Текст книги "Развод. История одной мести (СИ)"

Автор книги: Элина Витина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 31

Глава 31

– Спасибо, что выслушала меня, Люд, – вздыхаю с грустью.

– Мы же подруги, – с готовностью отвечает она. – Ты всегда можешь ко мне обратиться. В любое время дня и ночи.

– Я знаю, – мне приходится сделать над собой огромное усилие, чтобы выдавить благодарную улыбку.

Впрочем, мы обе сегодня будто на кастинге в будущий блокбастер находимся. Отдаемся ролям на все сто процентов. Марафон лицемерия, не иначе.

Положа руку на сердце, даже не знаю, кому из нас выпала более сложная задача.

Я делаю вид, что не в курсе их связи и жалуюсь подруге на свою личную жизнь. Она же изображает сочувственный взгляд и дает советы. Советы жене своего любовника…

Что это, если не чистый фарс?

Надеюсь, Илье там хорошенько икается. Я вспомнила и “хорька”, и его пьянство и даже посетовала, что всерьез опасаюсь, что он вчера употреблял наркотики. Хотя, пусть скажет спасибо, что я от изначальной идеи отказалась. Признаться, напрашиваясь в гости к Миле, я хотела по секрету рассказать ей, что нашла в истории его браузера гей-порно, но решила что это будет слишком неправдоподобно. Все-таки, она не хуже меня в курсе его сексуальных пристрастий.

Поэтому и пришлось ограничиться “он стал каким-то чужим” и “я его совсем не понимаю”. Бедной Миле пришлось битый час распинаться о том, что в каждой семье наступает кризис и его надо только пережить. И вишенкой на торте – она согласилась помочь мне спланировать незабываемое романтическое свидание.

Кто, как не любовница мужа лучше всех знает как его удивить, верно?

Вот и я так подумала.

Жаль только, что она наверняка ему проболтается и заранее предупредит. Но это не отменяет того факт, что сюрприз выйдет бесподобным! Для них обоих!

Дату я выбрала на следующих выходных – аккурат, когда заканчивается срок, выделенный мне сестрой. Что ж… ни Илья, ни Люда, ни даже я, до конца жизни не забудем это свидание.

И если утром я злилась на сестру за то, что она была так категорична, то сейчас я понимаю, что она права. Нет смысла растягивать месть надолго. Мало того, что это опасно, так еще и я каждый день теряю новую частичку себя.

– Ну так что, когда тебе будет удобнее встретиться? Во вторник или в среду?

– Зачем? – она недоуменно хлопает ресницами и наверняка прикидывает в этот момент какую компенсацию потребует с моего мужа за то, что ей бедной пришлось пережить. Пол вечера выслушивала мои жалобы и давала ценные советы. Уверена, это по ее мнению стоит как минимум третьей части его наследства.

– Ну чтобы по магазинам пройтись, – улыбаюсь, будто ее рассеянность меня забавляет. – Ты же сама сказала, что для свидания мне нужно купить новое нижнее белье.

– А, ну да, – спохватывается она. – Я уже и забыла.

Еще бы! Особенно если учесть, что идея это пришла в мою светлую голову, а не в ее. Но это и не важно. А что важно, так чтобы она смогла оценить иронию, когда выяснится, что это не она помогала мне выбрать нижнее белье на свидание с мужем, а я ней… на свидание с ним же.

– Да кто тебя там так настойчиво хочет? – улыбаюсь сквозь зубы, кивая на ее телефон. Он уже часа пол как вибрирует новыми сообщениями, но Люда их не читает, продолжая расхваливать Илью. – У тебя появился кто-то?

– Нет, с чего ты взяла? – слишком резко отвечает она.

– Ну, такая настойчивость, вот я и подумала. Помню, что когда у нас с Ильей все только начиналось, он тоже мог мне двадцать сообщений в минуту слать! Такой романтик был!

– Нет, это по работе, – отмахивается она и убирает телефон со стола.

– В воскресенье? – деланно удивляюсь и невинно добавляю: – Вы с моим мужем случайно не в одном месте работаете? Его тоже босс постоянно дергает. На прошлой неделе даже вечером, представляешь? Не знала бы я его так хорошо, подумала бы, что он завел любовницу.

Люда открывает рот, чтобы наверняка в очередной раз высказаться в пользу моего мужа, но я перебиваю ее громким смехом.

