Текст книги "Ты пахнешь как солнце"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16
Мира

NAZИMA – Я твоя

Приезд к маме никогда не отличался переизбытком хороших эмоций. Мама вечно с порога была всем недовольна и даже не скрывала, что я приехала абсолютно не вовремя. Каждый раз.

Желанным гостем в этом доме я никогда не была, но мамина реакция на наш приезд сегодня меня все-таки удивила. Я до последнего не понимала, что происходит, хотя всякие словечки мамы в мой адрес по привычке пропускала мимо ушей, но потом, когда вернулась Маша…

Я перестала понимать вообще что-либо.

Потому что, когда я повернулась ко входу на кухню, то увидела Машу и своего бывшего. И абсолютно точно Даня обнимал мою сестру за талию, а когда увидел меня – быстро убрал руку и изменился в лице.

Очевидно, мы и правда не очень вовремя. И нас тут явно никто не ждал. Поэтому мама так странно суетилась? Пыталась предупредить Машу, что я приехала, но та, по всей видимости, не взяла трубку.

– Привет, сестренка, – выдает она мне, а я смотрю на них и не могу понять, это все шутка или я на самом деле вижу то, что вижу?

Я могла бы подумать, что это просто какой-то похожий на Даню мужик, но у этого на лице есть еще следы от кулаков Матео, так что ошибки точно быть не может. Это он.

И все-таки… Это как?

Я просто не понимаю. У меня даже чувств и эмоций никаких нет. Не понимаю, все. Абсолютно ничего не понимаю, и никто из присутствующих не спешит мне объяснять.

Моя сестра и мой бывший… что? Начали встречаться? Ну странно, учитывая, что он вернулся из Валенсии неделю назад, а ведет себя тут, точно он хозяин дома.

Тогда они… друзья? Он обнимал ее далеко не как друг.

Возможно, они… ну что? В голове только один вариант. Они вместе. Вопрос состоит только в том – как долго?

Я в таком шоке, что забываю, как складывать мысли во внятные предложения. Просто не понимаю, как реагировать на увиденное и очевидное.

– И давно вы вместе ходите за ореховым соусом? – задаю вопрос совершенно дурацкий, но Маша точно понимает, что́ именно я спрашиваю. Просто в моей голове каша. Абсолютная каша.

Не в моей ситуации осуждать его за новые отношения, учитывая то, что я сижу тут рядом с Матео, но что-то мне подсказывает, что не неделю они встречаются, далеко не неделю.

– Полгода, – отвечает Маша и с вызовом задирает подбородок.

Полгода? Правда?

То есть с того дня, как Даня тогда пришел ко мне домой и предложил попробовать что-то нормальное, мы были вместе год, половину из которого он был… что? Еще и вместе с моей сестрой?

Это как возможно? Я настолько слепая дура, что не замечала? Или все его «покататься по городу» и «встречусь с друзьями» были просто поводом увидеться с Машей?

Восхитительно. Просто восхитительно! Пока я верила в то, что он остепенился и мы пытаемся построить нормальные отношения, он встречался с моей старшей сестрой и делал вид, что все так и должно было быть.

Мама двадцать минут назад, когда увидела рядом со мной Матео, спросила, а как же Даня. Нервно усмехаюсь, вспоминая это. Лицемерие просто невероятное… Знать, что Маша с ним встречается и явно ночует в этом доме, и задавать мне такие вопросы. Покрывать их отношения целых полгода! С ума сойти!

– У меня нет слов, – говорю правду. Их на самом деле нет. И в голове пусто. Я пожимаю плечами и просто не знаю, что делать и говорить. Ну… круто. Они вместе полгода. В очередной раз доказательство, какой я была идиоткой. В очередной раз я счастлива, что Матео открыл мне глаза и показал настоящую любовь.

Но если на Даню и очередное доказательство того, что он моральный урод, мне уже плевать, то на предательство сестры я глаза закрыть не могу.

Это она всегда соперничала со мной, а я с ней – нет. Это она всегда высказывала какие-то претензии, недовольства, хотела мне насолить. Я даже почти уверена, что и Даню увести была ее инициатива – но теперь мне плевать. Больше в этот дом я возвращаться точно не хочу и вину за то, что не приезжаю, чувствовать не буду.

Я встаю из-за стола, и Матео сразу встает рядом, сжимая мои пальцы в своей ладони. Мне так жаль, что знакомство с моей семьей даже на крохотную часть не похоже на то, что было у него дома. Мне так жаль, что я не смогла оставить ему таких же приятных воспоминаний и впечатлений… Вообще не представляю, что он чувствует сейчас, если честно.

