Текст книги "Ты пахнешь как солнце"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11
Матео

Kevin Kaarl – Colapso

Она прилетит завтра. Завтра будет прямо здесь с этим своим придурком. Я буду смотреть на то, как она всем сердцем любит его, и дохнуть. И уйти нельзя будет, потому что это свадьба моего лучшего друга, мы довольно редко видимся теперь, когда он работает в другой стране, чтобы свалить с его праздника.

Но пока ее здесь нет, я не могу наблюдать за их ванильными отношениями, поэтому уже целые сутки пялюсь на фотки в ее профиле. Как помешанный идиот.

Но эти фотографии… Diablo, моя погибель!

Она давно ничего не выкладывала, особенно давно не выкладывала себя одну. А тут… Красивейшее платье, сидящее на идеальной фигуре так вкусно, что я невольно облизываюсь. Красивые позы, улыбки, она сияет вся как бриллиант. Ярче! Ярче всех бриллиантов на свете!

Мне хочется забыть ее, как она забыла меня, но я не могу. Это невозможно. Я представляю, как все мужчины сворачивают головы, когда она идет мимо, и мечтаю каждому из них с гордостью орать, что она моя. Моя cereza, которая моей и не была никогда…

Mierda[9]9
  Дерьмо! (исп.)


[Закрыть]!

Закрываю ее профиль, бросаю телефон на кровать, а перед глазами все еще фото, где она стоит, откинувшись спиной на перила. Невероятная, нельзя быть такой и сводить меня с ума на расстоянии нескольких тысяч километров.

Психую, что вся эта красота достается какому-то уроду. Который доводил ее до слез и катал на эмоциональных качелях. Вся красота, все наряды, все улыбки, всё – для него!

Я ума не приложу, как переживу эту свадьбу.

Я с трудом пережил прошлый ее приезд, когда она вручила мне подвеску и сказала, что мы не можем даже общаться. Но она была одна! А сейчас… Как вообще выжить после того, как мне придется наблюдать, как эти голубки милуются на каждом шагу? От одной только мысли тошно.

Хочу поехать к семье. Пока у меня есть сутки спокойствия, проведу их с родными. Тем более что Паула, моя младшая сестренка, уже обижается на меня за то, что не приезжаю.

Ехать тут часа четыре, но я почти не спал этой ночью, поэтому проснулся на рассвете, самое то для долгого путешествия. Как раз есть повод сесть за руль, а то моя бедная машина стоит без дела почти круглый год.

Дорога не отвлекает от мыслей совершенно, я все еще не могу представить, как вообще все это будет происходить. Мне и поздороваться с ней нельзя будет, или что?! Это уже совсем издевательство.

Перед приездом заезжаю за подарками сестре и маме, папа у меня не любитель всех этих нежностей, и наконец-то приезжаю домой.

Тут даже пахнет по-другому… И как-то сразу на душе хорошо.

У моих родителей дом на берегу, я на самом деле вырос в море, кажется и родился в плавках. У них территория даже ничем не огорожена, выходишь из дома и сразу плавать. Я пытался купить в Валенсии что-то такое же близкое к морю, прямо так же не вышло, но в целом тоже неплохо.

И как же я скучал…

У них всегда открыто. Они самые приветливые люди на свете. А еще самые ранние пташки, поэтому не боюсь никого разбудить. Забираю из машины огромную мягкую игрушку для Паулы и красивый набор посуды для мамы и иду в дом. Для этой женщины не бывает много тарелок, а вот цветы она терпеть не может, так что с подарком я точно не прогадал.

– Ма-а-ам? – захожу и сразу зову маму, потому что, если просто зайду и напугаю ее – получу полотенцем по спине, точно знаю, я так делал пару раз.

– И что я слышу? Неужели это голос моего сына, который наверняка добирался сюда по карте, потому что забыл дорогу домой? – слышу голос мамы и невольно улыбаюсь. Невероятная женщина.

