Текст книги "Развод. История одной мести (СИ)"

Автор книги: Элина Витина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28

Глава 28

Первые несколько секунд я даже не дышу. Прислушиваюсь к тихим выдохам предателя мужа и считаю удары его сердца, которые отпечатываются на моем собственном теле.

Его мерное сопение сменяется храпом и только после этого я наконец начинаю шевелиться. Собственное дыхание, поставленное на паузу от сковывающего меня ужаса, теперь болезненно рвется, а сердце разгоняется до опасных скоростей.

Беззвучный шепот, твердящий о том, что я сама в этом виновата, сменяется поистине паническими завываниями.

И это так. Мне даже возразить нечего своему внутреннему голосу. Язык не повернется сказать, что жертву насилия нельзя винить в том, что она спровоцировала это самое насилие. И пусть я нисколько не снимаю вину со своего мужа, в данную ситуацию я поставила себя сама.

И если бы у меня не получилось его остановить… До конца жизни винила бы я не только его. Я бы себе этого не простила.

До боли сжимаю пострадавшую губу и пытаюсь сбросить Илью с себя. Его тело ощущается неподъемным, будто бетонной плитой меня придавило. Паника лишь подхлестывает мой ужас и я обессиленно трепыхаюсь под его весом, тщетно пытаясь выбраться.

У меня уходит несколько долгих минут на то, чтобы восстановить самообладание и вместо того, чтобы пытаться столкнуть с себя его неподъемную тушу, постараться выползти из-под него. Голую кожу саднит от того, как сильно я вдавливаюсь в простыни, но в итоге я все-таки высвобождаюсь и обессиленно падаю на пол.

Слез на удивление нет. Как нет и жалости к себе. Лишь злость. А еще немного страх.

Накинув халат, я все-таки рискую приблизиться к мужу и ощупываю его голову. Крови нет, это хороший знак. Дышит он вроде бы тоже ровно. И хоть я понимаю, что это не отменяет сотрясение, Скорую вызывать не рискую.

– Давай, дорогой, не помри раньше времени. Такой план мне испоганишь! – ворчу беззлобно и едва сдерживаюсь, чтобы не пнуть его босой ногой.

И только после того как залпом выпиваю стакан ледяной воды на кухне, меня наконец-то накрывает истерика.

Эти события стали своебразным холодным душем для меня.

На что я, вообще, рассчитывала, когда затевала все это? Месть, шантаж, притворство… Мата Хари местного разлива!

Он ведь мог меня изнасиловать сегодня! Я видела его состояние. Илья бы не остановился. Если бы я его не ударила… он бы просто не остановился.

Не знаю сколько я так сижу. Даже не могу сказать, что все это время обдумываю произошедшее. Мне кажется, большую часть времени я просто пялюсь в крохотное пятнышко на столе. Без мыслей. Без страха. В какой-то звенящей пустоте.

Я даже ровный стук часовых стрелок не слышу и лишь когда поднимаю на них взгляд, понимаю, что с тех пор как я вернулась домой прошло уже несколько часов.

Старые вещи по-прежнему застилают ламинат и ковер, но у меня даже мыслей нет начать уборку. В любое другое время я бы скакала с веником и тряпкой, но сейчас я лишь равнодушно оглядываю этот бардак и стараясь ни на что не наступить, продвигаюсь к компьютеру. Я будто не только с замужеством своим заранее попрощалась, но и с этой квартирой. Когда-то любимое жилище, которое я с любовью обставляла, сейчас превратилось во временное пристанище. Будто у каждой вещи вокруг меня есть срок годности и я понимаю, что он вот-вот подойдет к концу.

На столе стоит абсолютно пустая бутылка коньяка, а на экране все еще открыта страничка с моим профилем на сайте объявлений. Видимо, Илья пытался найти того самого покупателя… Злился, пил, еще больше злился.

