Текст книги "Я буду рядом (СИ)"
Автор книги: Элис Белл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Гнида!
Пульс стучит в висках, звуки растягиваются.
Только одна мысль истошно пульсирует в голове – я должен угомонить его… раз и навсегда! Ещё один пинок и хватаю его за голову. Размозжить, уничтожить. За меня, за неё, за то, что отобрать её у меня хотел, за то, что жизнь мне испортить пытался.
– Костя! – ухватив за плечи, Олег оттаскивает меня.
Ничего не вижу, кроме заплаканных глаз Ани и наглой рожи мажора. Не успел, а так хотелось, её ему разукрасить.
– Пусти! – вырываюсь, но неудачно. Даже в бешенстве не справляюсь с медвежьей хваткой парня.
– Угомонись, кому говорю!
– Да-да, слушай старших, – белобрысый бросает с издёвкой. Всё ещё считает себя хозяином положения. Если бы не Олег, разорвал бы его.
– Рот закрой! – он не повышает голоса, но утирающий губы мажор резко замолкает. – Какого хрена ты тут забыл?
– За женой приехал!
Краем глаза вижу, как Аня сжимается и отползает за диван. Олег тоже видит это и отпускает меня. Тут же скидываю мастерку, чтобы укутать девушку. Она дрожит, пытаюсь успокоить, прижимая к себе.
– Тихо-тихо, я рядом, – шепчу ей, самого голос не слушается. Всё, девочка, всё будет хорошо. Не заберет он тебя больше.
– Убери от неё руки, салага! – орёт мне в спину, подрываясь в нашу сторону, от чего Аня крепче прижимается ко мне. Едва не впивается трясущимися руками.
Олег стоит, широко расставив ноги. Преграждает ему путь, но даже не пытается удерживать руками или лезть в драку. Мажор замирает в шаге от него, будто налетает на невидимую стену.
– Она моя! – визгливо выпаливает. – И я без неё не уйду!
– Жена, но не твоя собственность и уйдет с тобой, только если сама этого захочет, – ровный холодный тон, а желваки подрагивают, кулаки сжаты. – Ань, ты хочешь уйти?
Девушка поднимает затравленный взгляд и мотает головой. Белобрысый хищно щурится, глядя на неё в упор. Её начинает колотить, как от озноба.
Внутри всё сжимается в пружину, но изо всех сил давлю в себе желание вцепиться ему в глотку. Руками, зубами рвать – неважно. Чтобы только не было его, чтобы только её не мучил.
– Тебе напомнить наш уговор? – шипит. – Он сядет, поверь мне.
Олег чертовски прав, нельзя его трогать.
Тварь, как смог, как рука поднялась? Меня не запугал, так за неё взялся! Добрая она слишком, знал, гнида, на что давить.
– Я бы на твоём месте, словами не бросался, – прерывает его Олег.
– А что ты мне сделаешь? Что? Вы все пожалеете, узнаете ещё, как это с Глебом Самойловым связываться!
Говорит с усмешкой, смотрит на всех нас свысока. Ощутивши власть над девушкой, он зарвался, обнаглел и поверил в свою безнаказанность.
– Я вызову полицию, – Олег спокойно пожимает плечами. В интонациях появляется что-то неприятное, казённое. И не угроза вроде, но мурашки по загривку бегут. – Мы имеем незаконное проникновение в жилище, побои.
Он оборачивается к нам, беглым, но цепким взглядом осматривает Аню. У девушки рассечена бровь, кровь идёт носом.
– А может и причинение вреда здоровью, – договаривает Олег, одаривая его тяжелым взглядом исподлобья. – А ещё ты в шаге от признания в шантаже и незаконном лишении свободы.
– Не мели херни! Да тебя любой адвокат уделает, погоны полетят, и глазом моргнуть не успеешь. Ещё моральный ущерб будешь возмещать и за клевету сядешь!
Олег, не шелохнувшись, смотрит в обезумевшие глаза мажора. Тот переводит взгляд на девушку, от чего она прячется у меня на груди.
– И как вам, нормально? По очереди или тройничок замутили?
Я не из тех, кто подставит вторую щеку. И сейчас не хочу, молча сносить всё дерьмо, что льётся нам на головы, но если не возьму себя в руки, то и Олег не удержит. Тогда точно сяду, а она останется одна совсем. Это и останавливает, удерживает в узде кипящее бешенство.