Она выходит ко мне, сразу обнимает крепко, а следом со второго этажа летит Паула и сразу же виснет у меня на шее. Когда она успела так вырасти?!

– Привет, привет, – целую их в щеки, – я в гости.

– Мог бы приезжать и почаще, – ворчит сестренка.

– Голодный? – спрашивает мама. Киваю, прохожу за ней на кухню, вручаю подарки, чувствую, что дышу. Полной грудью, как давно не дышал.

– А где папа?

– Карлос рано утром еще уехал на работу, – отмахивается мама. – Ты же его знаешь, у него времени на семью едва ли больше, чем у тебя.

Моя мама чудесная женщина, она нас любит больше всех в мире, а ворчит просто для разнообразия. Папа всегда находит время на семью и детей, она сама это прекрасно знает. Он у меня шеф-повар, очень популярный, его блюда просто нарасхват!

– Ма, я сегодня вечером схожу погулять с Луисом? – спрашивает Паула, обнимая свою игрушку. Мама кивает, а у меня глаза на лоб лезут. Я что, настолько давно не был дома?!

– С каким еще Луисом!? – спрашиваю.

– Это ее парень, – отмахивается мама. Паула краснеет, как помидор. – Он дарит ей цветы и провожает до дома, хороший мальчик.

– Паула! Тебе четырнадцать!

– И? – хихикает она. – Самое время, разве нет? Ты в четырнадцать разве не бегал на свидания?

– Я парень! Сколько лет этому Лукасу?

– Он Луис.

– Не важно. Сколько?

– Шестнадцать, – смеется надо мной мама. А я не понимаю, что смешного?! Я один тут переживаю за младшую Бланко этого дома?!

– Мам…

– Матео, успокойся, они просто гуляют, – улыбается мне мама и ставит передо мной тарелку с едой. – А когда ты приведешь мне девушку познакомиться? Чувствую, что выдам твою младшую сестру замуж раньше, чем ты решишь жениться!

Мама говорит это без капли шутки, а я не знаю, стоит волноваться о возможной ранней свадьбе Паулы или о том, как рассказать маме, что когда я впервые влюбился, мое сердце разбили, и теперь я настолько не готов снова в это болото, что ей не стоит ждать от меня чего-то подобного.

– Ма, ты же знаешь, что я не спешу с этим, – улыбаюсь ей.

– Доедай и выходи ко мне на террасу. Нам, очевидно, есть о чем поговорить, – шепчет мама, гладит меня по волосам, точно я маленький ребенок, и уходит, оставляя меня одного, так как Паула сбежала еще минутой ранее.

И… всё. Вот для чего я ехал домой. Для мамы я открытая книга, сколько бы ни скрывал свои эмоции, как долго ни появлялся бы дома – она всегда видит насквозь.

Не представляю, как она это делает, но так было всегда. Мне не приходилось даже говорить ей о каких-то проблемах. Порой я даже пытался скрыть! Но… Все без толку. У нее, очевидно, рентгеновское зрение, иначе я не знаю, как она делает это.

Поэтому, после того как заканчиваю с едой, выхожу на террасу. Мама сидит на ступенях, и я сажусь рядом, глядя на красивое и шумное сегодня море.

– Кто она? – первый вопрос, который задает мама.

Я за все полтора года почти ни разу ни с кем не говорил о Мирославе. Пару раз с Яной, но это было… поверхностно, что ли. Обсуждение проблемы в моменте, ничего больше.

– Ее зовут Мира, – говорю маме. – Но не как испанское «послушай»[10]10
  Имеется в виду испанское слово mira, которое переводится как «посмотри, послушай».


[Закрыть], это русское имя, Мирослава.

– Как ты умудрился влюбиться в русскую девочку?

– Она знакомая Андреаса. И лучшая подруга его уже жены Яны. Они прилетали в Валенсию на отдых, и мы познакомились с ней. Она невероятная… Ты просто не представляешь, насколько она прекрасна, мам.

