Текст книги "Ты пахнешь как солнце"
Автор книги: Эллин Ти
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Я так засматриваюсь на него, что даже не сразу замечаю, как на песок рядом опускается Эмма. Вздрагиваю от ее голоса, но потом сразу же улыбаюсь ее появлению.
– Твой телефон звонил много раз, – она протягивает мне гаджет, – подумала, вдруг там важное что-то.
– Спасибо огромное. – Я едва успеваю переключиться на испанский. С Матео мы по большей степени говорим по-русски, что очень хорошо тренирует его знание языка. А моими тренерами стала его семья! Я прямо чувствую, как совершенствую свои навыки тут же в этом месте.
Еще пару минут мы молчим, а потом Эмма начинает говорить совершенно неожиданные для меня вещи.
– Я очень рада, что ты появилась в его жизни. – Она очень грустно улыбается от этих слов. У меня почему-то мурашки по спине бегут от осознания, что мне сейчас могут сказать что-то очень личное. Есть ощущение, что такое начало разговора именно в эту сторону его и поведет.
– Я? Но почему, я же просто…
– Я никогда не видела его более живым, – улыбается она. Я уже слышала слова о том, что Матео ожил, но что это значит? Он буквально самый «живой» человек из всех, кого я знаю. – Он для всех всегда яркий. Душа компании, такой веселый Матео, который поддержит любую идею. Но я мама, я всегда вижу и знаю гораздо большее. Он никогда не влюблялся, боялся, что не умеет, но с появлением тебя… Его сердце открыто, и он даже выглядит иначе. Он очень старается стать лучшим для тебя, это очень положительно на него влияет, и…
– Эмма, простите, – перебиваю я ее. Чувствую, как в уголках глаз начинают собираться слезы. Это слишком для моей нервной системы сейчас. – Простите, но я боюсь, что наши отношения с вашим сыном немного не такие, как вы думаете, и…
– Это ваше дело, – говорит она мне, даже не дослушав. – Ваше дело, в каких вы отношениях, я не собираюсь женить вас насильно или что-то в этом духе. Просто подумала, что могу с тобой поделиться этим. И сказать спасибо за то, что расколдовала моего сына. Кто-то когда-то сказал ему, что он не сможет полюбить. Но теперь я вижу, что это не так.
Я получаю теплую улыбку, касание плеча, и она встает с песка, оставляя меня со своими мыслями.
Помню я этот разговор. Мы тогда делились с Матео разными глупыми фактами, и оказалось, что нам обоим когда-то давно нагадали всякую чушь. Ему вот невозможность влюбиться, а мне – что счастье кроется в моем однофамильце.
Да, спасибо, хорошее счастье. Я – Белая, фамилия у меня такая. А Даня – Беляев. Однофамилец, считай, но где оно, счастье? Я за него всеми силами боролась, а итог какой? Дурацкий и печальный. Никакого счастья там больше не будет уж точно.
– Спасибо вам, – говорю я вслед Эмме, когда она делает от меня пару шагов к дому. Она улыбается мне, а потом громко-громко кричит в сторону моря:
– Матео Бланко, ты почему бросил девушку одну? Оставь свою доску, будь джентльменом!
Я хихикаю, потому что мамы, видимо, во всем мире одинаковые, а потом вдруг зависаю, потому что…
Матео Бланко. Я знала его фамилию, видела в соцсетях. Но никогда не задумывалась, что Бланко в переводе на русский – это белый.
Черт…
Глава 5
Матео
Iñigo Quintero – Si No Estás
Как же мне нравится просыпаться с Мирославой. Даже миллион волос, которые лезут мне в рот, нос, глаза и, кажется, даже душу, не делают пробуждение хуже.
Сонная Мира жмется ко мне, точно кошка, мурлыкает что-то во сне и даже не подозревает, что просто своим присутствием в моей жизни сводит с ума. А как она пахнет… Не уверен, что это адекватно – так сходить с ума от запаха, но, когда она рядом, мне постоянно хочется зарываться носом в ее макушку. Чтобы ее запах остался в легких навечно. Он меня успокаивает.
