Текст книги "Развод. История одной мести (СИ)"

Автор книги: Элина Витина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Глава 10

По крайней мере я могу честно сказать Юльке, что я пыталась. И у меня практически получилось. Не забыть, нет. Просто наслаждаться. Разговором. Обществом другого мужчины. Временем.

Только сейчас я понимаю какой тусклой была моя жизнь с Ильей и как сильно мне не хватало ярких красок.

Может, поэтому он и завел интрижку с Милой? Ему тоже приелся наш брак? Наскучила семейная жизнь?

Думаю, если бы не присутствия Рокотова, я бы точно залепила себе оплеуху за такие мысли. Я снова пытаюсь его оправдать. Найти хоть какие-то объяснения кроме того, что он мудак.

– Такси? – удивленно разглядываю фирменный белый автомобиль с желтыми полосками по бокам.

– Я же употреблял алкоголь при тебе, – одна из его темных бровей ползет вверх, – Неужели ты бы села в авто, если бы я был за рулем?

– Эм… я об этом не подумала, – признаюсь честно. Количество выпитого Матвеем я, признаться, не считала, но памятуя о том, что Илья совсем не гнушался садиться за руль после пары бокалов пива, я не видела в этом ничего плохого.

– А надо было подумать, – говорит он поучительно, но в то же время без капли снисходительности. – Это же твоя безопасность, Дина. Пожалуйста, пообещай мне, что не будешь садиться в машину к пьяному водителю.

– Обещаю, – робко улыбаюсь. – У тебя с собой есть алкотестер? Как таксиста-то проверять будем?

Матвей смеется и легонько задевает меня плечом, давая понять, что шутку оценил. Касается едва заметно, но в силу того, что сегодня я впервые за долгое время надела туфли на высоком каблуке, этого хватает для того, чтобы я потеряла равновесие.

– Оу, – шипит он, подхватывая меня за талию. – Ты же выпила всего два с половиной бокала.

Его лицо в этот момент оказывается так близко к моему, что я чувствую мятное дыхание на своих скулах. Не знаю что там чувствует Матвей, но улыбается так, будто из моего рта выходят чистые пары героина – блаженно и с таким неприкрытым удовольствием, что мои ноги подкашиваются еще сильнее.

Сейчас он не просто поддерживает меня, я натурально висну в его руках, словно тряпичная кукла.

– Некрасиво считать чужие бокалы, – замечаю, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Тем более, что я предлагала сама заплатить за свою выпивку.

– Я следил за тем, сколько ты выпила не для того, чтобы разделить счет, – серьезно отвечает он. – А затем, чтобы понимать насколько я могу доверять твоим решениям.

– Каким, например? – недоуменно хмурюсь, пытаясь вернуться в вертикальное положение. – У меня и прав-то нет, я бы при всем желании не села за руль.

– Автомобиль здесь ни при чем, – пожимает он плечами, помогая мне, наконец, ровно встать. – Я просто хотел убедиться, что если бы ты, например, согласилась продолжить вечер у меня или же пригласила подняться к себе, это было бы продиктовано не алкоголем…

– Спасибо за искренность, – нервно сглатываю и усиленно делаю вид, что разглаживаю складки на юбке.

Господи, а не существует какого-то промежуточного варианта? Что-то среднее между лживым Ильей, который нагло изменял мне за спиной и Матвеем, который всегда говорит то, что думает. Вообще без фильтров.

Впрочем, если уж выбирать, то “недостаток” Рокотова предпочтительнее. Но благо выбирать мне не нужно. По крайней мере, не сегодня. Поэтому я облизываю пересохшие губы и тихо замечаю:

– Я бы не согласилась поехать к тебе. И к себе не стану приглашать. Так что, если твое желание проводить меня вызвано лишь…

– Разумеется, нет, – перебивает он, сметая на корню все сомнения. – Я всего лишь хочу бы честным с тобой, Дина. Не стоит меня за это упрекать.

– Я не упрекала, – замечаю тихо. – Но все же считаю своим долгом предупредить, что это немного не в моем стиле. Ехать к мужчине сразу после знакомства.

