Текст книги "Я так долго тебя ждал. Довольно (СИ)"
Автор книги: Эми Лия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
28 глава
Я обхватила его шею обеими руками и подтянулась выше, чтобы увидеть, как растерянная Эльза Григорьевна облокотившись о барную стойку, активировала смарт-часы. Её упрямо поджатые губы выдавали её беспомощность. Обреченность. Она безумно любила своего сына и я думаю, просто так от него не отвернется, даже если его выбором станет нищая девушка, вроде меня.
На душе стало беспросветно темно.
Моя мама, могла отвернуться от меня и за меньшее. Я была для неё позором, неудавшимся отпрыском, на которую и надеяться не стоило, но во взгляде Эльзы, даже после ссоры, сквозила огромная любовь и обожание. Её гордость, отрада. Что бы он не сделал, она на все закрывала глаза.
Вызывают в школу/ универ за драки? За пропуски? Все пустяк. Все входило с рук. В замен, она также пыталась что-либо требовать, но сомневаюсь, что ей удалось отбить у него даже мелочь, глупо было рассчитывать на его принятие договорного брака, зная его тяжёлый характер.
Слово Марка всегда считалось непрекословным и выполнялось незамедлительно. Его манеры: грубые властные, порабощающие. Одним словом, полное их отсутствие. С чего ему входить в положение левой девушки, безответно в него влюблённой? Деньги его не волнуют, а следовательно, главный рычаг давления рухнул.
Он на все имел своё мнение и мало кто, мог его переубедить, наоборот, к нему обращались за советом и уже он решал, стоит ли вслушиваться или как обычно, послать на хрен.
Я не думала, что в его семье натянутые отношения с родителями из-за меня. Эльза Григорьевна, изо всех сил старалась повлиять на Марка, это можно понять по её долгоиграющим планам. Сложно смириться с мнением ребенка, когда воспринимаешь его как вещь.
«Стой здесь! Улыбайся. Продолжи дело отца. Женись в конце концов на этой девушке!» Так, она лишь увеличила пропасть между ними, заставила сына отгородиться от семьи, и жить своим умом и силами. Строить своё дело, свою семью. Но уже без неё.
Нечто подобное происходило и в моей семье.
В груди все сжалось, отдаваясь хрипами в глубине лёгких.
Мои эмоции всегда были на виду, что не доставляло труда читать меня как открытую книгу, но то, что творилось с парнем, оставалось загадкой для многих. Мы столько лет провели вместе, в одной компании, в одном универе, я перечислить не могу, сколько раз я забегала в его личную квартиру по мелким поручениям матери или лютой необходимости быть там на сходке с его друзьями. Как часть его компании, ближнего круга..
Я встречала его после работы, когда он уставший, падал на диван, совершенно не волнуясь, что там могла сидеть я и смотреть телевизор. Он укладывал голову на мои колени и засыпал беспробудным сном, пока я, боясь колыхнуться, дабы не разбудить, перебирала пряди его волос под шум юмористической передачи. А уже утром, затемно, он подрывался, чтобы отвезти меня домой. И после, мы могли вместе поехать в универ. Я на целый день, а он всего на несколько пар, ведь работа не ждет и очень многие вопросы требуют его непосредственного присутствия.
Марку учеба давалась легко, он обладал фотографической памятью. Например, мог легко запомнить все формулы и теоремы, но никогда не выходил к доске, отвечать. Для него это было своего рода унижение: отчитываться перед другими за свои знания. Зато на контрольных, он с лёгкостью перекрывал низкие оценки, наглядно продемонстрировав свой талант и феноменальную память.
На лекциях он появлялся изредка, чаще всего, его можно было встретить на парковке или на первом этаже, где располагалась зона ожидания или отдыха. Там к нему сразу налетали и другие студенты, часть его своры или воздыхатели.
Первый этаж стал для многих опасной зоной. Идти туда равнялось пройти по тропе позора перед стаей оголодавших гиен. Девушек, парни обсуждали вдоль и поперек, от длины юбки, до фигуры и лица. Некоторым это нравилось и они шествовали перед парнями словно по подиуму, не забывая крутить чем мать природа наградила. Другим же, это казалось вопиющим, ведь парни не подбирали выражения. Были грубы и развязны.