– Ты не выбрал бы другую, – улыбается она. – Но что не так?

А не так примерно всё… И я рассказываю ей всю правду. Потому что мама всегда умеет найти слова, и я не вижу смысла утаивать от нее что-то. Ну кроме каких-то совсем личных моментов, которые маме знать не обязательно, естественно.

Мы болтаем очень долго, она выслушивает все, даже то, что я говорю по пятому кругу. Мы смотрим вместе фото Мирославы, она говорит, что Мира очень красивая. Я знаю, мам… Она и правда невероятная. Самая прекрасная девушка на свете. Самая… не моя.

– Он задурил ей голову. Такая хорошая девушка и так не ценит себя, отвратительно! Он никогда не изменится, раз столько времени так плохо к ней относился, – говорит мама. Да я и сам-то это знаю. И почти не верю в то, что этот придурок резко стал прекрасным семьянином и стал ценить Миру, тогда как до этого вел себя до тошноты отвратительно по отношению к ней. Так не бывает, я почти уверен. Наверное, за редким исключением, но… что-то мне подсказывает, что это не тот случай. Ну или я просто глупо хочу верить в это, не знаю.

– Только моей влюбленности-то это никак не поможет. – Опускаю голову на руки, зарываюсь пальцами в волосы. Так тошно, если честно. Но так хорошо, что мне наконец-то удалось все обсудить. Полтора года во мне сидит все это. Сначала просто влюбленность, потом грусть и злость, неконтролируемая, постоянная. Меня разрывало изнутри и разрывает по сей день, но я ни с кем не хотел делиться этим. Потому что я не хотел слышать осуждения в сторону Миры. Ни единого плохого слова! Да, мне неприятно все это, но это ее жизнь, она сама делает выбор и она никому ничего не должна.

Именно поэтому мама стала единственным человеком, с кем я могу все это обсудить. Она не скажет о ней плохо, я точно знаю. Во-первых, потому что она не думает плохо о людях. Во-вторых, она уважает мой выбор. И несмотря на то что мы не вместе и даже не общаемся – она мой выбор, я в нее влюблен.

– Ты должен постараться, сынок! – выдает мама, поворачиваясь ко мне лицом и заставляя поднять голову. – Ты что, опустил руки? Ты? Ты точно мой сын, Матео?! Не узнаю тебя!

– Мам, ну мне что, отношения рушить? Что я за человек тогда такой получаюсь, если буду пытаться лишить ее любви?

– Этот парень принесет ей много боли, это же и дураку понятно. А ты влюблен по уши, ты хороший человек и сделаешь все, чтобы она была счастлива. Я права?

Киваю. Конечно, она права. Если бы я мог быть рядом, я бы хоть звезду с неба достал, если бы ей это было нужно. Но, кажется, звезды ей нужны все-таки от другого мужчины, и вопреки словам мамы я просто не имею права пытаться разрушить ее отношения.

– Права, мам, но… Но как? Подставлять я его не буду. Заставлять ее изменять не буду, это низко. Ничего такого не буду.

– Ничего плохого и не надо. Просто покажи ей, как сильны твои чувства. Покажи, что рядом с тобой она будет счастлива, вот и все.

– Мы живем в разных концах планеты.

– Яна с Андреасом тоже жили, никого же это не смутило? – Она улыбается и треплет меня по волосам, словно я совсем мелкий. Мы частенько вот так сидели с ней на террасе, пока я жил с ними, и просто болтали. Хорошее было время.

– Он вернулся домой, это другое.

– Нет, сынок. Дело не в доме. Он ведь не собирался никуда до того, как встретил Яну, правда? Дело в любви. Ради нее можно всё, что угодно.

– Мам… не знаю. Меня тормозит то, что она в отношениях. И всё. Если бы мы были вместе, все остальное, наверное, не имело бы смысла. Я просто уже ищу проблему везде.