– Молчишь, подстилка ментовская?! – голос Глеба взвивается от напряжения. – Нихрена у вас не выйдет!
– Ещё и оскорбление чести и достоинства, до кучи, – вздыхает парень. Его выдержка вызывает зависть, такое ледяное спокойствие. – Гражданин Самойлов, покиньте помещение, иначе придется ночевать в обезьяннике. А город маленький, сплетни ой как шустро разлетаются. Такое себе подспорье для твоей карьеры.
Мажор стоит, покачиваясь. Сверлит взглядом Аню, фыркает, глядя на меня, но сникает под взглядом Олега. Сдувается и начинает казаться меньше, чем он есть.
– Вы ещё пожалеете! – бросает напоследок и выходит. Тяжелые быстрые шаги разносятся эхом по подъезду.
– Ты как, Ань? – парень присаживается рядом.
– Бывало и лучше, – вздыхает девушка, вытирая слёзы. Обнимает меня и смотрит растерянно, наверное, не понимает ещё, с чего больше не рычу на неё. – Кость, ты как тут оказался?
– Я его позвал, ты ведь не против? – он улыбается, она только мотает головой. Парень выходит из комнаты, напоследок бросив: – Ладно, ребят, вы тут разговаривайте, но ничего не трогайте. Мне пару звонков сделать нужно.
– Прости, что накричал на тебя сегодня. Дурак, не разобрался во всём как следует. Олег всё мне рассказал, – целую девушку в макушку.
Она уже не дрожит, хотя и прижимается ко мне всё так же тесно. Пускай, так не хватало её всё это время, что теперь неделю от неё не отлипну.
– Это ты меня прости. Что сделала тебе больно, я же люблю тебя, правда.
Девушка поднимает на меня взгляд. Теперь в этих омутах можно тонуть и не боятся. Целую кончик носа, прикрывая глаза. В груди трепещет, теперь со мной. Моя любимая девочка.
– Я тебя тоже, и всегда любил. Тебя врачу нужно показать.
– Я в порядке, умыться бы для начала.
Пока девушка в ванной, берусь за телефон. Пишу отцу, что я в порядке и звоню Максу. Пара пропущенных от него настораживает, но вроде не критично.
– Здорова, я знаю, откуда у дела ноги выросли! – выпаливаю я, не дав ему ничего сказать. – Мажор подсуетился.
Из коридора слышу голоса. Олег успокаивает зевак, шум потревожил соседей, но почему-то ментов никто не вызвал.
– Какой мажор? – Макс сонно зевает. Неужели уже спал в такую рань? – Погоди, ты про Глеба?
Я морщусь. Это имя белобрысому не идёт. Звучит мужественно и стойко, что его характеру не слишком соответствует, на мой взгляд.
– Да. Тут короче такое дело.
Кратко пересказываю произошедшее, судя по тишине в трубке, Макс переваривает информацию. Сам бы не поверил, но увиденное своими глазами подтверждает – весь этот трындец реален.
– Да-а, – тянет брат, когда я замолкаю. – Интересно, а Игорь Владимирович вообще в курсе, что сынок за его спиной творит?
Вопрос риторический скорее.
Максим юрист, и вроде как консультирует людей по разным юридическим вопросам. На деле же выступает своего рода посредником в сложных ситуациях между самыми разными людьми, отсюда и разные знакомства и связи. И тот факт, что он знает и самого мажора, и его отца, не особо удивляет.
– Сильно он ёё?
– На первый взгляд, нет. Но мы сейчас в больницу поедем, пусть врач осмотрит, мало ли.
– Вот это правильно. Побои зафиксируйте, но пока в полицию не обращайтесь. Что там за Олег, кто из себя?
Ответить не успеваю, парень заглядывает в комнату и начинает рапортовать, видимо, не заметив, что я говорю по телефону:
– Сейчас сюда следователь приедет, нужно факт проникновения в квартиру задокументировать. Вы пока в больницу езжайте, я позвоню, когда можно будет вернуться. Доки проверять будут, тебе Кость сам понимаешь, лучше не светиться.
– Погоди, что ты скажешь, как это вышло?
– Не нервничай, – хмыкает парень. – Следователь – свой человек, только засвидетельствует, но ходу пока не даст. С Самойловым будет сложно, но это будет первый шаг.