И если с девушками все было понятно, то мужской половине универа, особенно тем, кто не умел за себя постоять, приходилось не сладко. За любое слово, кинутое в свою защиту, им прилетали затрещины и подзатыльники. Унизительные и до безумия обидные.
Благо Марк, в этом не участвовал. Гонять слабых и унижать за внешность, ему не доставляло удовольствия. Но и с ним бывали случаи, когда перед его глазами застилалась красная пелена. Причём настолько сильно, что он придумывал изощренные методы наказания, вылавливая после универа и проводил « беседы», после которых, те неделю не могли нормально ходить, если и вовсе, не принимали решение перевестись в другой вуз.
Но все же, в последние несколько лет, Марк стал много работать. Его отец, влиятельный бизнесмен, передал большую часть дел в филиале фирмы и, назначил его генеральным директором, со стороны наблюдая за успехами сына в новом для него статусе.
Бросил карабкаться в толще воды, даже не объяснив, что к чему!
Два года, полных тяжёлых, безвылазных, трудовых будней. Редкий случай, когда Марк мог оторваться от дел и как раньше, провести загульный вечерок в клубе, под громкую музыку или улететь в отпуск, расслабиться. Каждый день, с утра до ночи, он проводил в офисе.
Помню, когда впервые увидела его в темном, мрачном кабинете на самом последнем этаже. Длинный стол разделял помещение на две секции, несколько жёлтых светильников освещали темноту и так чёрного помещения, но этим лишь отягощали общий антураж, нежели освещая кабинет.
В центре, напротив широкого, затонированного окна, я заметила высокую фигуру.
Он сидел в кожаном кресле и устало откинул голову на подголовник. Руки лежали на подлокотниках.
Мне казалось, я была неуклюжей как слон, от этого реакция Марка показалась странной. Он не изменил положения тела, не собрался, как сделал бы это при постороннем, а продолжал расслабленно сидеть, впуская меня на свою территорию и позволяя увидеть его в таком состоянии.
Я дико волновалась. Несмотря на наше длительное знакомство, я чувствовала себя глупой девочкой. Ещё и принесла с собой пакет свежей сдобы, испеченной мной собственноручно, потому что знала, что он временами забывал поесть, полностью погружаясь в работу.
Я сидела на краешке стула и наблюдала за движениями властного и такого родного человека. Его неторопливые движения ко мне, заставили меня сжаться и отвести глаза, потупивлись. Здесь он был в своей стихии, на своём месте. И чувствовал себя как бог.
Мне вдруг стало так неловко, от того, что я притащила свои булки. Ну разве такой как он будет их есть в своём, до невозможности, дорогом костюме, крошить на дубовый стол и громко запивать её чаем? Вот и я думала что нет, а он стал! Просто подал мне руку, довёл до своего стола и усадил себе на колени. Нажатием кнопки вызвал шикарную секретаршу и попросил две чашки чая.
Невероятно уверенный в себе мужчина, уверенный потому, что его не интересовало мнение окружающих на его статус и возможности. Именно мужчина, потому что образ парня с ним никак не вязался. Он и так обладал подавляющей энергией, но в совокупности с огромным, мрачным кабинетом, эффект был умножен в тысячи раз. Мужчина, который в два часа ночи, пил чай и давился моей сахарной сдобой, потому что не любил сладкое. Тогда я посмотрела на него по-новому. Мы разговаривали всю ночь. Он оказался интересным собеседником, а главное, умел слушать и делал это со всей отдачей, не пропуская мимо ушей даже те глупости, которые мы девушки, воспринимаем как вселенский ужас, раздувая пылинку в целую катастрофу.
Воспоминания обрушились один за одним. Я приложила усилие, чтобы разомкнуть свои руки и освободить шею парня от тисков и напомнить ему, что боль утихла и я могу идти сама.
