Текст книги "Развод. История одной мести (СИ)"

Автор книги: Элина Витина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

Глава 24

Несмотря на наши общие попытки вернуть атмосферу в нужное русло, плотный туман между нами неумолимо рассеивается. Матвей продолжает поглаживать мои руки, целует шею, ключицы, но видя, что я не могу расслабиться, подносит мои пальцы к своим губам и с каким-то удивленным трепетом произносит:

– Ты такая… необычная, Дина. Действительно, не такая. Не такая, как все.

Я благодарно улыбаюсь, понимая, что в его голосе нет ни капли упрека.

Казалось бы, он успел настроиться на определенное продолжение вечера. Да что там он, я и сама вроде как готова была идти до конца. Не просто готова, я этого безумно хотела.

А сейчас не знаю. Кажется, я ни в чем уже не уверена.

Разве что в том, что хочу осуществить свой план с местью. Могла бы сейчас не с Рокотовым развлекаться, а активно обдумывать следующую стадию. Это сейчас должно быть на первом месте. Вчера я написала Илье, чтобы поторопился со сбором нужной суммы, но так и не придумала способ передачи денег.

Юлька строго-настрого запретила использовать банковские счета. Даже если открыть новую карту, это все равно опасно и можно как-то отследить. А значит нужна старая добрая наличка… Но как это все организовать?

За последние пару дней я пересмотрела с десяток шпионских фильмов, где требовали выкуп, но то ли фантазия у сценаристов побогаче моей, то ли американские улицы больше оснащены тайниками и черными ходами, но ни одну идею оттуда я так и не почерпнула.

– Ты планируешь ответить? – слегка задрав бровь, интересуется Рокотов.

Паника от того, что пропустила его вопрос, сменяется облегчением, когда я, наконец, слышу непрерывно вибрирующий телефон в своей сумочке.

Пересаживаюсь, наконец, на пассажирское сиденье и недоуменно смотрю на экран. Ладно, девять непринятых вызовов от мужа я еще могу хоть как-то объяснить, но вот что могло понадобиться моей сестре? Она же знает, что я планировала провести этот вечер в компании Матвея и не стала бы беспокоить по пустякам.

– Да? – обеспокоенно рявкаю в трубку.

– Ты не одна?

– Нет, но я могу говорить, не переживай, – ловлю взгляд Матвея и произношу одними губами “сестра”. Он кивает и сам достает свой смартфон, усиленно делая вид, что не хочет меня смущать.

– Мне звонил твой клиент, – трагически сообщает сестра. – Пять раз!

– Клиент? – недоуменно переспрашиваю.

– Да, клиент, – настаивает она и почему-то в этот момент я отчетливо представляю, как она безумно вращает глазами, пытаясь донести до меня смысл своих слов. – Тот самый, который по идее в курсе, где я нахожусь этим вечером. А главное, с кем.

– Ага, – непринужденно отвечаю: – У меня тоже есть несколько непринятых вызовов.

Видимо, сестра думает, что Рокотов может услышать обрывки нашего разговора и догадаться, что речь идет о моем муже, поэтому и затеяла эту шифровку с клиентом.

– Есть идеи, что он от меня хочет? – спрашивает она и тут же шепотом добавляет: – Может, он о чем-то догадался? Ты не могла спалиться?

– Не думаю, что дело в этом, – отвечаю пространственно, обдумывая ее слова.

Голос сестры пропитан паникой, но я с удивлением понимаю, что сама абсолютно спокойна. Ну что могло случиться? У Ильи нет резона не доверять мне. Я все продумала. Каждая моя фраза, адресованная ему на этой неделе, выверена до мелочей. Не только слова, но и интонации.

Я не тешу себя иллюзиями, что Илья ведётся на мою игру потому что я такая первоклассная актриса. Все дело в том, что я играю саму себя. Прошлую. Слишком наивную. Слишком доверчивую. Слишком зависящую от чужого мнения.

Поэтому и сейчас я совсем не нервничаю.

Может, ключи забыл и теперь не может попасть в квартиру?

Что ж, в таком случае ему придется еще немного подождать. У меня, знаете ли, очень важные дела. Мне нужно как следует попрощаться с господином прокурором. Хорошо так попрощаться, от всей души. Чтобы хоть немного сгладить впечатление от того, как я позорно спасовала.

И я прощаюсь. Долго. Чувственно. Медленно.