Да-да, вот так сильно мне смешно от одной мысли, что мой любимый может мне изменять. Не переживай, дорогая подруга. Ни ты, ни Илья не находитесь под подозрением. Я все та же наивная дурочка, которую вы вот уже несколько месяцев водите за нос.

– Ну ладно, я поеду уже, – встаю из-за стола и даже нахожу в себе силы обнять подругу. – Еще раз спасибо, что выслушала. Ты мне очень помогла.

– Да не за что, – улыбается она. – Обращайся в любое время, Динусь. И насчет вторника не переживай, убегу с работу пораньше. Выберем тебе самое сексуальное белье на свете! Илья просто дар речи потеряет!

– Вот уж точно, – с восторгом соглашаюсь с ней, понимая, что впервые за вечер говорю искренне.

Я ухожу от подруги, но домой идти не спешу. Перехожу через дорогу и сажусь на лавочку у подъезда напротив. Не знаю чего я жду. Просто проверить интуицию? В очередной раз убедиться, что мой муж мудак? Можно подумать, что если я не права и он не примчится сейчас к своей любовнице, это сделает его чуть меньшим козлом…

Понимаю все это прекрасно. Но тем не менее, продолжаю завороженно следить за подъездом подруги и только когда к нему подъезжает белое такси, из которого выходит Илья, я наконец, поднимаюсь со скамейки и иду домой.

Дождалась? Легче тебе стало? Ты ведь так любишь оказываться правой, Дина…

Но легче мне, конечно, не становится. И я не уверена, что станет даже тогда, когда я им отомщу. За всю эту неделю мне удавалось забыть об их предательстве только когда я была в компании Матвея. Тогда я, признаться, не только о них забывала, но и обо всем на свете, включая правила приличия… Как еще объяснить то, что я едва не отдалась ему в салоне автомобиля?

Эти воспоминания моментально отзывается в моем теле жаркой волной. Тугой ком из груди плавно перемещается ниже и умостившись в животе, вдруг становится мягче. Распускается, словно бутон и приятно щекочет мои внутренности. Так хорошо с Рокотовым. Так легко и… Даже не дав себе возможности додумать эту мысль, я выуживаю из сумки телефон и отправляю ему сообщение:

“Привет! Что ты делаешь сегодня вечером?”

Глава 32

Глава 32

Матвей отвечает не сразу. Я успеваю дойти до дома, поставить чайник и даже сделать себе бутерброд из купленной по дороге индейки и французского багета. Немного шпината и брокколи для Ильи я тоже купила. Пусть там не расслабляется с пирогами Людки, хочет он этого или нет, но до конца недели его ждут живительные смузи и листья салата на ужин. А уже потом пусть едят что хотят. Впрочем, если учесть размер кредита, что они должны взять, в ближайшие пару лет им светит лишь доширак.

Только откусив от бутерброда, я понимаю насколько была голодна. Утром в кофейне с Юлей я съела круассан, а потом в гостях у Милы мне кусок в горло не лез. Я и чай-то пила без особого энтузиазма. А вот сейчас я всерьез опасаюсь, что багет не доживет до утра. Хотя… так даже лучше, меньше улик для мужа. Я-то сижу на диете вместе с ним как никак.

К счастью, Рокотов спасает меня от лишних килограммов и, наконец, отвечает на сообщение.

“Встречаюсь с тобой?”

“Привет”.

Мне настолько нравится его прямота, что я смеюсь в голос. Встречается со мной. Отлично. Удивительно как он еще знак вопроса поставил. Самоуверенности господину прокурору не занимать.

“Замечательные планы” . Щедро снабжаю свое сообщение смайлами и нажимаю отправить.

Интересно, что бы сказал мой муж, считающий меня полнейшим электронным инвалидом, если бы узнал, что я не только активно переписываюсь с другим мужчиной в мессенджере, но и вполне успешно скрываю следы этого общения?

А если он вдобавок узнает, что и в роли шантажиста с зашифрованным чатом была тоже я… Скажем так, будет весьма интересно посмотреть на его выражение лица.

Впрочем, сейчас меня куда больше интересует другое лицо, тем более, что Матвей прислал новое сообщение, только вместо текста он прикрепил изображение.