– Убери руки. – сказала я, отчётливо приговаривая каждое слово, стоило нам выйти на улицу, но он и так уже поставил меня на землю, чтобы раскрыть передо мной дверь его машины.
Где-то на втором этаже, колыхнулась занавеска. Светловолосая девушка, с мертвецки– бледным лицом прикладывала к надутым губам тонкую сигарету и приложилась лбом к запотевшему стеклу, отчего я больше не могла её разглядеть в белых завивках дыма.
– Тебя ждет девушка, наверху. Это твоя спальня, да? – спросила безжизненным голосом, и так зная ответ.
– Если не уберется когда я приеду, вышвырну нахуй, будет свои деньги по округе собирать.
– Она не выглядит горничной. – наш разговор казался таким обыденным, словно мы обсуждали погоду, а не девушку в его комнате, а может и в постели.
Марк не обратил на неё даже толики внимания. Завел мотор и в следующий раз, мы остановились уже рядом с двухэтажным особняком. Рядом повсюду бегали строительные рабочие в жёлтых фуфайках и касках.
Строительство шло полным ходом и судя по архитектуре здания, вскоре здесь будет стоять шикарный дом.
– Что это за место? – спросила я, в очередной раз поворачивая ноги на рассыпанной щебёнке.
– Наш с тобой будущий дом. – Марк прикурил сигарету и взглядом остановил бегущего к нам прораба, чтобы тот не приближался, пока мы не поговорим. – Пол года назад, когда ты согласилась со мной встречаться, я занялся вопросом о нашем совместном жилье. Я нацелен на серьёзные отношения. Все что здесь есть, будет твоим! Ты хозяйка. Если хочешь, завтра встретимся с дизайнером, выберешь интерьер на свой вкус. При хорошем раскладе, весной уже сможем заехать. А пока, поживем в моей квартире.
Я застыла на месте, не в силах пошевелиться.
29 глава
О чем мечтает девушка, вступая в отношения с парнем? О безумной любви быть может, преодолевшую все невзгоды. Лёгкую, воздушную, оседающую в сердце тысячей разноцветных искр, которые придают каждой встрече свой особенный вкус. О нежных поцелуях, раскрывающих чувственность друг друга , превращая простые касания губ, в нечто сакральное, то, что останется между двумя и перерастает в общее сокрушительное желание, лишь от одного вида любимого человека.
Наверное, я смотрела на Марка невероятно долго, потому что он не выдержав расстояния, приблизился ко мне вплотную, отчего в голову ударил его будоражащий запах.
Он гладил меня по дрожащим плечам, а я судорожно хваталась за его белую рубашку, боясь отпустить хотя бы на миг. Земля под ногами куда – то летела, и все, что мне оставалось, это хватать воздух ртом и вглядываться в темноту его взгляда.
О чем ещё можно мечтать, когда твой любимый человек, готов разделить с тобой жизнь, построить дом и обустроить в нём все как тебе будет угодно. И для этого нужно, всего лишь протянуть руку…
Нет.
Не только! Нужно перешагнуть через свою боль и обиду. Простить предательство, пренебрежение мной как девушкой и забывшись, попробовать начать все с нуля.
Я всматривалась в родные черты лица, некогда дорогого мне человека. Пшеничные волосы падали на лоб, придавая парню бунтарский вид. Нестерпимо захотелось убрать непослушные пряди назад, положить голову на его широкую грудь и позволить себе расслабиться. Как раньше, когда наши отношения ещё были крепки и нерушимы.
Ужас, который преследовал меня эти дни, еще долго будет возвращаться ко мне во снах: нападки окружающих, травля в сети, и, Марк, который долгие годы, был моей защитой и покровителем, внезапно перешёл на другую сторону. С его лёгкой руки, на меня нагоняли страх и накидывались, желая заслужить его одобрение.
Зачем ему ломать меня, когда он мог сделать это чужими руками? Нужно только подтолкнуть к краю, дать сорваться в пропасть отчаяния и только тогда спасти. В последний момент. Что он и сделал, там, в столовой. Дал команду и терпеливо наблюдал за моим падением, чтобы вовремя все остановить и быть для меня героем.