Может, в этом и дело? Несмотря на мой страх, что наши отношения могут закончиться так и не начавшись, нам все же стоит двигаться чуть медленнее? В привычном мне темпе. А то мало того, что я вдруг переквалифицировалась в изменницу, так еще и роль распутницы на себя примерила. У нас, по сути, только первое свидание.

Поцелуи – ок.

Секс на заднем сиденье его тачки – не ок.

Это нормально. И хватит себя корить за то, что струсила переступать эту черту.

К тому моменту, как мы подъезжаем к моему дому, точнее к тому, который Матвей считает моим, мои губы окончательно распухли, будто я искала тесное знакомство с целым ульем пчел. Но и не это мне наплевать. Даже не собираюсь хоть как-то скрывать припухлость. Да и что я могу? Приложиться ртом к холодному металлу подъездной двери? Я совсем не против, чтобы Илья начал себя накручивать. Сомневаться. Нервничать. Делать ошибки.

Мне это выгодно. Впрочем, если уж быть до конца честной с собой, дело не только в выгоде. А в том, что я хочу этого. Хочу пошатнуть его нервную систему и уверенность в себе. И пусть, мне никогда не побить его рекорд, я могу хотя бы постараться. Видит бог, мой муж этого заслуживает.

Поднимаясь по ступенькам, я глупо прикладываю пальцы к губам, до сих пор чувствуя нежные поцелуи Матвея. Не знаю как ему это удается – сочетать в себе страсть цунами и чувственную ласку, но этот безумный контраст едва не лишил меня рассудка. Настолько, что я действительно была готова рискнуть…

Думаю, оно бы того стоило. Может, через какое-то время я бы об этом и пожалела, сокрушаясь, что так и не довела свой план до конца, но сегодня ночью я была бы счастлива. А это тоже, знаете ли, дорогого стоит.

Погруженная в мысли о том, что могло бы случиться, если бы я не сдрейфила, отпираю дверь ключом и пораженно застываю на месте.

– Нас ограбили? – ошарашенно спрашиваю у мужа, стоящего посреди ужасного бардака.

Все коробки, которые хранились на антресоли, сейчас находятся на полу, а куча вещей, включая зимнюю одежду, старые инструменты, записные книжки и даже нерабочий пылесос, раскиданы рядом. Бросив взгляд в приоткрытую дверь гостиной, я понимаю, что и там творится то же самое. Все коробки и контейнеры из верхних ящиков шкафов сейчас валяются на полу, а их внутренности равномерным слоем застилают серый ламинат.

– Что происходит, Илья? – в ужасе выдыхаю.

– Я искал свой старый телефон, Дина, – цедит он в ярости. – Где он??

Глава 25

Глава 25

У меня уходят долгие десять секунд на то, чтобы взять себя в руки. Все это время Илья не сводит с меня глаз, прожигая язвы на коже своим недоверием. Мне страшно. И я понимаю, что мне ни за что не завуалировать свой страх, поэтому чтобы хоть как-то отвести от себя подозрения, я стараюсь сделать вид, что страшит меня не сам муж, а бардак вокруг нас.

Тону в панике и обвожу взглядом коробки и разбросанное по полу содержимое.

– Кто будет все это убирать?

Очень надеюсь, что высокие нотки в моем голосе сойдут за возмущение, а не страх.

– Где мой телефон, Дина? – чеканит муж. – Мой старый айфон.

– Там же, где и мой старый ноутбук, – веду плечами, будто понятия не имею зачем ему мог понадобиться тот смартфон.

– Ты его продала? – верещит он. – Без спроса??

Никогда не видела его таким. Нервным, да. Иногда злым. Но сегодня он просто в бешенстве. Мне кажется, от картинки в учебнике с описанием безумия его отделяет лишь отсутствие слюны и пены на подбородке.

– Я… я не думала, что он тебе нужен, – оправдываюсь начиная злиться.

Почему только я забочусь о том, чтобы отыграть свою роль? Почему Илье наплевать о то, что я подумаю?. Что у меня могут возникнуть какие-то сомнения? Неужели он не боится, что я его разоблачу?

Почему я трясусь как осиновый листочек, а он ведет себя будто и нет за ним никаких грехов? Ей богу, если бы своими глазами не видела их переписку с Людкой, я бы сейчас начала сомневаться в том, что он в чем-то виноват.