Я бы с удовольствием провалялся вот так в постели в обнимку с ней целые сутки, а то и больше, но мы у родителей всего на несколько дней, и на каждый из них у меня есть четкий план. Мне нужно устроить Мире такой отдых, чтобы она даже не думала грустить по своему уроду, который ни единой слезинки ее недостоин. Поэтому весь день в кровати хоть и звучит заманчиво – но отменяется.
– Предлагаю поехать на прогулку, – предлагаю ей. Я сам еще почти сплю, даже второй глаз до конца не открыл. И голос хрипит, и сил встать еще вообще нет.
– А куда? – зевает Мира.
– Да просто в город. Тут красиво. Поедем?
– Поедем, – сонно бормочет, – но только еще немного поспим. Хорошо?
Она так крепко прижимается ко мне после этого «хорошо», что сомнений в моем положительном ответе не остается. Целую пару раз в макушку и улетаю назад в полудрему, чтобы доспать те заветные несколько минут после пробуждения. Они всегда казались мне самыми сладкими, а с Мирой в руках вообще ощущаются, как никогда, божественно.
Я влюблен по уши. Я это знаю. Она это знает. Знают мои родители, сестра, все мои друзья и ее подруги. Мне порой кажется, что об этом знает уже целый мир, жаль только, что это ничего между нами вообще не меняет…
После плотного завтрака от папы (другого от него и быть не могло, они с мамой вообще живут по принципу «надо закормить всех гостей до такого состояния, чтобы они не пролезли в дверь и остались у нас жить вечно») мы наконец-то с Мирой сбегаем гулять в город, как и планировали утром, когда только-только проснулись.
Мне приятно видеть, как cereza соглашается на все мои предложения. И я вижу, что делает она это не для того, чтобы меня не обидеть, а по собственному желанию! Она ярко радуется, эмоционально на все реагирует и очень много улыбается, и это лучший комплимент в мою сторону, что я получал за всю свою жизнь.
До центра мы доезжаем быстро, Кадакес совсем небольшой городок в Каталонии, где я и родился, собственно, но тут точно есть на что посмотреть. Сегодня я собираюсь затащить Миру на пляж Каяльс. Это дикий пляж, усыпанный галькой. Идеальное место для прогулки, потому что там почти никогда не бывает людей, можно отдохнуть от шума и просто помолчать.
– А куда мы приехали? – сразу интересуется Мира. Любопытная, мне очень нравится это.
– Это дикий пляж Каяльс. Тут красиво и тихо. Есть обломки затонувшей сотню лет назад лодки, а еще скалы. Мне кажется, тебе может понравиться…
– Мне уже нравится! – шепчет она. – Мы же в любимом городе Сальвадора Дали! Я очень много читала о нем и его творчестве, когда училась на дизайнера, так что ты в очередной раз попал в самое сердце. – Она снова говорит совсем негромко, и я вдруг замечаю в ее глазах слезы.
– Эй… ты чего? – Мы так и не вышли из машины. Тянусь к ней и стираю одну упавшую слезинку со щеки, сжимаю ее пальцы своими. – Мне казалось, ты рада.
– Я рада! – быстро говорит она. – Просто… Жизнь такая тупая штука, Матео! Я даже никогда не думала, что настолько! Почему есть ты, который делает для меня всё, даже больше, чем всё! Ты замечательный, правда, невероятный, но я совершенно не могу ответить тебе взаимностью. А есть вот… тот! Который весь день с самого утра пишет мне, что я сама довела его до измены тем, что посадила на цепь, что я недостойна другого отношения, а потом добавляет, что это он так отомстил мне за то, что тогда давно я переспала с тобой. И вот по этому уроду я страдаю! Хотя я всем сердцем сейчас хочу отвечать взаимностью тебе, а не плакать по тому, кто этого вообще не заслуживает. Почему так?
– Потому что ты человек, – пожимаю плечами. А что я еще скажу? Мне приятно слышать все ее слова в мой адрес, но глупо пытаться влюбить в себя ту, кто три дня назад пережила измену парня, которого любила. – Твое сердце и твои мысли – не роботизированная техника, которую одной кнопкой можно перенастроить на другую волну. Ты не обязана отвечать мне взаимностью только из-за моих чувств. Да, я мечтаю о том, чтобы ты тоже в меня влюбилась, – посмеиваюсь, – но ненормально требовать этого от тебя прямо сейчас. И по уроду страдать тоже нормально, хотя он тебя вообще недостоин. Ты понимаешь, что он тебе не пара, что он плохой человек, значит, просто дай себе время на то, чтобы переболело.