Я дышала, дышала носом, полной грудью, но воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами образовалась мутная плёнка из непрошенных слез обиды.
Как я могу простить его, если для него сломать мою жизнь, было так же легко, как завести мотор двигателя. Одно движение и его прихвостни уже обдают меня волной ненависти и наперебой распространяют грязные, лживые сплетни. Как я смогу простить его, если буду сомневаться в каждом его шаге. Переживать о его чувствах. Думать, любит ли он меня ещё или этот вечер проводит с другой. Потому что она ближе. И ему не хочется беспокоить меня своим желанием. Я заскрипела зубами.
Я уперлась руками в грудь Марка, чувствуя, как из глубины моей души, прорывается нечто тёмное, словно грибок, отравляющее мое сознание и лишающее возможности здраво мыслить и контролировать свои слова. Я приблизила своё лицо максимально близко к его, что мы едва не соприкасались носами и выдохнула ему в губы:
– Не думай, что я глупа. Этот дом, ты построил, только лишь для того, чтобы я не видела, как ты водишь в свою столичную квартиру временных шлюх! – на последнем слове я отстранилась от парня, ощущая от него нарастающий гнев. Но я не боялась. Ведь мой, был не меньше! – Хотел увезти меня в лес и оградить от общества, в этой хижине. Ты же у нас такой ревнивый, никто не смеет меня касаться, кроме тебя, в то время как сам, раздаешь себя каждой, кто поманит тебя пальчиком. Я думала, ты мужчина. Там, в ресторане, в день своего рождения, ты сказал, что уважаешь свой выбор, а на деле… оказалось ты никто иной, как изменщик. Прости Марк, но я не могу воспринимать тебя никак иначе, кроме как переносчика болезней и избавиться от чувства брезгливости тоже не могу.
Грязные слова лились из меня как из рога изобилия. В другой день, я никогда бы даже в мыслях, не посмела бы так о нём сказать. Я унизила его. Показала, как мало теперь для меня значат его чувства, и только в глубине сознания, колыхнулся красный, предостерегающий сигнал. Чувства к Марку, некогда прекрасные, живые и цветущие, сменились на не менее сильные. Они превратились в ненависть!
Он схватил меня за руки и с силой вбил в своё тело, расплющивая меня на себе. Он что-то говорил, но я не слышала, звон в ушах не давал мне этого сделать.
– У меня никого не было эти дни, – он совсем близко, его грубый, хриплый шепот, касается волос на моем взмокшем виске. – Я хотел только тебя.
Рваные поцелуи, жадные ласки, переступающие границы дозволенного. Дрожащими от нетерпения руками он провёл по моим бедрам и забрался под одежду.
– Не трогай меня! – задыхаясь, выкрикнула я, кое-как изловчившись и со всей силы царапнув ногтями по его щеке. – Не смей, слышишь? Ты мне противен!
– Да неужели? – насмешливо произнес он, наблюдая как я трепыхаюсь в его руках. – Со мной тебе значит противно, а сосаться с тем, кого ты видела пару раз в жизни, самое оно? – его голос обманчиво мягок и нежен, но я не обманываюсь, потому что знаю, каким он бывает жестоким после.
– Он сам меня поцеловал. Ты был там и сам все видел. – хватит с меня глупых сплетен. Это не я полезла к Киру и я не хочу никаких отношений, после пережитого всплеска. Благодаря Марку, я осталась с разбитым сердцем и серьёзными проблемами с доверием. К черту парней!
– Ты уехала с другим! – сквозь зубы прорычал он, протянув руки к воротнику моей рубашки, отчего натянулась ткань и больно врезалась в мою кожу.
Что? В какой момент он перехватил инициативу и задает мне вопросы? Он не имел права спрашивать об этом. Он виноват, а не я. Все, что происходило после его измены, его уже не касается. Это моя жизнь!