Но переписку я видела, а значит паника и страх в моей крови сменяются острым приливом злости. Нет, то что у мужа нет совести, я поняла еще когда Юля показала мне те фотографии. Но кажется, только сейчас я понимаю, что он и умом не блещет. Ну серьезно… зачем же так палиться?

– Ты не имела права продавать его! – Продолжает кричать он. – Это моя вещь, моя!

– Но ты им не пользовался, – тяну неуверенно. – Он валялся в той коробке почти год.

– Ты должна была мне сказать, Дина! Там же мои личные данные.

– Какие? – хмурюсь непонимающе. Не зря долгие годы меня все считали техническим инвалидом. Илья мне даже элементарные приложения на телефон устанавливал сам. Если бы не Юлька, я бы ни за что не догадалась как войти в тот мессенджер и тем более, не наткнулась бы на переписку. Поэтому я вижу сейчас сомнения на лице Ильи. Нет, он не подозревает меня. Но это не мешает ему злиться.

– Да все что угодно! – взрывается он. – Начиная от переписки и заканчивая фотоальбомом!

– Я галерею почистила, – рапортую с измученной улыбкой. – И из альбома недавно удаленных тоже все убрала. Как ты меня учил.

– А переписка? – мычит он.

– Ну ты же вытащил симку, – недоуменно хлопаю ресницами.

Да-да, дорогой, твоя жена понятия не имеет, что хваленый телеграм работает и без сим карты. Верь мне, милый. Верь мне так же, как я верила тебе все эти годы.

– Все равно ты должна была сначала спросить у меня! – продолжает гнуть свою линию.

– Я бы спросила, если бы время было, – пожимаю плечами. – Я же не планировала его продавать изначально. Тот мужчина за ноутбуком пришел, но обнаружил на экране небольшую царапину. И уперся, что нужно цену сбросить. А ты же помнишь, нам тогда срочно нужно было за ипотеку платить. А тебе премию срезали… Ну совсем безвыходная ситуация. И он увидел в коробке твой телефон. Они рядом лежали, ноутбук мой старый и твой айфон. Он и предложил взять еще телефон за ту же сумму.

– Ты… ты просто не представляешь, что ты сделала, Дина. Просто, мать твою, не представляешь!

Сейчас он уже не кричит, но шипит настолько злобно, что внутренности стягивает крепким жгутом. Страх разоблачения сменяется совсем иным страхом… Да, я боюсь собственного мужа. Боюсь его эмоций и того, что может за ними последовать.

Поэтому выхожу из роли ничего не понимающей жены и отыгрываю роль испуганной жены на все сто процентов.

– Ты сегодня пил? – слегка заикаясь спрашиваю и снова обвожу взглядом бардак.

– Хочешь сказать, что у меня “белочка”? – язвит он.

– Я не знаю, Илья, – выдаю тихо. – Я ничего не понимаю. Ты устроил такой погром из-за какого-то старого телефона. Ничего не объясняешь, кричишь… что мне думать?

– Мне дыхнуть, что ли? – щурится он и в два шага минует расстояние между нами. – Нюхай, ты же у нас такой спец по запахам, Дина!

Я осторожно веду носом, стараясь не приближаться, но не почувствовав запаха алкоголя, тихо интересуюсь:

– Что насчет наркотиков?

– Ты совсем сбрендила? – срывается он. – Уже и в наркоманы меня записала?

– Я не знаю, Илья! – Тоже срываюсь на крик. – Поставь себя на мое место! Я прихожу из кино, а тут… такое. В сауне с вами наверняка был Шувалов, а он любит это дело.

– И ты сразу решила, что я закинулся с ним на пару?

– Илья, – произношу по слогам. – Ты перевернул весь дом из-за какого-то телефона! Хочешь сказать, что такое поведение совсем не подозрительно? Что если бы я так сделала, то ты бы нормально к этому отнесся?

– Ты так практически каждую уборку делаешь, – бурчит он.

– Очень смешно, – фыркаю обиженно. – Но в качестве исключения предлагаю на этот раз уборку сделать тебе! Лично я и пальцем о палец не ударю, чтобы разложить этот бардак по местам!

– Да тут один хлам в основном, – отмахивается он.

– Значит будь добр и вынеси его на помойку, – требую намного смелее. – Пока мы тут ноги не переломали.