Господи, если это дикпик, я не переживу. Не то чтобы я боялась увидеть его член… Но после всех тех интимных фото, что мой муж слал Людке, у меня, кажется, выработалась стойкая аллергия на чужое хозяйство в переписке. Хочешь показать и похвастаться? Давай уж лучше живьем!

И уже в следующую секунду я чувствую себя донельзя глупо. Потому что естественно Рокотов не стал бы присылать мне свой член. Впрочем, это не мешает мне облизать губы и громко сглотнуть слюну. Матвей прикрепил фото своей духовки, а в ней…

”Мясо с черносливом и овощами”

“Я буду рад разделить с тобой свой ужин”

Вау. Матвей готовит. Нет, не так. Знаю, что как и книгу, еду не стоит судить по обложке, в нашем случае – фотографии, но Матвей не просто готовит. Он готовит потрясающе. Мне кажется, я даже через экран чувствую этот божественный запах.

Надкушенный бутерброд с индейкой кажется мне сейчас безвкусной подошвой, а пальцы сами печатают:

“Диктуй адрес”.

Поверить не могу, что я это сделала! Отправила сообщение и согласилась приехать к нему в гости. Туда, где нас точно не остановит свет фар. И где мой телефон не будет вибрировать без устали. Хотя бы потому что на этот раз я его заблаговременно отключу.

Сегодня я собираюсь даже тщательнее, чем вчера. Жаль, что комплект того развратного белья все еще лежит в корзине рядом со стиральной машинкой. Сегодня бы он мне точно пригодился. Что ж… звонить Людке и уговаривать ей отправиться со мной на шопинг поскорее я не буду. Мало того, что в таком случае придется сообщить ей о моих планах, так еще и ей вечер испорчу. Сама-то она наверняка уже осталась без трусов.

Так что остается надеяться, что Матвей тоже не любитель ценить по обложке.

Усмехаюсь своим мыслям и с каким-то удивлением понимаю, что меня совсем не трогает то, что Илья сейчас с Милой. Спокойно шучу об этом. Даже представляю их вместе. Без интимных подробностей, естественно, но кажется, стоит прикрыть глаза и явно увижу, как они обсуждают наш сегодняшний разговор. Как Илья оправдывается, что позволил мне отдалиться и как Людка нахваливает себя за то, что помогла мне своевременным советом и даже натолкнула на мысль о свидании-сюрпризе.

Что ж, свидание у меня будет даже раньше, чем они предполагают. Правда, совсем не с мужем.

Исходя из того, что Матвей пригласил меня не в ресторан, а к себе домой, я решаю не наряжаться. Боюсь, будет странно, если он встретит меня в спортивных штанах и растянутой футболке, а я приду вся такая расфуфыренная в роскошном платье, как вчера. Поэтому я ограничиваюсь расклешенной юбкой и топом с коротким рукавом. Немного макияжа, распущенные волосы, капелька духов… Кажется, вчера Рокотову было наплевать как я выгляжу. Точнее, во что я одета. Что же касается того, что скрывалось под одеждой… нет, ему было совсем не плевать.

Кожа густо покрывается мурашками, когда я вспоминаю его касания. Огненные дорожки его губ, рваное дыхание и такое явственное желание, заставившее набухнуть ширинку его штанов. Моментально начинаю дышать часто-часто и с опаской поглядываю на водителя такси, боясь что он примет мое состояние на свой счет. Но то ли музыка в салоне все заглушает, то ли дышу я все-таки не так громко, как мне самой кажется, но доезжаем до дома Матвея мы без каких-либо эксцессов.

А вот там, я уже не вижу смысла сдерживаться и поэтому на вопрос Рокотова голодна ли я, томно отвечаю “безумно” и повисаю на его шее.

Глава 33

Глава 33

– Пообещай не говорить об этой моей тете Тоне, – бурчу с набитым ртом. – Но это мясо – лучшее, что я ела в своей жизни.

– Тетя Тоня еще ладно, – смеется он. – Но если это услышат ее любимые дальнобойщики, боюсь, нам не сдобровать. От них мы точно не отобьемся.

– Ты прав, – произношу каким-то странным голосом. И выгляжу, наверное, тоже под стать, потому что Матвей хмурится и спрашивает:

– Что-то не так?

– Все так, – мотаю головой и не перестаю улыбаться. – Просто… ты запомнил про тетю Тоню. Я ведь вчера только вскользь о ней обмолвилась, когда мы десерт выбирали.