– Если ты хотела меня этим расстроить, то не вышло, Дина. Хотя технически познакомились мы несколько дней назад и… молчу, молчу, – смеётся он, наткнувшись на мой взгляд.

Почему-то мне кажется, что стоит нам сесть в такси, между нами тут же воцарится неловкость. Он сделал свой ход, а я ему отказала. Разве не должен Матвей злиться? Может стоит предложить ему вернуться в бар и найти кого-нибудь посговорчивее? Но пока я обдумываю как бы сказать это и звучать при этом непринужденно, машина трогается.

Я начинаю диктовать таксисту адрес, но в последний момент называю почему-то другой номер дома. Судя по тому, что мой муж прислал кучу сообщений интересуясь где я, их рандеву с Милой давно закончилось. Сейчас Матвей сидит на заднем диване вместе со мной, но не вполне может решить пересесть вперёд и тогда Илья увидит…

«И что? Тут же задаюсь вопросом. Устроит сцену ревности? Подаст на развод?» Может и стоит заставить его немного ревновать? Пусть побесится…

Однако, додумать эту гениальную мысль я не успеваю, потому что в следующий момент мужская ладонь ложится на мое колено. И вместо того, чтобы возмутиться, я почему-то начинаю глупо улыбаться. Это словно то самое ружьё, которое висит на сцене и должно определенно выстрелить к концу спектакля. Так и мои голые колени весь вечер привлекали внимание Рокотова, чтобы в итоге почувствовать все то, что до этого транслировал его взгляд. Жар. Желание. Какое-то порочное обещание.

И несмотря на то, что кровь сейчас щедро заполняется смущением, я позволяю себе насладиться этим моментом. Каждой вырванной у своей совести секундой.

– Мне бы очень хотелось увидеть тебя снова, Дина, – шершавый голос Матвея обжигает ушную раковину, разгоняя мурашки по моей шее. – На этот раз желательно не случайно. Как насчёт того, чтобы запланировать встречу заранее?

– Я не против, – с удивлением слышу собственный голос. Пораженно распознаю в нем какие-то новые нотки. Хриплые. Сексуальные. Чувственные. Пугаюсь этого до чёртиков и тут же поспешно добавляю: – Но я не знаю когда. Предстоящая неделя будет очень загруженной.

– Я помню, – слегка разочарованно выдыхает он. – Тебе предстоит оббежать все цветочные магазины города.

– И салоны красоты, – добавляю с улыбкой.

– Точно, – слегка прищуривается он и тут же уже с совершенно другой интонацией продолжает: – Я тебе позвоню. А не то мне придётся круглосуточно дежурить у всех цветочных лавок.

– Это было бы непростительной тратой твоего рабочего времени, – машинально подаюсь вперед. По идее, мы не говорим ничего запретного. Даже интимного. Вряд ли бы водителя смутил наш разговор о предстоящем свидании. Но тем не менее, мы склоняемся друг другу, будто обсуждаем детали злостного преступления.

– Вот именно, – в тон мне поддакивает он. – Только подумай обо всех преступниках, которые из-за этого уйдут от наказания.

– Обязательно, – киваю с готовностью, хотя на самом деле думаю я в этот момент, естественно, вовсе не о преступниках.

А о том, что если его взгляд так на меня действует, то что же будет, если он меня все-таки поцелует. Не здесь, в этой пропахшей бензином и табаком машине, а где-нибудь… не знаю. Так далеко я в своих фантазиях не захожу. Но факт остается фактом, я об этом думаю. О Матвее. О его поцелуях. О его руках на моем теле.

– Подъезд какой? – интересуется водитель, заезжая в узкий двор.

– Остановите здесь, – хрипло выдыхаю. Собственные мысли успели до ужаса меня напугать и теперь мне кажется, что неравномерный стук моего сердца раздается на весь салон. – Там арка, вам потом будет сложно развернуться.

