отчего решила, что спальня Марка разделена на две зоны. Я осмотрелась. Много золотых медалей, за спортивные заслуги. Даже кубки и статуэтки. Но совершенно пустые стены, нет никаких картин, только широкий телевизор, приставка и напротив панорамного окна расположился удобный кожаный диван.
На мой взгляд, комната была полна техники, но минимализм делал обстановку не жилой. Как в музее, в котором лучшие экспонаты выставлены на показ, но личных вещей, фотографий или хаоса, как у меня в комнате, не наблюдалось.
О жизни Марова мало кто знал, он не рассказывал о себе, предпочитая больше слушать и задавать вопросы, чем говорить. И от этого, оставалось загадкой чем занимался парень в свободное от учёбы и развлечений, время.
Медленно прошлась до окна, огляделась, взгляд сам собой упал на внушительный стеллаж с книгами. Он был утоплен в стену и каждая полка подсвечивалась неоном, освещая названия книг.
Я усмехнулась, считая, что это классика, которую разложили ушлые дизайнеры, только в качестве декора, но была приятно удивлена. Многие книги были связаны с бизнесом, физикой и … психологией.
А я думала, он уже мастер манипулировать людьми, оказывается, ещё только учился.
Парня я заметила, когда зашла за стальную ширму, там на белых простынях, в центре комнаты, располагалась колоссальных размеров кровать, в которой запросто, поместились бы трое.
Он лежал на животе, обняв одной рукой подушку, а другой, зажимал в руке телефон. Я бы не обратила на него внимание, если бы не пришло уведомление, которое всплыло аккуратно под моим, смеющимся лицом.
На этом кадре, мы были вместе. Благотворительный вечер, где при входе, нас ожидал баннер, который служил фоном, для постановочных фото гостей. Тогда он приблизился ко мне слишком близко, опустил руки мне на талию и внимательно смотрел только на меня, в то время как я, улыбалась в объектив камер.
Мое фото в его смартфоне, показалось мне странным, ещё и по той причине, что в тот момент, рядом с парнем, лежала обнажённая девушка и судя по всему, они были в отношениях, раз она здесь.
Чёрные волосы хаотично раскиданы, одеяло, которым была укрыта девушка, в бежевых разводах от тонального крема, а её лицо, измазано чёрными подтеками. Она казалась красивой даже под слоем не свежего макияжа, но неопрятность все же отталкивала. Думать о том, чем они занимались до моего прихода – не хотелось, поэтому, я легонько коснулась его плеча, чтобы разбудить, узнать где мои книги и быстро ретироваться.
Визуально найти учебники в его комнате, я не могла. Все поверхности были пусты, а рыться в его шкафах, я бы ни за что не стала. Хотя позже, десять раз пожалела, что вообще пришла в тот день к нему, потому что в следующее мгновение, Марк схватил меня за руку и опрокинул на себя, отчего мне пришлось касаться его горячего тела и терпеть неудобство в виде внушительного бугра, упирающегося мне в живот.
« Малая?» – хриплым ото сна голосом произнёс Марк. Прошелся по мне мутным взглядом, и потянулся к губам, легонько их сжимая и посасывая. Это прикосновение для меня было подобно разряду молнии. Я дико забилась в его объятиях, уворачивая своё лицо от града поцелуев. Мне хотелось зарядить ему по наглой физиономии, но руки парня крепко принижимали к себе, лишая всякой возможности к сопротивлению.
К счастью, Маров быстро пришёл в себя. Возможно, этому послужил и громкий визг его ночной спутницы. Она полезла на меня сверху, чтобы стащить с парня за волосы, на что Марк крепко сжал её руку, расцепил пальцы и ребром ладони, опрокинул девушку спиной обратно на кровать.
После чего и вовсе велел свалить.
Ей.
Та дико ругалась, называла разлучницей, желала мне ужасных кар. Её речь продолжалась бы еще очень долго, если бы Марк просто не собрал её вещи в кулак и не выбросил с балкона трёхэтажного особняка, после чего, подхватил девушку под локоть и собственноручно вышвырнул за дверь, громко хлопнул ею перед носом обнажённой брюнетки, кутающейся в белую простыню.
Да, Марк никогда не был нежен. Ни с одной, из своих девушек. Почему я вообще подумала, что стану исключением.
Снова перевела взгляд на наше фото. Я так редко пользовалась телефоном, что до сих пор не убрала этот кадр с заставки.
На скринах, в первую очередь, обратила внимание на время. Что меня удивило, это была ночь. Примерно за час до того, как мы поругались с Марком и я пошла спать. Точнее пыталась уснуть. Получается, скрин сделала не Амина, ведь в это время, она не имела доступа к моему телефону.
Второе, что заставило меня нахмуриться и напрочь забыть где я нахожусь, была собственно, сама переписка. А именно фразы.