В моем профиле сам черт ногу сломит, там сотни объявлений. Еще до того как увлеклась свечами, часто продавала старые вещи и книги. Так что думаю, даже если бы я продала ноутбук именно на этом сайте, у Ильи бы все равно не было шанса. Из него тот еще хакер… Особенно если учесть, что он не смог даже толком свою переписку с любовницей спрятать. Хотя это скорее свидетельствует не столько о его собственных способностях, сколько о моих. Илья знал, что я не пользовалась мессенджерами, поэтому и чувствовал себя безнаказанным.

Кстати об этом… Повинуясь резкому порыву, я на цыпочках возвращаюсь в спальню и достаю из шкафа свою старую сумку. Там, в потайном кармашке, для пущей верности, засунутый в пачку с прокладками, лежит его старый телефон. Осторожно включаю его, молясь, чтобы было хоть немного зарядки и тут же захожу в телеграм. Точнее пытаюсь. Однако система просит меня подтвердить номер телефона и ввести одноразовый пароль, который должен прийти на номер Ильи. Он все-таки догадался выйти из приложения со всех устройств…

Пару секунд я раздумываю над тем, чтобы попытаться взломать его аппарат, который лежит тут же, у компьютера, но решаю не рисковать. Скрины мы с Юлькой сделали еще в первый день, так что плану мести это не помешает. Что же до актуальной переписки… было бы полезно знать чем они там с Милкой занимаются, но придется справиться и без этого. Вряд ли паролем на телефон Илья поставил дату нашей свадьбы, как я. Он мог вообще, сделать идентификацию по распознаванию лица… хотя в его случае, фоткал бы уже сразу свой член. Судя по всему, эта часть тела мелькает в его телефоне гораздо чаще, чем физиономия.

До утра я так и ложусь. Спать хочется жутко, но во-первых, я не хочу возвращаться в спальню к мужу, а во-вторых, мне срочно нужно придумать как осуществить передачу денег. Сегодняшние события показали, что мой план необходимо ускорить. Знаю, что спешить опасно, но я просто не выдержу изображать счастливую семью еще дольше. Я должна покончить с этим как можно скорее.

Поэтому до утра я до боли в глазах всматриваюсь в карту города, ищу онлайн схемы всех торговых центров и пытаюсь вспомнить расположение магазинов в них. В душе я завидую героям голливудских фильмов, которые заранее знают, под каким углом и где именно находятся камеры видеонаблюдения.

Что ж, в реальной жизни все немного сложнее. Но по крайней мере теперь у меня есть четкий план и пару прогулок по магазинам помогут мне окончательно определиться с местом “преступления”.

Еще несколько дней… я должна выдержать всего несколько дней!

Глава 29

Глава 29

– Да не пялься ты так на камеры! – Шикает на меня Юлька. – У нас непринужденная прогулка. Шоппинг, одним словом.

– В таком случае, нам следует зайти хоть в один магазин, – выдавливаю из себя измученную улыбку.

– А еще лучше – что-нибудь купить, – подхватывает сестра. – Чтобы в случае чего, мы могли показать чеки и у следствия не возникло подозрений.

“В случае чего” – это если нас поймают с поличным на передаче денег, если Илья настучит на нас в полицию, если сам устроит засаду под ближайшей искусственной пальмой, коими кишит холл этого торгового центра и еще с десяток причин, которые она сходу привела.

Честно признаться, я уже жалею, что позвала ее на эту вылазку со мной. Юля слишком паникует. Хотя, если учесть, что юрист из нас двоих именно она, то вполне возможно, что это я недостаточно переживаю, а моя сестра лишь реалистично смотрит на мир.

Но дело в том, что проведя бессонную ночь на диване в гостиной, я больше не могла оставаться одна. И пусть я ни за что не решусь рассказать сестре о том, что произошло прошлой ночью, мне нужна была ее поддержка. Я знала, что даже если Юлька будет ворчать и нагонять панику, ее присутствие мне все равно поможет. Всегда помогало.

