Текст книги "Развод. История одной мести (СИ)"

Автор книги: Элина Витина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Глава 21

– А где Дима? То есть, Дмитрий, конечно, – Дина немного тушуется, присаживаясь за наш столик на двоих.

– А вот сейчас обидно было, – выдаю с улыбкой. – Эта неловкая ситуация, когда девушка приходит на свидание со мной, а спрашивает где мой друг.

– Ой, – краснеет она. – Я не не это имела в виду. Просто… ну ты же сам сказал, что твой товарищ будет здесь.

– И он будет, – красноречиво подмигиваю. – У него здесь свидание через час, но он честно обещал выделить нам десять минут своего драгоценного времени.

– Свидание? – она смешно округляет глаза, от чего я еще больше веселюсь.

– Только не говори, что наряжалась не для меня, а для Разумовского.

– Я не наряжалась, – упрямо роняет она, пряча взгляд.

Ну-ну. Чувствую, как уголки губ приподнимаются в улыбке. Но по крайней мере ее слова дают мне повод беззастенчиво разглядывать ее наряд. Не наряжалась, говоришь?

На ней черное атласное платье по типу сорочки или как там сейчас говорят? Платье-комбинация? Господи, даже не хочу знать откуда я в курсе, как это называется. Но главное даже не это. Не ее стройные ноги, не тщательно уложенная прическа волосок к волоску и даже не скромная смущенная улыбка. Несмотря на то, что Дина выглядит сногсшибательно, мое внимание против воли фокусируется на одной единственной детали – черной полоске кружева в вырезе ее платья. Пару сантиметров, не больше. Но почему-то эта мелочь заводит меня куда сильнее, чем весь остальной ее облик вместе взятый.

Не знаю как бы я отреагировал, если бы Дина заявилась в ресторан в чем-то вызывающем. Меня всегда раздражали женщины, для которых существует только один способ продемонстрировать свою сексуальность, а именно надеть как можно меньше одежды. Я же, как бы пафосно это ни звучало, ценю многогранность. И сейчас я просто неимоверно кайфую от этого крышесносного сочетания – невинной смущенной улыбки и развратного нижнего белья. Идеальное комбо. Мой личный сорт секса.

И да, пусть я вслух в этом не признаюсь, дабы не напугать ее своей излишней прямотой, но сейчас я красочно представляю, как медленно тяну за тонкие бретельки ее платья, позволяя ему соскользнуть темным облаком к ее ногам.

– Как прошел твой день? – от слишком красочной, хоть и воображаемой, картинки перед глазами, рябит в глазах. Надо срочно переходить к безопасной теме.

– Отлично, – ее лицо моментально расцветает. – Сегодня утром перезвонил еще один владелец цветочной лавки. Тот, которого я не застала на месте в четверг. Не могу сказать, что он принял мое предложение с большим энтузиазмом, но согласился попробовать. Пока мы договорились, что я привезу им несколько свечей, они их выставят на продажу, но рассчитываться со мной будут по факту только.

– Разумно, – хмыкаю одобрительно. – Уверен, очень скоро он тебе перезвонит и скажет, что у них там очередь образовалась за твоей продукцией.

– О, я жду, жду, – смеется она.

В груди плещется какое-то вязкое тепло от ее улыбки. Рад, что Дина поверила в себя. При прошлом нашем разговоре она вела себя совсем иначе, будто стеснялась того, что еще не успела заработать пару миллионов на собственном деле подобно всем гуру бизнеса в интернете.

И это не единственное, что меня удивляет. На ужин Дина заказывает огромный кусок мяса и сковороду картофеля с грибами. Не знаю когда я успел привыкнуть к нимфам, питающимся лишь листьями салата, но сейчас ее аппетит почему-то приводит меня в восторг. Как в принципе, и все что она делает. Да, приходится признать, что я конкретно на нее запал. Поэтому, когда спустя полчаса к нашему столику подходит мой товарищ, я даже немного раздражаюсь.

– Наслышан, наслышан, – кивает он, после того как я представляю их друг другу.

Рассматривает Дину. Не с каким-то подтекстом, а скорее из любопытства. Видимо, пытается понять за какие такие заслуги я решил порекомендовать ее друзьям. Она явно не первая бизнес леди, с которой мне довелось познакомиться, но до этого ни разу не просил товарищей помочь им в продвижении. У Разумовского два торговых центра в городе, есть где разгуляться, но помочь я захотел только Дине. Не потому что надеюсь, что это посодействует моему желанию поскорее затащить ее в свою постель, а потому что искренне болею за нее.