– Он отвез меня домой. – хотела сказать уверенно, но стоя на носочках перед ним , весь пыл куда– то улетучился. Я уцепилась взглядом за пульсирующую венку на его шее, поднялась своим взором по напряженной линии скул, так и не находя в себе сил заглянуть в глаза.
Соберись Алина, он снова тебя продавливает, делает виноватой, когда сам не лучше! Нужно быть бдительность и не извиняться за то, чего я не делала.
– Мне плевать, ты должна была ехать в моей машине, а не с левым уебком. У вас было что-то? . – его голос понизился, а в глазах засверкал смертельный, яростный огонек.
Хотелось взбрыкнуть, соврать. Сделать так же больно , как было мне, в ту ночь его измены. Почему я должна беречь его чувства? Опасаться его гнева, когда он сам растоптал меня, показав зелёный свет своим гиенам!
Я чувствовала, как сознание раздирает противоречиями, здравый смысл и чувство самосохранения у меня еще не атрофировались.
Марк не тот человек, кому можно хамить. Он этого не простит и том что для меня сейчас представляется ужасом, он превратил в ад.
– Нет. – сипло прошептала я.
– Врешь. Я знаю, ты врешь. – он глядит в упор, не отрывая глаз, пытаясь что-то прочесть на самом дне моего взора. Боже, мне бы самой разобраться с моими чувствами к Киру и понять, почему его поцелуй произвёл на меня сильное впечатление. Но сказала я совершенно другое.
– Нет. – он не поверил.
– Ну и какого было ебать мне мозги столько месяцев, чтоб раздвинуть ноги, в машине того уебка? Там тебе блять удобнее было, чем с любимым на столе. – холодная сталь его голоса, заставила меня вздрогнуть от осознания, что ему прекрасно известно, что творится в моей голове и мне снова не удалось скрыть свои мысли.
Я будто упала в толщу воды и до меня не сразу дошла вторая часть предложения.
Но позже, его слова были сравнимы с оглушительным выстрелом. Прямо в голову. Лишая всех чувств, кроме одного.
Ярость.
Она мешала нормально дышать. Я все еще была прижата своими бедрами к его. Руками уперлась в плечи и сильно выгнулась назад, чтобы увеличить расстояние между нашей грудью.
Он видит во мне шлюху. Ему плевать, что я говорю. Он не слушает. Он проецирует своё поведение на меня. Судит по своим поступкам.
Возможно, я пожалею о своих словах, но четко и ясно, выговорила все то, что слышала от него неоднократно. Пусть узнает, какого это, возвышать себя, унижая другого.
– Это моя природа. Я просто выбрала более сильного оплодотворителя. Женщины полигамны. У меня была овуляция, я себя не контролировала. Но ты не злись. Я люблю тебя, закрой на это глаза и жди меня после другого. Ты хотел восстановить наши отношения? Прекрасно, теперь и ты поймешь, какого это быть на вторых ролях. Я буду с тобой пока ты рядом, а стоит тебе уйти, позвоню Киру. Спасибо тебе, ты открыл мне глаза, теперь я знаю, что перед серьёзными отношениями, я должна ещё выбрать с кем спать мне будет приятнее и интереснее, а не слепо любить тебя и не уметь возможности сравнить.
Словно очнувшись, я отшатнулась от Марка, но парень перехватил меня, и, зажав, волосы в руке, толкнул обратно, на себя, смотря на меня ледяным, замораживающим взглядом.
– До этого я был с тобой слишком нежен. Считался с твоим мнением. Но сегодня, меня это все заебало. Хочешь строить из себя жертву? Я дам тебе повод.
Марк, продолжая удерживать мои волосы в зажатом кулаке, потащил к недостроенном зданию. Я путалась в ногах, спотыкалась. Он удерживал меня, как настоящий мать его, джентльмен, за волосы, причиняя нестерпимую боль, продолжая тащить дальше, игнорируя изумление взгляды строительных рабочих.
30 глава
– Что ты делаешь? Отпусти меня, я буду кричать и твои люди вызовут полицию! Тебя посадят Марк, слышишь?– сказала я, крепко вцепившись в собственные волосы, намотанные на его кулак. Так было легче стерпеть боль, которую нарочно причинял мне Он.