– Ты ненастоящий, – выдает она. – Ты нейросеть, да? Скажи честно, тебя придумал кто-то типа Тони Старка, поэтому ты такой идеальный?
– Тони Старк – выдуманный персонаж, – уже откровенно смеюсь над ней.
– А ты вот как будто бы нет! Я тебя, наверное, и выдумала. На стрессе от пережитого крышей поехала и придумала себе тебя. Потому что ты, какого-то черта, заботишься обо мне, балуешь меня, радуешь, тебя даже просить не надо об этом! Это как называется?
– Любовь, – говорю без запинки и встречаюсь с ней взглядом. Я вот так первый раз ей прямо в лицо сказал. Сердце сейчас выпрыгнет из груди, но я ни о чем не жалею. И все еще не прошу взаимности. Просто хочу, чтобы она знала.
– Матео…
– Не надо, – останавливаю ее. Не знаю, что она хочет сказать, но догадываюсь. А нам тут очередные слезы и чувство вины не нужны. – Пойдем на пляж? Там правда красиво.
– Хорошо, – шмыгает она носом, и наконец-то мы заканчиваем этот сложный для нас двоих разговор.
Тяжело любить в одни ворота, но у нас совсем другая ситуация. Я не могу сказать, что люблю безответно. Мира всегда рядом, она нежничает со мной, делает для меня много хорошего, спит со мной, в конце концов. По сути, мы в отношениях, просто в дружеских и с сильным флиртом. Я нравлюсь ей, и это не глупая самоуверенность, я просто это знаю. Между нами было слишком много всего, чтобы я был ей безразличен. Да и те две недели… я никогда не забуду. Так что в нашем случае нужно просто время. И я точно знаю, что добьюсь Миру. Слишком сильные чувства.
Мы выходим из машины и идем на пляж, и Мира сама берет меня за руку. Переплетаем пальцы, а потом она вдруг тормозит и поворачивается ко мне лицом.
– Знаешь… я не буду обманываться. Меня к тебе очень тянет. Ты мне очень нравишься. Просто… я не готова пока к чему-то большему по понятной причине. Но и отталкивать я тебя не хочу. Я не готова в омут с головой и в койку, просто потому что я не хочу лечить себя тобой. Ты достоин быть самым любимым мужчиной на свете, а не таблеткой от разбитого сердца, понимаешь?
– Cereza, – я улыбаюсь снова, заправляя волосы ей за уши. Она так беспокоится о моих чувствах, что это отдается теплом в душе и сердце, – давай просто жить. Если ты вдруг захочешь поцеловать меня, чтобы излечиться – я не буду против.
– Дурак! – закатывает она глаза, когда я снова над ней смеюсь. – Я же серьезно с тобой, а ты!
– А я тоже. Делай, как чувствуешь, и всё.
– Ты точно выдуманный, – ворчит она и уходит вперед, бросая мою руку. Я снова залипаю на ее красоту около минуты, а потом подхожу к ней. Она уже стоит у кромки воды и смотрит на водную гладь, а я снова становлюсь сзади и обнимаю ее, целуя в макушку.
И мы стоим так молча, просто глядя на воду и слушая шум ветра. Не хочется ни о чем говорить, даже думать не хочется. Все так шатко, но одновременно так стабильно, что на самом деле трогать то, что есть, просто страшно, дабы не сделать хуже.
Спустя какое-то количество минут мы слышим голос со стороны. Поворачиваем головы и видим мужчину. Он протягивает нам какую-то карточку.
– Прошу прощения, – говорит он, конечно же, на испанском. Хорошо, что Мира все понимает и мне не приходится переводить ей. – Мне неловко вас отвлекать, но я фотограф. Снимаю природу и красивых людей на улицах. Вы такая прекрасная пара! Я не удержался и сделал вам фото, возьмите.
Забираю фотокарточку у него из рук, невольно улыбаюсь. Фото уже полностью проявилось, и нас отчетливо видно в кадре. Мы и правда красивая пара, что уж спорить. Ярко-рыжие волосы Миры и моя темная кожа создают какой-то фейерверк оттенков.