– Ты знаешь, что тридцать лет назад твой отец отбил меня у парня, по которому я страдала больше года? – внезапно выдает она, и я чуть не падаю со ступенек от шока. Я не знал! Я многое слышал о том, как они начали встречаться, но никогда не слышал именно этого. Вау! Вот это было неожиданно!

– Ты серьезно?!

– Да, – хихикает мама. – Я была влюблена в одного парня долгое время. Серфер, красавчик, весь такой с кубиками и белоснежной улыбкой. Конечно же он меня не замечал, я никогда не была яркой девушкой. Невзрачная, вот какая я была. Но я не могла оторвать от него взгляда. Просыпалась пораньше, только чтобы посмотреть, как он покоряет волны! Мы были соседями. И вот однажды он меня заметил. Конечно, он заметил, боже, ведь я взяла доску и поперлась в море в сильные волны. Я! Без малейшего умения стоять на доске! Он увидел, как я свалилась, спас меня. Герой! Я тогда вообще чуть с ума не сошла. Особенно когда он отнес меня домой на руках. А потом он ходил и спрашивал меня о самочувствии, и как-то так вышло, что мы стали общаться. Немного! Но по крайней мере мы познакомились, и я перестала пялиться на него в тишине. Делала теперь это открыто.

– Так, и?

– Ну что «и»? Конечно, вокруг него всегда было много красоток, но я старалась делать вид, что меня это не тревожит. Спас-то он меня! Мы общались… Он даже привел меня в свою компанию, я была там самой серой мышью, ты не представляешь, насколько я отвратительно чувствовала там себя. Каждый раз хотела уйти от насмешек его друзей и подружек, но приходила только ради того, чтобы быть к нему ближе. Я даже не замечала того, что он посмеивался надо мной вместе со всеми, такой влюбленной дурой была.

– Я жду появления папы. – Смеюсь, ожидая рассказа дальше.

– Твой папа появился, когда мы с этим парнем встречались уже два месяца. Представляешь, какой я была настойчивой?! Он ворвался в мою жизнь очень внезапно. Мы отдыхали в отеле в Барселоне с родителями, а он работал там поваром. Уже тогда был невероятно талантливым! Он подошел познакомиться, и мы просто общались по-дружески, я сразу сказала, что в отношениях и меня не интересуют другие парни.

– Но он не послушал?

– Почему это? Послушал. Мы просто общались, и я уехала через десять дней.

– Не понял… А как тогда он тебя отбил у этого серфера?

– Я до сих пор не знаю, как он меня нашел, но уже через месяц он жил в нашем городе и каждое утро приносил мне вкуснейшие десерты, сделанные своими руками. Такой наглец! Он украл меня и утащил на свидание! Я обиделась тогда жутко, у меня был парень, мне потом пришлось перед ним объясняться! Кстати, при этих объяснениях твой отец присутствовал тоже. И тот парень сказал что-то вроде: «На кого ты собралась меня променять? Он закормил тебя десертами так, что у тебя появился целлюлит, детка».

– Вот урод!

– Вот твой папа тоже так подумал, – кивает мама и смеется. – И полез в драку. И это сейчас он весь большой и сильный, а раньше был совсем худенький. И получил жутко! Но до последнего сражался за мою честь. С тех пор мы стали лучше общаться, ну а сейчас у нас двое детей, ты в курсе.

– Я в восторге, – шепчу правду. – Почему ты мне раньше этого не рассказывала?

– Раньше это не возымело бы должного эффекта. А сейчас этот рассказ нужен был тебе, я точно знаю.

– Но я не умею готовить десерты, – улыбаюсь.

– Зато ты многое другое умеешь. Сделай все для того, чтобы, когда этот парень разобьет сердце Мире, она могла бы с легкостью собрать его обратно и не сломаться.

– Думаешь, он разобьет?

– Я почти уверена. Ты показал мне много ее фотографий, у нее не горят глаза так, как раньше. Она несчастна, сынок. И ей нужна любовь.