Начало предложения действительно принадлежало мне, а вот дальше, сообщение дополнялись гладкими подробностями. У любого, кто читал эту переписку, могло сложиться мнение, что в переписке идет откровенный вирт. С его стороны летят вопросы о том, во что я одета, хотя я уверена, что ничего подобного он не спрашивал, я же, в свою очередь, отсылаю ему фото в кружевном белье и как сейчас модно, оставляю лицо за кадром. Только тело.
Не мое тело.
Если Марк видел эти кадры, то в силу своего вспыльчивого характера, мог не заметить нюансы, а сразу перейти к неутешительным, для меня выводам, способные перевернуть мою жизнь и ввергнуть в пучину всеобщей ненависти и гонения.
Но что если, Маров смог догадаться, что это не я. Даже по расположению моих родинок. Да, я позволила ему слишком много, и он знал о такой интимной вещи, как местонахождение пятен на моем теле. Включая те места, которые я ни в коем случае, не оголила бы перед публикой.
Лицо покрылось багровым цветом и жар прилил к щекам. Вспомнилась наша ночь на столе ресторана и я резко закрутила головой, прогоняя непрошенные мысли. Наверное, со стороны я выглядела глупо. Ощущалось, что я все еще в центре внимания и каждый, буквально отслеживает мою реакцию. Хочется верить, что это разыгралась моя паранойя, а не действительно так.
Интересно, стал ли разбираться в этом Марк? Ещё утром, я бы с уверенностью сказала : «Нет». Но в эту минуту: «возможно».
Две фотографии и два пошлых вопроса. Все, что было на скринах. Анализируя увиденное, я пришла к выводу – меня подставили.
Воздух неумолимо заканчивался в лёгких. Я положила телефон перед собой на карту, сжала руку в кулак и обхватила другой. Послышался хруст. Детская привычка заламывать пальцы, несколько лет меня не беспокоила, но вот снова раздаётся хруст и я силой, заставляю себя остановиться.
Нужно найти положительные стороны ситуации. Выявить для себя ключевые моменты, которые не позволят скатиться в уныние. Для начала, Амина не плела за моей спиной козни и слава богу, я не высказала ей о своих подозрениях. В такое не просто время, я бы ни за что не простила себя за потерю единственного человека, который общается со мной вопреки всему.
Я с нежностью посмотрела на подругу и положила руку на её ладонь, сжимая узкие пальчики. Мне хотелось почувствовать поддержку и оказать её подруге , ведь за последние дни, я отстранилась от неё, не делилась своим самочувствием и что самое ужасное, не спрашивала как поживает она сама.
В жизни Амины тоже не все гладко. Богатых родителей за спиной нет, мама из последних сил работает на двух работах, чтобы позволить дочери приличный вуз. Сама Амина подрабатывает в ночную смену официанткой, а позже убирается в клининговой организации. Жизнь не сахар. Отношение к ней соответствующее в обществе, но она не отчаивается, упорно идет вперёд, к своей мечте и в отличии от других, не теряет достоинства и не выбирает лёгких путей через чужую постель.
Я мяла в руках листок с конспектами. Мне не хватало воздуха, практически задыхалась. В нашем университете не принято поднимать руку и отпрашиваться выйти. Главным правилом было – не мешать и не прерывать преподавателя.
Я написала сообщение Амине, в котором просила девушку забрать мои вещи, после окончания пары, в то время как сама, выскользнула из аудитории и подошла к открытому окну.
Делая глубокие вдохи, я зареклась, что обязательно проведу один день с подругой. К черту мои проблемы. Я только и делаю, что жалею себя и роюсь в своих отношениях. Хватит. Жизнь продолжается, а в играх Марка я больше учувствовать не намерена.
Против воли, отметила, что машины Марова на парковке нет, значит парень уехал. Отличго, я смогу свободно могу выйти. Зная, что из универа меня не выпустит охрана, до тех пор, пока не закончится пара, я спустилась на первый этаж, и выскользнула наружу через открытое окно.
Холодно.
Поежилась, завернулась в два запаха в тёплую толстовку и побрела к лавочке, где меня невозможно было бы легко заметить.
Хотелось просто побыть одной, без Марка, без подруг, мамы и сестры.
Я зажмурилась и откинулась на спинку. Стало хорошо, тело расслабилось, глаза налились свинцом. Пронизывающий ветер трепал мои взлохмаченные волосы, забирался за шиворот, но я не обращала на это внимание. На повестке дня, мелькали ещё вопросы, которые мне необходимо было решить. А именно, записка. Ту, что оставил в букете Кир. Теперь я знала, что бОльшая часть переписки, не более чем вздор. Вымысел. Осталось выяснить, для чего Кир оставил в записке адрес гостиницы и делал ли он это вообще.
Любопытство распирало. Единственное, что я знала наверняка, это то, что мне ни в коем случае, нельзя звонить здесь и сейчас и устраивать разбор полётов с Кириллом, привлекая внимание тех, кто как и я, прогуливал пары. Но каков соблазн выяснить все разом и расставить точки над и.
Я невыносимо долго крутила в руках телефон, размышляя о правильности своих действий, но все же вернулась в реальность от вопроса, прилетевшего откуда– то сверху.
– Какого хера ты здесь делаешь?