– Излишки профессии, наверное, – пожимает он плечами. – Запоминаю детали.

– Буду иметь в виду, – улыбаюсь, заталкивая очередной кусок великолепного мяса в рот. А сама в этот момент, естественно, сравниваю его со своим мужем. Чисто машинально. При Илье я гораздо чаще упоминала имя тетушки, которая работает поваром в придорожном кафе и кормит абсолютно всех дальнобойщиков на юге нашей страны, но уверена, спроси я у него что-то о ней, в лучшем случае он бы сказал, что это кто-то из моей многочисленной родни, в худшем – что это бывшая коллега.

Матвею же хватило всего одного раза. Может он прав и это лишь излишки профессии, а может он просто меня слушал… Понятия не имею что из этого верно, но лично мне гораздо приятнее считать, что именно второй вариант.

Я всерьез раздумываю о том, чтобы облизать тарелку – настолько вкусным получился ужин, когда в дверь звонят. Вздрагиваю от неожиданности, но Матвей, кажется, совсем не удивлен позднему визиту и идет открывать.

– Ты кого-то ждешь? – задаю наиглупейший вопрос.

Естественно ждет, раз совсем не удивился звонку. Но… я думала, что у нас будет романтическое свидание. О котором я его, конечно же, заранее не предупредила. И у него вполне могли быть другие планы. Тоже романтические?

С опаской выглядываю в прихожую и думаю, что не переживу, если к нему сейчас заявится другая девица. Даже если он ее пошлет и скажет, что планы на вечер поменялись, я все равно сгорю на месте от стыда.

Но несмотря на то, что на его пороге действительно стоит другая девушка, сгорать я не спешу. Тем более, от стыда. Разве что немного от счастья…

Потому что в руках у этой девушки небольшой букетик из пионов винного цвета и она совсем не посягает на Рокотова, а лишь просит его поставить подпись в листе доставки.

– Это, как ты поняла, тебе, – протягивает он мне букет, закрыв за курьером дверь. – Видишь, я не только про тетю Тоню запомнил, но еще и про огород твоей бабушки. Говорю же, со мной опасно иметь дело!

– А я, знаешь ли, люблю рисковать, – кокетливо отвечаю и зарываюсь носом в благоухающие бутоны.

О пионах бабули я рассказывала ему еще на первом свидании. Точнее, на нашей первой встрече в кофейне. Матвей спросил меня, когда я открыла для себя такую тягу к ароматам и я рассказала ему про цветочный сад бабушки Раи, в котором росли просто потрясающие пионы. Меня тогда родственники в шутку прозвали пчелой, потому что за день я могла раз сто подойти к клумбе, чтобы насладиться ароматом.

И он запомнил. Я сама с большим трудом помню что говорила при нашей первой встрече. Но видимо, Рокотов уже тогда меня слушал. Видимо, ему уже тогда было важно все то, что я говорила.

– Спасибо, – выдыхаю приглушенно.

А затем встаю на цыпочки и мягко касаюсь его губ. Точнее, планирую мягко. Но в действительности же Матвей моментально перехватывает инициативу и притянув меня к себе, превращает этот поцелуй во что-то более страстное.

Мне безумно жалко пионы, которые оказались зажаты между нами, но в этот момент я просто не в состоянии найти в себе силы, чтобы отстраниться. При всей моей любви к этим цветам, о них сейчас думать не получается. Матвей полностью завладевает моим вниманием.

Его рука сползает с моего плеча на талию, перетекает на спину и ощупывает позвонки. Кожа воспламеняется от его касаний, но не печет, а скорее согревается потрескивая искрами. Этот огонь не аннигилирует меня, а наоборот придает силы. Уверенность в себе. В своем решении. В том, что сегодня я не хочу возвращаться домой.

Тело превращается в пластилин и медленно тает, готовое принять любую форму. Впрочем, что-то мне подсказывает, что Рокотов не будет лепить из меня что-то новое. Судя по его словам, взглядам и отношению, Матвея полностью устраивает то, что он видит. Его устраиваю я. И только это меняет значение.

– Цветы, – мычит он мне в губы.

– Нужно поставить их в вазу, – соглашаюсь, но тоже не разрываю поцелуй.

– На кухне, – выдыхает он, посасывая мою губу.

И мы идем на кухню. Медленно. Потому что целоваться конечно же не прекращаем.