Пару месяцев назад я доставляла заказ девушке из этого дома и расположение подъездов хоть и смутно, но помню. Скроюсь за аркой, подожду когда такси отъедет, а потом уже побегу домой…

– Ты куда? – слегка заикаясь смотрю на то, как Матвей вслед за мной покидает авто. – Я же сказала, что не приглашу тебя подняться.

– И это повод не провожать тебя и оставить посреди темного двора?

– Не знаю, – громко сглатываю, вспоминая, что когда только поженились, Илья всегда встречал меня вечером после йоги. А потом в какой-то момент он стал жаловаться, что устает на работе, ему неудобно приходить домой и по несколько раз переодеваться туда сюда…

– Не переживай, я тебя понял и напрашиваться не буду, даже таксиста, как видишь, не отпускал. Но проводить все-таки позволь. Я не понаслышке знаю что случается с красавицами в темных подворотнях.

– Спасибо, – глухо бурчу, сама до конца не понимая к чему конкретно относится моя благодарность. То ли к тому, что он заботится о моей безопасности, то ли к тому, что в очередной раз отвесил мне комплимент как бы между прочим.

– Пожалуйста, – отвечает он и зачем-то берет меня за руку.

Так мы и идем, словно школьники. Я позволяю его щекочащему теплу обволакивать мою ладонь и наполнять кровь чем-то вязким, вроде смеси меда и патоки. А сама почему-то думаю о том, что меня ждет по возвращении домой.

Муж. Лживый. Равнодушный. Сегодня мне, наверное, и не придется притворяться, что болит голова. Надеюсь, Мила хорошенько постаралась за нас обеих.

От собственным мыслей становится настолько противно, что в какой-то момент я просто замираю посреди двора. Мы как раз вошли в темную арку и я рада, что Матвей не видит мое выражение лица. Он бы вполне мог принять на свой счет омерзение, которое наверняка на нем отпечатывается. Причем, противно мне сейчас не только от мужа, но и от себя. В голове набатом звучат слова сестры о том, что зациклившись на мести я лишь продлеваю свою агонию и могу упустить что-то важное. Например, Рокотова.

Вряд ли бы одна ночь вернула мне веру в людей, но самооценку поднять бы точно получилось. Не знаю каковы бы были наши шансы на “долго и счастливо”, но заставить меня почувствовать себя снова желанной он бы точно смог. Да что говорить о ночи, даже сейчас – когда мы касаемся друг друга лишь пальцами, горит почему-то все мое тело. И сердце. Оно тоже полыхает. Каким-то необычный огнем. Он не обжигает, а лишь распаляет меня и кажется, что с каждым выдохом из моего рта вылетает столп ярких искр.

И несмотря на то, что я не вижу сейчас глаз Матвея, взгляд его чувствую буквально физически. Каждой недолюбленной клеточкой своего тела.

– Все в порядке? – хрипло спрашивает он, пытаясь понять чем вызван мой ступор.

В голосе беспокойство пополам с надеждой. Что я передумаю? Приглашу подняться к себе? Мысленно усмехаюсь своим мыслям, пытаясь представить реакцию Ильи реши я притащить в дом незнакомого мужика. Закатил бы скандал или молча терпел, боясь лишиться замаячившего на горизонте наследства.

– Не знаю, – честно отвечаю. А затем, повинуясь какому-то порыву, притягиваю его к себе и встав на носочки, выдыхаю в губы: – Я просто хочу попробовать. Почувствовать как это бывает…

Я даже не уверена, что успеваю произнести фразу до конца, потому что последние слова тонут в его поцелуе.

Глава 11

Глава 11

Поверить не могу, что произнесла это. Вслух.

Судя по реакции, Рокотов весь вечер просил пресловутый знак от Вселенной и сейчас, дождавшись моих глупых слов, словно с цепи срывается. Будто я не просто к нему потянулась, а дала полный карт бланш.

Влажный язык собственнически толкается в мой рот и рецепторы моментально взрываются от его насыщенного вкуса. Мне и до этого нравился запах Матвея, но сейчас, помноженный на возбуждение, он околдовывает меня, словно приворотное зелье. Внутреннее сопротивление разлетается в щепки от его уверенного напора.