– Такие люди нам нужны, – в трубке раздается голос Макса, он видимо всё слышал.
– Макс? – отзываюсь я и перевожу взгляд на Олега. – Извини, я тут с братом по телефону.
– Пойду Ане пока вещи принесу, – он кивает и выходит из комнаты.
– Правильно он сказал. Я сейчас тоже силы все мобилизую, не получится по закону тебя вытащить, самого Глеба тряхнем. Побои снимите обязательно. А завтра жду вас двоих у себя. Ближе к вечеру, время ещё уточню.
Долгий день завершается. Когда возвращаемся к Олегу, на дворе уже поздний вечер. После недолгих объятий Аня отправляется спать. Мы же ещё долго сидим на кухне, разговариваем, пьём ром.
– Кто бы рассказал, не поверил бы! – восклицает парень, спохватывается и тут же сбавляет громкость. – И я тоже хорош, нужно было настоять, поговорить нормально. А я, как дурак, смотрел на них на свадьбе и охреневал!
Не верил в идиллию, что вроде как была между ними? И мне бы ревновать, всё же какой-то посторонний парень заявляет, что знает мою девушку лучше меня, но здравый смысл берёт верх. Знакомы столько лет, и столько же дружат, тут и удивляться нечему, не то, что ревновать.
– Когда с бывшей расстался, так мне говённо на душе было. Вообще мрак какой-то, но храбрился – мужик же! А самому так погано было… стыдоба. И её, и себя чуть не застрелил.
– Жестко, – только и могу выдавить я.
– А Анька меня сразу раскусила. Встряхнула так и говорит – даже не думай, тебе есть, ради кого жить! С Полинкой помогала и вообще. Считай, по краю провела, держа за руку.
– Повезло, что вы друг у друга есть.
Повезло, если в жизни встретил такого человека, который выслушать может, который поймет и найдет нужные слова. Я говорю это искренне, но Олег почему-то истолковывает мои слова неверно.
– Ты не подумай, мы, в самом деле, друзья, – уже прилично захмелевший, он потирает сонные глаза. – Вместе выросли, она же вот за стенкой жила с матерью.
– Верю, – я сам пьяный, язык толком не слушается. Уже и не вспомню, когда так напивался.
Верю ему, им. Не лукавлю вообще ни капли, и тут дело не в выпитом алкоголе. Наблюдал не раз уже, как они ведут себя друг с другом. Ни флирта, ни кокетства, дурачатся да, но как брат с сестрой, не более. Теплые отношения, как и положено у друзей.
– Ты не обижай её, Кость. Анька, она может, и наивная, но хорошая девчонка. Добрая, слишком даже.
– Знаю, – киваю хмельной головой. После рассказанной истории хочется поддержать его, хотя бы попытаться. – Ты это, тоже не грузись. Найдёшь себе ещё девушку нормальную.
Олег тушуется. Красное от выпитого алкоголя лицо будто делается ещё краснее.
– Да я, – мнётся он, как первоклассник, но ром сделал его более разговорчивым. – Ну, нашел. Не подумай, я на чужих жен не смотрю, но Анька обмолвилась как-то, что они вроде разводятся.
– Ты сейчас про кого?
– Ну, это, подруга её. У суда как-то столкнулись, – смотрит вроде на меня, а на деле куда-то сквозь. И улыбка на лице, дурацкая такая и довольная. – Красивая она, зеленоглазка.
– Погоди, ты про Леру что ли? Они разве не помирились? – удивляюсь я. Помнится, оставляли их целующимися, хотя когда это было. Раз сто можно всё переиграть.
– Она без кольца была. Номер даже дала. Я написал, но она не ответила. Так-то она всегда мне нравилась. Простая такая и умная, знает чего от жизни хочет. Думаешь, стоит ещё попробовать позвонить?
– А чего бы и нет, – хмыкаю я, глядя на разомлевшего от каких-то своих воспоминаний Олега.
Мне сейчас так спокойно, наконец-то, легко на душе. И хоть впереди маячит затяжная война, интуиция подсказывает, что всё получится. Главное, что Аня теперь со мной.
Сегодня, когда смотрел в напуганные заплаканные глаза, сам себе поражался. Как мог хотя бы на секунду допустить, то она могла так жестоко поступить со мной? Стыдно так перед ней, что злился, что не разобрался, что опять испугал её.