Радовало лишь одно – я тоже нанесла удар по его гордости! Теперь он в том положении, в котором была я все это время. Разбитые надежды, растоптанные чувства и все это, под толстым соусом унижения и пренебрежения. Какого это, знать, что тебя променяли на другого, в то время, когда ты раскрыл передо мной свою душу и мысли, строил дом и выбирал дату нашей свадьбы!
Вижу, больно!
Но мне уже все равно.
Марк тащил меня по длинному коридору, и я, время от времени, прикладывалась о голые бетонные стены, стесывая кожу на предплечии. Шипела, от боли, и с тем же усердием вонзала свои коготки в его запястья. Ты тоже не уйдешь сегодня без ран, Марк!
– Убери от меня руки, это насилие над личностью! Я не хочу с тобой никуда идти. – сквозь арки, я заметила множество пустых комнат, нежилых! Тогда куда он ведёт меня ?
Оставаться тут было опасно и мне не хотелось проводить здесь лишнюю минуту. Я с силой наступила ему на ногу, ожидая, что он, хоть на немного сбавит шаг. Марк скривился, и резко повернул направо, там толкнул тяжёлую дверь и вошёл в комнату. Единственную дверь, что была установлена на этаже. Только когда мы оказались внутри, парень швырнул меня на кровать, словно я была рюкзаком озлобленного школьника. Я отрикошетила, подпрыгнув на не ней и тут же начала отползать дальше от Марка.
Он наступал.
Мне катастрофически не хватало времени оглядеться. Нельзя разрывать зрительного контакта с хищником, он мог напасть уже в следующий миг.
Откуда-то сзади, почувствовался холодный ветерок. Он забрался под мою майку и в несколько раз, усилил эффект от колючих мурашек, отчего все тело стало ломить от перенапряжения. Надеюсь их вызвал сквозняк, а не приступы страха перед мои бывшим другом.
Во многих комнатах, не успели установить окна, может и эта не исключение. Нужно обернуться, сгруппироваться и попробовать выскользнуть в открытое окно.
Шаг Марка – удар моего сердца.
Ещё шаг, отдаётся у меня тупой болью в висках.
Глаза щипало, я практически не моргала, следила за ним.
Пора!
Я обернулась всем корпусом и кинулась к окну.
Черт! Решётки. Ударила по ним и тут же взвыла от острой боли.
За своими манипуляциями, я потеряла из виду Марка, тем острее стало его появление у меня за спиной. Он положил ладонь мне на живот и сильно надавил, вынуждая спиной ощутить его грудь, а ягодицами прислониться к его паху. Ударила наотмашь локтем, целясь в его солнышко. Он ловко ушёл от удара и уже другой ладонью обхватил сразу обе мои кисти. Я лежала под ним на коленях, упираясь лицом в застеленный матрас. От волнения заерзала, пытаясь скинуть его и вернуть себе свободное пространство, но выбраться из его ладони так и не получилось. Мы неприлично близко, опасно соединенны телами в непозволительных местах.
– В чем твоя проблема, Калинка. Так хотелось попрыгать на хуе, но рядом никого не оказалось? Бедненькая. Постараюсь исправить свою оплошность!
Меня пробрала крупная дрожь, то ли от накатившего ужаса, то ли от ненависти к собственной слабости и беспомощности перед Марком. Он на голову выше и весит в два раза больше, не оттолкнуть, не вырваться, если только вывернуться и оцарапать лицо, но разве это остановит его в замкнутой комнате, где нет никого кроме нас двоих. Чутье подсказывало, если мне и удастся выбраться, дверь скорее всего заперта, а если даже и нет, поможет ли мне хоть кто-нибудь здесь? Отзовется или согласится отвезти меня домой?
– Ты не посмеешь! Мы больше не пара, но были друзьями. Марк, прошу тебя, сохрани хотя бы нашу дружбу. Я ведь никогда не смогу тебя простить, если ты переступишь черту! – проговорила в подушку, некрасиво шмыгнув носом.