Нотки дорогого алкоголя, разбавленные мятой, взрываются на моем языке, заполняя гортань концентрированным коктейлем из наших смешанных вкусов. Убийственное сочетание. Смывающее абсолютно все на своем пути. Включая мои мысли о муже.

Матвей резко притягивает меня к себе и я врезаюсь грудью в его твердый торс, в то время как его нога в попытке помочь мне удержать равновесие оказывается между моими. Плотный материал юбки натягивается и безбожно задирается от такой позы, но кажется, в этот момент ни я, ни он не обращаем на это внимание. Даже ночная тишина остается равнодушной к моему импровизированному стриптизу и лишь пошлым эхо разносит неприличный стон по всему двору. Мой неприличный стон.

И возможно чуть позже мне будет за это стыдно, но сейчас я даже не пытаюсь себя контролировать. Впрочем, не уверена, что смогла бы при всем желании. Контроль, как и рамки дозволенного, стерлись ровно в тот момент, когда его влажный язык переплелся с моим.

Истеричная дрожь сменяется дрожью совсем иного характера. Его руки жадно касаются моих плеч, гладят спину и каким-то образом дотрагиваются до голой кожи живота. Хаотичные движения его пальцев свидетельствуют о том, что я не единственная, кто сегодня потерял контроль. Серьезный прокурор и гроза всех преступников, сейчас словно школьник в подворотне лапает свою одноклассницу. Хотя нет, кажется, то что сейчас происходит давно вышло за школьные рамки. У этого поцелуя взрослый рейтинг восемнадцать плюс.

Потому что мы не просто целуемся. Он не просто пожирает мой рот, растирая последние сомнения своим горячим напором. Матвей в этот момент еще и двигает зажатой между моих бедер ногой, создавая неимоверно приятное и такое скандальное давление в самых чувственных местах.

– Наконец-то, – выдыхает он мне в рот. – Весь вечер об этом думал, Дина. Хотя кого я обманываю… я думал об этом с нашей первой встречи.

Его речь выходит рваной, с долгими паузами, в которые он продолжает меня целовать. Но от этого все кажется еще большее насыщенным. Более настоящим. Это не разыгранный по нотам спектакль под названием “супружеский долг”, а самые подлинные эмоции. Голые. Чувственные. Я бы даже сказала остервенелые.

Рокотов тянет мои волосы, наматывая высокий хвост на кулак и тем самым заставляет меня выгнуться, подставляя шею для поцелуя. Хотя, это даже поцелуем назвать сложно. Он лижет мою кожу, прикусывает и опаляет своим горячим дыханием, оставляя болезненные ожоги. Его желание практически осязаемо. Витает в воздухе между нами, оседая горячими влажными частицами на моей коже и волосах.

Он хочет меня. Жадно. Страстно. Ненасытно.

И возможно позже я буду сравнивать их с мужем, с хирургической точностью подмечая разницу в их поведении, но сейчас я об этом не думаю. Все мои ресурсы уходят на то, чтобы просто не рассыпаться на части. Потому что одновременно с давлением его языка, рук и ног, нарастает и давление внутри меня.

Будто чувствуя, что я нахожусь на грани, Рокотов выворачивает тумблер интенсивности на полную мощность и обхватывает губами мой сосок, одновременно толкаясь своим бедром вперед, практически насаживая меня на себя. И несмотря на то, что мы оба все еще полностью одеты, то что сейчас происходит – самый страстный эпизод в моей жизни. Даже в самом начале наших отношений с Ильей, у нас никогда не было такого… нетерпеливых поцелуев в подворотне и сжигающего все на своем пути желания. Нет, мы конечно, целовались и сексом занимались. Долго и часто. Но у меня никогда не было ощущения, что это необратимо. Что я просто не могу остановиться.

Сейчас же именно так мне и кажется. Что даже если начнется землетрясение, мы все равно не оторвемся друг от друга. Просто не сможем.