– Как красиво, – шепчет Мира, забирая фото у меня из рук. – А можно оставить ее себе?
– Конечно-конечно! Это для вас! – улыбается фотограф. – Если позволите… еще пару кадров? От вас веет чувствами, съемка выйдет потрясающей, это совершенно бесплатно.
Я – только «за». Но не факт, что Мира того же мнения. Он явно принял нас за влюбленную парочку, значит, фото будут соответствующие. Не смею на нее давить, хотя я бы хотел…
– Конечно! – говорит вдруг Мира с широкой улыбкой на лице. – Говорите, что надо делать! Матео, давай! Ты только представь, как будет красиво!
«Не красивее тебя», – вертится на языке, но я только улыбаюсь и тут же становлюсь активным участником съемки.
На самом деле мы все так сильно увлекаемся этим делом, что я думаю о том, что все-таки обязательно заплачу за съемку. Он нафоткал для нас столько воспоминаний, я просто не имею права не отблагодарить его.
Мы обнимаемся, касаемся носами, смотрим вдаль, смотрим в камеру. Я не стараюсь позировать вообще, я просто обнимаю так, как хочется, прижимаю так, как чувствую, оставляю мелкие поцелуи тогда, когда не могу терпеть без прикосновений.
Погода внезапно портится, тучи налетают с сумасшедшей скоростью, и несколько кадров мы делаем под дождем. Фотограф прячет камеру под зонтом и входит в процесс настолько, что просит нас не тормозить, приговаривая, что это его самая красивая съемка.
Дождь усиливается, Мира хохочет, я поднимаю ее на руки, кружу, а потом опускаю, и… И я не выдерживаю это «глаза в глаза» и просто целую ее. Нагло и без спроса, просто прижимаюсь к любимым губам. Не давлю, не требую, несколько секунд целую сам и клянусь, я чувствую, как осторожно она двигает своими в такт!
– Прости, – шепчу, отрываясь от нее, – прости, малышка. Не удержался.
– Это ты прости меня…
– Тш-ш. Все хорошо. Я буду ждать и добиваться. Столько, сколько потребуется. Слишком сильно люблю.
Шум ветра и дождя почти перебивает все мои слова, но я точно уверен, что Мира меня слышит. По глазам вижу.
А потом она обнимает меня за шею, прижимается крепко-крепко, а через минуту мы бежим прятаться от дождя и хватаем с собой фотографа. Промокшие насквозь, мы садимся в машину, обмениваемся с фотографом контактами, чтобы он скинул нам фото. Я оплачиваю его работу, хоть он и отнекивается, а потом отвожу домой, потому что я сильно благодарен ему за такой удачный момент близости для нас с Мирой.
И мы остаемся вдвоем. Молчим, но говорить снова не хочется. Эмоций было много, а слов еще больше. Мы устали морально, нужно все это переварить и отдохнуть.
Когда приезжаем домой, снова мокнем под ливнем, потому что от парковки приходится еще немного бежать, но когда забегаем в дом, он оказывается пустым. Не знаю, где носит это семейство, но когда тут такая тишина, то точно никого нет.
– Лети в душ, – говорю Мире, – срочно греться. Я притащу полотенце и что-нибудь из своих вещей. Быстро!
Она кивает и убегает в ванную комнату, а я достаю полотенце, выбираю самую большую футболку для нее и самые мелкие штаны, чтобы она из них не выпала, жду еще минуты три, чтобы Мира точно уже успела зайти в душ и закрыть створки душевой.
Тихонько открываю дверь, чтобы положить принесенное на раковину, но…
Замираю прямо у входа в ванную с одеждой в руках. Потому что, судя по всему, время я рассчитал неправильно, раз Мира прямо сейчас стоит в центре комнаты абсолютно голая. И такая красивая…
От шока она даже не закрывается, а я не могу отмереть и просто смыться отсюда.
Мира делает глубокий вдох, и я, к черту, теряю контроль.
Глава 6
Мира
Liili – Не мешай
Я не умею сопротивляться этому мужчине.
Или не хочу?
Не знаю, как правильно охарактеризовать свое поведение, но когда он целует меня, прижимая к себе, то тело моментально тает под его напором, а все мысли плавятся, превращаясь в какую-то непонятную жидкость.