То, что он перестал кричать придает мне сил, заставляя верить, что опасность миновала. Однако, уже в следующую секунду я понимаю, что рано радовалась победе. Потому что Илья удерживает меня за руку, не давая пройти в спальню и заявляет:

– Обязательно займусь этим, – обещает он. – Но сначала покажи мне аккаунт этого мужика, которому ты продала мой телефон. Ты же его на Авито нашла, верно?

Глава 26

Глава 26

Чувствую себя героиней фильма, которая играет роль математического гения. Только у меня перед глазами не сложные формулы, а варианты ответа. Авито, сарафанное радио, объявление в местной газете…

На самом деле, покупатель на ноутбук нашелся через специальную группу в соцсети, где люди продают всякий хлам. Я там даже первые формочки для воска покупала у одной барышни, которая после нескольких месяцев попыток заработать на этом деле, решила, свечи это все-таки не ее.

Но показывать мужу переписку с ни в чем не повинным мужчиной мне не хочется. Поэтому я неопределенно киваю и неуверенно протягиваю:

– Кажется, да. Ты же знаешь, у меня все эти сайты – главный канал сбыта свечей, попробуй упомнить где я что продала.

Илья на этом, естественно не успокаивается и все равно настаивает на том, чтобы я предоставила ему доступ к своему профилю. Что ж, мне не жалко, там сам черт ногу сломит. У меня больше ста объявлений и в три раза больше сообщений. Пусть ищет сколько угодно.

И он ищет. Скрупулезно просматривает все объявления и найдя нужное, с триумфом кликает на него.

– Не понял, а как посмотреть кто купил?

– Понятия не имею, – успешно маскирую страх раздражением. – Ты же знаешь, я в этом не разбираюсь. Тот мужчина позвонил, задал кучу вопросов о технических характеристиках и потом просто приехал.

– И ты вот так просто назвала адрес какому-то левому чуваку? – возмущается Илья. – А если бы он был грабителем?

– И решил поживиться за счет богачей, которым пришлось продать старый ноутбук, чтобы оплатить взнос по ипотеке?

– Он мог быть маньяком, – не унимается муж.

– Ага, – киваю, с трудом скрывая презрение. – Вполне мог бы. Но я воспользовалась твоим советом, дорогой. Помнишь его? Если не доверять людям, то нечего лезть в бизнес, который так или иначе связан с прямым контактом с людьми.

Именно так он мне и сказал, когда я шла относить заказ первому клиенту, который откликнулся на мое объявление. До сих пор помню, что ту девушку звали Тамарой и она покупала набор свечей на новоселье своей подруге. Говорят, так бывает с каждым “первым разом”. Ты запоминаешь его на всю жизнь… Искренне надеюсь, что это неправда. Потому что Илья стал моим “первым” в очень многих аспектах и мне хочется верить, что после развода мне удастся с легкостью забыть все эти моменты и создать много других. Не пропитанных ядом предательства и гнилью.

Илья морщится, но вслух ничего не говорит. Продолжает щелкать мышкой, как заведенный и дышит так часто, что я некстати вспоминаю каким было мое собственное дыхание каких-то полчаса назад. Правда, в моем случае дело было совсем не в злости. Еще тридцать минут назад я была безумно возбуждена от всего того, что проделывал со мной Матвей. Да что там… от одного его присутствия рядом.

А сейчас я вынуждена оправдываться за то, что якобы по моей вине интимная переписка мужа попала в руки шантажиста. Мерзкий контраст, если честно. Неприятный. Подсвечивает все то, о чем я старалась не думать эти дни. А именно, о том, какой жалкой стала моя жизнь.

– Я устала и пойду спать, – объявляю, понимая что опасность миновала. Илья хоть и продолжает злиться, но меня не подозревает. А значит у меня все еще есть шанс довести месть до конца.

Интересно, кто его надоумил найти старый телефон? Неужели он так запросто обсудил свои проблемы с друзьями в сауне? Так, между делом, на обычный вопрос как дела, ответил что-то вроде: прикиньте, пацаны, какая-то паскуда угрожает, что расскажет о любовнице моей жене!

Уверена, парочка человек из их компании даже не осуждала бы его. Тот же Шувалов, например. Этот человек-праздник, который не гнушается ни алкоголем каждый день, ни чем покрепче, никогда меня не любил.