В горле застревает ком, а что если она не останется со мной после того, как узнает со всех сторон? Успел я покуролесить после армии, столько всего натворил за такой короткий промежуток времени.
Внутренности щекочет холодком, она же узнает всё равно. Начнет расспрашивать, за что в полицию попал, и если не сам расскажу, может посодействовать кто-то другой.
– Костян, чего завис? Может, на боковую? – Олег нетвердой рукой разливал ром по стопкам.
– Я… нет, нормально. А можно где-нибудь покурить?
Он сам не курит, а у меня уже уши сворачиваются.
– Вон в окно. Только дыми на улицу.
Протягивает мне тяжелую стеклянную пепельницу и открывает окно настежь. Дождь расходится, теплый, совсем не осенний.
– Страшно мне, – выдыхаю вместе с дымом.
Алкоголь развязывает язык, да и простое лицо этого здоровяка располагает к доверительному разговору.
– Не ссы, всё разрулится. Глеб хоть и охренел в конец, но не дурак. Репутация, все дела, – начинает он успокаивать.
– Нет, я не об этом, – замолкаю. Выпускаю дым, собираясь с мыслями. Пьяные, они пляшут вразнобой, разбегаются по всей черепной коробке. – Я, если раньше и мутил с девчонками, то как-то быстро перегорал. А тут всё иначе. Увидел её и пропал, из головы выбросить так и не смог. Думал, задохнусь от счастья, когда всё у нас начало складываться. Она говорит, что я замечательный. Видит во мне парня, который спас её от гопоты. Едва ли не героем меня считает… боюсь, что откажется от меня, если узнает всё, как есть.
Олег непонимающе смотрит, и я продолжаю:
– Что вешают на меня, оно, в общем… неправда только отчасти. Боюсь, что узнает и бросит опять. Я тут-то думал, сдохну.
Парень опрокидывает стопку. Я делаю тоже самое, морщась, она была явно лишняя.
Внутри будто набухает огромный тугой нарыв, давит, распирает. И хочется душу наизнанку перед ним вывернуть.
Минутное, мимолетное, но тянущее где-то в районе сердца. Пьяный разум расслабился, размяк и дал слабину.
– Не знаю, что там с тобой случилось. Что ты натворил такого, – Олег прочистил горло, старательно фокусируя на мне пьяный, но рассудительный взгляд. – Но людей я повидал всяких, в том числе и плохих. И ты вроде как не из их числа.
Я криво усмехаюсь, изменил бы он своё мнение, если бы знал, что я натворил? Так же хорошо обо мне думал, если бы я не вытащил из передряги его сестру? Всё же наши взгляды, мнение и оценочные суждения очень субъективны.
– Какой бы мутной не была твоя история, пусть лучше Аня узнает её от тебя лично.
========== Глава 29 ==========
Моё утро наступило под аккомпанемент шаркающих шагов, шуршание пакетов и одежды и тихое бряцанье посуды. В комнате было довольно темно и прохладно, за окном едва начало светать.
Глаза опухли, а голова, кажется, весила тонну. Разлепляю веки и вздрагиваю, но сдерживаюсь, чтобы не заорать от неожиданности. Накатывает стойкое ощущение дежавю, только сейчас Костя спит, а мы находимся в квартире Олега. И именно он топчется сейчас на кухне, собираясь на работу.
События вчерашнего дня, сейчас выглядят бесконечно далекими. Да и сам день неестественно длинным, из-за такого количества событий.
Смотрю, как подрагивают ресницы парня, и не могу сдержать улыбку. Он со мной, ещё сутки назад это казалось чем-то недосягаемым. Сейчас же робко провожу пальцами по груди и ложусь рядом, прижимаясь щекой к плечу. Что будет дальше – не знаю, и если совсем честно, мне страшно. Глеб вчера выглядел неадекватным, что он может натворить в таком состоянии и представить страшно.
Чувствую себя не очень хорошо, но это скорее от нервов. Сотрясения врач не обнаружил, только ушибы и пару швов на бровь наложили. Всего-то, а когда вчера в квартиру ворвался обезумевший Глеб, я собиралась прощаться с жизнью. Я до последнего надеялась, что к Олегу приехать не осмелится, но он, видимо, уже никого не боится.