– Мы поедем, – дежурно улыбаюсь маме. Это все на автомате. Я тут скандалы устраивать не собираюсь, мне незачем. Отношения выяснять тоже не с кем. В этом доме есть единственный человек, с которым меня связывает многое, и он никак не относится к этой грязной ситуации. – Спасибо за гостеприимство. Но нам пора.

– Верное решение, сестренка, – выдает мне Маша. Вот мы не виделись с ней больше года, и было бы хорошо, если бы еще лет двадцать не виделись. Она ехидно на меня смотрит, вроде: «Он мой, я тебя победила». А мне хочется посмеяться и сказать, чтобы вынесла этот мусор на помойку. Туда, где ему самое место.

Смотрю на Даню – он стоит рядом с Машей и поглядывает на меня краем глаза. Он чего-то от меня ждет? О, учитывая доброту всех родственников в этом доме, у меня есть один козырь в рукаве.

– Кстати, – говорю сестре, – ты знаешь, пару недель назад твой благоверный на свадьбе моей подруги переспал с девчонкой, которую едва знал. Я глупо думала, что это была измена мне, но… Кажется, ты тут тоже замешана, так что разбирайтесь. А я, пожалуй, пойду.

Я делаю ровно три шага, как меня хватают за руку и разворачивают. Злющий Даня тянет меня на себя и начинает орать, спрашивая, зачем я ей рассказала, но…

И секунды не проходит, как перед ним вырастает Матео. Он освобождает мою руку и хватает того за шкирку, точно нашкодившего ребенка.

– Если еще раз я узнаю, увижу или услышу, что ты касался своими лапами Мирославы, я сдерживаться, как в Валенсии, не буду, ты понял? А я сдерживался. Поэтому ты легко отделался. И рот свой в ее сторону не смей открывать. Челюсть тебе сломать – дело одного удара.

Он отпускает Даню, и мы уходим, и я благодарна ему за то, что он не стал устраивать драки при детях. Он замечательный.

Кто-то что-то еще кричит нам в спину, но мы уходим, и я точно знаю, что никогда сюда не вернемся.

Гештальт закрыт, я вернулась сюда спустя долгий перерыв, но больше мне делать тут явно нечего. Мне тут не рады. И я тоже не рада здесь быть. В этом просто нет никакого смысла.

Мне все равно на то, что было у парочки предателей, мне все равно, что будет у них дальше. Единственное, жаль, что никогда не увижусь с Теоной и Тео. С другой стороны, мы сможем общаться, когда они подрастут.

Матео сжимает мою ладонь, когда мы идем на электричку пешком, молчит, но тяжело дышит – все еще нервничает.

И я начинаю думать о многом. О том, что он рядом во все сложные минуты моей жизни, которых за короткий срок было невероятно много. Он – моя опора и поддержка во всем! Он… кажется, он – это все, что мне нужно.

Жилья у меня нет. Машину можно продать. Вещи перевезти тоже легко, а моя работа без единой сложности переводится на удаленный режим. Грустно будет не видеться с подругами каждый день, но я почти уверена, что они меня поймут. И все-таки мы будем встречаться, просто не так часто.

Я останавливаюсь посреди улицы и поворачиваюсь лицом к Матео, задираю голову и смотрю, как красиво кружится снег на нас двоих. Улыбаюсь ему, поднимаюсь на носочки и шепчу прямо в губы:

– Заберешь меня в Валенсию? Мне больше не за что цепляться здесь, Матео. Я очень хочу улететь с тобой туда.

Эпилог
Матео

SEMY – Солнце

Полтора месяца спустя. Новый год

Наш самолет задержали на целых четыре часа, поэтому мы приземляемся в Москве уже в то время, как, цитирую, сельдь под шубой уже готовой должна настаиваться в холодильнике. Я понятия не имею, что такое сельдь под шубой и для чего ей надо настаиваться, но Мирославе я всегда верю на слово, поэтому прямо из аэропорта мы вызываем такси и мчим в дом к нашим друзьям, потому что сегодня мы отмечаем Новый год.

Мы живем в Валенсии. Улетели через четыре дня после того неприятного случая в доме мамы Миры и остались в Испании насовсем. Я не настаивал, готов был ради Мирославы привыкнуть к жуткому холоду Москвы, но это была ее инициатива, поэтому я с радостью исполнил ее желание.

Мы очень хотели прилететь на несколько дней пораньше, но оба не смогли из-за кучи работы. Вечеринки перед Новым годом и большой заказ у Миры от ее клиента Демида не дали нам такой возможности. Да мы в последнюю неделю даже толком не виделись! Мира с Паулой (сестра жила у нас как раз эту неделю и помогала Мире с дизайнами) целыми днями сидели у ноутбуков и планшетов, а я мотался по всей Валенсии с парнями, устраивая вечеринки, и договаривался о будущих мероприятиях, чтобы была возможность уехать в отпуск.