Вздыхаю. Мама заметила, а я нет. Просто потому что Мира для меня всегда прекрасна, в любом виде.

Но, наверное, она права. Я не собираюсь рушить их пару, но я просто стану тем, в кого она захочет поверить. И к черту все! Если мое сердце так и останется разбитым, я хотя бы буду знать, что старался и не пустил все на самотек. А дальше будет как будет. Разбираться будем уже потом.

Дома провожу время до вечера. Со сжатыми зубами смотрю на то, что сестренка возвращается домой и на прощание у двери ее целует этот Лукас. В щеку, что спасает его от разбитого носа, а ее от лекции, почему еще рано целоваться с мальчиками.

Потом приезжает папа, мы всей семьей ужинаем, и я собираюсь домой, потому что и так приеду уже за полночь, а мне еще утром встречать всю толпу, что уже летит к нам из России. Я, конечно, заряжен на сражение, но все равно потряхивает при мысли, что я увижу ее завтра. Ее, и… и этого придурка, чтоб его!

Уезжаю, в дороге думаю обо всем, что рассказала мама, о том, что будет завтра, как пройдет свадьба, и обо всем на свете. До торжества два дня. Но радует то, что они все потом еще неделю будут тут.

Мало времени у меня для того, чтобы стать лучшим мужчиной в ее жизни, или достаточно?

И не зря ли я вообще затеял это все…

Глава 12
Мира

Егор Крид – Море

Протираю ладони влажными, а затем сухими салфетками уже, наверное, шестой раз за последние полчаса. Они потеют без остановки, хотя раньше такой проблемы я у себя не замечала. Если кто-то спросит, что со мной такое, отвечу просто – меня волнует долгий перелет.

На самом же деле самолетов я не боюсь, в детстве даже мечтала стать стюардессой, чтобы проводить в небе как можно больше времени.

Я боюсь совершенно другого…

Или не боюсь? Я не знаю, как обозвать это чувство. Но чем ближе мы к Валенсии, тем сложнее мне держать себя в руках и сохранять душевное равновесие.

Беру седьмую по счету салфетку, чувствую, как комок нервов скручивается где-то в районе пупка, заставляя ощущать дискомфорт. Сердце колотится быстрее обычного, даже дышать тяжелее, чем всегда. Вытягиваю руку вперед – дрожит. Слава богу, что Даня в кресле рядом спит уже какой час, а девчонки все сидят, кто сзади, кто впереди, и не видят, как я тут тихонько в своем мире схожу с ума.

Я не должна так реагировать перед встречей с ним, не должна, я точно знаю. Особенно учитывая то, что еду я со своим парнем и мы вроде как счастливы в отношениях. Не должна я так трястись перед встречей и эту самую встречу прокручивать в голове раз за разом, пытаясь хоть на секунду представить, как все пройдет.

Я знаю, что Матео приедет встречать нас в аэропорт. Яна не говорила мне почему-то, но я услышала их разговор с Андреем перед вылетом. И тут же земля ушла из-под ног, это было катастрофически неожиданно.

Конечно, я понимала, что мы увидимся в любом случае, потому что это будет свадьба его лучшего друга, но я правда не думала, что это будет так скоро! Торжество послезавтра, я так верила в эти два дня…

Сложно. Я не могу перестать о нем думать и тут же ругаю себя за то, что вообще позволяю себе все эти мысли, будучи несвободной девушкой. Но картинки сами собой лезут в голову, и я совершенно не могу их оттуда прогнать. Да я не сплю поэтому ни минуты в полете! Потому что как только закрываю глаза – все становится в разы хуже. Потому что к картинкам предстоящей встречи добавляются еще и воспоминания… А это уже очень-очень плохо! Потому что воспоминаний с этим мужчиной у меня не так много, но все они настолько яркие и горячие, что думать о таком рядом с парнем уж точно противозаконно, я отвратительная!