Матвей наугад открывает верхние шкафчики гарнитура, но ваза все никак не находится. А огонь внутри меня разгорается все сильнее. Его левая руку занята поисками вазы, а правая принадлежит безраздельно мне. Трогает. Касается. Ласкает. Начинает ненавязчиво раздевать.

Еще немного и я начну проклинать свой длинный язык за то, что разболтала ему про свою любовь к пионам и заодно девушку, которая их доставила. Ночь на дворе, а она вместо того чтобы дома отдыхать, шляется по неизвестным адресам и цветы раздает направо и налево!

– Это фиаско, – наконец, смеется Матвей. – Кажется, у меня нет вазы.

– Тебе никто никогда не дарил цветы? – восклицаю театрально.

– Представь себе, – усмехается он и поправляет прядь моих волос.

Смотрит на меня внимательно, будто впервые видит. Его взгляд очерчивает мои слегка опухшие губы, стекает на декольте, которое из-за спущенной бретельки топа стало гораздо откровеннее, чем еще несколько минут назад и, наконец, снова ловит мои глаза. Понятия не имею что он там увидел, но именно в этот момент он выхватывает у меня из рук букет и швырнув его в раковину, открывает воду:

– Я где-то читал, что цветам полезно принимать ванну, – хрипло произносит он и закрывает клапан, не позволяющей воде стекать в канализацию. А затем снова набрасывается на мои губы и на этот раз так же медленно, не разрывая поцелуй, выводит меня из кухни и ведет по направлению спальни, о которой мельком упоминал, когда показывал мне где можно помыть руки.

Глава 34

Глава 34

Внутри все дрожит и дребезжит от потрескивающего под кожей тепла. Матвей мягок и настойчив одновременно, будто пытается усыпить мою бдительность в то время как мы оба понимаем к чему все ведет.

Но пути назад нет. Впрочем, его напор лишь придает мне уверенность. Не хочу путь назад. Даже если бы Рокотов каждое свое действие сопровождал нервным “ты не против?” я бы все равно кивала, словно болванчик.

Но Матвей не спрашивает. Чувствует и без слов, что я хочу его ничуть не меньше, чем он меня.

У меня есть ровно пару секунд на то, чтобы осмотреть его спальню. Мельком скольжу взглядом по белым стенам и серому изголовью кровати, машинально замечаю свечу своего собственного изготовления на тумбочке и наглухо закрытые темно-серые шторы. Лаконичный высокий светильник освещает комнату каким-то призрачным светом, отбрасывая замысловатую тень на пол и стены.

В целом комната выглядит довольно аскетично, но я ловлю себя на мысли, что примерно такой ее и представляла. Ни цветастых ковров, ни картин маслом на стенах. Огромная кровать и графитовые простыни как нельзя лучше подходят Рокотову. И почему-то в голове моментально созревает образ его вчерашнего вечера на этой кровати.

В машине он был возбужден не меньше меня. Думал ли он обо мне лежа в постели? Представлял чем мог закончиться наш вечер? Фантазировал обо мне?

Что ж, искренне надеюсь, что у меня получится оправдать его ожидания. Потому что несмотря на свое собственное богатое воображение, то что происходит в реальности не идет ни в какое сравнение с моими вчерашними фантазиями. Все гораздо ярче. Интенсивнее. Пронзительнее.

Матвей продолжает меня целовать и я настолько тону в своих ощущениях, что не сразу соображаю, что лишилась уже практически всей одежды. Топ и юбка лежат у наших ног, а его голодный взгляд хаотично шарит по моему телу.

Из груди рвется нервный хохот, однако мне хоть и с усилием, но удается сдержаться. Это какая-то специальная прокурорская сверхспособность, видимо – незаметно обезвредить преступника или раздеть женщину.

Вслед за юбкой, на пол летит и мой лиф. На удивление мне совсем не холодно. Несмотря на отсутствие одежды, его взгляд обволакивает меня теплом похлеще толстого пухового одеяла.

Он касается сосков. Слегка, даже не надавливая и не пощипывая, как в прошлый раз. Но и этой ласки достаточно для того, чтобы я прогнулась спиной до хруста в позвоночнике. Такой он… многообещающий, его взгляд. Я смотрю прямо в его темные глаза и со скоростью света лечу в пучину порока.