Но уже в следующую секунду будто в насмешку моей самоуверенности, Вселенная выплевывает нам в лица припозднившегося собачника с мопсом на поводке. Благо песик так хрипит и натужно дышит, что эти звуки заглушают наши пошлые стоны. Но и отрезвляют они тоже моментально. Не столько даже хрипение и тяжелое дыхание, сколько само осознание того, что происходит.

Ночь. Подворотня. Прокурор. И я – замужняя женщина.

Кольцо, покоящееся с кармашке моей сумочки наверняка раскалилось добела, прожигая подкладку.

Что я творю? Господи, что же я творю??

– Прости, я…, – мямлю нечленораздельно и отпрыгиваю от Рокотова едва не наскочив на бедного мопса. – Не знаю что на меня нашло. Я не…

– Не стоит извиняться, мне все понравилось, – хрипло отзывается он, поправляя на себе футболку, которая каким-то образом (даже не хочу думать каким именно) безбожно задралась вверх, оголяя твердый живот с резными мышцами. Нет, ввиду темноты я их все еще вижу, но это не мешает моим пальцам продолжать дрожать, вспоминая до мелочей тело, которого они касались еще несколько секунд назад.

Не просто касались… на коже Рокотова наверняка остались пошлые царапины и пару засосов.

– Я… эм, мне пора. Мне очень срочно пора, – продолжаю бормотать и несусь в сторону первого попавшегося подъезда, надеясь, что универсальный чип для домофона, который я купила для удобства доставки заказов, подойдет к этой двери. Потому что даже не оборачиваясь, я знаю, что Матвей смотрит мне вслед.

Глава 12

Глава 12

Накрываю голову подушкой и пытаюсь снова погрузиться в сон. Там безопасно. Комфортно. Там мне не нужно врать и притворяться. И главное, там мне не нужно вспоминать.

Но мобильный продолжает вибрировать на тумбочке и с каждой секундной игнорировать его становится все сложнее. Реальность медленно, но уверенно вытесняет спасительное забвение. И словно по команде плотину прорывает и ко мне возвращаются все воспоминания вчерашнего вечера.

– Господи, ты жива! – из динамика доносится истеричный голос Юльки. – Я просто места себе не находила. Куда ты вчера пропала? Прокурор тебя проводил или…

– Или, – хрипло выдыхаю и до того как сестра успеет подумать черт знает что, поспешно добавляю: – Ничего такого, просто… Ох, Юля, я кажется совершила глупость.

– Глупость ты совершила, когда замуж выходила, – поучительно выдает она. – А что бы там ни произошло вчера с Рокотовым, даже не думай себя за это корить.

– Ты не понимаешь, – тру глаза, пытаясь помочь себе проснуться. – Так будет только хуже. Мне нужно было сразу дать понять Матвею, что я…, – слово “не свободна” оседает радиоактивной пылью на языке и я так и не могу выдавить его из себя. – Что у меня сейчас все сложно.

Я слышу, как Юля натужно дышит, но все-таки пересиливает себя и не выдает такое логичное “ты легко можешь все упростить”. Вместо этого она напускает в голос побольше сочувствия и спрашивает:

– Как Илья отреагировал? Он же дома был, когда ты вернулась?

– Нормально, – пожимаю плечами и тут же добавляю: – Я не знаю, Юль. Мне, честно говоря, не до него было.

И это чистая правда. К тому времени, как я добежала до дома, в голове успел прогреметь не один десяток ядерных взрывов. Мне кажется, в какой-то момент я даже начала искренне надеяться, что по дороге мне все-таки встретится маньяк и одним махом закончит все мои страдания.

Поэтому когда муж встретил меня суровым взглядом и таким обеспокоенным “где ты была?”, я поняла, что мне абсолютно все равно. Даже если он каким-то чудом узнает правду, мой мир от этого не рухнет. Потому что его больше нет. Моего мира. Лишь снесенные под фундамент обломки.

– В баре, – пояснила безэмоционально. – Я же написала тебе смс.

– Да, но… я не думал, что ты пойдешь. Мы же это не обсуждали?