Вспоминаю, и снова накатывает страх, если бы парни хоть немного задержались, Глеб забрал бы меня и неизвестно, что сделал. Глаза нездорового человека, который не может отвечать за свои действия, такими глазами он смотрел, когда за волосы стащил меня, сонную и ничего непонимающую, с дивана.
Соседи сказали, что мужчина долго колотил в дверь, не понимаю, как я не услышала. От усталости так вырубилась.
Когда Костя появился в квартире, я уже подумала, что с ума сошла. Он обнял меня, заботливо укутал спокойствием и ощущением надежности. От его тепла и родного низкого голоса становилось спокойнее. И хоть всё еще было страшно, но той животной паники уже не было. Растворилась она, когда сильные руки прижали к горячему телу, когда вдохнула родной запах.
Ему позвонил Олежка. Видимо, дождался, пока я усну и вызвал на разговор. И я ему за это искренне благодарна. Вчера полностью растерявшись, не знала, как поступить, как выйти из всей ситуации, а всё оказалось просто.
Переползаю через парня, укрываю его и с наслаждением потягиваюсь. Деревянный пол приятно холодит ступни.
– Проснулась уже? – шепотом спрашивает Олег, заглядывая в гостиную. – Я там чайник согрел, кофе будешь?
– Да, спасибо.
Кутаюсь в кофту Кости, пахнущую своим хозяином, выхожу на кухню.
– Тебе на работу, а тут мы, как снег на голову, – улыбаюсь смущенно. – Прости. Замок теперь ещё менять.
Подняли шум, да ещё и Глеб дверь выбил. Стыдно очень перед другом, провалиться хочется.
– Ерунда, не грузись, – парень улыбается, отхлебывая кофе. – Главное, что всё хорошо закончилось.
– Одно закончилось, другое началось.
Стоит только подумать, что ждет нас теперь, как жутко становится. Глеб был таким взбешённым, боялась, что на Олега кинется, но что-то его сдержало. Столько теперь нужно сделать, но в первую очередь нужно решить, что делать Косте.
– Решим, и не из такой задницы вылезали, – ободряюще хлопает по плечу парень. – Совет тебе на будущее, только не воспринимай его в штыки.
Он примирительно поднимает руки, не хочет ругаться или поучать, но, видимо, ему важно, что-то донести до меня.
– Не стоит принимать важные решения, когда ты напугана или нервничаешь. Погоди! – Я открываю рот, чтобы объяснить, что у меня выхода не было, но он прерывает. – Я всё понимаю и не упрекаю тебя сейчас. Просто тебе стоило рассказать об этом раньше. С Костяном, понятно, связаться не могла, но есть же ещё его брат. Сизый хоть и мутный на первый взгляд, но человек толковый.
– Ты знаешь Максима? – удивляюсь я.
– Лично нет, но наслышан. Так вышло, что человек он в определенных кругах, известный. Да и вообще, Ань, – парень поджимает губу, будто обижен на меня. – Не забывай, что у тебя есть я. Всегда можешь на меня рассчитывать. Всё, что в моих силах, я сделаю.
– Я… Глеб везде со мной был, я же говорила. И шагу не могла без его присмотра ступить, – начинаю оправдываться. – Это вчера получилось, что пары раньше кончились. И Костя, как чувствовал, ждал меня в это время.
– Ну да, – улыбается Олег. Ухмылка его намекает, что он знает больше меня. – Прости, если, кажется, что обвиняю тебя в чём-то. Просто я волновался. Да и Костя…
– А что Костя?
– Повезло, что он настырный такой. Следил за тобой больше недели, выжидал, чтобы поговорить.
– Да, иначе не знаю, когда бы весь этот бредовый сон закончился.
– Главное, что закончился. Да, вчера неподходящий момент был, – парень задумчиво потирает подбородок. – Про потеряшку твою, у нас в районе похожих не нашлось. Отправил запрос в область, пока жду.
– Спасибо тебе большое, – в груди неприятно кольнуло. Я уже столько времени не навещала Иру, даже стыдно как-то. Она вспомнила имя, как знать, может за эту пару месяцев вспомнила ещё что-то о себе.
Мы ещё недолго разговариваем, и Олежка начинает собираться на работу.
– А чего в форме? – удивляюсь я, когда парень возвращается на кухню.