Но есть там и другие ребята. Те, которых я всегда считала нормальными. Не только друзьями мужа, но и своими собственными. Неужели они все были в курсе о том, что Илья мне изменяет? Каждый раз при встречах улыбались мне, строили планы на майские праздники, приглашали к себе домой, а сами в душе смеялись с моей наивности? А ведь они и Людку знали! Не все близко общались, но на той же даче мы несколько раз собирались большой компанией. Помню, Леша Вариков даже пытался пару раз к ней подкатить. Интересно, Илья тогда ревновал? Или может, как раз после этого и рассказал друзьям, что подруга его жены под запретом ибо он сам ее пользует от случая к случаю…

Подонок. Какой же мой муж все-таки подонок.

– Устала? – удивленно спрашивает он. – Ты в кино была, а не на работе. И кстати, чего трубку не брала? Ни ты, ни Юлька твоя. Массовая глухота напала?

– Мы отключили звук на время сеанса и потом забыли включить, – пожимаю плечами. – Ты же обычно редко из сауны так рано возвращаешься, я и не подумала, что ты можешь звонить. Что-то случилось, кстати? Судя по бардаку, что ты успел устроить, пришел ты домой давно.

Илья на секунду отводит взгляд, пытаясь подобрать альтернативу правде и измученно выдает:

– Да желудок из-за твоих дурацких коктейлей с ума сошел!

– Это хорошо, милый, – выдаю с улыбочкой. – Так и надо, значит организм чистится, не переживай.

Оставляю его у компьютера и иду переодеваться. Душ принимаю дольше, чем обычно. И не потому что пытаюсь смыть с себя запах Матвея, а потому что вновь думаю о нем. Смакую каждое его слово во время ужина, вспоминаю его взгляд и главное, все то, что произошло после в машине.

Направляю струи душевой лейки на те участки кожи, которых он касался и пытаюсь воскресить в себе те же ощущения. Однако, насколько бы приятными ни были теплые потоки воды, они не идут ни в какое сравнение с тем, что дарили прикосновения Рокотова. Я буквально таяла в его руках. Сгорала от нетерпения и желания. Стыдно признаться, но если бы не фары того авто на парковке, я бы вряд ли его остановила. Даже если бы господин прокурор попытался трахнуть меня в своей чертовой тачке, я бы не стала препятствовать. Наплевать, что в своих же собственных глазах стала бы после этого распутной шлюхой. Но тогда мне было все равно. Вся та гамма чувств, что он заставлял меня чувствовать, стоила того, чтобы утонуть в сожалениях после. Потому что уверена, “до” было бы просто ошеломляющим.

В себя прихожу только тогда, когда понимаю, что горячие струи воды опаляют уже не плечи и грудь, а промежность. Резко выключаю воду и до боли растираю разгоряченную кожу полотенцем. Нет, я не ханжа. И считаю, что нет ничего зазорного в том, чтобы доставить себе удовольствие в душе. Но… если у ж меня так торкает от Матвея Рокотова, то и удовольствие пусть доставляет именно он. Было бы кощунственно забирать это право у него, верно?

Жаль, что муж мой так не считает. Потому что стоит мне выйти из ванной, он резко срывает с меня полотенце и с каким-то звериным рыком толкает на кровать, навалившись сверху.

Глава 27

Глава 27

– Что ты творишь? – верещу не своим голосом. Его руки на моем теле ощущаются неправильно. Будто меня голышом на центральную площадь вывели и сейчас закидывают камнями. Каждое движение его пальцев – болезненный удар, оставляющий кровоподтеки, пусть не внешние, но внутренние точно.

– Соскучился по своей жене, – Илья выдыхает мне в лицо и я улавливаю пряные нотки крепкого алкоголя.

Его пальцы блуждают по моему телу с каким-то животным остервенением и все мои попытки сбросить их с себя заканчиваются неудачей.

– Когда ты успел надраться? – в отчаянии спрашиваю. Сколько я провела в душе? Полчаса? Минут сорок? До этого он точно был трезв.

Я наивно думала, что все это время муж убирал бардак, который сам же и устроил. Он же вместо этого топил свое горе на дне бутылки.

– Слезь с меня, – приказываю строго.

– Ты моя жена, – напоминает он и я едва сдерживаюсь, чтобы не добавить “пока”. Но на самом деле останавливает меня не столько благоразумие, сколько страх. Никогда не видела его таким. Злость, которую я ощущала еще недавно, сейчас трансформировалась во что-то другое. И это порождает во мне липкий первобытный ужас.