– Не хотела отвлекать тебя от работы, – выдала с измученной улыбкой. – Боялась, что если босс застукает тебя за перепиской с женой, то вообще на всю ночь в офисе оставит.

– С Вольского станется, – мрачно нахмурился он. – Мне кажется, дай ему волю, мы бы оттуда вообще не уходили. Двадцать первый век на дворе, а этот кретин все еще верит в рабство!

– Скоро ты сможешь уволиться, – заявила, пряча злорадство. – Найдешь работу по душе, а не ту, на которой приходится вкалывать сверхурочно. И мы сможем больше времени проводить вместе!

Почему-то я ожидала, что его лицо перекосит от такой перспективы, но вместо этого Илья вполне искренне улыбнулся и даже погладил мои волосы, приговаривая:

– Так и будет, любимая!

Он подался вперед, чтобы поцеловать меня, но в последний момент остановился и начал принюхиваться:

– Ты пила, что ли? От тебя разит алкоголем.

– Выпила пару бокалов, – пожала плечами. Два с половиной, если верить Рокотову.

– Ты же обычно вино пьешь, а не виски, – поморщился он, раздувая ноздри.

– Я не…, – начала оправдываться и тут же захлопнула рот, когда до меня дошло, что от меня действительно пахнет этим горьким напитком. Правда, пила его не я, а прокурор. Но за те несколько минут, что мы целовались, я успела полностью пропитаться его запахом.

Думаю, если бы Илья был чуть более внимательным, он бы почувствовал, что пахну я не только дорогим алкоголем, но и другим мужчиной. Несмотря на то. что вещи моего мужа тоже щедро ароматизированы моими фирменными саше, этот аромат раскрывается на них абсолютно по-разному. От Матвея пахнет дорогой кожей с терпкими аккордами трав, среди которых доминирует та самая мята, которая до сих пор играет на моем языке.

От Ильи же пахнет… изменой. Предательством и ложью.

Боюсь, именно с этим у меня теперь будут ассоциироваться любимые Гипноз от Ланком, которые я подарила ему на прошлый день рождения.

Илья продолжал с подозрением всматриваться в мое лицо, но я лишь выдала:

– Когда я пришла, девочки уже пили виски. Не стала заказывать себе отдельно.

И не дожидаясь ответа от мужа, я захлопнула перед его носом дверь в ванную.

И вот сейчас, разговаривая с сестрой, я подношу к носу запястье и пытаюсь почувствовать едва уловимый запах Рокотова. Запах вчерашнего вечера. Такого неправильного и идеального одновременно.

Но моя кожа пахнет лишь клубничным гелем для душа и от этого меня еще больше накрывает страхом, что все это мне приснилось.

– В общем, я чего звоню, – продолжает Юля даже не догадываясь, насколько меня пугают собственные мысли. И главное – насколько горит моя кожа, когда я пытаюсь воскресить в памяти подробную карту касаний Матвея. Ключицы, позвоночник, скулы, бедра… – Насчет твоего плана…

– Юль, – вздыхаю немного раздраженно. – Я тебя услышала, но…

– Я не собираюсь тебя отговаривать, – поспешно заверяет она. – Просто я думала об этом всю ночь и… не знаю как я раньше не обратила на это внимание, может, действительно, не верила, что ты исполнишь задуманное. В общем, у нас есть небольшая проблема. Мы с тобой не учли тот факт, что все кредиты, взятые в браке делятся пополам. Сама понимаешь, в суд идти и доказывать, что Илья брал их на свои нужды, а именно – чтобы расплатиться с шантажистом, не вариант…

– Не переживай, – успокаиваю сестру. – Я все предусмотрела. Поэтому кредит будет брать не Илья.

– В смысле? – недоуменно ахает она и я почему-то очень четко представляю ее выражение лица в этот момент. – А кто же?

– Мила, кто же еще, – несмотря на то, что сестра в данный момент меня не видит, я растягиваю губы в хищной улыбке. – Кредит придется брать мой дражайшей подруге.