– В суд вызвали, и не спрашивай, – он застегивает кобуру, поверх надевает китель и поправляет фуражку. – Подай пакет, пожалуйста. Я замок купил, там, в кухне на подоконнике лежит. Костя поменяет, справиться?
Я киваю, не уверена, но думаю, да.
– Один комплект ключей тете Вале из тридцать второй квартиры занесешь, а один себе оставишь, как обычно. Так, там, в холодильнике, что найдете, ешьте и не стесняйтесь.
Слышу возню в зале и оборачиваюсь. Сонный Костя, подняв голову от подушки, смотрит на нас растерянно и настороженно.
– Здорово, как спалось? – приветливо улыбается Олег.
– Фу ты, блть! – чертыхается парень в ответ. – Олег, богатым будешь.
– Ага, твои слова да богу в уши, – смеется он. – Ладно, ребятки, я ушел.
– Удачной смены. Ещё раз спасибо тебе.
Напоследок обнимаю друга и запираю дверь на хлипкую щеколду. Здесь и район и дом спокойные, не удивлена, что спали спокойно с такой дверью, открытой по сути.
– Как ты? – на выходе из ванной меня встречает заспанный Костя.
Я уже и забыла, каким милым он выглядит спросонья. Даже сейчас, прилично опухшее лицо его не портит. Вместо ответа обнимаю его и кладу голову на крепкую теплую грудь.
– Лучше, чем вчера.
– Надеюсь, я этому поспособствовал? – ведет бровями, прожигая взглядом. Чертики в темных глазах пляшут в открытую. Этот парень неисправим. Несмотря на всю тяжесть ситуации умудряется смеяться.
– Ещё как.
Встаю на носочки, чтобы быть ближе. Лица так близко друг к другу, что я чувствую ветерок его дыхания на щеке. Сильные руки на талии, мягко глядят поверх футболки. Его грудь под ладонью размеренно вздымается.
– Эй, ты чего?
Парень часто моргает, глаза кажутся стеклянными.
– Я, прости…
Разрывает объятия и отворачивается от меня. Уходит на кухню и открывает окно. Закуривает, стряхивая пепел в тяжелую пепельницу. Сколько помню, Олег никому не позволял курить у себя, а тут даже пепельницу дал.
– Кость, что-то не так?
Может, сейчас стоило парня оставить одного, но не могу. Боюсь и не хочу. Его что-то беспокоит, не могу позволить оставить его наедине с переживаниями. Подхожу ближе и обнимаю его сзади, утыкаясь носом между лопаток.
– Прости, если обидела тебя. Заставила сомневаться и думать, что ты мне больше не нужен, прости, – шепчу в спину, ощущая, как плечи его подрагивают. – Я без тебя не жила. Всё это время, как в тумане. На свадьбе все поздравляли, а мне плакать хотелось.
– А фотки? – парень сглатывает.
Сомневается и имеет полное право. Глеб целое представление устроил, на весь инстаграм демонстрируя, какая мы идеальная пара. И судя по комментариям, многие верили, поздравляли и желали счастья. Красивая вылизанная картинка вызывала восхищение и зависть. И никто даже не представлял, что творится между нами на самом деле.
– Глеб выкладывал. Мы и отпуск порознь провели, он приходил, чтобы мой телефон проверить. И фотографии выложить. Кость, я, правда, не могла с тобой связаться. Он меня одну не оставлял, кроме как в академии. Я бы никогда…
Каждое слово, кажется тяжелее предыдущего, но должна сказать. Должна достучаться до него, чтобы не капли недосказанности не осталось. Я не вынесу его недоверия.
– Ничего, кроме страха за тебя, я в тот момент не чувствовала. Я посчитала это решение единственно верным и поэтому так сделала. Кость?
Стараюсь сдержать слёзы, но голос предательски дрожит. Костя оборачивается и берет меня за плечи.
– Я бы не смогла жить спокойно, зная, что могла вытащить тебя, но не сделала этого. Не смогла. Я не могла и представить, что он так жестоко обманет. Он заставил…
– Тише, я всё это знаю, – шепчет и целует в лоб. – Я тебе верю, слышишь?
Смотрит встревожено, глаза красные. Выглядит расстроенным, брови хмурятся, губы по-детски надуты.