Вот и сейчас, несмотря на то, что она озирается по сторонам так, будто действительно ожидает, что вот-вот из кустов выпрыгнет наряд ОМОНа, мне становится гораздо легче. Как, оказывается, приятно проводить время в присутствии того, кому ты можешь полностью доверять! Раньше я и мужу доверяла безоговорочно. Но всю прошлую неделю даже в родном доме я была словно на пороховой бочке. Даже до событий вчерашней ночи я не могла нормально расслабиться, что уж говорить о том, что я чувствую сейчас…

– А если они заметят пропажу? Что, если мы вернемся, а там уже…

– Наряд полиции? – перебиваю ее со смешком. – Я уже вижу заголовки в завтрашней прессе. “Сенсация! Две барышни сперли ключ от камеры хранения в Пятерочке и отправились на другой конец города, чтобы сделать дубликат”.

– Не смешно, – ворчит сестра, но все-таки улыбается. – Представляю реакцию моих одногруппников и преподов. Заучка и староста Юля Бойцева попалась на краже ключа.

– Ты же сама говорила, что уголовная ответственность начинается от определенной суммы. Этим ключам красная цена пять рублей, так что расслабься.

– Да я понимаю, – отмахивается она. – Мне больше пугает сам факт…ну, что я ступила на скользкую дорожку.

– Во-первых, не ты, а я, – напоминаю авторитетно. – И ответственность соответственно полностью лежит на мне. А во-вторых, я позвала тебя со мной просто за компанию. С передачей денег я сама разберусь, честно. Просто так тошно дома было сидеть… ты не представляешь.

– Почему же? Представляю, – вздыхает она и несмотря на то, что находит в себе силы сдержаться, в воздухе между нами повисает поучительное “ты в любой момент можешь это остановить”.

– Давай в кофейню зайдем, – поспешно перевожу тему. Тем более, после бессонной ночи чашечка крепкого напитка мне точно не помешает.

Мы присаживаемся за столик и Юлька выпаливает:

– Не могу поверить, что ты его отшила!

– Кого? – я даже не сразу понимаю о ком речь, настолько глубоко успела погрузиться в свои мысли. Она же не об Илье… Не может она знать, о том, что вчера произошло!

– О прокуроре, о ком еще! – качает она головой.

– Я думала, он точно уговорит тебя поехать к нему.

– Я тебя умоляю, – мечтательно закатываю глаза. – Он меня чуть на той самой парковке не уговорил… так сказать. Но я смогла вовремя остановиться. Не знаю как, но смогла.

Жалеть о об этом я, признаться, начала еще вчера, но сейчас, зная что ждало меня дома, думаю, что точно надо было сказать мужу, что остаюсь ночевать у сестры. Может, он бы протрезвел до утра и смог бы снова вернуться к роли милого мужа. Сейчас же нам обоим предстоит сложная работа – делать вид, что вчера ничего не произошло. Или все-таки стоит попытаться извлечь из этого пользу?

Утром, когда я уходила, Илья все еще спал. Храпел как паровоз и даже никак не отреагировал, когда зашла в спальню, чтобы взять вещи открыть окно для проветривания – перегар в комнате стоял настолько плотным туманом, что впору было топор вешать.

Но это значит, что у меня есть время придумать как это обыграть. Извлечь хоть какую-то пользу. Что, интересно, он будет помнить? Думай, Дина, думай.

– Что это? – сестра хватает меня за руку и я в страхе понимаю, что погрузившись в свои мысли, совсем перестала следить за тем, чтобы длинные рукава прикрывали мои запястья. И вот теперь Юлька смотрит на мои синяки и в ее взгляде читается такой ужас, что у меня самой сердце сжимается от тоски.

– Это Матвей, да? – выдавливает она. – Этот мудак так отреагировал на отказ?

– О господи, нет конечно! – я давлюсь кофе от того, как сильно пытаюсь защитить честь Рокотова. – Естественно это ты не он, ты чего! Матвей очень нежный.

– Но тогда кто? – с подозрением интересуется она и тут же подносит ладонь к губам: – Илья?? Это Илья причинил тебе боль?

– Можешь, пожалуйста, потише, – шепчу ей. – Ничего страшного не произошло.

– Ничего страшного? У тебя синяки, Дина! Что, мать твою, случилось??