– В этом нет необходимости, – смеется Разумовский, когда Дина вытаскивает из сумочки аккуратный прозрачный мешочек с ароматными саше. – Матвей заставил меня его всего обнюхать, чтобы убедиться, что эти конфетки работают.

– Но у меня есть разные ароматы, – сквозь смех произносит она. Судя по выражению лица, она сейчас в красках представляет, как Разумовский меня нюхал.

– И сколько из них мужских? – слегка задрав бровь интересуется он.

– Эм… пока только два. Но у меня в планах расширить ассортимент.

– Ну тогда с этих двух вариантов и начнем, договорились? Моя помощница подготовит вам оффер и перезвонит. У вас есть визитка?

– Я отправлю номер Дины напрямую Маргарите, – роняю небрежно.

Отдаю себе отчет, что не испытываю ревность, но тем не менее, было бы странно, если бы Дина диктовала свой номер другому мужчине, верно? Или я уже слегка перебарщиваю?

– Как скажешь, – покладисто сообщает Дима и громко шепчет, подмигивая Дине: – Марго мне все равно его передаст.

– Иди уже, – беззлобно ворчу и киваю в сторону входа в зал, где длинноногая блондинка растерянно озирается по сторонам. – Там, кажется, по твою душу уже пришли.

– О, Линда! – его губы моментально растягиваются в улыбке и он призывно машет девушке. – Я здесь.

– Линда? – даже не пытаюсь сдержать веселье. – С каких это пор ты перешел на эскортниц?

– По твоему мнению каждая женщина с необычным именем должна быть непременно эскортницей?

– Не каждая, – хмыкаю задумчиво. – Но Линда…

– Это ее настоящее имя, – он кивком указывает ей на забронированный столик, давая понять, что скоро присоединится.

– Это она так сказала или паспорт видел?

– Я, в отличие от вас, товарищ прокурор, не имею доступ к базе данных простых граждан, поэтому верю женщинам исключительно на слово. Но если есть такое желание, пробей ее на досуге. И ладно еще, если окажется Машей Пупкиной, это полбеды. Будет хуже, если выяснится, что она замужем. Ты же в курсе, что я терпеть не могу всю эту грязь с изменами, даже если по-человечески понимаю всех этих девиц, выскочивших за богатых папиков.

– Поддерживаю, дружище – роняю брезгливо. – Мы уже не в том возрасте, чтобы сигать из окна на морозе потому что муж резко вернулся из командировки.

– Вот именно, – ржет Разумовский. – Так что это, как там говорят… доверяй, но проверяй.

Глава 22

Глава 22

Это может показаться странным, но только сейчас до меня доходит, что должность прокурора означает не только то, что Матвей очищает наш город от преступников, но и может, как выразился его друг, “пробить” любого человека. И если он решит навести справки обо мне… то узнает, что я замужем. И естественно разорвет со мной связь. Понимаю, что то, что между нами происходит и отношениями-то назвать сложно. Что в современном мире значат поцелуй и одно свидание? Судя по рассказам моих подруг, многие сейчас и сразу после первой встречи переходят непосредственно к сексу. Но для меня и это большой шаг… сходить на свидание с мужчиной, нарядиться для него. Господи, да просто поговорить, чтобы при этом он тебя слушал!

И сейчас я понимаю насколько хрупкая наша связь. И что в любой момент я могу это потерять. Стоит Матвею, действительно, проявить любопытство и навести справки о новой знакомой, прощай, моя маленькая отрада, мой единственный способ сбежать от реальной жизни, в которой мудак муж изменяет мне с лучшей подругой. Вряд ли Матвей проникнется моими мотивами. Какой нормальный мужчина будет ждать, пока женщина отомстит бывшему, продолжая жить с ним под одной крышей и делить постель…

– Все в порядке? – бархатистый, пропитанный хрипотцой, голос Матвея вырывает меня из собственных мыслей. – Только не говори, что Разумовский сбил тебе весь настрой и сейчас ты просчитываешь сколько саше тебе нужно сделать?

– Нет, дело совсем не в нем, – отвечаю задумчиво. – И настрой мой, кажется, все еще при мне. Даже больше скажу, я все-таки последую совету официанта и закажу вино к моему стейку.

– Очень вовремя, – смеется Рокотов, кивая на мою тарелку, в которой от стейка остался лишь жалкий кусочек.

– Лучше поздно, чем никогда, – улыбаюсь, заражаясь его весельем.

– Может, стоит заказать еще одну порцию?

– О нет, – отчаянно мотаю головой. – Я и так, кажется, переоценила свои силы.