Смотрю на часы и вздыхаю. Мы приземлимся в аэропорту через двадцать минут. Каких-то двадцать минут, и мне нужно будет делать вид, что этот мужчина для меня ничего не значит.

Какая ложь…

Но если я хоть как-то покажу, что скучала, между нами с Даней будет ссора. Снова. Мы и так поссорились перед вылетом, хотя, что уж там, мы все еще не помирились после стриптиз-клуба. Я выслушала очень много недовольства за то, что поперлась куда-то без предупреждения, а еще за то, что выставила слишком откровенные фотографии в соцсеть. Не знаю, где он там нашел хоть что-то откровенное, потому что все было прикрыто и никаких провокационных поз тоже не было, но факт остается фактом: помириться мы толком не успели.

Клянусь, я думала, что он откажется от полета в последнюю минуту, но нет. Мы летим вместе, мы приглашены на свадьбу вместе, мы – любящая друг друга пара, хотя почему-то в эти слова в последнее время стало вериться очень плохо. При этом в своей любви к нему я уверена, слишком давно я с этим чувством, не спутаю ни с чем.

Лететь нам осталось шестнадцать минут, а Даня все еще сидит рядом. В ушах наушники, на глазах маска для сна, у него все отлично, в отличие от меня. У меня в голове полный раздрай, а на душе и сердце какая-то невыносимая тяжесть.

Я просто знаю, каково это – быть отвергнутой тем, кто тебе небезразличен. Я сталкивалась с этим долгие годы. Раз за разом Даня меня отталкивал, а я собирала разбитое на мелкие осколки сердце и пыталась заполучить его любовь снова. А теперь я с другой стороны. Матео… боже, он же признавался мне в чувствах! А я отвергаю его точно так же, как когда-то отвергали меня, а то и хуже.

И мне от этого дико плохо. Просто от одного понимания, что я буду осознанно делать плохо хорошему человеку. И меня это убивает.

Я… я бы, наверное, хотела дружить с Матео. Но могу поспорить, что даже самому Матео это не нужно. Да и Даня не оценит такого друга, будет снова скандал, а я так чертовски устала от постоянных ссор, словами не передать. Я просто хочу нормальной жизни. Любви, понимания, активного совместного отдыха. Не так уж сложно, разве нет? А на деле… Звучит, как невыполнимая мечта.

Пилот сообщает по громкоговорителю, что самолет идет на посадку, и я чувствую, как сердце снова сбивается с ритма. Это невозможно. Я умру от тахикардии еще до приземления, честное слово.

Делаю глоток воды. Достаю восьмую салфетку. Ни черта не спасает, но кардиостимулятора рядом, к сожалению, нет. Он бы точно не помешал мне сейчас. Может, вызвать «Скорую» к аэропорту? Есть ощущение, что она мне понадобится.

Толкаю Даню в плечо, чтобы проснулся, стараюсь дышать глубже, чтобы он не заметил, как сильно я нервничаю. И до самого приземления он пытается прийти в себя после долгого сна, а я просто смотрю в пустоту и не понимаю, почему мое сердце так отчаянно бьется о грудную клетку из-за одного мужчины, когда я многие годы без памяти влюблена в другого?

Натягиваю на лицо улыбку, когда приходит время покидать свои места, забирать ручную кладь и выходить из самолета. Чувствую прикосновение к спине от кого-то из девчонок – не вижу, кто идет по проходу позади, – но точно ощущаю характер этого прикосновения. Оно пропитано успокоением и придает силу, и я понимаю, что мое состояние считывается на раз-два. Они видят всё за моей маской спокойствия, хотя обычно я играю очень убедительно, но… Не сегодня. Моего состояния, судя по всему, не замечает только Даня, раз молчит. Хотя, возможно, это он из-за обиды делает вид, что ему все равно, такое тоже случается. Но я не хочу его ни в чем винить. Я веду себя возмутительно, думая о другом мужчине, поэтому я целиком и полностью заслуживаю его обиды и игру в молчанку.