Сейчас Юлька не просто злится, она в бешенстве. И кажется, сильно напугана. Разумеется, я понимаю все ее эмоции, но в данный момент мне больше нужна простая поддержка, а в итоге снова получается, что мне приходится собраться и мобилизоваться, чтобы утешить ее, вместо того, чтобы получить утешение самой. Но Юля здесь, конечно, не при чем. Она с самого начала меня отговаривала.

– Все нормально, – уверяю ее. – Просто Илья догадался о телефоне. Вчера, когда я пришла со свидания с Матвеем, он уже был дома, хотя обычно из сауны раньше полуночи точно не приходит. В общем, он устроил кавардак дома, вывалил все старые вещи с антресолей и из кладовки, разобрал все шкафы и тумбочки.

– Но телефон, конечно же, не нашел? – уточняет она.

– Естественно, – победно улыбаюсь. – Я сказала ему, что продала его еще несколько месяцев назад вместе с ноутбуком.

– Мы должны были это предугадать, – вздыхает сестра. – Рано или поздно он должен был догадаться откуда ноги растут.

– Я думаю, он не сам догадался, а кто-то из друзей его надоумил, – пожимаю плечами. – Он наверное, пожаловался им вчера в сауне, что какой-то гад шантажирует его, бедняку.

– Вот уж точно, беднягу, – брезгливо протягивает Дина.

– В общем, ничего страшного не произошло. Он просто злился, я вне подозрений.

– Ничего страшного? – ахает сестра. – Он сделал тебе больно! Он оставил синяки, Дин. Это первый шаг к насилию. А что, если в следующий раз ему еще что-то покажется, что если…

– Все будет хорошо, Юль. У меня все под контролем. Не переживай, пожалуйста, такое больше не повторится.

Я смотрю на нее умоляюще, пытаясь показать как важна для меня ее поддержка, но моя сестра проявляет завидную стойкость и игнорируя мольбу в моих глазах, безапелляционно заявляет:

– У тебя есть ровно неделя, Дина. Ты осуществляешь свой план в течение этой недели. Шантажируй, трави здоровыми коктейлями, сталкивай их лбами с Милой… Но ровно через неделю ты собираешь свои вещи и уходишь от этого мудака.

– Юль…, – начинаю, но сестра меня даже не слушает, продолжая свою безжалостную речь.

– Иначе я сама расскажу ему, что нет никакого наследства и мы знаем о его шашнях с Людкой, поняла? Я люблю тебя, Дина. И мне очень важно твое доверие, поверь. Я знаю, что ты меня не простишь, если я это сделаю. Но твое здоровье и безопасность мне важнее. Пусть лучше ты не будешь со мной разговаривать, но я буду знать, что ты жива и здорова, чем…

Она не договаривает, но думаю, суть ясна нам обеим. А значит у меня есть ровно неделя для того, чтобы довести начатое до конца.

Глава 30

Глава 30

Домой идти не хочется. Мне и до разговора с сестрой было тошно, а после так вообще настроение окончательно пропало и даже мысли о скорой расплате совсем не греют душу. Поэтому попрощавшись с Юлей, я еще долгие пару часов бесцельно брожу по улицам города, пытаясь решить как действовать дальше.

Понимаю, что сестра права. Да и любой здравомыслящий человек бы с ней согласился. Но в то же время я не собираюсь отступать.

Тем более, у меня осталось слишком мало времени. Юлька человек слова. Если она сказала, что через неделю расскажет все Илье, значит так и сделает. В этом я не сомневаюсь. А значит у меня есть всего семь дней.

Злость на мужа подпитывает меня, словно топливо. Даже здесь он напортачил! Мало того, что изменил, так еще и сам того не зная, вставляет мне палки в колеса не давая нормально отомстить. То ли у него так сильно развита интуиция, то ли он просто живое подтверждение фразы “талантливый человек, талантлив во всем”. Правда, в его случае это скорее мудак в чем-то одном – мудак во всем. У него уже не в первый неосознанно получается нарушить мои планы.