Теперь мы наконец-то полностью свободны и две недели будем жить в Москве.

Я снова в ужасе от холода, но Мира так счастлива от предстоящей встречи с подругами, что я готов пережить какое-нибудь обморожение или очередной застуженный нерв. Они не виделись все полтора месяца, что мы были в Валенсии, и я даже не представляю, насколько им трудно далось это расставание, учитывая, что раньше они были просто не разлей вода.

Притягиваю Миру к себе, пока мы едем в такси. Москва заснежена, здесь до жути холодно (а первой вещью в поездку я взял тот самый свитер с оленями), но рядом с моей принцессой всегда тепло. Она счастливо улыбается и чмокает меня в губы, не переставая переписываться с девчонками, а я в очередной раз думаю о том, как сильно счастлив быть рядом с ней. И несмотря на все сложности, которые нам пришлось пережить, несмотря на все трудности, что были на пути к нашим отношениям – я никогда в жизни не пожалею о том, что не перестал пытаться добиваться ее сердца.

– Слушай, а давай еще раз съездим на ту горнолыжку? – вдруг говорит Мира, убирая телефон. – А еще надо обязательно прогуляться по центру, там очень красиво все украшено, надо сделать кучу фоток! Еще хочу на каток, а там рядом ярмарка, туда тоже обязательно сходим. В прошлом году на ярмарке можно было сделать своими руками памятные монетки – вот мне очень-очень надо такое! Еще мы могли бы сходить на хоккей, у нас с девочками есть любимая команда, «Феникс», надо поболеть за них! А еще в кино выходит отличный фильм, там актриса молоденькая в главной роли, Лена Коровина, вот я очень хочу его глянуть, надо ловить момент, пока мы тут! Что еще, что еще я хотела… А, вспомнила! Надо сходить на пару занятий гончарного мастерства, мне кажется, тебе понравится, я всегда была там одна, но с тобой-то это совсем другое! А еще можно рвануть в Питер на пару дней, ты как, хотел бы? Там, правда, ветрено гораздо сильнее, чем тут, но мы купим парочку лишних шарфов, и все будет в порядке! И потом я…

Она тарахтит без умолку, рассказывает обо всех желаниях и планах на эти две недели, потому что она продумала все сильно заранее. Я просто улыбаюсь и киваю, соглашаясь на всё. Да. Да-да и еще раз «да». И горнолыжка, и каток, и хоккей, и Питер, и что она вообще захочет.

Мне так приятно видеть, как она возвращается и становится самой собой. Как снова пытается ловить все прелести этой жизни. Как хватается вообще за все, интересуется всем подряд! Долгое время она казалась безразличной ко всему, но она вернула себя настоящую за суперкороткий срок, и я невероятно горжусь ею.

– Ты вообще меня слушаешь?! – прилетает претензия, и я вижу перед собой нахмуренное лицо, не тронутое макияжем. Как ей красиво быть естественной! Хотя, что я, ей в любом образе красиво.

– Конечно.

– И что я последнее сказала?

– Что любишь меня, – отвечаю без запинки и смотрю прямо в ее глаза.

– И правда слушал… Ладно. Ты выиграл. Ну так вот! Там целая кофейня, сделанная в стиле «Гарри Поттера», ты представляешь? Я забронировала на всю компанию там столик на шестое число, и…

– Я тебя тоже люблю, – перебиваю ее и тут же встречаю теплый взгляд. Она всегда на пару секунд тает, когда я говорю ей о своих чувствах. Мне важно напоминать о них не только делом, но и словами. Пусть слушает и знает, помнит и не забывает никогда.

– Я знаю, – морщит носик и чмокает меня еще раз, и это наши последние минуты спокойствия, потому что мы подъезжаем к нужному дому…

Тут уже собрались все: Яна с Андреасом, Катя с Давидом (действительно, это же их дом), Аля с Юлей и наконец-то мы.

Происходит вакханалия (и я не шучу), но это мало чем отличается от празднования Нового года в моем детстве, поэтому чувствую я себя почти в своей тарелке.

– Мы прилетели! – кричит Мира с порога, и я сразу же делаю несколько шагов в сторону, потому что четыре счастливые девушки, которые летят к ней с обнимашками, вполне способны сбить меня с ног, а я планирую еще немного пожить. Хотя бы чуть-чуть.

Обнимаю Андреаса, жму руку Давиду, а когда девочки отпускают Миру – приобнимаю еще и каждую из них. Теперь в их компании есть шутка, что я украл у них Миру и они недолюбливают меня за это, но я точно знаю, что это не больше чем юмор, и иногда им даже подыгрываю.

– Вы что, пешком шли?! – смеется Яна.