Я даже не знаю что хуже – его эрекция, упирающаяся мне в бедро или все же его руки так по-хозяйски шарящие по моему телу. Будто он все еще имеет на это право. Будто я все еще принадлежу ему.

– Прекрати, – прошу глухо.

Несмотря на то, что он никак не реагирует на мои просьбы, я продолжаю взывать к его здравому смыслу. Пару раз даже пытаюсь пнуть его ногами, но он легко блокирует их своими, не давая мне силу для размаха. Я, вообще, не уверена, что он меня слышит. Остекленевший взгляд шарит по моей коже, а с его губ слетают лишь скупые ругательства пополам с комплиментами моему телу.

– Илья, пожалуйста, – с каждым мгновением ужас накрывает меня все больше.

Не могу поверить, что все это происходит на самом деле. Сейчас моя затея с местью кажется ужасной ошибкой. О чем я только думала, решив загнать мужа в угол и довести до белого каления? Он же абсолютно невменяем. Зол. Взбешен. Возможно даже в отчаянии. А еще он дико возбужден. И кажется, на все сто процентов уверен, что именно я должна ему помочь справиться со всеми этими проблемами.

– Ты со своими анализами совсем на голодном пайке решила меня держать? – шепчет он куда-то мне в шею, а затем опускает губы ниже и прикусывает сосок.

Несмотря на то, что мне совсем не больно, я ору в голос, припечатывая его ладонью по его уху.

– Дикая кошка, – смеется он, будто воспринял мой крик как высшую степень возбуждения. – Побереги голос, детка. Скоро будешь орать во все легкие пока я тебя трахаю.

Он улыбается, а меня просто выворачивает. От ужаса. От отвращения. От безысходности и страха.

– Я не хочу, – шиплю на него.

– Серьезно? – расфокусированный взгляд скользит по моему лицу, а рука в это время нахально ползет вверх по бедрам и без спроса касается влажных складок. – Твое тело говорит об обратном, детка. Что ж ты раньше молчала, что тебя заводит жесткие секс? Мы бы с тобой легкие износики хоть каждую ночь практиковали.

После этих слов он подносит ко рту пальцы, которые еще несколько секунд назад касались моей влажной плоти и облизывает их, продолжая хищно улыбаться.

Мне хочется прокричать ему, что вовсе не он виновник моего возбуждения и благодарить стоит Матвея Рокотова, но горло сковывают рвотные позывы.

Интересно, с Людкой он тоже был так груб? Может, на этом они и сошлись? Она к нему приставала, он ее оттолкнул, а ей понравилось?

Лязг пряжки его ремня детонирует в голове атомным взрывом. Илья одним рывком стягивает с себя джинсы, а я, воспользовавшись тем, что он отвлекся, подскакиваю на кровати и хватаю полотенце. Но даже прикрыться толком не успеваю, когда он ловит меня за щиколотку и резко дергает на себя.

– Прекрати, – кричу изо всех сил не заботясь о том, что подумают соседи.

– Это ты прекрати, Дина, – ворчит раздраженно, вклиниваясь коленом между моих ног. – Переигрываешь, солнышко.

Запах алкоголя и пота заполняет легкие, а глаза начинает щипать от подступающих слез. Не верю. Не верю, что это происходит со мной на самом деле.

Это просто кошмар. Просто страшный сон и совсем скоро я проснусь.

Но я, конечно же, не просыпаюсь. Ни когда муж с силой давит на мой подбородок, удерживая его на месте, чтобы я не увернулась от поцелуя. Ни даже тогда, когда он толкается напряженной головкой мне в лобок.

Наверное, это и становится последней каплей. Именно в этот момент я понимаю, что Илья не остановится. Как бы я ни просила его, он не прекратит этот кошмар.

Тогда я делаю последний рывок и каким-то чудом дотянувшись до гипсовой вазы с сухоцветами, хорошенько прикладываю его по голове.

Его тело моментально обмякает, вдавливая меня в матрас и какое-то время я лежу не шевелясь, уставившись невидящим взглядом в белый потолок.

И лишь острая боль в прикушенной губе мешает поверить, что все это дурной сон. Как бы дико это ни выглядело, но это реальность. Моя новая реальность. Я сама создала ее. И только мне решать как с ней поступить.