Я не могу двигать руками, чтобы его оттолкнуть, да мне и не хочется. Я просто отвечаю на его поцелуй и в эту же секунду мне становится так все равно на весь остальной мир… На все правильно и неправильно, на все нормы и установки. Плевать на то, что я не должна себе позволять такого, только-только выйдя из отношений, и на все остальное.
Потому что его руки держат меня на плаву, и это буквально то единственное, за что я готова сейчас держаться.
И я держусь. Когда он целует меня так страстно, что колени подкашиваются. И когда сжимает талию так крепко, словно и он держится за меня во всех смыслах этого слова.
Стон срывается с губ неосознанно, и Матео тут же тормозит. Ровно в ту же секунду. Этот стон словно отрезвляет его, и он тут же отпускает меня и делает пару шагов назад, качая головой.
Он сорвался. Когда застал меня тут голой, просто сорвался. А я банально очень долго стягивала с себя мокрые насквозь вещи и потом пыталась понять, как включается стиральная машинка, чтобы спасти одежду. Я совсем не ожидала, что он ворвется вот так, а он явно не ожидал, что я еще не спряталась в душе. И Матео буквально налетел на меня с черными от возбуждения глазами, а я, повторюсь, не смогла и не хотела ему сопротивляться.
И пусть меня хоть на костре сожгут за такое поведение, я никогда не умела жить эту жизнь и постоянно совершаю ошибки. Пусть хоть иногда эти ошибки будут приятными.
А теперь он словно проснулся ото сна и отходит от меня с таким виноватым видом, что мне самой становится очень неловко. Хочется прикрыться, но не от Матео, а от самой себя.
– Прости, – шепчет он, – я не должен был. Прости, cereza, я… siento[14]14
Извини меня.
[Закрыть].
И вылетает из ванной…
А мне кажется, что эта минутная и такая сладкая слабость будет стоить нашим отношениям очень дорого. Ведь до этого эпизода все точно было хорошо, но как будет дальше? Судя по выражению лица Матео, с которым он убежал, он прямо сейчас нервно расхаживает по комнате и винит себя за этот поступок.
Виню ли его я?
Нет.
С этими мыслями и почему-то с легкой улыбкой я все-таки встаю под душ, делая воду погорячее. Потому что замерзла под дождем, а потом меня еще и окатило холодом, когда Матео отлетел от меня, словно поцелуй со мной – самая большая ошибка, которую он совершил.
Мысли о всяком лезут в голову сами собой, они не поддаются контролю, их нельзя остановить или начать думать о чем-то другом. Я думаю о Дане. Но почему-то впервые не в том ключе, что он изменил мне и я дико страдаю от этого. Я вспоминаю все годы наших отношений и думаю только о том, какой же я дурой была, что терпела все это, что позволяла обращаться с собой как с ненужной старой вещью. По сути, я сама позволила случиться этой чертовой измене. Я слишком часто прощала. Более того, я даже оправдывала все его прошлые измены, потому что сама искренне верила в то, что мы же расставались на это время, это не считается. Поэтому он и изменил мне – привык. Привык, что так можно, привык, что всегда прощаю, что возвращаюсь по первому же зову. Как собака на привязи, бегу к нему, виляя хвостиком, а он один раз по шерстке погладит, и я уже у его ног.
Я отвергала всегда всех ухажеров, не давала даже шанса. Стену мою каким-то чудом пробить смог только Матео, и теперь, сравнивая отношение ко мне этого мужчины и моего бывшего…
Причем Даню я любила, я и правда буквально ковром стелилась перед ним. А Матео готов терпеть и ждать, когда я соберу по осколкам сердце, не просит ничего взамен, делает для меня все. Настолько, что мне уже даже неловко принимать все это.
И как тут можно сравнивать?
Не знаю, что за волшебная вода течет из этой душевой лейки, но я вдруг осознаю, что не хочу страдать по Дане и дальше. Не то чтобы я до этого валялась в депрессии или плакала в подушку сутками напролет, но сердце болело, и я все равно раз за разом прокручивала в голове наши более-менее нормальные моменты отношений.
Но теперь – всё. И пусть быстро. Пусть кто-то скажет, что, значит, я и не любила его вовсе, пусть. Наверное, эта любовь давно была обречена, и я все это понимала. А пустые отношения в последние несколько месяцев заставили меня переболеть разрыв заранее.