– Он ведет себя как принцесса, – летит мне в спину тихий голос Яны, когда мы спускаемся с самолета.

Ничего не отвечаю, но не могу удержаться от тихого смешка. Мне даже почти не стыдно за это. Даня и правда обижается слишком часто, а как-то в разговоре Катя выдвинула теорию, что обижаться могут только девушки, потому что они принцессы. Яна тут же сделала вывод из этих слов и каждый раз, когда она замечает обиды Дани, называет его именно так.

Мы забираем багаж и уже всей толпой (всей, кроме моего парня. Клянусь, на его лице такое выражение, словно его притащили не в Валенсию, а куда-то на дачу, где ему нужно будет две недели под палящим солнцем полоть помидоры и поливать огурцы) обсуждаем, как пойдем плавать сразу после заселения в отель, громко хохочем от кучи планов, а потом…

Я замираю. Клянусь, это все не специально, но я словно прирастаю к полу, потому что просто не могу, ну не могу сдвинуться с места, когда замечаю его.

Это что-то ненормальное, я все еще считаю, что не должна реагировать на него так, но иначе просто не получается! Матео стоит в десяти метрах от меня и уже раскрывает руки для объятий с Андреем и Яной, а я просто стою. И не понимаю, как вести себя с ним после моего прошлого приезда в Валенсию. Он ненавидит меня, да? Имеет полное право, что уж…

– Идешь? – спрашивает Даня. Собираюсь с мыслями, киваю, с трудом отрываю ноги от земли и таки иду в нужную сторону. С Матео обнимаются все, и я просто каким-то неадекватным порывом встаю рядом с этой толпой, словно тоже жду своей очереди на эти объятия. Словно я готова к новому скандалу с Даней. Словно я готова почувствовать на себе руки Матео снова!

Сумасшедшая. Абсолютно сумасшедшая, ненормальная! А если он оттолкнет? Так ненавидит меня за мои поступки, что возьмет и оттолкнет, что я буду делать? Все мои воспоминания о нас будут перечеркнуты сразу же. И это снова разбитое сердце. И пусть не любовью, чем-то другим, но…

– Привет, cereza. – Знакомый голос прерывает мои мысли, и я тут же тону в его крепких объятиях. Матео пахнет морем, солнцем и свободой, и я жадно вдыхаю этот запах, нагло пытаясь забрать хоть частичку этого аромата себе.

Его руки сжимают крепко, а я прижимаюсь так, как того требует моя душа. Близко, почти катастрофически близко. Но Матео не спешит отпускать, а я, совершенно точно, не спешу отстраняться. Несмотря ни на что.

– Hola, guapo[11]11
  Привет, красавчик.


[Закрыть], – шепчу ему в шею и чувствую невероятную благодарность за то, что он не оттолкнул и не дал снова почувствовать себя ненужной.

Я правда дико боялась этой встречи. По сотне причин! Боялась и волновалась, точно перед самым важным экзаменом в моей жизни. Но все прошло как нельзя хорошо. Матео отстранился и оставил на моей щеке легкий поцелуй.

Осталось только объяснить Дане, что все это значит… Боже. Во что я вообще влипла? Как объяснить парню, что тот, с кем я спала, просто очень важный мне человек? Друг, приятель, хороший знакомый, тот, кто помог поверить в себя и показал настоящую свободу. Тот, кто вытащил из ямы, когда я падала в нее из-за самого Дани, кстати сказать! И я так боялась, что он не обратит на меня даже внимания после моего прошлого приезда. Я до сих пор жалею, что вела себя с ним вот так. Отдала подвеску… Дурой была. Ею и осталась. Я вообще много ошибок совершила из-за любви к Дане. А теперь все чаще задаюсь вопросом: а стоит ли моя любовь всего этого? Потому что все чаще и чаще на языке вертится простой ответ на этот вопрос.

«Нет».