– Да, мы решили прогуляться, тут же совсем недалеко, – смеется Мира в ответ и уходит с девчонками на кухню.

Я присоединяюсь к парням, мы устанавливаем огромную елку и украшаем дом, потому что до этого Катя с Давидом были в отпуске, и им было немного не до этого. Поэтому до самого глубокого вечера мы все заняты работой, и уже около одиннадцати вечера садимся за стол, чтобы наконец-то встретить Новый год.

Мы дома праздновали примерно так же, только собирались всегда очень шумной компанией. Родители звали в гости, кажется, всех родственников, но в целом точно так же накрывали на стол и ждали, когда наступит первое января.

– Так, вроде всё принесли? – смотрят девчонки на стол, и тут вдруг Мира вскакивает, куда-то убегает, а потом приносит в руках две бутылки и говорит:

– Вишневое вино! От папы Карлоса, вы такого никогда не пробовали.

Да, мы, конечно, снова были в гостях у родителей. И так случилось, что Мира внезапно начала называть их папа Карлос и мама Эмма. Просто… внезапно. По своей инициативе. Ей так комфортно, никто не возражает. А я понимаю, почему она так делает, и это греет мне душу. Я рад, что моя семья смогла стать для нее теми, кого ей так не хватало всю ее жизнь.

– Почему-то я не удивлена, что вино именно вишневое, – хохочет Катя. – Вишня ассоциируется только с тобой.

– Потому что она сама сereza, – говорю всем и целую ее в макушку. – Кто бы мог подумать, что я так полюблю вишню.

– Ты про ягоду?

– Почти.

Мира улыбается, все понимая, и мы начинаем болтать обо всем подряд. Мира рассказывает о планах на этот отпуск, девчонки говорят, что им катастрофически не хватало ее активности, все делятся новостями и планами, всё по-семейному и вроде в спокойной и такой непривычной для меня атмосфере…

Но так хорошо.

За последние несколько лет я так ушел в работу, связанную с тусовками, что отвык от чего-то такого тихого и дружеского. Такое случалось, только когда я приезжал к родителям, а потом все возвращалось в свое активное и всегда шумное русло.

Но тут мне хорошо. Очень.

Я никогда и не думал, что смогу вот так сидеть с любимой девушкой в кругу друзей и наслаждаться этими моментами. Потому что как идиот верил в то, что никакой любви мне никогда не удастся прочувствовать.

Но случилась Мира… И я понял, что такое настоящие чувства. Когда на разрыв каждая эмоция. Когда готов на что угодно, только бы быть рядом. Ломать свои стены, терпеть боль в сердце, видя ее с другим, только потому что не хочешь делать больно ей. Любовь – это сложно. Но после всех сложностей это так прекрасно…

Когда до полуночи остается всего пара минут, девчонки начинают доставать какие-то бумажки и готовить ручки. Не совсем понимаю, что происходит…

– Это что?

– Традиция! У вас нет такой? Если, пока куранты бьют, успеть написать на бумажке желание, поджечь ее, кинуть пепел в шампанское и выпить – сбудется то, что написал!

– У нас обычно съедают двенадцать виноградин на счастье, о таком впервые слышу.

– Так, тащите виноград! Будем обе традиции соблюдать! – командует Мира. – А ты будешь писать?

Буду ли я писать? Думаю пару секунд, нужно ли мне какое-то желание, и киваю, забирая свой клочок бумажки и ручку.

Какая-то волшебная атмосфера ожидания боя курантов посылает по моему позвоночнику рой мурашек, а когда мы слышим первый удар, словно на скорость все пишем желание, чтобы успеть выпить с шампанским горсточку пепла. Интересная, однако, традиция, но я не собираюсь ею пренебрегать, поэтому беру пример со всех за столом: одной рукой съедаю двенадцать виноградинок, а другой пишу то единственное и самое заветное:

«Согревай мое сердце всю жизнь, cereza».

И ничего другого мне больше не надо.

Конец.

От автора

Эта книга – юбилейная. Она десятая из вышедших в бумаге и впервые за это количество историй я хочу сказать спасибо самой себе.

Спасибо, что не сдалась, не опустила руки, не пошла на поводу тех, кто говорил, что писательство – не твое. Спасибо, что написала все эти истории, и спасибо за те, что напишешь в будущем.

И огромное спасибо моей подруге Марине за ее любовь ко всему вишневому – без этого книга не вышла бы такой атмосферной!!! Включаем песню «Вишневый» Вани Дмитриенко, запасаемся ягодами и идем ловить вайбы Миры, срочно!

Я вас люблю. Всех-всех-всех, кто читает этот текст. Вообще всех. И тебя, читающий эти строки, в большей степени!

Всегда ваша Эллин Ти <3.