Именно поэтому достаточно. Не хочу больше о нем думать. Вспоминать не хочу. И вообще к черту его. Я не хочу и не буду больше его любить. Он недостоин этих чувств.
И я подарю их тому, кто заслуживает гораздо больше, чем просто мои чувства. Он заслуживает весь мир.
И на губах снова цветет улыбка, а с души падает какой-то просто необъятных размеров камень. Я хочу выйти из душа и сказать Матео, что ему не нужно извиняться за поцелуи. Почему-то чувствую, что мне просто необходимо сделать это.
Заматываюсь в полотенце, беру в руки телефон. Я совсем в этом бешеном ритме жизни забыла посмотреть ответы на вопросы от девчонок. Пока немного обсохну, как раз все прочту, а потом пойду и решительно скажу все Матео. И чмокну его еще раз для закрепления слов.
Открываю чат и улыбаюсь. Понаписали тут мне…
ЧАТ СУЧАТ:
Мира: Девчонки, sos! Срочный опрос! Любить или быть любимой?
Яна: А можно и то, и другое? Если нет, то я выбираю «быть любимой». При условии, конечно, что человек тебе не противен. А то любила я однажды, спасибо… А теперь и меня любят по-настоящему. И от этого отношения я еще сильнее люблю.
Катя: Я согласна с Яной, надо бы, чтобы и то, и другое было. Любить – прекрасно, но только если взаимно, а не когда о тебя ноги вытирают, а ты любишь несмотря ни на что. Быть любимой – восхитительно, опять же при условии, что нет никаких подводных камней. Если любит кто-то, кто тебе неприятен и он ведет себя настойчиво – тоже очень сомнительное удовольствие, честно говоря.
Юля: Я бы ответила на твой вопрос, пытаясь много думать, но что-то мне подсказывает, что тебе тут не размышления наши нужны, да?)
Аля: Да 100 %! Мира, если ты выбираешь между «любить» – Даней и «быть любимой» – Матео, то тут исключительно второй вариант, никакого другого быть не может!
Катя: В таком случае тут можно еще поставить выбор из «мудак» или «не мудак».
Яна: «Тот, кто пылинки с тебя сдувает» и «тот, кто не уважает тебя совершенно». Сложный выбор, дайте-ка подумать…
Аля: В целом Матео даже чисто внешне выигрывает…
Юля: А еще ты рядом с ним всегда такая нежная девочка, глаз от тебя не оторвать.
Яна: Короче, подруга, мы всем чатом сучат выбрали Матео! Согласись с нашим выбором и не делай глупостей, поняла? Положи мысли о Никите, э… о Дане на пол и отойди на три шага назад. Руки за голову, не двигайся!
Катя: А если без шуток, Мира, то заданный вопрос не особенно подходит к этим мужчинам. Даню ты давно не любишь так, как любила раньше. Ты потухла с ним. А к Матео ты все равно чувствуешь многое, так что вариант «быть любимой» не совсем правильный, ведь у вас все практически взаимно. Просто тебе нужно время, вот и всё. У тебя глаза с ним рядом светятся.
Аля: А еще секс у тебя с Матео лучше, ты сама говорила!
Юля: Выбор очевиден, всё. Зайдешь в сеть – не вздумай нам перечить, нас все равно больше.
Дочитываю чат со слезами на глазах от смеха и любви к этим дурочкам. На самом деле мне немного неловко, что я так просто уехала от них, когда у моей подруги только-только была свадьба и мы собирались праздновать ее весь отпуск вместе. Но они меня понимают и не осуждают, потому что знают, что при случае я никогда не смогу осудить их. Мне дико повезло с ними, и я на самом деле не собираюсь перечить им. Они правы абсолютно во всем.
Мира: Не то чтобы я прям выбирала между Даней и Матео, учитывая, что первый точно в прошлом, но спасибо, что развели тут целый анализ. Мне стало легче.
Ответ приходит мгновенно и заставляет меня закатить глаза.
Яна: Вы уже потрахались?
Мира: Еще нет.
Катя: Тогда какого черта ты тут зависаешь? Теряешь время, красотка, у вас полтора года секса не было!
Мира: Идиотки.