Наклоняется ко мне и целует щеки, кончик носа, а потом, немного помедлив и губы. Лёгкие касания перерастают в медленный ласковый поцелуй. Переполненный нежностью, успокаивающий все тревоги. Разжигающий где-то глубоко внутри огонь желания.
Голова кругом идёт от долгого поцелуя и хочется большего, прямо здесь на кухне. Кожа горит под его поцелуями. Слегка кусает, заставляя вздрагивать от наслаждения всё тело. Шея, оголенное плечо, ключицы. Так горячо, что, кажется, ожоги останутся там, где были его губы.
Когда тянет вверх футболку, только послушно поднимаю руки. Остаюсь в одних тонких трусиках. Контраст между прохладным сквозняком и его горячими руками только распаляет жар ещё сильнее.
Разворачиваюсь, чтобы идти в комнату, но он останавливает меня. Прижимается ко мне сзади и накрывает грудь ладонями. Близость разгоряченного тела и сильных рук вырывает тихий стон. С опозданием понимаю, что до дивана мы пока не доберемся.
– Костя, – выдыхаю дрожащим голосом, когда он влажным поцелуем касается кожи чуть пониже шеи.
– Ш-ш.
Его горячее дыхание опаляет, мелкие волоски встают дыбом, а внизу живота разгорается огонь.
– Я так скучал по тебе, – голос низкий, хриплый от волнения. – Никто мне не нужен кроме тебя, слышишь? Никто.
Ноги подкашиваются, когда его руки скользят по телу, проникают под бельё и ласкают. Неторопливо, аккуратно.
Чувствую его возбуждение, огромных усилий ему сейчас стоит эта его неторопливость. Каждое прикосновение становится всё более несдержанным. И чем крепче он прижимает меня к себе, тем сильнее я плавлюсь в его руках.
Парень мягко подталкивает меня к столу.
– Хочу тебя, аж голова кругом, – шепот больше похожий на стон выбивает из-под ног почву. Я послушно опираюсь на столешницу грудью и слышу шумный вдох.
Не могу удержаться и оглядываюсь. Костя облизывает пересохшие губы, стягивает бельё и гладит меня как кошку вдоль позвоночника. Прогибаюсь в пояснице, слегка покачивая бедрами. Развязано, откровенно демонстрируя себя, но с ним почему-то нет чувства неловкости. Я не боюсь показаться слишком доступной или нелепой. С ним мне, в самом деле, просто и не стыдно, с ним я научилась получать удовольствие. И сейчас сама в нетерпении, так сильно хочу чувствовать его.
– Что же ты делаешь со мной.
Легкий шлепок по ягодице только раззадоривает, хоть и ойкаю от удивления. В следующий момент, ощущая резкое вторжение, не сдерживаю стона, крепче впиваясь в столешницу. Накрывает почти сразу. От удовольствия бьёт дрожь. Он ласково кусает меня за мочку уха и довольно улыбается.
На диване мы долго целуемся и ласкаем друг друга. Кажется, воздух в комнате пропитался запахом страсти, но мы всё не можем насытиться друг другом. Слишком надолго расстались, слишком сильно хотели. Нужно было это сейчас, чтобы спалить всё недоверие, непонимание и неприятный осадок после вынужденной разлуки.
Полностью удовлетворенные валяемся в обнимку. Столько любви в почти черных глазах, что у меня опять слёзы наворачиваются. Я ему едва жизнь не испортила, а он всё ещё любит меня. Я бросила его, сделала больно, а он всё равно любит.
– Кость, тебя не смущает, что у меня были до тебя мужчины?
Всё же решаюсь задать вопрос. Самой себе он кажется нелепым, неуместным и глупым. И всё же он давно меня мучил, закостенелые стереотипы, и опыт прошлых отношений только подталкивали задать его.
– А тебя не смущает, что у меня были девушки? – парень усмехается без ехидства, по-доброму.
– Нет, но…
– Я же парень, это хочешь сказать?
Поворачивается на бок, подпирает ладонью лицо и смотрит на меня с улыбкой. Как на ребенка сморозившего забавную глупость, за которую даже не ругают.
Я коротко киваю. Я не ищу одобрения, просто теперь предпочту знать заранее. Не хочу, чтобы спустя годы меня упрекали количеством партнеров в прошлом.
– Я не прощу измену, но то, что было до меня, значения не имеет. И я сейчас говорю это честно, сколько у тебя парней было раньше, меня не касается. У нас была жизнь и раньше. Есть прошлое до встречи друг с другом, и это нормально.