Не объяснять же Матвею, что из-за того, что мы с Ильей сидим на вынужденной диете, у меня в холодильнике лишь листья салата и шпинат. Вчера, пока муж был на работе, я подкрепилась в кафешке, а вот сегодня суббота и пришлось целый день держаться на очередном смузи и жуткими на вкус оладьях. Уверена, Илья сейчас тоже отрывается в сауне с друзьями. Наверняка они заказали пиццу или роллы. А может, и то и то. Но ничего… завтра я устрою ему полный детокс. Такой шикарный рецепт в интернете нашла! Он будет в восторге!

То ли дело в алкоголе, то ли в том, что меня подстегнули мысли о том, что наши отношения с Матвеем могут закончиться, так и не начавшись, но после того как официант приносит мне бокал красного вина, атмосфера за нашим столиком значительно меняется. Я становлюсь более раскованной. Нет, не вешаюсь на него с пошлыми шуточками, но перестаю сдерживать себя, что ли…

Наверное, что-то сродне этому чувствуют люди, узнав о смертельном диагнозе. Решают, что раз жить им осталось недолго, то надо обязательно успеть сделать все, о чем мечталось. И раз уж так совпало, что мои мечты тесно связаны с Матвеем и с тем, как я себя чувствую рядом с ним, то и осуществлять я должна именно их.

Поэтому я не отпрыгиваю, когда он кладет свою ладонь на мою. Только вздрагиваю немного. Но это скорее от неожиданности. И от того, что его прикосновении сопровождается ударом тока. Хотя нет, кажется это не ток, а воспоминания о нашем поцелуе. Так уж вышло, что они действуют на меня похлеще удара молнии в самое сердце.

Даже атмосфера между нами моментально меняется. Мы все еще в ресторане, в окружении кучи людей. Но кажется, что от внешнего мира нас отделяет плотное облако, сотканное из наших тайных желаний и вожделения. Я ведь прекрасно чувствую, что не одна сейчас с головой погружаюсь в воспоминания. Взгляд Матвея заволакивает темнотой, а губы слегка подрагивают, будто их магнитом тянет к моим.

Громко сглатываю и перевожу взгляд на наши руки. Моя ладонь кажется крошечной под его лапищей. Он медленно ведет пальцами по моему запястью, выводя какие-то замысловатые узоры, эхо от которых прокатывается по моим бедрам. Мышечная память, что ли? Или как это объяснить, что несмотря на то, что его рука сейчас на моей ладони, его прикосновение на моих ногах так же ощутимо, как если бы он их трогал.

– Ты очень красивая, Дина, – его хриплый голос растекается по моей коже, обильно осыпая ее мурашками.

В этот раз я не тушуюсь. Вспоминаю, как рассматривала себя сегодня перед зеркалом и едва ли не киваю, соглашаясь с ним. Верю ему. Сегодня я верю Матвею. Не потому что нанесла макияж или сменила повседневную одежду на платье, а потому что каким-то шестым чувством понимаю, что и в первую нашу встречу он был искренним. Уже тогда он считал меня красивой и тот факт, что его комплимент вогнал меня в ступор говорит лишь о том, что я слишком отвыкла от этого ощущения. Быть желанной. Привлекательной. Быть объектом чьего-то вожделения.

В том, что Рокотов меня хочет нет никаких сомнений. Это видно по его взгляду, по слегка учащенному дыханию и даже по тому воздуху, что он выдыхает. Будто вместе с углекислым газом из его рта выходят какие-то пикантные пьянящие пары, под завязку пропитанные его возбуждением и страстью.

– Наверное, нам стоит попросить счет, – хрипло бормочет он, когда мои эмоции достигают своего апогея. Еще немного и я бы попросила его поцеловать меня прям здесь. Посреди ресторана. Под прицелом других посетителей, включая его друга и его спутницу Линду. Наплевать. Сейчас мои собственные чувства заботят меня куда больше, чем вероятность оскорбить присутствующих своим непристойным поведением.

Глава 23

Глава 23

До того как мы успеваем дойти до машины Матвея, в моей голове проносится не один десяток причин, по которым я не могу отправиться к нему домой. Причём, к моему стыду, большая часть из них адресована мне самой. Будто простого “тебя дома муж ждет, Дина” мне недостаточно и нужны другие, более веские аргументы.

Благо, Рокотова мало волнуют мои доводы. Тем более мысленные. Потому что вслух я, разумеется, так ничего и не говорю. Просто не успеваю. Поскольку, стоит нам оказаться в салоне его автомобиля, он нахально забирает у меня возможность что-то сказать. Впрочем, как и думать.