И если с его желанием расстаться с Людкой я разобралась довольно быстро, то сейчас я не могу придумать ничего толкового. Может, потому что не такая я и хитрая, как предполагала. А может потому что мне банально страшно.

Сейчас, когда Юля отправилась домой, у меня больше нет нужды храбриться и делать вид, что ничего ужасного не произошло. Потому что это не так.

Илья пытался меня изнасиловать. Был пьян. Зол. Все еще являлся моим мужем. Но это не отменяет того факта, что мое громкое и четкое “нет” его не остановило. Как не остановили и крики, и даже мои попытки вырваться. Единственное, что его остановило – это гипсовая ваза.

Решение приходит так же спонтанно, как и мой приступ гнева. В обоих случаях, все к этому шло и мне лишь надо было перестать себя сдерживать.

Я злюсь? Это прекрасно. Пора мужу увидеть мои настоящие эмоции.

– Ты где была? – спрашивает он вместо приветствия, но видя мой взгляд, слегка тушуется и уже мягче произносит: – Я переживал. Еще и телефон недоступен.

– Я его отключила, – игнорируя первый вопрос, отвечаю лишь на этот.

– Зачем? – хмурится он.

– Мне нужно было подумать, – пожимаю плечами и протискиваюсь мимо него.

В квартире уже гораздо чище. Не идеальный порядок, конечно, но по сравнению со вчерашним бардаком небо и земля. Илья явно потрудился пока я гуляла. Чувствует за собой вину? Или просто пытался хоть чем-то себя занять пока ждал меня?

– Подумать о чем? – он смешно бежит за мной и пытается заглянуть в лицо.

Переживает. Это хорошо. Значит, все идет по плану.

– О том, что произошло вчерашней ночью, конечно, – заявляю холодно.

– А… что произошло? – уточняет осторожно.

– Ты напал на меня, – восклицаю зло.

– Напал? – выдыхает он вроде как с облегчением и от этого пожар внутри меня разгорается с двойной силой. Что он такого, интересно, успел нафантазировать, что нападение на собственную жену кажется ему хорошим вариантом? Испугался, что назвал меня Людой по пьяни? Или, что признался в реальных причинах поиска того телефона?

– Ты изнасиловал меня!!

Слова вылетают изо рта быстрее, чем я успеваю их обдумать. Вообще-то, я не планировала обвинять его в том, чего он не совершал. Думала лишь рассказать о попытке, но видя нескрываемое облегчение на его лице, все фильтры попросту слетели.

– Мы муж и жена, какое изнасилование, Дина? – хмурится он.

– И что? – задыхаюсь от возмущения. То есть, он даже не попытается спихнуть это на то, что был пьян? Он серьезно считает, что это нормально? – Это ничего не меняет. Если женщина говорит нет, значит ты должен остановиться!

– Значит, вот так ты говорила нет, – пожимает плечами как ни в чем не бывало. – Сучка не захочет, кобель не вскочет…

– Ты…, – эмоции душат и я начинаю заикаться. – Ты на полном серьезе это сказал сейчас? Сучка? Ты назвал меня сучкой, Илья?

– Господи, это просто выражение такое, Динусь. Ну чего ты начинаешь? Ты просто такая красивая у меня, такая сексуальная… ну как я могу устоять? Я постоянно тебя хочу. Круглосуточно, понимаешь? А тут еще анализы эти твои и дурацкое воздержание… Вот и не выдержала моя душа. К тому же я немного выпил…

– Немного? Ты выпил целую бутылку коньяка, Илья, – сверлю его ненавидящим взглядом.

– Ну как видишь, на моих мужских способностях это не отразилось, – глумливо улыбается он. – Башка только раскалывается… трындец просто. Даже в универе такого опохмела не было.

Если бы не самодовольное выражение его лица, я бы может и почувствовала укол совести из-за реальных причин его головной боли. Но глядя на это нарциссическую улыбку, во мне нет ни капли жалости.

– Ты даже штаны не до конца снял! – выплевываю брезгливо. – Как хорек какой-то сношался.