– Тебе изменяли? – робко спрашиваю я.
– Один раз было.
– Сочувствую.
– Не стоит. Там и отношений то не было, как таковых. Тусовались вместе, секс был, ну и типа пара, – парень усмехается. – Самолюбие моё конечно было задето, но так чтобы переживать… Нет, такого не было. Можно мне теперь личный вопрос?
– Конечно.
– Скажи, а к Стёпе у тебя больше вообще никаких чувств нет?
Мы смотрим друг на друга, продолжая обниматься. В его взгляде нет укора или осуждения, только лёгкая настороженность.
– Почему ты решил, что у меня может быть что-то?
Так привыкла обороняться, что и сейчас простой вопрос принимаю в штыки. Ничего, никаких чувств, и это правда. И всё же так странно это слышать от Кости.
– Ну, вроде как первая любовь же. Он мне рассказывал, без имени правда, но после нашего с тобой разговора, я понял, что он много значил для тебя. Да и как он вел себя в кафе…
Прикрываю глаза. Не знаю, что именно ему рассказал Стёпа, но я была максимально откровенна.
– Я видел, что он ревнует. И вообще.
– Кость, я его любила – это правда, но у меня уже давным-давно всё перегорело. Веришь?
– Конечно, верю, просто хотел услышать, – улыбается он.
– А ты, любил когда-нибудь?
– Ага, – парень любовно смотрит на меня, – вот прямо сейчас и люблю.
– Кость.
– Я бы не назвал любовью, то, что испытывал. Скорее просто увлечение. Я вообще с детства постоянно влюблялся, даже не сосчитать сколько раз. Когда-то был влюблён в актрису из Одиноких сердец, в «Бумере» деревенская девушка тоже очень нравилась и ещё одна актриса, не помню, как зовут. Бабушка сериал смотрела, не помню название, там школьники выпускной отмечали, и она в лесу на солдата-дезертира наткнулась, защищаясь, его пристрелила.
– Ничего себе, такой любвеобильный, – невольно начинаю смеяться, представляя себе маленького ловеласа.
– Да-да и это до десяти лет всё, ну или двенадцати. Глупости, да?
Костя кажется милым, но сомнений его непостоянство в юности не вызывает. Мне тоже нравились взрослые дяди из телевизора, когда я была подростком. Все, наверное, через такое проходят.
– Мне тоже нравился актер из «Комиссара Рекса», Алекса Брандтнера играл.
– Я такой не помню. Хотя отец все сериалы по НТВ смотрел. Ну чего смеёшься? – парень шуточно дуется. Стискивая меня в объятиях, начинает щекотать. – Ну, блин, ты даже щекотки не боишься?
– А ты? – я тянусь к его ребрам, но парень остается равнодушным от моих пальцев.
– Я тоже, но я всё равно ревнивый, если что.
Ревнивый, главное, чтобы в пределах разумного. Смотрю на него, молодой такой, весёлый парень. Детство вроде было у него самым обычным, семья полная, жизнь нормальная обычная, только откуда такой тяжелый взгляд?
Иногда начинает казаться, что вся его смешливость искусственная, потому что как бы он не дурачился, глаза практически не улыбаются. Парень иногда будто задумывается, смотрит куда-то в одну точку, а на лице мелькает гамма эмоций, прочесть которые я не в состоянии.
– Ты самоё лучшее, что произошло со мной в жизни, – прижимаясь к любимым губам, тихо произношу я. – Костя, я так счастлива с тобой. Так спокойно и легко.
– Мне тоже.
– Кость, ты можешь мне доверять, – хочу начать издалека, пока парень расслаблен и спокоен, но мои слова заставляют его напрячься.
Улыбается, но тёмный взгляд становится непроницаемым. Парень всем видом показывает своё спокойствие, но складка между бровей выдаёт его. Всё не в порядке.
– Я доверяю.
Отвечает холодным механическим голосом. В груди больно сжимается. Глупо говорить о доверии, после того как бросила его. Доверие мне ещё придется заслужить и будет сложно, но я к этому готова.
– Кость, если тебе тяжело, если мучает что-то, – замираю, натыкаясь на стеклянный невидящий взгляд. – Поговори со мной. Ты не должен нести груз в одиночку.