– Матвей, – зову рвано. – Кажется, на тебе слишком много одежды.

– Ты права, – усмехается он, не отводя взгляд от моего тела и начинает избавляться от своих штанов. Делает это крайне медленно и неторопливо, совсем не с той скоростью, что раздевал меня. Но у меня язык не поворачивается его поторапливать – настолько сексуально он выглядит в этот момент. И поэтому я просто смотрю. Облизываю губы и очерчиваю взглядом каждую деталь, которую так тщательно скрывала от меня его одежда. Даже когда на нем остаются одни лишь боксеры, я не отвожу глаза. Разглядываю выпирающий бугор, а затем окончательно смелею и накрываю его ладонью.

Матвей приглушенно шипит, а напряженная длина под моими пальцами заметно дергается. Словно в трансе, я оттягиваю резинку с фирменной серой надписью и высвободив его член, аккуратно провожу большим пальцем по слегка влажной головке.

Обхватываю его длину и на какое-то мгновение замираю. Не то чтобы в нерешительности, но видимо, мне нужен этот момент. Чтобы мысленно кивнуть себе и заверить, что я двигаюсь в верном направлении. Все в порядке, Дина. Все так, как и должно быть.

Матвей нетерпеливо толкается вперед и мои руки машинально скользят по его стволу, лаская его. С его губ слетаешь глухой стон и он кладет свою ладонь на мою, поощряя мои действия.

После трех лет супружеской жизни меня едва ли можно назвать девственницей, но с Матвеем все ощущается словно в первый раз. Может, потому что в душе я понимаю, что мы делаем что-то запретное. А может потому что мое сознание уже начало потихоньку избавляться от любых воспоминаний о муже. Поэтому и секс с ним отходит куда-то на второй план, развевается на ветру.

Я успеваю сделать всего несколько движений вверх-вниз, когда терпению Рокотова приходит конец и он подталкивает меня к кровати. Я скромно присаживаюсь на краешек, но уже в следующее мгновение его мощное тело впечатывает меня в матрас, полностью накрывая собой. Он будто в капкан меня поймал без возможности вырваться на свободу. Впрочем, к черту ее. Сегодня свобода мне не нужна.

Он покрывает поцелуями мою грудь и проложив огненную влажную дорожку ниже, опускается на живот. Его пальцы в этот момент тоже не отстают и ныряют под резинку моих трусиков. Касаются, поглаживают, слишком легко скользят по предательской влаге.

Матвей жадно сканирует мое лицо, следит за малейшей реакцией, на свои действия. Наслаждается тем эффектом, что производит на меня. Самоуверенный господин прокурор. Чувствует же, просто не может не чувствовать, как сильно я возбуждена, и все равно ищет подтверждение на моем лице.

А я улетаю все дальше. Постанываю, метаясь на подушках. Комкаю простыни и слишком уж постыдно двигаю бедрами навстречу его пальцам.

Его губы снова возвращаются к моей груди, с наслаждением облизывая соски и я воспламеняюсь как спичка. Еще чуть-чуть и начну позорно умолять его трахнуть меня, наконец, по-взрослому.

На секунду его руки исчезает с моего тела и кожа моментально покрывается тонкой корочкой льда. Будто его отсутствие я не могу пережить уже даже на физическом уровне.

Приподнимаюсь на локтях и замутненным взглядом вижу, как он достает презерватив из ящика тумбочки и разорвав фольгу, раскатывает его по всей длине. Черт возьми, до чего же это сексуальное зрелище!

Порываюсь сказать, что пью таблетки и презерватив нам в принципе не нужен, но уже в следующее мгновение головка, упакованная в прозрачный латекс толкается между моих складочек и любые мысли вылетают из головы.

Он дразнит меня, натурально издевается. Вырывает самые пошлые стоны и практически заставляет умолять. Если бы не туман в голове, из-за которого у меня напрочь отказала функция речи, оставив лишь способность утробно мычать и мурлыкать, я бы наверняка, высказала ему все что думаю о его неторопливых действиях и приказала немедленно войти в меня. Но я не могу. Часто-часто дышу и молюсь, чтобы мое бедное сердце выдержало это испытание. Потому что судя по сумасшедшему биению этого потрепанного жизнью органа, я в шаге от инфаркта.

Наконец, вняв моим мысленным мольбам и измученным стонам, Рокотов завершает свою извращенную пытку и входит в меня на всю длину. Резко. Без предупреждения.