Нет, надо отдать ему должное, сначала Матвей все-таки заводит машину. Даже музыку настраивает и выставляет комфортную температуру климат-контроля.

И даже в зеркало заднего вида смотрит, намереваясь таки выехать с парковки, но затем его взгляд как бы случайно падает на меня и с его губ срывается хриплое и слегка болезненное:

– Я не хочу с тобой прощаться, Дина, – шепчет он, поправляя прядь моих волос. Точнее, он хотел поправить прядь волос, но стоило ему коснуться моей кожи, как его пальцы тут же потеряли фокус. Он мягко проводит по моей скуле, очерчивает линию подбородка. Касается, трогает, ласкает. Матвей Рокотов до ужаса тактильный мужчина. И это мне безумно нравится.

– Так не прощайся, – хитро прищуриваюсь и прикусываю щеку изнутри.

На самом деле, это внешне я такая себе роковая женщина, а сама в это время дрожу от своих же слов. И главное – от своих мыслей, от неизвестно откуда взявшейся решимости.

– Хочешь сказать, что если я предложу тебе продолжить вечер в другом месте, ты согласишься?

Его оценивающий взгляд проходится по моим губам, опускается на шею и дольше всего задерживается на ключицах. Будто все, что его интересует это бретельки моего платья. Хорошая у парня выдержка, ничего не скажешь.

– А ты рискни, – загадочно улыбаюсь. – Если не предложишь, то никогда не узнаешь мой ответ.

– Предлагаю, – выпаливает он. – Я бы даже сказал, настаиваю. Настоятельно настаиваю. Мы можем поехать в бар, в клуб…

– Поехали, – пожимаю плечами, одновременно с тем, как он произносит “ко мне домой”.

Впрочем, я даже не уверена, что Матвей меня слышит. Все его внимание до сих пор приковано к моим ключицам. Одна из лямок начала спадать, когда я кокетливо принимала его предложение и сейчас Рокотов, словно кобра, загипнотизированная дудкой, следит за ней.

Впрочем, через пару секунд до него все-таки доходит смысл моих слов, но вместо того, чтобы рвануть с места, он будто отматывает пленку назад.

Его пальцы снова касаются кнопки старта, только на этот раз не для того, чтобы завести машину, а чтобы заглушить мотор, а руки… Руки обхватывают мои плечи и резко притягивают к себе.

– Не могу, – хрипло цедит он. – Просто невыносимо ждать, Дина.

И вот после этого, да… я напрочь утрачиваю способность разговаривать.

Нет, где-то отдаленно мелькает мысль, что мы все еще находимся на парковке ресторана, но ее тут же заглушает другая. Та, что твердит, что вокруг темно и безлюдно, а окна у его авто тонированные. И что я как бы тоже не могу больше ждать. Абсолютно.

Несмотря на то, что с нашего прошлого “больше, чем поцелуя” минуло уже несколько дней, воспоминания о нем постоянно витали в воздухе во время ужина. И сейчас, мне кажется, именно они подхлестывают нас обоих, заставляя врезаться друг в друга с такой силой, что пару раз мы даже стукаемся зубами. Но даже это отходит на второй план. В голове набатом стучит лишь одна мысль: возможно, это наша последняя встреча. Если Рокотов все-таки решит навести справки обо мне, то не будет больше поцелуев, его жадных касаний и свиданий. Ничего из этого больше не будет и я останусь вариться в своем тухлом болотце совсем одна.

Поэтому я даже не думаю возражать, когда моя спина вдруг отрывается от сиденья и я оказываюсь на его коленях. Впрочем, в голове сейчас такой кавардак из страха и желания, что я до конца не уверена, что это Матвей поспособствовал моей телепортации. Вполне возможно, что я сама запрыгнула на него, ведомая какой-то неизвестной доселе смелостью.

– Что ты делаешь? – громко выдыхаю.

– То, о чем мечтал весь вечер, Дина. Трогаю тебя, наконец. Рассматриваю. Восхищаюсь.

Матвей прижимает меня к себе, обволакивая жаром своей кожи и ее дурманящим ароматом. Если на его одежде и остались какие-то следы саше и туалетной воды, то сейчас я их совсем не чувствую. В ноздри забивается лишь отчетливый запах его желания и возбуждения. Пьянящий. Будоражащий. Крышесносный.

Знаю, что прозвучит это странно, но я в шаге от обонятельного оргазма.