– Почему сразу хорек? – оскорбленно интересуется.

– Ну как кролик, – пожимаю плечами, делая вид, что совсем не придала значения этому слову. Пусть скажет спасибо, что не тушканчиком его назвала!

– Главное, что я этого не хотела! – подытоживаю разговор и скрещиваю руки на груди.

– Ты так злишься потому что кончить не успела, что ли? – недоумевает он. – Ну блин… У тебя вечно проблемы с тем, чтобы расслабиться. Хочешь, сейчас продолжим? Сделаю тебе массаж сначала, чтобы выбить всякую хрень из твоей красивой головки.

– Всякую хрень – это воспоминания о том, что ты меня изнасиловал, Илья? – уточняю на всякий случай.

– Всякую хрень – это любые мысли кроме той, что у тебя просто охрененный муж, который очень любит тебя, солнышко! Ну же, Динуль, хватит дуться. Ну не позаботился я вчера о твоем удовольствии, ну прости… Сегодня наверстаю. Честно! Можно прямо сейчас! Только таблетку от башки выпью.

– Не хочу, – мотаю головой и выдавливаю из себя глухой всхлип. Мне даже притворяться особо не нужно, достаточно вспомнить весь тот ужас, что я чувствовала вчера вечером и слезы сами начинают катиться из моих глаз. – Я не понимаю что происходит, Илья. В последнее время все идет наперекосяк… Я думала, что это чертово наследство сделает нас счастливее, а по итогу ты стал каким-то… не таким. Постоянно срываешься на мне! Устроил бардак из-за какого-то вшивого телефона! А потом так вообще напал на меня! Я… я боюсь, понимаешь?

– Ну чего ты боишься, детка? – вздыхает он, словно помогает ребенку справиться с истерикой из-за сломанной игрушки.

– Не чего, а кого… Я боюсь тебя.

И вот теперь, наконец, я вижу страх в его глазах. Не тогда, когда я обвинила его в изнасиловании. А сейчас. Когда он понял, что теряет меня… а вместе со мной и наследство.

– Детка, ты чего? – оторопело произносит и подходит ко мне практически вплотную. Начинать гладить плечи, пытается заставить посмотреть на себя, но я лишь отвожу взгляд и делаю шаг назад:

– Я хочу пожить у Юли пару дней. Мне нужно успокоиться… Обдумать все это.

– Что обдумывать, Дин? Мы семья. Хочешь поговорить, давай поговорим. Вот только не надо всей этой хрени с “нам нужно взять паузу”! Мы с тобой не в дешевом ситкоме. Это жизнь, а в реальной жизни всякое случается. Ну налажал я, да. Ну прости. Чего сразу бежать из дома-то?

– Я не бегу, – продолжаю пятиться и всхлипывать. – Просто… мне нужно побыть одной.

– И как ты Юльке объяснишь свой переезд? Она же будет задавать вопросы. Расскажешь этот бред про изнасилование?

– Я не буду ей ничего говорить. Просто скажу, что захотела подумать…

– Подумать о чем, Дина? – он нервно проводит по волосам и начинает расхаживать по комнате туда-обратно. – Нет, так не пойдет. Юлька все у тебя выпытает и не так поймет. Ладно… хочешь побыть одна, побудь, так и быть. Я переночую у Марченко, идет? Только один день, Динусь, договорились? Хватит тебе этого времени, чтобы успокоиться? Мы же семья, малышка. Помнишь? Пожалуйста, не забывай это. Мы со всем справимся, обещаю. Ты же мне веришь?

Слова льются из него нескончаемым потоком и несмотря на то, что ни единому из них я не верю, киваю словно болванчик. Мне нужно, чтобы он как можно скорее оставил меня одну. Этот разговор прошел совершенно не так, как я планировала… выпил все мои соки. Опустошил. Хочется просто лечь и до завтрашнего дня смотреть в потолок не думая ни о чем. Но это слишком непозволительная роскошь для меня. Поэтому едва за мужем закрывается дверь, я звоню Люде.