Юля: И мы тебя! Матео привет:)
Закрываю чат и на пару секунд глаза, снова посмеиваюсь над ними. Пожалуй, помимо рук Матео, я готова держаться и за эти руки. Хрупкие, нежные, но самые сильные. Они достанут с любого дна, отмоют, накормят и пнут в верном направлении.
Настроение растет, и только я собираюсь отложить телефон, как вижу, что пришло сообщение от какого-то неизвестного мне контакта. Сначала думаю, что это Даня пишет с какого-то левого, потому что его я заблокировала после какого-то очередного идиотского потока мыслей, но нет. Через секунду я понимаю, что это фотограф, с которым мы встретились на пляже. Ума не приложу, как он так быстро сбросил мне все фотографии, но от увиденных снимков жизнь становится лучше, я клянусь.
Это настолько красиво! Словами не передать. Кадры красивые, позы, мы… Мы красивые! Такие яркие и настоящие, у меня мурашки бегут от каждого кадра. Я толком не рассматриваю, потому что хочу срочно побежать и показать все Матео, чтобы детально рассмотреть уже с ним. Поэтому быстро пишу миллион благодарностей фотографу, одеваюсь в вещи Матео, что он принес мне, чуть не утонув в них, и вылетаю из ванной, но…
Но понимаю, что личного разговора у нас не состоится, потому что насколько был пустым дом, когда мы вернулись с прогулки, настолько сейчас он наполнен голосами всех домочадцев.
Ну что ж… Придется отложить на потом, не думаю, что это большая проблема.
Спускаюсь вниз и застаю всех на кухне. Родители Матео снова тепло меня приветствуют, словно мы не виделись сегодня, а вот Паула отчего-то смотрит на меня странно. Я замечала уже эту отстраненность и холодность, но совсем не понимала ее причин, как, собственно, не понимаю и сейчас. Может, это просто банальная сестринская ревность? Довольно распространенная штука, кстати.
– Как ты вовремя спустилась, садимся ужинать! – говорит Эмма и за руку тянет меня за стол. Пока едим, они рассказывают, где были, что ездили на рынок за вишней для вина и за другими продуктами, что едва успели спрятаться от дождя, забежав в какой-то небольшой магазинчик, когда он начался. Карлос очень много шутит, и я слушаю его с удовольствием, реагируя на шутки, но вдруг понимаю, что не только Паула делает вид, что не замечает меня. Матео отстраненный, как никогда, он даже не слушает разговор, все летает где-то в своих мыслях.
Я не хочу устраивать разбор полетов, а особенно разбор нашего поцелуя, за ужином с его родителями, но я очень хочу его хоть немного взбодрить и показать, что я ни в коем случае не обижаюсь на то, что он сорвался. Он признался мне в любви, и он чувствует это ко мне, совершенно не ожидая ничего ответного. Я прекрасно понимаю, каково это… Я так очень много лет жила. Поэтому винить его за срывы может кто угодно, но точно не я.
Именно поэтому я открываю переписку с фотографом, сохраняю оттуда парочку самых нежных, на мой взгляд, фотографий, и обязательно ту, где мы целуемся, и отправляю их Матео. Пусть тоже увидит, какие мы красивые вместе. И поймет, что, несмотря ни на что, я еще ни разу ему не сопротивлялась.
Он достает телефон из кармана через пару секунд как приходит уведомление. Я снова делаю вид, что очень увлечена беседой с его семьей, а сама краем глаза поглядываю на его реакцию. И он улыбается. Мягко и нежно, так красиво… А еще его плечи опускаются, и он тут же смотрит на меня, а я просто улыбаюсь ему без слов, и мы, кажется, понимаем друг друга!
А потом снова ужин, и Матео уже не отказывается от беседы, а активно болтает с нами, рассказывая и про наши приключения тоже. И в этот раз уведомление отвлекает уже меня, я думаю, что это девчонки, но вижу сообщение от одного своего постоянного заказчика. Демид – владелец сети кофеен в Москве, с завидной регулярностью он открывает новые помещения по городу, и дизайнером каждого из них являюсь я. Всех своих я предупредила, что ухожу в отпуск, но он пишет, что дело срочное и ему нужен черновой вариант в самые короткие сроки, а потом он готов ждать, сколько будет угодно. И платит в двойном размере, черт…
Но у меня нет с собой ничего. Ни ноута, ни даже графического планшета. Я так яро верила в то, что еду отдыхать, что все это добро оставила дома.