Его губы настолько близко, что мне стоит прикрыть глаза и я снова почувствую их вкус. Но я не прикрываю. А он почему-то меня не целует. Наоборот, слегка отстраняется и аккуратно подхватив бретельки моего платья, тянет их вниз.

Струящаяся ткань с легкостью соскальзывает с моей груди и я остаюсь в одном белье. Поправочка. В очень прозрачном и очень откровенном белье. Но почему-то мне в голову даже не приходит прикрыться руками. Напротив, я посильнее выпрямляю спину, тем самым ненавязчиво выпячивая грудь вперед.

Не знаю как бы я отреагировала, если бы он попытался стащить с меня бюстгальтер. Хочется верить, что я бы все-таки остановила его, не дав себе опуститься так низко. Но Матвей не посягает на него. Наоборот, в какой-то момент мне кажется, что тонкое кружево интересует его куда больше, чем то, что находится под ним.

– Весь вечер об этом мечтал, – откровенно признается он, впиваясь горящим взглядом в мою грудь. – Раз сто представлял, как стягиваю с тебя это платье.

В его глазах бушует такое яркое пламя, что огонь от него распространяется не только туда, куда дотягивается его взгляд, но и ниже. Гораздо ниже. Низ живота печет и я слегка перекатываюсь на его коленях, чтобы унять дискомфорт между ног.

Мое движение не остается незамеченным и Рокотов издает короткий, какой-то рычащий звук, от которого кровь в моих венах окончательно закипает.

– Какая же ты красивая, Дина.

Матвей дышит настолько часто, что кажется, будто он забивает свои слова мне под кожу. Словно чернила тату-мастера, его рваные и такие искренние комплименты разливаются по моим капиллярам, заполняя их уверенностью в себе и каким-то щемящим теплом.

Его руки подрагивают на моих бедрах, но не двигаются. Судя по напряженным скулам и слегка приоткрытому рту, ему нелегко сдерживаться. Но он не переступает черту. Пока. Одному богу известно насколько еще хватит нашей выдержки.

На этот раз я первая тянусь к его губам.

Аккуратно касаюсь их языком, всего лишь на секунду проникая внутрь. И снова отстраняюсь, следя за его реакцией. Я бы соврала, если бы сказала, что не упиваюсь произведенным эффектом. Мне нравится, что он в моей власти. Полностью и безраздельно. Нравится, как он смотрит на меня. Как он ощущается подо мной. Да что там нравится, я, черт возьми, в восторге!

Пальцы, словно сами по себе, проникают под его рубашку и ощупывают твердые мыщцы. Кажется несправедливым, что он сейчас может свободно рассматривать меня, в то время как мне приходится довольствоваться лишь тактильными ощущениями. Поэтому я хоть и с трудом, но разделываюсь с его пуговицами. И уже в следующее мгновение веду по его торсу не только руками, но и взглядом.

И будто только этого он и ждал, Матвей решительно заканчивает мою дразнящую игру, захватывая мой рот в свое безраздельное пользование.

Легкие касания наших губ перерастают в настоящий поцелуй. Матвей снова пожирает меня, притянув к себе за затылок. Облизывает мои губы, оставляет горячие влажные дорожки на подбородке. Присваивает. Хотя бы на короткий промежуток времени делает меня своей.

Такое со мной впервые. Когда реальность размазывается в блекло пятно. Будто то, что происходит сейчас в машине, вобрало в себя все краски мира, оставив за окном лишь унылую черно-белую картинку.

И от этого яркая вспышка за окном становится вдвойне неожиданной. Я громко вскрикиваю и пытаюсь одновременно подтянуть вверх платье и пересесть на пассажирское место, но Матвей крепко удерживает меня на себе.

– Окна тонированные, – напоминает спокойно.

– Да, но… Господи, мы на парковке, – прикладываю ладони к лицу, задыхаясь от смущения. Машина, чьи фары меня испугали, отъезжает, а мое сердце продолжает натужно биться о грудную клетку.

Что со мной? Сначала какая-то подворотня, теперь салон автомобиля… Я даже в подростковом возрасте в разгар всплеска гормонов себе такого не позволяла.

– Прости…, – бормочу едва слышно. – Не знаю, что на меня нашло. Обычно я… не такая.

Только после того как эти банальные слова слетают с моих губ, я понимаю насколько глупо они звучат. Но это правда. Я не такая. И никогда не была такой. Никогда не поддавалась своим чувствам настолько беззаветно.

– А зря, Дина, – усмехается Рокотов, продолжая удерживать меня на себе. – Тебе очень идет быть такой. Раскованной. Смелой. Безумно сексуальной.