В любой другой ситуации такое вторжение наверняка бы вызвало у меня боль, но сейчас между ног настолько горячо и влажно, что его движения провоцируют лишь приступ эйфории.

Как там говорят, величайший позор для мужчины – кончить слишком быстро? Кажется, сегодня стыдно будет мне. Потому что после таких насыщенных предварительных ласок я уже на грани. Бесстыдно обхватываю его бедра ногами и сама подаюсь навстречу.

С каждым его движением стоны, слетающие с моих губ становятся лишь громче. Не знаю, действительно ли Матвей заботится о своей репутации среди соседей или же это был исключительно неосознанный порыв, но его пальцы ложатся на мои слегка припухшие от поцелуев губы и сминая их, толкаются внутрь.

Я с готовностью обхватываю их, начиная посасывать и тут же ловлю на себе его взгляд, в котором бушует настоящее пламя. Острое. Яркое. Всепоглощающее.

Сейчас во мне одновременно находятся его пальцы и член и я с готовностью принимаю все, что он может мне дать. Не отвожу взгляд, всматриваясь в практически черные зрачки. Медленно провожу языком по его фалангам, слегка прикусываю, втягиваю их внутрь и одновременно толкаюсь навстречу ему бедрами.

И, наверное, именно это становится последней каплей для Рокотова. Вся хваленая прокурорская выдержка испаряется к чертям собачьим и он начинает вдалбливаться в меня совсем уж неистово. Даже немного грубо.

Но мне это нравится. Моему телу это нравится. Безумно.

Его пальцы практически касаются моего горла, но это ничто по сравнению с тем, как глубоко во мне ощущается его член. Врезается в меня без передышки. Беспощадно и горячо.

Спираль внизу живота раскаляется, обжигая плоть яркими искрами. Выжигает тавро наслаждения на моей коже. Заставляет рассыпаться на атомы.

Волна оргазма накрывает меня настолько интенсивно, что я неосознанно вонзаюсь зубами в его пальцы и громко мычу.

Перед глазами все меркнет, я безвольно растекаюсь по кровати и скорее со стороны вижу, чем чувствую, что Матвей приподнимает мои бедра и каким-то чудом переворачивает на живот. Тянет на себя, заставив встать на четвереньки и в следующее мгновение его пальцы скользят по моим ягодицам, поглаживая и сжимая.

Все это время я каждой клеточкой своего тела чувствую его взгляд. Боюсь даже представить насколько откровенный вид открывается ему с этого ракурса, но судя по его прерывистому дыханию и все еще твердому члену, упирающемуся в мое лоно, ему нравится то, что он видит. Очень.

А затем пытка возобновляется. Он входит в меня до основания и тут же выходит на всю длину. Растирает влагу по моим складкам и снова полностью погружается.

Я теряю счет времени и окончательно растворяюсь в этом моменте. После такого мощного оргазма, я готова отдать ему свое тело в безраздельное пользование. В конце концов, было бы несправедливо лишить Рокотова разрядки.

Но уже спустя несколько мгновений я понимаю, что даже сейчас, вбиваясь в меня неистово и грубо, Матвей гонится не только за своим удовольствием.

Неужели я смогу получить второй оргазм так быстро после первого? Хотя, не удивлюсь, что на самом деле прошло уже несколько часов. Потому что сейчас я не я… Я не узнаю свои ощущения, мысли… даже эти пошлые стоны, слетающие с моих губ, словно речитатив, кажутся мне чужими. Но почему же тогда все ощущается настолько правильно?

Словно почувствовав, что я снова практически достигла точки кипения, Матвей перемещает свою ладонь с моего бедра на живот и резко скользнув вниз, надавливает на самую чувствительную точку. И мой мир снова взрывается оглушительным фейерверком, ослепляя меня яркими вспышками.

На этот раз Рокотов не позволяет мне безвольно завалиться на кровать, а подхватив под талию, прижимает спиной к себе. И продолжает толкаться. Вдалбливается в мое измученное, но такое счастливое тело, пока сам не достигает разрядки. И только после этого мы вместе падаем на кровать и Матвей притягивает меня к себе, слегка прикусывая за плечо.

– Охренеть, Дина, – его голос с трудом просачивается сквозь плотную вязкую пелену. – Это было просто охренеть как красиво.