– Мира, что-то случилось? Ты изменилась в лице, – тут же замечает Эмма.
– О, нет, просто тут постоянный клиент просит помочь ему с дизайном, но у меня совсем ничего с собой нет, и я думаю, как бы сделать ему набросок черновика без ноутбука под рукой…
– Возьми компьютер у Паулы, – предлагает Карлос. – У нее хороший, качественный, мне кажется, тебе может подойти. Паула, ты не будешь против?
– Буду! – внезапно взрывается она, я даже от неожиданности вжимаюсь в спинку своего стула. – Буду против и ноутбук ей не дам! Потому что ты моим братом пользуешься! Он тебя любит, он все для тебя, а ты…
Она не договаривает. Только вскакивает с места и убегает наверх, в свою комнату, громко-громко хлопая дверью.
Что ж… Этого, наверное, следовало бы ожидать.
Пару минут здесь просто царит гробовая тишина. Я не знаю, о чем они все думают. О том, что она не права или что озвучила мысли всех здесь сидящих? Правда не знаю, но я бы хотела перед ней объясниться. Паула имеет право на такие мысли, а я ни в коем случае не хочу воевать с сестрой Матео.
И когда он встает и говорит:
– Я поговорю с ней.
Я тут же его останавливаю.
– Разреши мне. Мне кажется, мы найдем что обсудить, хорошо?
– Мира, прости ее за эти слова, она…
– Ничего, Эмма, все в порядке! Я правда очень бы хотела с ней поговорить.
Эмма кивает, Матео смотрит настороженно, но кивает тоже. Словно я не к подростку в комнату иду, а к кому-то очень опасному, кто руку мне откусит и даже не поморщится.
Я стучу в дверь ее комнаты пару раз, но ожидаемо не получаю ответа и тогда решаюсь заглянуть внутрь, но тут же получаю от сидящей в кресле спиной к двери Паулы громкое:
– Уходи. Зачем ты пришла? Не делай вид, что не видишь, как он сохнет по тебе.
– Я не за этим пришла. – Прохожу в комнату и закрываю дверь за собой. – Пришла сказать, что я с тобой согласна. Ну, кроме того пункта, что я пользуюсь Матео. Я действительно вижу и знаю о его чувствах, и…
– И рада стараться получать его любовь и не давать ничего взамен? Зачем ты над ним издеваешься? Или почему не любишь в ответ?!
– Три дня назад на свадьбе моей лучшей подруги на моих глазах мне изменил парень, с которым мы были вместе со школы, – выдаю ей правду без единой прикрасы. Она взрослая девочка, и услышанное не должно вызвать у нее лишних вопросов. Паула разворачивается в кресле ко мне и в полном шоке спрашивает:
– Что?
Я сажусь на край ее кровати, пытаясь стать во всех смыслах слова ближе, и продолжаю.
– Да, представляешь. Я с самой школы его любила, а он то подпускал меня, то отталкивал, и я вот так жила многие годы. И когда наконец-то мне показалось, что у нас все наладилось, он просто взял и изменил мне. На свадьбе моей подруги. Просто отошел в домик в двадцати метрах от места торжества, ну и…
– Ты шутишь, – улыбается она нервно.
– Увы, такое не придумаешь, надо только пережить.
– Если вы так давно с ним вместе, то как ты познакомилась с Матео? Вы довольно близки.
– Полтора года назад мы приехали в Валенсию с подругами. Один из друзей Матео – это как раз жених с той самой свадьбы. Мы познакомились компаниями, и так мы с Матео узнали друг о друге. Тогда был сложный период в отношениях, ну… очередной сложный. И мы с Матео были вместе все две недели, пока я была в Валенсии. Наша история очень странная и извилистая, но я тебе точно могу сказать, что ни единого дня я не пользовалась твоим братом. Он один из лучших людей на этой планете и в моей жизни, и я правда знаю о его чувствах. И я сама далеко не равнодушна к нему, просто спустя три дня после измены бывшего бросаться в омут с головой чего-то нового… это тяжело. Я не хочу, чтобы Матео стал тем, кто просто залечит мои раны. Я хочу любить его целым сердцем, а не разбитым на кусочки, понимаешь?