– Ты мне сразу понравилась. В первый день, когда увидел тебя на экскурсии в музее, такую трепетно-нежную и ранимую. – сзади послышался треск срываемой рубашки и грохот пуговиц по бетонному полу, а после, щелкун метал. Боже, надеюсь это не ремень! Голос стал охрипшим и он громко прочистить горло. – Уже тогда я хотел тебя сделать своей. Проблемой стал твой возраст. Тогда я безумно захотел забыть тебя, выкинуть из головы, вырезать, как гниющую опухоль. Освободиться от запретных чувств. И я забылся. Нашел другую… других. Я менял одну за другой, пока не понял, что, все они имеют схожее телосложение, цвет волос и голос. Блять, как меня выводили оры этих шлюх. Я будто ебал чаек, а не женщин. Каждая хотела показать своё удовольствие через крик. Но вскоре я понял, меня злил не их голос, меня выводило, что они не ты!
– То что ты делаешь, это не любовь! Ты принуждаешь меня быть с тобой, против моей воли. Ты подавляешь меня, стремишься всегда и во всем контролировать. Ты душишь меня своими чувствами.
В мыслях возникли слова Риты, когда я ей только призналась, что я в отношениях с мечтой женской половину нашего универа:
«Ты ему удобна, ведь из тебя легко вылепить идеальную девушку. Ты не искушенная, привыкла сидеть дома и ждать, пока тебя особым звонком, пригласят на вечеринку, на которой, безусловно будет Марк. Без него ты никуда не ходишь, значит не познакомишься с другими парнями и ему не придется сломя голову лететь и вырывать тебя из постели другого. А самой тебе, в жизни не придет мысль зависнуть в клубе или баре, тем более на частной тусе. В общем там, где привык ошиваться Марк и ему подобные. Меньше знаешь, крепче спишь, Алиночка»
Эти слова только сейчас стали приобретать смысл.
Я удобна ему, потому что я не стремилась к светской жизни, а значит, не могла увидеть его в обществе с другими женщинами. Увидеть Его измены! Я как дура, ждала его дома, переживала, о его самочувствии, от того, что он много работал.
Точно.
Вот и объяснение его ночной работе. Боже, я верила, что его отец заставляет работать и учиться одновременно. Работать днем и ночью, без выходных с перерывами, которые сам парень выбивал для себя ради наших встреч.
Дура! Дура! Дура. Сколько раз, я за сегодня повторила это слово.
– Я люблю тебя, калинка. – серьезно отметил парень, тщательно об думав перед этим ответ.
– Тогда докажи это? Отпусти меня и мы поговорим!
– Доказать? Я только и делаю, что доказываю тебе это, пока ты бегаешь и ищешь себе приключения на.. – он не стал договариваться, вместо этого своей рукой провёл по шву плотной ткани моих брюк, углубляясь от попы, ниже.
Я взвизгнула и с новой силой начала карабкаться. Удар ногой. Попала. Он отстранился от меня и я, почувствовав свободу, стала быстро перебирать ногами, чтобы подняться. Но к несчастью, запуталась в простыне и упала лбом о край тумбочки.
Я зажмурилась, ожидая приступ боли, но удар был смягчен. Открыв глаза, я поняла, что Марк вовремя успел подставить свою руку на край, и не позволил мне разбить голову.
В душе загорелся огонек благодарности к парню и потух так же резко, как и возник.
А все потому, что парень, больше не желал говорить. Мой побег вывел его из себя и в очередной раз доказал, что все его слова проходят мимо, не пробивая мою обиду и ненависть.
Притянув к себе за лодыжку, он перевернул меня на спину и навалился сверху.
Он не оставил мне никаких шансов высвободиться. Я чувствовала, что вот-вот могу задохнуться под тяжестью его тела, сил хватало лишь на то, чтобы жадно вдыхать воздух. А его руки, больно сжимали ягодицы, большие пальцы забрались мои брюки, хозяйскими движениями, неотвратимо двигаясь вниз. Глаза были совсем близко, а на губах играла холодная усмешка.
